Особенности развития депрессивного состояния у крыс с различным индивидуально-типологическим поведенческим статусом

Изучено развитие депрессивного состояния при длительном стрессировании предварительно отобранных поведенчески активных и пассивных крыс. Стресс индуцировался с использованием метода сенсорного контакта с агрессивными особями. Развитие патологического состояния у животных данных групп происходило по...

Full description

Saved in:

Bibliographic Details
Published in:	Нейрофизиология
Date:	2010
Main Author:	Бахшалиева, А.Я.
Format:	Article
Language:	Russian
Published:	Інститут фізіології ім. О.О. Богомольця НАН України 2010
Online Access:	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/68339
Tags:	Add Tag No Tags, Be the first to tag this record!
Journal Title:	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Cite this:	Особенности развития депрессивного состояния у крыс с различным индивидуально-типологическим поведенческим статусом / А.Я. Бахшалиева // Нейрофизиология. — 2010. — Т. 42, № 2. — С. 153-161. — Бібліогр.: 15 назв. — рос.

Institution

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine

_version_	1859668271624617984
author	Бахшалиева, А.Я.
author_facet	Бахшалиева, А.Я.
citation_txt	Особенности развития депрессивного состояния у крыс с различным индивидуально-типологическим поведенческим статусом / А.Я. Бахшалиева // Нейрофизиология. — 2010. — Т. 42, № 2. — С. 153-161. — Бібліогр.: 15 назв. — рос.
collection	DSpace DC
container_title	Нейрофизиология
description	Изучено развитие депрессивного состояния при длительном стрессировании предварительно отобранных поведенчески активных и пассивных крыс. Стресс индуцировался с использованием метода сенсорного контакта с агрессивными особями. Развитие патологического состояния у животных данных групп происходило по разным сценариям. В результате этого у активных животных развивалось депрессивное состояние, сходное с тревожной депрессией, а у пассивных крыс формировались психоэмоциональные расстройства, подобные тоскливой депрессии. Таким образом, симптоматическая гетерогенность депрессии в значительной мере определяется индивидуально-типологическими особенностями поведения (пассивного/активного) и достаточно отчетливо выявляется с помощью методики сенсорного контакта. Вивчено розвиток депресивного стану при тривалому стресуванні попередньо відібраних поведінково активних і пасивних щурів. Стрес індукувався з використанням методу сенсорного контакту з агресивними особинами. Розвиток патологічного стану у тварин даних груп відбувався за різними сценаріями. Внаслідок цього в активних тварин розвивався депресивний стан, подібний до тривожної депресії, а у пасивних щурів формувалися психоемоційні розлади, подібні тужливій депресії. Таким чином, симптоматична гетерогенність депресії в значній мірі визначається індивідуально-типологічними особливостями поведінки (пасивної/активної) і достатньо чітко виявляється за допомогою методики сенсорного контакту. We examined the development of a depression state induced by long-lasting stressing of rats preliminarily selected according to their active or passive behavior pattern. Stress was induced using a technique of sensory contact with aggressive individuals. The pathologically modified state in animals of the above groups developed according to dissimilar scenarios. As a result, a depressive state similar to anxious depression developed in active animals, while psychoemotional disorders similar to a melancholy-type depression were formed in passive rats. Therefore, the symptomatic heterogeneity of depression is, to a considerable extent, determined by individual/typological peculiarities of behavior (passive vs active) and can be rather clearly identified using the sensory contact technique.
first_indexed	2025-11-30T12:34:36Z
format	Article
fulltext	НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ / NEUROPHYSIOLOGY.—2010.—T. 42, № 2 153 УДК 616.89+591.51 А. Я. БАХШАЛИЕВА1 ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ДЕПРЕССИВНОГО СОСТОЯНИЯ У КРЫС С РАЗЛИЧНЫМ ИНДИВИДУАЛЬНО-ТИПОЛОГИЧЕСКИМ ПОВЕДЕНЧЕСКИМ СТАТУСОМ Поступила 01.07.09 Изучено развитие депрессивного состояния при длительном стрессировании предвари- тельно отобранных поведенчески активных и пассивных крыс. Стресс индуцировался с использованием метода сенсорного контакта с агрессивными особями. Развитие пато- логического состояния у животных данных групп происходило по разным сценариям. В результате этого у активных животных развивалось депрессивное состояние, сход- ное с тревожной депрессией, а у пассивных крыс формировались психоэмоциональ- ные расстройства, подобные тоскливой депрессии. Таким образом, симптоматическая гетерогенность депрессии в значительной мере определяется индивидуально-типоло- гическими особенностями поведения (пассивного/активного) и достаточно отчетливо выявляется с помощью методики сенсорного контакта. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: зоосоциальный стресс, индивидуальный тип поведения, сенсорный контакт, «открытое поле», тест Порсолта, депрессия. 