Мусульманское духовенство Таврической губернии в системе государственного управления Российской империи
Целью данной статьи является рассмотрение места мусульманского духовенства Таврической губернии в системе государственного управления Российской империи.
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Datum: | 2012 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russisch |
| Veröffentlicht: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2012
|
| Schlagworte: | |
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/46028 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | Мусульманское духовенство Таврической губернии в системе государственного управления Российской империи / З.З. Хайрединова // Культура народов Причерноморья. — 2012. — № 229. — С. 121-124. — Бібліогр.: 26 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859825513659367424 |
|---|---|
| author | Хайрединова, З.З. |
| author_facet | Хайрединова, З.З. |
| citation_txt | Мусульманское духовенство Таврической губернии в системе государственного управления Российской империи / З.З. Хайрединова // Культура народов Причерноморья. — 2012. — № 229. — С. 121-124. — Бібліогр.: 26 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| description | Целью данной статьи является рассмотрение места мусульманского духовенства Таврической
губернии в системе государственного управления Российской империи.
|
| first_indexed | 2025-12-07T15:28:57Z |
| format | Article |
| fulltext |
Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
121
Хайрединова З.З. УДК 297:351.862.4"17/19"(477.75)
МУСУЛЬМАНСКОЕ ДУХОВЕНСТВО ТАВРИЧЕСКОЙ ГУБЕРНИИ В СИСТЕМЕ
ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
В последние десятилетия историки большое внимание уделяют изучению ислама в целом, и
взаимоотношениям мусульманского духовенства и государства в частности. Так, можно выделить таких
исследователей как Алексеев И.Л. [1], Арапов Д.Ю. [2], Воробьева Е.И. [3], Денисов Д.Н. [4],
Сулейманова Ю.Ф. [5]. Их работы посвящены взаимоотношению мусульманского духовенства и
государственной власти Российской империи. Однако все исследования касаются в целом Оренбургского
округа. Мусульманское духовенство Таврической губернии упоминается вскользь.
Целью данной статьи является рассмотрение места мусульманского духовенства Таврической
губернии в системе государственного управления Российской империи.
Мусульманское духовенство на Крымском полуострове сформировалось, начиная с XIII века, когда
исламские проповедники стали все чаще посещать Крым преимущественно под видом торговцев и суфиев
из Турции. Укрепившееся в Крыму мусульманское духовенство, как и во всех странах традиционного
распространения исламского вероучения, в силу особых, установленных шариатом положений, заняло
важное место в государственной, общественно-политической, культурно-просветительской и повседневно-
бытовой жизни татарского населения.
Известно, что в Крымском ханстве установилась довольно сложная система духовно-
административного управления. Мусульманское духовенство состояло из муфтия, кади-аскера, кадиев,
наибов, хатибов, имамов, мулл и муэдзинов. Кроме этого, при текиях (монастырях) были шейхи, при
медресе (высшая религиозная школа) мудеррисы и при мектебе (начальная религиозная школа) оджи или
ходжи [6].
Муфтии пользовались огромным уважением в ханстве. Решения муфтия считались окончательными и
были настолько авторитетными, что даже крымскому хану вменялось в обязанности их признавать и
принимать к исполнению. Те же из татар, кто даже в этих условиях шел против обозначенных правил,
муфтием признавались ослушниками Пророка и назывались «бейнамазами». Они считались недостойными
быть мусульманами и могли подвергаться соответствующим репрессиям.
За столетия существования Крымского ханства в стране сформировалась сложная структура органов
религиозного управления, которые обслуживало многочисленное мусульманское духовенство. Ко времени
присоединения Крыма к России в среде населения, исповедовавшего исламское вероучение, существовала
широко разветвленная сеть духовных учреждений. Мусульманское духовенство было также достаточно
дифференцированным, четко структурированным и полностью удовлетворяло духовные потребности
местного мусульманского населения. Духовенство пользовалось огромным авторитетом и влиянием как на
власть предержащих, так и на простых верующих.
Присоединение Крыма к России явилось важной вехой как в истории Российской империи, так и в
жизни крымских татар, заселявших в тот момент полуостров. Манифест Екатерины II, подписанный 8
апреля 1783 года «О принятии полуострова Крымского, острова Тамань и всей Кубанской стороны, под
Российскую Державу» обещал «охранять и защищать их лица, имущество, храмы и природную веру» [7].
