Рак простаты низкого риска — активный контроль или активное лечение?
Представлен новый поход к тактике лечения «ранних» стадий рака простаты. Рассмотрены возможности активного контроля за пациентами с этим видом новообразований. Динамическое наблюдение позволяет отсрочить или избежать агрессивного лечения. Представлено новий підхід до тактики лікування «ранніх» стаді...
Saved in:
| Published in: | Международный медицинский журнал |
|---|---|
| Date: | 2011 |
| Main Authors: | , |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Інститут проблем кріобіології і кріомедицини НАН України
2011
|
| Subjects: | |
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/53284 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | Рак простаты низкого риска — активный контроль или активное лечение? / А.С. Переверзев, Р.В. Стецишин // Международный медицинский журнал. — 2011. — Т. 17, № 4. — С. 69-74. — Бібліогр.: 22 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1860235741226860544 |
|---|---|
| author | Переверзев, А.С. Стецишин, Р.В. |
| author_facet | Переверзев, А.С. Стецишин, Р.В. |
| citation_txt | Рак простаты низкого риска — активный контроль или активное лечение? / А.С. Переверзев, Р.В. Стецишин // Международный медицинский журнал. — 2011. — Т. 17, № 4. — С. 69-74. — Бібліогр.: 22 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Международный медицинский журнал |
| description | Представлен новый поход к тактике лечения «ранних» стадий рака простаты. Рассмотрены возможности активного контроля за пациентами с этим видом новообразований. Динамическое наблюдение позволяет отсрочить или избежать агрессивного лечения.
Представлено новий підхід до тактики лікування «ранніх» стадій раку простати. Розглянуто можливості активного контролю за пацієнтами з цим видом новоутворень. Динамічне спостереження дозволяє відкласти або уникнути агресивного лікування.
A new approach to the tactics of treatment of “early” stages of prostate cancer is presented. The capabilities of active control of the patients with this type of neoplasia are discussed. Dynamic observation allows to postpone or avoid aggressive treatment.
|
| first_indexed | 2025-12-07T18:24:06Z |
| format | Article |
| fulltext |
69
w
w
w
.im
j.k
h.
ua
.
МЕЖДУНАРОДНЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ ЖУРНАЛ, 2011, № 4
© А. С. ПЕРЕВЕРЗЕВ, Р. В. СтЕцишин, 2011
УДК 616.65-006.6-07
РАК ПРОСТАТЫ НИЗКОГО РИСКА —
АКТИВНЫЙ КОНТРОЛЬ ИЛИ АКТИВНОЕ ЛЕЧЕНИЕ?
Проф. А. С. ПЕРЕВЕРЗЕВ, доц. Р. В. СТЕЦИШИН
Харьковская медицинская академия последипломного образования
Представлен новый поход к тактике лечения «ранних» стадий рака простаты. Рассмотрены воз-
можности активного контроля за пациентами с этим видом новообразований. Динамическое на-
блюдение позволяет отсрочить или избежать агрессивного лечения.
Ключевые слова: рак простаты, динамическое наблюдение, активное лечение.
Многочисленностью современных исследова-
ний констатируется возросшая частота выявляе-
мости рака простаты (РП), который занял второе
место после рака легкого среди всех онкологиче-
ских заболеваний у мужчин. Так, в 2009 г. в США
зарегистрировано 192 280 новых случаев этого вида
рака, составивших примерно 25 % среди всех он-
кологических заболеваний у мужчин.
Участившееся распознавание оказалось воз-
можным благодаря широкому использованию
анализа уровня сывороточного простат-специ-
фического антигена (ПСА), изменившего корен-
ным образом проблему выявления РП начальных
стадий. Трацидионно устоявшимся показателем
дальнейшего обследования пациента и, в част-
ности, выполнения многоточковой биопсии счи-
тается уровень сывороточного содержания ПСА
≥ 4 нг/мл. Столь успешная диагностика выявила
и новый лечебный подход к данному виду рака.
Хорошо известно, что, во-первых, приблизи-
тельно у 28–30 % мужчин старше 60 лет обнару-
живаются «молчаливые» или «доброкачественные»
виды рака простаты, во-вторых, статистически
асимптомные виды обнаруживаются у 1 из 6 муж-
чин, в то время как умирает от этой злокачествен-
ной опухоли 1 из 34 мужчин и, наконец, в-третьих,
для отдельных мужчин с уровнем ПСА < 3 нг/мл
вероятность смерти на протяжении последующих
15 лет в 150 раз больше обусловлена причинами,
не относящимися к РП. Интересно и то обстоя-
тельство, что эти лица имеют в 10–12 раз мень-
шую вероятность умереть от РП, чем мужчины
с изначальным уровнем ПСА > 3 нг/мл. Про-
центное соотношение мужчин, которые умерли от
РП в группах со значениями ПСА 2–2,9 нг/мл,
1–2 нг/мл и < 1 нг/мл было 0,3 %, 0,1 % и 0,04 %
соответственно [1].