1 Институт физиологии им. А. И. Караева НАН Азербайджана, Баку (Азербайджан). Эл. почта: afetfarm@mail.ru (А. Я. Бахшалиева). ВВЕДЕНИЕ В современной литературе акцентируется высокая актуальность индивидуализированного подхода в исследованиях стрессорных феноменов и стрессо- устойчивости личности, а также в разработке совре- менных методов диагностики и коррекции стрессин- дуцированных неврологических расстройств [1]. Известно, что конституционально-личностные особенности в существенной степени определяют склонность/устойчивость по отношению ко мно- гим заболеваниям [2]. Индивидуально-типологи- ческие характеристики нервной системы находят свое отражение в индивидуально-типологических особенностях поведения как человека, так и живот- ных [3]. У животных, даже относящихся к одной чистой линии, но различающихся по своему по- ведению, в частности по уровням локомоторной и эмоциональной активности, в образованиях мозга, причастных к управлению этими функциями, про- является значительная биохимическая специфи- ка [4]. В настоящее время общепризнано, что раз- витие психических патологий у людей в большой мере определяется, с одной стороны, генетической предрасположенностью к тому или иному заболе- ванию, а с другой – провоцирующими условиями среды. При моделировании патологических про- цессов у животных должны учитываться обе эти группы факторов. Результаты выполненных на жи- вотных исследований индивидуально-типологиче- ских особенностей поведения позволяют не толь- ко описать соответствующую феноменологию, но и подойти к интерпретации нервных механизмов раз- ного уровня, обеспечивающих формирование ин- дивидуального специфического поведения. В последние годы большое внимание уделяется исследованию поведенческих реакций мелких лабо- раторных животных, анализу их свободного поведе- ния и выяснению возможностей фармакологических воздействий на патологические изменения такого поведения. Однако при исследовании подобных по- веденческих моделей у крыс пока не производилось попыток детально проследить, каким образом у жи- вотных конкретного генотипа, различающихся по поведенческим характеристикам, формируется де- прессивное состояние под влиянием хронического стресса и специфических факторов среды. Модель депрессии, реализуемая на животных, должна удовлетворять четырем критериям подо- бия соответствующей психопатологии у людей. Сходными должны быть этиология, симптомати- НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ / NEUROPHYSIOLOGY.—2010.—T. 42, № 2154 ка, нейрохимические изменения в мозгу и чувстви- тельность к антидепрессантам [5]. Мы старались выяснить специфику формирования депрессив- ного состояния у предварительно отобранных по- веденчески активных и пассивных половозрелых крыс-самцов, используя метод сенсорного кон- такта, предложенный Кудрявцевым [6] для изуче- ния тревожно-депрессивного состояния у мышей. Была разработана методика индукции стойкого де- прессивного состояния у животных с выраженны- ми индивидуально-типологическими особенностя- ми поведения. Указанное состояние возникало в результате длительного неизбегаемого стрессиро- вания, обусловленного постоянными поражения- ми особи в зоосоциальных межсамцовых конфлик- тах. Индивидуальная реактивность по отношению к хроническому зоосоциальному стрессу описыва- лась соответственно количественным характери- стикам поведенческих реакций животных в усло- виях соответствующих тестов. МЕТОДИКА Эксперименты были проведены на нелинейных по- ловозрелых крысах-самцах массой 180–220 г. Ин- дивидуальные особенности поведения животных выявляли и прогнозировали на основании опреде- ления параметров двигательной, исследователь- ской и эмоциональной активности в условиях те- ста «открытого поля» [4] и теста вынужденного плавания (теста Порсолта) [7]. Различные комби- нации трех градаций (низкой, средней и высокой) двух признаков (уровня двигательной активности и уровня депрессивности), определяемых в рамках этих тестов, позволили выделить две крайние груп- пы животных – с доминированием активного (высо- кая двигательная активность и низкий уровень де- прессивности) и пассивного (низкая двигательная активность и высокая депрессивность) типов пове- дения, а также одну промежуточную группу (сред- ние уровни двигательной активности и депрессив- ности) и шесть смешанных подгрупп с различными комбинациями упомянутых признаков. Исходя из параметров поведения в указанных выше тестах, мы подобрали группы из 33 актив- ных («высокоактивных и низкодепрессивных») и 33 пассивных («низкоактивных и высокодепрес- сивных») особей крыс. Эти животные в последую- щем содержались в стандартных условиях вивария в течение семи дней; затем у них формировали по- ведение субмиссивного типа с применением мето- да сенсорного контакта. Для этого приблизитель- но равных по массе тела самцов попарно помещали в экспериментальные клетки, разделенные на два равных отсека подвижной прозрачной перегород- кой с отверстиями. Это позволяло животным ви- деть, слышать и воспринимать запахи друг друга, но предотвращало прямой физический контакт. Те- стирование начинали во второй половине дня через двое суток после адаптации животных к указанным новым условиям содержания. Перегородку убира- ли, что приводило к агрессивному столкновению партнеров; возможность непосредственного кон- такта особей обычно сохранялась на протяжении 10 мин. Если интенсивные атаки со стороны бо- лее агрессивной особи длились более 3 мин, пере- городку возвращали на место. После визуального наблюдения поведенческих показателей в пределах 10-минутного временнóго интервала самца, потер- певшего поражение, пересаживали в отсек другой клетки к незнакомому самцу, ранее одержавшему «победу». Агрессивные «успешные» самцы всегда оставались в своих отсеках. В результате этих ма- нипуляций у постоянно терпящих поражение жи- вотных формировалось субмиссивное поведение. Наблюдение поведенческих проявлений, харак- теризующих развитие депрессии у таких живот- ных, производилось