Позже в указе, данном князю Г.А. Потемкину от 28 июня 1783 года, говорилось, что необходимо
«определить надлежащее и нескудное содержание мечетям и служащим в оных школах их и на другие тому
подобные полезные дела» [8].
Таким образом, в силу императорских манифеста и указа, все мусульманское духовенство осталось на
своих местах и после присоединения Крыма к России. Собственно управленческая структура и принципы
руководства мусульманской духовной общиной региона оставались в неизменном виде и на прежних
основаниях.
Именным указом от 24 апреля 1784 года в своих должностях были переутверждены глава духовенства
стояли муфтий Мусалар эфенди и кади-аскер Сеит Мегмет эфенди. Им устанавливалось жалованье, которое
назначалось из местных доходов. Мусалар эфенди полагалось по 2.000 рублей в год, а Сеит Мегмет эфенди,
соответственно 1.500 рублей [9].
После смерти муфтия Мусалар эфенди 23 января 1794 года Екатерина II подписала указ, в котором в
должности муфтия была утверждена кандидатура, предложенная правителем Таврической области, то есть
Сеит Мегмет эфенди. Скорее всего, не желая новшествами дестабилизировать обстановку в регионе, санкт–
петербургское правительство предпочло не устранять привычную и традиционную в мусульманской
общине Крыма должность кади-аскера (на которую был назначен Абдураим эфенди).
Согласно тому же указу от 23 января 1794 года, таврическому муфтию подтверждалось теперь уже
казенное жалованье в размере 2.000 рублей в год. Однако жалованье кади-аскеру было существенно
снижено и составляло сумму в размере 500 рублей. Вновь назначенным «эфендиям» (уездным кадиям)
причиталось казенное жалованье по 200 рублей в год [10]. Таким образом, данным указом были
утверждены муфтий, кади-аскер и пять эфендиев, которые составили Таврическое магометанское духовное
правление (ТМДП).
Указ от 23 декабря 1794 года не обозначал ни прав, ни обязанностей этой довольно аморфной и
умозрительной структуры, кроме как «надзирать» за духовенством. Данное мусульманское правление было
фактически учреждено. Однако в повседневной практике оно по этим причинам бездействовало. Такое
двусмысленное положение сохранялось вплоть до 1831 года, когда в силу вошло долгое время
Хайрединова З.З.
МУСУЛЬМАНСКОЕ ДУХОВЕНСТВО ТАВРИЧЕСКОЙ ГУБЕРНИИ В СИСТЕМЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО
УПРАВЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
122
разрабатывавшее «Положение о Таврическом магометанском духовенстве и подлежащих ведению его
делах» [11].
В данном временном промежутке с 1794 года по 1831 год было предпринято несколько неудачных
попыток законодательно утвердить права Таврического муфтиата, четко определить обязанности членов
правления, а также упорядочить отношения государственной власти и мусульманской духовной
организации региона.
В сентябре 1801 года Таврический муфтий Сеит Мегмет эфенди прибыл в Санкт-Петербург и
представил императору Александру I докладную записку [12]. Более конкретно она касалась ряда важных
для мусульманской общины Крыма вопросов. Они накопились за долгое время и требовали немедленного
рассмотрения высшей государственной властью.
Суть докладной записки заключалась в пяти пунктах. В них говорилось, прежде всего, о
подтверждении преимуществ и прав, дарованных крымским татарам и их духовенству. Ставился вопрос о
записанных по ревизии крымских татар «из духовенства в число казенных» крестьян. Муфтий предлагал
перерегистрировать их обратно в духовное сословие. Важным вопросом для мусульманской общины
Крыма стали вакуфные имущества и капиталы. Муфтий предлагал утвердить их при мечетях, текиях и
медресе на постоянной основе. Кроме того, важную проблему составлял вопрос о наследовании имений
после смерти того или иного крымского мусульманина, об определении опекунов, а главное, о роли
местного исламского духовенства вообще и Таврического муфтиата, в частности.
Но, главное, на основании указа от 23 января 1794 года, муфтием ставились вопросы о реальном
открытии в городе Акмечети структур Таврического муфтиата. Более того, Сеит Мегмет эфенди предлагал
построить или нанять специальное здание для заседаний предполагаемой структуры [13].
14 ноября 1802 года Александром I был подписан указ на имя сенатора Ивана Владимировича
Лопухина с поручением – рассмотреть на месте вопрос открытия магометанского правления в Таврической
губернии.