Выявление РП ранней стадии привело к обо-
снованию правомочности вопроса — все ли под-
твержденные биопсией асимптомные опухоли не-
обходимо подвергать немедленному лечению? Еще
в конце 90-х гг. прошлого столетия отмечалось,
что у больных с «низким риском» РП 10-летняя
выживаемость составляла более 90 %, независи-
мо от того, проводилось им лечение или нет [2].
В этой связи резонно обратиться к понятию
«РП низкого риска».
Согласно данным V. D’Amico et al., группы
пациентов с локализованным раком простаты раз-
личаются по степеням риска [3]:
1. Низкий риск:
стадия сТ1–Т2а;
сумма баллов по Глисону 2–6;
уровень ПСА < 10 нг/мл;
2. Умеренный риск:
стадия сТ2б–Т2с;
сумма баллов по Глисону 7;
уровень ПСА 10–20 нг/мл;
3. Высокий риск:
стадия сТ3а;
сумма баллов по Глисону 8–10;
уровень ПСА > 20 нг/мл.
Иногда выделяются пациенты с «очень высо-
ким риском», хотя подобная группа, как правило,
имеет типы местнораспространенного или мета-
статического РП.
Приводится ряд доказательств тому, что
в группах выявленного асимптомного РП имеет
место тактика «перелечивания», т. е. необходи-
мость радикальной простатэкомии либо лучевого
лечения, сопряженных как с опасностью многих
осложнений, так и обременительностью финан-
совых затрат. Многие канцер-регистры осуждают
тенденцию к «сверхтерапии».
Так, несмотря на имеющийся солидный опыт
и совершенную технику выполнения позадилон-
ной радикальной простатэктомии, в большинстве
специализированных клиник имеют место такие
осложнения или их последствия:
недержание мочи: от 3 до 70 %;
сужения пузырно-уретрального анастомоза:
от 1 до 10 %;
расстройства эрекции — в среднем до 30 %;
недержание стула — около 18 %;
нейрологические боли в нижних конечно-
стях — до 25 %;
повреждения прямой кишки — до 11 % [2, 4].
В большинстве публикуемых работ умалчива-
ются сведения о сложностях и трудностях оста-
новки кровотечения при перевязке дорзального
70
w
w
w
.im
j.k
h.
ua
.
УРОЛОГИя
венозного комплекса. С обильными кровотече-
ниями приходится иметь проблемы практически
всем оперирующим урологам, выполняющим ра-
дикальную простатэктомию. Тяжелые последствия
лучевой терапии отмечаются до 35 % случаев
у пациентов с «низким риском» РП. В последнее
время наблюдается переоценка роли гормональной
терапии, которая сопровождается остеопоротиче-
скими нарушениями и высокой частотой развития
сердечно-сосудистых расстройств. Поэтому право-
мочность нового лечебного подхода основывается
на таких аргументах:
а) ранние РП небольших размеров (≈0,5 см)
растут медленно, не причиняя ощутимых рас-
стройств;
б) у 30 % больных, которые подвергаются ра-
дикальной простатэктомии, имеют место как био-
химический, так и клинический рецидив;
в) многие оперированные нуждаются в до-
полнительном гормональном лечении с тяжелыми
последствиями;
г) около 20 % больных, если их не лечить,
имеют вероятность умереть от других причин,
но не от РП.
Каков же выход? Вероятно, высказывание
W. Whitmore [5] остается оправданным: «У муж-
чин с РП, если терапия необходима, возможна ли
она? Если возможна, необходима ли она?» Оказы-
вается, что одним из весомых аргументов против
поборников агрессивного лечения является тот
факт, что РП, в основном,— заболевание пожилых
мужчин, у которых преобладают сопутствующие
заболевания. Многие из них умрут с РП, но не
от него [6].
Выход из создавшегося положения, в котором
доклиническое распознавание РП стало неоспо-
римым фактом, а методы агрессивного лечения
признаны небезопасными, найден благодаря раз-
работке нового тактического подхода — осущест-
влению принципа активного контроля.
