Вербальное сопровождение офортов Гойи "Капричос"
В статье впервые рассматриваются артионимы в их корреляции как с невербальными знаками – картинами, так и с вербальными – экфрасисами с целью выявления обязательности / факультативности и степени их комплементарности. Исследование проводилось путем описательного метода с приемами сравнения и обобще...
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Дата: | 2007 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Російська |
| Опубліковано: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2007
|
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/55151 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | Вербальное сопровождение офортов Гойи "Капричос" / Т.И. Плужникова // Культура народов Причерноморья. — 2007. — № 110, Т. 2. — С. 102-104. — Бібліогр.: 6 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859982945405632512 |
|---|---|
| author | Плужникова, Т.И. |
| author_facet | Плужникова, Т.И. |
| citation_txt | Вербальное сопровождение офортов Гойи "Капричос" / Т.И. Плужникова // Культура народов Причерноморья. — 2007. — № 110, Т. 2. — С. 102-104. — Бібліогр.: 6 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| description | В статье впервые рассматриваются артионимы в их корреляции как с невербальными знаками – картинами, так и с вербальными – экфрасисами с
целью выявления обязательности / факультативности и степени их комплементарности. Исследование проводилось путем описательного метода с приемами сравнения и обобщения.
У статті вперше розглядаються артионіми у їх кореляції як з невербальними
знаками – картинами, так і звербальними – екфрасісами з метою виявлення
обов'язковості / факультативності та ступеня їх компліментарності.
Дослідження проводилось із залученням описового методу з прийомами
порівняння та узагальнення.
In the given article, there have been considered for the first time artionims, particularly
their correlation with both verbal signs – pictures, and non-verbal signs –
ecphrasises aiming to reveal their obligatory/optional status, as well their ability to
complement each other. The present research has been carried out with the use of
the descriptive method along with the means of comparison and generalization.
|
| first_indexed | 2025-12-07T16:26:51Z |
| format | Article |
| fulltext |
102
Запропонувавши суб’єктам навчання певну комунікативну ситуацію та спланувавши і розподіливши ролі,
викладач чітко визначає лексико-граматичний матеріал, який є обов’язковим під час ведення ситуативного
спілкування та має можливість контролювати процес мовлення студентів.
Отже, можна зробити висновок, що без системного вивчення мови у межах професійної діяльності,
оволодіння певним рівнем соціокультурної компетенції та вивчення параметрів професійного спілкування
ведення повноцінного акту спілкування є неможливим.
Подальшими шляхами наших наукових та науково-методичних розвідок є більш детальне окреслення
комунікативних стратегій навчання іноземної мови майбутніх фахівців-міжнародників.
Джерела та література
1. Леонтьев А. А. Язык, речь, речевая деятельность. – М.: Просвещение, 1969. – 214 с.
2. Пассов Е. И. Программа-концепция коммуникативного иноязычного образования: концепция развития индивидуальности в диалоге
культур. – М.: Просвещение, 2000. – С. 7-118.
3. Пілішек С. О. Психосемантичні особливості лінгвокраїнознавства при вивченні іноземної мови у вищому навчальному закладі: Дис.
… канд. психол. наук: 19.00.07. – Хмельницький, 2006. – 229 с.
4. http://planet.cnm.edu/jherrin/professional.htm
Плужникова Т. И.
ВЕРБАЛЬНОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ ОФОРТОВ ГОЙИ «КАПРИЧОС»
Познавая мир, человек переводит представление о нем в систему знаков – вербальных и невербальных.
Одним из видов несловесных знаков являются произведения изобразительного искусства (живописи, графики,
пластики), которые, как правило, сопровождаются подписями – единицами вербального ряда. В метаязыке такие
единицы определяются как артионимы [1, c. 38]. Подпись к картине – явление достаточно регулярное,
следовательно, в этом случае можно говорить о высокой степени комплементарности вербального и
невербального знаков. Гораздо реже картина сопровождается экфрасисом (экфразисом, экфразой). Данный
термин, к сожалению, толкуется излишне широко, поэтому следует отметить, что мы его понимаем как
«словесное описание предмета изобразительного искусства, при котором осуществляется перевод с языка одной
семиотической системы на язык другой, в результате чего происходит замена изобразительных знаков на
словесные» [2, с. 14]. Интенциональная установка экфрасисов позволяет квалифицировать их как статические,
динамические и толковательные [3] (с безусловной диффузией разрядов).
