История Академии наук Украины в дневниках и письмах В.И. Вернадского

Рассмотрены возможности использования материала писем и дневников В.И. Вернадского для решения ряда актуальных задач дальнейшего исследования истории НАН Украины. Прежде всего это касается проблем идентификации и определения особенностей академического сообщества и его этоса. Розглянуто можливості в...

Full description

Saved in:

Bibliographic Details
Published in:	Наука та наукознавство
Date:	2008
Main Author:	Оноприенко, В.И.
Format:	Article
Language:	Russian
Published:	Центр досліджень науково-технічного потенціалу та історії науки ім. Г.М. Доброва НАН України 2008
Subjects:	З історії НАН України
Online Access:	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/49094
Tags:	Add Tag No Tags, Be the first to tag this record!
Journal Title:	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Cite this:	История Академии наук Украины в дневниках и письмах В.И. Вернадского / В.И. Оноприенко // Наука та наукознавство. — 2008. — № 4. — С. 19-31. — Бібліогр.: 11 назв. — рос.

Institution

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine

_version_	1859816737500823552
author	Оноприенко, В.И.
author_facet	Оноприенко, В.И.
citation_txt	История Академии наук Украины в дневниках и письмах В.И. Вернадского / В.И. Оноприенко // Наука та наукознавство. — 2008. — № 4. — С. 19-31. — Бібліогр.: 11 назв. — рос.
collection	DSpace DC
container_title	Наука та наукознавство
description	Рассмотрены возможности использования материала писем и дневников В.И. Вернадского для решения ряда актуальных задач дальнейшего исследования истории НАН Украины. Прежде всего это касается проблем идентификации и определения особенностей академического сообщества и его этоса. Розглянуто можливості використання матеріалу листів і щоденників В.І. Вер надсь кого для вирішення низки актуальних завдань подальшого дослідження історії НАН України. Насамперед це стосується проблем ідентифікації і визначення особливостей академічного співтовариства та його етосу. The paper examines the possibilities to use materials contained in letters and diaries of V.I.Vernadsky in solving many important tasks enabling to continue studies of the history of the NAS of Ukraine. First and foremost, they concern identifying and outlining distinctive features and ethos of the academic community.
first_indexed	2025-12-07T15:23:02Z
format	Article
fulltext	Наука та наукознавство, 2008, № 4 19 В.И. Вернадский всегда придавал большое значение своим “генетиче- ским” связям с Украиной, ее народом и культурой, охотно подчеркивал их. На протяжении всей жизни он интересо- вался украинской культурой, историей, генеалогией своей семьи, корни кото- рой прослеживались в глубь истории Украины. Его предки и со стороны отца, и со стороны матери принимали участие во многих значительных для Украины событиях. Отец Иван Васильевич Вер- надский (1821—1884), известный эконо- мист, воспитанник Киевского универ- ситета, способствовал формированию у сына серьезного интереса к культурному и научному наследию украинского на- рода, приобретению широких знаний о языке, литературе, музыке, народном творчестве Украины. Вернадский, несмотря на то, что ему на протяжении жизни удалось соз- дать многие научно-исследовательские учреждения, считал организацию Укра- инской академии наук одним из наиболее удавшихся ему дел. Всю жизнь он про- должал интересоваться ее судьбой, а так- же судьбой украинских ученых, которые были его соратниками по организации Академии наук, болезненно переживал драматизм их судеб в период сталинских репрессий, пытался хлопотать за облегче- ние их участи. Выступления Вернадского в период основания УАН — исходный фундаментальный источник по истории Академии наук [1]. Огромный массив эпистолярного наследия Вернадского, его обширные дневники — ценный источник по исто- рии отечественной науки, в том числе по истории Академии наук Украины. Долгое время существовали ограниче- ния на публикацию этих материалов, вызванные идеологическими запрета- ми, но нередко просто перестраховкой. В настоящее время этот массив ценных документов стал более досту- пен благодаря осуществлению гранди- озного проекта публикации “Библио- теки трудов академика В.И. Вернад- ского”, который был предпринят под руководством академика А.Л. Яншина Комиссией по разработке научного наследия академика В.И. Вернадского РАН в труднейшие для науки 1990-е годы. По замыслу А.Л. Яншина под- В.И.Оноприенко История Академии наук Украины в дневниках и письмах В.И. Вернадского Рассмотрены возможности использования материала писем и дневников В.И. Вер- надского для решения ряда актуальных задач дальнейшего исследования истории НАН Украины. Прежде всего это касается проблем идентификации и определения особенностей академического сообщества и его этоса. Б.А.Малицкий, Ю.А.Храмов Национальной академии наук Украины — 90 Показаны предпосылки основания Украинской академии наук, освещены первые шаги по ее созданию в 1918 г. Приведены сведения о ее современном состоянии и перечень важнейших фундаментальних результа- тов, полученных в Академии в области естественных, технических и социогуманитарных наук. © В.И. Оноприенко, 2008 В.И. Оноприенко Science and Science of Science, 2008, № 420 готовка издания должна была сопро- вождаться учетом всех опубликован- ных и неопубликованных работ уче- ного, вариантов и эскизов рукопи сей, а также его эпистолярного наследия. Подготовке к изданию предшествова- ла большая поисково-собирательская работа не только в отечественных, но и зарубежных архивах, а также в личных собраниях документов. Так, в 1989 г. с помощью известного историка нау- ки А.П. Юшкевича удалось получить из архивов Парижа ксерокопии и фотокопии всей переписки В.И. Вер- надского с французскими учеными, а также часть его переписки с сыном Георгием из архива Иельского универ- ситета в США. Еще более трудоемкой была работа по отбору, редактирова- нию, комментированию и подготов- ке к публикации. Благодаря энергии и целеустремленности А.