К вопросу о “скифских” бусах в Тейшебаини
В статье рассматриваются конические бусы-розетки, обнаруженные при раскопках Кармир-Блура экспедицией под руководством Б.Б. Пиотровского, которые считались скифскими из-за присутствия в ряде скифских комплексов. Химко-технологическая экспертиза бус и бисера из Моздокского могильника и кург.407 у с.Ж...
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Археологический альманах |
|---|---|
| Дата: | 2010 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Russian |
| Опубліковано: |
Інститут археології НАН України
2010
|
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/70515 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | К вопросу о “скифских” бусах в Тейшебаини / Т.В. Рябкова // Археологический альманах. — 2010. — № 21. — С. 178-188. — Бібліогр.: 29 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-70515 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Рябкова, Т.В. 2014-11-07T14:47:27Z 2014-11-07T14:47:27Z 2010 К вопросу о “скифских” бусах в Тейшебаини / Т.В. Рябкова // Археологический альманах. — 2010. — № 21. — С. 178-188. — Бібліогр.: 29 назв. — рос. 2306-6164 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/70515 В статье рассматриваются конические бусы-розетки, обнаруженные при раскопках Кармир-Блура экспедицией под руководством Б.Б. Пиотровского, которые считались скифскими из-за присутствия в ряде скифских комплексов. Химко-технологическая экспертиза бус и бисера из Моздокского могильника и кург.407 у с.Журовка показала, что они выполнены из кварцевой фритты, покрыты глазурью, в зеленоватый цвет их окрашивает медь. Аналогичные по составу и технике изготовления бусы известны в Закавказье – регионе, где в древности существовала развитая ремесленная традиция по изготовлению предметов из стекловидной массы. Автор приходит к выводу, что в скифских памятниках Предкавказья и Приднепровья конические бусы-розетки являются предметами ограниченного во времени импорта из Закавказья, и, вероятно, маркируют погребения кочевников, принимавших участие в переднеазиатских и транскавказских походах. У статті розглядається конічне намисто-розетки, виявлене під час розкопок Кармір-Блура (Тейшебаіні) експедицією під керівництвом Б.Б. Піотровського. Це намисто вважалося скіфським через присутність його у низці скіфських комплексів. Хіміко-технологічна експертиза намиста та бісеру з Моздокського могильника (Передкавказзя) і кург.407 поблизу с.Журівка (Придніпров’я) показала, що їх виконано із кварцової фріти, покрито глазур’ю, у зеленуватий колір їх офарблює мідь. Аналогічне за складом і технікою виготовлення намисто відоме в Закавказзі – регіоні, де у стародавні часи існувала розвинена реміснича традиція з виготовлення предметів зі склоподібної маси. Автор доходить висновку, що в скіфських пам’ятках Предкавказзя і Придніпров’я конічне намисто-розетки є предметами обмеженого в часі імпорту із Закавказзя, та, імовірно, маркує поховання кочівників, що брали участь у передньоазіатських і транскавказьких походах. For many years conic bead-rosettes that archaeological expedition of Boris Piotrovski found during excavation on Karmir-Blur (Teyshebaini) were understood Scythian because they were used to be found at Scythian sites. Chemical and technological testing of the beads from Mozdokskii cemetery and barrow 407 next to the village Zhurovka shows us that they were made of quartz frit and covered with glaze, greenish coloration derives from the presence of copper. Very similar in consistence and technology beads are known in Transcaucasia – the region with well developed tradition of frit crafts. On Scythian sites conic beads-rosettes were found in short period (650-630 BC) of import from Transcaucasia and they mark the movement of nomadic tribes from Urartu to North Caucasus and a river Dnepr basin. ru Інститут археології НАН України Археологический альманах К вопросу о “скифских” бусах в Тейшебаини До питання про “скіфське” намисто в Тейшебаіні About “skythian” beads from Teyshebaini Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
К вопросу о “скифских” бусах в Тейшебаини |
| spellingShingle |
К вопросу о “скифских” бусах в Тейшебаини Рябкова, Т.В. |
| title_short |
К вопросу о “скифских” бусах в Тейшебаини |
| title_full |
К вопросу о “скифских” бусах в Тейшебаини |
| title_fullStr |
К вопросу о “скифских” бусах в Тейшебаини |
| title_full_unstemmed |
К вопросу о “скифских” бусах в Тейшебаини |
| title_sort |
к вопросу о “скифских” бусах в тейшебаини |
| author |
Рябкова, Т.В. |
| author_facet |
Рябкова, Т.В. |
| publishDate |
2010 |
| language |
Russian |
| container_title |
Археологический альманах |
| publisher |
Інститут археології НАН України |
| format |
Article |
| title_alt |
До питання про “скіфське” намисто в Тейшебаіні About “skythian” beads from Teyshebaini |
| description |
В статье рассматриваются конические бусы-розетки, обнаруженные при раскопках Кармир-Блура экспедицией под руководством Б.Б. Пиотровского, которые считались скифскими из-за присутствия в ряде скифских комплексов. Химко-технологическая экспертиза бус и бисера из Моздокского могильника и кург.407 у с.Журовка показала, что они выполнены из кварцевой фритты, покрыты глазурью, в зеленоватый цвет их окрашивает медь. Аналогичные по составу и технике изготовления бусы известны в Закавказье – регионе, где в древности существовала развитая ремесленная традиция по изготовлению предметов из стекловидной массы. Автор приходит к выводу, что в скифских памятниках Предкавказья и Приднепровья конические бусы-розетки являются предметами ограниченного во времени импорта из Закавказья, и, вероятно, маркируют погребения кочевников, принимавших участие в переднеазиатских и транскавказских походах.