Офорты Гойи представляют собой идеальное сочетание перечисленных знаковых единиц и являются
интересным объектом исследования с той точки зрения, что и подписи к картинам, и пояснения к ним
принадлежат самому художнику. В наших наблюдениях мы в значительной степени опирались на роман
Л. Фейхтвангера «Гойя, или Тяжкий путь познания» (дальше по тексту Л. Ф.) (в переводе Н. Касаткиной и
И. Татариновой).
Принципиально важно, считает ли художник нужным давать название своим полотнам. Для Гойи это был
обязательный элемент создания картины («В самом деле, порядочному рисунку, как и порядочному христианину,
подобает носить имя» /Л. Ф./). То же можно сказать и о его офортах – «фантасмагории любви, славы, счастья и
разочарований» /Л. Ф./. Эти работы были неоднозначно восприняты даже современниками. Одни полагали, что
«многое слишком резко и грубо. А многое даже безвкусно» /Л. Ф./, другие этот «итог и плод познания
блаженных и горьких пяти лет» /Л. Ф./ называли лучшим, величайшим из созданных Гойей портретов, на
котором он запечатлел лицо самой Испании.
Художник стремился сделать свои произведения максимально доступными. Для этого он, прежде всего,
скомпоновал офорты тематически: «Начал он с тех листов, на которых были запечатлены вполне ясные события
и положения. За этими рисунками из раздела «Действительность» шли офорты, изображающие привидения и
всяческую чертовщину. Такой порядок облегчал правильное понимание целого. Мир действительности подводил
к миру духов, а этот второй раздел, где царили призраки, давал ключ к первому, говорившему о людях. История
его собственной жизни, отраженная в «Капричос»… при таком расположении приобретала истинный свои
смысл, становилась историей каждого испанца, историей Испании» /Л. Ф./. Глубина философского взгляда на
жизнь, представленная Гойей в его рисунках, пугала и завораживала, и не делала эти рисунки более понятными.
«Смысл большинства рисунков вполне ясен, – рассуждал один из героев романа, Мигель. – Но прости меня,
Франсиско, некоторых я совсем не понимаю.
– Очень жаль, – ответил Гойя, – я и сам некоторых не понимаю и надеялся, что ты мне их растолкуешь».
Сын художника добавляет: «Как будто все понятно, а на самом деле ровно ничего не понятно». Однако ему
возражает ученик и помощник Гойи Агустин Эстеве: «Пусть тот или иной рисунок вам непонятен. Но
согласитесь, что смысл всего в целом понятен каждому. Это всеобщий язык. Вот увидите… народу эти рисунки
будут понятны.
– Ошибаетесь, народ ни в коем случае не поймет их, – возразил Мигель. – И даже образованные люди в
большинстве своем не поймут» /Л. Ф./. Этот спор утвердил художника в необходимости подписей к работам:
«Он не был писателем: зачастую ему приходилось подолгу искать точное слово, но это особенно увлекало его.
Когда название получалось слишком бледное, он прибавлял к нему коротенькое толкование. В конце концов под
каждым листом, кроме подписи, оказалось и пояснение. Иногда название было вполне скромным и невинным, но
тем забористее получался комментарий, иногда же рискованное название уравновешивалось простодушно –
назидательным истолкованием. Тут было все вперемешку: поговорки, злые и острые словца, безобидная
деревенская мудрость, квазиблагочестивые изречения, ехидно озорные намеки, полные глубокого смысла»
/Л. Ф./. Таким образом, Гойя использовал, прежде всего, так называемый толковательный экфрасис:
объединяющий описание произведения с элементами образно-символического объяснения отдельных его частей
или всего произведения в целом.
http://planet.cnm.edu/jherrin/professional.htm
103
«Тантал» – такое название дал он рисунку, на котором любовник горюет над мертвой, исподтишка
наблюдающей за ним возлюбленной, и высмеял самого себя, пояснив: «Будь он поучтивее и повеселее, она бы
воскресла» /Л.Ф./ (отметим, что в переводе Д. А. Апостолова этот экфрасис звучит так: «Если бы он был более
учтив и менее назойлив, она, быть может, ожила бы» [4, с. 9]). Этот офорт глубоко автобиографичен, что
находит отражение, прежде всего, в экфрасисе. Артионим к картине лишь ориентирует зрителя на то, что
мужчина, изображенный на гравюре, испытывает муки Тантала – «мучения от сознания близости желанной цели
и невозможности ее достигнуть» [5, с. 626]. По сути дела, название картины номинирует образ, созданный
художником, и потому артионим обязателен. Экфрасис никак не разъясняет содержания офорта, если не знать,
что не за долго до этого Гойя потерял любимую женщину – герцогиню Альбу, с которой у него были непростые
отношения, требовавшие взаимных уступок, тяжело дававшихся обоим. Таким образом, экфрасис можно считать
факультативным.
