Скіфський аристократичний курган Близнюк 2 - Ромашко, В.А.; Скорий, С.А. (Археологія, 2010)
Статтю присвячено комплексному вивченню матеріалів кургану Близнюк 2 — однієї з найяскравіших скіфських
пам’яток кінця V ст. до н. е., дослідженої на південній околиці м. Дніпропетровськ у 2007 р. Результаты комплексного изучения материалов кургана Близнец 2, исследованного в 2007 г. на окраине г. Днепропетровск, позволили ввести в круг погребальных курганов скифской аристократии северопричерноморской
Степи новый и в определенной степени оригинальный памятник, датируемый концом V в. до н. э. В кургане, на
центральной площадке, концентрировались основные культово-ритуальные комплексы — катакомба с вырытой
в ее дне вытянуто-прямоугольной ямой, в которой и было произведено захоронение; три погребения лошадей;
продовольственная яма-погреб с напутственной пищей и бронзовым котлом; строительная жертва. Размеры насыпи и погребальной конструкции позволяют рассматривать Близнец 2 в качестве одного из наиболее масштабных (после Солохи с первичной гробницей) скифских аристократических курганов указанного столетия. Это,
а также погребальный инвентарь, сохранившийся после двух ограблений, свидетельствует о том, что в кургане
погребена персона царского ранга.
Авторами высказана версия о захоронении в Близнеце 2 Орика — младшего сына царя Ариапифа, рожденного
от брака последнего со скифянкой Опойей. Скорее всего, Орик не являлся верховным царем, а был правителем
(басилевсом) одной из частей Скифии, охватывавшей северную часть правобережного Надпорожья. То, что здесь
в V—IV вв. до н. э. обитала некая локальная группа степных скифов, подтверждается материалами, а именно,
доминантой специфических форм погребальных конструкций, представленных бездромосными катакомбами и
подбоями, чрезвычайно редкими в более южных степных районах. Привлечение широкого круга археологических
источников и документов ХVII—ХVIII вв. показывает, что на протяжении нескольких тысячелетий Днепровское
Надпорожье было центром контроля над водными и сухопутными путями. В скифское время оно связывало значительные территории северной Степи и Лесостепи с античными государствами Северного Причерноморья.
Погребение осуществлено в античном саркофаге, от которого сохранились инкрустированные пластины из
слоновой кости, богато украшенные гравированными сюжетными изображениями, растительными, зооморфными и геометрическими узорами. Не менее выразительны костяные детали шкатулок и пиксиды. Антропоморфные и зооморфные изображения из Близнеца 2 можно считать уникальными, хотя по технике гравировки и уровню исполнения подобные изделия известны в памятниках Европейского и Азиатского Боспора. Это, а также ряд
черт погребального ритуала и некоторые предметы, выполненные из цветных и благородных металлов, ткань из
среднеазиатского хлопка и др. демонстрируют значительную степень эллинизации погребенного в Близнеце 2
скифского аристократа, его связь с Боспором. Материалы памятника убедительно свидетельствуют, что интенсивная эллинизация скифской верхушки началась значительно раньше, чем считалось до сих пор, во всяком случае, с конца V в. до н. е. Results of a comprehensive study of materials from Blyznyuk 2 barrow studied in 2008 in the suburbs of Dnipropetrovsk
allowed the authors to add a new and, to a certain extent, original monument dated by the end of the 5th c. BC to a circle
of funeral barrows of the Scythian aristocracy of the Black Sea North Steppe. In the barrow, in its central area, the main
cultural and ritual complexes were concentrated: a catacomb with an extended rectangular pit dug in its bottom where the
very grave was made; three horse graves; a ration pit-cellar with funeral food and a bronze cauldron in it; and a building
offering. The size of the mound and funeral structure allow the authors to consider Blyznyuk 2 as one of the largest (after
Solokha with a primary tomb) Scythian nobles’ barrows of that century. This fact, as well as funeral inventory left after two
burglaries, testify that a person of royal rank was buried in the barrow.
The authors have advanced a version about the burial in Blyznyuk 2 of Orikos, the younger son of the king Ariapyth,
born in the wedlock of the latter with Opoia, the Scythian lady. Apparently, Orikos was not the supreme king, but a ruler
(Basileus) of a part of Scythia, which included the northern part of the right bank Nadporizzhya. The fact that a certain local
group of steppe Scythians inhabited here in the 5th and 4th c. BC is supported by the materials, namely, by the predominance
of specific forms of burial structures represented by catacombs without dromoi and by undercut graves which are extremely ISSN 0235-3490. Археологія, 2010, № 4 97
rare in more southern steppe regions. Study of a wide circle of archaeological sources and the 17th and 18th c. documents
indicates that during several millennia the Dnipro River Nadporizzhya region was a centre of control over the water-ways
and overland routes. In the Scythian period it connected important territories of the northern Steppe and Forest-Steppe
with ancient Greek cities of the north coast of the Black Sea.
The burial was made in an ancient Greek sarcophagus from which there remained inlayed ivory plates richly decorated
with engraved scenes, floral, zoomorphic, and geometrical ornaments. Not less expressive are the bone details of caskets
and of a pyxis. Anthropomorphous and zoomorphic depictions from Blyznuyk 2 can be considered as unique, though by the
engraving technique and by level of the work similar products are known from the sites of European and Asian Bosporus.
This fact, as well as series of features of burial customs and several items made of nonferrous and precious metals, textile of
Middle Asian cotton, etc. demonstrate a substantial level of Hellenization of the Scythian aristocrat buried in Blyznyuk 2
and his relation to Bosporus. Materials of the monument convincingly evidence that intense Hellenization of the Scythian
nobles began much more earlier than it was considered before, in any case, since the end of the 5th c. BC.