У статті розглядається конічне намисто-розетки, виявлене під час розкопок Кармір-Блура (Тейшебаіні) експедицією під керівництвом Б.Б. Піотровського. Це намисто вважалося скіфським через присутність його у низці скіфських комплексів. Хіміко-технологічна експертиза намиста та бісеру з Моздокського могильника (Передкавказзя) і кург.407 поблизу с.Журівка (Придніпров’я) показала, що їх виконано із кварцової фріти, покрито глазур’ю, у зеленуватий колір їх офарблює мідь. Аналогічне за складом і технікою виготовлення намисто відоме в Закавказзі – регіоні, де у стародавні часи існувала розвинена реміснича традиція з виготовлення предметів зі склоподібної маси. Автор доходить висновку, що в скіфських пам’ятках Предкавказзя і Придніпров’я конічне намисто-розетки є предметами обмеженого в часі імпорту із Закавказзя, та, імовірно, маркує поховання кочівників, що брали участь у передньоазіатських і транскавказьких походах.
For many years conic bead-rosettes that archaeological expedition of Boris Piotrovski found during excavation on Karmir-Blur (Teyshebaini) were understood Scythian because they were used to be found at Scythian sites. Chemical and technological testing of the beads from Mozdokskii cemetery and barrow 407 next to the village Zhurovka shows us that they were made of quartz frit and covered with glaze, greenish coloration derives from the presence of copper. Very similar in consistence and technology beads are known in Transcaucasia – the region with well developed tradition of frit crafts. On Scythian sites conic beads-rosettes were found in short period (650-630 BC) of import from Transcaucasia and they mark the movement of nomadic tribes from Urartu to North Caucasus and a river Dnepr basin.
|
| issn |
2306-6164 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/70515 |
| citation_txt |
К вопросу о “скифских” бусах в Тейшебаини / Т.В. Рябкова // Археологический альманах. — 2010. — № 21. — С. 178-188. — Бібліогр.: 29 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT râbkovatv kvoprosuoskifskihbusahvteišebaini AT râbkovatv dopitannâproskífsʹkenamistovteišebaíní AT râbkovatv aboutskythianbeadsfromteyshebaini |
| first_indexed |
2025-11-26T22:37:57Z |
| last_indexed |
2025-11-26T22:37:57Z |
| _version_ |
1850778629460459520 |
| fulltext |
178
Археологический альманах. – № 21. – 2010. – С.178-188.
Рябкова Т.В.
К ВОПРОСУ О “СКИФСКИХ” БУСАХ В ТЕЙШЕБАИНИ
В статье рассматриваются конические бусы-розетки, обнаруженные при раскопках Кармир-Блура эк-
спедицией под руководством Б.Б. Пиотровского, которые считались скифскими из-за присутствия в
ряде скифских комплексов. Химко-технологическая экспертиза бус и бисера из Моздокского могильника
и кург.407 у с.Журовка показала, что они выполнены из кварцевой фритты, покрыты глазурью, в зеле-
новатый цвет их окрашивает медь. Аналогичные по составу и технике изготовления бусы известны в
Закавказье – регионе, где в древности существовала развитая ремесленная традиция по изготовлению
предметов из стекловидной массы. Автор приходит к выводу, что в скифских памятниках Предкавка-
зья и Приднепровья конические бусы-розетки являются предметами ограниченного во времени импор-
та из Закавказья, и, вероятно, маркируют погребения кочевников, принимавших участие в переднеази-
атских и транскавказских походах.
Ключевые слова: бусы-розетки, Урарту, Кармир-Блур, скифские погребения, древний “фаянс”, закав-
казские центры производства изделий из стекловидной массы (фритты).
История изучения вопроса.
Среди бус, обнаруженных в ходе раско-
пок Кармир-Блура, известны “бусы-пронизки
зелено-серого цвета в виде полушарий, пок-
рытых рубчиками”, которые рассматривались
Б.Б. Пиотровским как скифские [Пиотровс-
кий, 1955, с.54, рис.41, 20] (рис.1А). И хотя
сюжет, связанный с этими предметами, мо-
жет показаться не особенно выразительным
на фоне иных великолепных материалов из
этой крепости, однако то значение, которое
придавал этим предметам Б.Б. Пиотровский,
заставляет вновь обратиться к этому вопросу.
Особенный интерес Б.Б. Пиотровского к
этой категории находок объясняется тем, что,
такие “полушаровидные бусины с рубчика-
ми”, наряду с бронзовыми втульчатыми нако-
нечниками стрел и иными предметами скиф-
ского типа, свидетельствуют о взаимосвязях
урартов со скифами во время функциониро-
вания урартского Тейшебаини [Пиотровский,
1954а, с.142]. Исследователь рассматривал
эти бусы как скифские, поскольку они в боль-
шом количестве встречаются в ранних скифс-
ких курганах [Пиотровский, 1955, с.54].
Необходимо отметить, что многие иссле-
дователи, сталкивающиеся с этим материа-
лом, стремились каким-то образом его интер-
претировать, впрочем, без особенной детали-
зации. А.А. Иессен писал о том, что наличие
“пронизей-розеток” в Моздокском могильни-
ке свидетельствует об обмене с более южными
районами [Пиотровский, Иессен, 1940, с.48];
С.А. Есаян и М.Н. Погребова, определяя эти
бусы как египетские, не исключали, что их по-
явление как в Закавказье, так и в Скифии было
одним из следствий переднеазиатских походов
скифов, но надежных доказательств этого нет
[Есаян, Погребова, 1985, с.128]. В.А. Ильин-
ская так же отмечала распространенность “ко-
нических пастовых бусин-розеток” в курганах
раннескифского времени в Приднепровье и
на Кавказе и связывала происхождение этих
бусин с кавказским регионом. Одним из осно-
ваний утверждения было личное сообщение
Г.Ф. Гобеджишвили о большом количестве по-
добных находок при раскопках могильника у
сел.Брили [Ильинская, 1968, с.141].
Бусы-розетки из Кармир-Блура.