В романе Л. Фейхтвангера отмечается, что «под «Маскарадом» он (художник) подписал «Никто себя не
знает». Дело в том, что офорт называется «Nadie se conoce», то есть артионим переводится как «Никто никого не
знает». На переднем плане гравюры изображены синьор и синьора в масках на фоне людей в масках же. Таким
образом, артионим выполняет функцию динамического экфрасиса (то есть описывает происходящее на картине
действие). А собственно экфрасис является именно толковательным: «Свет – тот же маскарад. Лицо, одежда и
голос – все в нем притворно. Все хотят казаться не тем, что они есть на самом деле. Все обманывают друг
друга, и никого не узнаешь». Именно в нем ядерное слово маскарад – «1. Празднество, бал, на который приходят
в масках и особых костюмах (сказочных, этнографических и т. п.» [5, с. 522] – коррелирует со структуремой1
офорта «маска». Вся остальная часть экфразы соотносится с производным значением слова маскарад –
«3. О поведении, имеющем целью скрыть внутреннюю сущность чего – л.; притворство» [Там же].
Рассматривая рисунки Гойи, его друг заметил: «Подписи очень удачны, некоторые просто великолепны.
По – видимому, ты надеялся ими смягчить содержание. А они зачастую подчеркивают его» /Л. Ф./. В другом
месте романа сам Гойя объясняет, почему, кроме подписей, появились еще и экфразы: «Хотите еще раз взглянуть
на рисунки? Я тут разложил их по порядку и сделал под ними подписи. Впрочем, я и пояснения написал, –
добавил он задорно, – для дураков, которым надо все разжевать» /Л. Ф./.
Один из офортов называется «Из той пыли…» – это начало пословицы «Из той пыли получилась эта
грязь». «Здесь это можно понимать так: ничтожные проступки влекут за собой тяжелые последствия. Слово пыль
означает также «порошки», в том числе знахарские снадобья» [4, с. 23]. То есть артионим соотносится
непосредственно с главной структуремой картины – фигурой женщины в высоком колпаке, означающем, что
перед секретарем священного трибунала сидит шлюха. В соответствии с артионимом зритель может
предположить, что эта женщина находится в теперешнем положении, начав в свое время с незначительного
отступления от норм морали. Однако ироничный экфрасис смещает акцент на обвинителей – секретаря, с
деловитой тупостью и усердием читающего приговор, и лица толпы, похотливо любопытные и вместе с тем тупо
богомольные. Приводим перевод Д. А. Апостолова (на наш взгляд, более точный): «Безобразие! С такой
порядочной женщиной, которая за гроши всем оказывала услуги, такой усердной, такой полезной – и так
обойтись! Безобразие!» – и вариант, предложенный в романе: «Ай – ай – ай! Можно ли так дурно обходиться с
честной женщиной, которая за кусок хлеба с маслом усердно и успешно служила всему свету!». Сходные по
форме, экфразы различаются указанием размера платы, которую проститутка брала за свои услуги: за гроши
всем оказывала услуги и за кусок хлеба с маслом… служила всему свету. Это очень существенный нюанс,
меняющий, по сути, отношение к ней зрителя, что свидетельствует о необходимости точного перевода
вербального сопровождения картины, которое особенно значимо в офортах Гойи. Они действительно требуют
определенной подготовки зрителя, как говорит один из героев романа: «Если в этих зарисовках мне еще не все
понятно, то, поверьте, оттого лишь, что я знаю жизнь гораздо хуже вас... Вы показали ад с такою страшной
силой, будто сами побывали там. И жутко мне от этой правды» /Л. Ф./.
Практически все артионимы к гравюрам выполняют функцию динамического экфрасиса, в них много
экспрессии: «Пропади все пропадом!», «Невероятно!», «Какие важные персоны!», «Счастливого пути!», «Куда
направляется маменька?». Друзья Гойи, прочитав впервые названия его картин, «поняли, чего добивается
Франсиско: чтобы подписи звучали по-народному, были меткими и выразительными.
– Грубоватость должна остаться, – решил Мигель.
– Обязательно, – подтвердил Гойя, – нечего меня приглаживать» /Л. Ф./.
