О самоорганизации языковой системы на основе функционально-семантической категории взаимности
Показано, что функционально-семантическая категория (ФСК) взаимности как механизм самоорганизации языковой системы реализуется динамическим противопоставлением семантики структур поля взаимности и её форм, включая живое действие лексической периферии, наименований участников взаимных отношений и п...
Saved in:
| Published in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Date: | 2007 |
| Main Author: | |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2007
|
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/55073 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | О самоорганизации языковой системы на основе функционально-семантической категории взаимности / В.К. Радзиховская // Культура народов Причерноморья. — 2007. — № 110, Т. 2. — С. 125-127. — Бібліогр.: 11 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-55073 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Радзиховская, В.К. 2014-02-05T16:06:43Z 2014-02-05T16:06:43Z 2007 О самоорганизации языковой системы на основе функционально-семантической категории взаимности / В.К. Радзиховская // Культура народов Причерноморья. — 2007. — № 110, Т. 2. — С. 125-127. — Бібліогр.: 11 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/55073 Показано, что функционально-семантическая категория (ФСК) взаимности как механизм самоорганизации языковой системы реализуется динамическим противопоставлением семантики структур поля взаимности и её форм, включая живое действие лексической периферии, наименований участников взаимных отношений и предмета взаимного интереса. Показано, що функционально-семантична категорія (ФСК) взаємности як механізм самоорганізації мовної системи реалізується через динамічне противопоставлення семантики структур поля взаємності та її форм, включаючи живу дію лексичної периферії, найменувань учасників взаємних відносин і предмета взаємного інтересу. The paper shows that the functional-semantic category of mutuality as the mechanism of language system`s selforganisation is realized by the dynamic opposition of the mutual field`s structures and its forms, including the living energy of the lexical periphery, the names of the participants of the mutual relations and the object of mutual interest. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья О самоорганизации языковой системы на основе функционально-семантической категории взаимности Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
О самоорганизации языковой системы на основе функционально-семантической категории взаимности |
| spellingShingle |
О самоорганизации языковой системы на основе функционально-семантической категории взаимности Радзиховская, В.К. |
| title_short |
О самоорганизации языковой системы на основе функционально-семантической категории взаимности |
| title_full |
О самоорганизации языковой системы на основе функционально-семантической категории взаимности |
| title_fullStr |
О самоорганизации языковой системы на основе функционально-семантической категории взаимности |
| title_full_unstemmed |
О самоорганизации языковой системы на основе функционально-семантической категории взаимности |
| title_sort |
о самоорганизации языковой системы на основе функционально-семантической категории взаимности |
| author |
Радзиховская, В.К. |
| author_facet |
Радзиховская, В.К. |
| publishDate |
2007 |
| language |
Russian |
| container_title |
Культура народов Причерноморья |
| publisher |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| format |
Article |
| description |
Показано, что функционально-семантическая категория (ФСК) взаимности
как механизм самоорганизации языковой системы реализуется динамическим
противопоставлением семантики структур поля взаимности и её форм, включая живое действие лексической периферии, наименований участников взаимных отношений и предмета взаимного интереса.
Показано, що функционально-семантична категорія (ФСК) взаємности як
механізм самоорганізації мовної системи реалізується через динамічне противопоставлення семантики структур поля взаємності та її форм, включаючи живу дію лексичної периферії, найменувань учасників взаємних відносин і предмета взаємного інтересу.
The paper shows that the functional-semantic category of mutuality as the
mechanism of language system`s selforganisation is realized by the dynamic opposition
of the mutual field`s structures and its forms, including the living energy of the
lexical periphery, the names of the participants of the mutual relations and the object
of mutual interest.
|
| issn |
1562-0808 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/55073 |
| citation_txt |
О самоорганизации языковой системы на основе функционально-семантической категории взаимности / В.К. Радзиховская // Культура народов Причерноморья. — 2007. — № 110, Т. 2. — С. 125-127. — Бібліогр.: 11 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT radzihovskaâvk osamoorganizaciiâzykovoisistemynaosnovefunkcionalʹnosemantičeskoikategoriivzaimnosti |
| first_indexed |
2025-11-26T04:21:48Z |
| last_indexed |
2025-11-26T04:21:48Z |
| _version_ |
1850611521137147904 |
| fulltext |
125
Кроме терминов типа Marketing, Controlling, Cash-flow и других, уже нашедших пояснение в немецких и
наших отечественных словарях и энциклопедиях, часто встречаются в источниках по туристическому
менеджменту и рекламах слова типа Seniore или Kids. Тексты, содержащие подобные лексемы не являются
стилистически нейтральными. Не очень престижное слово Pensionierte или Rentner заменило слово Senioren и
композитные образования с ним в тех случаях, когда речь идет об учебе или отдыхе людей пенсионного возраста
Seniorenseminar, Seniorenreisezielort. Если, к примеру, Kids употребляется вместо Kinder, то это носит скрытый
подтекст. Kinder едят сыр и мясо, а Kids питаются в ресторанах МакДональдз. И если тексту присуще такое
употребление, то оно интенционально направлено, в частности, чтобы привлечь детей покупать выше названные
продукты американского происхождения.
