Проблема политического ислама в Турции в начале XI в. Приход к власти партии Справедливости и развития

Цель данной работы – проанализировать специфику политической деятельности исламской партии Справедливости и развития в контексте реализации стратегии "мягкого ислама". Мета даної роботи – проаналізувати специфіку політичної діяльності ісламської партії Справедливості і розвитку в контекст...

Full description

Saved in:

Bibliographic Details
Published in:	Культура народов Причерноморья
Date:	2007
Main Author:	Горюнова, Е.А.
Format:	Article
Language:	Russian
Published:	Кримський науковий центр НАН України і МОН України 2007
Subjects:	Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
Online Access:	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/54524
Tags:	Add Tag No Tags, Be the first to tag this record!
Journal Title:	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Cite this:	Проблема политического ислама в Турции в начале XI в. Приход к власти партии Справедливости и развития / Е.А. Горюнова // Культура народов Причерноморья. — 2007. — № 108. — С. 69-74. — Бібліогр.: 17 назв. — рос.

Institution

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine

_version_	1859859938724020224
author	Горюнова, Е.А.
author_facet	Горюнова, Е.А.
citation_txt	Проблема политического ислама в Турции в начале XI в. Приход к власти партии Справедливости и развития / Е.А. Горюнова // Культура народов Причерноморья. — 2007. — № 108. — С. 69-74. — Бібліогр.: 17 назв. — рос.
collection	DSpace DC
container_title	Культура народов Причерноморья
description	Цель данной работы – проанализировать специфику политической деятельности исламской партии Справедливости и развития в контексте реализации стратегии "мягкого ислама". Мета даної роботи – проаналізувати специфіку політичної діяльності ісламської партії Справедливості і розвитку в контексті реалізації стратегії "м'якого ісламу".
first_indexed	2025-12-07T15:45:37Z
format	Article
fulltext	Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ 69 ганізації. Розпад Радянського Союзу в серпні 1991 р. фактично підірвав національний рух німців. Хоча і не- значні, але певні паростки консолідації етносу були зруйновані. Доля німців колишнього СРСР залежала тепер від урядів держав, що утворилися на пострадянському просторі, у тому числі України. Протягом 1991 – 1993 рр. лідери руху здійснили кілька спроб утворити об’єднавчу силу для німців, розмежованих тепер ще й державними кордонами. Було проведено три з’їзди німців колишнього СРСР (18 – 20 жовтня 1991 р., 20 – 22 березня 1992 р., 26 – 28 лютого 1993 р.). Усі три форуми готувалися в атмо- сфері напруженої боротьби між організаторами навколо ідейних питань, складу делегатів тощо. Усі з’їзди обговорювали проблему майбутнього німців, створювали різні органи, що мали опікуватися цим. Так, на- приклад, І з’їзд утворив виконавчий орган – „Раду з реабілітації німців СРСР”. У кінці грудня 1991 р. вона стала називатися міждержавною. Проте поступово незалежні держави приступили до формування власних основ етнонаціональної політики, а отже, і самостійного розв’язання етнічних проблем. Наддержавні струк- тури за таких умов ставали непотрібними. Це розуміли і багато активних учасників німецького національ- ного руху. 31 грудня 1991 р. Президент України Л. Кравчук підписав два укази: „Про порядок зміни громадянами України національності” та „Про порядок зміни громадянами України прізвищ, імен та по батькові”. Ці до- кументи дозволили німцям – громадянам України змінювати прізвища за своїм бажанням, а також відкрили можливість для повернення раніше депортованих німців у місця колишнього проживання і створення ними компактних поселень. Таким чином, 70 – 80-і рр. ХХ століття були в історії радянських німців періодом боротьби за свої по- літичні і національні права. Він вилився у масовий рух, який мав у своєму розвитку спади та піднесення. Були створені органи етнополітичної самоорганізації, проте вони діяли не узгоджено, лідерам була властива надмірна амбіційність, боротьба за владу, максималізм, нездатність консолідуватися навколо головної мети – відродження автономії. Держава, не маючи ефективної національної політики, часто уникала розв’язання етнонаціональних проблем, заганяла їх у глухий кут. Це й послужило одним з детонаторів, що спричинив розвал імперії. Джерела та література 1. Конституція України (із змінами і доп.). – К.: Атіка, 2006. – С.5. 2. Кулинич І., Кривець Н. Нариси з історії німецьких колоній в Україні. – К.: Інститут історії України НАН України, 1995. – 272 с.; Очерки истории немцев и менонитов Юга Украины (конец XVIII – первая половина XIX в.) / Под ред. Бобылевой С., Бочарова Н., Безносова О. и др. : Институт украинско- германских исторических исследований Днепропетровского государственного университета. – Днепро- петровск: Арт-Пресс, 1999. – 231 с.; Калакура О., Рафальський О. Німецькі поселення в Україні: повер- нення до храму? // Діалог. – 2000. – №1. – С.101 – 105. 