Cover Image

Монголы на Западе

Saved in:
Bibliographic Details
Published in:Степи Европы в эпоху средневековья
Date:2008
Main Author: Синор, Д.
Format: Article
Language:Russian
Published: Інститут археології НАН України 2008
Online Access:https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/40732
Tags: Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
Journal Title:Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Cite this:Монголы на Западе / Д. Синор // Степи Европы в эпоху средневековья: Зб. наук. пр. — 2008. — Т. 6. — С. 363-384 . — Бібліогр.: 70 назв. — рос.

Institution

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
_version_ 1859880095461670912
author Синор, Д.
author_facet Синор, Д.
citation_txt Монголы на Западе / Д. Синор // Степи Европы в эпоху средневековья: Зб. наук. пр. — 2008. — Т. 6. — С. 363-384 . — Бібліогр.: 70 назв. — рос.
collection DSpace DC
container_title Степи Европы в эпоху средневековья
first_indexed 2025-12-07T15:52:14Z
format Article
fulltext 363 Экономические и социальные факторы, в силу ко- торых конфликты между Китаем, с одной сторо- ны, и кочевыми империями Монголии, с другой, были почти неизбежными, обычно не благопри- ятствовали экспансии на запад. Поэтому завоева- ние монголами западных регионов, включая Иран и Восточную Европу, может быть расценено как побочный продукт личных амбиций, ошибок, сде- ланных недальновидными правителями, а также предоставления армиям свободы действий. Здесь будет предпринята попытка изложить главные осо- бенности истории монголов на Западе с минимумом отступлений от темы. Вообще, эта тема является полем, усердно возделанным учеными, – педантич- ными и не очень, в объемных книгах и коротких статьях. Вместе с тем, я уже давно пришел к выво- ду о настоятельной необходимости краткого и яс- ного изложения этой истории – такого, которое бы способствовало популяризации и общему ознаком- лению с ней, и одновременно благодаря учету но- вых материалов и исследований, было бы достойно публикации в академическом издании. Я думаю, читатели сумеют рассудить, насколько успешно ав- тору удалось реализовать заявленные цели. Распад государства Каракитаев может быть датирован 1218 г, когда беглый найманский хан Кучлук, в течение почти десятилетия проявляв- ший себя как достаточно эффективный правитель, был убит своими заклятыми врагами монголами1. Целью монголов являлось не разрушение государ- ства Каракитаев, а лишь наказание Кучлука, но в ходе преследования Кучлука они случайно столкну- лись с энергичным, но недальновидным султаном Хорезма Ала ад-Дином Мухаммедом II (1200-1220 гг), который тогда же, в 1218 г, сильно недооценив мощь монголов, убил их посланников, что было фатальной ошибкой, так как подобные поступки у народов Центральной Азии всегда считались тяг- чайшим преступлением. Монголы организовали карательную экспедицию, в тот же самый год на- чавшуюся вторжением в Трансоксанию, а затем – на территории Афганистана и Восточного Ирана. Самоуверенное поведение Мухаммеда, планиро- вавшего покорение Китая, не было обеспечено ни надлежащими государственными мероприятиями, ни соответствующими намерениям военными спо- собностями. С бессмысленной самонадеянностью он сделал своим смертельным противником халифа, тем самым разъединив мусульманский мир накану- не монгольского наступления; будучи незадачливым стратегом, он также не сумел использовать числен- ное превосходство своей армии. Поскольку любой индивидуум несет ответственность за исторические события, вина Мухаммеда Хорезмского в одном из самых больших бедствий в человеческой истории несомненна. Результат монгольского нашествия был в буквальном смысле разрушительным. Сложная система ирригации была непоправимо повреждена, и плодородные земли были превращены в пустыню; суровые, бесплодные области Ирана и Туркестана все еще сохраняют знаки того ужасающего усердия, с которым монголы производили разрушения. В то время как Чингиз-хан оставался в Персии, чтобы лично направлять действия армии, два его военачальника, Джэбэ и Субэдэй (обычно упо- минаемый как Subetei или Subotei), в своем пре- следовании пустившегося в бега Хорезмшаха до- стигли Кавказа2. Зимой 1220-1221 гг они напали на Грузию, тогда управляемую царем Георгием Лашеном IV. Это была первая кампания, в которой монголам противостояла христианская армия, и, хотя инок Магакия говорит (Blake R.O., Frye R.N., 1949, рр.269-399) о “беспощадной резне”, совер- шенной “народом стрелков”, можно допустить, что небольшой корпус, которым командовали Джэбэ и Субэдэй, не преследовал цель захватить Грузию или Азербайджан. После нескольких нерешительных нападений на Ширван и Дербент монгольские туме- ны пересекли Кавказ и в 1222 г вышли в южнорус- скую степь, которая, начиная с сер.XI в., принадле- жала тюркским племенам кыпчаков или куманов3. Согласно арабскому историку Ибн ал-Асиру, первая Д.Синор МОНГОЛЫ НА ЗАПАДЕ* * Перевод с англ. яз. В.П.Костюкова (Sinor Denis. 1999. The Mongols in the West// Journal of Asian History. Vol.33. No.1, pp.1-44). 1 О новой интерпретации конца государства Каракитаев см.: Sinor D., 1995, p.263. 2 Для получения большей информации см.: Allsen T., 1991, pp.11-17. 3 Обстоятельную информацию о кыпчаках или куманах см.: Golden P.B., 1997, pp.99-107. 364 победа монголов стала результатом расстройства кыпчако-аланского союза, достигнутого напоми- нанием кыпчакам о том, что куманы и монголы “принадлежат к одной расе, аланы же вам чужие”; аргумент был сомнительный, тем не менее, кума- ны нашли его привлекательным (Marquart J., 1914, p.142). В январе 1223 г армия монголов вступила в Судак (Soldaia), главный торговый центр в Крыму, колонию Трапезундской империи, где она встрети- ла смешанное население, состоявшее, главным об- разом, из греков и армян. Предательство куманов не дало им выгод: отделенные от аланов, они теперь должны были в одиночку отражать нападение мон- голов. Хан Котян после поражения от монголов ис- кал убежища у своего тестя Мстислава Галичского, предупреждая того, что “сегодня они (монголы) взя- ли нашу землю, а завтра придут и возьмут вашу” (цит. по: Marquart J., 1914, p.148). Котяну удалось убедить нескольких русских князей в том, что мон- голов следует встретить прежде, чем они достигнут русских границ. Это смелое решение первоначаль- но принесло русскому войску и его куманским со- юзникам успех, однако оказалось недостаточным, чтобы избежать тяжелого поражения в сражении на р.Калка (современный Кальчик, небольшой приток Кальмиуса), которое, судя по разным источникам, имело место либо 31 мая, либо 16 июня 1223 года. Часть русского войска во главе с великим князем Киевским продолжала сопротивляться в течение трех дней, прежде чем сдалась на условии сохране- ния жизни. Однако после капитуляции все пленные были вырезаны, кроме князей, задавленных под до- сками, на которых монголы пировали, празднуя по- беду. Это было эпилогом сражения на Калке, “побе- ды над русскими князьями, подобной которой, – как утверждает Тверская летопись, – не было от начала Русской земли” (цит. по: Marquart J., 1914, p.150). Набеги монголов продолжались еще некото- рое время, достигая Новгорода на севере и бере- гов Днепра на западе. Вялая попытка захватить Булгарию (Bulghar4), по всей видимости, закончи- лась неудачей. Ибн ал-Асир, описывая эти события, отметил, что монголы возвратились и встретили Чингиз-хана, возможно, в конце 1223 года. Чтобы понять причины и механизм монголь- ского вторжения во главе с Джэбэ и Субэдэем, нужно иметь в виду, что они действовали, главным образом, по собственной инициативе, не имея от Чингиз-хана иных распоряжений, кроме как пле- нить Хорезмшаха, и в ходе преследования подчи- нить власти монголов как можно больше народов. Скоординированные продвижения монгольских от- рядов, разделенных тысячами миль, могли быть до- стигнуты только твердым следованием плану, кото- рый обязывал отдельных командующих появляться в должное время в должном месте, и вместе с тем оставлял на их усмотрение действия между кон- трольными датами5. Неожиданные отступления, например, из Руси, и нежелание захватывать хоро- шо укрепленные местности часто рассматривались современниками и историками как поражения, хотя в действительности они были обусловлены стра- тегическими установками, в то время абсолютно чуждыми западной военной мысли. Монгольские военачальники должны были твердо придержи- ваться предписанных им планов. Завоевания монголов в Иране, а также непро- должительное, но впечатляющее вторжение на Русь не прошли незамеченными на Западе, хотя эти два события и не были связаны воедино, да и понима- ние того, что эти кампании проведены одними и теми же людьми, монголами, пришло не сразу. На всем протяжении истории отношений монголов с Европой их контакты, как враждебные, так и дру- жественные, осуществлялись лишь в двух регионах. Соответственно и информация шла через два от- дельных канала. Взаимодействие между монголами и Западом происходило или в Святой Земле, через участников крестовых походов, или в Восточной Европе, главным образом через Венгрию. Это обсто- ятельство, как в аспекте мирных контактов, так и во- енных, редко принимается во внимание историками. Вести о потрясениях, вызванных вторжением монголов в Среднюю Азию, и тяжелом положении мусульманского мира скоро достигли крестоносцев и пробудили большие надежды. В их умах монголы ассоциировались с мифическим народом пресвите- ра Иоанна6 или его сына Давида и, таким образом, воспринимались как христиане, потенциальные союзники участников крестового похода. В 1221 г армиям, собравшимся вокруг Дамиетты, Джеймс Витри “публично проповедовал, что Давид, ко- роль двух Индий, торопится на помощь христи- анам, ведя с собой свирепейшие народы, которые подобно диким зверям будут пожирать безбожных сарацинов”7. Под тем же самым 1221 г в хронике 4 Это Булгарское ханство, располагавшееся на Волге. Я пишу Bulghar вместо Bulgar, чтобы отличить его от Балканской Болгарии. 5 О координации монгольских военных операций см.: Sinor D., 1975a, pp.238-249. 6 Даже жестко отобранная библиография о пресвитере Иоанне заняла бы несколько страниц. Превосходный анализ вопроса дает Klopprogge A., 1993, pp.105-152. Единственный существенный пункт, который недостаточно подчеркнут, – это то, что легенда о пресвитере Иоанне лишь беллетристика, не имеющая связи с действительностью. 7 Латинский текст дан у: Zarncke F., 1876, p.9. 365 Альберика из монастыря “Trium Fontium” сдела- на запись, что король Давид прибыл в Куманию и Русь, где он разорил некоторые местности и убил много тысяч куманов и русских. Во введении к из- ложению событий следующего года Альберик от- мечает, что короля Давида и его войско венгры и куманы называют татарами. Под 1223 г в хрони- ке Риккарди записано, что “король Венгрии через своих послов уведомил римского папу о том, что некий король Давид, обычно называемый пресви- тером Иоанном, с бессчетным множеством людей пришел на Русь. Он оставил Индию семь лет назад, взяв с собой мощи святого апостола Фомы; и в один день они убили 200000 русичей и куманов (Plav- ci) …” (Rerum Italicarum Scriptores 7/2, 1936-1938, pp.110-111). Ясно, что информация, которая до- стигла короля Венгрии прежде, чем он послал свое сообщение римскому папе, была, в целом, того же самого характера, как и использованная Джеймсом Витри, но пришла она из Восточной Европы, ве- роятно, из Руси. Это обнаруживается по этнониму плавцы, славянскому названию куманов (половцы). Было бы едва ли возможно ожидать славянское название куманов в сообщении, пришедшем из Святой Земли. С уходом монголов во главе с Джэбэ и Субэдэем “слухи, – указывает Альберик, – ко- торые распространились об их имени, постоянно поддерживались” (Albericus Trium Fontium, 1874, p.912). Надежды участников крестового похода на прибытие к ним на помощь пресвитера Иоанна или Давида оказались тщетными; что же касается рус- ских князей и венгров, вторжение монголов оста- лось для них эпизодом без последствий в длинном ряду конфликтов с кочевыми народами. Чингиз-хан умер в августе 1227 года. Еще при жизни он разделил свою огромную империю между четырьмя сыновьями. Старший из них, Джучи, умер несколькими месяцами раньше отца, так что выде- ленный ему улус достался его сыну Бату. Это была самая западная часть того, что должно было стать Великой Монгольской Империей; предварительно она включала Хорезм, Сибирь к западу от Иртыша и равнину между Аральским морем и Уральскими горами. К Чагатаю, второму сыну Чингиз-хана, отошла Трансоксания, в то время как Толуй, самый младший сын, в соответствии с древней традици- ей унаследовал Монгольскую отчину. Третий сын, Угэдэй, должен был управлять странами, лежащи- ми к востоку от Трансоксании, но на курултае (на- циональной ассамблее), проведенном в 1228 или 1229 г, он был избран Великим ханом, верховным правителем всей империи. Правление Угэдэя (1228/ 29-1241 гг) характеризуется укреплением власти монголов на территориях, завоеванных его отцом, и дальнейшим расширением империи. Завоевание Северного Китая и новое завоевание Персии, где утвердившийся после ухода Чингиз-хана сын умер- шего Хорезмшаха Мухаммеда Джалал ад-Дин дол- жен был покинуть страну, не имеют прямого отно- шения к нашему предмету. Более любопытный для нас факт заключается в том, что вскоре после сво- его вступления в должность Угэдэй созвал второй курултай, на котором было решено организовать большой поход на русских, аланов (называемых монголами асы) и булгар, чьи страны граничили с уделом Бату. Внушительная группа царевичей, включавшая сына Толуя Мункэ, будущего Великого хана, получила приказ усмирить “мятежников” (т.