Разнообразные бусины и мелкие подвески
из природного камня, прозрачного и цветного
стекла, пористой керамической массы, пок-
рытой глазурью, раковин – одна из самых рас-
пространенных вещевых категорий Кармир-
Блура, однако изучение опубликованных ма-
териалов Кармир-Блура и рукописного фонда
Б.Б. Пиотровского позволяет утверждать, что
бусы-пронизки относятся к числу уникаль-
ных находок – известно всего шесть случаев
находок таких бусин. Не удивительно, что на
каждую подобную находку Борис Борисович
обращал особенное внимание, описывая и за-
Археологический альманах. – № 21. – 2010.
179
рисовывая ее. Тщательная полевая фиксация
позволяет получить представление не только
о местонахождении, но и о размерах и форме
каждой бусины. Рисунки Б.Б. Пиотровского в
полевых дневниках и в альбомах, как прави-
ло, выполнены в масштабе 1:1, что позволя-
ет определить размеры каждой зарисованной
бусины (рис.1В).
Условия находок разнообразных, в том
числе и скифских, бусин позволяют предпо-
лагать, что они представляли ценность как
для обитателей крепости, так и для тех, кто
занимался сбором военной добычи. При рас-
копках Кармир-Блура их обнаруживали в виде
больших скоплений на полу, а иногда в сыр-
цовых кирпичах обрушившихся стен, и это
позволило Б.Б. Пиотровскому предположить,
что бусы и подвески в древности были спря-
таны в углубления, устроенные в глиняных
стенах и залеплены глиной [Пиотровский,
1955, с.48]. Так, например, большое количес-
тво бус, среди них и “скифские”, были обна-
ружены в виде скопления в помещении V и в
небольшом углублении западной стены поме-
щения VII в северо-западной части цитадели
[Пиотровский, 1956, с.33, 63]. В помещении
36 бусы были обнаружены в куче засыпан-
ных зерном и заваленных ветками предметов
[Пиотровский, 1955, с.16], очевидно, военных
трофеев. Видимо, к числу трофеев относятся
многочисленные предметы, среди которых
“скифская” бусина, из помещения XXIII в се-
веро-западной части цитадели – все они упали
с перекрытием со второго этажа, бронзовые
чаши находились одна в другой, в верхней
был акинак [Пиотровский, 1958, с.27]. В по-
мещении 13 – кладовой, служившей жильем
во время осады крепости, найдено большое
количество бус, среди которых одна скифская
[Пиотровский, 1950, с.54].
Памятники с бусами-розетками скиф-
ского времени Закавказья, Северного Кавказа,
Приднепровья.
В комплексах, известных по публика-
циям и по устным сообщениям, конические
бусы-розетки, аналогичные бусам Кармир-
Блура, обнаружены в погребениях на терри-
тории Северного Кавказа [Батчаев и др., 1985,
табл.35, 19-20; табл.43, 16; Пиотровский, Иес-
сен, 1940, табл.V, 3], курганах Приднепровья
[Бобринский, 1894, табл.V; Бобринский, 1901,
табл.XVII, 8; Бойко, Берестнев, 2001, рис.28,
1; Ильинская, 1968, табл.IX, 9, 14, 27; XVIII,
9; XXXIV, 11; L, 8-9; LII, 32; Ильинская, Мо-
золевский, Тереножкин, 1980, рис.6, 3] и При-
днестровья1. Подобные бусины обнаружены
и в погребении 23 могильника Кавтишкхеви
в Закавказье [Bill, 2003, Taf.92, 8] (рис.3). Ред-
кость бусин-розеток, их стандартные форма
и размер, отсутствие вариативных форм поз-
воляют предполагать, что они не имеют собс-
твенной линии развития, быстро выходят из
употребления, а значит, маркируют некий уз-
кий хронологический горизонт.
Картографирование показывает, что на-
ибольшее количество (11) комплексов с бу-
сами-розетками сосредоточено в Приднепро-
вье. Эти комплексы демонстрируют сходство
в конструкции погребальных сооружений.
Там, где удалось зафиксировать, подкурган-
ные сооружения в виде склепов находились
во впущенных в материк неглубоких ямах
площадью от 4 до 42 кв.м, иногда по пери-
метру фиксировались канавки со следами
древесины с угловыми столбами и деревян-
ными перекрытиями. Аналогичные канавки
со следами древесины по периметру крупных
квадратных ям исследованы в курганах 13 и
17 могильника Нартан. Как в курганах Нар-
тана, так и в Приднепровье отмечены следы
использования огня при совершении погребе-
ния – либо полная кремация, либо разведение
огня на специально подготовленной площад-
ке из утрамбованной глины в насыпи. Ори-
ентировка погребенных – в южный сектор.
В Приднепровье погребения парные, изредка
коллективные, на Северном Кавказе – инди-
видуальные. Некоторые из этих комплексов
(Поповка, к.4; Стайкин Верх, к.10) по конс-
труктивным признакам могут быть отнесены
к разряду элитных – крупные размеры мо-
гильных ям, значительная высота курганных
1 Выражаю благодарность М.С. Бандривскому за сообщение о находках бус-розеток в кургане I у
с.Коцюбинчики.
Археологический альманах. – № 21. – 2010.
180
насыпей, валы, рвы, сооружение масштабных
деревянных конструкций требовали усилий
большого количества людей.
Как правило, устойчивым признаком этих
погребений, кроме присутствия в них боевого
снаряжения и предметов конской узды, явля-
ется наличие бисера из непрозрачного стек-
ла, бронзовых зеркал, каменных блюд и раз-
личных красящих веществ – серы, реальгара,
белой краски. Таким образом, узость хроно-
логического горизонта данной серии погребе-
ний аргументируется стабильностью погре-
бального обряда и инвентарных наборов.
Размеры и параметры дисковидных зер-
кал известны лишь в 4-х случаях (рис.2).
