Специфика философии религии в рамках аналитической философии ХХ века
Статья посвящена исследованию методологии философии религии и ее отличий от религиозной философии, а также особенностям данной методологии в рамках аналитической философии. Специфика указанной методологической позиции иллюстрируется примером такой характерной для данного направления работы как "...
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Дата: | 2004 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Російська |
| Опубліковано: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2004
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/73866 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | Специфика философии религии в рамках аналитической философии ХХ века / А.И. Марчинский // Культура народов Причерноморья. — 2004. — № 47. — С. 103-107. — Бібліогр.: 18 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1860003117777551360 |
|---|---|
| author | Марчинский, А.И. |
| author_facet | Марчинский, А.И. |
| citation_txt | Специфика философии религии в рамках аналитической философии ХХ века / А.И. Марчинский // Культура народов Причерноморья. — 2004. — № 47. — С. 103-107. — Бібліогр.: 18 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| description | Статья посвящена исследованию методологии философии религии и ее отличий от религиозной философии, а также особенностям данной методологии в рамках аналитической философии. Специфика указанной методологической позиции иллюстрируется примером такой характерной для данного направления работы как "Логика религии" Юзефа Бохеньского.
The article investigates methodology of philosophy of religion and differences between philosophy of religion and religious philosophy. Paper shows specificity of this methodology when used within the analytical philoso-phy. The typical work of the analytical philosophy "Logic of religion" by Polish philosopher J.M. Bocheński gives an example of using this methodology.
|
| first_indexed | 2025-12-07T16:37:23Z |
| format | Article |
| fulltext |
Марчинский А.И.
СПЕЦИФИКА ФИЛОСОФИИ РЕЛИГИИ В РАМКАХ АНАЛИТИЧЕСКОЙ
ФИЛОСОФИИ ХХ ВЕКА
Всякое занятие философией, сам факт вовлечения в ее дискурс, необходимо заключает в себя осозна-
ние того, что такое философия. Однако, ясное и непротиворечивое выражение такого представления тре-
бует максимально четкого определения его предмета, указания на его границы, отличия от возможных
других видов дискурса [ср.: 1, с.1]. Данные требования вполне могут заключаться в интуитивном понима-
нии философии, в том ее специфика, по-видимому. Это рефлексия философии над самой собой. Но само
такое определение, по крайней мере, на первоначальном этапе, имеет характер гипотезы. Это – набрасыва-
ние демаркационной линии через предположение, предугадывание характера того, что, находясь за ней,
граничит, таким образом, с философией. А значит, такой разбор главного предмета нуждается в рассмот-
рении еще и тех явлений, которые предполагаются за указанной границей. Так возникают другой предмет
и другой дискурс как объекты философской саморефлексии. Например, философия религии, философия
науки etc. Если бы не существовало предположения, пред-посылания [ср.: 2, с.178, 354] таких предметов,
получилось бы, что философия и предметы второго порядка взаимно конституировали бы друг-друга, что
привело бы к дурному кругу взаимоопределений. А такое предположение есть не что иное, как видение
иных явлений исходя из своего дискурса, из интуитивных первопосылок. Философия, таким образом, ни-
когда не сможет смотреть на внутренний смысл, например, религии, иначе как по-своему. Но, философия
религии становится важна как конститутив для самой философии, будучи аспектом ее самоопределения.
Преемственность же ее интуитивного понимания должна обеспечиваться сложившейся философской тра-
дицией. Однако, всегда сохраняется опасность смешения религиозного и философского дискурсов, размы-
вания их границы. Первая причина этого – неустранение мыслителями в момент философствования своих
религиозных предпочтений, что, несомненно, препятствует вхождению в собственно философский дис-
курс.
Целью данной работы является демонстрация важности данного условия на примере обращения ана-
литической философии к религиозной проблематике. В связи с тем, что методологические особенности
философии религии часто оказываются непроясненными даже в специализированных исследованиях на
эту тему, настоящий историко-философский экскурс представляется особенно актуальным.
В философии ХХ века можно выделить две формы дискурса о религии. Первая – комплекс философии
религии, вторая – религиозная философия.