В прессе очень часто можно встретить жаргонное употребление того или иного термина, например
Ottonormalverbraucher вместо Durchschnittsverbraucher в значении среднестатистический потребитель.
Естественно компьютерный переводчик не знаком с этим словоупотреблением и переведет
Ottonormalverbraucher буквально, в связи с чем, нарушится смысл текста.
Не всегда можно найти правильный перевод словосочетаний с экспрессивным значением, хотя в
некоторых случаях они уже нашли широкое применение и стали терминологией в широком смысле слова,
например Steueroasen – налоговые оазисы, Steuerparadies – налоговый рай.
Таким образом, можно сделать вывод, что компьютерный перевод еще не совершенен. Он требует
значительных доработок в плане перевода научно-популярной литературы и литературы публицистики.
Наиболее точно переводятся однозначные технические термины. Новообразования переводятся правильно лишь
в том случае, когда в языке, на который осуществляется перевод, это слово калькируется.
Источники и литература
1. Соломоник А. Семиотика и лингвистика. – М.: Молодая гвардия, 1995. – 234 с .; Филиппович Ю., Филиппович А. Компьютерная
лингвистика. – М.: МГУП, 2002. – 340 с.
2. Лейчик В. М. Термин и научная теория // Научный и общественно-политический текст. – М.: Наука, 1991. – С.12-25.
3. Кубрякова Е. С. Типы языковых значений: Семантика производного слова. – М.: Наука, 1981.
Радзиховская В. К.
О САМООРГАНИЗАЦИИ ЯЗЫКОВОЙ СИСТЕМЫ НА ОСНОВЕ
ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКОЙ КАТЕГОРИИ ВЗАИМНОСТИ
Язык – сложная саморегулирующаяся система с девятью основными призна-ками: квантованностью;
открытостью; нелинейностью; динамической неод-нородностью составляющих частей; их иерархической
упорядоченностью и самосогласованностью; способностью развиваться путем преодоления катастроф при
альтернативе путей и эвристичности результата развития [1]. Выделенные признаки являются фунда-
ментальными, так как они характерны для сложных систем внеязыковой действительности. Другие же признаки
системы языка окажутся частными или покроются этими девятью признаками.
Система ФСК взаимности в языке сложилась при реализации отношений человека с окружающим его
миром. Как «высшее из земных созданий, одаренное разумом, свободной волей и словесной речью» (В. И. Даль),
человек существует в контакте с людьми. По генному коду, стремясь сохранить и развивать себя, люди вступают
в отношения с миром, природным и социальным. По оценке, в любви друг к другу, в борьбе друг с другом,
опираясь на «основное свойство человека – более или менее любить одно и не любить другое» (Л. Толстой),
люди выстраивают по ситуации открытое для контактов динамически неоднородное внеязыковое жизненно
значимое пространственно-временное поле взаимности, служащее необходимой и единственной основой для
формирования отношений взаимности в языке, речи и мышлении.
Изначально базовыми понятиями познания как основы сохранения человека и его способности творить,
были понятия связи, отношения и взаимности [2]. Онтологически взаимность – это отношение сторон,
воздействующих друг на друга [2]; это актуализация по цели в пространстве и времени отношений, по крайней
мере, двух сторон, воздействующих друг на друга. ФСК взаимности как языковая категория есть система
разноуровневых средств языка, взаимодействующих при передаче значения взаимных отношений, взаимного
дейст-вия: действия, скоординированного в пространстве и времени по цели относительно субъектов,
находящихся в объектной зависимости по отношению друг к другу. Квантово организованная (состоящая из
частей, сохраняющих свойства целого: сколь угодно малых, достаточных для распознавания значения взаим-
ности), она обладает всеми признаками сложной системы.