Размеры трех зеркал из комплексов При-
днепровья стандартны – диаметр диска 14 см.
Зеркало из Моздокского могильника меньше
– диаметр диска 9,2 см. В погребении 1 Ре-
пяховатой Могилы (рис.2, 1) ручка зеркала
представляет собой два столбика, перекрытых
бляшкой с изображением рельефной многоле-
пестковой розетки (I отдел, тип II, вид I, вар.2
по Кузнецовой), что позволило Т.М. Кузнецо-
вой сравнить предметы с малоазийскими фи-
алами и связать их проникновение в Северное
Причерноморье с возвращением скифов из
переднеазиатских походов [Кузнецова, 2002,
с.75]. Зеркало из погребения 1 Моздокского
могильника (рис.2, 4) относятся к зеркалам
сибирского типа с петлей на обороте (I отдел,
тип I, вид I, вар.1 по Кузнецовой). Зеркало
из кургана 407 у с.Журовка (рис.2, 3) тоже
относится к зеркалам сибирского типа, но
имеет петельку треугольной формы (I отдел,
тип I, вид I, вар.2 по Кузнецовой). Визуаль-
ное исследование этого зеркала, хранящегося
в Государственном Эрмитаже, показало, что
подобная форма петли могла быть результа-
том переделки, вполне вероятно, что зерка-
ло имело ручку в виде столбика с бляшкой.
После слома или литейного брака бляшки два
столбика были согнуты и спаяны так, что по-
лучилась петелька. У зеркала из погребения 1
кургана 14 у с.Купьеваха отсутствует бортик
(рис.2, 2). Зеркала подобного типа (I отдел,
тип I, вид II по Кузнецовой) не имеют анало-
гий в Скифии, что позволило авторам иссле-
дования отнести зеркало к наиболее ранним
зеркалам тагарской культуры [Бойко, Берест-
нев, 2001, с.26]. Таким образом, очевидно, что
в погребениях с бусинами оказывались зерка-
ла различных типов, смена типов зеркал про-
исходила довольно быстро, они подвергались
переделкам. В данной ситуации важна была,
видимо, скорее функция, а не форма предме-
та.
Это же наблюдение по поводу важности
функции, а не формы предмета, может быть
отнесено и к каменным блюдам из песчани-
ка (рис.4). Некоторые экземпляры имеют вы-
ступы в виде стилизованной бараньей головы
(Синявка, к.100) (рис.4, 2), иногда эти вы-
ступы уже лишь напоминают общей формой
звериную голову (Купьеваха, к.14, п.1) (рис.4,
3), иногда это просто блюдо с бортиком, без
выступов и сливов (Журовка, к.407) (рис.4, 1).
Блюда разнообразны по размерам – от 14 до
33 см. На бортиках и дне блюда из Журовки
видны черные пятна. Химическое исследование
подобных пятен на блюде из раскопок Н.И. Ве-
селовского на Кубани, хранящегося в коллек-
ции Государственного Эрмитажа, показало,
что это следы свинцово-содержащей краски
искусственного происхождения (вероятно,
свинцового сурика), в качестве связующего
для которой использовался глютиновый клей
[Рябкова, 2007, с.234-235], – вероятно, и блюдо
из Журовки использовалось для смешивания
пигмента с клеем. Находки красящих веществ
в большинстве погребений выделяемой серии
позволяют интерпретировать и другие блюда
как предметы, имевшие аналогичное назначе-
ние. В некоторых случаях вместо блюд были
использованы песчаниковая плита (Нартан,
к.17) и кварцитовый камень, полированный с
одной стороны (Стайкин Верх, к.10).
В некоторых из описываемых погребений
с коническими розетками, а также в близких
по времени и ряду иных признаков, обнару-
живаются предметы, которые выбиваются из
общего контекста вещей, присущих репертуа-
ру скифской культуры. Такие предметы напо-
минают о Закавказье и Передней Азии. Так,
например, в кургане 134 на р.Тенетинка вмес-
те с коническими розетками обнаружена ла-
дьевидная бронзовая серьга (рис.9, 1), которая
имеет как переднеазиатские, так и урартские
аналогии. Ладьевидные золотые серьги обна-
ружены в помещении 12 Кармир-Блура (рис.9,
Археологический альманах. – № 21. – 2010.
181
2), очень близкой аналогией им являются зо-
лотые серьги из кургана 9 могильника Нартан
(рис.9, 3). Курган 9, так же, как и курган 13,
отнесен А.Ю. Алексеевым к группе “Б”. Оба
эти кургана были возведены после кенотафов
в курганах 14, 19, 21, 23. Дата курганов груп-
пы “Б” определяется в границах около 650-620
гг. до н.э. По мнению А.Ю. Алексеева, этот
период был одним из самых немирных для
местного населения, часть мужчин находи-
лась в походе, и там погибла [Алексеев, 1992,
с.49-50]. Характерно, что именно после этого
немирного периода появляются захоронения,
в которых есть предметы, имеющие аналогии
в Кармир-Блуре.
В погребении 2 Репяховатой Могилы, со-
вершенном вскоре после 1-го захоронения с
бусинами, обнаружен клепаный бронзовый
сосуд, кавказско-урартское происхождение
которого установлено С.Я. Ольговским [Оль-
говский, 1978, с.83]. Кроме урартских анало-
гий, приведенных С.Я. Ольговским, можно
упомянуть и металлические сосуды из Кар-
мир-Блура, известные по рисункам в альбо-
мах Б.Б. Пиотровского (рис.10).
Взаимовстречаемость конических бус-
розеток с предметами переднеазиатского
производства (Тенетинка, к.134) а также тес-
ная связь этих комплексов с погребениями,
в которых обнаружены предметы урартского
происхождения, позволяет предположить, что
бусы могли быль произведены в Передней
Азии или в Урарту.