Л. Яншина удалось преодолеть многие, почти не разрешимые проблемы, в частности с финансированием издания. В “Библиотеке трудов академи- ка В.И. Вернадского” опубликованы: “Дневники. 1921—1925” (1998, 1999), “Дневники 1926—1934” (2001), “Днев- ники 1935—1941” в двух томах (2006). Кроме того, ранее была осуществлена публикация переписки В.И. Вернад- ского с Б.Л. Личковым (два тома, 1979, 1980), изданы “Письма В.И. Вернад- ского А.Е. Ферсману” (1985), завер- шена публикация пяти томов писем В.И. Вернадского жене Наталье Его- ровне (1988, 1991, 1994, 2003, 2007). В 1995 г. опубликована “Переписка В.И. Вернадского с А.П. Виноградо- вым. 1927—1944”. В 1996 г. механико- математический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова опубликовал книгу “В.И. Вернадский. Переписка с мате- матиками” (68 писем). Достойный вклад в поиск и публи- кацию дневников и писем В.И. Вернад- ского внесла Комиссия НАН Украины по разработке научного наследия ака- демика В.И. Вернадского. В издатель- стве “Наукова думка” опубликованы: письма В.И. Вернадского украинским академикам Н.П. Василенко и А.А. Бо- гомольцу (всего 23 письма) — “Из эпи- столярного наследия В.И. Вернадского” (1992); “Дневники 1917—1921. Октябрь 1917—1921. Октябрь 1918— январь 1920” (1-я книга, 1994) и “Дневники. 1917—1921. Январь 1920— март 1921” (2-я книга, 1997). В 2002 г. опубликова- на работа “Из эпистолярного наследия В.И. Вернадского. Письма В.И. Лип- скому 1919—1936, Киев—Кременчуг, 10 писем” [2]. Это только опубликованные мате- риалы. Но по-прежнему большие бло- ки писем и дневниковых материалов еще не опубликованы. Например, про- грамма “Библиотеки трудов академика В.И. Вернадского” предполагала из- дать пока не осуществленные отдель- ные тома писем детям, отечественным, иностранным ученым, официальным лицам. Понятно, что нет никакой возмож- ности в одной статье в полном объеме раскрыть тему истории Академии наук Украины в эпистолярном и дневнико- вом наследии В.И. Вернадского. Я вы- беру для этой публикации лишь один аспект — оценки Вернадским ученых, вошедших в первый состав Украин- ской академии наук, а также тех, кто помогал в его плодотворной деятель- ности, с кем он общался в Киеве. Это тоже немалый круг людей, поэтому придется делать выбор. Главным критерием оценки дея- тельности ученого у Вернадского был исследовательский его потенциал, ре- ИСТОРИЯ АКАДЕМИИ НАУК УКРАИНЫ В ДНЕВНИКАХ И ПИСЬМАХ В.И. ВЕРНАДСКОГО Наука та наукознавство, 2008, № 4 21 ализованный в трудах и достижениях. Конечно, он не сбрасывал со счетов и организационные способности учено- го, значение которых в ХХ веке в силу роста коллективности исследований непрерывно возрастало. В связи с этим главным критерием следует вспомнить жесткую, но объ- ективную оценку Вернадским деятель- ности К.А. Тимирязева, его коллеги по Московскому университету, возведен- ного советской властью в ранг культо- вой личности. Эта оценка обсуждалась в беседе Вернадского с украинским академиком Е.Ф. Вотчалом, одним из ближайших учеников К.А. Тимиря- зева. Об этом есть запись в дневнике 29 августа 1928 г. (Вернадский при- езжал в Киев на выборы президента ВУАН Д.К. Заболотного)1. Инт[ересный] разговор с Вотчалом о (К.А.) Тимирязеве. Он — ученик и близкий в семье (Тимирязевых). Т[имирязев] жил очень скромно и чрезвычайно мало лиц у них бывало. Он считает, что Т[имирязев] совсем не был социалистом. Добрый че- ловек — но “кривляка”. В[отчал] считает, что он переживал большую трагедию науч- ную. Давно уже перестал научно работать. Его захватила “публицистика”? “Жизнь растений” имеет историч[еское] значение. Явился новатором — его идея, что физико- химические явления дают полное объясне- ние жизни. Новаторство — в введении тон- ких физич[еских] методов в физиол[огию] растений. То, что Людвиг и Гельмгольц давали для физиол[огии] жив[отных]. Ти- мирязев был в этом отношении первый <…> Но эти точные методы не давали ре- зультатов. И когда оказывался другой от- вет, чем ожидал Т[имирязев] — он бросал работу — так он был убежден в правиль- ности исходной точки зрения. Постепенно эти попытки ослабевали. Меня интересовал Т[имирязев] с точ- ки принижения его славы с ходом времени. Я помню его пренебрежительные отзывы о Докучаеве. Время идет и фигура крупней- шего натуралиста В.В. Докучаева растет на наших глазах <…>, фигура и значение Климента Аркадьевича меркнет. Я считал его за анархиста-позитивиста <…> Этим я объяснял и политику К.А. <Тимирязева> в университетских делах: максималист: надо это и это. Если это невозможно: Ти- мирязев умывает руки и отходит в опас- ные и ответ[ственные] моменты. Но поль- зуется тем, что добыто компромиссами. Чрезвычайно был тщеславен, мелочен и очень резок в отзывах о других. Но это был один из моск[овских] профессоров, наи- более образованный, широко знающий западноевропейскую жизнь. старавшийся сблизиться — и — делавший свою бли- зость известному кругу общества — с зна- менитыми учеными. Эта связь — личная и научное уважение, каким он пользовался в западноевр[опейских] кругах, имела большое значение в московской жизни и Моск[овском] университете. Мне кажет- ся, что он старательно эти связи охранял и дальновидно добывал. Они не шли к нему сами, он их всячески искал. В факультете, благодаря широкому образования, темпе- раменту и этой связи личной с мировой научной средой, он играл большую роль и часто его мнения имели большое значе- ние. Неприятно поражали личные отно- шения <…> Я никогда вследствие этих качеств не мог с ним сойтись. И мне мешало еще то, что я заранее мог ясно предвидеть его суж- дения. Мысль его сама по себе меня не за- хватывала оригинальностью и неожидан- ностью. Все эти черты ярко сказываются в его научных и научно-поп[улярных] работах по истории знаний. Иногда они — кривое зеркало. Страшное преувеличение значе- ния своих работ, замалчивание, сознатель- ное, целых течений <…> Но все же в конце-концов остается блестящая фигура ученого своего времени, 1 Большие цитаты из дневников и писем Вернад- ского выделены другим размером шрифта, без кавычек. В.