Вопрос о природе и особенностях пограничья философии и религии является одним из важнейших
для философии религии – такого раздела философии, в котором предпринимаются попытки описания, вы-
яснения и понимания религиозных явлений в перспективе вопроса об их сущностных характеристиках и
основных условиях возможности их существования. Эта философия исследует границы и сущностные ха-
рактеристики религиозных явлений, подвергает рефлексии соответствующие им типы рациональности.
Здесь нас может интересовать, прежде всего, такое свойство рациональности, которое выражается в ин-
тенции на полную осмысленность, т.е. представленность в языке какого-либо явления, собственно, его
смысл, а также его особенностей. Именно в этом ключе происходило (да только так и могло быть) обсуж-
дение религии в контексте аналитической философии, сделавшей своим предметом логические особенно-
сти мира, выраженные в языке.
Затем, среди главных заданий философии религии оказывается как можно более упорядоченное арти-
кулирование антропологических, культурных и аксиологических аспектов систем явлений, открываемых с
помощью известных положений религии, а также выявление влияния этих систем на религиозную практи-
ку. Философ религии четко осознает ангажированность своего исследования собственно философской оп-
тикой. Изучение феноменов религии таким образом может быть возможным лишь через призму философ-
ских предустановок. Вопрос о том, имеет ли предмет религии смысл, пуст для философии религии. Прав-
да, по мнению американского исследователя Мела Томпсона, это не так: "...философия религии рассмат-
ривает религиозные верования и решает вопрос о том, имеют ли они смысл" [3, с.6].
Суждение об онтологическом статусе той области, на которую ориентируются в своих интенциях ре-
лигиозный опыт и религиозная практика, весьма ограничено. Изучение феноменов религии, а значит и он-
тологическое исследование религии (понятия религии) возможно для философии лишь путем исследова-
ния структурных закономерностей религиозных явлений. Примером этого могут послужить исследования
современного французского философа Жана-Люка Мариона (Jean-Luc Marion). В своей работе “Бог без
бытия” (“Dieu sans l'être”) такого рода явление он именует иконой [4, с.27].
Однако, следует избегать декларирования некой философской теологии в корпусе философии рели-
гии. Такой вид дискурса предложен Ю.А. Кимелевым: "Философская теология – это философия религии,
выполняющая разнообразные экспликативные и конструктивные функции по отношению к религии" [5,
с.15]; "Философия религии в узком смысле слова – это эксплицированное автономное рассуждение о Боге
и о религии, особый тип философствования" [5, с.9; см., также: 6, с.339]. В данном случае можно столк-
нуться с опасностью полного отождествления ее с религиозной философией, а через нее (как пограничную
область) отчасти и с самой религиозной теологией (к чему, по-видимому, пришел Ю.А. Кимелев [5, с.16]).
Разумеется, в таком случае все намеченные задачи философии религии эффективно и в полной мере раз-
решаться не будут.
Специфика религиозной философии иная. Религиозный философ сам вовлекается в религиозную прак-
тику. Это, по-видимому, неизбежно, если к моменту философского размышления о религии философ не
сможет абстрагироваться от своих религиозных предпочтений. Таким образом, происходит неотрефлекси-
рованное смешение философского и религиозного дискурсов с доминированием последнего, даже, откры-
тое теологизирование. Религиозный философ стремится к максимально адекватному описанию пережива-
ний личностного опыта взаимодействия с Самими первоначалами мира. Порой, здесь в центр исследуе-
мого с помощью дискурсивных средств метафизического измерения мира ставится некий трансцендент-
ный источник, которому дается имя Бога и приписывается наивысшая степень существования. В результа-
те получаются различные типы религиозной философии: теистическая, атеистическая [см.: 7, с.242-243]
и нетеистическая1 [см.: 8, с.168, 209].
В дальнейшей рефлексии религиозная философия стремится противопоставить обнаруженный ею бо-
жественный источник положениям той либо иной религии; способна провоцировать возникновение на ее
основе новой религии. С этим можно сравнить следующее утверждение Ю.А. Кимелева: "Философия мо-
жет или исследовать религиозное знание в том или ином ключе, или сама продуцировать такое знание" [5,
с.10]. Но, таким образом, и сама религиозная философия может оказаться предметом философии религии,
так как по своей сути она отличается от корпуса теологии, пожалуй, только одним – потенциальной «ере-
тичностью» (относительно канонических религиозных течений), способностью пересматривать собствен-
ные основания.
