Византия – Таврика – Русь: культурно-идеологический континуитет в Северном Причерноморье
Saved in:
| Published in: | Україна: культурна спадщина, національна свідомість, державність |
|---|---|
| Date: | 2011 |
| Main Author: | |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Інститут українознавства ім. І. Крип’якевича НАН України
2011
|
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/58346 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | Византия – Таврика – Русь: культурно-идеологический континуитет в Северном Причерноморье / Н.Н. Болгов // Україна: культурна спадщина, національна свідомість, державність: Зб. наук. пр. — Львів: Інститут українознавства ім. І. Крип’якевича НАН України, 2011. — Вип. 20. — С. 101-118. — Бібліогр.: 37 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-58346 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Болгов, Н.Н. 2014-03-22T17:28:54Z 2014-03-22T17:28:54Z 2011 Византия – Таврика – Русь: культурно-идеологический континуитет в Северном Причерноморье / Н.Н. Болгов // Україна: культурна спадщина, національна свідомість, державність: Зб. наук. пр. — Львів: Інститут українознавства ім. І. Крип’якевича НАН України, 2011. — Вип. 20. — С. 101-118. — Бібліогр.: 37 назв. — рос. 2223-1196 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/58346 ru Інститут українознавства ім. І. Крип’якевича НАН України Україна: культурна спадщина, національна свідомість, державність Византия – Таврика – Русь: культурно-идеологический континуитет в Северном Причерноморье Byzantium – Tavrika – Rus: cultural – ideologic continuity in the Nothern Black sea country Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Византия – Таврика – Русь: культурно-идеологический континуитет в Северном Причерноморье |
| spellingShingle |
Византия – Таврика – Русь: культурно-идеологический континуитет в Северном Причерноморье Болгов, Н.Н. |
| title_short |
Византия – Таврика – Русь: культурно-идеологический континуитет в Северном Причерноморье |
| title_full |
Византия – Таврика – Русь: культурно-идеологический континуитет в Северном Причерноморье |
| title_fullStr |
Византия – Таврика – Русь: культурно-идеологический континуитет в Северном Причерноморье |
| title_full_unstemmed |
Византия – Таврика – Русь: культурно-идеологический континуитет в Северном Причерноморье |
| title_sort |
византия – таврика – русь: культурно-идеологический континуитет в северном причерноморье |
| author |
Болгов, Н.Н. |
| author_facet |
Болгов, Н.Н. |
| publishDate |
2011 |
| language |
Russian |
| container_title |
Україна: культурна спадщина, національна свідомість, державність |
| publisher |
Інститут українознавства ім. І. Крип’якевича НАН України |
| format |
Article |
| title_alt |
Byzantium – Tavrika – Rus: cultural – ideologic continuity in the Nothern Black sea country |
| issn |
2223-1196 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/58346 |
| citation_txt |
Византия – Таврика – Русь: культурно-идеологический континуитет в Северном Причерноморье / Н.Н. Болгов // Україна: культурна спадщина, національна свідомість, державність: Зб. наук. пр. — Львів: Інститут українознавства ім. І. Крип’якевича НАН України, 2011. — Вип. 20. — С. 101-118. — Бібліогр.: 37 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT bolgovnn vizantiâtavrikarusʹkulʹturnoideologičeskiikontinuitetvsevernompričernomorʹe AT bolgovnn byzantiumtavrikarusculturalideologiccontinuityinthenothernblackseacountry |
| first_indexed |
2025-11-27T02:05:11Z |
| last_indexed |
2025-11-27T02:05:11Z |
| _version_ |
1850792700786245632 |
| fulltext |
101
Николай Болгов*
ВИЗАНТИЯ – ТАВРИКА – РУСЬ:
Культурно-идеологический континуитет
в Северном Причерноморье
Процесс смены эпох (от античной к византийской) протекал в Северном
Причерноморье (как и во всем средиземноморском мире) достаточно посте-
пенно и сопровождался плавными изменениями общего культурного облика.
Одной из основных проблем культурно-идеологических процессов пере-
ходной эпохи (IV-VI вв.) было утверждение христианского искусства в каче-
стве господствующего и его внутренняя эволюция, связанная с усвоением ху-
дожественного арсенала античного искусства и его идейным переосмыслени-
ем, а также завершение эволюции самого позднеантичного искусства.
В территориальном отношении перерастание позднеэллинистической
культуры в ранневизантийскую происходило прежде всего в Эгеиде (во гла-
ве с Константинополем), Фракии, Македонии, Греции, прибрежных районах
Малой Азии, Сирии, Палестины, Египта, Киренаики. Этот комплекс мощно
воздействовал на окружающую периферию, в том числе и на Северный Понт.
Регион Северного Причерноморья, прежде всего Крым (с прилегающими об-
ластями) должен нами рассматриваться как особая локальная зона, имеющая
свою специфику как культуры вообще, так и культурного континуитета в част-
ности. Ж. Дагрон отмечал, что своеобразие каждого византийского региона
(региона скорее даже в культурном отношении, нежели в политическом) во
многом определяется его удаленностью от столицы1. Империя вообще пред-
стает порой как серия концентрических кругов: чем удаленнее круг, тем сла-
бее приверженность константинопольской модели. Северное Причерноморье с
одной стороны очень близко к столице (море), но с другой – очень далеко (20
дней пути до Херсонеса по суше почти без дорог). Кроме того, роль варварско-
го элемента в культуре (прежде всего на Боспоре) ярко проявилась задолго до
периода поздней античности. В ранневизантийское же время варварские эле-
менты будут оказывать серьезное влияние на культуру и искусство каждого
византийского региона.
Отметим также, что позднеантичные центры Северного Причерномо-
рья находились в определенной изоляции друг от друга, сообщение между
ними было в некоторой степени затруднено, что предопределило некото-
рые культурные отличия. Херсонес был более близок к общевизантийской
культурной модели. Боспор в большей степени испытал варварское влияние. Это
проявлялось как в эстетических вкусах, так и в идеологических представлениях.
* Болгов Микола Миколайович – доктор історичних наук, професор, завідувач кафедри
всесвітньої історії Белгородського державного університету (Росія).
1 Дагрон Ж. Двуликий Крым (IV-X вв.) // Материалы по археологии, истории и этнографии
Таврии. – Т.VII. – Симферополь, 2000. – С.294.
102
Уже в III в. здесь в искусстве имеет место лишь внешнее подражание антич-
ным образцам, но смысл деталей уже непонятен, их часто путают. Упроща-
ются формы рисунка, теряется реализм изображения, нарушается пропорци-
ональность изображаемых предметов, ощущается стремление к стилизации,
плоскостности и примитивности рисунка. В период от прихода сюда готов до
нашествия гуннов (сер. III – кон. IV вв.) облик культуры Боспора значительно
меняется, еще больше - в послегуннский период (V в.); теперь она носит уже
значительно варваризованный характер, оставаясь, тем не менее, в своей осно-
ве позднеантичной. Варваризацию следует считать одним из наиболее важных
факторов – слагаемых “византинизма”, создания византийской культуры с от-
части универсальным и открытым для внешних восприятий характером.
Для памятников искусства этого переходного времени характерны эклек-
тика, сочетание различных не сочетаемых ранее элементов, использование
элементов, потерявших функциональное значение и вследствие этого утратив-
ших смысл. Эти пережиточные явления наглядно свидетельствуют о переос-
мыслении форм искусства и художественных приемов.
