О классификации глаголов действия в тюркских языках
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Дата: | 2011 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Russian |
| Опубліковано: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2011
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/55646 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | О классификации глаголов действия в тюркских языках / Ш.О. Ширалиева // Культура народов Причерноморья. — 2011. — № 199, Т. 2. — С. 116-119. — Бібліогр.: 16 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-55646 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Ширалиева, Ш.О. 2014-02-09T00:13:21Z 2014-02-09T00:13:21Z 2011 О классификации глаголов действия в тюркских языках / Ш.О. Ширалиева // Культура народов Причерноморья. — 2011. — № 199, Т. 2. — С. 116-119. — Бібліогр.: 16 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/55646 811.512.1 ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Восточные языки и литературы О классификации глаголов действия в тюркских языках Про класифікацію дієслів дії в тюркських мовах Classification of action verbs in the Turkic languages Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
О классификации глаголов действия в тюркских языках |
| spellingShingle |
О классификации глаголов действия в тюркских языках Ширалиева, Ш.О. Восточные языки и литературы |
| title_short |
О классификации глаголов действия в тюркских языках |
| title_full |
О классификации глаголов действия в тюркских языках |
| title_fullStr |
О классификации глаголов действия в тюркских языках |
| title_full_unstemmed |
О классификации глаголов действия в тюркских языках |
| title_sort |
о классификации глаголов действия в тюркских языках |
| author |
Ширалиева, Ш.О. |
| author_facet |
Ширалиева, Ш.О. |
| topic |
Восточные языки и литературы |
| topic_facet |
Восточные языки и литературы |
| publishDate |
2011 |
| language |
Russian |
| container_title |
Культура народов Причерноморья |
| publisher |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| format |
Article |
| title_alt |
Про класифікацію дієслів дії в тюркських мовах Classification of action verbs in the Turkic languages |
| issn |
1562-0808 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/55646 |
| citation_txt |
О классификации глаголов действия в тюркских языках / Ш.О. Ширалиева // Культура народов Причерноморья. — 2011. — № 199, Т. 2. — С. 116-119. — Бібліогр.: 16 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT širalievašo oklassifikaciiglagolovdeistviâvtûrkskihâzykah AT širalievašo proklasifíkacíûdíêslívdíívtûrksʹkihmovah AT širalievašo classificationofactionverbsintheturkiclanguages |
| first_indexed |
2025-11-25T22:42:21Z |
| last_indexed |
2025-11-25T22:42:21Z |
| _version_ |
1850569142684352512 |
| fulltext |
Батюк І.Ю.
СОЦІОЛІНГВІСТИЧНІ ФАКТОРИ В ІСТОРІЇ ЯПОНСЬКИХ ДІАЛЕКТІВ І ЇХ ВПЛИВ
НА ФОРМУВАННЯ ЛІТЕРАТУРНОЇ МОВИ
116
надруковані у книгах, а також записи на компакт-дисках. Комп’ютеризовані тексти і звукові файли є
записані на CD-ROM.
У статті розглянуто фактори формування японської літературної мови. Встановлена ключова роль у
цьому діалекту Токіо. Також стаття висвітлює сучасний стан мови, у якому діалекти займають вагоме
місце. Поданий матерал може слугувати початком подальших досліджень у сфері вивчення японських
діалектів.
Джерела та література:
1. Алпатов В. М. Япония : язык и общество : [Электронный ресурс] / В. М. Алпатов. – М. : Муравей, 2003.
– Режим доступа : http://shounen.ru/nihon/lang-soc.shtml. .
2. Попов К. А. Японские диалектологи и их основные работы / К. А. Попов // Японский язык. – М. : Изд.
вост. лит., 1963. – С. 133-173.
3. Lee Y. The Ideology of Kokugo: Nationalizing Language in Modern Japan / Y. Lee; translated by Maki Hirano
Hubbard. – Honolulu : University of Hawaii Press, 2009. – 259 c.
4. Onishi T. Dialectology in the National Institute for Japanese Language : [Electronic resource] / T. Onishi //
Dialectologia : revista electronica. – Barcelona : Universitat de Barcelona, 2009. – № 2. – C. 37-50. – Access
mode : http://www.publicacions.ub.es/revistes/ejecuta_descarga.asp?codigo=403.