е. тех, кто еще не признал власть монголов); прин- цы были поручены бахадуру Субэдэю, ветерану предыдущих кампаний и, вероятно, de facto глав- нокомандующему этого второго вторжения. После курултая принцы возвратились в свои ставки для подготовки к кампании8. В соответствии с обозна- ченной ранее стратегией было согласовано место встречи, и в нач.1236 г, по словам Джувейни, “в пределах Булгара царевичи соединились: от мно- жества войск земля стонала и гудела, а от много- численности и шума полчищ столбенели дикие звери и хищные животные” (‛Ala-ad-Din ‛Ata-Malik Juvaini, 1958, p.269; прим. пер. – русс. текст цит. по: Тизенгаузен В.Г., 1941, с.23). Левым крылом монгольской армии, обращен- ной на запад, командовал Мункэ, который, вероят- но, должен был защищать ее тыл, находившийся на кыпчакских территориях. До куманов, должно быть, дошли слухи о надвигающемся вторжении, и один из их вождей, чье имя известно только в китайской транскрипции Ху-лу-су-мань (Hu-lu-su- man) (Pelliot P., Hambis L., 1951, p.97), нашел благо- разумным предпринять дальнюю поездку в ставку Угэдэя, чтобы заявить о своей покорности. В его отсутствие армия Мункэ вторглась в восточную часть кыпчакских земель, где сын Ху-лу-су-маня, очевидно, покорился без сопротивления. Другой куманский вождь по имени Бачман после длитель- ного и упорного преследования в болотистой ча- сти дельты Волги был пойман и убит, а его армия уничтожена. Такая же судьба постигла и предво- дителя аланов. После этого Мункэ, подчинивший Кыпчакскую степь, присоединился к другой мон- гольской армии у города Булгар, который был взят осенью 1237 года. Как показывает тщательная подготовка похо- да против Булгарии – почти годовое затишье перед решающим нападением – он значил для монголов больше, чем простой захват важного центра тор- говли. Оперативный план (а в том, что такой план 8 Превосходный сжатый очерк этой первой европейской кампании монголов дан у: Пашуто В.Т., 1970, с.204-211. 366 существовал, вряд ли можно сомневаться) предусма- тривал завоевание Русских княжеств, Польши и Венгрии, т.е. фактически всей Восточной и части Центральной Европы; на осуществление этой ко- лоссальной операции было необходимо несколько лет. Разгром Булгарии, если пользоваться совре- менной терминологией, стал первым эпизодом в монгольском блицкриге – ряде разрушительных, фактически неотразимых нападений на множество русских городов. В соответствии со своими прави- лами, монголы предпочли вести военные действия в холодное время года, суровость которого для них была привычной, а замерзшие реки не препятство- вали движению их отрядов. Рязань, защищаемая князем Юрием, пала 21 декабря 1237 г, далее настал черед Коломны, Владимира, Суздаля и Москвы, в то время еще незначительного городка. К началу марта 1238 г монголами были взяты 14 городов, включая Торжок, захват которого завершил эту кампанию, проведенную подобно грандиозной об- лаве, в которой отряды, разделенные на колонны по десять тысяч человек (тьмы), систематически про- чесывали всю страну. По словам Рашид ад-Дина, по окончании долгой и нелегкой кампании пред- водители монголов “расположились в домах и от- дыхали” (Rashid al-Din, 1971, p.60). Это чрезмерно упрощенное утверждение может быть рассмотрено под более правильным углом зрения, если учесть замечание, содержащееся в записи под названием “О существовании Великой Венгрии”, сделанной неким братом Рихардом9, который извлек большую часть информации из письма Юлиана и, возможно, других венгерских авторов. Согласно Рихарду, в Magna Hungaria или вблизи нее монах-проповедник (возможно, Юлиан) встретил монгольского послан- ника, который сказал ему, что монгольское войско, находившееся на расстоянии пятидневного пути, “хочет идти в марте против Германии, но ожидает другое войско, посланное для разгрома персов”10. По всей видимости, монгольские армии, изготовив- шиеся к нападению на Запад, ожидали подкрепле- ние, которое должен был прислать нойон Чормаган, могущественный проконсул западных территорий Ирана, Месопотамии и Кавказа. Даже если это и не совсем так, указанная информация все же демон- стрирует еще один пример координации военных действий, столь характерной для монгольской гло- бальной стратегии. Весной 1238 г монголы все еще находились к востоку от Днепра. К сожалению, мы не можем ни отследить точную линию фронта, ни описать события следующих двух лет. Но вполне вероятно, что в этот период монголы не предприни- мали никаких крупных операций, готовясь к масси- рованному вторжению в Венгрию. Не исключено, что ритм приготовлений был несколько замедлен интригами в высшем командо- вании. Соперничество среди высокопоставленных командиров – обычный фактор военной жизни, и в данном случае у нас есть возможность проследить развитие ссоры между Бату, с одной стороны, и Бури и Гуюком, с другой. “Сокровенное сказание” содержит текст донесения, якобы посланного Бату Великому хану Угэдэю. В нем Бату сообщает о том, как победоносные предводители монголов, под- чинив русских и одиннадцать других народов, со- брались на пир. Участвовавший в застолье Бату на правах старшего среди принцев сделал несколько глотков раньше других. Это было с негодованием воспринято Гуюком и Бури, которые отказались присутствовать на пиршестве, заявив: “Бату равен нам, почему он пьет первым?”. Другие принцы при- соединились к Гуюку и Бури в оскорблениях Бату, которого они сравнили с “бородатой бабой”. Тяжко оскорбленный Бату, докладывая о происшествии Великому хану, своему дяде, особо подчеркивал, что конфликт разразился как раз в то время, когда “будучи посланными сражаться против многочис- ленных мятежных народов, мы спрашивали себя, останемся ли мы столь же удачливыми” (цит. по: Ligeti L., 1971, p.130, § 275)11. Получив это сообще- ние, Угэдэй пришел в страшный гнев, и его руга- тельства в адрес Гуюка, подробно воспроизведен- ные в “Сокровенном сказании” (§ 276), оставляют довольно сильное впечатление. Решение Великого хана было вынесено в пользу Бату, которому он по- ручил проведение следующей кампании. Остаток 1238 г был заполнен второстепенны- ми операциями, очевидно, имевшими целью обе- спечить безопасность флангов и тыла монгольской армии. Хотя передвижения отдельных ее частей невозможно проследить с должной точностью, мы знаем, что 26 декабря 1238 г на Крымском полу- острове был вновь ограблен Судак. Другим эпизо- дом, имевшим большую важность, стало новое на- падение на куманов, закончившееся их массовым уходом в Венгрию. Куманы, хотя и были лингви- стически и расово гомогенными, в политическом плане являлись свободной федерацией племен, не зависимых друг от друга. Западная часть страны кыпчаков в течение некоторого времени была под властью уже упомянутого Котяна, который, несмо- тря на родственные связи с русскими князьями, не торопился принимать христианство. Возможно, ввиду опасности монгольского вторжения Котян 9 Заново переведен в Германии: Göckenjan H., 1985, pp.67-91. 10 Латинский текст у: Dorrie H., 1956, p.158. 11 Дан мой собственный перевод. 367 отправил послов к королю Венгрии Беле IV, про- ся убежища для себя и своего народа, включавшего приблизительно сорок тысяч воинов, и соглашаясь принять христианство. Поощряемый доминикан- цами, увидевшими в этой иммиграции открытие нового и многообещающего поля прозелитизма и исполнение своих старых, лелеемых еще самим Св.Домиником надежд крещения куманов, Бела принял предложение. В Пасхальный день 1239 г он лично встретил Котяна на границе Венгрии и стал крестным отцом при его обращении в христиан- ство. Накануне возможного вторжения монголов союз с властителем, располагавшим большой и отлично подготовленной армией, казался мудрым государственным решением, кроме того, факт при- бытия народа, добровольно согласившегося подчи- ниться сюзеренитету короля, должен был повысить престиж Белы и его популярность, которая среди венгерской аристократии была довольно низкой. Однако все сложилось иначе. Интеграция тюрко- язычных кочевых куманов в венгерское общество создавала множество проблем, и, благоволя новым вассалам, Бела отчуждался от большинства свое- го собственного народа. Напряженные отношения между королем и его вассалами, аристократией и простыми людьми сильно ослабляли страну как раз в то время, когда ей грозила беспрецедентная опас- ность. Русские города и славянские селения не были единственными жертвами монгольского вторже- ния. Мордва, воинственный финно-угорский на- род, сегодня рассеянный на обширной территории между реками Ока и Белая, а в XIII в. концентри- ровавшийся в области Средней Волги, тоже по- пала под монгольский удар, одновременно раз- рушивший и Magna Hungaria. Точное местополо- жение последней страны и ее этнический состав – предмет академической дискуссии, но для прак- тических целей в пределах наших ограниченных знаний можно утверждать, что Magna Hungaria географически совпадает с Волжской Булгарией. Источники в XIII в. идентифицировали ее с землей башкир, ныне тюркоязычных, а также, как следу- ет из ее названия, с землей венгров. Это были со- временники дунайских венгров, и поддерживаемое нынешними исследованиями представление, что Magna Hungaria была древним местожительством тех венгров, которые не мигрировали на Дунай, является необоснованным. В то время, которое мы рассматриваем, интерес к Magna Hungaria был достаточно высоким, чтобы побудить нескольких венгерских доминиканцев отправиться в путеше- ствие к своим дальним родственникам ради при- общения их к христианству. Вслед за ними другой доминиканский монах по имени Юлиан предпри- нял подобную же поездку, но к тому времени, когда он достиг “пределов Руси”, Magna Hungaria, Булгар и “другие многочисленные народы” были уже по- рабощены монголами. Резонно предположить, что миссионерское рвение было не единственным по- буждением тех “проповедников, миноритов и дру- гих миссионеров, которых король Венгрии послал выяснять”, что были упомянуты в письме, отправ- ленном епископом Венгрии епископу Парижа и процитированном Матфеем Парижским (Matthew Paris, 1882, p.76). Другими словами, Юлиан был шпионом и, фактически, сообщение, подготовлен- ное им и дошедшее до нас в искаженной форме, содержит детальную информацию относительно местонахождения монгольских армий. Проходя через Суздаль незадолго до его захвата монгола- ми, Юлиан был извещен Великим князем Юрием Всеволодовичем Владимиро-Суздальским, что “та- тары день и ночь совещаются, как бы прийти и за- хватить королевство венгров-христиан. Ибо у них, говорят, есть намерение идти на завоевание Рима и дальнейшего”12. Предупреждения Великого князя были основаны на надежной информации. Он за- хватил монгольских послов, пересекавших терри- торию Владимиро-Суздальского княжества, и за- брал у них письмо, адресованное королю Венгрии. С трудом расшифрованное и переведенное, оно оказалось ультиматумом: “Я, Хан (Chayn)13, посол царя небесного, кото- рому он дал власть над землей возвышать покоря- ющихся мне и подавлять противящихся, дивлюсь тебе, король венгерский: хотя я в тридцатый14 раз отправил к тебе послов, почему ты ни одного из них не отсылаешь ко мне обратно, да и своих ни послов, ни писем мне не шлешь. Знаю, что ты король бога- тый и могущественный, и много под тобой воинов, и один ты правишь великим королевством. Оттого- то тебе трудно по доброй воле мне покориться. А это было бы лучше и полезнее для тебя, если бы ты мне покорился добровольно. Узнал я сверх того, что рабов моих куманов ты держишь под своим по- кровительством; почему приказываю тебе впредь не держать их у себя, чтобы из-за них я не стал про- 12 Цит по: Dorrie H., 1956, pp.177-178 (прим. пер. – русс. текст цит. по: Аннинский С.А., 1940, с.88). Я не могу согласиться с датами, предлагаемыми H.Dorrie. Ср.: Sinor D., 1952. Немецкий перевод у: Göckenjan H., 1985, pp.93-125. 13 Chayn, должно быть, является искаженным титулом qan, в латинских текстах часто передаваемом как cam (Sinor D., 1952, pp.594-595). Полагаю, что автором ультиматума был Бату. Я следую в этом за Dorrie и думаю, что это весьма перспективная гипотеза. Содержание текста не оставляет сомнений в его подлинности. 14 Эта цифра выглядит завышенной, вероятно, здесь ошибка переписчика. 368 тив тебя. Куманам ведь легче бежать, чем тебе, так как они, кочуя без домов в шатрах, может быть и в состоянии убежать; ты же, живя в домах, имеешь замки и города: как же тебе избежать руки моей?” (прим. пер. – русс. текст цит. по: Аннинский С.А., 1940, с.88-89). В целом, 1239 г прошел без особых событий, такая же ситуация сохранялась и на протяжении одиннадцати месяцев 1240 года. Но 6 декабря 1240 г после всего лишь девятидневной осады пал Киев, как представляется, наиболее важный город в рус- ских землях. Раскопки дают печальную картину внезапности разрушения (Каргер М.К., 1958, с.496- 508) города; в частности, там был найден горшок, наполненный овсяной кашей с торчащей в ней де- ревянной ложкой, эту кашу кто-то не успел доесть, когда дом был подожжен. Найдены дорогие бусины из хрусталя, которыми наполнили кувшин, зарытый и уже невостребованный бежавшим владельцем. Более печальные примеры – две маленькие девоч- ки, спрятавшиеся в печи, из которой они уже ни- когда не вышли, или место укрытия нескольких от- чаянных людей, пробовавших прорыть подземный ход, чтобы выбраться из горящего города, но стены над ними разрушились, похоронив всех, включая некого ремесленника, который, в принципе, может быть идентифицирован как тот самый человек, что оставил свою кашу несъеденной в другой части го- рода. Вероятно, никто в то время – и меньше всего сами монголы – не понимал значимости падения Киева. Ведь это было первой и основной причиной перемещения центра государственности Руси на восток, в Москву – события, оказавшего огромное влияние не только на российскую, но и на мировую историю. За захватом Киева последовало падение го- родов Галиции и Волыни, но все это были незна- чительные операции, нацеленные на подготовку к нападению на Венгрию, стратегическую цель мон- гольского похода. Вторжение в Венгрию – классический пример долгосрочного стратегического планирования, осу- ществленного со скрупулезной обстоятельностью в беспрецедентном масштабе. Монголы предусма- тривали против Венгрии наступление тремя корпу- сами, где правые и левые крылья были готовы на- чать атаку по трем направлениям, в то время как центр, будучи главной силой, продвигался моно- литным фронтом. Правым флангом, обращенным на запад, командовал брат Бату Орда, в его под- чинении были сыновья Чагатая Байдар и Кайдан. Выдвигаясь на запад из Владимира, он в качестве первоочередной цели преследовал нейтрализацию польских и силезских союзников Белы. Дочь Белы Кинга была женой Болеслава, сына Лешека Белого из династии Пястов. Правое крыло армии Орды под его персональным командованием, перемещаясь в северо-западном направлении, шло вдоль границы Пруссии или фактически было введено в Пруссию и после этого, по сути, обходного маневра повора- чивало на юг к Бреслау (Вроцлаву). Центр корпуса Орды под командованием Кайдана продвигался по практически прямой линии в направлении Бреслау, в то время как левое крыло во главе с Байдаром форсировало Сан и двигалось на юго-запад к Кракову. Сандомир пал 13 февраля, а Краков 22 марта 1241 года. Наступление Байдара было пред- намеренно медленным, ориентированным вдоль течения рек, вначале Сана, потом Вислы, а после взятия Кракова, вдоль Одера. 