Процесс принятия и утверждения христианства в Северном Причерномо-
рье растянулся на весь период IV-VI вв. и завершился лишь во время Юстини-
ана2. Соответственно этому происходил процесс утверждения христианского
искусства в Северном Причерноморье.
Церковная архитектура. Архитектурный материал Херсонеса V-VI вв.
разнообразен и показателен. Большое число найденных здесь архитектурных
деталей свидетельствует об интенсивном храмовом строительстве. По выра-
жению А. Л. Якобсона, здесь “храмы строились в совершенно невиданном
количестве”3. Как известно, базилика – генетически античный архитектурный
тип4. Датировка херсонесских базилик, однако, является в большой степени
дискуссионным вопросом. Ныне большинство базилик датируется концом VI
– VII вв.
При строительстве по крайней мере наиболее крупных христианских хра-
мов Херсонеса придерживались старых античных языческих культовых мест5,
т. е. имел место континуитет сакральной топографии. Расположены базилики
одна за другой вдоль берега, преимущественно в восточной части городища,
но строили их также и в центральной части города. Похоже на то, что каждый
крупный городской квартал имел собственную базилику уже в VI в. Также в
VI-VII вв. были построены крещальни (рядом с Уваровской базиликой и в за-
падной части города), мемориальные купольные храмы (в центре). Был осно-
ван и загородный монастырь. Все храмы расположены на самых высоких и
красивых местах города. Они формируют городской облик со стороны моря.
2 Зубарь В.М. К интерпретации одного из сюжетов росписи склепа 1912 г. из Херсонеса /
В. М. Зубарь // Херсонесский сборник. – Т.10. – Севастополь, 1999. – С.37 и др.
3 Якобсон А.Л. Раннесредневековый Херсонес. – Москва-Ленинград,1959. – С.29.
4 Покровский Н.В. Происхождение древнехристианской базилики. – Москва, 1889; Барми-
на Н.И. Мозаики Западной базилики // Античная древность и средние века. – Т.3. – Сверд-
ловск, 1965. – С.5–7.
5 Якобсон А. Л. Античные традиции в культуре раннесредневековых городов Северного
Причерноморья / А. Л. Якобсон // Античный город. – Москва, 1963. – С.183.
103
В Херсонесе был построен целый ряд базилик в виде трехнефных зал, с
рядами колонн и выступающей апсидой. Снаружи эти храмы были аскетиче-
ски скромны, их фасады – не разработаны. Применялись только самые утили-
тарные и обязательные – мраморные или известковые – архитектурные детали.
Внутри же полы, преимущественно боковых нефов, были выложены орнамен-
тальной мозаикой, стены нередко облицовывались мраморными плитами.
В Херсонесе открыто 12 базилик ранневизантийского времени (всего –
15): Уваровская (№ 23); малая (без №) близ Уваровской (базилика “А”); Запад-
ная (№ 13); Восточная (№ 36); Северная (№ 22); “базилика в базилике” (№ 15);
южнее Владимирского собора на главной площади (№ 28); “базилика 1932 г.”;
“базилика 1935 г.”; “базилика Крузе” (№ 7); “базилика на холме” (№ 14); храм
у 16-17 куртин.
По своей форме базилики Херсонеса довольно однообразны и наиболее
близки к константинопольской архитектурной школе. Кроме кафедральной
Уваровской базилики, выделявшейся размером и декором, они имели почти
одинаковый облик.
Главным ориентиром для херсонесских зодчих была столичная школа. Это
проявилось как в эллинистическом типе, определившем весь облик херсонес-
ских базилик, так и в декоративном убранстве их интерьеров, в строительной
технике, в литургическом устройстве6. Сирийское происхождение имеют три-
конхиальные апсиды, купели в апсиде. Малоазийское влияние – пятигранные
апсиды, крестообразные храмы. Граненая форма апсиды появляется не ранее
V в.7. Широкие апсиды-экседры характерны для небольших языческих погре-
бальных сооружений IV-V вв. в Средиземноморье. Античное происхождение
этой формы апсиды особенно четко выражено.
Таким образом, Херсонес ранневизантийского времени был важным опло-
том христианства в регионе. Это нашло отражение в масштабном строитель-
стве базилик, которые располагались вдоль береговой линии и на центральной
площади, ставшей идеологической доминантой города. Позднее возникли так-
же загородные храмы и монастыри.
На Боспоре в настоящее время также не известно ни одной христианской
культовой постройки ранее V в. Первая керченская базилика располагалась
несколько севернее нынешнего храма Иоанна Предтечи8. Этот храм отно-
сится, скорее всего, к VI в. Возможно, здесь существовал обширный базили-
кальный комплекс с крещальней (раскопки 1964 г.). Этот комплекс был очень
значительным – два храма на расстоянии 40 м. (впрочем, для Херсонеса это
не редкость). Капители от первого храма достались более позднему храму Ио-
анна Предтечи9, построенному прямо на остатках базилики, диаметр апсиды
6 Завадская И.А. О происхождении христианской архитектуры ранневизантийского Хер-
сонеса / И. А. Завадская // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. –
Т.VIII. – Симферополь, 2001. – С.274.
7 Хрушкова Л.Г. Раннехристианские памятники Восточного Причерноморья. – Москва,
2002. – С.87.
8 Макарова Т.И. Археологические данные для датировки церкви Иоанна Предтечи в Керчи
/ Т. И. Макарова // Советская Археология. – 1982. – № 4. – С.98–99.
9 Макарова Т.И. Археологические раскопки в Керчи около церкви Иоанна Предтечи /
104
которой несколько не совпадал с диаметром апсиды нового храма. Об этом
говорят и использование в фундаменте храма мраморных блоков от полностью
разобранной древней постройки, сборный характер колонн и капителей в его
интерьере, а также обломки мрамора вокруг храма. Древняя сохранившаяся
часть храма – четырехстолпное крестово-купольное сооружение с гранеными
апсидами и крещатыми столбами.
В Тиритаке в 1936 г. В.Ф. Гайдукевич обнаружил остатки трехнефной
базилики с колоннадой и датировал ее концом V – началом VI в.10. Колонн,
видимо, было по три с каждой стороны. Это – наиболее известный раннехри-
стианский храм на Боспоре. От базилики сохранились остатки фундаментов и
обломки деталей. Стены и фундаменты были построены из местного известня-
ка разных размеров – грубо обработанных квадров или просто бута. Базилика
была покрыта черепицей в виде массивных гладких плит. Строительные мате-
риалы и приемы демонстрируют близость и преемственность по отношению к
позднеантичным образцам.
В Китее, был открыт позднеантичный слой мощностью в 9 штыков. Клад-
ка 35, соединяющаяся с полукруглой кладкой 11 по форме дает, по мнению
Е.А. Молева, апсиду, т. е. здание типа базилики (монеты IV в.)11. Обломки стек-
ла с синими каплями, надежно датирующиеся от V в., позволяют ныне пере-
датировать комплекс на V в., что делает вполне реальным существование здесь
именно базилики.
На поселении Зеленый Мыс в Крымском Приазовье в позднеантичное
время продолжает существовать постройка на третьей террасе (хорошо обра-
ботанные прямоугольные блоки известняка, замковый камень арки, феодоси-
анская мраморная капитель колонны). Гипотетически можно предполагать на-
личие базилики на этом поселении, которое гибнет в 570-580-е гг.12.