При исследовании состояния дел в Таврическом регионе И.В. Лопухину предстояло изучить ряд
важных вопросов, связанных с состоянием ислама в Крыму. Среди них необходимо обратить внимание на
два крупных блока проблем. Во-первых, о необходимости увеличения числа местного мусульманского
духовенства; о возвращении этому сословию разных привилегий, которые были даны еще в царствование
Екатерины II и, наконец, о том, какие привилегии можно назначить данному духовенству, судя по тем,
какие они уже имели ранее. Во-вторых, об открытии в Симферополе Духовного правления с обозначением
прав и обязанностей этого органа духовного управления, а также об отводе для него специального здания.
Внимательнейшим образом рассмотрев вопросы жизни мусульманской общины Крыма, уже 18 февраля
1803 года И.В. Лопухин представил доклад. Он свидетельствовал не только о добросовестном отношении
сенатора к делу, но и о глубине проникновения в суть важнейших проблем крымскотатарской
мусульманской религиозной общины.
Доклад состоял из 12 пунктов, содержащих ответы на все поставленные вопросы. Что касается
магометанского правления, то сенатор настоятельно рекомендовал открыть его в городе Симферополе, как
можно ближе к губернской администрации.
В своем докладе И.В. Лопухин обратил внимание на следующие вопросы: 1) о структуре духовного
правления; 2) о введении в состав канцелярии духовного правления должности секретаря, переводчика и
канцелярских служителей. Всему составу Таврического магометанского духовного правления
предполагалось определить жалованье из казны «по благоизволению щедроты монаршей» [14].
Важным мнением сенатора стал вопрос об обязанностях духовного правления вообще и муфтия в
частности. Оказывается им, в представлении И.В. Лопухина, «ни в коем случае» нельзя было «делать
общего созыва духовенства в губернский город и ни куда без позволения губернатора или правящего
должность» не выезжать. Таким образом, предполагаемое духовное правление должно было находиться под
зорким и непосредственным надзором таврического губернатора. Кроме того, муфтию отводилась главная
роль в попечении Таврического мусульманского духовенства, особенно в вопросах нравов и морали.
Для уяснения позиции сенатора И.В. Лопухина относительно мусульманской религиозной общины в
Крыму, необходимо рассмотреть и ряд других вопросов, которые, казалось бы, непосредственно не
касались проблемы открытия ТМДП. Однако именно они помогают уяснить суть политики Санкт–
Петербурга по отношению к мусульманам Таврической губернии в этот промежуток времени.
Большое внимание сенатор И.В. Лопухин уделил в своем докладе вопросу увеличения численности
мусульманского духовенства в Крыму. Он считал, что искусственно увеличивать число мусульманского
духовенства нет никакой необходимости. Он подчеркнул, что «нужно только, чтобы было достаточное
число служителей магометанской веры для безостановочного отправления треб», а также «для воспитания и
приготовления в чины оных служителей» [15]. В связи с этим И.В. Лопухин предлагал учредить временный
комитет, который бы рассмотрел и определял ряд важных моментов. Среди них, в частности, вопрос о том,
сколько должно быть в губернии имамов и других духовных служителей. Кроме того, нужно было
определить, все ли в настоящее время духовные служители соответствуют своим должностям. Объясняя эту
меру, И.В. Лопухин замечал, что «сие рассмотрение полезно для отличения и одобрения достойнейших и
для перемены недостойных лучшими» [16]. То есть сенатор предлагал существенно ограничить число
мусульманского духовенства в Крыму и создать для него некий «рынок труда». Вместе с тем, сенатор
считал нужным закрепить все привилегии и права, данные императрицей Екатериной II, что, очевидно,
подняло бы авторитет местного духовенства и укрепило бы его материальное положение.
Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
123
В заключение доклада И.В. Лопухин писал о вопросах соответствия государственного
законодательства с традиционным в Крыму – исламским. Он полагал, что мусульмане, не согласные с тем,
чтобы их споры разбирались в духовном правлении, должны иметь право обращаться в суды гражданские.
Такое положение он считал удобным для сокращения «тяжебных дел» и увеличения авторитета
духовенства в глазах рядовых мусульман.
Интересное мнение высказал Таврический губернатора Д.Б. Мертваго по поводу избрания
Таврического муфтия, который должен был избираться крымскими татарами всех сословий и
рекомендоваться Таврическим губернатором для дальнейшего утверждение.