2 апреля под Бреслау Байдар присоединился к армиям Орды и Кайдана. В очередной раз выбор времени для соединения ока- зался безупречным. Город был подожжен либо мон- голами, либо самими его жителями, нашедшими убежище в крепости, расположенной на острове. Атака крепости оказалась неудачной, но монголы не стали задерживаться у этого первого серьезного препятствия на своем пути с тех пор, как они поки- нули Владимир. 9 апреля на поле битвы у Лигницы они столкнулись с силами Генриха II, герцога Силезии, кузена Белы, которому сильным контин- гентом помогали крестоносцы. Победа монголов здесь была более чем убедительной, сам Генрих II был убит на поле сражения. Националистические утверждения немецких ученых, высказываемые время от времени в том смысле, что сражение, пусть и проигранное, предотвратило вторжение в Германию, безосновательны. Цель монголов состо- яла в окружении Венгрии, в которую теперь, когда их тыл был в безопасности, они вступили с северо- запада через Моравию. Поэтому армия Орды была обязана, не отвлекаясь, двигаться на соединение с армией Бату в районе Пешта, который она намере- валась достичь, идя вдоль течения по левому бере- гу Дуная. Недостаток времени не позволил также вторгнуться в Богемию, мудрый король которой Венцеслав, хотя и был готов защищать свои зем- ли, избегал какой-либо враждебной инициативы. Небольшой монгольский отряд, посланный разве- дать австрийскую границу, отступил после первого же соприкосновения с противником. Личность главнокомандующего левого крыла, обращенного на юг, не может быть установлена с достаточной уверенностью. Мы знаем лишь, что Кадан, сын Великого хана Угэдэя, вместе с Бури, внуком Чагатая, отвечал за корпус, который 31 марта, двигаясь с северо-востока, пересек Карпаты через проход Борго в Трансильвании. Другой, ве- роятно более слабый, монгольский корпус, коман- дующий которого не известен, обошел по дуге Карпаты и пересек их через перевал Ойтуз. Третье, самое южное, подразделение левого крыла вступи- 369 ло в Трансильванию через дефиле реки Олт. Три вышеупомянутые армии соединились в Ксанаде, в районе слияния Мароша и Тиссы. Эти сходящиеся группы армий не встретили сколько-нибудь орга- низованного сопротивления, и теперь были готовы присоединиться к армиям Орды и Бату для решаю- щего сражения с венгерским королем. Находившийся под управлением Бату, главно- командующего всеми монгольскими силами на за- паде, центральный армейский корпус был готов к наступлению вдоль Днестра. Субэдэй, герой столь многих монгольских побед, и Шибан, брат Бату, были его помощниками. Поскольку нет никаких надежных сведений о численности трех монголь- ских армий, представляется, что та из них, которой командовали Бату и Субэдэй, была более мощной, чем объединенные силы правого (Орда) и лево- го (Кадан и другие) крыльев. Бату хотел войти в Венгрию с севера, через “Русские ворота”, то есть Верешский проход, приблизительно за триста лет до описываемых событий использованный самими венграми при завоевании своей будущей родины. Некоторое время казалось, что это новое нападе- ние уничтожит государство, образовавшееся в ре- зультате более раннего вторжения; в лаконичной формулировке Баварского летописца “королевство Венгрия, которое просуществовало три с полови- ной сотни лет, разрушено татарами”15. Бела IV знал о монгольской угрозе (хотя и не известно, получил ли он вышеупомянутый ульти- матум и, если получил, отнесся ли к нему серьезно) и приложил большие усилия к тому, чтобы повы- сить обороноспособность своей страны. Получив известие о падении Киева, он приказал укрепить венгерские границы и проверить надежность имев- шихся древесных засек. Он также сделал все, что было в его силах, чтобы убедить аристократию в необходимости сформировать армию и скоордини- ровать оборонительные мероприятия. 15 марта, как раз во время встречи, на которой обсуждались за- щитные меры, он получил новость, доставленную тем самым человеком, которому была поручена оборона Верешского прохода: 12 марта венгерские силы, защищавшие проход, были уничтожены мон- голами. Вопреки ужасным новостям, серьезность ситуации не была осознана феодалами, не доверяв- шими Беле и ненавидевшими Котяна, которого они обвиняли в нападении монголов, а его людей по- дозревали в предательстве. К этому времени пере- довые отряды монголов достигли Пешта, ограбили город Вач, располагавшийся примерно в двадцати милях к северу, и завязали множество перестрелок, избегая при этом крупных столкновений. Внешнее сходство появившихся монголов с куманами еще больше укрепило веру в предательство последних. Котян и его ближайшее окружение пали жертвою самосуда толпы, и это стало причиной массового исхода куманов. Справедливо разгневанные, они двинулись на юг, в Болгарию, грабя и уничтожая все на своем пути, нападая на венгерские отряды, пере- мещавшиеся по призыву Белы на север. Анархия и смятение овладели Венгрией, и в ней никто, вклю- чая короля, не мог реально оценить монгольскую военную мощь. Привыкшие к прежним вторжени- ям степных племен, вроде печенегов или куманов, и в течение столетий не испытывавшие горечи по- ражения на своей земле венгерские феодалы оста- вались самонадеянно уверенными в своем военном превосходстве. Армия Бату перемещалась на юг в темпе улит- ки, давая время для подтягивания правого и левого крыльев, которые, чтобы достигнуть Пешта одно- временно с главными силами, должны были пре- одолеть намного большее расстояние. Бату мог подойти к Пешту за неделю и, таким образом, вос- пользоваться неподготовленностью венгров, о ко- торой он, без сомнения, был хорошо осведомлен. Но поскольку первоначальный план операции пред- писывал решающее сражение, которое можно было дать только после соединения трех армейских кор- пусов, Бату не проявлял склонности вступить в по- единок с армией Белы. Тем не менее, он все же был вынужден это сделать, потому что в начале апреля отряды, собранные королем, вышли из Пешта, что- бы встретить и остановить наступающих монголов. Соприкосновение произошло примерно на полпу- ти между Пештом и Верешем около реки Сайо, первоначально разделявшей их, через которую 11 апреля силы Бату совершили ночное нападение на венгерский лагерь, нанеся застигнутому врасплох противнику ужасающий урон. Самому королю с большим трудом удалось вырваться из побоища. В то время как результат столкновения бесспорен – некоторые полагают, что это была скорее резня, чем сражение, – историки не соглашаются в своих оценках очевидного безрассудства Белы. Конечно, венгры могли добиться большего успеха; вместе с тем, не подлежит сомнению, что в то время ни одна армия феодального типа не могла соперничать с дисциплинированными, великолепно обученными, профессиональными воинами монгольской армии. Редко рассматриваемая мера эффективности вен- герского сопротивления – размер ущерба, нанесен- ного атаковавшим монголам. Потери были очень тяжелы, и в 1245 г, когда францисканец Иоанн Плано Карпини посетил Монголию, о них все еще хорошо помнили. Монах отметил существование специальных кладбищ, предназначенных для тех, 15 “regnum Hungariae quod 350 annos duravit a Tataris destruitur”, цит. по: Strakosch-Grassman G., 1893, p.159. 370 кто был убит в Венгрии16; он также обнаружил в лагере Бату роскошные шатры, прежде принадле- жавшие Беле IV. Хотя поле битвы осталось за Бату, он не уско- рил продвижение вперед. Монгольские отряды рас- сеялись, терроризируя и грабя население, а главная армия продолжила свой неторопливый марш к Дунаю. К осени того же года территории севернее и восточнее Дуная были заняты монголами, и со- противление, оказываемое изолированными груп- пами венгров, было сломлено. Крах Венгрии стал истинным потрясением для римского папы, императора Фридриха II и дру- гих государей Запада; все они были готовы заклей- мить Белу (по выражению Фридриха, “ленивого и чрезвычайно беспечного” короля)17, вместе с тем, ни один из них не пожелал предоставить ему дей- ственную помощь для предотвращения дальнейше- го продвижения монголов. Бела, находясь теперь в западных (задунайских) областях Венгрии, пред- видел, что монголы будут пытаться форсировать Дунай, и делал все, что было в его силах, чтобы остановить продолжающееся опустошение стра- ны. Опыт показал, что укрепления, пусть и не- способные остановить движение монголов (чаще всего они их просто обходили), по крайней мере, служили для защиты населения. Король делал все возможное, чтобы увеличить их количество и обеспе- чить достаточными средствами обороны. Страна к востоку и северу от Дуная была бро- шена на милость монголов и погрузилась в хаос, но Бела IV, благодаря удаче и преданности некоторых своих людей, сумел спастись. Когда он, убегая на запад, достиг австрийской границы и остановился в Пожони (Прессбург, Братислава), Фридрих, гер- цог Австрии, предложил ему быть его гостем. “Но увы! – сообщает нам «Горестная песнь о разорении королевства Венгрии татарами»18, написанная ка- ноником Варада Рогерием, – бедный король оказал- ся в положении рыбы, которая, пытаясь избежать заморожения в леднике, подпрыгивает и попадает в огонь, где ей предстоит быть зажаренной”19. Как только король оказался в руках герцога, тот выдви- нул непомерные требования. Он усердно вымогал и получил-таки три венгерских округа, а также на- стаивал на выплате очень крупной суммы. Бела, бе- глец, неспособный выполнить эти требования, дол- жен был оставить в залог все серебряные и золотые сосуды, которые он успел захватить, пускаясь в бегство. Понятно, что в этих обстоятельствах вен- герский король не пожелал оставаться в Австрии. В середине мая 1241 г мы находим его в Хорватии, в Загребе, откуда он пытался реорганизовать то, что осталось от его страны, и предотвратить возмож- ное форсирование монголами Дуная. Монголы, между тем, кажется, приостанови- ли свой марш, расположившись к востоку и севе- ру от Дуная и предпринимая отдельные набеги на территорию Австрии. Сообщения об этом периоде противоречивы, в том числе имеется странный рас- сказ, разумеется, лишенный всякой исторической основы, будто сам Бату погиб, утонув в Дунае20. Ввиду паузы в движении монгольских армий гер- манские войска короля Конрада IV, сына импера- тора Фридриха II, соблазнившегося ложным чув- ством безопасности, были расформированы. Бела оказался более проницателен. Он считал само собой разумеющимся, что монголы будут пытаться пересечь Дунай, и действовал соответственно, пытаясь орга- низовать эффективное сопротивление. Поскольку одолеть монголов в полевом сражении не было ни- какой надежды, Бела обратил особое внимание на строительство укреплений, которые, если они име- ли добротные баллистарии, давали хороший шанс выстоять против монгольских атак. В этом отноше- нии наиболее информативным является письмо от 19 января 1242 г, посланное кому-то из тех, кто мог стать преемником римского папы Григория IX: “Слушайте! Уже третий раз мы посылаем к Вашему Преосвященству наших возлюбленных монахов-проповедников, подателей этих подарков, в соответствии с их собственный волей и с пожела- ниями их прелатов; умоляем Ваше Преосвященство и уповаем, что стоны повергнутых в рабство, рыда- ния погруженных в траур вдов, детей и сирот до- стигнут сердца Вашей Святости и Вы, превыше всего озаботившись великим рвением Церкви к тому, чтобы ее недавно возделанное поле в Венгрии 16 Carpini III, 14: Aliud est in quo sepulti sent illi qui in Hungaria interfecti fuerunt; enim ibidem fuerunt occisi. Это одно из наиболее поразительных утверждений Карпини, которое комментаторы текста обычно игнорируют. Карпини располагает эти кладбища в далекой Монголии! Тем не менее, остается фактом, что, согласно обычно надежному Hei-Ta shih-lueh, монголы того времени прилагали существенные усилия к тому, чтобы доставить домой тела своих павших товарищей. Ср.: Olbricht P., Pinks E., 1980, p.223. 17 rex deses et nimis securus, в письме королю Англии Генриху III, датированном 3 июля 1241 года. Ср.: Matthew Paris, 1882, p.113. 18 “A pitiful tale on the destruction of the Hungarian Kingdom by the Tatars”. Немецкий перевод “Горестной песни”, сопровождаемый обширными комментариями, см. у: Göckenjan H., 1985, pp.127-223. 19 Текст в: Scriptores Rerum Hungaricarum, 1938, p.575. 20 См.: Sinor D., 1941-1942, pp.201-208. Как я обнаружил недавно, “утопление” Бату упомянуто также у: Hayton, 1906, p.162. Для полного ознакомления с другими версиями мнимой смерти Бату см.: Halperin Ch.J., 1983, pp.50-65. 