3. История российских немцев в документах (1763 – 1992 гг.) \ Cоставители Ауман В.А., Чеботарёва В.Г.\ – М.: РАУ – Корпорация, 1993. – С. 190 – 193. 4. Там само. – С. 200. 5. Бауер В., Илларионова Т. Российские немцы: право на надежду. – М.: Республика, 1995. – С. 67. 6. История российских немцев в документах (1763 – 1992 гг.). – С. 273 – 275. 7. Відомості Зїзду народних депутатів і Верховної Ради СРСР. – № 23. – М.: Видання Верховної Ради СРСР, 1989. – С. 449. 8. История российских немцев в документах (1763 – 1992 гг.). – С. 281 – 282. 9. Кригер В. Еще раз о консолидации сил // Нойес Лебен. – 1989. – № 43. 10. Бауер В., Илларионова Т. Вказ. праця. – С. 141 – 142. 11. Съезд перенесен? Съезд состоялся? // Нойес Лебен. – 1991. – № 11. 12. Нойес Лебен. – 1991. – № 11. 13. Бауер В., Илларионова Т. Вказ. праця. – С. 147 – 149. 14. Указ Президента СССР // Нойес Лебен. – 1991. – № 26. 15. Нойес Лебен. – 1991. – № 28. 16. Бауер В., Илларионова Т. Вказ. праця. – С. 445. Горюнова Е.А. ПРОБЛЕМА ПОЛИТИЧЕСКОГО ИСЛАМА В ТУРЦИИ В НАЧАЛЕ XI В. ПРИХОД К ВЛАСТИ ПАРТИИ СПРАВЕДЛИВОСТИ И РАЗВИТИЯ Актуальность темы. Проблема исламизации власти в странах Ближнего и Среднего Востока вызывает серьезные опасения у всего мирового сообщества, поскольку зачастую на власть в мусульманских странах претендуют радикальные исламские круги, стратегия которых направлена на усиление религиозного векто- ра, как во внутренней, так и во внешней политике. Наряду с воинствующими исламскими режимами, пред- ставленными в Иране и до недавнего времени в Афганистане в лице движения талибов, в ряде государств региона внедряется концепция "мягкого ислама", где роль религии скорее сводится к возрождению духов- ности в обществе и опирается на моральных принципах и ценностях. Примером такого государства вполне может стать Турция, где в настоящее время у власти находится исламская партия – Партия справедливости Горюнова Е.А. ПРОБЛЕМА ПОЛИТИЧЕСКОГО ИСЛАМА В ТУРЦИИ В НАЧАЛЕ XI В. ПРИХОД К ВЛАСТИ ПАРТИИ СПРАВЕДЛИВОСТИ И РАЗВИТИЯ 70 и развития. С нашей точки зрения, опыт Турции в вопросе балансирования между исламом как составной частью духовной жизни общества и принципом секуляризма может оказаться показательным примером для многих государств региона, и прежде всего, для молодых среднеазиатских государств, которые с момента распада СССР неоднократно сталкиваются с серьезными проблемами в политической жизни. Цель данной работы – проанализировать специфику политической деятельности исламской партии Справедливости и развития в контексте реализации стратегии "мягкого ислама". Историография проблемы. Тема политического ислама была предметом изучения как советских, так и зарубежных тюркологов на протяжении ХХ века. При этом ведущие советские историки (Гасратян М.А. Данилов В.И.., Кондакчян Р.П.) не рассматривала проблему становления политического ислама, ограничи- ваясь рассмотрением роли исламских партий в политической системе страны, а также освещая их влияние в социальной жизни. Российские авторы в большей степени интересуются собственно проблематикой исламизации власти на просторах Ближнего и Среднего Востока, что нашло свое отражение в работах Киреева Н.Г, Ахундова Э., Старченкова Г. и других. Западные и собственно прозападные турецкие авторы пытаются рассматривать проблему в контексте демократических перемен, которые проходили в Турции на протяжении второй половины ХХ века, считая при этом, что всяческое сдерживание исламских политических сил на пути к власти и стали причиной роста их популярности среди населения, что и обусловило их приход к власти. При этом, многие исследователи полагают, что турецкие исламисты начала 21 в. кардинально отличаются от своих предшественников 70-90- х наличием более умеренных взглядов, поэтому "исламская революция" Турции не грозит. Турция – первая в истории исламского мира страна, в которой произошло полное отделение религии от государства, а роль ислама была ограничена сферой личной жизни человека. Главная заслуга в этом при- надлежит турецкому лидеру – Мустафе Кемалю, который в начале ХХ века осуществил ряд важнейших преобразований, благодаря которым Турция вступила на путь вестернизации. С 1937 года принцип лаициз- ма, зафиксированный в основном законнее госудасртва, становится доминирующим аспектом внутриполи- тической жизни страны. Однако, проведение столь радикальных реформ, затрагивающих религиозные чув- ства населения, оказалось возможным только вследствие личного авторитета национального героя страны – Мустафы Кемаля (Ататюрка). Стремительная вестернизация турецкого общества