Состав и техника изготовления коничес-
ких розеток из Моздокского могильника и кур-
гана 407 у с.Журовка.
В 1933 г. экспедицией Государственного
Эрмитажа под руководством Б.Б. Пиотровско-
го был исследован могильник близ ст.Моздок
Северо-Кавказской железной дороги, матери-
алы которого поступили на хранение в Эрми-
таж [Пиотровский, Иессен, 1940]. В состав
инвентаря погребения 1 и кургана 1 входили
конические розетки, аналогичные бусам, об-
наруженным в Кармир-Блуре [Пиотровский,
Иессен, 1940, табл.V] (рис.5).
В Отделе археологии Восточной Европы
и Сибири Государственного Эрмитажа хра-
нятся материалы раннескифского кургана 407
у с.Журовка в Приднепровье, где так же есть
аналогичные бусины (рис.6). Размеры бусин
из погребения 1, кургана 1 Моздокского мо-
гильника и кургана 407 у с.Журовка варьиру-
ются в пределах 0,8-1,5 см. Они имеют белый
или зеленовато-голубой цвет, в тех случаях,
когда покрытие стерто, видна белая основа
бусины.
Экспертиза бусин-розеток и бисера из
непрозрачного стекла, так же входящего в
состав комплексов погр.1 кургана 1 Моздок-
ского могильника и кургана 407 у с.Журовка,
выполненная в Отделе научно-технической экс-
пертизы Государственного Эрмитажа С.В. Хав-
риным показала, что бусы в виде розеток,
равно как и зеленоватый бисер изготовлены
из “египетского фаянса” (кварцевой фритты)
и покрыты глазурью, в зеленоватый цвет их
окрашивает медь. Белый бисер изготовлен из
свинцово-силикатного стекла.
Необходимо отметить условность терми-
на “египетский фаянс”. У древних “фаянсов”
нет керамической основы, что характерно для
фаянсов средневековья, и их основным компо-
нентом является кремнезем (SiO2) [Островер-
хов, 2005, с.171]. Искусственно измельченные
куски кварца пропитывались раствором соды
или поваренной соли, изделия отформовыва-
лись, покрывались глазурью – порошкообраз-
ной влажной смесью сырых материалов (мел-
ко истолченный кварц с древесной золой или
природной содой) и обжигались. В древнем
стеклоделии применялось щелочное сырье
естественного происхождения – растительная
зола и природная сода [Галибин, 2001, с.22] В
качестве красителя, использовалась вторичная
медная руда или бронза [Галибин, 2001, с.32].
Во время обжига растворы солей, соединяясь
с кремнеземом, образовывали стекловидную
фазу, достаточную для того, чтобы спаять
между собой остроугольные зерна кварца.
Использование термина “египетский” для
древних “фаянсов” неправомерно не только
в отношении украшений античного времени
[Алексеева, 1975, с.24-25], но и более ранне-
го периода. Изделия из древних “фаянсов”
на территории Восточной Европы начинают
регулярно встречаться в погребениях с ранне-
ямного времени, и это аргументирует утверж-
дение о том, что невозможно связывать произ-
водство высококремнистых масс, близких по
Археологический альманах. – № 21. – 2010.
182
своему составу к древним “фаянсам”, с каким-
то определенным центром. Вероятно, секреты
изготовления древних “фаянсов” открывались
в разное время у разных народов [Островер-
хов, 2005, с.172]. Не смотря на то, что долгое
время изобретение “фаянсов” приписывалось
египтянам, сам Ф. Петри связывал происхож-
дение древнейшего стеклоделия с регионами
Передней Азии, Месопотамии и Южного За-
кавказья [Островерхов, 2005, с.172], о вероят-
ном происхождении стеклоделия в Месопо-
тамии писал и В.А. Галибин [Галибин, 2001,
с.10]. Свинцово-силикатное стекло Si-Pb от-
носиться к полностью бесщелочным стеклам,
и его изобретение и производство связывают с
финикийцами [Галибин, 2001, с.76].
Рассматривая бисер и конические “ро-
зетки” из “фаянса” в лесостепных скифских
памятниках архаического времени, А.С. Ос-
троверхов отметил, что этот тип украшений,
встречающийся на Кавказе и в Закавказье, не
известен в архаических некрополях городов
Понта и не зафиксирован среди материалов
Навкратиса. Следовательно, предположение
С.А. Есаяна и М.Н. Погребовой о египетском
происхождении бусин – конических розеток
не подтверждается, поэтому более вероятным
представляется переднеазиатское их проис-
хождение [Островерхов, 2005, с.177]. Итак,
очевидно, что вопрос о месте производства
конических розеток весьма далек от оконча-
тельного решения.
“Фаянсовые” украшения Закавказья: к
вопросу о существовании развитой ремеслен-
ной традиции.
Необходимо отметить, что биконические
каннелированные “фаянсовые” бусы, покры-
тые голубой глазурью широко распростра-
нены в не только в Кармир-Блуре (рис.7, 1),
но и в других памятниках Закавказья ванской
Рис. 1А. Бусы из Тейшебаини [Пиотровский, 1955, рис.41, 20]; 1В. Бусы-конические розетки
из помещений Тейшебаини: 1 – помещение 36 [Пиотровский, 1952-1954, с.25]; 2 – помещение
44 [Пиотровский, 1954, с.23]; 3 – помещение V [Пиотровский, 1956, с.33]; 4 – помещение VII
[Пиотровский, 1956, с.63]; 5 – помещение XXIII [Пиотровский, 1958, с.27].
Fig. 1А. Beads from Teyshebaini; 1В. Вead-rosettes from different rooms of Teyshebaini.