И. Оноприенко Science and Science of Science, 2008, № 422 вносившего много в культуру своей стра- ны, высоко ставившего науку как основу жизни. Но его собственные достижения в научной мысли далеко не отвечали его известности среди современников. Я ду- маю, что он мог дать больше, чем дал — и это он сознавал — но осуществить не смог [3, c. 92—93]. Дополняет характеристику Вернад- ского и справка публикатора дневника В.И. Вернадского В.П. Волкова. “Тимирязев Климент Аркадьевич (1843—1920) — биолог. Выпускник Петербургского университета (1865). В 1868—1870 стажировался в Европе, в частности у Ж. Буссенго, Г. Гель- мгольца. В 1870—1892 преподавал в Петровской земледельческой и лесной академии, ныне носящей его имя. В 1878—1911 — профессор Московского университета. В 1911 покинул универ- ситет вместе с В.И. Вернадским и дру- гими учеными в знак протеста против нарушения правительством П.А. Сто- лыпина прав высшей школы. В 1890 избран членом-корреспондентом Пе - тер бург ской академии наук, член Лондонского Королевского общества (1911), почетный доктор ряда евро- пейских университетов. Один из не- многих русских ученых, приветство- вавших Октябрьскую революцию, в 1918 был избран членом Социали- стической академии общественных наук, в 1920 — депутатом Моссовета. Основоположник российской школы физиологии растений. Книга “Жизнь растений” (1878) многократно переиз- давалась. Основные труды посвящены исследованию процесса фотосинтеза в растениях, пропаганде дарвинизма; автор нескольких десятков публици- стических статей. Имя К.А. Тимиря- зева было фетишизировано в 50-х гг. в СССР в эпоху торжества “мичурин- ской биологии” [там же, с. 94]. На мой взгляд, такая оценка дея- тельности ученого, представленная Вернадским, является образцовой и достойной подражания: понятно, что со временем достижения ученого мер- кнут и корректируются, но, вынося вердикт его вкладу, следует обязатель- но отмечать роль ученого в научном сообществе своего времени, где неред- ко его роль весьма значительна. Именно с этих позиций Вернад- ский и оценивает украинских ученых, и его оценки в ряде случаев нелице- приятны. Приведу оценку Вернадским зна- чения и роли в научном сообществе Украины, в ВУАН М.С. Грушевского. Вернадский записывал в дневнике 29—30 ноября 1934 г. в связи со смер- тью ученого [4], вспоминая о встречах с М.С. Грушевским. Смерть М.С. Грушевского очень больно мной почувствовалась. Я хотел видеть его в Москве и откладывал, после возвращения его с Кавказа, я думал, что он в Мо скве. С Грушевским связаны мои молодые переживания. Я даже думал одно время, что он старше меня — он раньше стал яр- ким деятелем. Молодым я следил за Науко- вым Товариществом (имени) Шевченко и вел цензурную борьбу, чтобы получать их издания. Я считал и считаю, что Грушев- ский сделал огромное дело для возрожде- ния украинского народа и в то же время является одним из крупнейших славянских историков, чего раньше среди украинских (считая и Костомарова) не было. Конкретно встретиться мне с ним при- шлось во время войны, кажется, когда Гру- шевский был в Петербурге. Неясно пом- ню, когда это было. Хронология событий сейчас может быть для меня возобновлена только справкой. До его ссылки или после? Знаю, что Академия хлопотала и я участво- вал, частью через С.Ф. (Ольденбурга). Надо будет справиться в Архиве. Как бы то ни было, он был у меня на квартире. И я помню тот разговор, кото рый ИСТОРИЯ АКАДЕМИИ НАУК УКРАИНЫ В ДНЕВНИКАХ И ПИСЬМАХ В.И. ВЕРНАДСКОГО Наука та наукознавство, 2008, № 4 23 произошел у нас. Я чрезвычайно тогда инте- ресовался — с общей точки зрения — судь- бою Угорской Руси. Он считал, что ее судьба предрешена. М[ожет] б[ыть] это было не тог- да? — но мне кажется в этот его приезд <…> Как бы то ни было, я увиделся с ним другой раз в Киеве. Здесь я много, конеч- но, слышал о событии, в котором он играл такую большую роль2. В это время я стал председателем Комиссии по организации Украинской Акад[емии] Наук. Это было в 1918 г. Кто-то из общих знакомых сказал мне, что меня хотел бы видеть М.С. (Гру- шевский), поговорить об Украин[ской] Академии и что он скрывается, но нахо- дится в Киеве, что он не выходит и т[ому] п[одобное]. Я сказал, что конеч но вполне готов и рад пойти и поговорить с ним. Его брат повел меня к нему, кажется. Он жил во дворе, во флигеле того большого дома, который был сожжен толпой во вре- мя волнений в Киеве (тогда рассказывали, что этот пожар произвел на него потрясаю- щее впечатление). Разговор у нас был длинный, но опре- деленный. Он убеждал меня отказаться от моего решения создать Академию. Он ка- жется увидел, что она создается и работа Комиссии идет хорошо. Он считал, что сейчас Украина не имеет настоящих уче- ных и неизбежно, раз вопрос будет идти о высоком научном уровне Академии (а это он считал условием sine qua non3), то это будет русская Акад[емия] на Украине, зани мающаяся украин[скими] предмета- ми и научной работой в междунар[одном] мас штабе. Он считал, что Укр[аинская] Акад[емия] должна быть создана поз- же, а сперва достаточно существ[ования] Науков[ого] Товарищества, надо дать ему сред ства развернуться. Я не согла- сился с этой точкой зрения, я считал, что дело роста украинской культуры есть не только дело украинцев, но и русских, что историче ским фактом является со- вместное сожитие и участие украинцев в создании русской культуры за послед- ние два столетия. Но я уверен, что роль русских ученых, (нрзб) в Укр[аинской] Акад[емии]; в первое время в большом числе будут работать для украинской куль- туры, тем самым, работая для правильно- го развития русской куль туры, что я так верю в будущее укр[аинской] культ[уры] и укр[аинского] языка, что совершенно не боюсь возможности ухудшения усло- вий их развития созданием укр[аинской] Акад[емии]: наоборот с ходом времени — в этих рамках, не враждеб ных русской куль- туре — укр[аинский] язык и укр[аинская] культура вырастут и быстро достигнут ра- венства. Беседа была искренняя и откро- венная. Он был видимо огорчен. Любезно проводил до дверей комнаты и скрылся. Обстановка была заго ворщицкая. Но и гетман, и его правительство не только зна- ли о том, что Гр[ушевский] здесь в Кие- ве, но и не находили нужным (нарушать) этой трагикомической тайны и скрыва- тельства. Так, тогда говорил мне Васи- ленко [3, c. 352—355]. Высокую оценку В.