Несмотря на то, что религия не является специфическим предметом аналитической философии, обра-
щение к религии здесь имплицитно содержится. В том нет ничего необычного, так как всякое без исклю-
чения направление философии предполагает определенный способ мысли по поводу сакрального. Значит,
это необходимое свойство и аналитической философии ХХ века. В силу того, что само это направление не
являет собой однородного образования, видения религии в нем также разнятся. Здесь следует указать, по
крайней мере, на три различные позиции, но только одну из них можно назвать подлинным примером фи-
лософии религии.
Первая была предложена Б. Расселом. Суть ее заключается в том, что о религиозной рациональности
говорить невозможно, так как ее попросту нет, а речь о нерациональном (в рамках всей аналитической
традиции) – nonsense. Рациональность присуща только науке. Религия не научна, потому ее (в ее совре-
менном виде, т.е. догматическую религию [9, с.26]), как форму знания, исследовать бессмысленно. Иссле-
дованию возможно подвергнуть только институциональные формы, религиозное чувство, формы покло-
нения, а также пользу и вред религии для прогрессивного человечества. В свете последнего целью иссле-
дований религии стало стремление очистить ее и сделать подлинно необходимой человечеству: "дело пер-
востепенной важности – сохранение религии, не зависящей от догм, принять которые не позволяет интел-
лектуальная честность" [9, с.27].
А.Н. Уайтхед (также представитель аналитической философии, соавтор Рассела по работе "Principia
Mathematica") в результате анализа новейших для того времени достижений науки, выстроил целую онто-
логическую теорию, названную теорией прогресса. Выводы философа близки к неоплатонизму и не-
сколько отличаются от общей канвы аналитической философии. Уайтхед не ограничивал предмет соб-
ственных исследований лишь языком, строя систему, претендующую на статус онтологии, где в качестве
метафизического источника выступал Бог. Так, философ, через тщательное рассмотрение, прежде всего,
современного ему научного наследия приходит к "теологии".
Уайтхед прямо пришел к выводу о существовании божественного начала. Рассел же, утверждая, что
вопрос о существовании Бога для него не имеет смысла, фактически заявлял, что раз ситуация такова, то
он предпочтет действовать исключительно так, будто Бога действительно нет, а значит лишь таковая по-
зиция и является правильной [см., напр.: 10, с.112-113]. Таким образом, эти два философа неизбежно
определялись в вопросе о существовании (или несуществовании) божественного начала. Но, читая неко-
торые их работы [см., напр.: 11; 12], можно предположить, что эта определенность не проистекала из фи-
лософских концепций мыслителей, а даже наоборот, была предпосылкой для формирования соответству-
ющих теорий. Таким образом, если следовать критериям обнаружения религиозной философии, предло-
женным выше, можно предположить, что эти теории приобретали религиозно-философский характер. В
случае с Расселом, такая философия была исключительно "отрицательной", нетеистической. Он, факти-
чески допустив в своих работах эмоциональное проявление собственных религиозных предпочтений, не
ограничился анализом лишь антропологических, социальных аспектов религии (хотя именно это он пы-
тался сделать [см., напр.: 9, с.23-24; 10, с.111]). Возможно, здесь следует согласиться с Гадамером, гово-
рившим, что религиозность (разного рода) – сущностная черта всякого человека, даже мыслящего себя
вне общепризнанных религиозных течений [см.: 7, с.242-243 etc.]. Но философу следует уметь ее редуци-
ровать в момент философствования [16, с.259].
Автором, занимающим третью позицию, является Ю.М. Бохеньски – польский логик и философ нача-
1 Данное утверждение не заключает в себе противоречия, так как и наряду с теистическими и атеистиче-
скими религиями существуют также религиозные культы, не имеющие божеств как таковых – нетеисти-
ческие.