Как показывают находки 90-х гг. на Азиатском Боспоре, в V в. в Гермонас-
се имелся христианский храм. На это указывают капитель ранневизантийской
мраморной колонны и часть рельефа с изображением ангела, держащего плат
(V-VI вв., по определению А.В. Банк)13.
В Ильичевской крепости на Киммериде (совр. Фанталовский п-ов) был
христианский храм, о чем свидетельствуют открытые там мраморные архи-
тектурные детали: обломки карнизов, капители пилястра, барабан колонны, а
Т. И. Макарова // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. – Т.VI. – Сим-
ферополь, 1998. – С.350.
10 Гайдукевич В.Ф. Памятники раннего средневековья в Тиритаке / В. Ф. Гайдукевич // Со-
ветская Археология. – Т.VI. – Москва-Ленинград, 1940. – С.199.
11 Молев Е.А. Раскопки Китея // Археологические исследования в Крыму. 1994. – Симферо-
поль, 1997. – С.201.
12 Масленников А.А., Мокроусов С.В., Сазанов А.В. Исследования Восточно-Крымской ар-
хеологической экспедиции на азовском побережье Керченского полуострова в 1998 г./
А. А. Масленников, С. В.Мокроусов, А. В. Сазанов // Проблемы истории, филологии,
культуры. – Вып.7. – Москва-Магнитогорск, 1999. – С.395-396.
13 Коровина А.К. Раннесредневековая Гермонасса / А. К. Коровина // VI Чтения памяти
проф. В.Д. Блаватского. – Москва,1999. – С.27.
105
также фрагменты пяти плоских мраморных блюд14.
Таким образом, мы наблюдаем в Северном Причерноморье V-VI вв., осо-
бенно в Херсонесе, интенсивное храмовое строительство. Преобладает ар-
хитектурный тип “эллинистической” базилики, чей генезис непосредственно
связан с выработанными античностью архитектурными типами. Это – наи-
более яркое свидетельство жизненности античной традиции. С точки зрения
архитектуры мы наблюдаем несомненный континуитет северопонтийского
церковного зодчества. Он очевиден также и в области сакральной топографии
Херсонеса и отчасти Боспора (Пантикапей, Китей). Последнее обстоятельство
позволяет напомнить об элементах преемственности в христианстве по отно-
шению к язычеству.
Архитектурные декоративные детали. Капители. Декоративные мра-
морные детали Северного Причерноморья, прежде всего Херсонеса (капители,
предалтарные и пр. преграды, колонны и т.д.), имеют общее происхождение.
Все они изготовлены из одного материала – сероватого, с голубыми прожилка-
ми мрамора с о. Проконнес (Мраморное море). По стилю эти детали аналогич-
ны византийским. Это стандартная продукция, привоз которой обходился не-
дорого – попутно она играла роль балласта на судах. Позднеантичные мрамо-
ры Херсонеса почти исключительно привозные, проконнесского происхожде-
ния. Из местного известняка известен лишь обломок нижнего края небольшой
капители, окаймленной внизу листиками зубчатого аканфа (от предалтарной
преграды). Кроме того, к местным можно отнести несколько трапециевидных
капителей (из “базилики 1935 г.”) с простым крестом. В той же базилике была
найдена база из местного известняка, украшенная небольшими аканфовыми
листочками по краям. Соединение с этим привозных деталей не было доста-
точно органичным. Это общевизантийское явление, связанное помимо прочего
и со стремлением к экономии расходов.
Преемственность и зависимость ранневизантийских капителей от антич-
ных общеизвестна. Но их форма на протяжении V-VI вв. изменялась. Визан-
тийские капители этого времени очень разнообразны по форме и стилю (как
форма композитной капители, так и характер аканфовой листвы). Точное опре-
деление хронологии капителей возможно по их орнаментации и форме акан-
фовых листьев.
Херсонесские капители, по авторитетному мнению Н. П. Кондакова, сход-
ны с равеннскими и афинскими (акрополь), а также с капителями Салоны в
Далмации (IV-V вв.), т. е. с собственно византийскими.
На Боспоре сохранилось меньше декоративных мраморных архитектур-
ных деталей, чем в Херсонесе, однако, они все же имеются. Одним из важней-
ших памятников являются детали базилики в Тиритаке. Сохранилась полно-
стью одна капитель, ионийская импостная. Найдены фрагменты привозной
византийско-коринфской капители (два обломка). Колонны были сделаны из
проконнесского мрамора, плотного, мелкозернистого, сероватого цвета.
14 Николаева Э. Я. Христианский комплекс VI в. на Боспоре Киммерийском / Э. Я. Никола-
ева // Проблемы исследований античных городов. – Москва, 1989. – С.87.
106
В Керченском музее и лапидарии хранится немалое количество архитек-
турных деталей – капители колонн из интерьеров храмов – импостные пира-
мидальной формы с крестами и коринфские, с жестким аканфом15. Колонны
и капители из этого храма были сборными из различных фрагментов соответ-
ствующих частей базилики, функционировавшей в VI-VIII вв. и разобранной.
Как видим, традиции античной архитектуры в V-VI вв. были еще живы
в византийском зодчестве и резьбе по камню, едва ли не в большей степени,
чем в других видах искусства. В большой степени это было связано с тем, что
капители не несли большой идейно-смысловой нагрузки, не имели значения
христианских символов. В то же время, их торжественный и нарядный вид мог
украсить и христианский храм. Компилятивный, вторичный характер исполь-
зования этих деталей подтверждает это.
Скульптура и мраморная декорация. Культовая скульптура в древнех-
ристианский период имела гораздо меньшее распространение, чем живопись.
Важнейшая роль пластики в языческих культах долгое время тормозила ее ин-
корпорацию в христианское искусство. Впервые христианская пластика нашла
применение в саркофагах. Далее распространяется мелкая пластика. Самые
ранние памятники искусства Херсонеса, непосредственно связанные с христи-
анством, относятся к IV в.
Скульптура составляет особую группу памятников раннехристианского
искусства в Херсонесе.
Статуарная группа “Жертвоприношение Исаака”16 была найдена в 1898 г.
К. К. Косцюшко-Валюжиничем при раскопках оборонительных стен у башни
Зенона (XVII). Исаак не имеет ни препоясания, ни рубашки, у него вид антич-
ного Амура. Это указывает на раннее, еще полностью античное понимание
сюжета, в котором Исаак – совершенно обнаженный мальчик. Эта статуарная
группа стояла у стены в нише. Датировка памятника, экспонирующегося в
ХНМЗ – V-VI вв.
В Херсонесском музее имеется еще ряд памятников. 1. “Чудовище, пожи-
рающее рыбу” (начала V в.); 2. “Добрый пастырь”17 (Н. П. Кондаков датировал
эти памятники V в.); 3. Статуи Орфея (три фрагмента). Время создания, оче-
видно, V – начало VI вв.18.
Раннехристианская скульптура обычно делится на храмовую, декоратив-
ную и надгробную. Наши статуи принадлежат, скорее всего, к первой. Необра-
ботанность тыльных сторон указывают на их размещение у стены или в нише
храма; на это же указывают и места их находки. Кроме того, в боковой капелле
при западной базилике А в нише был изображен крест в круге.
15 Матковская Т. А. Христианские памятники в коллекции Керченского лапидария / Т. А.