на третий, 10-й и 20-й дни эксперимента (Д3, Д10 и Д20 соответственно). Предполагалось, что первый–третий дни соответ- ствуют начальному периоду развития депрессии, четвертый–10-й – периоду динамического форми- рования такого состояния, а 11–20-й дни – выра- женному относительно устойчивому состоянию де- прессии. Структура поведения экспериментального животного при нападении агрессивного партнера характеризовалась нормированными суммарны- ми длительностями эпизодов активной (защитная агрессия и бегство от преследователя) и пассив- ной защиты – реализаций позы подчинения («лежа на спине», чаще всего после безуспешной попыт- ки избегания) и позы замирания во время нападе- ния противника. Рассчитывались среднегруппо- вые значения указанных показателей. Кроме того, у этих животных в указанные дни вновь оцени- вались характеристики поведения в упомянутых выше тесте «открытого поля» и тесте Порсолта. В условиях первого теста измеряли латентный пери- од (ЛП) моторных проявлений – интервал от мо- мента помещения крысы в «открытое поле» до на- чала первого движения, количество пересеченных А. Я. БАХШАЛИЕВА НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ / NEUROPHYSIOLOGY.—2010.—T. 42, № 2 155 квадратов в пределах 5-минутного периода наблю- дения (Nк), характеризующее уровень локомотор- ной активности, количество подъемов на задние лапы (стоек, Nс), являющееся показателем уровня исследовательской активности, и количество ак- тов дефекации (Nд), характеризующее эмоциональ- ное состояние животных. В рамках теста Порсолта регистрировали продолжительность первого эпи- зода активного плавания (ЭАП) и время пассив- ного плавания (ВПП) также в пределах 5-минутно- го интервала наблюдения. Уменьшение первого из этих показателей и увеличение второго рассматри- вались как свидетельство развития депрессивного состояния. Контролем служили активные и пассив- ные особи (всего 22 животных), содержащиеся по одной в индивидуальных клетках в течение четы- рех дней. В таких условиях уменьшались эффек- ты групповых взаимодействий, но еще не разви- вались эффекты социальной изоляции. В качестве контрольных показателей тестов «открытого поля» и Порсолта использовались значения упомянутых выше параметров, измеренные до начала выработ- ки субмиссивного поведения. РЕЗУЛЬТАТЫ В ходе накопления опыта поражений в зоосоциаль- ных межсамцовых контактах и у активных, и у пас- сивных животных происходило постепенное разви- тие патологических сдвигов поведения под влиянием психопатогенных стрессорных воздействий. Как из- вестно, при угрозе нападения животное может про- являть защитное поведение двух основных типов – активное (либо защитная агрессия, либо бегство) и пассивное. Среди пассивно-оборонительных реак- ций можно выделить два подтипа – принятие позы подчинения («положение лежа») и демонстрацию индифферентности по отношению к угрожающей сенсорной стимуляции («замирание»). У активных крыс в начальной стадии развития стрессогенных изменений поведения (Д3) абсолют- но доминировали активные формы защиты. Сум- марная длительность эпизодов таких поведенческих феноменов составляла 93 % длительности перио- дов наблюдения. Демонстрация защитной агрес- сии (в частности, вертикальные и боковые стойки в «боксерской» позе) занимала 58 % упомянутых пе- риодов; суммарная длительность эпизодов бегства составляла 35 %. Пассивные формы защиты соот- ветствовали всего 7 % продолжительности периодов наблюдения; длительность демонстраций позы под- чинения составляла 4, а эпизодов замирания – 3 %. Стадия динамического формирования состояния де- прессии (Д10) у активных животных характеризова- лась некоторым сокращением суммарных длитель- ностей эпизодов защитной агрессии (50 %) и бегства (26 %). Продолжительность эпизодов демонстраций позы подчинения достигала 21 %, т. е. по сравнению с таковой в Д3 она возрастала в среднем более чем в пять раз. Эпизоды демонстрации «безразличия» по- прежнему занимали 3 % длительности периодов на- блюдения. Отмечались выраженные реакции страха по отношению к агрессивной особи, находящейся за перегородкой. На стадии сформированного со- стояния выраженной депрессии (Д20) суммарная длительность проявлений активной защиты сокра- щалась до 41 %. При этом проявления защитной агрессии все еще занимали почти треть периодов наблюдения (31 %), а длительность эпизодов бег- ства составляла 10 %. Продолжительность эпизодов пассивной защиты у активных животных достигала 59 %. В данном случае длительность демонстраций позы подчинения («лежа на спине») почти не из- менялась по сравнению с таковой в Д10, составляя 19 %, но продолжительность эпизодов замирания достигала в среднем 40 %, т. е. увеличивалась более чем на порядок по сравнению с соответствующими значениями в Д3 и Д10 (рис. 1, А). У крыс, составляющих пассивную группу, в на- чальный период формирования депрессивного со- стояния (Д3) активные формы защиты также доми- нировали: их суммарная длительность составляла 85 % продолжительности периодов наблюдения. При этом соотношение эпизодов защитной агрессии и бегства было почти равным (44 и 41 % соответ- ственно). Продолжительность проявлений пассив- ной защиты у поведенчески пассивных крыс в Д3 была примерно вдвое большей, чем у активных жи- вотных: демонстрация поз подчинения длилась 9 %, а эпизоды замирания занимали 6 % периодов наблю- дения. На стадии формирования состояния депрес- сии (Д10) суммарная продолжительность проявле- ний активной защиты уже составляла лишь чуть больше половины длительности периодов наблю- дения. Эпизоды активного защитного агрессивного поведения становились более чем на четверть коро- че (31 %), чем в Д3, а продолжительность периодов бегства от противника сокращалась почти вдвое (до 23 %). Демонстрация поз подчинения соответ- ствовала 22 % длительности периодов наблюдения, а эпизоды замирания (животное занимало положе- ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ДЕПРЕССИВНОГО СОСТОЯНИЯ НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ / NEUROPHYSIOLOGY.