Активный контроль — это динамическая си-
стема, предусматривающая оценку состояния
больных РП с низким риском прогрессирования
при малом объеме опухоли. Контроль осущест-
вляется отсутствием лечения до тех пор, пока не
возникают показания.
Собственные наблюдения группы из 31 боль-
ного, проводимые на протяжении 7 лет, дают
основание полагать, что критерии для включения
в группу активного контроля можно расширить.
Ими являются:
непальпируемая ректально опухоль и отсут-
ствие уплотнений в долях простаты;
асимптомное течение;
уровень ПСА < 20 нг/мл;
градация шкалы Глисона < 6;
возраст пациента > 70 лет;
стадии Т1с–Т2аN0M0;
объем опухоли до 0,5 см;
менее 20 % опухолевой ткани в биопсирован-
ных столбиках.
В большинстве публикуемых рекомендаций
для онкоурологов отмечается важность активного
контроля как оправданного и сравнимого с иными
методами лечения РП с низким риском прогрессии
[7]. Интересно и то, что Американская урологиче-
ская ассоциация называет рассматриваемую так-
тику возможной у пациентов умеренного и даже
высокого риска, поскольку убедительные исследо-
вания 3-й фазы доказали отсутствие преимуществ
иных терапевтических методов [цит. по 8].
В феврале 2008 г. Британский институт кли-
нических исследований опубликовал руковод-
ство, сделав еще один шаг навстречу принципу
активного контроля как вида терапии локально
ограниченного РП «низкого риска», ставя его по
эффективности в один ряд с радикальной простат-
эктомией, брахи- и наружной лучевой терапией.
В настоящее время проводится ряд проспективных
сопоставительных исследований. Так, канадское
исследование, которое охватывает 2130 мужчин
с локализованным РП «низкого риска», планирует
сравнить изначально агрессивное лечение — ра-
дикальную простатэктомию, брахи- и наружную
лучевую терапию — с активным наблюдением
и отсроченным терапевтическим вмешательством
[цит. по 9].
Убедительны результаты имеющихся иссле-
дований. Так, в исследовании N. Van et al. [10]
сообщается о 326 пациентах, прошедших про-
грамму активного контроля (клиническая ста-
дия Т1–Т2а, сумма Глисона < 7 (3 + 4), уровень
ПСА < 15 нг/мл и < 50 % опухоли в столбике
биопсированной ткани). Отмечено, что у 20 %
страдающих РП проведена радикальная простат-
эктомия в сроки после среднего наблюдения на
протяжении 22 мес. В этих временных рамках ни
у одного из больных не обнаружено метастатиче-
ских очагов и никто из них не умер от РП.
C. Hardie et al. [11] сообщили о сходных
данных при среднем наблюдении в течение
12 мес. Приблизительно 91 % больных имели
индекс Глисона < 6 и 74 % больных — уровень
ПСА < 10 нг/мл. У всех пациентов выявлено
локализованное заболевание в гистологическом
(биопсированном) препарате, причем у 58 % была
рТ1 стадия заболевания. Заметим, среднее время
удвоения ПСА составило более 12 лет.
Еще одно подтверждающее исследование эф-
фективности активного контроля опубликовано
в 2009 г. [9]. Отмечено прогрессирование РП
у 31 % из 81 больного (среднее время наблюдения
23 мес). Из этих 25 пациентов с прогрессировани-
ем заболевания 13 подверглись радикальной про-
статэктомии и у 12 из них (92 %) РП был излечим.
Концентрация ПСА была значительно выше,
а процентное соотношение свободного ПСА было
значительно ниже у мужчин с прогрессировани-
ем в сравнении с лицами без признаков прогрес-
сии рака.
В анализе результатов исследования за 2007 г.
дается опыт активного контроля 407 мужчин
71
w
w
w
.im
j.k
h.
ua
.
УРОЛОГИя
с ранним РП. При среднем наблюдении 3,4 года
59 % (239 мужчин) находились под активным кон-
тролем и 25 % (101 мужчина) подверглись тера-
певтическому лечению в среднем через 2,2 года
после установления диагноза (в пределах от 0,96
до 7,39 лет) [12].
В этом анализе только более младший воз-
раст на время установления диагноза и начальное
распознавание заболевания были связаны с при-
нятием решения о лечении.