371 не было полностью и безжалостно уничтожено, как можно быстрее направите в Венгрию солдат, опытных и усердных, способных стать стеной за Дом Господень вместе с нами и с нашими людь- ми, которых пока еще, благодаря Божественному Провидению, остается довольно много, в первую очередь для того, чтобы река Дунай, которая до на- стоящего времени по милости Всемогущего пре- дотвращает их [то есть монголов] дальнейшее про- движение, не была ими форсирована и, тем самым, не была бы стерта память об имени Христа и славе нашей короны, которую наши отцы поддержива- ли, и мы поддерживаем благословением Римской Церкви ... Поэтому мы просим Вашу Святость, что- бы Вы проповедовали крестовый поход среди ве- нецианцев, чьи топоры сейчас так нужны нам для сооружения баллистарий, крайне необходимых для защиты упомянутой реки и других владений като- лических князей” (Huillard-Breholles J.L.A., 1861, pp.903-904). То, что предсказывал Бела, случилось. Где-то в феврале 1242 г21 монгольская армия пересекла Дунай. Вот как это событие описывает каноник Рогерий в своей “Горестной песне”: “Слушайте! Зимой снег и лед были столь изо- бильны, что Дунай замерз вплоть до самых его вер- шин, чего никогда прежде не было. Венгры каж- дый день ломали лед со своей стороны и охраняли Дунай, так что шла непрерывная борьба пехотин- цев со льдом. Однако когда установились сильные морозы, и Дунай все же замерз, монголы не стали пытаться пересекать его по льду. Слушайте, что они сделали. Они пригнали много лошадей и дру- гих животных к берегу Дуная, но в течение трех дней не посылали никого, кто бы заботился о них, так что животные, казалось, были оставлены без присмотра и охраны; и ни один из их людей не по- казывался на виду в тех местах. Тогда венгры, ду- мая, что татары отступили, быстро пересекли реку и увели животных по льду. Когда татары увидели это, они поняли, что могут свободно пересечь реку верхом. Они так и сделали, и так много их броси- лось в атаку, что заполнили они всю поверхность земли от того берега Дуная”22. К западу от Дуная, являющегося западным рубежом Евразийской степи, монголов интересо- вало не столько приобретение территории, сколь- ко пленение короля-беглеца, которого Кадан пре- следовал с той же энергией, какую ранее Джэбэ и Субэдэй проявили в преследовании Мухаммеда Хорезмского. Даже причины для мести монголов были, пожалуй, теми же самыми: вероятное убий- ство (во всяком случае, подозрительное исчезнове- ние) посланников, в чем монголы упрекали Белу в цитированном выше ультиматуме. Однако преследование монголами короля было менее успешным, чем их попытка захва- тить Мухаммеда. Бела, подобно султану Хорезма, счел, что самым безопасным убежищем от мон- гольских всадников будет остров, поэтому он бе- жал в юго-западном направлении, к Хорватии и Адриатическому морю, где после многих приклю- чений, наконец, нашел укрытие на острове, рас- положенном перед городом Трогир. Его пресле- дователи, не сумев захватить беглеца и испытывая затруднения в свободе действий ввиду недостатка подходящих пастбищ, ограничились серией граби- тельских налетов в Далмации и Хорватии, после чего в рамках общей эвакуации монгольской армии из Венгрии пересекли Сербию и присоединились к главным силам Бату в Болгарии. Монгольский кор- пус, действовавший в восточных районах страны, ушел через перевалы Трансильвании, т.е. тем же путем, по которому он вторгся в страну. Эвакуация из Венгрии – еще один достойный восхищения пример военного планирования – была закончена к маю 1242 года. Согласно Плано Карпини, уйти из Венгрии монголов побудила смерть Угэдэя. Хотя отчет францисканского монаха крайне ценен, он все же содержит немало ошибок, и среди них указанное объяснение является одной из самых существен- ных. К сожалению, эта ошибка увековечивалась многими поколениями историков (в том числе и автором настоящей статьи), ибо никто никогда осо- бенно не задумывался о слабости тезиса. Угэдэй умер 11 декабря 1241 года, и считалось, что Бату, который мог иметь личные имперские амбиции, получив эту новость, принял решение возвратиться в Монголию или, по крайней мере, продвинуться ближе к ней. Однако остается фактом, что Бату не проявил никаких признаков желания отправиться в Монголию и после эвакуации из Венгрии остался в Южно-Русской степи, весьма удаленной от им- перского центра. Вынашивал ли когда-либо Бату планы стать Великим ханом – спорный вопрос, но, определенно, в его поведении подобные намерения никогда не замечались. Доступная нам информация свидетельствует, что он был вполне удовлетворен своим статусом фактического правителя западной части Монгольской империи и выказывал сугубую лояльность преемнику Угэдэя, Гуюку. Причину 21 Дата из сообщения Фомы Сплитского. Согласно же “Горестной песне” Рогерия, это произошло в Рождество 1241 года. Я предпочитаю датировку Фомы, поскольку, как мы видели, 12 февраля Бела был еще в неведении о продвижении монголов. Если бы оно случилось в Рождество, король об этом, конечно же, знал бы. 22 Текст в: Scriptores Rerum Hungaricarum, 1938, pp.583-584. 372 ухода монголов из Венгрии, следовательно, нужно искать в другом: она была вызвана тыловыми им- перативами. Невозможно дать точную оценку численно- сти армии монголов, не говоря уже о величине от- рядов, вторгшихся в Венгрию. Современник собы- тий Рогерий говорит о 500 тысячах, но это, конеч- но, явное преувеличение. По данным Симона де Сент-Кантена (Richard J., 1965, p.93), армия Бату (в 1245 г) была в семь раз меньше армии Угэдэя, действовавшей на Ближнем Востоке и насчиты- вавшей 600 тысяч человек, из которых 160 тысяч были монголами. Монгольская армия была раз- делена на тумены, войсковые единицы по десять тысяч воинов, и трудно вообразить, что каждый из четырех армейских корпусов, составлявших правое и левое крыло армии Бату, был меньше одного тумена. Таким образом, вместе они имели, как минимум, 40 тысяч человек. Армия Белы, как полагают, насчитывала 65 тысяч человек, и логич- но предположить, что центр монголов, противо- стоявший армии Белы и нанесший ей поражение, имел, по меньшей мере, такую же численность. Таким образом, при очень осторожной оценке монгольских сил вторжения можно утверждать, что они насчитывали от 105 до 150 тысяч человек, что намного меньше любой цифры, найденной в наших источниках. Военное могущество всех великих империй кочевников, в том числе и Монгольской империи, опиралось на конницу и практически неистощи- мые резервы лошадей. Как писал о монголах Плано Карпини, “вьючного скота у них такое огромное ко- личество, какого, по нашему мнению, нет и в це- лом мире” (The Mongol Mission …, 1955, p.8; прим. пер. – русс. текст цит. по: Джиованни дель Плано Карпини, 1993, с.24). Есть свидетельства, что каж- дый воин имел, по крайней мере, три или четыре ло- шади, а Марко Поло говорил даже о восемнадцати заводных лошадях для каждого человека! При уче- те потерь, понесенных монголами, мы можем счи- тать, что 100 тысяч человек, введенных в Венгрию, нуждались по самым скромным подсчетам в 400 тысячах лошадей. Под выпас в Венгрии могут или могли использоваться приблизительно 42000 км2 (10378425 акров) земли. Оценки качества или уро- жайности пастбищ варьируют в широких пределах, но если согласиться, что в то время для содержа- ния одной лошади в течение года были необходимы приблизительно 25 акров земли, то Венгрия была способна прокормить 415136 лошадей. При дале- ком от реальности условии, что эти пастбища не использовались никакими другими животными, и, считая по пять лошадей на каждого монгольского всадника, Венгрия могла обеспечить фуражом ло- шадей только 83027 воинов, что явно меньше чис- ленности монгольской армии. Монгольское высшее командование, таким образом, оказалось в положе- нии, подобном положению командира современ- ного подразделения бронетехники, вынужденного отступать из-за нехватки горючего. Продвижение далее на запад, в Задунавье, только бы осложнило проблему. Монголы традиционно прекращали во- енные действия весной, давая лошадям возмож- ность нагулять силы и расплодиться с тем, чтобы они были готовы к войне осенью. Это и есть та причина, которая заставила монголов весной 1242 г уйти из опустошенной, с потравленными угодьями Венгрии в богатую пастбищами степь, где они мог- ли пополнить и освежить табуны, бывшие основой их военной мощи23. Вначале Угэдэй назначил наследником своего третьего сына Кучу. Но Кучу умер раньше отца, и тогда тот издал указ о назначении преемником сына Кучу, юного Шарамуна. Вдова Угэдэя хатун Туракина не одобряла этот выбор и вознамерилась посадить на место покойного хана своего старше- го сына Гуюка. Организация курултая была нелег- кой задачей, так как избиратели, многочисленные потомки Чингис-хана, были рассеяны по всей огромной империи. В то время как они медленно съезжались в Каракорум, где должны были со- стояться выборы, правительство, уже фактически возглавляемое Гуюком, продолжало заниматься повседневными делами, а Туракин-хатун, мобили- зуя все искусство дипломатии, как пишет Рашид ад-Дин, “посредством подарков и милостей рас- полагала к себе сердца родичей и эмиров, пока все они не почувствовали к ней склонность и не оказались под ее влиянием” (Rashid al-Din, 1971, p.176). Туракина достигла своей цели, и 24 авгу- ста 1246 г Гуюк был возведен на престол; впечат- ляющую церемонию интронизации описал Плано Карпини. Францисканец был наиболее успешным из трех посланников, направленных римским папой Иннокентием IV весной 1245 г, чтобы узнать как можно больше о людях, произведших такое опу- стошение в Венгрии, а также призвать их неведо- мого правителя воздержаться от новых нападений и принять христианство. Посланники должны были доставить два письма, адресованных “королю и народу Татар”, одно (Dei patris immensa) было да- тировано 5 марта, другое (Cum non solum) – 13 мар- 23 Обо всем этом см.: Sinor D., 1972, в частности, pp.181-182. Здесь я принял во внимание также некоторые замечания, сделанные R.P.Lindner (1981, pp.3-19). Весьма основательный обзор различных научных подходов к проблеме ухода монголов из Венгрии дан у: Rogers G.S., 1996, pp.3-26. 373 та24. Миссия во главе с доминиканцем Асцелином направилась к монголам через Анатолию. Где-то в районе Тбилиси Асцелин был принят монголь- ским военачальником Байджу, командующим вой- сками на Кавказе, с которым посланнику не уда- лось наладить диалог, и чей ответ на письмо папы он привез в Лион. Другая миссия, возглавляемая французским доминиканцем Андре Лонжюмо, отправилась через Сирию и близ Тебриза нашла монгольскую армию, бывшую под командованием человека, чей дядя принимал участие в венгерской кампании. Андре встретил там также приближен- ного Великого хана Угэдэя, несторианского свя- щенника Симеона, более известного как Раббан Ата, который был послан в Армению где-то между 1235 и 1240 годами. Человек высокопоставленный и влиятельный, он использовал свое положение на благо христиан, живших под управлением монго- лов. Несомненно интересные и важные миссии Асцелина и Андре Лонжюмо полностью затмила миссия уже не раз упомянутого Плано Карпини25. Одна из поразительных особенностей его пред- приятия – маршрут, которым он решил следовать. У двух прежних послов отправной точкой была Сирия, Карпини же проследовал через Польшу и Русь, то есть по пути вторжения монголов в Венгрию и маршруту Юлиана, по которому тот возвращался из своего путешествия. Имеется так- же свидетельство того, что Плано Карпини при возвращении в Лион беседовал с королем Венгрии (Sinor D., 1957, рр.193-206). Как было подчеркнуто ранее, связь между монголами и Европой осущест- влялась по двум каналам: по Святой Земле через Средиземноморье и по Восточной Европе через Венгрию. Последний канал был более удобным способом достигнуть монгольских владений: Бату на западе и Великого хана в Монголии. Карпини должен был встретиться с обоими, сначала с Бату, кочевавшим в низовьях Волги, человеком очень милостивым к своим людям, а в бою весьма жесто- ким и проницательным, “так как он сражался уже долгое время” (The Mongol Mission …, 1955, p.57); а потом с самим Гуюком после его интронизации. Гуюк был, на взгляд Карпини, в возрасте между сорока и сорока пятью годами, хотя на самом деле он был, по меньшей мере, на десять лет моложе, Карпини пишет также, что “он небольшого роста; очень благоразумен и чересчур хитер, весьма се- рьезен и важен характером” (The Mongol Mission…, 1955, p.68). Содержание монгольских писем, доставлен- ных римскому папе Асцелином и Плано Карпини, было зловещим: монголы требовали полного под- чинения, и даже дружественное послание от вы- шеупомянутого Раббана Ата побуждало римско- го папу заключить мир с ними, “ибо их мощи не сможет воспротивиться весь христианский мир”26. Впечатляющая масса информации, доставленной Карпини, подтверждала то гнетущее чувство, что вызывали письма. Фактически монах принес тре- вожную весть, что новый Великий хан Гуюк, воз- можно, симпатизирующий христианам, тем не ме- нее, готовится к нападению на все христианские на- роды и королевства Запада. Судьба распорядилась иначе. Правление Гуюка оказалось чрезвычайно коротким, он умер весной 1248 г, меньше чем через два года после восшествия на престол. Его вдова Огул Гаймиш, в течение некоторого времени хра- нившая смерть мужа в тайне, продолжала управ- лять делами, впрочем, много времени проводя в компании шаманов, на чьи советы она, очевидно, целиком полагалась. Она пыталась гарантировать преемственность Ширемуну, который был не допу- щен к власти своим дядей Гуюком. Теоретически, власть над монголами должна была перейти к одно- му из сыновей Гуюка, но эта идея не казалась при- влекательной Бату, отношения которого с Гуюком, начиная с достопамятного банкета, оставались на- пряженными, и который не питал никаких симпа- тий к Огул Гаймиш. Где-то в 1250 г она приняла Андре Лонжюмо, в ходе его второй миссии к мон- голам. В данном случае Андре представлял короля Франции Людовика IX, взявшего на себя труд про- должить усилия, начатые Иннокентием IV. Эта по- пытка закончилась полной неудачей: Огул Гаймиш восприняла французское посольство как еще одну просьбу о милосердии, и ее ответ Людовику IX был изложен в выражениях, столь же жестких и безапелляционных, как и в письмах ее покойного мужа. Огул Гаймиш должна была опасаться враж- дебности не только Бату, но также и Соркуктани- беки – вдовы Толуя, дяди Гуюка, – христианки, и, по словам Рашид ад-Дина, “самой умной женщины в мире” (Rashid al-Din, 1971, p.199). Соркуктани- беки сосредоточила усилия на избрании правителем 24 Английский перевод этих писем дан в: The Mongol Mission…, 1955, pp.73-76. Эти события изучены достаточно всесторонне. Для полноты картины мне следовало назвать хотя бы наиболее важные исследования, но, как мне кажется, в данном случае нет необходимости в библиографических ссылках. 