—2010.—T. 42, № 2156 ние отвернувшись, уткнувшись носом в угол клет- ки и не реагируя на подходы противника) длились 24 % периода наблюдения. В стадии сформировав- шегося депрессивного состояния (Д20) пассивные животные проявляли активные реакции защитной агрессии при нападении партнера на протяжении 14 % периодов наблюдения, а эпизоды бегства за- нимали лишь 4 % данных интервалов. Поведенче- ские проявления пассивной защиты у пассивных животных отчетливо доминировали. При этом де- монстрация поз подчинения («на спине») занимала 28 % времени, а в позе замирания (индифферентно- сти) животные находились более половины перио- дов наблюдения – 54 % (рис. 1, Б). Последнюю позу пассивные животные принимали в течение всего времени тестирования и даже после него, незави- симо от изменения ситуации, присутствия или от- сутствия агрессора в непосредственной близости. В период, соответствующий Д20, масса тела суб- миссивных самцов обеих групп была существенно снижена по сравнению с таковой до начала стрес- сирования и у контрольных животных. Результаты проведенных экспериментов показа- ли, что развитие депрессивного состояния в резуль- тате межсамцовых конфронтаций сопровождается и у активных, и у пассивных животных существен- ными изменениями поведения в «открытом поле» и тесте вынужденного плавания. Задержка (ЛП) инициации двигательной актив- ности после помещения животного в тест-зону «открытого поля» в группе активных крыс состав- ляла в среднем 8.8 ± 0.9 с. Этот показатель, отра- жающий уровень тревоги и эмоционального на- пряжения, последовательно увеличивался в ходе формирования субмиссивного поведения. Такое уве- личение вначале (Д3) было относительно умеренным (на 44 %). Однако уже в Д10 данный показатель возрастал более чем в 2.5 раза, а в Д20 увеличе- ние по сравнению с исходным значением было бо- лее чем четырехкратным. В группе пассивных 58% 35% 4% 3% 50% 26% 21% 3% 31% 10% 19% 40% 44% 41% 9% 6% 31% 23% 22% 24% 14% 4% 28% 54% Р и с. 1. Соотношение суммарных длительностей проявления активных (1, 2) и пассивных (3, 4) защитных поведенческих феноменов в группах активных (А) и пассивных (Б) крыс при развитии депрессивного состояния, связанном с выработкой субмиссивного поведения. 1 – относительные длительности (%) эпизодов защитной агрессии, 2 – бегства, 3 – принятия позы подчинения и 4 – демонстрации индифферентности («замирания») в третий, 10-й и 20-й дни с сеансами сенсорного контакта, сопровождающимися поражением тестируемого животного. За 100 % принята общая длительность периода наблюдения. Р и с. 1. Співвідношення сумарних тривалостей проявів активних (1, 2) та пасивних (3, 4) захисних поведінкових феноменів у групах активних (А) і пасивних (Б) щурів при розвитку депресивного стану, пов’язаному з виробленням субмісивної поведінки. А Б 1 2 2 1 3 3 2 14 1 2 2 1 1 2 3 3 4 4 3 43 4 4 А. Я. БАХШАЛИЕВА НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ / NEUROPHYSIOLOGY.—2010.—T. 42, № 2 157 крыс средняя величина ЛП в контроле (до нача- ла сеансов сенсорного контакта) почти вдвое (на 85 %) превышала аналогичный показатель у актив- ных животных. Формирование субмиссивного по- ведения и в этой группе сопровождалось последо- вательным увеличением значений ЛП двигательной активности. Однако относительная интенсивность такого прироста у пассивных крыс была несколько ниже: в Д20 нормированное среднее значение ЛП составляло 334 % относительно исходной величины в данной группе (рис. 2, А). Локомоторная активность исследуемых животных при развитии субмиссивного поведения существен- но подавлялась, и к Д20 у них развивался выражен- ный поведенческий двигательный дефицит – в обе- их группах средние значения Nк составляли лишь примерно четверть исходных. Динамика таких из- менений у активных и пассивных крыс отличалась определенной спецификой. На начальном этапе зоо- социального стрессирования (Д3) локомоторные показатели активных крыс почти не изменялись по сравнению с контролем. В Д10 снижение локомо- торной активности было заметным, но умеренным, и лишь на этапе Д20 среднее значение Nк падало до 26 % исходного. У пассивных крыс начальная интен- сивность локомоторной активности была примерно вдвое меньшей, чем у активных животных. Суще- ственное прогрессивное падение этого показателя начиналось почти сразу, уже начиная с Д3 (рис. 2, Б). Развитие локомоторного дефицита у пассивных животных проявлялось как выраженное подавление двигательной активности с полным отказом от поис- ковых движений и постоянным замиранием. Количество вертикальных стоек (Nс) в услови- ях «открытого поля» рассматривается как коррелят ориентировочно-исследовательской активности. В исходном состоянии среднее значение Nс у пассив- ных животных составляло лишь 30 % такового у активных крыс. В обеих тестированных группах в начальный период стрессирования (Д3) данный показатель проявлял некоторую тенденцию к повы- шению (на 3–5 %, P > 0.05). У активных крыс Nс затем начинало относительно быстро уменьшаться, но в Д20 оно все еще составляло примерно треть исходного значения. У пассивных же крыс Nс