Глобализация и постиндустриальное общество: социально-экономическая динамика пространственного развития
Рассмотрена сущность глобализации как социально-культурного, экономического и политического феномена современности, динамика и особенности проявления постиндустриализма в странах бывшего СССР, в т.ч. в Украине. Розглянута сутність глобалізації як соціально-культурного, економічного і політичного ф...
Saved in:
| Published in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Date: | 2007 |
| Main Authors: | , |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2007
|
| Subjects: | |
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/54723 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | Глобализация и постиндустриальное общество: социально-экономическая динамика пространственного развития / Е.В. Хлобыстов, Т.Л. Чернова // Культура народов Причерноморья. — 2007. — № 108. — С. 129-133. — Бібліогр.: 5 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859891438333984768 |
|---|---|
| author | Хлобыстов, Е.В. Чернова, Т.Л. |
| author_facet | Хлобыстов, Е.В. Чернова, Т.Л. |
| citation_txt | Глобализация и постиндустриальное общество: социально-экономическая динамика пространственного развития / Е.В. Хлобыстов, Т.Л. Чернова // Культура народов Причерноморья. — 2007. — № 108. — С. 129-133. — Бібліогр.: 5 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| description | Рассмотрена сущность глобализации как социально-культурного, экономического и политического феномена современности, динамика и особенности
проявления постиндустриализма в странах бывшего СССР, в т.ч. в Украине.
Розглянута сутність глобалізації як соціально-культурного, економічного і
політичного феномену сучасності, динаміка і особливості проявлення
постіндустріалізму в країнах колишнього СРСР, у т.ч. в Україні.
It has been showed the essence of globalization as social-cultural, economic and
political phenomenon of present, dynamics and peculiarities of postindustrializm in
the countries of the former USSR, including Ukraine.
|
| first_indexed | 2025-12-07T15:53:18Z |
| format | Article |
| fulltext |
ТОЧКА ЗРЕНИЯ
129
сти взаимосвязей [8].
Консорция объективируется, становится объектом, когда есть внешний наблюдатель, именно он созда-
ёт и расчленяет экосистему-объект, он своим появлением уничтожает первоначальное единство живого и
неживого, которое становится гетерогенной, иерархизированной системой, механизмом, машиной, не
имеющей собственного определения и понятий. У, такой консорции есть только свойства, присущие опре-
делённым зооценологическим, фитоценологическим, геоморфологическим, структурам, в ней нет ничего
собственно экологического.
БГЦК формирует все необходимые ей компоненты через их функции, которые она сама же и создает
через противоречия, возникающие в ее целостном развитии. Она образуется на пересечении потоков веще-
ства, энергии и информации – пронизывающих БГЦП и её способностью пережить их силу и не погибнуть.
БГЦК нельзя редуцировать, к каким либо, фундаментальным сущностям вроде живых организмов (расте-
ния, насекомые, птицы и т.д.) или элементам окружающей их среды, любая экосистема должна восприни-
маться целостной в своей самодостаточности. Тогда она представляет бесконечную сеть взаимосвязанных
событий. Ни одно из свойств какой – либо часть этой сети не является элементарным и фундаментальным,
все они отражают свойства других её частей.
БГЦК не может рассматриваться в виде ансамбля сущностей, не поддающихся дальнейшему анализу.
Характерная для механистической экологии концептуальная фрагментация консорции порождает серьёз-
ную дисгармонию. У неё есть тенденция не только разделять то, что неделимо, но и объединять то, что не
соединимо, создавая тем самым искусственные структуры. Как и в квантово–релятивистской физике, в со-
временной экологии акцент смещается от субстанции и объекта к форме, паттерну и процессу.
Этот способ научного мышления делает абсурдным попытку понять экосистему в терминах отдельных
объектов и сущностей, рассматривать особи вида, как дарвиновские сообщества в борьбе за выживание.
Различные аспекты существования системы значимо связаны с целым, они выполняют особые функции ра-
ди конечной цели, а не являются независимыми строительными блоками. Образ экосистемы, напоминает,
следовательно, живой организм, органы, ткани и клетки которого имеют смысл только в отношении к це-
лому.