Удивляет, что уровень ПСА, его плотность,
время удвоения, число очагов поражения или про-
центное соотношение раковой ткани на один очаг
не были прогностическими факторами прогресси-
рования в модели Сох. Из 103 мужчин, подверг-
шихся потенциально излечивающим процедурам,
53 (51 %) выполнена радикальная простатэкто-
мия. Неизлечимое заболевание определялось как
стадия рТ2 при индексе по Глисону > 7 (4 + 3)
и/или положительном хирургическом крае любой
степени; как стадия Т3аN0 при индексе Глисона
≥ 7 или также положительном хирургическом
крае; любая стадия выше, чем рТ3, независимо
от степени или состояния хирургического края,
или любая стадия N+ [6].
В крупнейшем исследовании L. Klotz [13],
включавшем 299 больных, общий процент выжива-
емости составил 85 %, а коэффициент выживаемо-
сти, специфический для РП,— 99,3 % через 8 лет
после начала контроля. Среднее время удвоения
ПСА составило 7 лет, в то время как у 42 % боль-
ных оно было более 10 лет. Градация по Глисону
оставалась < 7 у 92 % этой группы. Из 24 больных,
которые подверглись радикальной простатэктомии
из-за времени удвоения < 2 лет, 14 (58 %) имели
стадию от рТ3а до рТ3с, а у 2 (8 %) была та же
стадия, но с N+. Если принять во внимание, что
это группы с низким риском прогрессирования
РП, то цифры кажутся довольно высокими.
В калифорнийском исследовании участвовало
500 больных, из которых 24 % прошли вторичный
курс лечения в среднем через 3 года (интервал от
1 до 17 лет) после начала активного контроля.
В этой группе выявлено прогрессирование опу-
холи по шкале Глисона при повторной биопсии,
которое и явилось важнейшим фактором перехода
к активному лечению [14]. M. Soloway et al. [8]
в группу активного контроля включали 99 пациен-
тов со средним возрастом 66 лет и уровнем ПСА
5,77 нг/мл. После среднего периода наблюдения
на протяжении 45 мес 8 больным проведено ле-
чение (3 — гормональная депривация, 3 — луче-
вая терапия и 2 — радикальная простатэктомия).
У последних 5 лечившихся отсутствовал биохи-
мический рецидив в течение последующих 83 мес
и ни один больной не умер от РП. Вероятность
выживания без лечения в течение 5 лет состави-
ла 85 % [8].
К наиболее сложным аспектам проведения
тактики активного контроля относятся психосо-
циальные аспекты. Всем хорошо известно, что
озвученный диагноз «рак» резко меняет жизнен-
ный уклад каждого больного и его семьи. Много-
численные клинические наблюдения констатируют
развитие различных видов тревоги, болезненной
неуверенности и выраженной депрессии. Для
пациентов, находящихся в программе активного
контроля, беспокойство выражено более отчетли-
во, поскольку каждодневно возникают навязчивые
мысли с вопросом: если начальная стадия рака
излечима, то почему меня не лечат?
В собственных исследованиях от пациентов
можно было часто услышать компетентные све-
дения о появлении новых методов лечения РП.
По-видимому, все пациенты, независимо от того,
какой метод лечения избирается, беспокоятся
о прогрессировании или рецидиве рака.
Нужно учитывать, что тревога может оказы-
вать более опасное влияние на больного человека,
чем биохимическое прогрессирование или иные
клинические параметры. Тем более это касается
лиц с РП, находящихся под активным наблюде-
нием.
Нет сомнения, что лучшим средством устра-
нения психологических расстройств может быть
квалифицированное и непредвзятое разъяснение
пациенту о РП, который характеризуется низким
уровнем риска. Хотя это идеальный способ пре-
одоления психологических проблем, необходимо
учитывать культурные, социальные и интеллек-
туальные различия персонально для каждого па-
циента.
Переход к агрессивному лечению, большей
частью гормональному, возникает как при нали-
чии показаний, так и настойчивого желания от-
дельных пациентов.
Активный контроль может рекомендоваться
любому пациенту при наличии у него неагрес-
сивной опухоли. Целью этого метода является не
исключение терапии как таковой, а некоторая за-
держка в ее проведении. В этом плане существует
опасность упустить время, когда могут возникнуть
настоятельные и неотложные показания к актив-
ному лечению. Каковы же принципы контроля за
течением РП?