25 Издание A. van den Wyngaert (1929) теперь дополнено фундаментальным итальянским изданием с полным переводом и комментариями, подготовленными группой итальянских ученых (Pian di Carpine G., 1989). Заслуживают внимания также новый английский перевод (Hildinger E., 1996) и два немецких (Gießauf J., 1995; Schmieder F., 1997). 26 Текст послания передан Матфеем Парижским (Matthew Paris, 1882, p.115). 374 монголов своего сына Мункэ и послала его к Бату, чтобы он смог гарантировать для себя доброжела- тельность этой влиятельнейшей персоны. Получив поддержку Бату, Соркуктани-беки умножила свои старания в пользу сына. Возражения поступили от тех верноподданных, которые считали, что прави- телем должен стать один из сыновей Гуюка, и не хотели принять главный аргумент Бату, что сыно- вья Гуюка еще слишком молоды, чтобы управлять огромной империей. Избрание Мункэ его против- ники надеялись предотвратить простым способом: неучастием в курултае. Но, как говорится, les ab- sents ont toujours tort. По настойчивому требованию Берке – младшего брата Бату и его доверенного представителя в Монголии – старый kingmaker по- слал повеление: “Возведите его (Мункэ) на трон”. По сему распоряжению курултай избрал Мункэ, а Огул Гаймиш, которую (в письме Людовику IX) новый император заклеймил как особу “более пре- зренную, чем собака” (The Mongol Mission …, 1955, p.203), была казнена. Письмо, содержавшее это проклятие, доставил францисканец Гильом Рубрук, часто называемый послом Людовика IX, что не совсем правильно. На самом деле, монах, обуреваемый миссионерским рвением, ездил к монголам по своему собствен- ному почину. Он оставил Палестину в нач.1253 г, пересек Черное море и направился в Монголию по “северному маршруту”, которым ранее воспользо- вался также Плано Карпини. 27 декабря 1253 г он достиг ставки Мункэ, где оставался до начала июля следующего года. По возвращении он привез с со- бой письмо Великого хана, адресованное королю Франции, в котором были повторены притязания монголов на мировое господство. В своих поистине достопримечательных бе- седах с Г.Рубруком (The Mongol Mission …, 1955, pp.236-239) Мункэ подчеркивал важность Бату, по- ясняя свои отношения с ним таким сравнением: “у головы два глаза, и хотя их два, однако зрение их одно, и куда один направляет взор, туда и другой” (прим. пер. – русс. текст цит. по: Рубрук Г., 1993, с.155). Очевидно, он полностью доверял человеку, которому был обязан троном, и был удовлетворен status quo в Золотой Орде, как позже по не совсем ясным причинам стало называться владение Бату27. Планы Мункэ касались, главным образом, двух формально считающихся “мятежными” регионов, в которых ситуация была не слишком благопри- ятной для монголов. Мункэ намеревался, опираясь на помощь своего брата Хубилая, сконцентриро- вать собственные усилия на оживлении военных действий против династии Сун в Южном Китае. Другое направление усилий – Персия, уже однаж- ды побежденная Чингиз-ханом; но с тех пор власть монголов здесь ослабла, и Мункэ поручил другому своему брату, Хулагу, восстановить монгольское господство. Командующие войсками в Закавказье, Чормаган и позже Байджу, были заняты, главным образом, Кавказом, Верхней Месопотамией и Малой Азией, где после поражения в 1243 г в битве при Козе-Даге Сельджукский султанат в Анатолии стал монгольским вассалом. Восстановление пози- ций империи в Иране не представляло для Хулагу больших затруднений. Вторжение под руковод- ством Хулагу являлось, как и венгерская кампа- ния, шедевром стратегического планирования и привело к уничтожению исмаилитов, а 10 февраля 1258 г – к захвату Багдада и убийству последнего аббасидского халифа. Тем самым Хулагу установил свое собственное правление на Ближнем Востоке. Несмотря на близкие отношения со своими бра- тьями, два из которых один за другим становились Великими ханами, Хулагу стал первым (1256-1265 гг) в ряду самостоятельных правителей Ирана, на- зывавшихся Ильханами. Все вышесказанное явля- ется, разумеется, достаточно хорошо известным, но я полагал, что здесь было бы полезно напомнить основные события. Бату умер в 1256 году. Его сын Сартак, вероят- но, несторианин, находился в Монголии, когда при- шла весть о смерти его отца, и он прямо здесь был назначен Мункэ правителем домена Бату. Однако он умер на пути назад в Кыпчакскую степь, почти сразу же за ним в могилу последовал его сын (или брат) Улагчи. Освободившееся место занял брат Бату Берке (1257-1267 гг). В течение некоторого времени казалось, что Берке вслед за своим братом продолжит прежнюю политику экспансии на запад, в частности, против Волыни и Галича были предприняты несколько мелкомасштабных операций. Более неожиданным и важным явилось то, что Берке вознамерился за- ключить союз с Белой IV. Хан Золотой Орды пред- ложил Беле установить брачные связи между их детьми и обещал освободить Венгрию от уплаты дани, а в ответ просил о присоединении четвертой части вооруженных сил Венгрии к монголам в их кампании против народов Запада. По окончании кампании они должны были получить пятую часть захваченной добычи. Столкнувшись со столь ужас- ной дилеммой, Бела обратился за помощью к рим- скому папе Александру III, которая, конечно же, не была предоставлена, хотя весьма раздраженных советов было дано в изобилии. Бела медлил, от- правив куманоговорящего посланника к Берке, но тут изменение ситуации в другом месте заставило Берке удалить этот союз из списка приоритетов. 27 О происхождении этого термина см.: Егоров В.Л., 1985, с.154. 375 После смерти Бату в течение нескольких лет политический пейзаж оставался практически не- изменным. При жизни Бату Монгольская импе- рия была, по существу, двуглавой: он служил под началом – или, вернее, вместе с тремя Великими ханами, и с годами его власть скорее росла, чем ослабевала. В терминах кровного родства Берке был не дальше от Мункэ или нового Великого хана Хубилая (1260-1294 гг), чем Бату, но мы не находим в их отношениях и следа теплоты, так характерной для отношений между Бату, с одной стороны, и Угэдэем и Мункэ, с другой. Новым фактором ста- ло увеличение в глазах монголов важности Китая и Ирана. Судьба уготовила Хубилаю роль основателя династии Юань в Китае, а потомкам Хулагу выпала доля стать правителями Ирана. Хубилай и Хулагу были родными братьями, естественно расположен- ными к сотрудничеству, в то время как Берке являл- ся для них одним из многочисленных кузенов, жи- вущим в весьма отдаленных землях, едва ли пред- ставлявших для них какой-либо интерес. Кроме того, после смерти Мункэ Берке поддержал Арик- Бугу, соперника Хубилая, чего последний, конечно же, никогда не забывал. Со временем разногласия между Берке и Хулагу стали более серьезными, по- скольку ильхан оказывал всевозрастающее влияние на соседние с Золотой Ордой регионы, например, на Азербайджан. Отдельные части Монгольской империи медленно расходились, а их правители все больше думали о пользе своих непосредственных подданных, игнорируя общие интересы огромного государства Чингизидов. К обострению антагонизма между Берке и Хулагу подвигали также религиозные и этнолинг- вистические факторы. Среди чингизидских пра- вителей Берке был первым, кто принял ислам, и он, как считают, был уязвлен нападением Хулагу на Багдад и последующим убийством халифа. Действительно, в первые годы правления Берке на некоторых монетах, выпускавшихся в Булгаре, че- канилось имя прославленного халифа аль-Насира (1180-1225 гг), весьма почитаемого в странах исла- ма (Федоров-Давыдов Г.А., 1968, с.95). Мамлюки Египта, принципиальные враги Хулагу, были теми же самыми кыпчаками (куманами), что и тюрк- ские подданные Берке, составлявшие этническое и лингвистическое большинство населения Золотой Орды. Султан Египта Бейбарс был первым, кто осо- знал потенциальные преимущества союза с Берке, с которым он вошел в контакт в 1261 году. Бейбарс имел причины верить в общность египетско-золо- тоордынских интересов и, вероятно, был поощрен пассивностью Берке в конфликте, достигшем выс- шей точки 3 сентября 1260 г, когда в битве при Айн- Джалуте28 в Галилее предшественник Бейбарса сул- тан Куттуз разгромил монгольский корпус генерала Хулагу Кит-буки, расставшегося в этом сражении с жизнью. Тюркская армия мамлюков показала, что она является достойным соперником тюрко-монго- ло-иранской армии ильхана. Смерть Хулагу в 1265 г не положила конец военным действиям между дву- мя монгольскими государствами, Золотой Ордой и Персией, и только смерть Берке в 1266 г предотвра- тила развитие нового полномасштабного конфлик- та между ним и преемником Хулагу Абагой (1265- 1282 гг). Кыпчакские узы оказались более сильными, чем солидарность монголов, и тесные связи, уста- новившиеся между Золотой Ордой и мамлюкским Египтом, побудили ильханов искать союзников в тылу мамлюков. Возможность союза между иль- ханами и франками прощупывалась обеими сторо- нами. После захвата монголами 24 февраля 1260 г Дамаска иерусалимский патриарх Жак Панталеон (1255-1261 гг) направился к Хулагу с целью выяс- нения его намерений относительно объединенных действий против мамлюков. Когда его избрали рим- ским папой под именем Урбан IV (1261-1264 гг), он занимался этим же вопросом, диалог продолжался также между его преемником папой Клементом IV (1265-1268 гг) и ханом Абагой. Контакты между ними были весьма часты и нацелены на координа- цию восточных и западных сил, чтобы уравновесить мощную мамлюкскую угрозу. Как только Эдуард Английский (будущий Эдуард I) 9 мая 1271 г выса- дился в Акре, он тут же стал добиваться помощи от Абаги. По ряду причин, анализ которых не входит в наши задачи, союз между ильханами и Западом не реализовался. Усилия Берке и его преемника Менгу- Тимура (1267-1280 гг) были достаточно эффектив- ными для изоляции ильханов от Средиземноморья до тех пор, пока крах владений франков в Святой Земле не сделал иллюзорными надежды на сотруд- ничество между ними и ильханами. Главные заботы Берке были связаны с югом: ильханами, мамлюками и, в меньшей степени, с Византией. Отношения Византии с ильхана- ми можно охарактеризовать как дружественные: Абага был зятем Михаила VIII Палеолога (1261- 1281 гг), внебрачная дочь которого Мария была обручена с Хулагу, а после смерти жениха вышла замуж за его сына и преемника. Вместе с тем, избе- гая риска, Михаил VIII не делал ничего, что могло бы вызвать конфликт с Берке, с государством ко- 28 Последнее исследование этого сражения см.: Amitai-Preiss R., 1992, pp.119-150. Оно снабжено подробными ссылками на все предшествующие опыты, за исключением статьи E.Schutz (1991, pp.3-22), не попавшей в поле зрения Р.Амитай-Прейс. 376 торого Византия имела протяженную границу. И действительно, Ефросинья, другая его незаконная дочь, была замужем за Ногаем, честолюбивым и могущественным монгольским темником, в своих действиях весьма независимым от Берке. Географическое положение Константинополя делало его обязательным пунктом посещения купцами или послами, которыми обменивались Египет и Золотая Орда. Отношения между Золотой Ордой и Египтом были завязаны на общих инте- ресах в торговле и внешней политике. Египет за- висел от Золотой Орды в импорте рабов – на них основывалась мощь мамлюков, и их приобрете- ние в Орде было весьма прибыльным занятием. Историк ал-Омари чрезвычайно лестно отзывает- ся о физических и умственных качествах тюрков из Кыпчакской степи (Lech K., 1968, p.138). Во внешней политике союз между Золотой Ордой и мамлюками оставался лучшим способом держать ильханов в напряжении. Взаимные контакты долж- ны были осуществляться через проливы, контроли- руемые императором Византии, который при случае мог задержать посланников. Один такой эпизод имел место в 1265 г, когда отношения между Берке и Михаилом VIII Палеологом обострились до откры- той враждебности. Вероятной причиной конфликта была задержка императором сельджукского султа- на Иззеддина Кейкавуса II, лишившегося покрови- тельства Хулагу и бежавшего в Константинополь, где он был весьма прохладно встречен Михаилом VIII, опасавшимся обидеть ильхана. По причинам, кото- рые мы здесь не будем рассматривать, Кейкавус II был даже заключен в тюрьму, пока весной 1265 г его не освободили войска Ногая и болгарского царя Константина. Монгольские отряды тогда разорили многие области Фракии и Болгарии (Zlatarski V.N., 1940, pp.514-516). Кейкавус II, в конечном счете, был доставлен в Крым, на территорию Золотой Орды, где и умер в 1279 году. Инцидент сам по себе малозначительный, но иллюстрирует щекотливое положение Византии, зажатой между двумя взаим- но враждебными монгольскими государствами. Вспомним, что возвращающиеся из Венгрии монгольские армии сошлись на территории Болгарии, в то время управляемой регентами при несовершеннолетнем короле Коломане. Чтобы избе- жать вторжения, подобного пережитому Венгрией, они решили признать монгольский сюзеренитет. В течение следующих лет источники ничего не сообщают о монголо-болгарских отношениях, но в письме Белы IV римскому папе, написанном в 1254 г, указывается, что в то время болгары все еще платили дань монголам (Fejér G., 