Источники и литература
1. Реймерс Н.Ф. Экология (теории, законы, правила, принципы и гипотезы) // Россия молодая. – 1994. –
367 с.
2. Колесник С.В. Основы общего землеведения. – М.:Учпедгиз,1955. – 300 с.
3. Capra F. The Tao of Physics. – Berkeley: Shambhala Publ., 1975.
4. Jantsh E. The Self-Organising Universe. – N.Y.: Pergamon Press, 1980.
5. Ретеюм А. Ю. Земные миры. – М.: Мысль. 1988. – 270 с.
6. Николаев В. А.. Ландшафты азиатских степей. – М.: Изд-во Моск.ун-та. 1999.– 288 с.
7. Пышкин В.Б., Прыгунова И.Л. Экология: ландшафт и экосистема // Ландшафтоведение: теория, методы,
региональные исследования, практика: Материалы XI Международной ландшафтной конференции. –
М.: Географический ф-т МГУ, 2006.– С. 564–567.
8. Пышкин В.Б., Евстафьев А.И. Геоэкология: современный взгляд на экосистему// Теоретические и при-
кладные проблемы геоэкологии: II Междунар.науч.конф.– Мн.: БГПУ, 2005. – С.53–55.
Хлобыстов Е.В.,Чернова Т.Л.,
ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО:
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДИНАМИКА ПРОСТРАНСТВЕННОГО
РАЗВИТИЯ
Глобализация и постиндустриальное общество – две стороны одного процесса, процесса ускоряющего-
ся изменения ценностей и приоритетов пространственного развития человечества в конце ХХ века.
Сегодня феномен постиндустриализма уже перестал характеризоваться новизной и вызывать оживлен-
ные дискуссии, и в пору говорить о становлении следующего уклада, условно «пост-постиндусриального».
Предвестниками смены общественных и экономических укладов являются первые ростки формирования
структуры капитала и капитализации не только через сферу интеллектуальных услуг, а через системы ново-
го замыкания мирового пространства, ограждающего территории государств постиндустриального развития
от влияния бедных и беднейших обществ. Здесь речь идет о принципиальной невозможности достичь по-
стиндустриального пути развития через ограничения весьма однозначного проявления (они выражаются не
только через экономические, но и через политические санкции). Т.е. речь идет о замыкании постиндустри-
ального общества на самого себя, и страны, которые имеют шансы влиться в это новое обеспеченное сооб-
щество, должны принимать все больше требований и условий для интеграции (институты Евросоюза,
НАТО, ВТО, МВФ и прочие). Чтобы понять истоки этого процесса и оценить его пространственную дина-
мику, следует остановиться на характеристике сущности глобализации как социально-культурного, эконо-
мического и политического феномена современности.
О глобализации, как понятии в научной и публицистической литературе, впервые заговорили после ра-
бот американских социологов и экономистов Дж.Маклина, М.Уотерса и Р.Робертсона (1981-1985 г.г.).
Спустя десятилетие термин «глобализация» уже широко применяется в научной литературе и даже средст-
Хлобыстов Е.В.,Чернова Т.Л.,
ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО: СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ
ДИНАМИКА ПРОСТРАНСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ
130
вах массовой информации, он используется для описания одинаковых процессов в разных странах. Гло-
бальными стали теория устойчивого развития (становление – 1988-1992г.г.) и дискуссии о «конце истории»
(Ф.Фукуяма) или столкновении цивилизаций (С.Хантингтон), и другие.
Среди наиболее очевидных «глобальных» черт нашей жизни, которые каждый ощущает повседневно,
необходимо назвать:
• ощущение некоторого «ускорения» времени и «сжатия» земного пространства;
• унификацию общественной жизни, знаний, производства и быта;
• новую субординацию государств и общественных сил в них;
• усиление зависимости общественного мнения, жизненных решений человека от средств массовой ин-
формации.