В первые два года с 3-месячным интервалом
необходимо проводить регулярные измерения
уровня сывороточного ПСА и пальцевое ректаль-
ное исследование. При стабильных значениях
ПСА в 3-й год можно ограничиться 6-месячным
интервалом и дополнительно через 12–18 мес
следует выполнить биопсию простаты. В соот-
ветствии с собственным опытом, обнаружение
шкалы Глисона > 6 или > 7 является аргументом
прогрессирования опухоли и означает окончание
программы активного контроля. Дополнитель-
ными показателями также являются: скорость
увеличения ПСА > 2 нг/мл в год и период удво-
ения > 0,4 нг/мл, а также > 50 % опухолевой тка-
ни в биопсированном столбике.
Заслуживают внимания обобщенные сведе-
ния о частоте и причинах перехода к активному
72
w
w
w
.im
j.k
h.
ua
.
УРОЛОГИя
лечению больных из группы активного контроля
(таблица).
В группе наблюдаемых нами больных
у 2 (6,4 %) возникла необходимость перехода
к активному лечению.
Однако нельзя игнорировать общепринятый
девиз: там, где операция возможна, ее следует
выполнять. И все же определенному контингенту
больных, тщательно отобранному, целесообразно
ограничиться проведением активного контроля.
Представляется, что основной изъян в актив-
ном контроле остается в недостаточном уровне
идентификации клинически значимых опухолей.
Так, в исследовании M. Greafen et al. [19] из группы
435 пациентов активного наблюдения, перешедших
в группу радикального лечения, показали в окон-
чательной гистологии после операции в 7,8–25,5 %
стадию рТ3 и в 41,2–58,9 % — индекс Глисона 4
в препаратах простатэктомии.
В перспективе активного контроля нельзя уйти
от очевидных фактов. При небольших размерах
опухоли простаты, еще не выходящей за пределы
органа, можно вместо немедленной терапии про-
водить активный контроль. Такой вариант пред-
полагает в первой линии регулярное измерение
значений ПСА, а также возможный забор проста-
тической ткани посредством биопсии. Если воз-
никает прогрессирование заболевания и оно под-
тверждается, можно начать проведение соответст-
вующей терапии. В большом и продолжительном
исследовании, проведенном в Швеции, подтверж-
дена эффективность и безопасность этой стратегии
у больных с незначительным риском прогрессиро-
вания рака. В исследование было включено более
7 тыс. больных возраста выше 70 лет, у которых
был диагностирован РП стадии Т1 и Т2. Они
либо активно наблюдались, либо получали лече-
ние в расширенной форме (операция или облуче-
ние). Через 10 лет после установления диагноза
относительно раково-обусловленная смерть сре-
ди пациентов, у которых отмечался низкий риск
прогрессирования заболевания, составила 2,4 %
в группе активного наблюдения и 0,7 % в группе,
подвергнутой агрессивному лечению [20].
Показаниями к активному лечению являются:
появление или усиление выраженности симп-
томов нижних мочевых путей;
повышение уровня ПСА;
увеличение индекса шкалы Глисона > 7;
увеличение процента опухолевой ткани в био-
псированных столбиках;
повышение числа самих столбиков с раковы-
ми клетками;
настойчивое желание пациента перейти к ак-
тивному лечению.
Таким образом, на современном этапе диффе-
ренцированного подхода к лечению РП активный
контроль у тщательно отобранных больных ока-
зывается не только популярной, но и необходи-
мой стратегией.
В случаях перехода к активному лечению и его
осуществления результаты оказываются сравнимы-
ми по эффективности с первоначально избранной
агрессивной тактикой.
В настоящее время основательно изменил-
ся принцип осуществления активного контро-
ля, предусматривающий не только проведение
динамического наблюдения. Больным назнача-
ется вспомогательное лечение, направленное на
упреждение прогрессирования клона опухоле-
вых клеток. С этой целью пациенты получают
препараты, ингибирующие 5α-редуктазу и, тем
самым, исключающие превращение тестостерона
в дигидротестостерон — основной метаболит, под-
держивающий репликацию опухолевых клеток.