Матковская // Византия и народы Причерноморья и Средиземноморья в раннее средневе-
ковье (IV-IX вв.). – Симферополь, 1994. – С.42.
16 Колесникова Л. Г. Раннехристианская скульптура Херсонеса / Л. Г. Колесникова // Херсо-
нес Таврический: ремесло и культура. – Киев, 1974. – С.58.
17 Там же. – С.59-60.
18 Там же. – С.64.
107
К мраморной декорации можно отнести фрагменты рельефов, в т. ч. цер-
ковных. Это детали амвонов и алтарных преград. Типичный амвон с двумя
лестницами был распространен в достаточно узком промежутке 500-565 гг.
Декорация для плит алтарных преград была широко распространена в Вос-
точном Средиземноморье в VI в. Наиболее известный тип алтарной преграды
- с четырьмя плитами, по две с каждой стороны от царских врат, и шестью
колоннами.
В Херсонесском музее имеется ряд других рельефов, из которых можно
выделить четыре. Фрагмент рельефа с изображением фруктовых деревьев
(ХНМЗ № 4206) относится к V в. Изготовлен из мрамора в технике выемчатого
фона, с красной мастикой. Верх и правая сторона обломаны. Найден в храме
с ковчегом 1897 г. Изображения схематичные и стилизованные. Плоды левого
крупного дерева – скорее всего, гранаты. Второе дерево – вишневое или сли-
вовое. Еще один фрагмент, быть может, составлял с первым одно целое. Фраг-
мент рельефа с изображением двух рыб (ХНМЗ № 4231) также принадлежит
к V в. Мрамор, техника выемчатого фона. Найден в храме с ковчегом 1897 г.
Фрагмент рельефа с изображением виноградного куста (ХНМЗ № 275/37151)
датируется V-VI вв. Найден в Северо-восточном районе, III квартал, в 1988 г.
В фондах ХНМЗ хранятся также детали церковного амвона, принадле-
жавшего, судя по всему, Уваровской базилике. С реконструкцией этого памят-
ника выступил А. Бернацки19. Тип – константинопольский, на что указывают
стилистические черты. Такие амвоны делались по распоряжению императора
в первуй половине VI в. В лапидарии Херсонеса есть фрагмент капители и
фрагмент базы колонны от амвона, мраморные столбики, а также 6 фрагментов
облицовочных плит. Можно предположить (по остаткам), что на плитах име-
лись мраморные рельефы с павлинами в четырех углах. Ранее здесь же имелся
фрагмент балкона амвона, найденный у Западной базилики, но доныне он не
сохранился. Все детали изготовлены из проконнесского мрамора. Стилистиче-
ские особенности указывают на близость к константинопольской школе.
В ХНМЗ хранится также ряд фрагментов мраморных карнизов. Один из
них изображает арки, перемежающиеся трилистником. Другой имеет изобра-
жение стилизованных деревьев в арках. Мраморный слив из шести узких вы-
тянутых лепестков представляет собой массивный куб. Декоративная оконная
мраморная решетка V-VI вв. являет образец ажурного плетения. Всего А. Бер-
нацки насчитывает более 800 раннехристианских архитектонических элемен-
тов и деталей в Херсонесе. Из них 26 можно определить как фрагменты дета-
лей амвонов.
Более зрелый этап развития христианской культовой скульптуры связан
с новозаветными сюжетами. Фрагмент рельефа V в. из Херсонеса (найден в
1902 г.) изображает Христа и св. Фоку (?) по обеим сторонам креста под дере-
вом; есть греческая надпись “Его же имя Бог (весть)”. К V в. отнесли авторы
публикации найденный в Херсонесе в 1896 г. фрагмент плиты с врезанным изо-
19 Бернацки А. Амвоны в интерьере раннехристианских базилик Западного и Северного
Причерноморья / А. Бернацки // Церковная археология Южной Руси. – Симферополь,
2002. – С.59-82.
108
бражением части сцены “Хождение по водам” с Христом и апостолом Петром.
Сохранилась часть надписи: “Господь Иисус, подающий (помощь св. Пет ру)”20.
Стиль изображений достаточно простой и примитивный, особенно в трактовке
образа Петра. Сохранилось также изображение части паруса лодки.
На Боспоре памятников мраморной декорации меньше, и они гораздо хуже
известны в силу отсутствия публикаций. В Керченском лапидарии находит-
ся некоторое количество боспорских памятников скульптуры с христианской
символикой: изображения рыб, агнцев, Доброго Пастыря, райских кущ21.
В Керченском музее в экспозиции и фондах находится большая группа
депаспортизированных предметов мраморной декорации. Это прежде всего
рельефная композиция “Добрый пастырь” (инв. № КЛ-1210). Изображение
пастыря помещено слева, оно вполне традиционно изображает безбородое
пухлое лицо. Справа – два дерева с объемными чечевицеобразными листьями.
Сверху композиция обрамлена фронтоном, в котором помещены две овечки
вправо. Есть и композиция “Чудовище, пожирающее рыбу”, однако, в отличие
от херсонесской, она сделана, судя по всему, из остатка античной колонны (еще
одна подобная композиция хранится в фондах). Есть донца евхаристических
блюд с изображением Божьих тварей.
Очень важно отметить, что сюжеты древнехристианской скульптуры в
Херсонесе и на Боспоре одинаковы.
Во время раскопок в интерьере храма Иоанна Предтечи в Керчи были об-
наружены обломки мрамора, колонна от алтарной преграды (на стыке южной
и центральной апсид)22.
Итак, даже небольшая коллекция предметов древнехристианской скуль-
птуры из Северного Причерноморья позволяет увидеть в данном регионе об-
щие закономерности трансформации античных художественных приемов и
наполнение их новым содержанием независимо от места производства име-
ющихся в нашем распоряжении памятников. Выработанные в ранневизантий-
ский период формы мраморной декорации стали каноническими и еще много
столетий спустя применялись почти в неизменной форме (мраморные детали
IX-XI вв. херсонесского храма в цитадели и др.)23.
Фрески базилик. Особый раздел истории эволюции раннехристианского
искусства в рассматриваемом регионе составляют фрески из храмов - базилик
Северного Причерноморья.
“Базилика 1935 г.” в VI в. имела фрески – яркое свидетельство живости
монументального искусства Херсонеса в эпоху поздней античности и ран-
ней Византии24. В южном нефе частично сохранились христианские фрески,
20 Латышев В.В. Этюды по византийской эпиграфике. I / В. В. Латышев // Византийский
Временик. – Т.6. – 1899. – С.337-339.
21 Матковская Т. А. Христианские памятники в коллекции Керченского лапидария. – С.42.
22 Макарова Т.И. Археологические раскопки в Керчи. – C.386-387.
23 Романчук А.И. Очерки истории и археологии византийского Херсона. – Екатеринбург,
2000. – C.233.
24 Якобсон А. Л. К изучению фресок из южного нефа “Базилики 1935 г.” в Херсонесе / А. Л.
Якобсон // Советская Археология. – 1978. – № 2. – С.103.