не учитывала духовного и культурного наследия прошлого, а часть реформаторов толковали принцип светскости как атеизм, что бо- лезненно воспринималось большинством турок, которые не перестали при этом быть правоверными му- сульманами. Однако, во второй половине ХХ в. исламские идеи обретают новую оболочку и становятся программными лозунгами политических партий, которые в 60–70-е годы вступают в легальную борьбу за власть в стране. Согласно турецким правовым нормам, эти партии запрещали, но они возрождались вновь под другими названиями, меняли лидеров, сохраняя лишь преданность исламу. При этом реальной силой, защищающей принципы вестеренизации, среди которых краеугольным является принцип лаицизма, остает- ся турецкая армия, которая неоднократно вмешивалась в политическую жизнь страны и посредством воен- ных переворотов возвращала страну в русло провозглашенной Ататюрком политики. Либерализация экономической и политической жизни страны в 90-е годы расширила возможности для политического ислама, что и позволило исламистам прийти к власти и возглавить правительство в 1996 г. Лидер Партии благоденствия Н Эрбакан, став премьер-министром, достаточно быстро продемонстрировал базовые принципы своей программы, совершив демонстративный визит в Ирана и выдвинув идею форми- рования "мусульманского рынка" в противовес "общему рынку " Европы. Эти выступления оказались фа- тальными для премьера-исламиста и стоили ему премьерского кресла – в результате очередного бескровно- го военного переворота Н. Эрбакан был отстранен от власти, а его Партия благоденствия оказалась под за- претом. Однако, наученные опытом долгой борьбы за власть сторонники Эрбакана тут же создали новую партию – Партию процветания (Fazilet), которая на очередных выборах хоть и уступила националистам, но всё же имела вес в парламенте. Эта партия также была в 2001 г. запрещена Конституционным судом Тур- ции, так как в её документах обнаружено покушение на светский характер турецкого государства. Очень быстро на развалинах Fazilet возникла Партия справедливости и развития (ПСР). Лидером её яв- ляется Реджеп Тайип Эрдоган, бывший мэр Стамбула конца 90-х гг. Правда, и ему запрещено было зани- мать государственные посты, так как он был судим за публичное чтение собственного стихотворения, в ко- тором усмотрели разжигание религиозной розни: «Мечети – ниши казармы, минареты – наши штыки, купо- ла – наши шлемы, а верующие – наши солдаты» [1]. Новая партия во главе с амбициозным и харизматич- ным лидером быстро завоевывает доверие избирателей, что воспринимается военными кругами страны как опасный сигнал. Армия, выступая в качестве гаранта сохранения курса Ататюрка, в очередной раз попыта- лась сдержать стремительное продвижение исламистов в парламент и добиться запрета на деятельность Партии справедливости и развития. Однако активисты партии подчёркнуто строго соблюдали турецкие за- коны, не допуская высказываний, противоречащих Конституции. В результате все претензии носили услов- ный характер, и касались либо прежних судимостей лидеров партии, либо действий, которые были совер- шены несколько лет назад. Именно поэтому избирком опротестовал участие в выборах лидера Партии справедливости и развития Р. Эрдогана. Неразбериха на политическом олимпе страны в начале нового столетия и постоянные политические и экономические кризисы стали причиной досрочных парламентских выборов 2002 года, которые оказались фатальными для правящей коалиции, и, прежде всего, Демократической левой партии, открыв дорогу к Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ 71 власти Партии справедливости и развития. Проведенные накануне выборов социологические исследования демонстрировали, что большая часть населения страны недовольна проводимой политикой правительства Б. Эджевита. В частности, на вопрос нужна ли Турции новая партия, 42% анкетируемых высказались поло- жительно, а с тем, что стране нужен новый лидер, согласились 72%. Исследование также показывает, что основными мотивами предпочтения являлись не идеологические критерии, а профессионализм, вера в спо- собность вывести страну из кризиса – 32,3% [2]. Поэтому ПСР шла к власти в 2002 году скорее не как ис- ламская партия, а как альтернатива старой власти, не сумевшей справится с насущными проблемами стра- ны. Социальная база современных турецких исламистов представлена отнюдь не патриархальными жите- лями Восточной Анатолии, а включает в себя как представителей малообеспеченных слоев населения, раз- очаровавшихся в политике левых партий, так и часть буржуазии, которая видела в ПСР новую силу, спо- собную вывести страну из затянувшегося политического кризиса. "Они верят в Бога, значит будут жить по совести", - так говорили избиратели ПСР накануне выборов, связывая с незапятнанной