1829, p.219). Очевидно, кампания 1265 г была первым случаем, когда болгарские обязательства перед монголами вовлекли их в военное предприятие. Религия в контактах между славянским на- селением Золотой Орды и Византией являлась сферой, значительно более важной, чем политика или торговля. Завоевание в 1261 г Михаилом VIII Палеологом Константинополя восстановило там главенство православной церкви и патриархата, которому Русская церковь была подчинена с мо- мента своего учреждения. Огромный авторитет, который имели русский митрополит, епископы и духовенство вообще, наряду с языком представлял наиболее сильный из факторов, скреплявших поли- тически раздробленное население и объединявших его через восточное христианство с Византией. Несмотря на обращение в ислам, Берке, в целом, поддерживал давнюю монгольскую традицию ре- лигиозной терпимости, а Менгу-Тимур, вернув- шийся к неопределенному теизму ранних монголь- ских правителей, даже предоставил церкви важные привилегии вроде освобождения от налогов. Те, кто пережил бойню, сопровождавшую вторжение монголов, как правило, были предостав- лены сами себе, им было разрешено вести привыч- ный образ жизни, в значительной степени не по- тревоженный культурно и расово отличающимися от них победителями. Для тюркских обитателей степи монголы были близкородственными, и заво- еватели в результате брачных связей были посте- пенно абсорбированы, тюркизированы. На севере, в земледельческой зоне и в лесных регионах, по- вседневная жизнь славянских поселений протека- ла под контролем монголов, проводившемся через русских князей. Князья должны были являться к хану, чтобы получить подтверждение права управ- лять, но сам выбор князей остался прерогативой русских, и монголы обычно не вмешивались в этот процесс. Их главной заботой был сбор налогов, ко- торый в начале их правления осуществляли ордын- ские должностные лица (баскаки), но постепенно с нач.XIV в. перешел в руки русской администрации. В ранний период монгольского господства налого- обложение было до некоторой степени случайным и взималось, главным образом, натурой – людьми, животными, продуктами питания и фуражом, меха- ми; но с течением времени оно было реорганизова- но, так что между оседлым и кочевым населением в этом плане появилось различие. Первые выпла- чивали калан (русская пошлина), вторые – копчур, оставшийся нерегулярным налогом (ср.: Smith J.M., 1970, pp.307-345). Монгольское завоевание, безотносительно к произведенному им длинному ряду последствий, мало повлияло на политическую инфраструктуру русских княжеств и, как уже было сказано выше, укрепило связующий фактор, представленный цер- ковью. Собственно говоря, русские князья, занятые непрекращающейся, часто вооруженной, борьбой 377 друг с другом, старались не оскорбить хана – как из страха перед ответными карательными мерами, так и в расчете на его помощь в разрешении внутрен- них конфликтов. Русь и Золотая Орда развивались почти параллельно, как будто они были соседними государствами, иногда дружественными, а време- нами враждебными, когда действия правителей Золотой Орды походили на вмешательство внешней силы. Эффективность монгольского управления значительно уменьшилась при двух наследниках умершего в 1280 г Менгу-Тимура, настолько сла- бых, что их пребывание на престоле едва ли можно назвать правлением. Первый из них, Туда-Менгу, более интересовавшийся исламом, нежели государ- ственными делами, отрекся от власти в 1287 г, а его племянник и преемник Тюля-Буга (1287-1291 гг), кроме организации двух неудачных походов против Аргуна, больше ничем не прославился. При под- стрекательстве Ногая он был убит Токтаем, сыном Менгу-Тимура. С кон.1260 гг Ногай представлял собой наи- более энергичную фигуру в Золотой Орде и часто рассматривался иностранцами как ее правитель или “царь”, впрочем, этим титулом сам он никогда не пользовался. Жизнь Ногая прошла в непрерыв- ных войнах. Он неоднократно вмешивался в меж- доусобные конфликты русских княжеств, в 1285 г вторгался в Трансильванию, а в следующем году заставил сербского короля Стефана II признать его сюзеренитет. Он также подтвердил монгольские притязания на Болгарию, убил свинопаса Ивайло, лидера популярного мистического движения, сде- лал Георгия Тертера (1280-1302 гг) своим васса- лом, а после бегства Георгия в Византию передал трон своему ставленнику Смилеку. Когда он помог молодому Токтаю захватить власть, то, без сомнения, надеялся найти в нем ма- рионетку, которой можно управлять или игнориро- вать, смотря по обстоятельствам. Однако дело по- вернулось иначе, так как Токтай (1291-1312 гг)29, человек исключительных способностей, взял браз- ды правления с явным намерением действовать са- мостоятельно. Столкновение между ним и его ста- рым наставником стало неизбежным, но при первой пробе сил Токтай был побежден. Примерно годом позже, вероятно, в конце 1299 г, Ногай, симулируя болезнь, что было его обычной уловкой, и выдавая себя за немощного старика, попытался произвести неожиданное нападение на Токтая, но тот, будучи в курсе истинного положения дел, подготовился к сражению, в котором армия Ногая была разгромле- на, а сам он убит. Многие из предприятий Ногая, особенно на Балканах, были бесполезны, но они, конечно же, создавали видимость величия мон- голов, коему он пытался служить, проявляя неза- урядный талант. Самым разумным его ходом стало налаживание дружественных отношений с ильха- нами Персии. Правда, Токтай тоже, с некоторыми подъемами и спадами в степени искренности, при- держивался политики мира с ильханами. В Иране после смерти Абаги краткое время правления Негудера, принявшего ислам и взявше- го новое имя Ахмад (1282-1284 гг), было прерва- но бурными событиями и привело к интронизации буддиста Аргуна (1284-1291 гг), чье правление было отмечено серьезными финансовыми непри- ятностями. Общая ситуация в стране еще больше ухудшилась при его брате Гейхату (1291-1295 гг), смещенном переворотом, который возвел на трон его племянника, сына Аргуна, Газана (1295-1304 гг). В правление Газана многолетний вопрос о том, кому принадлежит Закавказье, обострился вновь. В 1301 г после нерешительной попытки захватить спорные территории, Токтай попробовал достичь той же цели дипломатическими средствами – и тоже безрезультатно. Газан умер рано, в возрасте 32 лет, и Токтай, ведя дела уже с третьим ильха- ном, упорно продолжал добиваться удовлетворе- ния своих территориальных притязаний, оказывая давление на нового ильхана Олджайту (1304-1316 гг). Сдержанная реакция мамлюкского султана ал- Малика ан-Насира на предложение совместных действий против ильхана заставила Токтая изме- нить политику. Мир, заключенный им с Олджайту, положил конец долгой братоубийственной борьбе. В письме, написанном по-монгольски Филиппу Красивому летом 1305 г, Олджайту информировал короля Франции о счастливом повороте событий30: “... (Мы,) потомки Чингиз-хана, в течение со- рока пяти лет вплоть до настоящего времени по- творствовали взаимным обвинениям, но теперь, покровительствуемые Небом, все мы, старшие и младшие братья, достигли взаимного согласия и от страны Китай, где солнце встает из-за пределов мира, мы объединили наши страны и связали их почтовыми станциями”. Желание Олджайту мира с Золотой Ордой и союза с франками было искренним, но мотивиро- валось оно, в первую очередь, намерением усилить свои позиции по отношению к мамлюкам. В пере- писке с римским папой Клементом V он предлагал передать 200 тысяч лошадей, а также огромное количество зерна в распоряжение христианских армий, чтобы они высадились в Киликийской 29 Токтай, возможно, был христианином. По этому вопросу см.: Sinor D., 1993, p.112 и указанную там литературу. 30 Текст у: Mostaert A., Cleaves F.W., 1962, p.55. 378 Армении, где к ним присоединятся 100 тысяч мон- гольских всадников и во главе с ильханом нападут на мамлюков. Армянский принц Гетум, известный как историк Гайтон, располагал точными сведени- ями о ситуации31: “Что касается меня, весьма хорошо знающего намерения татар, я твердо убежден, что они охотно бы ... захватили все города и земли христиан, но так как в этих землях летом стоит сильная жара, и татары не могут оставаться в них, они с легкостью согласились оставить их в руках христиан. Войну же против египетского султана татары ведут не из-за земли (им и так уже принадлежит вся Азия), но потому, что султан – их главный враг, который может причинить им вреда больше, чем кто-либо еще”. Мы видим здесь очередной пример мститель- ности монголов и неуклонного преследования ими своих врагов. Переписка Олджайту с королями Франции, Англии, Арагона и с римским папой об- наруживает его живой интерес к укреплению свя- зей с Западом32. Ради этой цели, демонстрируя до- брую волю, он был готов на уступки в религиозной сфере. Хотя Олджайту стал правоверным мусуль- манином и начал преследование буддистов, он не препятствовал христианскому прозелитизму среди своих подданных. Францисканские и доминикан- ские миссионеры беспрепятственно действовали на территории государства Хулагуидов. Мир между правителями Золотой Орды и иль- ханами был непродолжительным. При Абу-Саиде (1316-1335 гг), последнем успешном ильхане, союз был аннулирован мирным соглашением (1323 г) с Египтом, которое, положив конец длительной враж- де между ильханами и мамлюками, неизбежно вело к возобновлению конфликта между двумя братски- ми монгольскими государствами. Хаотическое со- стояние, в которое Персия погрузилась после смер- ти Абу-Саида, не требует от нас детального рас- смотрения; но ясно, что в этой запутанной истории конфликт с Золотой Ордой сыграл не последнюю роль. В 1335 г преемник Токтая Узбек совершил нападение на Азербайджан, а в 1357 г его сын и наследник Джанибек (1342-1357 гг) даже захватил Тебриз; распадающееся государство Ильханидов не могло организовать достойное сопротивление силам вторжения Золотой Орды. Власть монголов в русских землях оказалась более прочной, чем власть ильханов в Персии, как уже отмечалось, отчасти из-за сотрудниче- ства с русскими князьями. Но политика монголов не была неизменной, и особенно в течение долго- го правления Узбека (1313-1341 гг) в отношениях Орды с Москвой произошли важные перемены. Покровительство, которое Узбек оказывал мо- сковскому князю Ивану I Калите, было не толь- ко признанием заслуг последнего как исправного сборщика налогов, но также и признанием его как доверенного союзника. Так, например, в 1328 г Иван с помощью монголов разгромил Тверь, где годом ранее во время восстания был убит по- сланник хана. В 1331 г Узбек предоставил Ивану “великое княжение над всей Русью”, и до кон- ца жизни Ивана – он умер в 1340 г – отношения между ним и ханом оставались дружественными. Существует мнение, что Иван был всего лишь послушным инструментом в руках Узбека, про- стым исполнителем его политики, которая фор- мулировалась без учета интересов Руси. Однако, хотя гегемония Узбека не может быть оспорена, от сотрудничества выигрывали обе стороны. Протатарская позиция Ивана не препятствовала ему решать в свою пользу внутренние проблемы, в то время как в сфере внешней политики союз яв- лялся эффективной защитой от литовской экспан- сии, столь же неприятной русским, как и татарам. Та же самая политика осуществлялась преемни- ками Узбека и Ивана – Джанибеком и Симеоном (1340-1353 гг). Несмотря на все вышесказанное, в течение всего этого периода ни одно важное ре- шение, касающееся войны или мира, заключения союза или порядка наследования, не могло быть принято без согласия Орды; вследствие глубо- кой вовлеченности в междоусобные распри рус- ских княжеств монголы целиком опустились на уровень своих подданных. Их власть не была ни всеохватывающей, ни полной в северо-восточных районах Руси, где, как правило, они действовали через послушных им русских князей. Фактически в этих отдаленных от степи областях баланс во- енных сил изменялся не в пользу завоевателей. Коалиция князей могла покончить с доминиро- ванием монголов; и если это не происходило, то лишь потому, что “татарское иго” не слишком тя- жело давило на их плечи. В начале своего прав- ления Иван II (1353-1359 гг) тоже шел по пути, уводящем от владычества Золотой Орды, но отча- сти под давлением своих бояр был принужден из- менить эту политику и после смерти Джанибека отправился в Сарай испрашивать у нового хана Бердибека (1357-1359 гг) ярлык, подтверждаю- щий его великокняжеский статус. 31 Hayton, 1906, pp.245 и 357. Полный английский перевод Emmanuel J.Mickel с комментариями Edmond Schutz и Denis Sinor находится сейчас в стадии подготовки. 32 По этой теме существует обширная литература. Для ознакомления см.: Sinor D., 1975b, pp.513-544. Богатое собрание соответствующих документов содержится у: Lupprian K.-E., 1981. 