Несмотря на неурегулированность вопроса открытия Таврического духовного правления, вопросы
связанные с мусульманских духовенством постепенно решались на законодательном уровне.
Так, например, в 23 ноября 1826 года были утверждены правила «о порядке определения кадиев в
Крыму» [17], в котором определялся порядок избрания и утверждения кадиев, и кроме того, излагались и
функциональные обязанности таврического муфтия и кади-аскера.
Появился и другой, не менее важный документ, напрямую касавшийся функциональных обязанностей
мусульманского правления Крыма. Так, 22 марта 1829 года был подписан указ «О вакуфских в Крыму
имениях» [18], который регламентировал систему вакуфной собственности в регионе. В частности он
разъяснял общие правила о вакуфах и разъединял понятия о духовном и частном вакуфах. Как известно,
вакуфы в Крыму являлись «неприкосновенною собственностью Магометанского Духовенства» и
находились в попечении муфтия и духовного магометанского правления, которые несли ответственность
перед Главным управлением Духовными делами Иностранных исповеданий. Однако, к сожалению, эта
структура еще не была сформирована и фактически не имела четких руководящих полномочий.
В 1830 году был принят указ «О неотступлении от общих правил при погребении магометан» [19]. В
нем приводится мнение Таврического муфтия Сеит Джемиль эфенди о правилах погребения мусульман в
Крыму. Опираясь на мусульманское законодательство в этом вопросе, муфтий подтвердил, что погребение
умерших полагалось производить в день смерти. Следует отметить, что принимаемые правительством
законодательные акты постепенно утверждали мусульманские традиции в правовом поле Российской
империи.
23 декабря 1831 года в именном указе, данном Сенату, говорилось: «Признав необходимым дать
предназначенному еще в 1794 году Таврическому Магометанскому Духовному Правлению надлежащее,
твердое и полное образование и определить с точностию правила производства Духовных дел Магометан,
обитающих в губернии Таврической и некоторых местах Западных, … составили проект Положения о
Таврическом Магометанском Духовенстве и порядке отправления подлежащих ведению его дел» [20].
Кроме того, в указе говорилось об утверждении этого Положения и о распоряжениях для приведения его в
действие.
Таким образом, вопрос об открытии Таврического магометанского духовного правления был решен.
Вся бюрократическая система управления России понимала насущную потребность крымскотатарского
населения в создании подобной структуры. Очевидно, чиновничий аппарат стремился как можно четче и
точнее определить права и обязанности магометанского правления. С одной стороны, он не хотел дать ему
много серьезных прав. С другой – опасался проявить чрезмерную жесткость, которая могла вызвать
недовольство со стороны верующих вблизи отдаленной границы государства.
Как уже говорилось, 23 декабря 1831 года императором Николаем I был подписан указ
Правительствующему Сенату «об утверждении Положения о Таврическом магометанском духовенстве и
подлежащих ведению его делах» [21]. В данном случае император пожелал дать «надлежащее, твердое и
полное образование» ТМДП. В компетенцию этой структуры монарх, между прочим, определил вопросы
производства духовных дел не только в собственно Таврической губернии, но «и в некоторых местах
Западных губерний империи нашей». В этом указе сообщалось, что Главное управление духовных дел
иностранных исповеданий, на основании многочисленных и разновременных документов, составленных
«местными начальствами» и общегосударственных законов, составило проект «Положения о Таврическом
магометанском духовном правлении и порядке отправления подлежащих ведению его дел» [22].
Содержание этого проекта было рассмотрено на заседании Государственного Совета. В этом
государственном органе было подтверждено, что «Положение» соответствует ныне действующему общему
законодательству страны, закону о веротерпимости и соблюдает «особенные татарским жителям
Таврической губернии дарованные преимущества» [23].
Очевидно, Таврическое магометанское духовное правление было открыто в соответствующей случаю
торжественной обстановке. Особенно пышно дата отмечалась в самом правлении его членами,
мусульманским духовенством и крымскотатарским мурзачеством.
Таким образом, дату 29 ноября 1832 года нужно считать днем открытия Таврического магометанского
духовного правления. Таврическое магометанское духовное правление четко вошло в систему
государственного управления Российской империи. Одним из наиболее показательных фактов того, что
ТМДП было довольно заурядным административно-конфессиональным учреждением МВД,
свидетельствует установление регулярной выплаты денежного содержания членов правления и его служб.