109
реконструированные в средневековом отделе ХНМЗ. Их датировка весьма
спорна, но ныне она дается в пределах конца IV – VI вв. Роспись южного нефа
в нижней части представляет собой расчерченные квадры с густой красно-ко-
ричневой и оранжевой окраской, имитирующей мрамор. Выше расположены
линии различных цветов в виде ромбов в квадрате. Еще выше помещена по-
лоса в виде перспективно изображенных сухариков. Далее вверх находится
широкая (93 см) полоса цвета слоновой кости с росписью в виде гирлянд из
пальмовых ветвей (зеленый и черный цвет) с желтоватыми плодами, серыми
и красными лентами, изображениями птиц (павлинов и фазанов). Выше нахо-
дится второй ярус росписи, композиционно как бы повторяющий нижний. От-
личие заключается лишь в наличии пояса из двух пересекающихся меандров.
Есть также круги с зубчатым краем.
Отдельные фрагменты фресок, насколько можно об этом судить по их со-
хранности, вряд ли несли смысловую нагрузку и были скорее элементами де-
корации. При самом беглом взгляде на эти фрагменты возникает впечатление
отсутствия четкой смысловой нагрузки. Возникают определенные размышле-
ния по поводу нецерковного характера росписи. Он не содержит ни единого
человеческого изображения, ничего иного специфического, свойственного
христианскому храму. Все рассмотренные элементы и мотивы, поддающиеся
интерпретации, известны на памятниках античного Средиземноморья.
На Боспоре фрески из христианских храмов позднеантичного времени не
сохранились.
Фрески склепов. Общие принципы декоративной живописи и языческой,
и христианской в период поздней античности – одинаковы. Собственные фор-
мы искусства христианство создало несколько позднее. Росписи херсонесских
и боспорских склепов IV-V вв. являются последним звеном в развитии антич-
ной декоративной живописи в Северном Причерноморье. Они лишь в некото-
рой степени подверглись влиянию христианства.
Несомненно, роспись позднеантичных северопонтийских склепов по
сравнению с классической античностью, носят черты упадка, что является
характерной чертой поздней античности. Техника исполнения одинакова: по
стене, не покрытой штукатуркой, одной-двумя красками. Преобладают черная
и красная краски, лишь в одной встречается синяя. Орнаментальные мотивы
очень просты и повторяются регулярно во всех гробницах. Все изображения и
орнаменты являются продуктом стилизации определенных составных частей
обычной орнаментации керченских гробниц более раннего времени. Один из
наиболее распространенных мотивов – гирлянды-полосы, венки. Второй – гео-
метризованная виноградная лоза с листьями и гроздьями. Важную роль игра-
ют и птицы. Толкование всех изображений представляет большие трудности в
силу беглости и примитивного характера всех изображений и полного отсут-
ствия деталей и атрибутов у фигур.
В некрополе Херсонеса в конце XIX – начале ХХ в. было открыто девять
склепов с христианской фресковой живописью 2-й пол. IV – 1-й пол. V в. Дати-
ровка М. И. Ростовцева опиралась на нумизматический материал и анализ сти-
листических особенностей живописи. В. М. Зубарь, еще раз проанализировав
110
технику и стиль росписей, отнес их к концу V - VI вв.25.
В херсонесской росписи христианских склепов преобладали орнаменталь-
ные мотивы, изображения виноградной лозы, деревьев с плодами, птиц. Одна-
ко, в росписи некоторых склепов, наряду с этим, присутствуют изображения
людей, но они совершенно не характерны и выглядят чужеродно на общем
фоне преобладания орнаментики и символики.
Важным элементом росписи является монограмма Христа (хрисма) в лав-
ровом венке. Очевидно, использование этого элемента в росписи херсонесских
склепов должно было указывать на героизацию умерших (по Ростовцеву – му-
ченики). Ряд склепов имеют на стенах и потолке кресты типичной формы.
Для более ранних сюжетов характерны преимущественно орнаменталь-
ные, растительные мотивы и символика. Для более поздних – изображения лю-
дей и города. Хронология стилистической эволюции живописи в склепах от-
мечает движение от античного реализма к условности и символизму. Однако,
в сравнении с Балканами, росписи херсонесских склепов сохраняют больше
элементов античного реализма.
Вновь открытая В.М. Зубарем группа росписей склепов 1998-1999 гг.26
представляет гораздо более реалистические цветы на стеблях с листьями, гир-
лянды – не лавровые, а цветочные, наряду с общими чертами. Поэтому их да-
тировка может быть несколько более ранней, или они принадлежат несколько
иной традиции.
Боспорские склепы дают менее выразительную, но более распространен-
ную территориально картину живописи склепов. Геометрический стиль здесь
постепенно переходит в христианский символический.
В склепе 1894 г. из Керчи, исследованном Ю.А. Кулаковским, влево от ле-
жанки – изображение корабля. В правой стене, с обеих сторон ниши – грубые
изображения двух деревьев с корнями и ветвями. В изображениях геометриче-
ского стиля очень часто встречаются рисунки кораблей – символ путешествия
в страну блаженных.
В 1912 г. была открыта первая на Боспоре собственно христианская гроб-
ница с росписью. Найденные ранее склепы имели лишь христианские тексты,
начертанные на стенах. Нельзя определенно сказать, имеется ли между язы-
ческими и христианскими склепами какая-либо преемственность во времени.
Во всяком случае, их архитектура совершенно идентична. Роспись выполня-
лась прямо по стене без штукатурки, прямо по глине, минеральными красками,
преимущественно красной краской, реже черной и синей. Обычно в склепах
геометрического стиля было принято обрамлять ниши и лежанки бордюрами
в виде ленты с геометрическим узором, состоящим в основном из непрерыв-
ного ряда треугольников, иногда усеянных точками. На стенах возле лежанок
помещались различные рисунки, не представлявшие собой какой-либо цель-
ной композиции. Это набор орнаментальных растительных и фигурных изо-
бражений, рассеянных по поверхности стен. Все они исполнены в духе услов-
но-линейной трактовки образов и, по мнению В.Ф. Гайдукевича, объединены
25 Зубарь В.М. К интерпретации одного из сюжетов росписи склепа. – С.301.
26 Зубарь В.М., Хворостяный А.И. От язычества к христианству. – Киев, 2000. – С.144-154.
111
определенными идеями религиозного культа27. В. Д. Блаватский охарактери-
зовал росписи боспорских склепов как крайне примитивные, с “незамыслова-
тыми” геометрическими и растительными мотивами, схематичными фигурами
людей и животных28.
В росписи боспорского геометрического стиля, связанного по мнению
ряда специалистов с коллегиями приверженцев бога Сабазия, преобладают
изображения геометризованной виноградной лозы, животных, птиц и людей,
переданных в контурах и очень схематично, что отражает рост религиозного
сознания боспорян29 и сближает данную живопись по смыслу с раннехристи-
анским искусством. Впрочем, ряд ученых считает эти росписи христианскими,
что неудивительно, так как принципиальной разницы в их конструкции нет.
Для росписи боспорского геометрического стиля характерна примитив-
ность изображения. Рисунки выполнены в самой простой технике: красными
или черными линиями, иногда сплошной окраской отдельных изображений в
красный или черный цвет.
Отмечаются изображения птиц, напоминающих голубей, иногда сидящих
на ветках или гирляндах. Когда птицы являются частью одной композиции с
фигурками, то они переданы в полете. Изображения птиц и виноградной лозы,
несомненно, имеют символическое значение. Характер рисунков – примитив-
ный, у фигур отсутствует проработка деталей и фигур. Можно определенно
выделить ряд повторяющихся элементов фигурной росписи, расположенных
почти всегда возле главной лежанки и ниши. Скорее всего, изображения связа-
ны с культом Сабазия и относятся к III-IV вв.