репутацией Р. Эрдо- гана свои надежды на лучшую жизнь. При этом выбор этой партии по причине её религиозной принадлеж- ности сделали не более 2,6 % респондентов [3]. Немаловажным является и тот факт, что в современной Турции мусульманская партия и партия шариата – это совершенно разные политические силы. И если вто- рая ратует за возвращение к средневековым порядкам, то первая, напротив, проповедует концепцию "мяг- кого ислама". Большинство избирателей проголосовали за партию Эрдогана не из-за его религиозных высказываний, а вследствие включения в программные документы партии базовых демократических принципов. Хотя не обошлось и без популистской экономической программы, которая предусматривала слишком бурный эко- номический рост Турции. Победе ПСР невольно способствовали сами турецкие власти. Незадолго до выборов генеральный про- курор Турции Сабих Канадоглу обратился с просьбой объявить ПСР вне закона, т.к. её лидер ранее был за- мечен в пропаганде межрелигиозной розни и отсидел 4 месяца в тюрьме, что временно лишило его права заниматься политической деятельностью [4]. Однако, Конституционный суд не стал торопиться с вынесе- нием вердикта партии Эрдогана, дело было отложено за два дня до выборов "для того, чтобы дать её руко- водство имело возможность подготовиться к защите". Скандальный конфликт с прокуратурой добавил сто- ронникам Эрдогана лишние очки. Если же рассматривать общую ситуацию, в которой проходили выборы, и анализировать объективные причины победы ПСР, то можно отметить, что большая часть населения Турции попросту устала от острой политической борьбы между традиционными партиями на фоне обострения экономического кризиса. Ту- рецкий народ хотел смены политической элиты, и это оказалось возможным с помощью молодого и энер- гичного Р. Эрдогана, который сумел зарекомендовать себя неплохим менеджером еще в качестве мэра Стамбула. В результате досрочных выборов 2002 г. ПСР получила почти 34% голосов избирателей и 363 депутат- ских места в парламенте, что дало ей право самостоятельно формировать правительство. Второй партией прошедшей в парламент стала Партия Ататюрка – Народно-республиканская партия, получившая чуть бо- лее 19% голосов избирателей. Остальные партии не смогли преодолеть 10% барьера. Данная ситуация оказалась достаточно непростой для турецкой армии как гаранта сохранения сущест- вующей системы власти и равновесия в стране. Попытка силовым путём отстранить от власти исламистское правительство могла окончательно похоронить планы Турции на вступление в Евросоюз. А усиление но- вым кабинетом исламского элемента в жизни страны могло привести к ревизии принципа лаицизма, сниже- нию влияния военных и других светских институтов. Военные вновь пристально наблюдают за ситуацией в стране, намекая, что любой резкий крен в сторону исламизации политической и общественной жизни при- ведет к моментальному запрету партии Комитетом Национальной безопасности. Общество восприняло бы подобные вмешательства генералитета в политику как норму, поскольку традиционно армия в Турции тра- диционно более авторитетна, чем политические партии и режим "контролируемой демократии" сохранил свои атрибуты и в начале нового тысячелетия. Ситуация осложнялась и тем фактором, что через несколько недель после парламентских выборов в Копенгагене должен был проводиться очередной саммит Европейского Союза - организации, к которой Турция безуспешно пытается присоединиться более 40 лет. Приход к власти исламистов мог перечеркнуть все евроинтеграционные устремления Анкары. Правда, следует отметить, что в своих программных доку- ментах ПСР и ее лидер неоднократно высказывались за продолжение политики евроинтеграции и привер- женность европейским демократическим ценностям. Поэтому мнения европейских политиков и аналитиков относительно турецких выборов разделились. Одни считали, что ПСР не заинтересована в повторении ошибок правительства Эрбакана, спровоцировавшего выступление военных, и будет проводить более взве- шенную и осторожную политику. "Вряд ли ПСР столь активно боролась на выборах лишь для того, чтобы совершить затем политическое самоубийство", - заявлял один из западных дипломатов [5]. Гораздо больше в политических и финансовых кругах опасались ошибок, обусловленных отсутствием у ПСР должного опыта управления и относительно слабой экономической программы. Наиболее оптимистично были на- строены американские аналитики, увидевшие в Эрдогане исламского реформатора, который сумеет дока- зать ближневосточным государствам, что экономически развития мусульманская страна может принять правила игры западного мира и процветать [6]. Некоторые европейские аналитики рисовали довольно мрачные картины будущего исламистской Турции, уверяя, что с приходом к власти Эрдогана страна навсе- гда потеряет шанс на объединение с Европой. Горюнова Е.