5. Shibatani M. The Languages of Japan : Cambridge Language Surveys / Masayoshi Shibatani. – Cambridge :
Cambridge University Press, 1990. – 428 c.
6. 小松英雄 . いろはうた―日本語史へのいざない / 小松英雄. – 東京：講談社, 2009. – С. 352. = Komatsu
Eiyuu. Iroha uta – Nihongoshi e no izanasai / Komatsu Eiyuu. – Toukyou : Koudansha, 2009. – С. 352.
7. 森鴎外. 青年 : [Electronic resource] / 森鴎外. – 東京 : 新潮社, 1998. – Access mode :
http://www.aozora.gr.jp/cards/000129/files/2522.html. = Mori Ogai. Seinen : [Electronic resource] / Mori
Ogai. – Toukyou : Shinchousha, 1998. – Access mode : http://www.aozora.gr.jp/cards/000129/files/2522.html.
8. 岡本雅享. 言語不通の列島から単一言語発言への軌跡 / 岡本雅享 // 福岡県立大学人間社会学部紀要. –
福岡 : 福岡県立大学人間社会学部, 2009. – Vol. 17. – № 2. – С. 11-31 = Okamoto Masataka. Gengo futsuu
rettou kara tan’itsu gengo hatsugen e no kiseki / Okamoto Masataka // Fukuoka kenritsu daigaku ningen shakai
gakubu kiyou. – Fukuoka : Fukuoka kenristu daigaku ningen shakai gakubu, 2009. – Vol. 17. – № 2. – С. 11-
31
9. 新村出. 広辞苑 第五版 : [Electronic resource] / 新村出. – 東京 : 岩波書店, 2005. – 1 електронний словник
: IC Dictionary SL-LT3. = Shinmura Izuru. Koujien Daigoha : [Electronic resource] / Shinmura Izuru. –
Toukyou : Iwanami Shoten, 2005. – 1 електронний словник : IC Dictionary SL-LT3.). – Назва з етикетки.
10. Tangorin Japanese Dictionary : [Electronic resource] / G. Bober. – Access mode : http://tangorin.com.
Ширалиева Ш. УДК 811.512.1
О КЛАССИФИКАЦИИ ГЛАГОЛОВ ДЕЙСТВИЯ В ТЮРКСКИХ ЯЗЫКАХ
Постановка проблемы. Глагол является самой большой категорией, отражающей национальные
особенности языка. Эта часть речи, как с точки зрения лексико-семантической системы, так и
грамматического строя, выступает в роли самой богатой и различной единицы языка.
Если глаголы и определяются в качестве слов, обозначающих состояние, действия, их лексико-
семантическое распределение более различна. Эта особенность динамичности языковой категории еще
больше увеличивает ее функциональные возможности. И с этой точки зрения, изучения семантико-
функциональных возможностей отдельных лексико-семантических групп глагола приобретает важное
значение. Глаголы в парадигматическом и синтагматическом плане имеют различные модели и функции, и
исходя из этого определение их взаимной связи очень важно. В этом ряду глаголы действия особенно
привлекают внимания. Глаголы действия по своему лексико-семантическому многообразию,
функциональному богатству отличаются от других глагольных видов. После 60-ых годов прошлого века на
основе теории функционально-семантического поля, возросла тенденция к исследованию классификации
глаголов по семантическим группам на основе материалов различных языков, было начато изучение
функционально-семантической сущности, синтаксической вариативности и др. [1].
«В виду того, что глаголы действия выражают действия, происходящее во времени и пространстве, они
создают ассоциации с множеством предметов и событий и поэтому смысловая структура подобных
глаголов бывает очень широкой» [2, 1]. Чрезмерная многочисленность признаков, приобретенных
глаголами действия в языке, создала возможность для их всестороннего исследования, языковые уровни
глаголов действия изучены на основе материалов отдельных языков, в том числе материалов
разносистемных языков.
В тюркологии в основном прослежено лексико-семантическое развитие глаголов действия, вместе с
тем, глаголы действия изучены в сравнительно-сопоставительном плане на основе разносистемных языков
[3, 32; 4, 27-34].
http://shounen.ru/nihon/lang-soc.shtml
http://www.publicacions.ub.es/revistes/ejecuta_descarga.asp?codigo=403
http://www.aozora.gr.jp/cards/000129/files/2522.html
http://tangorin.com/
ВОСТОЧНЫЕ ЯЗЫКИ И ЛИТЕРАТУРЫ
117
Видные тюркологи Н.К.Дмитриев, Н.А.Баскаков, Л.Н.Харитонов определили лексико-семантические
группы глаголов действия, провели описание глаголов действия, уточнили их роль в процессе
словообразования [5, 132-201; 6, 352-387].