В 2000 г. было доследовано 47 склепов и расчищена живопись в склепе
№ 2 (система склепов по ул. Желябова и 1 Нагорной). Следы росписей обнару-
жены также в склепах № 11, 25, 41, а в склепе № 16 изображено шесть крестов.
Основной принцип орнаментации – подчеркивание архитектурных линий де-
коративными полосами-гирляндами, либо сплошное заполнение орнаментом
больших пространств на стенах склепов. Все росписи выполнены схематично,
фигуры изображены примитивно и контурно, почти не прорисованы атрибу-
ты и детали фигур. Элементы ритуальной росписи составляют единую струк-
туру и отражают представления о погребальном обряде на позднем Боспоре.
Принцип расположения росписи, смысл чередования сюжетных рисунков обу-
словлен идеей перехода умершего из одного состояния в другое. После жертвы
хтоническим богам умерший, преодолев смерть, обретает вечную жизнь. Бу-
краний – символ жертвы, либо символ божества. Антропоморфное лицо может
быть истолковано как лик Сабазия (выпуклые глаза, крупный нос, длинные
усы, опущенные вниз). Общий смысл композиции рисунков и расположение
росписи связаны с идеей героизации умершего. Пеший воин с мечом и во фри-
гийском колпаке идет, он на пороге загробного мира. Изображения кораблей
27 Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство. – Москва-Ленинград, 1949. – С.470-471.
28 Блаватский В. Д. Античная археология и история. – Москва, 1985. – С.158.
29 Хворостяный А. И. Полихромная роспись боспорских склепов как источник для изуче-
ния религиозных представлений и верований боспорян / А. И. Хворостяный // Боспор
Киммерийский и Понт в период античности и средневековья. – Керчь, 2001. – С.177.
112
также связаны с культом Сабазия. Голубь на пальмовой ветви над кораблем
часто встречаются среди росписей некрополя Пантикапея. Это символ свобод-
ной от тела души погребенного, достигшего блаженства. По инвентарю склепы
могут быть датированы 2-й пол. IV – 1-й пол. VI вв.
Есть ряд находок и за пределами Керчи. Один из склепов некрополя Китея,
склеп Забага, сына Тасия, имеет роспись – кораблик, ведомый кормчим в ши-
рокополой шляпе, хрисму и монограмму. Ю.Ю. Марти, исследовавший склеп,
отнес его к концу III в. и причислил к числу склепов сабазиастов. В 2001 г.
склеп был доследован. Датировка по инвентарю – первой пол. IV в.30.
Итак, фрески склепов дают нам наибольший материал для анализа. Наи-
более полно и последовательно мы можем проследить здесь эволюцию стиля,
постепенное превращение позднеантичных росписей в христианские. Мы не
видим резкого различия на первых порах, лишь поздние керченские катакомбы
дают минимальное количество изображений, уступивших место текстам псал-
мов и молитв и крестам. С окончанием ранневизантийского периода (конец VI
– начало VII в.) росписи склепов Северного Причерноморья окончательно ис-
чезают. Это было связано с массовой христианизацией населения и развернув-
шимся храмовым строительством. Вместо загородных и подземных склепов
стали возникать надземные кладбища.
Мозаики. Распространение мозаики в христианском искусстве относит-
ся ко времени лишь с IV в., так как требовало достаточно больших средств
и размеров помещений. Водораздел между античностью и византинизмом в
мозаиках – между живой реалистической манерой и условным схематизмом.
Утверждается статичность композиции, ее аскетичность. Мозаика очень кано-
нична, она дает нам как бы сформированные раз и навсегда формы. Сам факт
абсолютного преобладания мозаики Северного Причерноморья на полах и из
гальки является важнейшим признаком континуитета, так как собственно ви-
зантийская мозаика обычно украшала стены и изготовлялась из смальты.
Большинство херсонесских мозаичных полов относятся к концу V и
VI вв. Настенная мозаика – величайшая редкость; ее остатки есть только в Ува-
ровской базилике. Для мозаичных полов Херсонеса использовался материал
естественных расцветок. Цвета: 1) темно-красного кирпича; 2) белого прокон-
несского мрамора; 3) местного плотного желтого известняка; 4) черного не-
прочного балаклавского песчаника. Лишь изредка вставлялись кубики синей
или зеленой смальты. Полы укреплялись на прочной сплошной известняковой
заливке с цемянкой толщиной от 2-4 до 10 см. Кусочки мозаики плохо пригна-
ны друг к другу. Полы херсонесских базилик были выложены орнаментальной
мозаикой (как правило – боковых нефов). Стены нередко облицовывались мра-
морными плитами, конха апсиды сплошь покрывалась голубой мозаикой.
Одним из наиболее типичных был пол “базилики 1935 г.” (хранится в
ХНМЗ). В базилике имелось два хронологически разных слоя мозаики. Ниж-
ний мозаичный пол относится к IV в. Второй принадлежал V в. В боковых
30 Ермолин А.Л., Юрочкин В.Ю. Повторные исследования склепа могильника Джург-Оба на
Боспоре / А. Л. Ермолин, В. Ю. Юрочкин // Церковная археология Южной Руси. – Сим-
ферополь, 2002. – С.85-96
113
нефах здания V в. имелась мозаика с геометрическим рисунком: пересекаю-
щиеся круги образуют розетки. Основная сохранившаяся композиция южного
нефа, открытая в 1950 г.31, выглядит так. По желтому полю вьется красный
стебель с сердцевидными листочками. Этот мотив был очень популярен в мо-
заичном искусстве античности. Характер данного рисунка близок именно ан-
тичным мозаичным полам. Основное поле занимает геометрический орнамент,
а также ваза (канфар) с двумя гроздьями винограда, проработанными доста-
точно тщательно, и листьями плюща. Форма канфара типична для позднеан-
тичного искусства. Таким же наследием поздней античности являются мотив
зигзагообразных полос, напоминающих паркет, и четырехлучевые звездочки.
Описанный пол очень типичен и характерен для ранневизантийского искус-
ства. В нем широко использовались античные декоративные мотивы, однако,
существенно переработанные по смыслу. Рисунок приобрел некоторую геоме-
тричность и сухость. Даже канфар оторван от реальной обстановки и помещен
в условную орнаментальную среду. Вторичный храм 1935 г. также имеет моза-
ичный рисунок с геометрическим орнаментом. Северный неф – в виде “елки”,
южный – три ряда пересекающихся кругов.
“Базилика в базилике” (№ 15) имеет мозаики во всех трех нефах, нартексе
и в одном из помещений с северной стороны. Мозаика покрывала весь пол хра-
ма. На центральном нефе была надпись: “Всякое дыхание да хвалит Господа” у
входа. Далее следовали ряды сложного геометрического узора из ромбов, тре-
угольников, сухариков, квадратов, прямоугольников желтого, белого и черного
цветов, в каждом из которых находилась птица – символ человеческой души,
канфар, ромб с надетыми на него кольцами – символ вечности, якорь – символ
надежды. Композиция должна была делиться на 28 прямоугольников, в каж-
дом из которых находились птица, канфар, ромб с надетыми на него кольцами.
Скорее всего, в центре была “эмблема”. По бокам – две мозаичные полоски с
изображением птиц и фруктов – символ райского сада32.