Для языка ФСК взаимности имеет организующее значение; она формируется в процессе общения и для
выражения ситуаций общения, а коммуникативная функция языка есть основа для реализации познавательно-
ориентирующей функции языка в познавательно-ориентирующей деятельности человека. Показательна
формирующаяся в языке периферия ФСК взаимности: это прежде всего слова, с которыми люди обращаются
друг к другу, соблюдая социальную субординацию, и которые неслучайно составляют национальную специфику
языка. Называя, по сути, общие моменты отношений взаимодействия, они дают разную оценку себя, событий и,
возможно, иные способы решения проблем.
Механизм самосогласования языковых средств ФСК взаимности состоит в специфике ее организации.
С позиции самосогласования в механизме мысле-рече-языкового действия актуальна проблема соотнесения
и взаимодействия (а не просто различения) полей взаимности и совместности. Она в речи решается с
достаточно высоким смысловым разрешением, оставляя вопрос о границе совместных и взаимных
отношений за пределами языковой реалии. В языке не фиксируется значение взаимности в словоформах:
пировали, веселились, пели. Но в речевой стихии, в тексте, думается, нельзя не видеть в них присутствие
семантики и совместности, и взаимности: «В замену спичей с песнями, / В подспорье речи с дракою, / Пир
только к утру кончился, Великий пир!.. (Некрасов Н. «Кому на Руси…»).
126
Для самосогласования средств ФСК взаимности важно различение взаимного действия, положительного,
формирующего собственно поле взаимности (в концептах ‘мириться’, ‘дружить’, ‘собираться вместе’), и
отрицательного, ведущего к разрушению поля взаимности (‘ссориться’, ‘драться’, ‘расходиться’). Противо-
поставленность взаимного действия положительного характера (собственно взаимного действия) взаимному
действию отрицательного характера (действию антивзаимному) регулирует механизм само-согласования поля
взаимности по оценке. Оценочные компоненты в языке и речи могут, конечно, расходиться. Это усиливает ее
значимость в языковой форме, оказавшейся в такой ситуации: «смертный бой не ради славы, ради жизни на
земле» (А. Твардовский).
Интенсивность и подвижность поля взаимности заданы неравномерностью участия в нем субъектов
взаимного действия в силу их динамической разнород-ности. В языке неравноценность участия в поле
взаимности фиксируется лексической дифференциацией наименований участников взаимных отношений (жених
– невеста), дифференцированной номинацией их взаимного действия (жениться – выходить замуж),
особенностями их грамматического оформления. Только глагол совершенного вида пожениться используется
по отношению к мужчине и женщине, в единственном числе в такой ситуации он не употребляется. [3]
(Ср. в польском языке: они поженились – pobrali się). В речи при употреблении таких форм разнородного
значения возникают различные затруднения: спонтанное высказывание девушки: «Ну, где тот герой, которого я
могла бы взять замуж» (Программа «Телешоу», Москва, 2002), – воспринялось как нарушение языковой нормы
и вызвало смех аудитории; а журналисты, обозначив для экспрессии в телевизионном обозрении рубрику: Кого
сегодня женщины берут за себя замуж? (ТВ, Москва, 2007), закрепили новацию, отражающую неоднозначность
взаимных отношений.
Динамическая неоднородность взаимного действия отражена в простом предложении также глагольным
управлением: жениться на ком – выходить замуж за кого, ср. снивелированное по взаимности глагольное
управление в польском языке: żenić się z kim. Возможности выражения количественной нюансировки взаимных
отношений расширяются синтаксической организацией сложных предложений, которые могут показать
некоторую разницу количественно-качественной характеристики участников взаимных отношений, их
пространственно-временной ориентации. (Пусть другой гениально играет на флейте, но еще гениальнее
слушали вы. – А. Дементьев; Чтоб тебя на земле не теряли, постарайся себя не терять! – Н. Добронравов).
Мера взаимных отношений представлена формированием в языке и речи околовзаимного пространства,
создаваемого также наличием в языке полувзаимных глаголов типа откликнуться, замеченных еще
А. В. Поповым [4], наблюдаемых Н. А. Янко-Триницкой [5], а также наличием конверсивов [6] (писать –
читать, говорить – слушать, купить – продать).
В механизм самосогласования взаимного действия вмешиваются отношения владения участников
взаимного действия, связанных (как мы называем) с предметом взаимного интереса, – поле владения,
организуемое в языковой действительности ФСК притяжательности. В языковое поле взаимных отношений
входят и наименования предмета взаимных отношений: деньги – предмет обмена, товар – предмет купли-
продажи, письмо – связывает пишущего и читающего, слово – объединяет говорящего и слушающего.