А. ПРОБЛЕМА ПОЛИТИЧЕСКОГО ИСЛАМА В ТУРЦИИ В НАЧАЛЕ XI В. ПРИХОД К ВЛАСТИ ПАРТИИ СПРАВЕДЛИВОСТИ И РАЗВИТИЯ 72 Несмотря на сложность ситуации, 18 ноября 2002 года на пост премьер-министра был назначен один из заместителей Эрдогана Абдуллах Гюль. Сам лидер партии не смог занять пост премьера по той причине, что согласно турецкому законодательству главой правительства мог стать только депутат парла- мента, а Эрдоган был лишен возможности баллотироваться на выборах из-за судимости. Поэтому он про- должал играть заметную роль только в зарубежных поездках. На саммите ЕС представляющий Турцию Р. Эрдоган продемонстрировал приверженность проза- падной ориентации, что было воспринято как в Брюсселе, так и в самой Турции, как явное свидетельство приверженности страны идеям евроинтеграции. Отвергая слова Н. Эрбакана, назвавшего Евросоюз "хри- стианским клубом", Р. Эрдоган открыто выступил за полноправное членство Турции в ЕС при сохранении при сохранении традиционных ценностей турецкого народа [7]. Получив массовую поддержку населения страны, лидеры исламской ПСР не стремились провозгласить кардинальную смену политического курса, видимо памятуя, чем закончились подобные деяния для первого премьера-исламиста Н. Эрбакана. Главной целью внутренней политики назвали борьбу с коррупцией, а ос- новным внешнеполитический приоритетом объявили курс на интеграцию с общеевропейскими структура- ми и продолжение сотрудничества в рамках НАТО. Р. Эрдоган неустанно продолжал уверять своих соотечественников в том, что его партия ни в коем слу- чае не намерена навязывать стране построение фундаменталистского общества. Турция – единственная светская демократическая республика из всех мусульманских государств. По словам руководителя ПСР, новое правительство должно быть «честным, надежным, эффективным и динамичным», а его политика бу- дет основываться на уважении к светским ценностям турецкого народа [8]. В своей риторике Р. Эрдоган даже провел аналогии между собственной партией религиозного толка с христианско-демократическими партиями Европы, которые играют ключевую роль в ведущих странах ЕС. Освещая экономическую программу правительства, Эрдоган обещал продолжить выполнение про- граммы экономической стабилизации с помощью 16 миллиардного кредита МВФ. Эта программа была на- правлена в первую очередь на предотвращение дефолта по государственным долгам. При этом исламисты уверенно заявляли, что в отличие от своих предшественников конца 90-х, они не имеют предубеждений против данной организации, а сам Эрдоган осудил как недостойный призыв «вытолкать МВФ вон», провоз- глашенный приверженцами фундаментализма [9]. Конечно, современные исламисты Турции карди- нально отличаются от воинствующего Эрбакана и его сподвижников, однако, следующие шаги нового пра- вительства дают повод для серьезных раздумий. В частности, осенью 2004 в Стамбуле на Мусульманском финансовом форуме, было принято решение об определении важнейшего финансового показателя – индек- са Доу Джонса для Турции с учетом "исламского менталитета", то есть в него не будут включаться фирмы, производящие табак, алкоголь, товары из свинины и индустрия развлечений. Некоторые аналитики расце- нили этот шаг как прямое нарушение принципов лаицизма. Одной из важнейших составляющих политики нового правительства, по словам Р. Эрдогана, должна стать работа по усовершенствованию конституционных норм государства. Этот вопрос напрямую затраги- вал и самого Р. Эрдогана, который пожизненно был лишен права быть депутатом или премьером, что прямо противоречит правовым нормам ЕС. Большинство в парламенте страны позволило ПСР внести изменения в Конституцию поправки, позволившие опальному лидеру баллотироваться на довыборах. В частности, было введено положение о свободе слова и вероисповедания, в соответствии с которым действия, за которые был осужден Эрдоган, перестали рассматриваться как уголовно наказуемое преступление. 14 марта 2003 года Эрдоган стал премьером, что, безусловно, взволновало армию и западных поли- тиков. "Военные решат для начала выждать и понаблюдать за его действиями. Эрдоган знает, что произой- дет, если он перейдет черту", - предупреждали европейские дипломаты [10]. И с первых же заявлений нового премьера стало ясно, что переступать черту он не намерен. "Ислам не пре- пятствие для демократии. Демократия объединяет всех турок, верующих и неверующих",- продолжал де- монстрировать свои демократические взгляды новый премьер Турции [11]. Вскоре после выборов стало очевидно, что новая власть стремилась рекламировать не свои "корни", т.