379 Убийство Бердибека открыло длинный период внутренней борьбы, завершившийся утратой доми- нирующего положения Золотой Орды в Восточной Европе. Хотя это был и не первый случай, когда мон- голы были разбиты в бою, все же Куликовская бит- ва, состоявшаяся 8 сентября 1380 г, в которой татар- ская армия темника Мамая потерпела сокрушитель- ное поражение от Великого князя Владимирского и Московского Дмитрия Ивановича Донского, всегда считалась поворотным пунктом в русско-татарских отношениях: она, наконец, разрушила веру в непо- бедимость татар. Хотя в 1382 г военная кампания, предпринятая Токтамышем – фактическим прави- телем Золотой Орды (1380-1395 гг), закончилась захватом Москвы и новым подтверждением главен- ства Орды, катастрофу на Куликовом поле уже нель- зя было вычеркнуть из памяти. Токтамыш был последней видной фигурой в истории Золотой Орды, деятелем с большим по- литическим предвидением, однако, он совершил фатальную ошибку, вызвав вражду своего прежне- го покровителя и наставника Тамерлана (Тимура). Именно с помощью Тимура в 1377 г Токтамыш, имевший сомнительное происхождение, стал гла- вой Белой Орды (иногда называемой Синей)33, прежде бывшей владением старшего брата Бату Орды-Ичэна и занимавшей степи к востоку от Урала, теперь являющиеся частью Казахстана. Пользуясь благоприятной ситуацией, созданной Куликовской битвой, Токтамыш объединил силы Белой и Золотой Орды. Опьяненный этими успе- хами, он почувствовал себя готовым воевать с са- мим Тимуром, и в 1387 г, и потом вновь в 1388 г вторгся на территории, бывшие под суверенитетом Тимура. Продолжительная кампания, организован- ная Тимуром34, принесла ему победу в июне 1391 г, но не положила конец беспокойной агрессивно- сти Токтамыша. В 1394 г он возобновил попытки проникнуть к югу от Кавказа, спровоцировав, тем самым, карательную экспедицию Тимура, которая сначала привела к разрушению преуспевающих ге- нуэзских торговых центров в Крыму, а в конце 1395 г и Сарая. Как и в Киеве, ужас резни и опустошения демонстрируют раскопки этого некогда процветав- шего города. Изрубленные скелеты свидетельству- ют об отчаянных, но тщетных попытках мужчин, женщин и детей избежать судьбы, уготованной Тимуром, об уничтожении города и всех его жи- телей. Не осталось никого, кто бы мог похоронить мертвых (Федоров-Давыдов Г.А., 1968, с.145-148). Даже не склонный к эмоциям историк должен был бы сделать здесь паузу, чтобы поразмышлять о мотивах экспедиций Тимура на север, ибо они не поддаются разумному объяснению. Какую цель они преследовали? Согласно арабскому историку ал-Омари, современнику Узбека, огромная терри- тория Золотой Орды была обильна степями и бед- на городами. По сравнению с доходами ильханов, свидетельствует ал-Омари, бюджет ханов Золотой Орды был более чем скромным. Из-за недостатка хорошего вооружения и низкого качества лошадей, непригодных для использования в горном ландшаф- те, страна была плохо подготовлена к войне (Lech K., 1968, p.136). Кампании против Токтамыша тре- бовали оперативной и материально-технической подготовки колоссального масштаба и тяжелых многомесячных рейдов через пустыни и болота, представлявших серьезное испытание даже для за- каленных войск Тимура. Какие узы солидарности соединяли этих людей? Чистая радость борьбы – едва ли понятная членам общества, подобного американскому, где психологическая помощь тре- буется даже свидетелям вооруженного ограбления банка – не могла быть испытана в долгом и труд- ном походе, не обещающем никакой другой добы- чи, кроме стад низкого качества, которые, скорее всего, погибнут из-за отсутствия привычных паст- бищ, или, в лучшем случае, некоторого количества золотых или серебряных изделий, которые будет нелегко распределить среди массы воинов. Однако Сарай35 не был каким-нибудь Багдадом или Дели с их несметными сокровищами, и армия Тимура могла найти страны с добычей, более обиль- ной, чем та, что ожидала ее в Кыпчакской степи. Правда, еще остаются женщины, которые, конечно же, необходимы, но то, что они могли предложить, не являлось особенностью только лишь тех мест и могло быть найдено в менее отдаленных мест- ностях. Таким образом, историк вновь стоит перед периодически проявляющимся феноменом заво- евания ради завоевания и должен признать суще- ствование неосязаемой, но действенной способно- сти харизматического лидера сплотить людей для опасного рейда в неведомые земли. Из всех воен- ных свершений так называемой монгольской эры ни одно, кажется, не было столь же бессмысленным как кампании Тимура против Токтамыша, который избежал пленения Тимуром, чтобы потерять свою жизнь в Сибири в 1406 году. 33 См.: Федоров-Давыдов Г.А., 1973, с.118-122 с пояснениями относительно административного термина “Орда”. 34 Описана у: Nagel T., 1993, pp.193-201. 35 Рассматриваемый город, располагавшийся на месте современного Царевского городища, обычно определяется как Новый Сарай; он, вероятно, был основан Берке. Старый Сарай, располагавшийся близ Астрахани, по всей видимости, начал свое существование при жизни Бату. О двух Сараях см.: Егоров В.Л., 1985, с.112-117. 380 Объективно разрушение столицы не могло стать фатальным ударом для Золотой Орды, по- скольку Сарай никогда не играл роли, столь же важной как Багдад или Дели. Тем не менее, это со- бытие стало важной вехой в постепенном ослабле- нии Золотой Орды, лишив ее той связующей силы, которая в течение полутора столетий скрепляла разноплеменное население. Ничем не проявившие себя ханы, последовавшие за Токтамышем, – мы знаем лишь их имена – не могли ни установить до- статочно сильную центральную власть, ни вырабо- тать эффективную политику, ни руководить арми- ей, способной к ее выполнению. Вплоть до своей смерти в 1419 г только Едигей еще представлял силу, с которой должны были считаться русские, литовцы и поляки; однако и его деятельность была, главным образом, реакцией на происходящие собы- тия, не обнаруживая ни ясного плана, ни дальних замыслов. К тому времени татарские улусы до- вольно часто оказывались обычными наемниками на службе иностранных правителей, которые знали или делали вид, что знают, какие цели они пресле- дуют. Золотая Орда распадалась, поскольку исчез смысл ее существования [raison d’être], а население ее разуверилось в полезности сохранения единого государства. Преемники Золотой Орды – Казанское, Астраханское и Крымское ханства, казалось, лучше отвечали местным интересам или, по крайней мере, люди надеялись, что они такими будут. Хотя ханы, возможно, продолжали взыскивать дань с Русских княжеств36, в практическом плане они больше не рассматривали русские земли как часть своего го- сударства. Язык и религия, несмотря на внутрен- ние разногласия, являлись мощной связью между русскими князьями, заставляя их, равно как и их славянских подданных, дистанцироваться от татар- ских ханов, основа власти которых как в языке, так и в религии была раздроблена в большей степени. Позвольте мне кратко рассмотреть эти два фактора. Можно не сомневаться в том, что в сер.XIII в. в ставке Бату монгольский язык был общеупотре- бительным, но, вероятно, в силу общей неграмот- ности монгольские тексты с территории Золотой Орды, за редчайшими исключениями, до нас не дошли37. Большинство ярлыков, данных золотоор- дынскими ханами, существует только в русском переводе. Согласно А.П.Григорьеву, их оригиналы были написаны по-монгольски, а затем переведены на куманский язык. Окончательная русская версия – всего лишь грубый перевод, сделанный с тюрк- ского текста (Grigor’ev A.P., 1987, p.85). Ясно, что в зависимости не только от периода, но также и от обстоятельств, золотоордынская канцелярия ис- пользовала или тюркский, или монгольский язык38. Оригинал ярлыка Узбека от 20 марта 1314 г, извест- ного нам только в латинском переводе, был, несо- мненно, написан по-монгольски (Sinor D., 1993, pp.111-112). Существование персидско-монголь- ских и арабо-монгольских словарей, датирующихся сер.XIV в. и предназначенных для использования мамлюками в Египте, предполагает, что имелась практическая потребность в таких пособиях в кан- целяриях, обрабатывавших переписку с Золотой Ордой. Таким образом, разумно заключить, что письма, адресованные мамлюкам, а может быть и ответные, были написаны по-монгольски. Нет ни- каких доступных данных, чтобы выяснить, когда кыпчакский тюркский язык стал превалировать в делопроизводстве золотоордынской администра- ции. В 1393 г Токтамыш пользовался тюркским языком в письме королю Польши Ладиславу II. Язык, именовавшийся в венецианских реестрах “персидским”, возможно, был тюркским, как в ныне утерянном договоре, заключенном в 1333 г между Золотой Ордой и Венецией (Spuler B., 1965, p.291). Не подлежит сомнению, что куманский язык больше употреблялся как родной язык местного населения; его вездесущность удостоверена мно- гими путешественниками, и итальянский купец Ф.Пеголотти в своем коммерческом руководстве, написанном в сер.XIV в. и обычно называемом La Pratica della Mercatura, убеждает своих коллег нанимать слуг, хорошо знающих куманский язык (Pegolotti F., 1936, p.22). Главный документ куманского языка, рас- пространенного на территории Золотой Орды, это так называемый Codex Cumanicus39, являющийся компиляцией различных текстов, первоначально записанных итальянцами и немцами в первом де- сятилетии XIV века. Его тексты, включая латино- персидско-куманский и кумано-немецкий словари, переводы на куманский латинских гимнов и извле- чений из Библии, краткие проповеди и загадки, со- 36 Следует напомнить, что еще в 1700 г русские продолжали выплачивать дань крымским ханам. 37 Выдающийся пример – монгольские песни, записанные на бересте в XIV в. (Поппе Н.Н., 1941, с.81-136). 38 По вопросу об официальном языке, использовавшемся в Золотой Орде, см.: Григорьев А.П., 1981, с.81-89. Для общего представления о языковой ситуации в Золотой Орде см.: Spuler B., 1965, pp.285-293 (эта работа несколько устарела, но все еще полезна). 39 Даже сокращенная библиография работ, в которых рассматривался Codex, вышла бы за пределы этой статьи. К счастью, теперь мы имеем авторитетное исследование (Ligeti L., 1981, pp.1-54), которое должно служить основой для дальнейшего изучения Codex Cumanicus. 381 ставлены в одной из итальянских колоний на север- ном побережье Черного моря для практических на- добностей. Важный момент, который должен быть учтен здесь в интересах заявленной цели, заключа- ется в следующем: в то время как куманский язык содержал множество заимствований из монгольско- го языка, о чем свидетельствуют тексты, составите- ли словаря полагали, что в данных обстоятельствах куманский и даже персидский языки будут более необходимы его пользователям, нежели монголь- ский. То есть под монгольским сюзеренитетом язык господствующего этноса не доминировал в Крыму. Таким образом, фактически, на огромной террито- рии Золотой Орды за первенство боролись три язы- ка: монгольский, русский и тюркский куманский, каждый со своей собственной письменностью. Но в этой борьбе у них были неравные возможности. Славянский русский и тюркский куманский языки поддерживались солидным корпусом литератур- ных произведений, записанных соответственно в кириллической и арабской системах письма. Они, в свою очередь, являлись звеньями двух больших конкурирующих цивилизаций Западной Евразии – христианского и исламского миров, имеющих богатую письменную традицию. Монгольская же письменность, недавно заимствованная у тюркоя- зычных уйгуров, была лишена прочного фундамен- та, способного ее поддержать. Тонкая монгольская страта не имела собственной литературы и, следо- вательно, той историко-политической традиции, на которую можно было опереться. Барьер между возрастающим числом тюркого- ворящих монголов, которых для отличия мы можем называть татарами, и славянами пролегал не только в лингвистической плоскости; религиозное разли- чие было столь же мощным фактором дифференци- ации. Здесь имел место трехсторонний и, возмож- но, даже четырехсторонний конфликт. С течением времени традиционные религиозные верования, которые в сер.XIII в., безусловно, исповедовались ведущей монгольской стратой, не получили под- держки в виде организованного духовенства и не обрели священных книг, которыми можно было бы руководствоваться. Монгольский аналог Библии или Корана не был создан. При Узбеке и Джанибеке ислам, пустивший глубокие корни в тюркской среде еще в домонголь- ское время, приобрел общее признание, хотя его сторонники остались терпимыми к другим верам. Никто не обрисовал их позицию лучше, чем монах Иоганка, согласно которому, татар меньше всего за- ботило, “кто какой веры держится – с тем, чтобы в мирской службе, в уплате податей и сборов они [подданные] делали для господ своих то, что обяза- ны по изданному закону”40. Русская ортодоксальная церковь имела двой- ное преимущество перед римскими католиками. Собственно говоря, от католической церкви ее от- личала лучшая приспособленность к светским за- дачам, но еще важнее было то, что она была уже надежно укоренена на большей части территорий, попавших под власть монголов. Православная епархия была учреждена в Сарае еще в 1261 году. С другой стороны, Рим должен был посылать в эти отдаленные страны “миссии”. Ярлык, данный, веро- ятно, Менгу-Тимуром и позволявший францискан- цам вести миссионерскую деятельность, в 1314 г был возобновлен принявшим ислам Узбеком41. В его правление, как и при его предшественниках, ка- толические миссионеры могли работать, в целом, беспрепятственно42. Некоторые из них, к приме- ру, вышеупомянутый венгерский монах Иоганка, “следуя за лагерем монголов” (Bihl M., Moule A.C., 1924, p.66: castra Tartarorum sequendo), проповедо- вали Евангелие далеким башкирам. Это западное присутствие в северной лесной зоне – in partes infi- delium aquilonares, как называли эти места франци- сканцы, – достойно быть отмеченным, потому что оно, кажется, исчезло без следа43. Все же мы знаем, что некий Эстокис, правитель Башкирии, вместе со всем своим семейством был окрещен немецким францисканцем по имени Генри44. В 1320 г Иоганка просил свое начальство направить туда других мис- сионеров, предпочтительно англичан, немцев или венгров, более одаренных в овладении иностран- ными языками, нежели французы или итальянцы. Религиозные столкновения случались, главным образом, из-за провокационного поведения христи- ан, как это имело место в 1334 г с венгром фран- цисканцем Стефаном, который перешел в ислам, 40 Nam diversas naciones sibi potencia prelii de populis xristianis Tartari subiecerunt, quos permanere sinunt in sue legis et fidei obseruanciis, non curantes vel modicum quisquam sectam tenuerit: sic ut in temporalibus seruiciis, tributis et vectigalibus ac sequelis bellicis suis faciant dominis, ad que obligantur secundum edictam legis (Bihl M., Moule A.C., 1924, p.66). 41 Об обращении в ислам Узбека см.: DeWeese D., 1994, pp.93-158; Sinor D., 1993, pp.111-112. 42 Для общего обзора миссионерской деятельности католической церкви на территории Золотой Орды см.: Richard J., 1977, pp.87-98. 