Координация всех подсистем ФСК взаимности как самосогласовательный механизм всей системы
языка – главная пружина, ориентированная на реализацию взаимных отношений языком («инструментом
разумножизненного общения» – по А. Ф. Лосеву) при выполнении мысле-рече-языкового действия,
сознательного действия человека, управляющего через речь стихией языка.
ФСК взаимности как сложная система (система разноуровневых средств, использующаяся для выражения
взаимных отношений) складывается в силу взаимодействия лексики и грамматики, которое происходит по
общим законам взаимной адаптации сложных систем, выявленным в коадаптике (теории процес-сов взаимной
адаптации) при исследовании работы гибридного интеллекта [7]. Система «человек и его язык» в функциони-
ровании понимается нами как гибридный интеллект. И создание системы взаимодействия лексических и грамма-
тических форм ФСК взаимности, трансформации и перестройки в ее семантическом поле, происходит в
соответствии с организацией работы мозга, обрабатывающего информацию и нарабатывающего язык – систему,
ее передающую. Ведь и язык устроен согласно с природой мозга: речевым зонам памяти, моторики и контроля за
выполнением речевых действий соответствуют в языке подсистемы лексики, грамматики и регуляции их
оптимального равновесия. По законам взаимной адаптации, во-первых, происходит «процесс опережающей
многоуровневой адаптации компонентов системы между собой и системы с внешней средой» [7, с. 25], во-
вторых, учитывается уже известный «дискретный ряд ее возможных структур» [7, с. 33], действующих в этом
поле, а в-третьих, «трансформация одной структуры-стратегии в другую может происходить только через общее
для обеих структур-стратегий состояние системы» [7, с. 35]. Трансформация одних языковых форм в другие
могут происходить только при сохранении их содержательной структуры и функциональной самосогласован-
ности по предицирующей позиции деятельности человека в процессе порождения речи. Для ФСК взаимности это
значит, что для того чтобы перевести структуру сложного предложения со значением взаимных отношений в
простое, необходимо опережающее движение в организации языковых форм и наличие соответствующих форм в
языке. Для предложения Он любит ее, она любит его необходимо взаимное местоимение. – Они любят друг
друга. Дальнейшему переходу простого предложения на лексический уровень здесь препятствует невозможность
удержать «общее состояние систем»: глагол любятся обозначал бы другое действие.
Взаимодействие лексических и грамматических форм, участвующих в выражении взаимных отношений,
разворачивается в глубину (по вертикали): в пределах поля взаимности устанавливаются лексические и
словообразовательные связи парадигматического типа. В языке образуются конверсивные пары слов,
формируется система словообразовательных гнезд как периферия ФСК взаимности (гнездо, в которое входит
прилагательное взаимный, возглавляет глагол занять → заем → взаймы → взаимный → взаимно → взаимность).
Лексико-грамматическое взаимодействие происходит и по горизонтали, когда реализуются синтаксически
127
обусловленные возможности передачи взаимного значения в предложении: в лексической синтагматике,
ориентированной на моносемный стержень (по терминологии [8]), обеспечивающий значение взаимности, и в
частеречной организации слов, сохраняющей значение взаимности в пределах предложения. Так что значение
взаимности мы обнаруживаем в разных частях речи: Перескажу простые речи / Отца иль дяди-старика, / Детей
условленные встречи / У старых лип, у ручейка; / Несчастной ревности мученья, / Разлуку, слезы примиренья, /
Поссорю вновь, и наконец / Я поведу их под венец (А. Пушкин «ЕО», 3, XIV). Заметим, здесь глагол поссорить
(кого-то с кем-то), который обозначает объектно-взаимное действие. В глаголе взаимно-исключенного объекта
[5] поссориться возвратная форма вносит общевозвратное значение.
Иерархически организованная система средств ФСК взаимности, различая грамматический центр –
местоимение друг друга – и лексическую периферию – словарь лексики взаимного значения, допускает
автономию периферии (как писал С. Лем [9]). В интересующем нас поле взаимности наблюдается отступление от
правил грамматического центра: по ситуации в поле взаимных отношений имеем смещение форм наклонения и
лица: «Ради скуки, кушай яблочко, мой свет. Благодарствуй за обед», – старушоночка сказала (А.Пушкин).