е. прежние связи с исламистским движениями и партиями, напротив, Эрдоган предпочитал говорить об уни- кальной и исторической миссии своей партии в 21 веке. На одной из своих первых встреч с журналистами после победы на выборах Эрдоган отметил историческую значимость произошедшего события – "установ- ление власти нации", что позволит обеспечить экономическую стабильность, конкурентную рыночную сре- ду, постоянный экономический рост, позволит добиться справедливого распределения национального до- хода, ликвидировать нищету. По его мнению, Турция сможет принять активное участие в строительстве нового мирового порядка и занять достойное место в мире как надёжное демократическое государство. Он подчеркнул, что выполнение этой миссии "будет зависеть от реорганизации многих политических и управ- ленческих структур страны", имея в ввиду реформирование избирательной системы, партий, правовой сис- темы в целом, "создававшей препятствия в вопросах реализации прав и свобод человека… ПСР как демо- кратическая партия открыта нашей истории, культуре, национальным ценностям и современным переменам в мире". Звучали обещания реформировать контроль над бюджетом страны, ускорить приватизацию, разви- вать реальный сектор экономики, поощрять мелкое производство товаров и услуг. "Турция, - заявил Эрдо- ган, - будет срочно поставлена на правовой фундамент, подлежат обновлению Уголовный, Торговый кодек- сы. В начальном и среднем образовании – акцент на профессиональное и техническое обучение. Будет за- ново перестроен Совет по высшему образованию (СВО)" [12]. Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ 73 При посещении Торговой палаты Стамбула в июле 2003 г. Эрдоган признал, что основные трудности проистекают из межцивилизационного конфликта, поэтому он делал упор на то, что руководству ЕС "Тур- ция представит модель демократического ислама". Первым делом новые власти приступили к пересмотру тех действующих в Турции законодательных принципов, которые противоречили европейским правовым канонам. 6 августа 2003 г. парламент Турции одобрил законопроект, значительно ограничивающий полномочия Совета национальной безопасности (СНБ), куда наряду с главой государства и ключевыми должностными лицами входят представители высшего военного командования страны. Согласно закону, представители турецкой армии лишаются права возглавлять СНБ, а все его решения будут иметь всего лишь рекомендательный характер. При этом парламент и правительство могут отверг- нуть любое предложение совета. Кроме того, генеральный секретариат СНБ, где также преобладали воен- ные, должен назначаться премьер-министром и утверждаться президентом. Депутаты парламента в этом случае получают также право контролировать военные расходы. Этот закон значительно ограничил роль военных в политической жизни страны. По мнению наблюдателей, решение парламента носило революционный характер: впервые за всю ис- торию брошен серьезный вызов руководству турецкой армии, которая призвана стоять на страже светского пути развития, а СНБ являлся главным инструментом, посредством которого генералитет контролировал внешнюю и внутреннюю политику, служил преградой на пути происламских течений. Принятие подобного документа однозначно можно расценить как крупный успех премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана. Именно он стал главным инициатором принятия парламентом решения об ограничении полномочий СНБ. На первый взгляд реакция турецких генералов на решение парламента оказалась на удивление спокойной. Министр обороны Вежди Гёнюль поддержал позицию законодателей. Тем не менее, на заседании Высшего военного совета Турции, в котором принимал участие и премьер-министр, представители генералитета на- стояли на том, чтобы ключевую должность генерального секретаря СНБ еще в течение года занимал пред- ставитель военных, после чего этот пост перейдет в руки гражданских [13]. СНБ Турции перестал быть "тайной за семью печатями" - согласно закону частично снимается секрет- ность на деятельность СНБ. Таким образом, граждане Турецкой Республики, которые пережили не один во- енный переворот, впервые получили возможность узнать, кто конкретно назначается в СНБ и каким обра- зом регулируется его работа. Как отмечала турецкая печать, таким образом, парламент сделал еще один шаг на пути демократизации общества и вступления Анкары в Евросоюз, который приветствовал решение ту- рецкого парламента. "Мы настроены на то, чтобы выполнить все необходимые условия", – заявил глава МИД Турции Абдуллах Гюль [14]. Однако если официальный Брюссель одобрил политическую линию Эрдогана, ряд западных аналити- ков напротив считали, что этот тактический ход был предпринят специально для того, чтобы постепенно ослабить армию и затем установить в Турции шариатские законы. Анализируя политику исламистов про- шедших лет, можно сказать, что пока эти пессимистические прогнозы не оправдались. Наблюдались некоторые попытки реформирования сферы религиозного образования. 