Что стоит за каждой из этих особенностей? Первое обстоятельство – новое ощущение времени и про-
странства – связано с быстрым развитием производства и инфраструктуры (скоростного транспорта, элек-
тронной и мобильной связи), с всемирным разделением труда. Сознание уже не поспевает за техникой, им
же созданной. Человек не успевает ознакомиться со всей предоставленной ему информацией, побывать вез-
де, куда может попасть, реализовать все, что предлагает ему цивилизация. Удлиняясь физически, жизнь
субъективно кажется короче из-за насыщенности разнообразными событиями и быстрой их сменой. Воз-
можность скоростного перемещения товаров, людей и сведений на огромные по недавним меркам расстоя-
ния создает ощущение, что Земля стала «маленькой», «объятной» и, соответственно, уязвимой. Уязвимой
не только в экологическом, но и в буквальном смысле (как известно, оружия, накопленного в мире, доста-
точно, чтобы уничтожить планету несколько раз).
Унификация общественной жизни проявляется в широком распространении в мире одной из форм
государственного устройства – демократии западного типа. Её принципы: главенство права, определенная
избирательная система, подчинение исполнительной власти законодательной и др. Существенно то, что
массовому сознанию как в границах таких государств, так и за их пределами, внушается мысль о том, будто
только такие социальные отношения «современны», «справедливы» и «прогрессивны», а другие на их фоне
– соответственно «отсталые», «тоталитарные» и «бесперспективные».
Это позволяет человеку западного мира – в первую очередь американцу – гордится своей страной и
признавать за ней в межгосударственных отношениях исключительную роль (третейского судьи, миро-
творца, защитника прав человека) и исключительные права (на введение войск, экономических санкций,
предоставление материальной помощи или отказ в ней, ультиматумы и т.п.).
В отличие от членов западного общества все остальные, согласно психологии глобализма, должны с за-
вистью смотреть на лидеров и стремится либо присоединиться к ним путем эмиграции, либо изменить ук-
лад собственной страны по западному образцу.
Точно так же, как политическое устройство, эталонными объявляются западное образование (отдель-
ные учебные заведения, программы, учебники, система тестирования) и продукты западного производства
(критерии: качество, дешевизна, но главное – известность марки и распространенность на рынке).
Своеобразным символом экономики глобализма стала сеть закусочных «МакДональдс», разбросанных
по всему миру, в которых предлагается одни и те же меню (включая и рецептуру, и стандарты качества),
система обслуживания, даже интерьер и посуда. Компьютерные программы «Майкрософт», стандарты так
называемого «евроремонта», пластиковые карточки, сигареты и предметы личной гигиены – одинаковы и
приняты нынче практически во всех уголках земного шара. Они и им подобные услуги, товары, технологии
активно вытесняют национальные традиции и самобытные предметы потребления, имеющие многовековую
историю.
Причиной и следствием одновременно подобной унификации духовной и материальной жизни пред-
ставляется формирование надгосударственной глобальной экономической системы, в которой ведущая роль
принадлежит транснациональным корпорациям.
В результате выстраивается новая субординация государств и общественных сил, причем прогресс
т.н. «развитых», «цивилизованных», т.е. западных стран осуществляется, в том числе, и за счет деградации
всех остальных путем монополизации финансовых рынков, спекулятивных кредитов, расхищения природ-
ных ресурсов, утечки мозгов и др. воздействий.
Доллар превращается в главный двигатель глобальной экономики, а США – в лидера глобальной эко-
номической системы. За ними (за США) в этой новой субординации следуют страны Западной Европы, за-
тем набирающие обороты экономического развития Китай и пока не формализованная коалиция мусуль-
манских стран, затем государства, возникшие после распада СССР, в т.ч. Украина. В самом низу пирамиды,
под наибольшим прессингом – беднейшие страны третьего мира, перечень которых завершают африкан-
ские государства.
Очевидно, что идеалы и ценности глобальной цивилизации современный человек воспринимает не не-
посредственно, а в преломлении средств массовой информации, среди которых особая роль принадлежит
телевидению и сети Интернет.