Гойя, хоть и говорил, что его «неискусной речью не передать того, что хотелось бы выразить» /Л. Ф./,
очень тщательно подбирал названия к своим работам. Цикл «Капричос» он решился открыть тем рисунком, на
котором он сам упал головой на стол и закрывает глаза от привидений. Этот офорт он назвал сначала «Всеобщий
язык», но переименовал рисунок в «Сон разума» (более точный перевод: «Сон разума рождает чудовищ») и
пояснил: «Когда разум спит, фантазия в сонных грезах порождает чудовищ, но в сочетании с разумом
фантазия становится матерью искусства и всех их чудесных творений» /Л. Ф./ (ср. перевод Д. А. Апостолова:
«Воображение, покинутое разумом, порождает немыслимых чудовищ; но в союзе с разумом оно – мать
искусств и источник творимых ими чудес»). В данном случае и артионим, и экфрасис (который, по сути,
повторяет название картины, лишь расширяя его) говорят об одном и том же, что дает синергический эффект в
актуализации содержания картины. Человек, изображенный на гравюре, склонился на стол, прикрывая голову
руками. Его окружают придуманные им химеры, от которых он и пытается укрыться. Он, скорее всего, не спит,
но слова сон, спит в артиониме и экфрасисе (вариант, приведенный в романе) заставляют думать, что
изображенный не бодрствует. О непосредственной связи вербального сопровождения с невербальным знаком
свидетельствует корреляция слова чудовища с соответствующей структуремой картины.
Когда Гойя за свои «Капричос» все-таки предстал перед священным трибуналом, судья его спросил:
«Ваши рисунки изображают лишь то, что сказано в объяснении или еще что – нибудь сверх того?» /Л. Ф/. Вопрос
104
правомерный, потому что использование экфразы, как это ни странно, иногда оставляет ощущение недоска-
занности. Это происходит, если артионим выполняет функцию статического экфрасиса, а сам экфрасис не
толковательный, а динамический. В этом случае толкование картины становится, по сути, расширением
артионима, а не объяснением содержания гравюры. Например, к офорту «Маленькие домовые» приводится такая
экфраза: «А вот совсем другой народец. Веселые, резвые и услужливые; немного лакомки и охотники до
шалостей; но все-таки это славные человечки» [4, с. 49]. В известном смысле можно говорить о конкатенции
содержания невербального знака посредством знаков вербальных, и логическим завершением такого
семантического развития должен быть толковательный экфрасис, который в подобных случаях отсутствует.
Таким образом, офорты Франсиско де Гойи и их названия и описания представляют собой соединение
невербального и вербальных знаков с высокой степенью комплементарности, что специфично, если учесть
обычную факультативность экфразы. Семантическая связь между частями этого соединения может быть
линейной: картина → название → экфраза;
параллельной: картина
↓ ↓
название экфраза;
цикличной: картина
↕ ↨
название ↔ экфраза.
Во многом модель отношений между этими знаками зависит от характера экфрасиса и экфрастической
функции, выполняемой артионимом. Настоящая разработка не претендует на полноту описания объекта: в
перспективе необходим анализ вербальных единиц рассматриваемого единства, во-первых, во всем их объеме,
во-вторых, с точки зрения структуры, в третьих, с учетом корреляции их семантики и содержания картин в его
структуремном выражении. Самостоятельного анализа требует перевод названий и экфраз на русский язык.
Литература
1. Подольская Н. В. Словарь русской ономастической терминологии. – М.: Наука, 1988.
2. Рубинс М. Пластическая радость красоты: Экфрасис в творчестве акмеистов и европейская традиция. – СПб.: Академический проект, 2003.
3. Бычков В. В. Малая история византийской эстетики. [Электрон. ресурс]. Режим доступа: http://www.krotov.info
4. Гойя. «Капричос». Альбом по искусству. – М.: Центр Рой, 1992. – 168 с.
5. Большой толковый словарь русского языка. / С. А. Кузнецов. – СПб.: Норинт, 1998.
6. Захарченко Е. Н., Комарова Л. Н., Нечаева И. В. Новый словарь иностранных слов. – 2-е изд. – М.: Азбуковник, 2006. – 784 с.
Примечания
1Структурема – рабочий термин, который мы используем для обозначения отдельных фрагментов картины – смысловых частей, на которые
зритель спонтанно и бессознательно разделяет произведение изобразительного искусства.
Подгайская И. М.
СЕМАНТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ГЕРМАНСКОГО КОРНЯ *BEU- В ДРЕВНЕАНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ
Диахронические исследования словарного состава языка относятся к актуальным проблемам современной
семасиологии, поскольку позволяют лучше понять современное устройство лексической системы языка и
особенности ее функционирования. Как справедливо отмечал О. Н. Трубачев, «знание эволюции значения слова
небезразлично для понимания его нынешней природы и структуры, поэтому суждение этимологии должно
интересовать, и оно так или иначе интересует, специалиста по современной лингвистической семантике»
[6, с. 149]. «Отсутствие достаточного количества работ по исторической семасиологии славянских, германских и
романских языков делает исследования, выполненные в таком плане, особенно перспективными» [3, с. 390].