в Д10 сохранялось на довольно высоком уровне (90 % ис- ходного), но на этапе Д20 падение этого показателя могло рассматриваться как катастрофическое (до 17 % исходной величины) (рис. 2, В). Динамика изменений количества актов дефека- ции (подсчитываемых по количеству дефекаци- онных болюсов в пределах периода наблюдения) существенно отличалась от описанной выше ди- намики других показателей в «открытом поле». В целом данный показатель, отражающий уровень эмоционального напряжения у тестируемых жи- вотных, в ходе развития субмиссивного поведения значительно возрастал. У активных крыс этот про- цесс был относительно равномерным (прирост на 26 % в Д3, на 68 % в Д10 и на 168 % в Д20). У пас- сивных же крыс Nд резко увеличивалось (на 140 %) уже в Д3. Это значение почти не изменялось в Д10 и проявляло даже некоторую тенденцию к падению в Д20. Среднее значение Nд у активных крыс в ис- ходном состоянии было несколько бóльшим, чем у пассивных, а в условиях сформированного субмис- сивного поведения такая разница становилась еще более значительной (рис. 2, Г). Тест Порсолта (вынужденного плавания) также показал, что динамика изменений регистрируемых показателей (длительности ЭАП перед первым «за- висанием» и суммарной продолжительности ВПП) у поведенчески активных и пассивных животных также отличалась заметной спецификой. Средняя длитель- ность ЭАП у активных крыс сохранялась на доста- точно высоком уровне в Д3 и Д10, и лишь в Д20 она падала примерно до двух третей начального значе- ния. Продолжительность соответствующих эпизодов у пассивных крыс в Д3 проявляла достаточно отчет- ливую тенденцию к увеличению, но затем начинала быстро снижаться, составляя в Д20 лишь 22 % исход- ного значения. Таким образом, значения ЭАП у всех животных отражали развитие значительного мотор- ного дефицита, но у активных крыс уменьшение ин- тенсивности активного плавания было умеренным, а у пассивных – драматическим. Если у активных крыс интенсивность первого ЭАП к Д20, как уже упомина- лось выше, снижалась на треть, то у пассивных жи- вотных падение было почти пятикратным (рис. 3, А). Значения суммарного ВПП, которые следует рас- сматривать как корреляты уровня депрессивности в поведении животных, в обеих исследованных груп- пах прогрессивно нарастали. Увеличение данного по- казателя у активных крыс до Д10 было весьма уме- ренным, но между Д10 и Д20 этот процесс заметно ускорялся, и в состоянии развившейся устойчивой депрессии средняя длительность ВПП у активных животных достигала примерно 165 % исходного зна- чения. У пассивных же крыс увеличение суммарной длительности ВПП происходило относительно рав- номерно, и к Д20 данный показатель у них составлял порядка 150 % исходного значения (рис. 3, Б). ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ДЕПРЕССИВНОГО СОСТОЯНИЯ НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ / NEUROPHYSIOLOGY.—2010.—T. 42, № 2158 Р и с. 2. Показатели поведения в тесте «открытого поля» у групп активных (А) и пассивных (Б) крыс при развитии депрессивного состояния, связанном с выработкой субмиссивного поведения. 1 – диаграммы значений латентного периода (с) двигательной активности при помещении животного в «открытое поле», 2 – количества пересеченных квадратов, 3 – количества «стоек» и 4 – количества актов дефекации в пределах периода наблюдения. К – контроль, Д3, Д10 и Д20 – третий, 10-й и 20-й дни с сеансами сенсорного контакта, сопровождающимися поражениями тестируемого животного, что приводило к развитию депрессивного состояния. Приведены средние значения по группам ± ± ошибки среднего. Одной, двумя и тремя звездочками отмечены случаи достоверных отличий от контрольных значений в пределах группы с P < 0.05, P < 0.01 и P < 0.001 соответственно, одним, двумя и тремя крестиками – случаи таких же различий между соответствующими значениями в группах активных и пассивных крыс. Количество тестированных животных n = 5. Р и с. 2. Показники поведінки в тесті «відкритого поля» у груп активних (А) та пасивних (Б) щурів при розвитку депресивного стану, пов’язаному з виробленням субмісивної поведінки. 0 10 20 30 40 50 60 0 20 40 60 80 100 120 140 160 0 2 4 6 8 10 12 14 16 18 0 1 2 3 4 5 6 А 1 Б 2 3 4 с К ДЗ Д10 Д20 К ДЗ Д10 Д20 * ** * * * * + + + + + + ++ + ++ + + ++ + + + А. Я. БАХШАЛИЕВА НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ / NEUROPHYSIOLOGY.—2010.—T. 42, № 2 159 ОБСУЖДЕНИЕ Этиологическим фактором, вызывающим разви- тие депрессивного синдрома у экспериментальных животных в используемой нами модели, является хронический неизбегаемый эмоциональный зоосо- циальный стресс. Повторяющиеся поражения те- стируемых крыс в агонистических конфронтаци- ях вызывают длительные интенсивные негативные эмоции, связанные с развитием состояния тревоги и страха, что и обусловливает формирование суб- миссивного поведения. Как полагают [6], в число внутривидовых факторов, которые могут вызывать необратимые психотравмирующие эффекты, вхо- дят также перенаселенность, изоляция, смена ие- рархического статуса. На основании результатов проведенного ис- следования можно констатировать, что хрониче- ский зоосоциальный конфликт вызывает у особей с разным индивидуально-типологическим стату- сом неидентичные эмоциональные состояния, со временем обусловливающие специфический ней- роповеденческий статус животного. У субмиссив- ных самцов активных крыс в ходе зоосоциальных контактов с агрессивным партнером формируется депрессивное состояние, по своей картине сходное с клиническими проявлениями тревожной депрес- сии. В отличие от этого, поведенческие реакции, формирующиеся при развитии депрессии у пас- сивных крыс, свидетельствуют о том, что в данном случае психоэмоциональные расстройства подоб- ны тоскливой депрессии. Такой вывод подтверждается следующими фак- тами. У активных крыс компонент активной за- щитной агрессии при сенсорном контакте в зна- чительной степени сохранялся (в среднем 31 % интервалов наблюдения). У пассивных же крыс подобное поведение занимало всего 14 % упомя- нутых интервалов. Поведенческие проявления пассивной защиты в ходе сенсорных контактов у активных крыс после формирования депрессив- ного состояния длились в среднем 59, а у пассив- 0 20 40 60 80 100 120 0 50 100 150 200 250 300 Р и с. 3. Показатели поведения в тесте Порсолта у групп активных (А) и пассивных (Б) крыс при развитии депрессивного состояния. 