43 Беглое ознакомление с российскими работами, касающимися башкир, создало у меня впечатление, что эти латинские источники для специалистов по ранней истории башкир остаются пока неизвестными. 44 Estokis dominos totius Baschardiae cum uxore et filiis et families multa [baptizatus est] (Golubovich G., 1913, p.73). 382 потом передумал и принялся торжественно про- возглашать христианскую веру прямо в Сарайской мечети, из-за чего и принял мученическую смерть. Однако христианство в любой его форме не могло противостоять наступлению ислама, повлекшему масштабные исторические последствия. По про- ницательному высказыванию Бертольда Шпулера: “Триумф ислама среди кыпчакских монголов дал эффект, противоположный тому, который после- довал за триумфом ислама среди персидских мон- голов; тогда как последние полностью идентифи- цировали себя со своими подданными, первые создали между собою и своими [славянскими] под- данными четко выраженный религиозный барьер. ... Выбрав … курс своей нации к исламу, они устра- нили любую возможность ее русификации” (Spuler B., 1960, p.52). Монголы были последним центральноазиат- ским народом, принесшим новый слой населения на окраины Европы. Хотя они не сделали сколь- ко-нибудь заметного вклада в Западную цивили- зацию, их историческая роль была значительной. История показывает, что народы Центральной Евразии старались овладеть центром любой осед- лой цивилизации, которая оказывалась в сфере их интересов. Хунну, жуан-жуани и тюрки так смотре- ли на Китай, гунны и авары – на Византию. Для монголов на западе Землей Обетованной, кажется, был Иран. Конечно, они вели кампании в Польше или Венгрии и посылали надменные письма рим- скому папе и другим западным государям, но их взоры снова и снова устремлялись на юг – через Кавказ в Анатолию и Иран. От Берке до Токтамыша правители Золотой Орды упорно и безуспешно пы- тались реализовать мечту о приведении под свою власть южных стран. Их связи с Монголией, сво- ей отдаленной родиной, давали им представление о необъятности территории, которая могла управ- ляться централизованно. Богатства Ирана, Ирака, Месопотамии и Малой Азии были более близкими и более привлекательными, чем богатства малоиз- вестной, раздробленной Европы. Их взоры были обращены к исламскому миру, к которому они присоединились как раз тогда, когда тот вступил в период застоя. Они передали свое видение мира в наследство правителям России, начавшей расши- ряться на восток и юг более интенсивно, чем на запад. Мы не хотим вступать здесь в продолжаю- щиеся дискуссии относительно вклада монголов, если таковой, вообще, имел место, в позднейшую Российскую цивилизацию. Все же я рискну пред- положить, что свойственная русским сбалансиро- ванная оценка важности Европы и Азии и бóльшая по сравнению с европейцами расовая терпимость должны считаться наследием монгольского ми- ровосприятия. Чтобы позволить некоторым под- нятым бровям опуститься и расслабиться после чтения этого утверждения, я процитирую мнение, высказанное более столетия назад последователь- ным противником российского империализма в Центральной Азии Джорджем Н. (позднее лордом) Керзоном, в книге, посвященной “большой армии русофобов, вводящих в заблуждение других, и ру- софилов, вводимых в заблуждение другими”. Оно было выражено следующим образом: “Русский дружелюбен в истинном смысле этого слова. Он лишен и тени сознательного пре- восходства и тяжелого высокомерия, которые для разжигания враждебности делают даже больше, чем может сделать жестокость ... Его собственная непобедимая беззаботность позволяет ему легко придерживаться принципа невмешательства [lai- ssez-faire] в дела других, и терпимость, с которой он относится к религиозным практикам, социаль- ным обычаям и частным предубеждениям своих азиатских товарищей-подданных, тоже является результатом не столько дипломатического расчета, сколько следствием его врожденной беспечности” (Curzon G.N., 1889, p.399). Хотя язык и религия были важны для опреде- ления и поддержания национальной идентично- сти, как это часто случается, результат борьбы за национальное выживание был решен степенью фертильности. В пределах нескольких поколений победившие монголы были поглощены побежден- ным тюркским населением. Процесс ассимиляции был настолько быстрым, что ал-Омари уже мог заявить, что монголы и кыпчаки, казалось, при- надлежали к одной и той же расе (Lech K., 1968, p.141). Он, таким образом, повторил точку зрения, по Ибн ал-Асиру, высказанную столетием ранее самими монголами (Lech K., 1968, p.2). Когда мон- голы в результате естественного процесса исчезли, в борьбу за наследство Золотой Орды вступили два конкурента – славяне и тюрки. Соперничество продолжается. 383 Литература и архивные материалы Аннинский С.А., 1940. Известия венгерских миссионеров XIII и XIV вв. о татарах и Восточной Европе// Исторический архив. Т.III. М.; Л. Григорьев А.П., 1981. Официальный язык Золотой Орды XIII-XIV вв.// TC. 1977. Джиованни дель Плано Карпини, 1993. История монгалов// Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Гильома де Рубрука. Алматы. Егоров В.Л., 1985. Историческая география Золотой Орды в XIII-XIV вв. M. Каргер M.K., 1958. Древний Киев. Т.I. M. Пашуто В.Т., 1970. Монгольский поход в глубь Европы// Татаро-монголы в Азии и Европе. M. Поппе Н.Н., 1941. Золотоордынская рукопись на бересте// Советское востоковедение. Вып.7. Рубрук Г., 1993. Путешествие в восточные страны// Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Гильома де Рубрука. Алматы. Тизенгаузен В.Г., 1941. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т.II. М.; Л. Федоров-Давыдов Г.А., 1968. Курганы, идолы, монеты. M. Федоров-Давыдов Г.А., 1973. Общественный строй Золотой Орды. M. ‛Ala-ad-Din ‛Ata-Malik Juvaini, 1958. The History of the World Conqueror/ transl. by Boyle J.A. I-II. Manchester. Albericus Trium Fontium, 1874. Chronica Alberici monachi Trium Fontium a monacho Novi Monasterii Hoiensis interpolate// MGH. SS. XXIV. Allsen T., 1991. Mongols and North Caucasia// AEMAe. 7. Amitai-Preiss R., 1992. ‛Ayn Jalut Revisited// Tarzh. 2. Bihl M., Moule A.C., 1924. Tria nova documenta de missionibus Fr. Min. Tartariae Aquilonaris annorum 1314- 1322// Archivum Franciscanum Historicum. 17. Blake R.O., Frye R.N., 1949. History of the Nation of the Archers (the Mongols) by Grigor of Akanc’// HJAS. 12. Curzon G.N., 1889. Russia in Central Asia in 1889 and the Anglo-Russian Question. London. DeWeese D., 1994. Islamization and Native Religion in the Golden Horde. Baba Tukles and Conversion to Islam in Historical and Epic Tradition. University Park, Penn. Dorrie H., 1956. Drei Texte zur Geschichte der Ungarn and Mongolen: Die Missionsreisen des fr. Julianus O.P. ins Uralgebiet (1234/1235) and nach Russland (123?) and der Bericht des Erzbischofs Peter über die Tartaren// Nachrichten der Ak. d. Wissenschaften in Göttingen. Phil.-hist. Klasse. 6. Fejér G., 1829. Codex Diplomaticus Hungariae ecclesiasticus ac civilis. T.IV. Vol.2. Budae. Gießauf J., 1995. Die Mongolengeschichte des Johannes von Piano Carpine. Graz. Göckenjan H., 1985. Der Mongolensturm. Berichte von Augenzeugen and Zeitgenossen (1235-1250)// Ungarns Geschichtsschreiber. 3. Graz; Wien. Golden P.B., 1997. Cumanica IV: The Tribes of the Cuman-Qipcaqs// AEMAe. 9. Golubovich G., 1913. Biblioteca bio-bibliografica della Terra Santa a dell‘Oriente Francescano. II. Firenze. Grigor’ev A.P., 1987. Grants of Privileges in the Edicts of Toqtamis and Timur Qutlug// Between the Danube and the Caucasus/ ed. by G.Kara. Budapest. Halperin Ch.J., 1983. The Defeat and Death of Batu// Russian History/Histoire russe. 10. Hayton, 1906. La Flor des estoires d’Orient. In Recueil des Historiens des Croisades, Documents Armeniens II. Paris. Hildinger E., 1996. The Story of the Mongols Whom We Call Tartars. Historia Mongalorum quos nos Tartaros apellamus. Boston. Huillard-Breholles J.L.A., 1861. Historia diplomatica Frederici secundi. Vol.VI, 2. Paris. Klopprogge A., 1993. Ursprung and Ausprägung des abendländischen Mongolenbildes im 13. Jahrhundert// Asiatische Forschungen. 122. Wiesbaden. Lech K., 1968. Das mongolische Weltreich. Al-‘Umari’s Darstellung der mongolischen Reiche in seinem Werk Masālik al-abşār fĭ mamālik al-amşār. Wiesbaden. Ligeti L., 1971. Histoire Secrete des Mongols. Monumenta Linguae Mongolicae Collecta I. Budapest. Ligeti L., 1981. Prolegomena to the Codex Cumanicus// AOH. 35. Lindner R.P., 1981. Nomadism, horses, and Huns// Past and Present. 92. Lupprian K.-E., 1981. Die Beziehungen der Papste zu islamischen and mongolischen Herrschern im 13// Jahrhundert anhand ihres Briefwechsels. Studi a testi. 291. Citta del Vaticano. Marquart J., 1914. Über das Volkstum der Komanen// Abhandlungen der Konigischen Gesellschaft der Wissenschaften zu Göttingen. Phil.-Kist. KL. N. F. XII. 384 Matthew Paris, 1882. Chronica Majora. Ed. H.R.Luard. Vol.VI. London. Mostaert A., Cleaves F.W., 1962. Les Lettres de 1289 et 1305 des ilkhan Argun et Oljeitu a Philippe le Bel. Harvard Yenching Institute. Scripta Mongolica Monograph Series 1. Nagel T., 1993. Timur der Eroberer and die islamische Welt des späten Mittelalters. München. Olbricht P., Pinks E., 1980. Meng-Ta pei-lu und Hei-Ta shih-lueh. Chinesische Gesandtenberichte über die frühen Mongolen. Asiatische Forschungen. Bd.56. Wiesbaden. Pegolotti F., 1936. La Pratica della Mercatura// Medieval Academy of America. Publ. № 24/ ed. by A.Evans. Cambridge, Massachusetts. Pelliot P., Hambis L., 1951. Histoire des campagnes de Gengis khan. Cheng-wou ts’in-tcheng lou. Leiden. Pian di Carpine G., 1989. Storia dei Mongoli/ a cura di P Daffma, C.Leonardi, M.C.Lungarotti, E.D.Menesto, L.Petech. Spoleto. Rashid al-Din, 1971. The Successors of Gengis Khan// transl. by Boyle J.A. New York; London. Rerum Italicarum Scriptores 7/2, 1936-1938/ ed. by C.A.Garufi. Roma. Richard J., 1965. Simon de Saint-Quentin. Histoire des Tartares. Documents relatifs a l’histoire des croisades publies par 1’Academie des Inscriptions et Belles-Lettres. VIII. Paris. Richard J., 1977. La Papaute et les Missions d’Orient au Moyen Age (XIIIe-XIVe siecles)// Collection de l’Ecole Francaise de Rome. 22. Rome; Paris. Rogers G.S., 1996. An Examination of Historians’ Explanations for the Mongol Withdrawal from East Central Europe// East European Quarterly. 30. Schmieder F., 1997. Johannes von Plano Carpini. Kunde von den Mongolen 1245-1247. Sigmaringen. Schutz E., 1973. Tatarensturme in Gebirgsgelande. (Transkaukasien, 1220, 1236)// CAJ. 17. Schutz E., 1991. The Decisive Motives of Tatar Failure in the Ilkhanid-Mamluk Fights in the Holy Land// AOH. 45. Scriptores Rerum Hungaricarum, 1938/ ed. by E.Szentpetery. II. Budapest. Sinica Franciscana I. Itinera et retationes Fratrum Minorum Saeculi XIII et XIV, 1929/ ed. by A. van den Wyngaert. Quaracchi; Firenze. Sinor D., 1941-1942. La mort de Batu et les trompettes mues par le vent// Journal asiatique. Sinor D., 1952. Un voyageur du treizieme siecle: le Dominicain Julien de Hongrie// BSOAS. 14. Sinor D., 1957. John of Plano Carpini’s Return from the Mongols. New Light from a Luxemburg Manuscript// JRAS. Sinor D., 1972. Horse and Pasture in Inner Asian History// Oriens Extremus. 19. Sinor D., 1975a. On Mongol Strategy// Proceedings of the Fourth East Asian Altaistic Conference, edited by Ch’en Chieh-hsie. Tainan. Sinor D., 1975b. The Mongols and Western Europe// A History of the Crusades III/ gen. ed. K.M.Setton. Madison. Wisconsin. Sinor D., 1977. Inner Asia and its Contacts with Medieval Europe. London. Sinor D., 1993. Some Latin Sources on the Khanate of Uzbek// Essays on Uzbek History, Culture, and Language/ ed. by B.A.Nazarov, D.Sinor. Indiana University Uralic and Altaic Series. 156. Bloomington, Indiana. Sinor D., 1995. Western Information on the Kitans and Some Related Questions// JAOS. 115. Smith J.M., 1970. Mongol and Nomadic Taxation// HJAS. 30. Spuler B., 1960. The Muslim World. An Historical Survey. Part II. The Mongol Period. Leiden. Spuler B., 1965. Die Goldene Horde. Die Mongolen in Russland 1223-1502. Wiesbaden. Strakosch-Grassman G., 1893. Der Einfall der Mongolen in Mitteleuropa in den Jahren 1241 und 1242. Innsbruck. The Mongol Mission. Narratives and Letters of the Franciscan Missionaries in Mongolia and China in the Thirteenth and Fourteenth Centuries, 1955/ ed. by Ch.Dawson. London; New York. Zarncke F., 1876. Der Priester Johannes, Il. Abhandlungen der Königl. sachsischen Gesellschaft der Wissenschaften. Phil.-hist. KL.VIII. Zlatarski V.N., 1940. Istorija na Bulgarskata durzava prezh srednite vekove. III. Sofia.
id nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-40732
institution Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
issn XXXX-0029
language Russian
last_indexed 2025-12-07T15:52:14Z
publishDate 2008
publisher Інститут археології НАН України
record_format dspace
spelling Синор, Д.
2013-01-26T12:09:42Z
2013-01-26T12:09:42Z
2008
Монголы на Западе / Д. Синор // Степи Европы в эпоху средневековья: Зб. наук. пр. — 2008. — Т. 6. — С. 363-384 . — Бібліогр.: 70 назв. — рос.
XXXX-0029
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/40732
Перевод с англ. яз. В.П. Костюкова (Sinor Denis. 1999. The Mongols in the West// Journal of Asian History. Vol.33. No.1, pp.1-44).
ru
Інститут археології НАН України
Степи Европы в эпоху средневековья
Монголы на Западе
The Mongols in the West
Article
published earlier
spellingShingle Монголы на Западе
Синор, Д.
title Монголы на Западе
title_alt The Mongols in the West
title_full Монголы на Западе
title_fullStr Монголы на Западе
title_full_unstemmed Монголы на Западе
title_short Монголы на Западе
title_sort монголы на западе
url https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/40732
work_keys_str_mv AT sinord mongolynazapade
AT sinord themongolsinthewest

Similar Items