Настоящая статья посвящена рассмотрению значений, которые сформировались в древнеанглийском
языке в результате семантической эволюции германского корня *beu- с предполагаемым исходным значением
‘расти, становиться, быть’ [4, с. 85].
Корень *beu- представляет собой германский вариант индоевропейского корня *bheu-, изменение формы
которого в германских языках обусловлено первым передвижением согласных (и. – е. bh → герм. b).
Семантическое развитие исходного значения индоевропейского корня *bheu- ‘расти’ в праязыке завершается
формированием значения ‘жить, обитать’. По мнению Ю. Покорного, этот процесс происходит через два
промежуточных звена семантической цепи – ‘надувать, набухать’ и ‘возникать; быть, существовать’: ‘расти’ >
‘набухать’ > ‘возникать, быть, существовать’ > ‘жить, обитать’ [15, с. 146].
Германский корень *beu- развивается в нескольких формах, образуя тем самым несколько этимологи-
ческих ветвей [2, с.103-104].
Самая многочисленная этимологическая ветвь включает глагольные лексемы древних германских языков,
которые восходят к прагерманской форме *bew-/bōw-/bū- с предполагаемым значением ‘жить, быть’
[2, с. 103]. Этимологическое гнездо данной формы упорядочивается на основе связи значений ‘жить, быть’,
‘возделывать землю’ и ‘строить’.
Наиболее явную связь между этими значениями обнаруживают древнесаксонский глагол būan и
средненижненемецкий глагол būwen, обладающие всеми тремя значениями – ‘строить (дома), сооружать;
обрабатывать землю; жить, обитать’ [14, с.106], а также древневерхненемецкий глагол būan (būwan), имеющий в
древневерхненемецкий период значение ‘жить, населять, заниматься земледелием’ [16, с. 104; 14, с. 106] и
развивающий значение ‘сооружать’ в средневерхненемецкий период [14, с. 106]. В древнеанглийском языке, как
и в других древних германских языках, распространение получает значение ‘жить, обитать’: да. būan ‘жить,
обитать’; дфриз. būwa ‘жить’; дисл. būa ‘жить’; гот. bauan ‘жить’, gabauan ‘селиться’ [14, с. 106].
http://www.krotov.info
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-55151 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T16:26:51Z |
| publishDate | 2007 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Плужникова, Т.И. 2014-02-05T20:22:09Z 2014-02-05T20:22:09Z 2007 Вербальное сопровождение офортов Гойи "Капричос" / Т.И. Плужникова // Культура народов Причерноморья. — 2007. — № 110, Т. 2. — С. 102-104. — Бібліогр.: 6 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/55151 В статье впервые рассматриваются артионимы в их корреляции как с невербальными знаками – картинами, так и с вербальными – экфрасисами с целью выявления обязательности / факультативности и степени их комплементарности. Исследование проводилось путем описательного метода с приемами сравнения и обобщения. У статті вперше розглядаються артионіми у їх кореляції як з невербальними знаками – картинами, так і звербальними – екфрасісами з метою виявлення обов'язковості / факультативності та ступеня їх компліментарності. Дослідження проводилось із залученням описового методу з прийомами порівняння та узагальнення. In the given article, there have been considered for the first time artionims, particularly their correlation with both verbal signs – pictures, and non-verbal signs – ecphrasises aiming to reveal their obligatory/optional status, as well their ability to complement each other. The present research has been carried out with the use of the descriptive method along with the means of comparison and generalization. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вербальное сопровождение офортов Гойи "Капричос" Article published earlier |
| spellingShingle | Вербальное сопровождение офортов Гойи "Капричос" Плужникова, Т.И. |
| title | Вербальное сопровождение офортов Гойи "Капричос" |
| title_full | Вербальное сопровождение офортов Гойи "Капричос" |
| title_fullStr | Вербальное сопровождение офортов Гойи "Капричос" |
| title_full_unstemmed | Вербальное сопровождение офортов Гойи "Капричос" |
| title_short | Вербальное сопровождение офортов Гойи "Капричос" |
| title_sort | вербальное сопровождение офортов гойи "капричос" |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/55151 |
| work_keys_str_mv | AT plužnikovati verbalʹnoesoprovoždenieofortovgoiikapričos |