СМИ создают виртуальные образы стран, режимов, движений (новости), отдельных товаров и услуг
(реклама), наконец людей (например, политических деятелей или актеров) и идей (иллюстрируя лозунги и
тенденциозно подбирая факты и аргументы). Все это происходит под прикрытием мифа о «четвертой вла-
сти», о свободе слова, праве на доступ к разнонаправленной информации. На деле же так называемые «сво-
бодные» СМИ принадлежат либо государству и отражают точку зрения правящей верхушки, либо тем же
транснациональным корпорациям – международным монополистам в области информации. Создание элек-
тронных версий пресс-изданий и Интернет-сайтов тоже кем-то заказывается и кем-то финансируется, также
упаковывает сведения определенным образом – согласно глобальным интересам.
ТОЧКА ЗРЕНИЯ
131
Отсутствие права лишает возможности самостоятельного отбора и отсева данных и, таким образом,
приводит к зомбированию общественного сознания и манипулированию им.
Глобальным это явление делает то, что оно распространяется на всех жителей Земли, независимо от то-
го, как они к этому относятся, к какой нации, культуре, вере принадлежат, где находятся и какой образ
жизни ведут. А поэтому воспринимается многими как что-то вынужденное, привнесенное извне, даже на-
сильно насаждаемое.
Совершенно естественно, что такое восприятие порождает протестные реакции разного уровня, полу-
чившие недавно общее название «антиглобализм».
К ним относятся и теоретические споры представителей интеллектуальной элиты, и программы под-
держки национальных производителей, и демарши экологических организаций типа «Хранителей радуги»,
и агрессивные выступления радикальных партий – от леваков-интернационалистов до ультраправых нацио-
налистов, от борцов за права (женщин, животных, национальных или сексуальных меньшинств) до искате-
лей острых ощущений с неопределенными целями.
Каждая из этих категорий метит в какое-либо конкретное проявление глобализации и выбирает соот-
ветствующие лозунги и средства. Целью этих акций, как правило, является привлечение внимания общест-
венности к себе.
Впрочем, постепенно человечество осознает, что глобализация – процесс объективный, который про-
ходит независимо от нашего знания о ней, желания «содействовать» или «препятствовать» ей; что нельзя
однозначно оценивать глобализацию как благо или зло, а можно лишь говорить о пользе или вреде отдель-
ных ее проявления для отдельных стран, регионов, категорий людей и т.п.
Глобализация охватывала пространство бывшего СССР постепенно и «железный занавес» был не столь
значимым, как представлялся в обыденном сознании. Но отношения «центр-периферия» все в большей сте-
пени определялись тенденциями глобального характера, которые формировались далеко за переделами го-
сударства. На эту тенденцию обратил внимание социолог Симон Кордонский [1]. Так, он отмечал, что в хо-
де географического и социального освоения не возникало необходимости в экономической модернизации
(что в последствии ассоциировалось с глобализацией и постиндустриальными общественными отношения-
ми). Колонизируемые территории становились сырьевыми придатками центра, отчуждавшего и распреде-
лявшего им ресурсы, необходимые для поддержания жизни и социальной структуры. Унифицированные
отчуждающе-распределительные отношения между центром и периферией определили и территориально-
административную организацию государства, где структура власти на любом нижерасположенном уровне
административного управления воспроизводила более-менее точно структуру управления вышележащего
уровня и где два любых смежных уровня административно-территориальной иерархии находились (осо-
бенно в советское время) в перманентном торге, суть коего заключалась в пропорциях между отчуждаемы-
ми от нижерасположенного уровня и распределяемыми вышележащим уровнем (в пользу нижележащих
уровней и отраслей народного хозяйства) промышленными, продовольственными и сырьевыми товарами.
Торг между смежными уровнями административно-территориальной иерархии, сопряженный с админист-
ративным торгом между отраслями народного хозяйства, и составлял административный рынок.
Это эпохи социальных революций, неизменным результатом которых было воспроизводство прежних
отношений между центром и периферией, основанных на новых видах ресурсов или на новой, более изо-
щренной форме принудительного отчуждения и распределения.