И. Вернадским научной деятельности М.С. Грушев- ского не поколебал даже тот факт, что М.С. Грушевский в середине 1920-х годов в своих публикациях изображал процесс основания Украинской акаде- мии наук как перманентный переход от Научного общества им. Шевченко и Украинского научного общества и вообще не упоминал о роли В.И. Вер- надского в этом процессе (В.И. Вер- надский был избран президентом УАН 27 ноября 1918 г., направил официаль- ный отказ от президентства 23 апреля 1921 г.) [5]. В связи с этим публикатор дневников В.И. Вернадского В.П. Вол- ков пишет: “Именно такая же фигура умолчания с середины 30-х гг. стала расхожим приемом советских истори- ков при описании событий, в которых участвовали “нежелательные” персона- 2 Имеется в виду роль М.С. Грушевского как председателя Ценктральной Рады. 3 Обязательное условие (лат.). В.И. Оноприенко Science and Science of Science, 2008, № 424 жи новейшей истории, число ко торых возрастало сообразно с размахом ре- прессий” [3, c. 356—357]. Этот факт получил оценку и самого В.И. Вер- надского, который квалифицировал такую позицию М.С. Грушевского как “фальсификацию”. Вернадский, вни- мательно следивший за литературой по истории Украины, отмечает, что эта “фальсификация” Грушевского была опровергнута с использованием до- кументальных материалов известным украинским историком-эмигрантом и активным деятелем украинской ре- волюции Дм. Дорошенко в его книге “Icторія України. 1917—1923. В 2-х тт.” (Ужгород, 1930). Вернадский продолжает свои мыс- ли о Грушевском в дневнике. Затем виделся в 1929 (г.), когда он был выбран академ[иком] нашей Акаде мии. Это было время, когда Г[рушевский], чувствуя тяжесть положения, искал опо ры. Еще не было краха нашей Акад[емии]. Тут он бывал у меня изредка, во время приездов. Он рассказывал о трудности его поло- жения в Киеве — стремлении связать его во время процесса Ефремова, травле по радио. Я увидел последний раз Гр[ушевского] в 1932 (г.). Летом перед (моей) поездкой за- границу, он уже в Москве, не имел права выехать в Киев (если бы он не от казался от своих исторических] взглядов — что он, конечно, не сделал — все-таки не Багалей). Я к нему заехал, желая выяснить, что дела- ется на Украине. В Акаде мию он не ездил (кажется, после разгрома Фигатнера). По- видимому, он был одно время арестован (м[ожет] б[ыть] под дом[ашним] арестом). Усталый, боль ной, окруженный трогатель- ной заботой семьи — жены и дочери. Дочь его — верный, по-видимому, друг и на- учный работник <…> Он начал слепнуть, силы были сломаны. Архивной работой не мог заниматься — но все же работал — над ист[орией] (украинской) лит[ературы]. В 1933 (г.) я заехать не смог — его не было тогда в Москве. И только на днях в “Изв[естиях]” о его смерти и рескрипт о его похоронах в Киеве. Крупная фигура, что бы ни говорили, оставившая глубокий след в националь- ном] самосознании Украины. Как оно раз- вернется в будущем? Основное — не поли- тическое — но огромное историческое и фактически оставшееся в его изданиях па- мятников и материалов. Я думаю, что глубина его влияния по- сле его смерти сделается более ясной [там же, с. 355—356]. Замечательным аргументом в по льзу деятельности Грушевского- историка является проницательное со- ображение Вернадского о связи этой деятельности с жизнью украинского народа: “Впечатления его в связи с разгромом украинского селянства, ги- белью от голо да, от высылки наиболее состоятельного слоя казачества и кре- стьянства подорва ло корни всех его надежд на будущее Украины. Именно эти крепкие к земле люди являлись ре- альной опорой украинского народного сознания” [там же, с. 355]. Отмечая значимость вклада Грушев- ского после возвращения из эмиграции в расцвет в ВУАН украиноведения (та- кой же расцвет украиноведческих иссле- дований связан с его именем в Научном обществе им. Шевченко и Украинском научном обществе), Вернадский никак не сбрасывал со счетов и деструктивную позицию Грушевского в ВУАН во вто- рой половине 1920-х годов. К сожалению, то большое чувство лич- ной значительности, которое проникало Гр[ушевского] и его честолюбие придали его пребыванию на Украине очень тяже- лую форму. Грушевский вел борьбу (не) на жизнь, а на смерть за влияние с Крымским, не стесняясь никакими средствами; оба за- бегали в Харьков и ослабляли мо ральную свою силу. Он среди украинцев имел вра- гов самых ожесточенных — имел их и сре- ИСТОРИЯ АКАДЕМИИ НАУК УКРАИНЫ В ДНЕВНИКАХ И ПИСЬМАХ В.И. ВЕРНАДСКОГО Наука та наукознавство, 2008, № 4 25 ди русских. Он был окружен преданной группой. Несколько лет договор, им заключен- ный при приезде из (эмиграции), позво- лял ему развернуть широко издание. До катастрофы 1929—1933 годов — до 1932 (г.) историко-филологические науки и украи- новедение достигли небывалого у нас раз- вития. Украина за сто лет, (издававшая лишь) отдельные тома Записок, отдельные издания, как (например) издание “Дум”, подняла во всем славянском мире высо- ко Киевскую Акад[емию]. Груш[евский] успел издать “Ист[орию] Укр[аины] — Р[уси]” до (года) смерти Хмельницкого и несколько томов “Ист[ории] Украин ской] лит[ературы]”. Это все по первоисточни- кам. Русские историки стали писать в них по-украински [там же]. Вызывает большой интерес оценка Вернадским другого крупного истори- ка академика Д.И. Багалея, с которым ему нередко пришлось пересекаться на своем жизненном пути. Д.И. Багалей — ректор Харьковского университета (1906—1910), в 1906 и 1910—1914 гг. — член Государственного совета, как и Вернадский, видный деятель Академи- ческого союза, в 1914—1917 гг. — пред- седатель Харьковской городской думы, впоследствии лояльно сотрудничал с советской властью: в 1925 г. — член Президиума ІХ Всеукраинского съезда Советов, в 1929 г. был в секретном спи- ске “приемлемых кандидатур” в акаде- мики АН СССР. Вернадский высоко оценивал Д.