В совместной статье Н.К.Дмитриева, В.М.Чистякова и Н.З.Бакеевой, изданной в 1952-ом году,
семантика глаголов в татарском и русском языках была сравнительно исследована, глаголы были
классифицированы в различные семантические группы, были определены признаки, характеризующие
каждую группу [7, 16]. Эта статья как одна из первых инициатив, направленная на изучение глаголов
действия, имеет большое значение. Исследования Э.Р.Тенишева также могут считаться удачной
исследовательской работой с точки зрения лексико-семантической классификации глаголов. Так как
Э.Р.Тенишев выявил место и положение глаголов действия среди других лексико-семантических групп
глагола в тюркских языках, и провел общую классификацию. Автор связал глаголы действия с глаголом
работы и положения и отметил их тесную связь. Он разделил глаголы действия на две различные группы:
глаголы общего значения и глаголы специального, особого значения. В классификации Э.Р.Тенишева в
группу глаголов действия общего значения были внесены глаголы, которые составляют противоположность
друг-другу в семантическом плане, а в группу глаголов действия специального значения были внесены
глаголы, обозначающие способ и темп действия [8, 232-293].
Исследование «Глаголы речи в тюркских языках» Н.З.Гаджиевой и А.А.Кокляновой имеет большое
значение с точки зрения разъяснения глаголов, связанных с процессом речи, являющихся одной из лексико-
семантических групп глаголов и их лексико-грамматических особенностей. Говоря об истории
исследования глаголов действия в тюркских языках необходимо упомянуть и статью А.А.Юлдашева
«Чувственно усвояемые глаголы» написанной на основе материалов тюркских языков. Здесь глаголы,
связанные с процессом восприятия, которые в себе объединяют часть глаголов, связанных с мышлением,
широко анализированы с семантической и грамматической точки зрения, на основе языковых фактов,
исследованы специфические семантические признаки и функциональные особенности, присущие им.
Исследователь особое внимание уделил характерным признакам, проявляющимся во время употребления
глаголов, непосредственно входящих в эту подгруппу в отдельных стилях языка и в различных ситуациях,
представил обширную информацию об их синтаксической позиции.
И это непосредственно способствует выявлению основных особенностей глаголов, входящих в
определенную лексико-семантическую группу, определению признаков, и в целом выделению своей
важной роли в классификации лексического пласта языка [9, 297-322].
В общем, в статье «Глаголы действия в тюркских языках» В.Ф.Вешиловой можно встретить более
обширную и подробную информацию о лексико-семантическом содержании, проявляющем себя в глаголах
тюркских языков, в том числе, глаголах азербайджанского языка, об их основных особенностях, также о
глаголах действия, являющихся одной из этих групп и об их позиции, морфологической структуре,
значении, лексических и синтаксических функциях. В статье, которая условно состоит из трех разделов,
автор с лексико-семантической точки зрения определил четыре группы глаголов тюркского языка
(действия, работа, жизненный процесс и глаголы, обозначающие природные явления) представил
подробную информацию о морфологической структуре грамматических особенностях и лексическом
значении этих глаголов. В.Ф.Вешилова связывает глаголы действия с местоизменением субъекта в
пространстве, обращает особое внимание их лексическому значению, разделяет их на четыре группы:
1) Глаголы, выражающие способ выполнения действия, не обозначив его направление;
2) Глаголы, обозначающие только направление действия;
3) Глаголы, обозначающие как направление, так и способ исполнения;
4) Глаголы, не обозначающие и направление, и способ исполнения [10, 101-116].