Лишенные энергетического источника опухоле-
вые клетки начинают сморщиваться, хотя и не
подвергаются тотальной гибели. Применяемые
для лечения новообразований предстательной
железы два типа ингибиторов 5α-редуктазы ока-
зывают различный лечебный эффект. Так, фина-
стерид (проскар) способен ингибировать только
Сведения о переходе к активному лечению локально-ограниченного рака простаты
Авторы, год
Число
боль-
ных
Отдаленные
результаты,
средние
(мес)
Прогрес-
сия
(%)
Опухольспе-
цифическая
выжива-
емость (%)
Причины перехода
к активному лечению
R. Choo et al., 2002 [15] 206 29 17 100 15 — клиническая прогрессия
16 — увеличение ПСА
5 — повышение градации
Глисона
23 — желание пациента
W. Chen et al., 2003 [16] 52 87 8 100 4 — прогрессия
1 — костные метастазы
M. Khan et al., 2003 [17] 78 23 29 100 все по желанию пациента
M. Patel et al., 2004 [18] 88 44 25 100 17 — прогрессия
7 — страх
7 — страх и другие причины
Собственные данные,
2011
31 72 6,4 100 2 — увеличение ПСА, экстра-
капсулярный рост
73
w
w
w
.im
j.k
h.
ua
.
УРОЛОГИя
тип II изоэнзима 5α-редуктазы, в то время как
сохраняющая активность 5α-редуктазы способна
поддерживать 30 % вырабатываемого в экстрапро-
статических тканях тестостерона с конверсией его
в дигидротестостерон.
Синтезируемый около 10 лет назад дутасте-
рид (аводарт) оказывает двойственное ингибиру-
ющее воздействие на оба изоэнзима 5α-редуктазы
с полным исключением превращения тестостерона
в дигидротестостерон.
Предсказать исход локальной или много-
очаговой микроскопической неоплазии простаты
низкой градации относительно опасности ее про-
грессирования на момент установления диагно-
за сложно или вовсе невозможно. Динамически
проводимый активный контроль обладает тем же
изъяном. Критерии для активного контроля, упо-
мянутые выше, правильны только для эмпириче-
ского вывода о проведении программы активного
контроля, но не указывают на агрессивность опу-
холи. Общий уровень ПСА и время его удвоения
(< 2 лет) трудно интерпретировать в отдаленной
перспективе. Более того, активный контроль без
какого-либо лечения потенциально позволяет
опухолевым клеткам приобретать новые молеку-
лярные изменения, возникающие после митоза
с вероятностью повышения агрессивности.
Ряд клинических сообщений последних лет по-
казывает, что высокодифференцированный (шкала
Глисона 6), локализованный РП с небольшим объ-
емом можно было бы предупредить применением
ингибиторов 5α-редуктазы, и опухоль могла бы
остановиться до полной ремиссии.
В 2 сравнительных исследованиях — REDUCE
(Reduction by dutasteride of prostate cancer events),
использовавшим дутастерид с целью первичной хи-
миопрофилактики раннего РП, и РСРТ (Prostate
cancer prevention trial), применявшим финастерид,
отмечено, что в первом сокращение развития рака
составило 22,8 % после 4 лет лечения и было со-
поставимо с результатами лечения финастеридом
(24,8 %) после 7 лет лечения. В этих двух иссле-
дованиях анализ результатов показал профилак-
тический эффект относительно редукции клеток
РП в клон хорошо дифференцированных (шкала
Глисона 6).
Актуален вопрос о влиянии ингибиторов
5α-редуктазы на лечение пациентов РП, нахо-
дящихся в процессе активного контроля. Первое
сообщение появилось в 2011 г., в котором авторы
в группе 288 мужчин с ранним РП, находящихся
в программе активного контроля, провели срав-
нительную оценку времени перехода к активному
лечению вследствие прогрессирования у получав-
ших лечение ингибиторами 5α-редуктазы и без та-
кового. Результаты оказались такими: у мужчин,
получавших лечение ингибиторами 5α-редуктазы,
вдвое меньше срок появления патологического
прогрессирования и более длительный период
активного наблюдения [21].
Активный контроль представляет альтернати-
ву радикальному лечению небольших, локализо-
ванных, высокодифференцированных РП, часто-
та которых повысилась с внедрением скрининга.
Можно констатировать, что концепция актив-
ного контроля для пациентов, отобранных соот-
ветствующим образом, обретает все больше дове-
рия. Нужны более точные характеристики РП для
отбора соответствующих пациентов на активный
контроль, и следует надеяться, что с улучшением
молекулярных биомаркеров выявление прогрес-
сирования рака предстательной железы станет
более доступным, необременительным и точным.
При диагностике бессимптомного РП воз-
никает дилемма — это «гипердиагностика или
недоосмысливание»? J. Jones заключает: «Надо
больше думать!» [22]. С такой формулировкой
можно полностью согласиться.