14 мая 2004 г. Великое Национальное Собрание Турции (ВНСТ) одобрило правительственный законопроект о Совете по высшему образованию страны, который дает право учащимся религиозных лицеев поступать в университе- ты. Против этого законопроекта выступали традиционно стоящие на защите светских принципов турецкого государства военное руководство, президент Турции, а также ректоры университетов и представители де- ловых кругов. Они обвиняли однопартийный кабинет министров в стремлении к исламизации страны. Пре- дыдущий закон давал право учащимся религиозных школ поступать только на теологические факультеты вузов. Сторонники светского развития Турции выразили опасения, что, с принятием данного законопроек- та, лица, получившие первоначальное образование в религиозных школах, со временем займут ключевые позиции в руководстве страны, что может стать серьезной опасностью для светских основ Турецкой Рес- публики. В голосовании приняли участие 258 депутатов парламента Турции, из них 254 проголосовали "за", а 4 – "против". Депутаты Народно-республиканской партии, критикующие законопроект, в голосовании участие не приняли – в знак протеста они покинули зал заседаний. Однако этот закон не вступил в силу, поскольку президент Турции Ахмет Неджет Сезер воспользовался правом вето. Однако, этот проигрыш исламистов может оказаться лишь временным отступлением. Светские круги опасаются дальнейшего наступления ис- ламистов в сфере образования, что может привести к поэтапной постепенному сужению действия принципа лаицизма. Одной из приоритетных задач правительство Р. Эрдогана в религиозной сфере видит в повышении ка- чества подготовки имамов, обучении их иностранным языкам для того, чтобы направлять их на работу в страны Европы с целью содействовать адаптации миллионов турок, проживающих в странах ЕС, к новым условиям жизни, а также предотвращению роста экстремизма среди европейских мусульман. "Наша цель - представить ислам как источник мира и дружелюбия и, конечно же, не как орудие насилия», - заявил Р. Эр- доган, подчеркнув, что экстремисты в среде духовенства, имеющие недостаточное религиозное образова- ние, представляют угрозу для мусульманских общин [15]. Незадолго до начала реализации данной программы из Германии был депортирован турецкий имам, ко- торый якобы увещевал своих учеников приветствовать теракты и насаждал ненависть в отношении амери- канцев и иудеев. Поиски активистами Партии справедливости и развития нового имиджа для партии, обращение к поня- тию «демократический ислам» стали насущной задачей для руководства партии. При этом ПСР стремится Горюнова Е.А. ПРОБЛЕМА ПОЛИТИЧЕСКОГО ИСЛАМА В ТУРЦИИ В НАЧАЛЕ XI В. ПРИХОД К ВЛАСТИ ПАРТИИ СПРАВЕДЛИВОСТИ И РАЗВИТИЯ 74 уйти от прежнего открытого противопоставления светским кругам, ищет способы соединения не всегда со- вместимых лозунгов и предпочтений. Яркий пример – подготовка празднования 80-й годовщины республи- ки, отмечавшейся 29 октября 2003 года. Впервые годовщина отмечалась с привлечением Управления по де- лам религий: во всех мечетях произносилась проповедь "государство и республика в исламе", во всех про- винциях проводились семинары по теме – "деятели религии в годы республики", шли передачи по телеви- дению и радио по схожей теме – "религиозные деятели в национально-освободительной борьбе" [16]. Газета «Сабах» в дни подготовки к юбилею Республики продемонстрировала высказывания различных политиков и интеллектуалов относительно того – нарушила ли ПСР за время пребывания у власти принцип лаицизма, светскости в своих действиях и высказываниях или не нарушила. Ответы свидетельствуют о том, что светская элита ещё не уяснила для себя до конца, какой смысл вкладывают в понятие "лаицизма" лиде- ры ПСР. Немало опрошенных утверждали, что, подготовив такие законы, как закон о высшем образовании, новая власть перешла запретный рубеж, нарушила принцип лаицизма. Например, профессор Стамбульского университета Устюн Эргюдер писал: "В наше стремительное время успеха добиваются те, кто шагает в но- гу с переменами, но беспокойство относительно ПСР остаётся. Обещанные ими изменения очень интерес- ны и позитивны, однако всё это должно сопровождаться реальными действиями,… тот, кто говорит о пере- менах, должен это подтверждать. Такую перемену я увидел в сближении с Европой. Однако в проекте зако- на о высшем образовании я прочёл совсем противоположное, его временные статьи меня встревожили, они вызывают беспокойство". Его коллега, профессор Ф. Аджар заявил: "В обществе существует некоторое беспокойство относительно понимания ПСР принципов лаицизма, пока удовлетворительного ответа на та- кого рода вопросы нет. За 10 месяцев наблюдается развитие консервативной тенденции. Утверждается, что извлечены уроки