И. Багалея-историка, ре- комендовал его в первый состав УАН, но неоднократно отмечал беспринцип- ность его гражданской позиции на кру- тых поворотах отечественной истории [3, c. 241]. Достаточно вспомнить в при- веденной выше цитате о Грушевском, когда от последнего требовали отречь- ся от своих исторических взглядов, ко- роткую ремарку в адрес Багалея: “… он, конечно, (этого) не сделал — все-таки не Багалей”. Оценка гражданских ка- честв ученого у Вернадского — также неотъемлемый критерий его статуса и значимости. Считая основание УАН одним из наиболее удавшихся в его жизни дел, Вернадский ценил общение с близки- ми ему по духу украинскими учены- ми (Н.П. Василенко, Н.Г. Холодный, В.И. Липский, Б.Л. Личков) и не пре- рывал с ними коммуникации, несмо- тря на все превратности времени, в ко- тором пришлось им жить. Особенно доверительные и те- плые отношения сложились у него с Н.П. Василенко, с которым его сбли- зило членство в кадетской партии, а также тот факт, что в сентябре— октябре 1917 г. они оба были товари- щами министра народного просвеще- ния (министром был друг Вернадского академик С.Ф. Ольденбург) во Вре- менном правительстве А.Ф. Керенско- го. В основании УАН роль Н.П. Васи- ленко первостепенна: в значительной мере дело решила инициатива его как министра просвещения украинской державы, приглашение для организа- ции Академии наук В.И. Вернадского, твердая позиция считать основание Академии государственным делом. Переписка с Н.П. Василенко де- монстрирует, как В.И. Вернадский тяжело переживал отказ властей утвер- дить избрание Н.П. Василенко прези- дентом ВУАН в 1922 г., репрессии по отношению к нему по сфабрикованно- му делу Киевского центра действий — одного из первых политических про- цессов (март — апрель 1924 г.). В этой переписке есть и бескомпромиссные оценки некоторых украинских ученых, данные Вернадским. В письме 20 апреля 1921 г. из Петро- града Вернадский писал Василенко: В.И. Оноприенко Science and Science of Science, 2008, № 426 Вы знаете, как мне дорога Украина и как глубоко украинское возрождение прони кает все мое национальное и лич- ное мировоззрение, и я считаю, что на мою долю выпало большое счастье принять в нем участие. Я верю не только в его буду- щее, но и, в частности, в будущее Киевской Академии наук и Национальной библио- теки. Время отбросит окалину и останется чистый металл — металл благородный, враг окалины. И хотя в моем мировоззрении произошел под влиянием событий глубо- кий сдвиг — мое отношение к украинской культуре и ее будущему осталось нетрону- тым — может быть, даже в противоречии с некоторыми из моих жизненных верова- ний. Но я считаю, что логически доведен- ные до конца положения всегда неверны, при соприкосновении с жизнью и в них непременно должен быть ирра циональный элемент. Таким является — при моем тео- ретическом интернационализме и аристо- кратизме духовной работы — мое отно- шение к украинской, русской, славянской культуре. Русская культура должна быть русско-украинской <…> Сперва о киевских делах. Хотя издали трудно советовать — но невольно мысль работает, и Вы на меня не посетуйте — на- пишу, хотя бы бранили. Необходимо овла- деть Науковым товариством — это лег ко. Иначе вся эта дрянная мелкота — Янаты, А. Грушевские и К° — будут вести свою ра- боту слишком интенсивно. Вы не думайте, чтобы я к ним относился совсем отрица- тельно — я думаю, что они искренне преда- ны национальной идее, делают и хорошее дело — но вся их работа какая—то terre—a— terre4 — они опошляют великое. Они долж- ны быть не вождями… Я уверен, что с Академией все обойдет- ся — но все-таки нередко тревожно. Меня не смущает временное замирание, лишь бы сохранился центр для лучшего будущего, а оно несомненно настает. Пишите мне о по- ложении дел…[6]. В этом отрывке Вернадский клей- мит активных деятелей Украинского научного общества и ВУАН, которые своей активностью по-своему обога- тили процесс становлення научного сообщества в этот период, но обога- тили нередко на уровне политической демагогии и предложения организа- ционных новаций (которые к тому же не могли быть реализованы в тех слож- нейших условиях), а не предметно- исследовательским вкладом. Следует признать, что процесс основания и становления Академии наук Украины был не естественно- эволюционным, а в значительной мере спонтанно-внезапным, и в него вклю- чилось немало относительно случай- ных и далеко не значительных в на- учном отношении людей (например, важно было, чтобы академики, как это было и в Петербургской академии наук, переехали работать в Киев, а в условиях гражданской войны это усло- вие далеко не всегда можно было реа- лизовать). Но самое главное, прав был М.С. Грушевский, украинских уче- ных, которые смогли бы представить весь спектр академических исследо- ваний, было мало, потому их нередко замещали люди в исследовательском отношении со средними способностя- ми и возможностями, но приподнятые эпохой на уровень национальных ам- биций. Они тоже внесли свой вклад в дело становлення Академии наук, но не столько как исследователи, а боль- ше как идеологи и популяризаторы, к тому же спекулируя на национальных амбициях. Это и вызывало протест Вернадского. Показателен в этом отношении пример А.Е. Крымского, которого без всяких преувеличений можно по- 4 Пошлость, банальность (фр.). ИСТОРИЯ АКАДЕМИИ НАУК УКРАИНЫ В ДНЕВНИКАХ И ПИСЬМАХ В.И. ВЕРНАДСКОГО Наука та наукознавство, 2008, № 4 27 ставить в число фундаторов Акаде- мии наук. Именно ему, а это был по- настоящему крупный ученый, много сделавший и как востоковед, и как украиновед, пришлось принимать на себя удары при частой смене вла- стей в условиях гражданской войны, беcпрецедентного вмешательства со- вет ской власти в функционирование научного сообщества, и он сделал исключительно много для сохранения Академии в самых экстремальных условиях. Но делал он это всегда пристрастно, эмоционально, неред ко политизируя свою позицию и внося в деятельность Академии возму ща- ю щие факторы, которые исполь- зовались теми же властями в целях дискриминации и репрессий по отношению к тем или иным ученым. Вернадский очень ценил А.