Рис. 2. Бронзовые зеркала: 1 – Репяховатая Могила, п.1 [Ильинская, Мозолевский,
Тереножкин, 1980, рис.4, 10]; 2 – Купьеваха, к.14, п.1 [Бойко, Берестнев, 2001, рис.28, 15]; 3 –
Журовка, к.407; 4 – Мозодок, п.1.
Fig. 2. Bronze mirrors.
А В
Археологический альманах. – № 21. – 2010.
183
Рис. 3. Карта-схема распространения памятников с бусами-коническими розетками ран-
нескифского времени и памятников Закавказья эпохи бронзы и раннего железного века с бико-
ническими бусами и бусами-розетками. 1-18 – памятники раннескифского времени: 1 – Кар-
мир-Блур; 2 – Нартан к.13; 3 – Нартан к.17; 4 – Моздок, п.1; 5 – Моздок, к.1; 6 – Журовка,
к.407; 7 – Репяховатая мог., п.1; 8 – Тенетинка, к.134; 9 – Синявка, к.100; 10 – Коцюбинчики,
к.1; 11 – Поповка, к.4; 12 – Поповка, к.15; 13 – Волковцы, к.2; 14 – Купьеваха, к.14; 15 – Аксю-
тинцы, к.6; 16 – Стайкин Верх, к.6; 17 – Стайкин Верх к.10; 18 – Кавтишкхеви, п.23; 19-21
– памятники Закавказья эпохи бронзы и раннего железного века: 19 – Артик; 20 – Цинцкаро;
21 – Ходжалы. Масштаб изображений произвольный.
Fig. 3. The map of the distribution the burials with bead-rosettes.
Рис. 4. Каменные блюда: 1 – Журовка, к.407; 2 – Синявка, к.100 [Бобринский, 1901, фиг.78];
3 – Купьеваха, к.14, п.1 [Бойко, Берестнев, 2001, рис.27, 14].
Fig. 4. Stone dishs.
Археологический альманах. – № 21. – 2010.
184
Рис. 5. Бусы-розетки из погребения 1 Моз-
докского могильника.
Fig. 5. Bead-rosettes from burial of 1 Moz-
dokskii burial ground.
Рис. 6. Бусы-розетки из кургана 407 у
с.Журовка.
Fig. 6. Bead-rosettes from Giurovka barrow
№ 407.
Рис. 7. Биконические каннелированные бусы из “фаянса”: 1 – Кармир-Блур; 2 – мог-к
Ходжалы; 3 – Цинцкаройский мог-к, п.22 [Куфтин, 1941, табл.XXXIII,5]. Масштаб изображений
произвольный.
Fig. 7. Beads in the form of a double cone with grooves.
Рис. 8. Бусы из мог-ка Артик: 1 – п.96 [Хачатрян, 1979, с.150]; 2 – п.120 [Хачатрян, 1979,
с.161]. Масштаб изображений произвольный.
Fig. 8. Beads from the Artic burial ground.
Археологический альманах. – № 21. – 2010.
185
Рис. 9. Ладьевидные серьги: 1 – Тенетинка, к.134 [Бобринский, 1894, табл.III, 16]; 2
– Кармир-Блур, помещение 12 [У подножия Арарата, 2008, кат. № 60]; 3 – Нартан, к. 9.
[Батчаев, Керефов, Барцева, 1985, табл.27, 25, 26].
Fig. 9. Earrings.
Рис. 10. Металлические сосуды из Кармир-Блура: 1 – помещение 48 [Пиотровский, 1952-
1954, с.76]; 2 – помещение IV (раскопки 1954 г.) [Пиотровский, 1952-1954, с.55]; 3 – помещение
51 [Пиотровский, 1955-1956, с.21]. Масштаб изображений произвольный.
Fig. 10. Metal vessels from Teyshebaini.
эпохи (могильники Цинцкаройский, Ходжа-
линский (рис.7, 2, 3). Способ изготовления
бус из Кармир-Блура и могильника Хожда-
лы, очевидно, похож на способ изготовления
бус-розеток из Моздока: в тех случаях, когда
зеленовато-голубая глазурь стерлась с повер-
хности бусин, видна белая стекловидная ос-
нова (рис.7, 1, 2).
Сходным образом каннелированные би-
конические бусы известны и в более ранних
памятниках Закавказья (рис.3, 20-22). Бикони-
ческие, несколько уплощенные “фаянсовые”
бусины – обычная деталь погребений 2-й
хронологической группы могильника Артик,
отнесенной Т.С. Хачатряном к XII-XI вв. до
н.э. [Хачатрян, 1979, с.15] (рис.8, 1). Бусины
в виде розеток, поверхность которых покрыта
каннелюрами, являющиеся наиболее полной
аналогией бусинам из Кармир-Блура, тоже
обнаружены в отнесенном ко 2-й хроноло-
гической группе погребении 120 могильника
Артик [Хачатрян, 1979, с.161] (рис.8, 2).
Яркими примерами существования в За-
кавказье развитой ремесленной традиции по
изготовлению изделий из стекловидной мас-
сы являются не только находки бус из неп-
розрачного стекла в комплексах, но и иссле-
дование на Двинском холме универсальной
мастерской, где отливали оружие, орудия и
украшения, обрабатывали раковины и полу-
драгоценные камни, а так же изготавлива-
ли бисер. В южном секторе этой мастерской
была найдена огромная россыпь голубого би-
сера, причем он лежал слоями, попадались не
Археологический альманах. – № 21. – 2010.
186
нарезанные отрезки тонких трубочек, являв-
шихся заготовками бисера. Все это указывало
на конкретную стадию производства бисера
здесь же. Авторы исследования датируют ги-
бель всего двинского комплекса VIII в. до н.э.
[Кушнарева, 1977, с.80-81].