В нартексе был сложный мозаичный рисунок, в основе которого геоме-
трический мотив перекрещивающихся красных кругов на белом фоне, плетен-
кой, а также прямоугольники с изображениями красных плодов на золотистом
фоне. Аналогичный рисунок был на сохранившемся фрагменте в восточном
конце южного нефа. Единственное отличие - бордюр в виде лозы плюща с ли-
стьями красного и черного цвета. Каков был рисунок мозаики на всем про-
странстве южного нефа – неизвестно. Однако, можно предположить, что вся
площадь нефа была разбита на три примерно равных прямоугольника, поле
которых занимал рисунок (аналогично – и северный неф).
В северном нефе мозаика частично сохранилась возле плеча апсиды. Вы-
тянутый прямоугольник, образованный узкой полосой красного цвета, разде-
лен поперек на две равные части. Восточная часть одной из половин еще раз
31 Завадская И.А. Проблемы стратиграфии и хронологии архитектурного комплекса “Ба-
зилика 1935 г.” в Херсонесе // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии.
– T.V. – Симферополь, 1996. – C.96.
32 Сорочан С.Б., Зубарь В.М., Марченко Л.В. Жизнь и гибель Херсонеса. – Харьков, 2000.
– C.635.
114
разделена пополам, вдоль. В этих двух частях, в четырех кругах, образованных
пересекающейся плетенкой, находились рисунки птиц. Сохранились полно-
стью две и часть третьей. В одном медальоне весь рисунок утрачен. В углах
прямоугольника изображены красные плоды. Другую часть прямоугольника
занимают пересекающиеся круги красного цвета, аналогичные рисунку на-
ртекса и южного нефа, птицы – утки, цапли, орел (?), заключенные в круги.
Все рисунки выполнены красным и черным цветом на светло-желтом фоне33.
Рядом был расположен баптистерий с мозаикой в виде павлина анфас с
распушенным хвостом, по сторонам которого в кругах были изображены го-
луби, повернутые в сторону павлина. Всё это заключено в шестиугольник.
Остальную часть композиции (правую) занимали различные плоды (райский
сад) и птицы, заключенные в круги и обращенные к главной композиции.
Правая половина заполнена также перевитыми узлами и плетениями. Всё об-
рамлено ковровым геометрическим орнаментом из треугольников и полос.
Две посолы по бокам повторяют сюжетную линию рая: птицы, фрукты, дере-
вья. Мозаика баптистерия, по мнению ряда специалистов, относится к VII в.
С. Г. Ры жов датирует все мозаики концом V – VI вв.34.
Мозаики Уваровской базилики (№ 23) повторяют в целом и в деталях ор-
наментику позднеантичных полов (орнаментальная полоса из треугольников).
Композиционная основа мозаики – квадрат или прямоугольник на фоне сплош-
ного коврового узора – в такой же мере является античным наследием, как и
весь набор орнаментальных мотивов, известных по византийским мозаичным
полам. Цвета – черно-красные. Мозаичный пол из Уваровской базилики, один
из крупнейших сохранившихся, ныне находится в Эрмитаже, в одном из залов
античного отдела, в несколько перекомпонованном виде. Два боковых нефа
шириной в 4 м также имели напольную мозаику с геометрическим ковровым
узором из кубиков черного, красного, желтого и белого цветов. Мозаика из юж-
ного нефа включала греческую памятную надпись “О молитве за Малха и всех
сродников его”. Мозаика может датироваться как VI, так и VII в. Сирийское
имя Малха далеко не случайно и выдает влияние этого региона.
Баптистерий Уваровской базилики имел мозаики на полу, а также на сте-
нах (фрагменты найдены в восточной нише). Преобладают синие и золотые
кубики, так что, возможно, мозаикой был покрыт и купол, но позолота, скорее
всего, была нанесена не в VI в., а позднее.
Загородный крестообразный южный храм имел одну из наиболее роскош-
ных мозаик. Она была призвана отразить все разнообразие животного и расти-
тельного мира, райский сад. Мозаика состоит из большого квадрата (3,32х3,32
м) в центре пола; в квадрате – канфар, по сторонам которого симметрично рас-
положены павлины. Лозы имеют несравненно более живой, реалистический
характер, чем на других мозаиках. Композиционный прием членения поля мо-
заики на изолированные ячейки – круглые или квадратные (в каждой из кото-
рых помещались звери и птицы), также происходит из позднеримских мозаик.
33 Рыжов С.Г. Новые данные о “Базилике в базилике” / С. Г. Рыжов // Античный мир и Ви-
зантия. – Харьков, 1997. – С.295.
34 Там же. – С.297.
115
Разросшийся античный сад с вьющимися виноградными лозами или пейзаж
со сценами охоты под воздействием новых идейных задач превратился на ви-
зантийской мозаике в условный сад – библейский рай. Доминирующий сюжет
– чаша и два павлина, символ евхаристии. Уже в античности павлин был сим-
волом бессмертия; этот смысл перешел и в христианское искусство. Из канфа-
ра произрастают две лозы, среди листьев и гроздьев которой сидит пара голу-
бей – символ чистоты, невинности, позднее – олицетворение св. Духа. Прочее
пространство занимают медальоны с изображениями других птиц, животных,
рыб, плодов, ветвей и цветов, связанные геометрическим узором. В правом
нефе был повторен сюжет кратера с лозой и голубями, а кроме того здесь изо-
бражены два изящных килика. Всю мозаику охватывает фриз из волнообраз-
ной лозы с гроздьями винограда. По рисунку и стилю этот пол значительно
отличается от других.
В этой мозаике преобладают тяжелые локальные тона – кирпично-крас-
ные, интенсивно-желтые, белые, черные. Резко изменилась и сама техника.
Вместо небольших кубиков, позволяющих передать тончайшие живописные
нюансы, преобладают сравнительно крупные кубики, особенно в обрамлениях
и фонах. Такая техника неминуемо вела к огрублению рисунка и его линей-
ности. Отсюда – схематичность композиции, столь характерная для византий-
ских мозаичных полов VI в. Вместе с тем, несмотря на пеструю многоцвет-
ность локальных тонов и подчеркнутую линейность и схематичность рисунка,
в мозаике ясно ощущается экспрессия и реалистичность очень выразительных
изображений. Таким образом, этот памятник – замечательный образец ранне-
византийского искусства на стадии его оформления на основе античных тра-
диций. Это вполне самостоятельное произведение местных мастеров, исполь-
зовавших общепринятые и широко распространенные декоративные мотивы.
Всю композицию художник мастерски вписал в заранее заданное Т-образное
пространство крестообразного здания.
Базилика на холме (№ 14) в западной части города имела мозаику в бо-
ковых нефах и нартексе. Рисунок – сочетание пересекающихся белых кругов,
оконтуренных черной и красной полосами. В нефах – растительный орнамент:
к волнообразной линии примыкают листья винограда. В нартексе – квадраты
с вписанными в них кругами, в которые помещены фигуры в виде “сегнерова
колеса”.
Боковые нефы Западной базилики (№ 13) имеют рисунок в виде пересе-
кающихся кругов – традиционный орнаментальный мотив античных мозаик.
Второй мотив – виноградные гроздья и рисунок в виде паркета. Третий – бор-
дюр с листьями плюща и плодами35.
Похожий рисунок – в “базилике 1932 г.”. Во всех ее трех нефах находились
великолепные мозаичные полы в виде пересекающихся друг с другом кругов.