Проблема решалась в виде смены социальных парадигм, которая представлялась как некое консолиди-
руещее начало. На Западе консолидирующая роль отводилась демократизации общественной жизни и госу-
дарственных институтов. Так, Френсис Фукуяма выделил четыре уровня на которых должна произойти
консолидация демократии (а по сути – глобальных ценностей западного образца, по определению А.Дугина
– «атлантического»), и каждый уровень требует соответствующего уровня анализа [2].
Уровень 1: Идеология – уровень нормативных убеждений о правильности или неправильности демо-
кратических институтов и поддерживающих их рыночных структур. Первый уровень есть сфера рацио-
нального самосознания, в которой изменения восприятия легитимности могут произойти совсем неожидан-
но. Такое изменение, благоприятное для демократии и рынка, произошло во всем мире за последние 15 лет.
Уровень 2: Институциональная структура. Эта сфера включает конституции, судебные системы, пар-
тийные системы, рыночные структуры и т.п. Институциональная структура изменяется не так быстро, как
идеи в том, что касается легитимности, но на них можно влиять с помощью государственной политики. Это
тот уровень, на котором в последнее время велась политическая борьба, когда новые демократические го-
сударства, при помощи ранее возникших, стремились приватизировать государственные предприятия, на-
писать новые конституции, консолидировать партии и т.д.
Уровень 3: Гражданское общество. Это спонтанно созданные социальные структуры, отдельные от го-
сударства и лежащие в основе демократических политических институтов. Они оформляются еще медлен-
нее, чем политические институты. Они меньше лабильны со стороны государственной политики и часто
находятся в обратной зависимости от государственной власти, усиливаясь по мере отступления государства
и наоборот.
Уровень 4: Культура. Этот глубочайший уровень включает такие явления, как структура семьи, рели-
гия, моральные ценности, этническое сознание, "гражданственность", исторические традиции (менталитет).
Подобно тому, как демократические институты покоятся на здоровом гражданском обществе, гражданское
общество, в свою очередь, имеет предшественников и предпосылки на уровне культуры.
Альтернативная стратегия глобалистического развития реализована в Китае [3]. Сторонники жесткого
государственного регулирования подчеркивают, что именно ведущая роль государства помогла Китаю до-
биться столь впечатляющих результатов.
С другой стороны, некоторые экономисты находят, что экономические реформы, проводимые в комму-
Хлобыстов Е.В.,Чернова Т.Л.,
ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО: СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ
ДИНАМИКА ПРОСТРАНСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ
132
нистическом Китае, являются практическим воплощением идей либерализма. Залогом успеха китайских
реформ был относительно низкий уровень социальных обязательств государства перед населением, позво-
лявший провести минимизацию расходов. Существует значительное несовпадение роста китайского ВВП и
увеличения энергопотребления. Получается, что ВВП растет гораздо быстрее, чем потребление энергоре-
сурсов. Такая картина была бы понятна при условии повышения эффективности капиталовложений, чего на
самом деле не наблюдается (действительно, эффективность опирается не на качество товара или услуги, хо-
тя Китай последние годы выходит полноценным игроком на западные рынки высокотехнологических това-
ров, а на дешевизну рабочей силы). Ориентация на высокие темпы роста путем наращивания выпуска про-
дукции и соперничество местных властей привели к несбалансированному развитию многих отраслей про-
мышленности - нередко создавались дублирующие друг друга предприятия, некоторые производства осна-
щались устаревшим оборудованием. В результате до 30% созданных в Китае за последние 20 лет промыш-
ленных мощностей бездействуют, так как их продукция не востребована рынком.
Помимо критики и прямых сомнений в отдельных достижениях Китая, скептики обращают внимание
на некоторые важные факторы, серьезно затрудняющие сравнение ситуации с Китаем, т.к. КНР остается
преимущественно аграрной страной. Деревня в Китае – источник колоссальных финансовых и человече-
ских ресурсов для промышленного подъема. Жестко контролируя закупочные цены на большинство видов
сельскохозяйственной продукции, государство ежегодно выкачивало из деревни до 80 млрд. юаней.