Даже если эта замена форм стимулируется фонетическими причинами – утратой конечного флективного
гласного (как это отмечает, ссылаясь на Соболевского, М. Фасмер) – на наш взгляд, благоприятной почвой для
такого сдвига служит ситуация взаимных отношений, в которой происходит сближение в действии участников
взаимного действия, «упреждение ответного действия», антиципация в поле взаимности. Ср. также польск. witaj,
witajcie как приветствие. Стратегия движения системы выражения взаимных отношений в речи реализуется во
внешнем функциональном проявлении законов взаимной адаптации внутренних частей системы (в различных
трансформах того же значения) при взаимной адаптации с внешней средой (по ситуации применения).
ФСК взаимности как сложная система организует через свою структуру функционирование и
стабильность языковой системы. Механизмом ее управления (связями и взаимодействием элементов в процессе
функционирования языка [10]) выступает сама система соотнесенностей ФСК взаимности: совмест-
ность/взаимность, взаимность/полувзаимность, взаимность/антивзаимность. Имея крайние положения по
предицирующей позиции, позволяющие их различать, они везде допускают аберрационные движения
(от совместности к вза-имности, от полувзаимности до взаимности, от взаимности до антивзаимности и
наоборот), не разрушая целостности явления языка. Системообразующая функция ФСК взаимности реализуется
через лексико-грамматическое взаимодействие форм в процессе дисверсии текста, ведущей к его расширению, и
конверсии, сворачивающей текст [11]. И конверсионно-дисверсионный механизм в языке организует языковую
систему через систему средств ФСК взаимности.
Частеречное движение семантики взаимности как ее реализация в русском языке происходит в силу
словообразовательной систематизации. Отчетливо это проявляется в формах синтаксической деривации: Войска
сражаются – Были сшибки с неприятелем, ждем и сражения; Жить за одно, делиться пополам – Свояки, до
дележа братья; Созвониться с приятелем – До созвона! (из разговоров по мобильному телефону на
транспорте). Словообразовательная парадигма дает возможность выбора форм при построении предложения,
некую свободу движению семантики, организующуюся по предицирующей позиции.
ФСК взаимности контролирует языковые формы с точки зрения обеспечения контактоустанавливающей
функции, выверяет качество языка как инструмента общения. Ее регулирующая функция задает успешное
функционирование системы мысле-рече-языкового действия. Системообразующая функция ФСК взаимности
доказывается в русском языке прямым выходом в речь основного вы-разителя взаимных отношений минуя
структуру, организующую предложение: наше ответное «Взаимно!» находится в пограничной речеязыковой
зоне.
Убедительно системообразующая функция ФСК взаимности выявляется в онтогенетическом развитии.
Семантика взаимности в онтогенезе переживает не один раз кодовую перестройку в связи с переходами от одной
техники речи к другой. Онтогенетический процесс становления и развития мысле-рече-языковой деятельности
строится на основе освоения феномена взаимных отношений, налаживания интериоризацией правильного по
достаточности соотношения внешней и внутренней речи. Устойчивость системы языка, эффективность
речемыслительного действия в реализации познавательно-ориентирующей деятельности достигается оптималь-
ным функционированием языковой категории ФСК взаимности.
Источники и литература
1. Радзиховская В. К. Функционально-семантическая категория взаимности в современном русском языке: сложная система, ее свойства,
принципы изучения. – М., 2005. – 137 с.
2. Лещак О. Онтологические основания функционального прагматизма // Международная конференция по функциональной лингвистике
«Функционирование русского и украинского языков в эпоху глобализации». – Ялта, С. 200-204.
3. Ожегов С. И. Словарь русского языка. – М., 1952.
4. Попов А. В. Синтаксичекие исследования. Именительный, звательный и винительный в свя-зи с историей развития заложных значений и
безличных оборотов в санскрите, зенде, греческом, латинском, немецком, литовском, латышском и славянском наречиях. – Воронеж, 1881.
5. Янко-Триницкая Н. А. Возвратные глаголы в русском языке. – М., 1968.
6. Апресян Ю. Д. Лексическая семантика. Синонимические средства языка. – М., 1974.
7. Венда В. Ф. Системы гибридного интеллекта. – М., 1990.
8. Звегинцев В. А. Предложение и его отношение к языку и речи. – М., 2007.
9. Лем С. Сумма технологий. – СПб., 2002. – С. 314.
10. Жинкин Н. И. Язык. Речь. Творчество. Избранные труды. – М., 1998 (2).
11. Радзиховская В. К. Конверсивные/дисверсивные трансформы в поле функционально-семантической категории взаимности // Научные
труды МПГУ. – М., 2006. – С. 92-98.
|