По закону членам ТМДП определялось жалованье из государственной казны Российской империи.
Вскоре это было закреплено законодательно. Как известно, в 1836 году был принят законопроект
«О штатах Магометанских: Оренбургского Духовного Собрания и Таврического Духовного Правления»
[24]. Расходы на содержание непосредственно ТМДП в год составляли 12.250 рублей.
Итак, о высшем мусульманском духовенстве в Крыму необходимо сказать следующее: оно четко
вписалось в государственные структуры Российской империи. Высшее духовенство избиралось под
Хайрединова З.З.
МУСУЛЬМАНСКОЕ ДУХОВЕНСТВО ТАВРИЧЕСКОЙ ГУБЕРНИИ В СИСТЕМЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО
УПРАВЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
124
жестким контролем правительства и местной администрации. Кандидаты на высшие духовные должности
должны были устраивать не столько общину верующих, сколько колониальную администрацию. Духовное
правление, без сомнения, поставили на государственную службу, и ему, как заурядному чиновничеству,
выплачивалось достаточно крупное жалованье.
Интересным является рассмотрение статистических сведений, касающихся мусульманских учреждения
и служащего при них мусульманского духовенства. Так, согласно «Ведомости о числе духовных заведений,
чинов и прихожан при оных за 1825 год» джами (то есть соборные мечети) насчитывалось – 536, мечетей
(приходских) – 1116, текий – 13 и медресе 26. Мусульманского духовенства при них: хатипов – 536, имамов
и муэдзинов – 1971, шейхов – 14, мудеррисов – 27, феррашей – 2, дервишей – 66, наибов – 25 и сохт – 779
[25].
Согласно такой же «Ведомости о мечетях, служащем духовенстве и числе жителей обоего пола
магометан Таврической и Западной губернии за 1875 год» мечетей соборных было 295, мечетей
пятивременных – 363. Мусульманского духовенства: муфтий, кади-аскер, 4 уездных кадия, хатипов – 192,
имамов – 261, муэдзинов – 174, мудерисов – 12, годжи (оджи) – 44, сохт – 863 [26]. Если сравнить данные
статистические сведения, можно сделать следующие выводы: за 50 лет количество соборных мечетей
сократилось почти вдвое, приходских – втрое. Логически предположить то, что и численность
мусульманского духовенство соответственно сокращалась.
Таким образом, мусульманское духовенство Таврической губернии занимало определенное место в
системе государственного управления Российской империи. Это, в первую очередь, касалось высшего
духовенства, которое было призвано решать определенные вопросы регулирования взаимоотношений
мусульманского населения Таврической губернии и государства.
Источники и литература:
1. Алексеев И. Л. Институализация ислама в имперском пространстве и эволюция системы управления
мусульманским населением центральной России / И. Л. Алексеев // Форумы российских мусульман на
пороге нового тысячелетия : материалы Всерос. науч.-практ. конф. «Мусульманское сообщество
России: итоги и перспективы», Всерос. мусульманского форума «Мусульманское сообщество России
на пороге третьего тысячелетия» : к 1000-летию I Всерос. мусульманского съезда (1905-2005). – Н.
Новгород, 2006. – С. 104-118.
2. Арапов Д. Ю. Императорская Россия и мусульманский мир (конец XVIII – начало XX в.) : сб.
материалов / Д. Ю. Арапов. – М. : Наталис, 2006. – 480 с.
3. Воробьева Е. И. Власть и мусульманское духовенство в Российской империи (вторая половина XIX в. –
1917 г.) / Е. И. Воробьева // Исторический ежегодник. – 1997. – С. 40-55.
4. Денисов Д. Н. Мусульманское духовенство как привилегированная группа в социальной структуре
Российской империи XIX века / Д. Н. Денисов // Вестник Челябинского государственного
университета. – 2011. – № 12 (227). – История : вып. 45. – С. 117-119.
5. Сулейманова Ю. Ф. Место исламского духовенства в системе государственной власти Российской
империи (на материалах Оренбургского края) : [Электронный ресурс] / Ю. Ф. Сулейманова. – Режим
доступа : tomb-raider6.narod.ru/.../mesto_islamskogo_duhovenstva_v_si.html.
6. Александров И. Ф. О мусульманском духовенстве и управлении духовными делами мусульман в
Крыму после его присоединения к России / И. Ф. Александров // ИТУАК. – № 51. – С. 211.