Следующая особенность глобализации – сетевые технологии, растущая роль Интернет. В этой связи
интересное исследование провел А.Давыдов [4]. Он отмечает, что полноценное становление сетевых связей
пока что сдерживается недостаточной развитостью технических средств - индивидуальных устройств, ко-
торые бы на основе беспроводного доступа обеспечивали передачу данных в любой форме представления,
будь то звуковая, видео- или печатная информация. В ближайшее время произойдут серьезнейшие соци-
ально-политические изменения. Важнейшим из этих ожиданий является то, что мировым сообществом бу-
дет коренным образом пересмотрено понятие «государственный суверенитет». Ведь в настоящее время су-
веренитет государства - это, по сути, суверенитет бюрократической системы управления, взявшей на себя
право тем или иным способом осуществлять верховную власть на некоторой территории. Сеть выступает
более эффективным, чем государство, организатором взаимодействия, а значит, и лучшим гарантом уже
имеющихся свобод личности, предоставляя ей, при этом, новые свободы. Причем такие, при развертывании
которых государство утрачивает часть своего нынешнего существа. Одна из самых очевидных из них - это
свобода от государственной бюрократии, или, говоря другими словами, - свобода от гражданства.
Постиндустриальное развитие предполагает переход от традиционной капитализации, основанной на
ресурсных или сырьевых преимуществах, к капитализации, в основе которой находится интеллектуальный
капитал и высокотехнологические услуги. Особая ситуация – с рассмотрением экосистемной ценности при-
родных ресурсов извлечения из этого рыночных конкурентных преимуществ, о чем писали авторы [5], од-
нако это тема отдельного исследования.
Но сегодня мы наблюдаем, как постиндустриальные страны готовы с оружием в руках контролировать
сырьевые запасы (Ирак), договариваться с недемократическими странами ради сырьевого партнерства (Рос-
сия), ограждать себя от нежелательных мигрантов (требования к пограничному контролю для Украины).
Таким образом, динамика пространственного развития идет по линии сегментационной глобализации (Ино-
земцев) и ограждения себя от интеграции с нежелательными (отсталыми) партнерами. Плюс – экспансия
над энергоносителями, которая регулярно увеличивает временной зазор для энергоемких технологий (аль-
тернативные источники топлива, коммунальные системы и пр.). Опыт Китая показывает нам две вещи.
Первая – это на этапе становления успехи экономического развития возможны только в авторитарном об-
ществе с низким уровнем гражданских свобод, второе – путь Китая не может быть повторен по причине
уникальности становления социально-экономического уклада, в котором агрессивная политика на внешних
рынках соседствовала с эффективной внешнеэкономической деятельностью и возможностью достаточно
долго использовать трудоресурсный потенциал с минимизацией социальных издержек.
Нельзя использовать и опыт успешно интегрированных в евроструктуры стран Балтии или бывшего
соцлагеря – несопоставимы пространственно-экономические показатели. Поэтому для Украины динамика
глобального пространственного освоения будет определяться буферными свойствами, транзитностью и
природными ресурсами не сырьевого значения. Особая задача – выход на рынок интеллектуальных услуг,
поэтому определение четких, понятных и перспективных стратегий развития – задача сегодняшнего дня.
Что для этого делает Украина? К сожалению, довольно мало. У нас приоритет всегда отдается годич-
ным программам (Программа деятельности Кабинета министров, «Шаги» Президента навстречу людям, о
которых забывают на протяжении примерно года-полутора, Бюджет страны, как самый насущный обсуж-
даемый документ), программы регионального развития создаются преимущественно «под нынешнюю ад-
министрацию», а не в связке с общегосударственными страгегическими проектами. Да и стратегии развития
пока создаются в большей мере в виде научных предложений отдельных институтов и коллективов, а не ор-
ганов высшей государственной власти. Объединяющим документом должна была бы стать Стратегия ус-
тойчивого развития Украины, о разработки которой в очередной раз отказались центральне органы испол-
нительной власти. Как, впрочем, и в очередной раз дистанцировался от этого документа и непосредственно,
Кабинет министров Украины. Так что формирование постиндустриального глобального развития проходит
для Украины по-прежнему с позиций субъекта, а не объекта действия…
Постиндустриальное развитие предполагает различную скорость интеграции к единым стандартам, ибо
эти стандарты не являются унифицированными и нормированными. Интеграция, по сути, имеет столь же
дисперсную структуру, как и проявление глобализации, поэтому говорить о единстве скорости и общем ди-
намизме не приходится. Особенности проявления постиндустриализма в странах бывшего СССР имеют
ТОЧКА ЗРЕНИЯ
133
следующие характеристики:
Интеграционная модель («модель вливания»), предполагающая отсутствие ярких проявлений (по
звеньям или видам интеллектуальных услуг), характерна для стран Балтии.