В мозаике базилики 1889 г. имеются очень характерные ромбы с вписанны-
ми в них птицами, попарно сплетенные круги с птицами. Изображение павлина
(важный христианский символ) выполнено еще в традициях античной мозаики.
35 Бармина Н.И. Мозаики Западной базилики // Античная древность и средние века. – T.3.
– Свердловск, 1965. – C.169/
116
Восточная базилика (№ 26) имела мозаику в нартексе и центральном нефе
(возможно, и в боковых), судя по находкам мозаичных кубиков, но собрать из
них какие-то фрагменты было невозможно.
Базилика 1861 г. (№ 28) на агоре имела настенную мозаику в алтарной
части, от которой осталось несколько сотен кусочков, в т.ч. с позолотой, но это
достаточно поздний признак.
Четырехапсидный храм относится к VII в. Мозаика его пола вполне тради-
ционна и изображает голубя, куропатку, орла среди виноградных лоз.
Итак, водораздел между античностью и византинизмом в мозаиках –
между живой реалистической манерой и условным схематизмом. Подобной
переработке со временем подверглись все орнаментальные и изобразительные
элементы позднеантичных мозаик. Постепенно утверждается статичность и
аскетичность композиции.
На Боспоре мозаики ранневизантийского времени не сохранились.
Торевтика. Целый ряд категорий предметов художественного ремесла со-
ставляет важный раздел для исследования проблем культурного континуитета.
Широко известно византийское художественное серебро VI в. Следова-
ние эллинистической традиции во всем ее многообразии – характерная черта
византийских серебряных изделий VI в. с мифологическими сюжетами (“ви-
зантийский антик”). Л.А. Мацулевич показал, как в результате произошедшего
в IV-VI вв. коренного изменения художественного восприятия возникло но-
вое отношение к изобразительной форме и предмету изображения. Им было
определено, что данным памятникам в отличие от собственно античных про-
изведений был присущ особый стиль изображений: мифологический сюжет
трактовался без античного натурализма, мастера пренебрегали пластической
моделировкой, которую сменяет схематичность в передаче фигур и условность
в характеристике места действия. По мнению Мацулевича, и в VII в., в период,
непосредственно предшествующий иконоборчеству, византийское искусство
умело воспроизводить мифологические образы античности с редким понима-
нием образцов, которыми оно пользовалось. Стиль и техника произведений
“византийского антика” являет собой огромное разнообразие. Полюсами по-
следнего могут служить уже “средневековое” искусство керченского блюда
IV в. и “совершенно античные” композиции серебряных блюд из Эрмитажа
времен Василева Ираклия, VII в.
Наиболее яркими памятниками ранневизантийской торевтики в Керчи яв-
ляются три серебряных блюда. В январе 1891 г. была открыта катакомба (в
усадьбе Гордиковых), где обнаружен погребальный комплекс с серебряным
блюдом без поддона, напоминающим древние щиты, диаметром 24,9 см (Эр-
митаж, № 1820/79). Изображена сцена триумфального въезда императора. Впе-
реди скачущего всадника изображена Ника, сзади идет воин. Всадник, судя
по нимбу и диадеме – император. Серебряная чаша из Керчи с позолоченным
изображением императора в виде всадника является одним из важнейших па-
мятников эпохи36. Император изображен в короткой тунике и длинных шта-
нах. Под ногами коня лежит щит с позолоченным умбоном. Л.А. Мацулевич
36 Мацулевич Л.А. Серебряная чаша из Керчи. – Ленинград,1926.
117
считает, что император, изображенный на чаше – Констанций II, и это наи-
более обоснованное мнение стало общепринятым. По мнению исследователя,
чаша была сделана местным керченским мастером, внесшим в свою работу
привычные формы варварского быта. Рукоятка меча повторяет туземную фор-
му. Этот способ изображения задолго предвосхищает манеру столичных из-
делий Византии37.
Внимательное изучение характера изображения и трактовки образа уже
вводит нас в иную эпоху. Фигура Констанция развернута условно – голова и
фигура в фас, ноги в профиль. Конь кажется парящим в воздухе, отсутству-
ет моделировка, изображение – плоскостное. В детали вооружения и конско-
го убора введены некоторые элементы, свидетельствующие о воздействии со
стороны варварского мира. В костюме ощутимы восточные влияния. На этом
предмете светского назначения (по всей вероятности, изготовленном не в сто-
лице, а в одном из провинциальных центров) явно обнаруживаются как в ико-
нографии, так и в стиле черты переходной эпохи.
Прочих предметов известно пока немного. В Херсонесе в 1897 г. при рас-
копках крестообразного храма (под полом алтарной части) была найдена сере-
бряная мощехранительница в виде саркофажца. На ней были изображены Хри-
стос между апостолами Петром и Павлом, Богоматерь между двумя ангелами,
двое молодых святых, возможно, это Георгий и Димитрий Солунские. Датой
создания ныне считается сер. VI в.
Как видим, в Северном Причерноморье найдено достаточно много пред-
метов художественной торевтики. Они несут различную смысловую нагрузку,
различное назначение. Вместе с тем, их нахождение в данном регионе позво-
ляет объединить их в одну группу и увидеть в них общие закономерности эво-
люции форм искусства.
Значительный объем и разнообразный характер импорта, в частности, в
области изделий художественного ремесла, позволяет сделать вывод о сохра-
нении большого спектра позднеантичных вкусов населения Северного При-
черноморья, особенно Херсонеса. Огрубление и варваризация этих вкусов
были небольшими (в большей степени для Боспора) и не являлись определяю-
щими в культурно-идеологической сфере.
На протяжении позднеантичной (включая ранневизантийскую) эпохи в
Северном Причерноморье мы наблюдаем постепенную смену форм искусства.
Одной из важнейших причин этого был религиозно-идеологический перево-
рот, принятие христианства и его утверждение в широких слоях населения.
Этот процесс протекал в основном с IV по VI в. Но кроме того мы должны
здесь видеть и общецивилизационную трансформацию культуры, исчерпание
творческого потенциала и упадок античного искусства (живопись боспорских
склепов) и рождение нового, византийского, не только христианского в основе,
но и впитавшего в себя варварские и восточные влияния. Северное Причерно-
морье в этом отношении было одной из наиболее важных зон этнических и
культурных контактов. В эпоху Великого переселения народов регион уцелел
37 Мацулевич Л.А. Византия и эпоха Великого переселения народов. Краткий путеводитель.
– Ленинград,1929. – С.58.
118
как оазис позднеантичной (а затем и ранневизантийской) цивилизации и смог
без катастрофы перейти в новую эпоху. Мы видим причудливое сочетание от-
мирающего, теряющего жизненную силу, но консервирующегося (естественно
или искусственно) античного искусства, рождение христианского, и ощутимое
варварское влияние. В своей совокупности этот сплав и является одним из ва-
риантов периферийно-ранневизантийской культуры.
Изучение северопонтийского искусства позднеантичного (ранневизантий-
ского) времени позволяет более рельефно представить процесс континуитета
между античностью и средневековьем как в данном регионе, так и в целом в
Византии. Именно из Таврики лежал прямой путь на Русь, в Киев вслед за Ис-
тинной Верой. Отсюда свет культуры и цивилизации двинулся в неостанови-
мый путь по Восточной Европе.
Nikolay Bolgov. BYZANTIUM – TAVRIKA – RUS: CULTURAL – IDEO-
LOGIC CONTINUITY IN THE NOTHERN BLACK SEA COUNTRY
|