В.Ф.Вешилова разделила глаголы действия в тюркских языках согласно их морфологической
структуре, на корневые глаголы, образованные от существительных и сложные глаголы, и на основе
конкретных языковых материалов написала об их специфических признаках. Исследователь, отмечающий
образование глаголов действия с производной структурой от имени существительного, прилагательного и
восклицания, показывая, что слова, участвующие в образовании производных глаголов действия,
конкретизируют значение процесса действия, обозначенную глаголом, выясняют его с различных сторон,
определила шесть групп этих глаголов. Ученый совершенно верно отметила, что имена, участвующие в
образовании глаголов этого типа при приобретении отличающегося значения понятие действия выражается
сложными глаголами, и в образовании таких глаголов участвуют слова, которые могут быть употреблены
как в качестве вспомогательных, так и самостоятельных глаголов. Исследователь, исследующий глаголы
действия в тюркских языках в то же время дал информацию об их грамматических особенностях. Она
отметила связь глаголов этого типа в основном с падежами места, происхождение определенных действий в
рамках определенного пространства, она также внесла ясность их грамматической позиции. А это создает
возможность получения более обширной информации о грамматических особенностях глаголов с
содержанием действия в тюркских языках. В упомянутой статье уделено особое внимание и лексическому
значению глаголов действия. Согласно мнению Н.К.Дмитриева, В.М.Чистякова, Н.З.Бакеевой эти глаголы,
являясь глаголами, обозначающими направление и средства действия, делятся на две группы. А
сгруппировав глаголы действия таким образом, авторы представили более обширную информацию о них и
в определенной степени направили исследования, которые будут в дальнейшем вестись в этой области.
Данное исследование, проведенное В.Ф.Вешиловой в связи с глаголами действия, наряду с тем, что с
научной и теоретической точки зрения является очень важной, оно также может быть ценным научным
источником для всестороннего и научного исследования глаголов действия в тюркских языках и в том
Ширалиева Ш.
О КЛАССИФИКАЦИИ ГЛАГОЛОВ ДЕЙСТВИЯ В ТЮРКСКИХ ЯЗЫКАХ
118
числе, в азербайджанском языке с точки зрения семантики. Но в исследовании В.Ф.Вешиловой имеются
некоторые спорные нюансы. И.К.Халиков также на основе материалов отдельных тюркских языков
исследовал глаголы действия. А в исследовании В.В.Кульмагаметовой глаголы действия и глаголы работы
были перепутаны друг с другом.
Групповой объем глаголов действия определяет различные критерии. Одна группа языковедов
(А.А.Шахматов, А.В.Исаченко, А.А.Потебня) на основе данных глаголов настаивают на существовании
семантической и морфологической корреляции, другая группа языковедов (Х.Востоков и др.) связывают
глаголы действия с идеей отношения субъекта с пространством. А третья группа исследователей
(Л.П.Клименко, Н.С.Дмитриева, Р.И.Сирита и др.) указывают, что на основе глаголов действия стоит
семантическое словообразование и синтаксические признаки. Виды глаголов действия в отдельных
тюркских языках группируются различным образом. Например, кандидатская диссертация Т.Васильевой
посвящена месту глаголов действия в лексической системе чувашского языка, их структурно-
семантической организации, синтагматическим особенностям и типам словотворчества, связи,
образованной глаголами действия в структуре предложения, роли в образовании словосочетаний.
Казахский языковед М. Оразов с семантической точки зрения классифицировал глаголы в казахском
языке и разделил глаголы действия на 9 групп. Автор указал, что действие происходит на земле, в воде, в
воздухе, определил ее направление. В исследовании анализированы значения двадцати малых групп
глаголов действия, валентности и этимологии. А.А. Цалкаламанидзе разделил глаголы в узбекском языке,
по семантико-синтаксическим особенностям на две группы: 1) глаголы, отличающиеся действиями,
семантические признаки которых направлены; 2) глаголы, отличающиеся действиями, семантические
признаки которых не направлены. В первой группе за основу берется способ, скорость и манера действия.
Также в эту группу входят невольные (механические) действия, динамические глаголы с
дифференциальным признаком. Подобные глаголы также можно назвать субъектными (абсолютными)
глаголами. А во второй группе действие, объединенное по общесемантическому признаку, обозначает
изменения места объекта в определенной области [2, 79].