Дисперсная или ареальная модель – наличие отдельных территорий («наукоградов», мегаполисов) с
ориентацией на отдельные виды услуг, связанные, как правило, с ВПК. Характерна для России.
Буферная модель – наличие отдельных видов деятельности, направленных на обеспечение дополни-
тельных или приграничных, транзитных или геополитических буферных свойств, ориентация на вспомога-
тельные или интегрированные наукоемкие технологии, обеспечение тяжелой индустрии, ресурсоемкого
производства, выработка энергии, переработка, связанная со значительным воздействием на окружающую
среду. Характерна для Белоруссии и Украины.
Геополитическая модель – наличие исключительно политических мотивов для обеспечение интеграци-
онной политики. Все проявления постиндустриализма представлены западными компаниями. Характерна
для Грузии, Армении и Молдовы.
Сырьевая модель – постиндустриальные подходы и технологии исключительно для обеспечения раз-
ведки, добычи и транспортировки природных ресурсов. Характерна для Азербайджана, Узбекистана, Турк-
менистана.
Промышленная модель – переход от индустриального к постиндустриальному пути развития с мощной
сырьевой базой и замкнутыми промышленными циклами производства. Характерна для Казахстана и, от-
части, также для России.
Отсутствие модели постиндустриального развития, как и проявлений постиндустриализма. Характерна
для Таджикистана и Киргизии.
Итак, какое место в динамике постиндустриального развития на пространстве бывшего СССР занимает
Украина? Прежде всего, динамика её развития связана с тремя полюсами геоэкономического и геополити-
ческого притяжения. Это США, Евросоюз и Россия. Евроинтеграционный выбор Украины не стал ни на-
циональной идеей, ни государственной стратегией, в достижении которой есть первостепенная и однознач-
ная перспектива. Ресурсная и сырьевая зависимость от России еще долго будет определять внешнюю и
внутреннюю политику, а противостояние по линии «восток – запад» периодически будет формализовать
противоречия этих полюсов глобального притяжения. Поэтому динамика постиндустриализма для Украины
будет характеризоваться индикаторами, содержательное наполнение которых («физическая» сущность) свя-
зана с обеспечением: энергонезависимости и диверсификации энергоресурсов; выявление и укрепление
сегментационного захвата рынков интеллектуальных товаров, технологий и услуг; политическое сближение
с Евросоюзом, через сближение правового и нормативного поля; усиление присутствия украинского госу-
дарства и отдельных хозяйствующих субъектов, в европейских структурах и на рынках отдельных стран
Евросоюза; поиск интеграционной, ориентированной на 10-15 лет, модели с Евросоюзом, цель которой –
гарантированная привязка к себе европейских капиталов и геополитических интересов в лакунах, занять
которые теоретически и практически может Украина.
Временная характеристика динамики будет определяться скачкообразно – с ускорениями и замедле-
ниями. Так, первая фаза – ближайшие 3-5 лет, пройдут в медленном, но поступательном сближении соци-
ально-экономических и политических интересов и закрепление строгой конкурентной модели взаимоотно-
шений с РФ, а также с политическим дистанцированием от военно-политической международной поведен-
ческой модели США. Последующие 6-10 лет буду годами интеграционного застоя, вызванными большей
мерой попыткой самого Евросоюза выработать приемлемую для себя модель усиления интеграции и сег-
ментационного включения Украины в систему интересов, приоритетов и пространственной деятельности
Евросоюза, с переходом на стабильные партнерские отношения с США, Китаем, Индией и Россией. Третья
фаза – до 5 лет – вступление Украины в обновленную политическую и социально-экономическую структу-
ру Евросоюза, с особыми условиями, но открытыми границами и инвестиционно-инновационными лакуна-
ми, возможно, на этой фазе Украина станет полноправным членом Евросоюза.