Таким образом, в Закавказье существо-
вала развитая традиция изготовления укра-
шений из непрозрачного стекла. Использова-
ние сходной техники при покрытии изделий
глазурью, а так же наличие украшений ана-
логичной формы в более ранних памятниках
позволяет утверждать, что “скифские” бусы-
розетки из Кармир-Блура вероятнее всего яв-
ляются предметами закавказского производс-
тва. Отсутствие формальных аналогий бусам
из скифских комплексов и Кармир-Блура в
переднеазиатских материалах – дополнитель-
ный аргумент в пользу версии о закавказском,
а не переднеазиатском, производстве этих ук-
рашений.
Если согласиться с тем, что бусины в
виде конических розеток являются предмета-
ми закавказского производства и принять во
внимание наличие в ряде синхронных скиф-
ских памятников урартских вещей, можно
выделить серию погребений, совершенных
после возвращения воинского контингента
из Закавказья, из северных областей Урарту.
О дате совершения этих погребений можно
судить по тому, что в некоторых из них (Си-
нявка, к.100; Журовка, к.407) есть накладные
бляшки-аппликации в виде строенных круж-
ков, прямые аналогии которым присутствуют
в гальштатских памятниках. По этим анало-
гиям дата совершения погребений опреде-
ляется HaC2/HaD1 в границах 670-620 гг. до
н. э., причем дата погребений с бляшками –
аппликациями 1-й хронологической группы
определяется в границах 670-650 гг. до н.э.
[Дараган, Снытко, 2008, с.306]. С позиций
представления о попадании бусин-розеток
в археологический комплекс на протяжении
отрезка времени, вряд ли превышавшего про-
должительность жизни одного поколения,
более приемлемой представляется узкая дата
для приднепровских памятников с гальштад-
скими аналогиями. В таком случае комплексы
1-й хронологической группы по М.Н. Дараган
и Н. Снытко должны датироваться приблизи-
тельно серединой VII в. до н.э., что согласует-
ся с датой сооружения курганов группы “Б”
в Нартане по А.Ю. Алексееву (650-620 гг. до
н.э.) [Алексеев, 1992, с.50]. Подтверждением
правильности определения этого временного
диапазона служит дата милетской амфоры из
погребения 2 Репяховатой Могилы, определя-
емой в границах второй половины VII – нача-
ла VI вв. до н.э. [Полин, 1998, с.58].
Таким образом, бусины-розетки как в
Кармир-Блуре, так и в скифских памятниках
являются предметами ограниченного во вре-
мени импорта из Закавказья, и скифскими
являются лишь в том смысле, что маркируют
продвижение степняков из Урарту на Север-
ный Кавказ и в Приднепровье.
ЛИТЕРАТУРА
Алексеев, 1992: Алексеев А.Ю. Скифская хроника / А.Ю. Алексеев. – СПб., 1992. – 206 с.
Алексеева, 1975:Алексеева Е.М. Античные бусы Северного Причерноморья / Е.М. Алексеева //
САИ. Вып.Г1-12. Т.1. – М.: Наука, 1975. – 94 с.
Батчаев, Барцева, Керефов, 1985: Батчаев В.М. Археологические исследования на новостройках
Кабардино-Балкарии в 1972-1979 гг. / В.М. Батчаев, Т.Б. Барцева, Б.М. Керефов. – Т.2. – На-
льчик: “Эльбрус”, 1985. – 275 с.
Бойко, Берестнев, 2001: Бойко Ю.Н. Погребения VII-VI вв. до н.э. курганного могильника у
с.Купьеваха (Ворсклинский регион скифского времени) / Ю.Н. Бойко, С.И. Берестнев. –
Харьков: “РА-Каравелла”, 2001. – 141 с.
Бобринский, 1894: Бобринский А.А. Курганы и случайные археологические находки близ мес-
течка Смелы. Т.2. / А.А. Бобринский. – СПб., 1894. – 227 с.
Бобринский, 1901: Бобринский А.А. Курганы и случайные археологические находки близ местечка
Смелы. Т.3 / А.А. Бобринский. – СПб., 1901. – 169 с.
Археологический альманах. – № 21. – 2010.
187
Галибин, 2001:Галибин В.А. Состав стекла как археологический источник / В.А. Галибин. –
СПб.: Петербургское востоковедение, 2001. – 216 с.
Дараган, Снытко, 2008:Дараган М.Н. Восточно-альпийский гальштат и раннескифские (РСК-3)
памятники Среднего Поднепровья: поиск хронологических реперов / М.Н. Дараган,
Н. Снытко // История и практика археологических исследований. – СПб.: Изд. дом Санкт-
Петербургского гос. университета, 2008. – С.303-306.
Есаян, Погребова, 1985: Есаян С.А. Скифские памятники Закавказья / С.А. Есаян, М.Н. Погре-
бова. – М.: Восточная литература, 1985. – 151 с.
Ильинская, 1968: Ильинская В.А. Скифы днепровского лесостепного левобережья / В.А. Иль-
инская – К.: Наукова думка, 1968. – 201 с.
Ильинская, Мозолевский, Тереножкин, 1980: Ильинская В.А. Курганы VI в. до н.э. у с.Матусов /
В.А. Ильинская, Б.Н. Мозолевский, А.И. Тереножкин // Скифия и Кавказ. – Киев: Наукова
думка, 1980. – С. 31-63.
Кузнецова, 2002: Кузнецова Т.М. Зеркала Скифии VI-III вв.до н.э. Т.I / Т.М. Кузнецова. – М.:
“Индрик”, 2002. – 352 с.
Куфтин, 1941: Куфтин Б.А. Археологические раскопки в Триалети / Б.А. Куфтин. – Тбилиси:
Изд-во АН Грузинской ССР, 1941. – 231с.
Кушнарева, 1977: Кушнарева К.Х. Древнейшие памятники Двина / К.Х. Кушнарева. – Ереван:
Изд-во АН Армянской ССР, 1977. – 108 с.