Казахский языковед С.Маралбаева изучила глаголы, обозначающие интенсивные действия. Она
исследовала глаголы действия в функционально-семантическом аспекте. В исследовании С.Маралбаевой
определены сущность и природа данных глаголов, указаны основные характерные признаки, определена
семантическая структура. В то же время характеризован каждый семантический тип глаголов интенсивного
действия. Конкретизированы средства выражения глаголов, выражающих интенсивные действия в
языковой системе, также в функциональном плане [11, 14]. Н.Гаджиэминоглу в своей книге «Глаголы с
точки зрения структуры в турецком языке» делит глаголы турецкого языка по семантическому принципу на
4 группы, одна из этих групп является «глаголами, обозначающими действие» [12, 13]. Уйгурский языковед
В.Махпиров пишет, что глаголы действия занимают определенное место среди лексико-семантических
групп глаголов в уйгурском языке. Он отмечает, что глаголы действия в этом языке сохранили свои
древние и простые типы [13, 34]. Классификацией глаголов в азербайджанском языке мы впервые
встречаемся в книге «Грамматика азербайджанского языка». В этом исследовании глаголы по лексико-
семантическим особенностям разделены на пять групп: глаголы действия, глаголы работы, глаголы речи,
глаголы связанные с процессом мышления, видения и слуха и глаголы состояния – положения.
С.А.Рзаева разделила глаголы в азербайджанском языке в следующие группы: глаголы речи, глаголы
мышления, глаголы видения (зрения), глаголы слуха, глаголы положения, глаголы деятельности, глаголы
действия, глаголы местоизменения [14, 197]. Г.Кулиев семантическую классификацию глаголов
С.А.Рзаевой считает незавершенной. В первую очередь потому, что эта классификация, в общем, не
охватывает все глаголы. С другой стороны, в данном делении имеются и некоторые путаницы. Например,
глаголы видения и глаголы слуха связаны с деятельностью органов осязания [15, 21]. А.Г.Джафаров,
представивший иные критерии для классификации лексико-семантических групп глаголов, определил
десять групп глаголов в азербайджанском языке. В этой классификации, как названия, так и их семантика в
большой степени отличаются от большинства делений. Так автор сгруппировал глаголы азербайджанского
языка по семантическим особенностям, следующим образом: 1) глаголы, обозначающие биологические и
социологические действия; 2) глаголы, обозначающие естественные нужды; 3) глаголы, связанные с
изменениями возраста и роста: 4) глаголы, связанные с плачом и смехом; 5) глаголы, видения (зрения),
слуха и речи; 6) глаголы, связанные с психической деятельностью; 7) глаголы, действия; 8) глаголы,
обозначающие обмен и игру; 9) глаголы, обозначающие температурное изменение; 10) глаголы, связанные
с горением [16, 86-113].
Выводы и перспектива. Вопрос точной классификации глаголов действия в тюркских языках видимо
и в будущем будет составлять одну из ведущих направлений исследований в области изучения глаголов.
Если это с одной стороны связано с отсутствием совершенной классификации, то с другой стороны
богатством глаголов, возникновением новых точек зрения, связанных с этими единицами языка.
Источники и литература:
1. Псянчин Ю. Лексико-семантическое поле глаголов движения Башкирского языка : автореф. дис. …
канд. филол. наук / Ю. Псянчин. – Казань : 1967. – 20 с.
2. Цалкаламанидзе А. Семантико-синтаксические группы глаголов в узбекском языке / А.
Цалкаламанидзе. – Тбилиси : Мецниереба, 1987. – 185 с.
ВОСТОЧНЫЕ ЯЗЫКИ И ЛИТЕРАТУРЫ
119
3. Саттарова М. Р. Сопоставительное изучение лексико-семантической сферы глаголов движение в
русском и узбекском языках : автореф. дис. … канд. филол. наук / М. Р. Саттарова. – Казань, 1967. – 20
с.
4. Гарипова Н. Д. К сопоставительной характеристике русских и башкирских глаголов движения и
положения в пространстве / Н. Д. Гарипова, Д. М. Хасанова // Ученые записки Башкирского
Государственного Университета. – 1968. – Вып. 28. – № 10. – С. 27-34. – (Филологические науки).
5. Дмитриев Н. К. Грамматика башкирского языка / Н. К. Дмитриев. – М., Л., Баку : Изд-во АН
Азербайджанской Республики, 1998. – 364 с.
6. Баскаков Н. А. Каракалпакский язык / Н. А. Баскаков. – М. : Изд-во АН СССР, 1962. – Ч. 2 : Фонетика и
морфология. – С. 352-387.