План действий для Украины будет определятся исключительно доброй волей и политическим консен-
сусом относительно стратегии развития государства и – шире – экономического пространства Украины.
Стратегия должна стать предметом квалифицированного обсуждения и принятия на любом уровне, при ус-
ловии общественного согласия или властного (политического) давления по, независимому от избиратель-
ных кампаний, продвижению в жизнь, на основе индикативных показателей, этапности, мониторинга ус-
пешности.
Источники и литература
1. Кордонский С. Постперестроечное экономическое пространство. Трансформация административного
рынка. – М., 1993.
2. Фрэнсис Фукуяма. Главенство культуры // Русский Журнал. 14.07.1997.
3. Андрей Литвинов. От трудности сравнений: Нужно различать "китайскую модель" и "китайский опыт"
// Независимая Газета. № 10 (51). Сетевая версия. 20 июня 2000 г.
4. Давыдов А.В. О некоторых глобальных последствиях становления сетевой структуры общества // Ин-
новационная политика и инновационный бизнес в России / Аналитический вестник Информационно-
аналитического управления Аппарата Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федера-
ции. Специальный выпуск к пятому Петербургскому экономическому форуму – № 15 (146). – июнь. –
М., 2001. – С.4-15.
5. Хлобистов Є.В. Екологічна безпека трансформаційної економіки / Під ред. Дорогунцова С.І. / НАН
України, РВПС України. – К.: Чорнобильінтерінформ, 2004. – 336 с.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-54723 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T15:53:18Z |
| publishDate | 2007 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Хлобыстов, Е.В. Чернова, Т.Л. 2014-02-03T23:30:50Z 2014-02-03T23:30:50Z 2007 Глобализация и постиндустриальное общество: социально-экономическая динамика пространственного развития / Е.В. Хлобыстов, Т.Л. Чернова // Культура народов Причерноморья. — 2007. — № 108. — С. 129-133. — Бібліогр.: 5 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/54723 Рассмотрена сущность глобализации как социально-культурного, экономического и политического феномена современности, динамика и особенности проявления постиндустриализма в странах бывшего СССР, в т.ч. в Украине. Розглянута сутність глобалізації як соціально-культурного, економічного і політичного феномену сучасності, динаміка і особливості проявлення постіндустріалізму в країнах колишнього СРСР, у т.ч. в Україні. It has been showed the essence of globalization as social-cultural, economic and political phenomenon of present, dynamics and peculiarities of postindustrializm in the countries of the former USSR, including Ukraine. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Точка зрения Глобализация и постиндустриальное общество: социально-экономическая динамика пространственного развития Article published earlier |
| spellingShingle | Глобализация и постиндустриальное общество: социально-экономическая динамика пространственного развития Хлобыстов, Е.В. Чернова, Т.Л. Точка зрения |
| title | Глобализация и постиндустриальное общество: социально-экономическая динамика пространственного развития |
| title_full | Глобализация и постиндустриальное общество: социально-экономическая динамика пространственного развития |
| title_fullStr | Глобализация и постиндустриальное общество: социально-экономическая динамика пространственного развития |
| title_full_unstemmed | Глобализация и постиндустриальное общество: социально-экономическая динамика пространственного развития |
| title_short | Глобализация и постиндустриальное общество: социально-экономическая динамика пространственного развития |
| title_sort | глобализация и постиндустриальное общество: социально-экономическая динамика пространственного развития |
| topic | Точка зрения |
| topic_facet | Точка зрения |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/54723 |
| work_keys_str_mv | AT hlobystovev globalizaciâipostindustrialʹnoeobŝestvosocialʹnoékonomičeskaâdinamikaprostranstvennogorazvitiâ AT černovatl globalizaciâipostindustrialʹnoeobŝestvosocialʹnoékonomičeskaâdinamikaprostranstvennogorazvitiâ |