Л и т е р а т у р а
1. Bul M., Leeuwen P. J., Zhu X. Prostate cancer incidence
and disease — specific survival of men with initial
prostate specific antigen less than 3,0 ng/ml who are
participating in ERSOC Rotterdam // Eur. Urol.—
2011.— Vol. 59.— Р. 498–505.
2. Lu-Yao G. L., Yao S. V. Population-based study of
long-term survival in patients with clinically localized
prostate cancer / Lancet.— 1997.— Vol. 349.— Р. 906–
910.
3. D’Amico A. V., Chen M. H., Roehl K. A. Preoperative
PSA velocity and the risk of death from prostate cancer
after radical prostatectomy // N. Engl. J. Med.— 2004.—
Vol. 351.— Р. 125–135.
4. Weiβbach L., Altwein J. Aktive uberwachung oder active
therapie beim lokalen prostatakarzinom? // Deutsches
Artzeblatt Int.— 2009.— Vol. 106 (2).— Р. 371–376.
5. Whitmore W. F., Warner A., Thompson I. M. Expectant
management of localized prostatic cancer // Cancer.—
1991.— Vol. 67.— Р. 1091–1096.
6. Carter H. B., Walsh P. C., Landis P. Expectant manage-
ment of nonpable prostate cancer with curative intent:
preliminary results // J. Urol.— 2002.— Vol. 167.—
Р. 1231–1234.
7. Klotz L. Active surveillance for prostate cancer:
for whom? // J. Clin. Oncol.— 2005.— Vol. 23.—
Р. 8165–8169.
8. Soloway M. S., Soloway C. T., Williams S. Active sur-
veillance: a reasonable management alternative for
patients with prostate cancer // B. J. U. Int.— 2008.—
Vol. 101.— Р. 165–169.
9. Bastian P. J., Carter B., Bjartell A. Insignificant pros-
tate cancer and active surveillance: from definition
to clinical implications // Eur. Urol.— 2009.— Vol. 55.—
Р. 1321–1332.
10. Van As N. J., Norman A. R., Thomas K. Predicting the
probability of deferred radical treatment for localized
prostate cancer managed by active surveillance // Eur.
Urol.— 2008.— Vol. 54.— Р. 1297–1305.
74
w
w
w
.im
j.k
h.
ua
.
УРОЛОГИя
11. Hardi C., Parker C., Norman A. Early outcomes of
active surveillance for localized prostate cancer //
B. J. U. Int.— 2005.— Vol. 95.— Р. 956–960.
12. Carter H. B., Kettermenn A., Warlick C. Expectant
management of prostate cancer with curative intent: an
update of the Johns Hopkins experience // J. Urol.—
2007.— Vol. 178.— Р. 2359–2364.
13. Klotz L. Active surveillance with selective delayed in-
tervention for favorable risk prostate cancer // Urol.
Oncol.— 2006.— Vol. 24.— Р. 46–50.
14. Dall’Era M. A., Konety B. R., Cowan J. E. Active
surveillance for the management of prostate cancer
in a contemporary // Cancer.— 2008.— Vol. 112.—
Р. 2664–2670.
15. Choo R., Klotz L., Danjoux C. Feasibility study: watch-
ful waiting for localized low to intermediate grade
prostate carcinoma with selective delayed intervention
based on prostate specific antigen, histological and/or
clinical progression // J. Urol.— 2002.— Vol. 167.—
Р. 1664–1669.
16. Chen W. M., Yang C. R., On Y. C. Clinical outcome
of patients with stage T1a prostate cancer // J. Clin.
Med. Ass.— 2003.— Vol. 66.— Р. 236–240.
17. Khan M. A., Carter H. D., Epstein J. I. Can prostate
specific antigen derivatives and pathological parameters
predict significant chаnge in expectant management
criteria for prostate cancer // J. Urol.— 2003.—
Vol. 170.— Р. 2274–2278.
18. Patel M. I., Deloncini D. T., Lopez-Corona E. An analy-
sis of men with clinically localized prostate cancer
who deferred definitive therapy // J. Urol.— 2004.—
Vol. 171.— Р. 1520–1524.
19. Greafen M., Ahyai S., Heuer R. Aktive Uberwachung des
Prostatakarzinomons // Urologe.— 2008.— Vol. 47.—
Р. 261–269.
20. Outcomes in localized prostate cancer: national prostate
cancer register of Sweden follow-up study / P. Stattin,
E. Holmberg, J. E. Johansson et al. // J. of the National
Cancer Institute.— 2010.— Vol. 102 (13).— Р. 950–958.