Е. Крым- ского, но одновременно отмечал и эту его особенность, которая дорого ему стоила: в 1930—1934 гг. А.Е. Крым- ский во время репрессий был уволен из Академии наук, в 1941 г. арестован, погиб в ГУЛАГе. Вернадский относил А.Е. Крымского и еще больше сме- нившего его на посту непременного секретаря Академии А.В. Корчака- Чепурковского к людям, терявшим порядочность, “когда переходят в об- ласть национальных вожделений и на- циональной политики” [7]. А.В. Корчаку-Чепурковскому, а также П.А. Тутковскому особенно до- сталось от Вернадского и во многом справедливо. Вернадский писал в пись- ме Н.П. Василенко 10 ноября 1921 г. из Петрограда: “Чем больше я присматри- ваюсь к деятельности таких людей, как Тутковский5, который, по-видимому, орудует на 2-м отделении, тем более иногда берет страх за будущее. Сейчас он украинский шовинист, а был во время русификации инспектором народных училищ на Украине! И одно его предло- жение в академики Янаты характерно — хотя и Чепурковского6 достаточно. Как Чепурковскому не стыдно… По крайней мере стал ли он научно работать? Здесь много мне выяснили разго- воры со Срезневским7 (он небольшой человек) и Орловым8. Орлова я считаю самым крупным человеком тепер на 2-м отделении, и с этим надо считать- ся. Тутковский, Липский, Граве — хорошие ученые, но Орлову — боль- шая будущность. И мне кажется, надо иметь это в виду. У него огромная ини- циатива и, по-видимому, организатор- ские способности” [8]. В отношении А.В. Корчака- Чепурковского следует напомнить, что он сыграл неблаговидную роль во время сфальфицированного процесса Спілки визволення України, выступив на нем обвинителем от Академии наук. П.А. Тутковский же давал показания на упоминавшемся ранее процессе Киевского центра действий против фундатора Академии наук Н.П. Васи- ленко. Отношение Вернадского к П.А. Тут ковскому, одному из ли- деров УАН, председателю Физико- математического отдела и Правления Академии, менялось со временем. Еще 6 Корчак-Чепурковский Авксентий Василье- вич (1857—1947) — гигиенист и эпидемиолог, академик ВУАН (1921), непременный секретарь ВУАН (1928—1934). 7 Срезневский Борис Измайлович (1857— 1934) — метеоролог и климатолог, академик УАН (1920), директор Киевской метеорологиче- ской обсерватории. 8 Орлов Александр Яковлевич (1880—1954) — астроном, профессор и директор астрономической обсерватории Новороссийского университета в Одессе (1913—1934), академик АН УССР (1934). 5 Тутковский Павел Аполлонович (1858— 1930) — геолог, географ, академик УАН первого состава, председатель Физико-математического отдела. В.И. Оноприенко Science and Science of Science, 2008, № 428 в далеком 1908 г. Вернадский, давая от- зыв на труды Тутковского, участвовав- шего в конкурсе на должность профес- сора кафедры минералогии Екатери- нославского высшего горного учили- ща, назвал его “лучшим знатоком не- органической природы Украины” [9]. Это стало основанием для предложе- ния Вернадского избрать Тутковского в первый состав УАН. В моей книге о Тутковском [10] и в упомянутой не- давней статье показана на многих фак- тах, а также на анализе своеобразного научного наследия ученого его весьма значительная роль в истории украин- ской науки как основоположника на- учной школы, организатора Научно- исследовательского института геоло- гии, впоследствии ставшего лидером академической геологии, Националь- ного природоведческого музея, также ныне весьма заметного академическо- го учреждения. Тем не менее роль Тутковского в национальном научном сообществе да- леко не однозначна. Это заметил в свое время и Вернадский. К данной выше ха- рактеристике Тутковского Вернадский добавлял: “Я писал во 2-ое отделение о желании своем продолжать организа- цию “Минералогии Украины”. Ответа нет. Спросите “пана Голову”9 — в чем дело. Ох уж этот “пан Голова” — совсем гоголевский тип” [8]. В наши дни возникли новые мифы об оппозиционности П.А. Тутковского советскому режиму, о высоком его на- циональном самосознании и т. д. [11]. На самом деле это не так. П.А. Тутков- ский в политическом отношении был весьма пластичен, он был из тех уче- ных, которые при любом режиме стре- мятся самоутвердиться. В архиве со- хранилось свидетельство А.Е. Крым- ского о том, что в катастрофичный период оккупации Киева деникин- цами, когда фактически была запре- щена деятельность Академии наук, П.А. Тутковский вышел встречать де- никинцев, неся подушку с орденами своих сыновей, которые служили в бе- лой армии. Умер он депутатом ВУЦИК и Киевского горсовета. В группировке М.С. Грушевского в Академии наук он оказался не из-за высокого на- ционального самосознания, а потому что подвергся остракизму со стороны основного ядра академиков во главе с А.Е. Крымским. Одним из поводов не- гативного отношения к нему научного сообщества, кроме его безудержной активности, стало перемещение им геолого-минералогической коллекции Киевского университета (тогда уже Института народного образования) в экспозицию созданного им Нацио- нального естественнонаучного музея. Я полагаю, что в итоге данная акция П.А. Тутковского, получившая резкую отповедь большинства ученых за свою аморальность, в итоге способствова- ла спасению названной исторической коллекции. Эта коллекция попала в Киевский университет после рекви- зиции ее из Виленской медицинской академии. Перевез ее знаменитый геолог, тогда профессор Киевского университета Э.К. Гофман. Интерес- но, что споры вокруг этой коллекции продолжаются и ныне. На одной из прибалтийских конференций по исто- рии науки ко мне подошел профессор Вильнюсского университета и спро- сил, собирается ли Украина возвра- щать эту коллекцию. Так что вопросы реституции касаются и нас. П.А. Тутковский — даровитый ученый. 1000 его публикаций говорит 9 Имеется в виду П.А. Тутковский. ИСТОРИЯ АКАДЕМИИ НАУК УКРАИНЫ В ДНЕВНИКАХ И ПИСЬМАХ В.И. ВЕРНАДСКОГО Наука та наукознавство, 2008, № 4 29 сама за себя. Вместе с тем его посто- янно тянуло в сторону популяризации науки, экстравагантных и сенсацион- ных идей. В профессиональном плане его постоянный оппонент профессор П.