1 – диаграммы длительности (с) эпизода активного плавания и 2 – суммарной продолжительности (с) эпизодов пассивного плавания («зависания») в пределах периода наблюдения. Количество тестированных животных n = 6. Остальные обозначения те же, что и на рис. 2. Р и с. 3. Показники поведінки в тесті Порсолта у груп активних (А) та пасивних (Б) щурів при розвитку депресивного стану. А Бс К ДЗ Д10 Д20 К ДЗ Д10 Д20 1 2 + ++ **++ с * * + + + + ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ДЕПРЕССИВНОГО СОСТОЯНИЯ НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ / NEUROPHYSIOLOGY.—2010.—T. 42, № 2160 ных – 77 % периода наблюдения. При этом следует подчеркнуть, что демонстрация индифферентного поведения (замирание) у пассивных животных со- ставляло более половины (54 %) указанного перио- да. ЛП двигательной активности после помещения активных животных в «открытое поле» демонстри- ровали более чем четырехкратное увеличение, что соответствует резкому повышению ситуативной тревожности в незнакомой обстановке (неофобии). У пассивных крыс соответствующие сдвиги имели ту же направленность, но их относительная интен- сивность была несколько меньше. Локомоторная активность у этих крыс в ходе продолжающего- ся стрессирования быстро падала, и двигатель- ный дефицит к Д20 приобретал характер катастро- фического. Активные животные демонстрировали бóльшую устойчивость данного показателя (его падение значительно усиливалось лишь начиная с Д10), и относительная сохранность локомотор- ной активности на поздних этапах стрессирования у них была заметно выше. Примерно то же можно сказать и о влиянии конфронтационного стресси- рования на ориентировочно-исследовательскую ак- тивность тестируемых животных. У активных крыс на этапе Д20 обнаруживалась бóльшая сохранность этого вида поведения, чем у пассивных. Следует отметить, что у животных обеих групп начальные этапы стрессирования (Д3) обусловливали некото- рую тенденцию к стимуляции ориентировочно-ис- следовательской деятельности. У активных животных уровень эмоциональной напряженности к Д20 демонстрировал существен- ное монотонное повышение. У пассивных же крыс, у которых в исходном состоянии этот уровень был заметно выше, на поздних этапах стрессирования наблюдалось даже некоторое подавление проявле- ния эмоциональных реакций. Наиболее же суще- ственные различия проявлялись в результатах те- ста Порсолта, которые наиболее непосредственно характеризуют развитие депрессивного состояния. Периоды активного плавания после формирования такого состояния в значительной степени сохра- нялись у активных крыс (они сокращались лишь примерно на треть). В то же время у поведенчески пассивных животных падение данного показателя являлось почти пятикратным. Увеличение значений суммарного ВПП является прямым свидетельством того, что животные обеих групп находились в со- стоянии интенсивной депрессии, но приведенные выше количественные характеристики различных поведенческих реакций указывают на достаточно явную специфику этого состояния у активных и пассивных крыс. Выбор той или иной стратегии защитного поведе- ния в ходе зоосоциальных конфликтов зависит как от средовых [8], так и от генетических [9] факторов, что определяет предрасположенность к пассивно-обо- ронительному или активно-ориентировочному по- ведению. Генетически обусловленные специфика и особенности регуляции церебральных медиаторных систем являются ведущими факторами генетической регуляции поведения [10, 11]. Поэтому логично пред- положить, что выбор стратегии защитного поведения в значительной мере зависит от генетически детер- минированных особенностей медиаторных систем мозга. К настоящему времени накоплено большое ко- личество данных, подтверждающих связь эмоцио- нальности особи с показателями содержания и обме- на нейротрансмиттеров и медиаторов в церебральных нейронных системах и соответствующей спецификой психотропного влияния этих агентов [12]. Естественно полагать, что характеристики разви- тия депрессивноподобного состояния животных в ре- зультате длительного действия стресс-фактора в зна- чительной степени определяются специфическими свойствами нейронных сетей эмоциогенных гипо- таламо-лимбико-ретикулярных структур мозга [13]. Нарушение адекватности химической интеграции в этих структурах вызывает формирование устойчи- вой патологической детерминанты, порождающей на основе постоянных нисходящих влияний нарушения механизмов внутренней регуляции ведущих функ- циональных систем организма и приводящей к раз- витию выраженной психической патологии. В част- ности, показано, что в условиях длительного и/или интенсивного эмоционального стресса заметно изме- няется чувствительность нейронов латерального ги- поталамуса и ретикулярной формации к серотонину. У устойчивых к эмоциональному стрессу крыс и осо- бей, предрасположенных к развитию психопатологи- ческих сдвигов, этот процесс имеет свои особенно- сти. В исследованиях последних десятилетий было выявлено поразительное многообразие типов ре- цепторов серотонина в мозгу. Очевидно, полифунк- циональность указанного трансмиттера/медиатора в мозгу прежде всего связана именно с высоким поли- морфизмом его рецепторной системы [14, 15]. Селекция по особенностям поведения по сути яв- ляется селекцией особей с определенными функцио- нальными состояниями медиаторных систем мозга, регулирующих данный вид поведения. Представля- ется вероятным, что развитие специфических де- А. Я. БАХШАЛИЕВА НЕЙРОФИЗИОЛОГИЯ / NEUROPHYSIOLOGY.