7. Аллахвердиева А. Э. Семантические и грамматические особенности глаголов, обозначающих
вертикальное движения (на основе материалов английского и азербайджанского языков) : дис. … докт.
филол. наук / А. Э. Аллахвердиева. – Баку, 2009. – 134 с. – На азерб. яз.
8. Тенишев Э. Р. Глаголы движения в тюркских языках / Э. Р. Тенишев // Историческое развитие лексики
тюркских языков. – М., 1961. – С. 232-293.
9. Юлдашев А. А. Аналитические формы глагола в тюркских языках / А. А. Юлдашев. – М. : Наука, 1965.
– 284 с.
10. Вешилова В. Ф. Глаголы движения в турецком языке / В. Ф. Вешилова // Исследования по
сравнительной грамматике тюркских языков. – М., 1962. – Т. 4 : Лексика. – С. 101-115.
11. Маралбаева С. М. Семантика процессности действия и способы ее выражения в казахском языке :
автореф. дис. … кан. филол. наук / С. М. Маралбаева. – Алма-Ата, 1991. – 17 с.
12. Гаджиеминоглы Н. Глаголы в турецком языке с точки зрения структуры / Н. Гаджиеминоглы. – Анкара
: 1961. – 133 с. – На турецк. яз.
13. Махпиров В. Некоторые особенности лексики уйгурского языка / В. Махпиров // Вопросы тюркского
языкознания. – Алма-Ата : Изд-во «Наука» Казахской ССР, 1985. – С. 29-35.
14. Современный азербайджанский язык. – Баку : Элм, 1980. – Т. II : Морфология. – С. 196-199.
15. Кулиев Г. К. Семантическая классификация глагола в разносистемных языках / Г. К. Кулиев. – Баку,
2001. – 255 с. – На азерб. яз.
16. Джафаров Г. Лексико-семантическая система азербайджанского языка / Г. Джафаров. – Баку : Элм,
1984. – 120 с. - На азерб. яз.
Шеремет В.В. УДК 811.161.1+811.161.2+811.411.21+811.512.161
КАТЕГОРИЯ ПАДЕЖА В АВТОМАТИЧЕСКОМ ПЕРЕВОДЕ (НА МАТЕРИАЛЕ
РУССКОГО, УКРАИНСКОГО, ТУРЕЦКОГО И АРАБСКОГО ЯЗЫКОВ)
Постановка проблемы. Обзор имеющихся источников по методологии перевода [1-3;7;10;12;16]
показывает, что в настоящее время в электронной лексикографии преобладает алгоритмизация [4;10]. Что
касется понимания категории падежа, то оно эволюционировало к «глубинному», формальному,
когнитивному [8;10;11;14;15;18;20;22]. В современных работах отражено осознование важности
взаимодействия падежа с другими категориями, а также единство семантики, морфологии, синтаксиса в его
формировании.
На данный момент не существует модели автоматического перевода в сфере русского, украинского,
турецкого и арабского языков. В ее создании модель падежа - ключевая. Она должна: 1) быть
межкатегориальной; 2) отображать специфику рассматриваемых языков. Цель статьи - теоретическое
описание такой модели, через решение задач: 1) теоретическим описанием структуры падежа в
автоматическом переводе на уровне эквивалентов; 2) анализом языковых данных; 3) созданием
переводческой модели падежа.
Использовались методы детерминированной выборки, сопоставительного анализа, описания на базе
методики наблюдения за грамматической категорией падежа в выборке из. 450 лингвистических
эквивалентов предложно-падежных комплексов (ППК).
Основа эквивалентного автоматического перевода - внутриязыковые взаимовлияния [6].
Автоматический перевод падежа мы понимаем как предоставляющий ему эквивалент в другом языке,
падеж – как выразитель отношений в мире, наряду с числом, родом (реальные), концептами (субъективные
отношения) [13]. Падеж проявляется на морфологическом, предложном, глагольном уровнях. Побдор
эквивалентов падежа, усложнен пересечением на них морфологических (МП) и семантических (СП)
парадигм (за исключением И.п. и В.п.) [4;9;17;21]. МП присутствует на всех уровнях, СП, как показывает
анализ выборки – на уровне конкретизации и (или) стилистизации и глагольного уточнения (см. таб.1.).
|