Я. Армашевский (расстрелянный в Киеве большевиками в 1919 г.) пре- восходил его по своей квалификации и в большинстве случаев критика им идей и конкретных работ П.А. Тутков- ского была вполне основательной. Тем не менее выбор В.И. Вернадского при организации Украинской академии наук пал на П.А. Тутковского, и он не ошибся. Сыграли свою роль здесь и случайности. Наиболее выдающимся геологом, работавшим в те годы годы на Украине, был профессор В.И. Лу- чицкий, организатор Украинского геологического комитета, хорошо знакомый В.И. Вернадскому по ра- диевым экспедициям, но его в момент организации Академии наук не было в Киеве. Между тем П.А. Тутковский явно выделялся своими выдающими- ся организаторскими способностями, в частности как лидер Естственнона- учной секции Украинского научного общества. И действительно в первые годы существования Академии наук его роль была весьма значительной. Впоследствии он своим монополиз- мом способствовал вытеснению с Украины двух крупнейших геологов — В.И. Лучицкого и Б.Л. Личкова (оба вынуждены были переехать в Россию). П.А. Тутковский активно внедрял свои весьма своеобразные научные идеи в сознание многочисленных учеников и соратников, поэтому его личные при- страстия надолго определили (а иногда и затормозили) развитие геологиче- ских наук в Украине. Я далек от того, чтобы негативно оценивать деятельность П.А. Тутков- ского. Как раз наоборот, я полагаю, что он сделал очень много в годы станов- ления национальной науки в Украине, выполнил миссию, которая была воз- ложена на него В.И. Вернадским. Од- нако, как в наши дни, так и в прошлом, деятельность любого ученого проходит в конкретных обстоятельствах жиз- ни научного сообщества. Значимыми оказываются и личные пристрастия, амбиции, неприятие тех или иных чле- нов сообщества. И задача историка науки состоит не в том, чтобы лакиро- вать, упрощать, спрямлять реальность, а в том, чтобы составить многофактор- ную, противоречивую картину жизни профессионального сообщества, слож- ные коллизии научных коммуникаций и удостоверения научных вкладов. Вернадский в своей переписке об- ращает внимание на актуальную, на его взгляд, проблему языка академиче- ских изданий: “Я вижу, какое тяжелое впечатление производит пресловутый пункт об особых условиях для печа- тания на русском языке10. Ведь этот пункт, введенный Директорией (т. е. с ведома и, может быть, под диктовку Крымского — его эмоциональная фор- ма борьбы) никогда не был принят Ака- демией, о чем я и Тимошенко занесли в протокол, и он уже не исполнялся во время большевиков — Комиссией по изучению естественных производи- тельных сил Украины. Я считаю, что 10 Устав 1918 г. определял — печатать труды на украинском языке и на том языке, на котором пожелает автор. По изменениям, внесенным в устав в декабре 1918 г., — УАН печатает на украинском языке “и, если автор пожелает, — одновременно на одном из таких языков: фран- цузском, немецком, английском, итальянском, латинском”. Печатать на любом другом языке разрешалось в исключительных случаях по осо- бому разрешению Общего собрания на осно- вании четкого обоснования желания автора. Комментарий публикаторов С.Н. Киржаева, В.А.Толстова. В.И. Оноприенко Science and Science of Science, 2008, № 430 его (пункта) исчезновение важно для будущего Академии. Он неприличен по своей мелочности. Надо или вос- становить старый пункт — печатать на украинском и на том языке, на котором пожелает автор. Мое мнение Вы знае- те — печатать на том языке, на котором сочтет нужным Академия с согласия ав- тора. Но это трудно провести — у людей нет кругозора и нет достаточной веры в украинскую культуру. Посмотрите на этот пункт, учитывая то впечатление, какое он здесь производит и то трудное положение, в какое его существование ставит друзей Академии” [8]. Становление академического со- общества ученых Украины пришлось на экстремальные годы ее истории. На волне национального возрождения для научного сообщества была характерна высокая политизация, поэтому отно- шения внутри него были значительно более острыми, чем обычно: немало ученых принадлежало к различным партиям, что вызывало дополнительное напряжение. Имели значение и более глубинные, ментальные, националь- ные черты представителей сообщества. Это отразилось на условиях функцио- нирования сообщества. Это напряже- ние внутри сообщества в определенной мере было использовано властью в пе- риод репрессий против ученых и Акаде- мии наук. Всё это надо учитывать исто- рику и социологу науки, занимающе- муся сложным периодом становления Академии наук Украины. И здесь есть что черпать в эпистолярном и дневни- ковом наследии Вернадского. Акцентирую еще одну характерную черту Вернадского, которая ярко проя- вилась в его дневниках и письмах: рез- ко осуждая грубое вмешательство со- ветского государства в жизнь научного сообщества, политизацию и идеологи- зацию науки вообще и академической в частности, “дикую” университетскую реформу, массовые репрессии против интеллигенции (Вернадский — один из немногих, кто постоянно обращался в самые высшие эшелоны власти в защиту репрессированных), Вернадский всегда отмечал и позитивные сдвиги в научной политике, масштабные проекты, в ко- торых роль науки росла, государствен- ную поддержку научных исследований, рост исследовательских учреждений и т. д. Такая способность к “диалекти- ческой” оценке дорогого стоит, до сих пор остается исключением в научном сообществе и должна шире использо- ваться историками науки и науковеда- ми для формулирования обобщений по истории науки в советский период, которые продолжают оставаться одно- сторонне идеологизированными. Цель этой статьи — показать зна- чение дневников и писем В.