—2010.—T. 42, № 2 161 прессивных состояний у крыс в значительной мере связано с различными уровнями активации серото- нинергической системы у этих животных и прояв- лениями ее ингибирующей (в основном) роли в по- веденческой активности. Полученные нами данные подтверждают, что хронический психоэмоциональный зоосоциальный стресс, вызванный негативным опытом повторных поражений в межсамцовых конфронтациях, приво- дит к развитию депрессивной симптоматики у жи- вотных обеих исследованных групп. Однако вы- раженность поведенческого дефицита, снижения коммуникативности и повышения уровня депрес- сивности у активных и пассивных крыс проявляет существенную специфику. Неидентична и динамика развития соответствующих изменений у этих пове- денчески различных животных. В аверсивных усло- виях сенсорного контакта депрессия у них форми- руется по разным сценариям и имеет характер либо тревожно-депрессивного синдрома, либо тоскли- вой депрессии. Симптоматическая гетерогенность депрессий поддается адекватной оценке путем из- мерения времени пассивного и активного состоя- ния крыс в ходе сенсорных контактов и показателей стандартных поведенческих тестов. Очевидно, что учет динамики патологического процесса и карти- ны поведенческих показателей у активных и пас- сивных особей позволит существенно повысить адекватность использования моделей на животных для оценки фармакологических эффектов антиде- прессантов при их хроническом введении. А. Я. Бахшалієва1 ОСОБЛИВОСТІ РОЗВИТКУ ДЕПРЕСИВНОГО СТАНУ У ЩУРІВ З РІЗНИМ ІНДИВІДУАЛЬНО-ТИПОЛОГІЧНИМ ПОВЕДІНКОВИМ СТАТУСОМ 1Інститут фізіології ім. А. І. Караєва НАН Азербайджану, Баку (Азербайджан). Р е з ю м е Вивчено розвиток депресивного стану при тривалому стре- суванні попередньо відібраних поведінково активних і па- сивних щурів. Стрес індукувався з використанням методу сенсорного контакту з агресивними особинами. Розвиток патологічного стану у тварин даних груп відбувався за різ- ними сценаріями. Внаслідок цього в активних тварин роз- вивався депресивний стан, подібний до тривожної депресії, а у пасивних щурів формувалися психоемоційні розлади, подібні тужливій депресії. Таким чином, симптоматична ге- терогенність депресії в значній мірі визначається індивіду- ально-типологічними особливостями поведінки (пасивної/ активної) і достатньо чітко виявляється за допомогою мето- дики сенсорного контакту. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Н. А. Горст, В. Р. Горст, И. О. Руденко, “Индивидуальный уровень стрессированности и кардиотипы человека”, Вест. нов. мед. технологий, 11, № 1/2, 9-10 (2004). 2. Г. А. Кураев, В. Б. Воинов, “Психофизиологические представления о формировании, развитии и сохранении здоровья человека”, Вест. нов. мед. технологий, 11, № 1/2, 5-6 (2004). 3. К. Ю. Саркисова, Л. В. Ноздрачева, М. А. Куликов, “Вза- имозависимость между индивидуальными особен ностями поведения и показателями ергетического метаболизма моз- га у крыс”, Журн. высш. нерв. деятельности, 112, № 10, 355-357(1991). 4. Л. М. Герштейн, А. С. Камышева, Т. Л. Чеботарева и др., “Морфохимическая характеристика мозга крыс линии Вистар, различающихся по локомоторной активности в открытом поле”, Журн. высш. нерв. деятельности, 41, № 2, 300-305 (1991). 5. A. Dalvi and I. Lucki, “Murine modeless of depression,” Psychopharmacology, 147, 14-16 (1999). 6. N. N. Kudryavtseva and D. F. Avgustinovich, “Behavioral and physiological markers of experimental depression induced by social conflicts.” Agress. Behav., 24, 271-286 (1998). 7. R. D. Persolt, M. Le Pichon, and M. Jalfre, “Depression: a new animal model sensitative to antidepressant treatments,” Nature, 266, 730-732 (1977). 8. R. Stam, A. W. Bruijnzeel, and V. M. Wiegant, “Long-lasting stress sensitization,” Eur. J. Pharmacol., 405, 217-224 (2000). 9. G. Liebsch, A. Montkowski, F. Hollsboer, and R. Landgraf, “Behavioral profiles of two Wistar rat lines selectively bred for high or low anxiety-related behavior,” Behav. Brain Res., 94, 301-310 (1998). 10. Н. К. Попова, Д. Ф. Августинович, С. Н. Шиганцов и др., “Определение серотониновых рецепторов в мозге крыс, селекционированных на отсутствие агрессивности”, Нейрохимия, 46, № 3, 578-583 (1996). 11. Е. А. Громова, Т. П. Семенова, Г. Г. Гасанов и др., “Влияние 6-оксидофамина на поведение крыс с различной устойчивостью к стрессорным воздействиям”, Журн. высш. нерв. деятельности, 40, № 2, 301-309 (1990). 12. А. А. Шутов, О. В. Быстрова, “Содержание серотонина в сыворотке крови как маркер тяжести панических атак и эффективности их лечения”, 108, № 10, 49-54 (2008). 13. R. Landgraf, S. Wigger, F. Hollsboer, and I. D. Neummann, “Hyper-reactive hypothalamo-pituitary-adrenocortical axis in rats bred for high anxiety-related behavior,” J. Neuro endocrinol., No. 11, 405-407 (1999). 14. Л. В. Девойно, Г. В. Идова, Е. Л. Альперина, М. А. Чейдоб, “Нейрохимическая установка мозга – экстраиммунный механизм психонейроиммуномодуляции”, Вестн. РАМН, № 9, 19-24 (1998). 15. N. M. Barnes and T. Sharp, “A review of central 5-HT receptors and their function,” Neuropharmacology, No. 8, 1083-1152 (1999). ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ДЕПРЕССИВНОГО СОСТОЯНИЯ