из накопленного за 80 лет опыта и изменения направлены в положительную сторону" [17]. Очевидно, что это были только первые шаги исламистов у власти, робкие попытки реализации своего политического курса "мягкого ислама" в стране, где принцип светскости был одним из важнейших элемен- тов формирования нового образа турецкой государственности. Поэтому любое покушение на принцип лаи- цизма вызывало шквал негодования в прессе, резкую критику со стороны политических оппонентов. Одна- ко, памятуя о печальном опыте своих предшественников, современные турецкие исламисты действуют дос- таточно осторожно и прагматично, стремясь поэтапно добиться реализации своих целей, главной из кото- рых остается евроинтеграционная стратегия. Анализируя внутриполитические реформы и внешнеполитические устремления Турции в начале 21 в. вопрос об истинных целях Партии справедливости и развития остается для многих аналитиков без ответа. Некоторые специалисты считают, что проводимые реформы позиционируют ПСР как умеренную ислами- стскую партию, которая стремится доказать, что мусульманская страна достойна быть членом демократи- ческого мира и добиться весомых успехов на международной арене. С другой стороны, приверженность ис- ламским канонам лидера партии, что наиболее наглядно проявляется в соблюдении исламских норм жен- ской половиной семьи премьера – его жена и дочери строго соблюдают каноны одежды и не появляются на людях без хиджаба - наводят на мысли о скрытых целях партии, которая медленно и уверенно ведет Тур- цию к шариатскому режиму. Однако, на наш взгляд вторая позиция выглядит несколько надуманно, по- скольку главный защитник турецкого секуляризма – армия – собирается поддержать кандидатуру Р. Эрдо- гана на будущих президентских выборах, что говорит о высокой степени доверия премьеру-исламисту. Источники и литература 1. Sabah. – 12.10. 1999 2. Milliet. – 25.04.2002 3. New York Times. – 15.10.2002 4. Sabah. – 22.08.2002 5. The Independent. –10.12.2002 6. New York Times. – 23.11.2002 7. The Independent. – 28.12.2002 8. Milliet. – 25.04.2003 9. Sabah. – 15.03.2003 10. New York Times. – 21.03.2003 11. Sabah. – 17.03.2003 12. Sabah. – 23.12.2002 13. Milliet. – 23.08.2003 14. Sabah. – 12.09.2003 15. Sabah. – 23.07.2004 16. The Independent. – 04.11.2003 17. Sabah. – 20.08.2003.
id	nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-54524
institution	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
issn	1562-0808
language	Russian
last_indexed	2025-12-07T15:45:37Z
publishDate	2007
publisher	Кримський науковий центр НАН України і МОН України
record_format	dspace
spelling	Горюнова, Е.А. 2014-02-02T20:20:59Z 2014-02-02T20:20:59Z 2007 Проблема политического ислама в Турции в начале XI в. Приход к власти партии Справедливости и развития / Е.А. Горюнова // Культура народов Причерноморья. — 2007. — № 108. — С. 69-74. — Бібліогр.: 17 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/54524 Цель данной работы – проанализировать специфику политической деятельности исламской партии Справедливости и развития в контексте реализации стратегии "мягкого ислама". Мета даної роботи – проаналізувати специфіку політичної діяльності ісламської партії Справедливості і розвитку в контексті реалізації стратегії "м'якого ісламу". ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ Проблема политического ислама в Турции в начале XI в. Приход к власти партии Справедливости и развития Article published earlier
spellingShingle	Проблема политического ислама в Турции в начале XI в. Приход к власти партии Справедливости и развития Горюнова, Е.А. Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
title	Проблема политического ислама в Турции в начале XI в. Приход к власти партии Справедливости и развития
title_full	Проблема политического ислама в Турции в начале XI в. Приход к власти партии Справедливости и развития
title_fullStr	Проблема политического ислама в Турции в начале XI в. Приход к власти партии Справедливости и развития
title_full_unstemmed	Проблема политического ислама в Турции в начале XI в. Приход к власти партии Справедливости и развития
title_short	Проблема политического ислама в Турции в начале XI в. Приход к власти партии Справедливости и развития
title_sort	проблема политического ислама в турции в начале xi в. приход к власти партии справедливости и развития
topic	Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
topic_facet	Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
url	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/54524
work_keys_str_mv	AT gorûnovaea problemapolitičeskogoislamavturciivnačalexivprihodkvlastipartiispravedlivostiirazvitiâ

Проблема политического ислама в Турции в начале XI в. Приход к власти партии Справедливости и развития

Institution

Similar Items