7. Полное собрание законов Российской империи (I) (ПСЗ). – № 15708.
8. ПСЗ (I). – № 15798.
9. ПСЗ (I). – № 15936; № 17174.
10. Александров И. О мусульманском духовенстве и управлении духовными делами мусульман в Крыму
после его присоединения к России / И. Александров // ИТУАК. – № 51. – С. 213; Российской
государственный исторический архив (РГИА). – Ф. 1374. – Оп. 4. – Д. 231. – Л. 21; ПСЗ (I). – 1794. – №
17174. – 23 января. – С. 485.
11. ПСЗ (II) – 1831. – № 5033. – Т. VI. – С. 337-345, С. 46 приложения ко II отделению тома VI.
12. Александров И. К истории учреждения Таврического магометанского духовного правления (1794) /
И. Александров // ИТУАК. – 1918. – № 54. – С. 319-320; РГИА. – Ф. 1374. – Оп. 4. – Д. 231. – Л. 2-5.
13. Александров И. К истории учреждения… – С. 319-320; РГИА. – Ф. 1374. – Оп. 4. – Д. 231. – Л. 2-5.
14. Александров И. К истории учреждения … – С. 324.
15. Александров И. К истории учреждения… – С. 326.
16. Александров И. К истории учреждения… – С. 326.
17. ПСЗ. (II). – 1826. – № 690. – 23 ноября.
18. ПСЗ. . – 2761.
19. ПСЗ. (II). – 1830. – № 3659. – 13 мая.
20. ПСЗ. (II). – № 5033. – С. 337.
21. ПСЗ (II). – 1831. – № 5033. – 23 декабря.
22. Государственный архив Автономной Республики Крым (ГААРК). – Ф. 26. – Оп. 1. – Д. 7376. – Л. 1 (об).
23. ГААРК. – Ф. 26. – Оп. 1. – Д. 7376. – Л. 1 (об).
24. ПСЗ (II). – 1836. – № 8780. – 15 января.
25. РГИА. – Ф. 1286. – Оп. 4. – Д. 95. – Л. 32.
26. РГИА. – Ф. 821. – Оп. 8. – Д. 1143. – Л. 3.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-46028 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T15:28:57Z |
| publishDate | 2012 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Хайрединова, З.З. 2013-06-25T13:45:45Z 2013-06-25T13:45:45Z 2012 Мусульманское духовенство Таврической губернии в системе государственного управления Российской империи / З.З. Хайрединова // Культура народов Причерноморья. — 2012. — № 229. — С. 121-124. — Бібліогр.: 26 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/46028 297:351.862.4"17/19"(477.75) Целью данной статьи является рассмотрение места мусульманского духовенства Таврической губернии в системе государственного управления Российской империи. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ Мусульманское духовенство Таврической губернии в системе государственного управления Российской империи Мусульманське духівництво Таврійської губернії в системі державного управління Російської імперії Muslim clerics in the Tauride province system of government of the Russian empire Article published earlier |
| spellingShingle | Мусульманское духовенство Таврической губернии в системе государственного управления Российской империи Хайрединова, З.З. Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| title | Мусульманское духовенство Таврической губернии в системе государственного управления Российской империи |
| title_alt | Мусульманське духівництво Таврійської губернії в системі державного управління Російської імперії Muslim clerics in the Tauride province system of government of the Russian empire |
| title_full | Мусульманское духовенство Таврической губернии в системе государственного управления Российской империи |
| title_fullStr | Мусульманское духовенство Таврической губернии в системе государственного управления Российской империи |
| title_full_unstemmed | Мусульманское духовенство Таврической губернии в системе государственного управления Российской империи |
| title_short | Мусульманское духовенство Таврической губернии в системе государственного управления Российской империи |
| title_sort | мусульманское духовенство таврической губернии в системе государственного управления российской империи |
| topic | Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| topic_facet | Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/46028 |
| work_keys_str_mv | AT hairedinovazz musulʹmanskoeduhovenstvotavričeskoiguberniivsistemegosudarstvennogoupravleniârossiiskoiimperii AT hairedinovazz musulʹmansʹkeduhívnictvotavríisʹkoíguberníívsistemíderžavnogoupravlínnârosíisʹkoíímperíí AT hairedinovazz muslimclericsinthetaurideprovincesystemofgovernmentoftherussianempire |