id	nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-68339
institution	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
issn	0028-2561
language	Russian
last_indexed	2025-11-30T12:34:36Z
publishDate	2010
publisher	Інститут фізіології ім. О.О. Богомольця НАН України
record_format	dspace
spelling	Бахшалиева, А.Я. 2014-09-21T13:30:19Z 2014-09-21T13:30:19Z 2010 Особенности развития депрессивного состояния у крыс с различным индивидуально-типологическим поведенческим статусом / А.Я. Бахшалиева // Нейрофизиология. — 2010. — Т. 42, № 2. — С. 153-161. — Бібліогр.: 15 назв. — рос. 0028-2561 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/68339 616.89+591.51 Изучено развитие депрессивного состояния при длительном стрессировании предварительно отобранных поведенчески активных и пассивных крыс. Стресс индуцировался с использованием метода сенсорного контакта с агрессивными особями. Развитие патологического состояния у животных данных групп происходило по разным сценариям. В результате этого у активных животных развивалось депрессивное состояние, сходное с тревожной депрессией, а у пассивных крыс формировались психоэмоциональные расстройства, подобные тоскливой депрессии. Таким образом, симптоматическая гетерогенность депрессии в значительной мере определяется индивидуально-типологическими особенностями поведения (пассивного/активного) и достаточно отчетливо выявляется с помощью методики сенсорного контакта. Вивчено розвиток депресивного стану при тривалому стресуванні попередньо відібраних поведінково активних і пасивних щурів. Стрес індукувався з використанням методу сенсорного контакту з агресивними особинами. Розвиток патологічного стану у тварин даних груп відбувався за різними сценаріями. Внаслідок цього в активних тварин розвивався депресивний стан, подібний до тривожної депресії, а у пасивних щурів формувалися психоемоційні розлади, подібні тужливій депресії. Таким чином, симптоматична гетерогенність депресії в значній мірі визначається індивідуально-типологічними особливостями поведінки (пасивної/активної) і достатньо чітко виявляється за допомогою методики сенсорного контакту. We examined the development of a depression state induced by long-lasting stressing of rats preliminarily selected according to their active or passive behavior pattern. Stress was induced using a technique of sensory contact with aggressive individuals. The pathologically modified state in animals of the above groups developed according to dissimilar scenarios. As a result, a depressive state similar to anxious depression developed in active animals, while psychoemotional disorders similar to a melancholy-type depression were formed in passive rats. Therefore, the symptomatic heterogeneity of depression is, to a considerable extent, determined by individual/typological peculiarities of behavior (passive vs active) and can be rather clearly identified using the sensory contact technique. ru Інститут фізіології ім. О.О. Богомольця НАН України Нейрофизиология Особенности развития депрессивного состояния у крыс с различным индивидуально-типологическим поведенческим статусом Особливості розвитку депресивного стану у щурів з різним індивідуально-типологічним поведінковим статусом Peculiarities of Development of the Depression State in Rats Characterized by Different Individual/Typological Behavioral Statuses Article published earlier
spellingShingle	Особенности развития депрессивного состояния у крыс с различным индивидуально-типологическим поведенческим статусом Бахшалиева, А.Я.
title	Особенности развития депрессивного состояния у крыс с различным индивидуально-типологическим поведенческим статусом
title_alt	Особливості розвитку депресивного стану у щурів з різним індивідуально-типологічним поведінковим статусом Peculiarities of Development of the Depression State in Rats Characterized by Different Individual/Typological Behavioral Statuses
title_full	Особенности развития депрессивного состояния у крыс с различным индивидуально-типологическим поведенческим статусом
title_fullStr	Особенности развития депрессивного состояния у крыс с различным индивидуально-типологическим поведенческим статусом
title_full_unstemmed	Особенности развития депрессивного состояния у крыс с различным индивидуально-типологическим поведенческим статусом
title_short	Особенности развития депрессивного состояния у крыс с различным индивидуально-типологическим поведенческим статусом
title_sort	особенности развития депрессивного состояния у крыс с различным индивидуально-типологическим поведенческим статусом
url	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/68339
work_keys_str_mv	AT bahšalievaaâ osobennostirazvitiâdepressivnogosostoâniâukryssrazličnymindividualʹnotipologičeskimpovedenčeskimstatusom AT bahšalievaaâ osoblivostírozvitkudepresivnogostanuuŝurívzríznimíndivídualʹnotipologíčnimpovedínkovimstatusom AT bahšalievaaâ peculiaritiesofdevelopmentofthedepressionstateinratscharacterizedbydifferentindividualtypologicalbehavioralstatuses

Особенности развития депрессивного состояния у крыс с различным индивидуально-типологическим поведенческим статусом

Institution

Similar Items