21. Impact or 5α-reductase inhibitors on men followed
by active surveillance for prostate cancer / A. Finelli,
G. Trottiet, N. Lawrentschuk et al. // Eur. Urol.—
2011.— Vol. 59.— Р. 509–514.
22. Jones J. S. Prostate cancer: are we over-diagnosing
or under-thiking? // Eur. Urol.— 2008.— Vol. 53.—
Р. 10–12.
РАК ПРОСТАТИ НИЗЬКОГО РИЗИКУ — АКТИВНИЙ КОНТРОЛЬ
ЧИ АКТИВНЕ ЛІКУВАННЯ?
О. С. ПЕРЕВЕРЗЄВ, Р. В. СТЕЦИШИН
Представлено новий підхід до тактики лікування «ранніх» стадій раку простати. Розглянуто мож-
ливості активного контролю за пацієнтами з цим видом новоутворень. Динамічне спостереження
дозволяє відкласти або уникнути агресивного лікування.
Ключові слова: рак простати, динамічне спостереження, активне лікування.
LOW RISK PROSTATE CANCER – ACTIVE CONTROL OR ACTIVE TREATMENT?
A. S. PEREVERZEV, R. V. STETSISHIN
A new approach to the tactics of treatment of “early” stages of prostate cancer is presented. The capa-
bilities of active control of the patients with this type of neoplasia are discussed. Dynamic observation
allows to postpone or avoid aggressive treatment.
Key words: prostate cancer, dynamic observation, active treatment.
Поступила 22.07.2011
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-53284 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 2308-5274 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T18:24:06Z |
| publishDate | 2011 |
| publisher | Інститут проблем кріобіології і кріомедицини НАН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Переверзев, А.С. Стецишин, Р.В. 2014-01-18T22:24:19Z 2014-01-18T22:24:19Z 2011 Рак простаты низкого риска — активный контроль или активное лечение? / А.С. Переверзев, Р.В. Стецишин // Международный медицинский журнал. — 2011. — Т. 17, № 4. — С. 69-74. — Бібліогр.: 22 назв. — рос. 2308-5274 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/53284 616.65-006.6-07 Представлен новый поход к тактике лечения «ранних» стадий рака простаты. Рассмотрены возможности активного контроля за пациентами с этим видом новообразований. Динамическое наблюдение позволяет отсрочить или избежать агрессивного лечения. Представлено новий підхід до тактики лікування «ранніх» стадій раку простати. Розглянуто можливості активного контролю за пацієнтами з цим видом новоутворень. Динамічне спостереження дозволяє відкласти або уникнути агресивного лікування. A new approach to the tactics of treatment of “early” stages of prostate cancer is presented. The capabilities of active control of the patients with this type of neoplasia are discussed. Dynamic observation allows to postpone or avoid aggressive treatment. ru Інститут проблем кріобіології і кріомедицини НАН України Международный медицинский журнал Урология Рак простаты низкого риска — активный контроль или активное лечение? Рак простати низького ризику — активний контроль чи активне лікування? Low risk prostate cancer – active control or active treatment? Article published earlier |
| spellingShingle | Рак простаты низкого риска — активный контроль или активное лечение? Переверзев, А.С. Стецишин, Р.В. Урология |
| title | Рак простаты низкого риска — активный контроль или активное лечение? |
| title_alt | Рак простати низького ризику — активний контроль чи активне лікування? Low risk prostate cancer – active control or active treatment? |
| title_full | Рак простаты низкого риска — активный контроль или активное лечение? |
| title_fullStr | Рак простаты низкого риска — активный контроль или активное лечение? |
| title_full_unstemmed | Рак простаты низкого риска — активный контроль или активное лечение? |
| title_short | Рак простаты низкого риска — активный контроль или активное лечение? |
| title_sort | рак простаты низкого риска — активный контроль или активное лечение? |
| topic | Урология |
| topic_facet | Урология |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/53284 |
| work_keys_str_mv | AT pereverzevas rakprostatynizkogoriskaaktivnyikontrolʹiliaktivnoelečenie AT stecišinrv rakprostatynizkogoriskaaktivnyikontrolʹiliaktivnoelečenie AT pereverzevas rakprostatinizʹkogorizikuaktivniikontrolʹčiaktivnelíkuvannâ AT stecišinrv rakprostatinizʹkogorizikuaktivniikontrolʹčiaktivnelíkuvannâ AT pereverzevas lowriskprostatecanceractivecontroloractivetreatment AT stecišinrv lowriskprostatecanceractivecontroloractivetreatment |