Островерхов, 2005: Островерхов А.С. Древние “фаянсы” в памятниках эпохи бронзы – начала
железа в Восточной Европе (III – первая половина I тыс. до Р.Х.) / А.С. Островерхов // Stratum
Plus. Парадигмы факторов. – № 2. – СПб.-Кишинев-Одесса-Бухарест, 2005. – С.171-203.
Пиотровский, Иессен, 1940: Пиотровский Б.Б. Моздокский могильник / Б.Б. Пиотровский,
А.А. Иессен. – Л., 1940. – 53 с.
Пиотровский, 1950: Пиотровский Б.Б. Кармир-Блур. I / Б.Б. Пиотровский. – Ереван: Изд-во АН
Армянской ССР, 1950. – 97 с.
Пиотровский, 1952-1954: Пиотровский Б.Б. Альбом рисунков № 4 “Кармир-Блур, 1952-1954
гг.” / Б.Б. Пиотровский. – ГЭ, Ф.60 (Личный фонд Б.Б. Пиотровского).
Пиотровский, 1954: Пиотровский Б.Б. Дневник Кармир-Блурской экспедиции за 1954 г. /
Б.Б. Пиотровский. – ГЭ, Ф.60 (Личный фонд Б.Б. Пиотровского).
Пиотровский, 1954а: Пиотровский Б.Б. Скифы и Древний Восток / Б.Б.Пиотровский // СА. –
1954. – XIX. – С.141-158.
Пиотровский, 1955-1956: Пиотровский Б.Б. Альбом рисунков № 5 “Кармир-Блур, 1955-1956
гг.” / Б.Б. Пиотровский. – ГЭ, Ф.60 (Личный фонд Б.Б. Пиотровского).
Пиотровский, 1955: Пиотровский Б.Б. Кармир-Блур. III / Б.Б.Пиотровский. – Ереван: Изд-во
АН Армянской ССР, 1955. – 74 с.
Пиотровский, 1956: Пиотровский Б.Б. Дневник Кармир-Блурской экспедиции за 1956 г. /
Б.Б. Пиотровский. – ГЭ, Ф.60 (Личный фонд Б.Б. Пиотровского).
Пиотровский, 1958: Пиотровский Б.Б. Дневник Кармир-Блурской экспедиции за 1958 г. /
Б.Б. Пиотровский. – ГЭ, Ф.60 (Личный фонд Б.Б. Пиотровского).
Полин, 1998: Полин С.В. О хронологии раннескифской культуры (по И.Н. Медведской) / С.В. По-
лин // РА. – 1998. –№ 4. – С.50-62.
Рябкова, 2007: Рябкова Т.В. Каменное блюдо из Эрмитажа: опыт атрибуции и датировки /
Т.В. Рябкова // Боспорский феномен: сакральный смысл региона, памятников, находок. –
СПб.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 2007. – С.234-239.
У подножия Арарата, 2008: У подножия Арарата. Каталог выставки / Государственный Эрми-
таж. – СПб.: Изд-во Государственного Эрмитажа, 2008. – 144 с.: илл.
Хачатрян, 1979: Хачатрян Т.С. Артикский некрополь: Каталог / Т.С. Хачатрян. – Ереван.: Изд-
во Ереванского университета, 1979. – 403 с., ил.
Вill, 2003: Bill A. Studien zu den Gräbern des 6. bis 1. Jahrhunderts v. Chr. in Georgien unter beson-
Археологический альманах. – № 21. – 2010.
188
derer Berücksichtigung der Beziehungen zu den Steppenvölkern / Adele Bill // Universitätsforsc-
hungen zur prähistoriscen archäologie. – Bonn, 2003. – 269 p.
Ryabkova Tatyana
About “skythian” beads from Teyshebaini
For many years conic bead-rosettes that archaeological expedition of Boris Piotrovski found during ex-
cavation on Karmir-Blur (Teyshebaini) were understood Scythian because they were used to be found at
Scythian sites. Chemical and technological testing of the beads from Mozdokskii cemetery and barrow
407 next to the village Zhurovka shows us that they were made of quartz frit and covered with glaze,
greenish coloration derives from the presence of copper. Very similar in consistence and technology
beads are known in Transcaucasia – the region with well developed tradition of frit crafts. On Scythian
sites conic beads-rosettes were found in short period (650-630 BC) of import from Transcaucasia and
they mark the movement of nomadic tribes from Urartu to North Caucasus and a river Dnepr basin.
Keywords: bead-rosettes, Urartu, Karmir-Blur, Skythian burials, ancient “faience”, Transcaucasian
production centers (ancient workshops) for glassy compounds (frits).
Рябкова Т.В.
До питання про “скіфське” намисто в Тейшебаіні
У статті розглядається конічне намисто-розетки, виявлене під час розкопок Кармір-Блура
(Тейшебаіні) експедицією під керівництвом Б.Б. Піотровського. Це намисто вважалося скіфським
через присутність його у низці скіфських комплексів. Хіміко-технологічна експертиза намиста та
бісеру з Моздокського могильника (Передкавказзя) і кург.407 поблизу с.Журівка (Придніпров’я)
показала, що їх виконано із кварцової фріти, покрито глазур’ю, у зеленуватий колір їх офарблює
мідь. Аналогічне за складом і технікою виготовлення намисто відоме в Закавказзі – регіоні, де у
стародавні часи існувала розвинена реміснича традиція з виготовлення предметів зі склоподібної
маси. Автор доходить висновку, що в скіфських пам’ятках Предкавказзя і Придніпров’я конічне
намисто-розетки є предметами обмеженого в часі імпорту із Закавказзя, та, імовірно, маркує
поховання кочівників, що брали участь у передньоазіатських і транскавказьких походах.
Ключові слова: намисто-розетки, Урарту, Кармір-Блур, скіфські поховання, прадавній
“фаянс”, закавказькі центри виробництва виробів зі склоподібної маси (фріти).
|