И. Вернад- ского для историографа науки, стремя- щегося к достижению максимальной объективности освещения обширного, противоречивого и пока не получивше- го удовлетворительной оценки перио- да отечественной науки. Дневники и письма Вернадского — это безбрежный океан самосознания науки. Безусловно, история Академии наук Украины — это лишь скромная лагуна в этом океане, но и в этой ограниченной акватории мож- но найти всё разнообразие сложных переплетений и противоречивых взаи- моотношений научного сообщества, планов и амбиций, реалий и иллюзий. Проблема идентификации нацио- нального научного сообщества, а так- же его спецификации в дисциплинар- ных сообществах многослойна и не- тривиальна. Обращение к дневникам и письмам Вернадского поможет осо- знать специфику этой проблемы. ИСТОРИЯ АКАДЕМИИ НАУК УКРАИНЫ В ДНЕВНИКАХ И ПИСЬМАХ В.И. ВЕРНАДСКОГО Наука та наукознавство, 2008, № 4 31 1. Вернадский В.И. К созданию Украинской академии наук в Киеве. — Архив РАН, ф. 518, оп. 4, ед. хр. 99, л. 20—22. В полном виде опубликовано: Вернадский В.И. О науке. — Т. 2. — СПб.: Изд-во РХГИ, 2002. — С. 309—320; Вернадский В.И. Объяснительная записка к законопроекту об учрежде- нии Украинской академии наук в Киеве. — Архив РАН, ф. 518, оп. 2, ед. хр. 70, л. 1—28. Опублико- вано: Там же. — С. 321—322. 2. Чесноков В.С. О сохранении и разработке научного наследия академика В.И. Вернадско- го в Академии наук (1945—2007) // Бюл. Комиссии по разработке научного наследия академика В.И. Вернадского. — М.: Наука, 2008. — № 19. — С. 63—79. 3. Вернадский В.И. Дневники: 1926—1934 / Отв. редактор, публикация, автор примечаний В.П. Волков. — М.: Наука, 2001. 4. Архив РАН, ф. 518, оп. 2, д. 18, л. 21—22 об. Опубликовано: Вернадский В.И. Дневники: 1926— 1934 / Отв. редактор, публикация, автор примечаний В.П. Волков. — М.: Наука, 2001. 5. Грушевський М.С. Всеукраїнська Академія Наук (ВУАН) // Україна. — 1925. — № 1—2. — С. 211—221. Такая трактовка основания УАН есть и в других публикациях М.С. Грушевского 1920-х годов. 6. Центральный государственный архив-музей литературы и искусства Украины, ф. 542, оп. 1, д. 20, л. 7—70. Опубликовано ограниченным тиражом в брошюре “Из эпистолярного наследия В.И.Вернадского” / Составители С.Н. Киржаев, В.А. Толстов. — Киев, 1991. — 46 с. 7. Вернадский В.И. Дневники 1917—1921 гг. — Кн. 1. — Киев: Наук. думка, 1994. — С. 158. 8. Из эпистолярного наследия В.И.Вернадского / Составители С.Н.Киржаев, В.А.Толстов. — Киев, 1991. — 46 с. 9. Онопрієнко В. Найкращий знавець неорганічної природи України (З нагоди 150-річчя з дня народження академіка П.А. Тутковського) // Вісн. НАН України. — 2008. — №3.— С. 55—65. 10. Оноприенко В.И. Павел Аполлонович Тутковский. — М.: Наука, 1987. — 160 с. 11. Романчук О.К. Син Землі // Аксіоми для нащадків: Українські імена у світовій науці. — Львів: Меморіал, 1992. — С. 427—436. Одержано 09.11.2008 В.І.Онопрієнко Історія Академії наук України у щоденниках і листах В.І. Вернадського Розглянуто можливості використання матеріалу листів і щоденників В.І. Вер надсь кого для вирішення низки актуальних завдань подальшого дослідження історії НАН України. Насамперед це стосується проблем ідентифікації і визначення особливостей академічного співтовариства та його етосу.
id	nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-49094
institution	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
issn	0374-3896
language	Russian
last_indexed	2025-12-07T15:23:02Z
publishDate	2008
publisher	Центр досліджень науково-технічного потенціалу та історії науки ім. Г.М. Доброва НАН України
record_format	dspace
spelling	Оноприенко, В.И. 2013-09-10T18:52:00Z 2013-09-10T18:52:00Z 2008 История Академии наук Украины в дневниках и письмах В.И. Вернадского / В.И. Оноприенко // Наука та наукознавство. — 2008. — № 4. — С. 19-31. — Бібліогр.: 11 назв. — рос. 0374-3896 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/49094 Рассмотрены возможности использования материала писем и дневников В.И. Вернадского для решения ряда актуальных задач дальнейшего исследования истории НАН Украины. Прежде всего это касается проблем идентификации и определения особенностей академического сообщества и его этоса. Розглянуто можливості використання матеріалу листів і щоденників В.І. Вер надсь кого для вирішення низки актуальних завдань подальшого дослідження історії НАН України. Насамперед це стосується проблем ідентифікації і визначення особливостей академічного співтовариства та його етосу. The paper examines the possibilities to use materials contained in letters and diaries of V.I.Vernadsky in solving many important tasks enabling to continue studies of the history of the NAS of Ukraine. First and foremost, they concern identifying and outlining distinctive features and ethos of the academic community. ru Центр досліджень науково-технічного потенціалу та історії науки ім. Г.М. Доброва НАН України Наука та наукознавство З історії НАН України История Академии наук Украины в дневниках и письмах В.И. Вернадского Історія Академії наук України у щоденниках і листах В.І.Вернадського History of the Ukrainian Academy of Sciences in Diaries and Letters of V.I.Vernadsky Article published earlier
spellingShingle	История Академии наук Украины в дневниках и письмах В.И. Вернадского Оноприенко, В.И. З історії НАН України
title	История Академии наук Украины в дневниках и письмах В.И. Вернадского
title_alt	Історія Академії наук України у щоденниках і листах В.І.Вернадського History of the Ukrainian Academy of Sciences in Diaries and Letters of V.I.Vernadsky
title_full	История Академии наук Украины в дневниках и письмах В.И. Вернадского
title_fullStr	История Академии наук Украины в дневниках и письмах В.И. Вернадского
title_full_unstemmed	История Академии наук Украины в дневниках и письмах В.И. Вернадского
title_short	История Академии наук Украины в дневниках и письмах В.И. Вернадского
title_sort	история академии наук украины в дневниках и письмах в.и. вернадского
topic	З історії НАН України
topic_facet	З історії НАН України
url	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/49094
work_keys_str_mv	AT onoprienkovi istoriâakademiinaukukrainyvdnevnikahipisʹmahvivernadskogo AT onoprienkovi ístoríâakademíínaukukraíniuŝodennikahílistahvívernadsʹkogo AT onoprienkovi historyoftheukrainianacademyofsciencesindiariesandlettersofvivernadsky

История Академии наук Украины в дневниках и письмах В.И. Вернадского

Institution

Similar Items