ла ХХ века. Он оппонирует неопозитивистам, утверждая возможность логического (философского) иссле-
дования религии; в своей работе „Logika religii” [17] выделяет структуру данного явления, его основные
элементы. Среди трех описываемых нами стратегий исследования религии аналитической философией,
фактически, лишь данная позиция, в соответствии с оговоренными выше критериями, являет пример фи-
лософии религии.
Исследователь обращается к логическому (структурному) анализу религиозных явлений, выступая,
таким образом, в оппозиции тем представителям логического позитивизма (в частности, Расселу), которые
отвергали всякую возможность корректного рассмотрения религии как дискурса. Позитивисты полагали,
что препятствием для такого рассмотрения является принципиальная неразрешимость всяких высказыва-
ний религиозного дискурса в отношении правдивости или ложности.
Но если логика, говорит Бохеньски, изучает высказывания, которые имеют объективный характер, то
есть являются фрагментами объективного мира, и даже выражают структуру этого мира, то логика рели-
гии, как прикладная дисциплина, вполне может существовать. В таком случае, ей полагается исследовать
логические законы и правила (в том числе семиотические и методологические), связанные с глубокой
структурой таких коммуникативных религиозных высказываний, которые имеют полные значения, отно-
сятся к какой-либо объективной действительности и выражаются в осмысленных либо разрешимых отно-
сительно своей правдивости или ложности предложениях [18, с.56].
Однако, имеем ли мы основания говорить о существовании таких высказываний? То есть, могут ли
они, во-первых, иметь полные объективные значения, которые будут передаваться посредством коммуни-
кации? Позиция сторонников полной невыразимости Бога ставила бы это под сомнение. Но философ от-
вечает: "Невозможно было бы, вероятно, почитание, то есть приписывание ценности чему-то такому, <…>
о чем нельзя ничего сказать. Такое что-то было бы для высказывающегося всецело лишенным предметно-
языковых свойств" [17, с.32-33]. Следовательно, божества не могут быть абсолютно невыразимы. Это зна-
чит, что такие высказывания возможны и присущи всякой религии.
Во-вторых, обозначают ли выражения религиозного языка что-либо объективное, и позволяют ли они
это что-то передать в процессе коммуникации другим пользователям этого языка? По-видимому, это так.
Действительно, часть религиозного дискурса не выполняет функций коммуникации объективных значе-
ний. Она служит выражению определенных психических переживаний и формированию определенных
оснований религии. Однако, эту функцию исполняет центральная часть религиозного дискурса (credo),
что обнаруживается в конкретной жизни религиозных сообществ.
В-третьих, Бохеньски спрашивает о том, есть ли в языке религии такие высказывания, которым можно
приписать значения правды либо лжи? Отвечая, он предлагает обратиться к эмпирии, к действительному
функционированию языка религии в практике его пользователей. Такой взгляд позволяет сделать вывод,
что некоторые разделы религиозного дискурса каждой религии позволяют верующим делать связанные с
ними утверждения, в которые будут верить только тогда, когда этим утверждениям будет приписано зна-
чение правдивости [17, с.36]. Таким образом, логические исследования религии полностью оправданы.
Затем логик обращается к рассмотрению структурного построения религиозного дискурса. Во-первых,
здесь выступает класс предложений предметного языка. Это то, что в религиях называется святой, боже-
ственной действительностью. Бохеньски предлагает называть это предметом религии (przedmiot religii).
Такие предложения создают объективный аспект веры. Объективная вера включает также базовые пред-
ложения. Затем выделяются эвристические правила, или такие метаязыковые правила, которые позволяют
разрешить вопрос о причастности каждого предложения к объективной вере. Предложения здесь чаще
всего упорядочиваются через аксиоматизацию. Их теологическое упорядочивание путем аксиоматизации
чаще всего заключается в добавлении к этим предложениям так называемых теологических выводов, из
которых можно произвести не только сами базовые предложения, но и новые, которые могут быть вери-
фицированы через другие теологические выводы или через связь с базовыми предложениями. Следова-
тельно, формальная структура теологии ничем существенным не отличается от формальной структуры,
например, физики [см.: 18, с.60].
Предмет религии специфичен. Он не регистрируется через чувства. Не является феноменом в гуссер-
левском значении. Не обладает свойствами, которые были бы известны из обыденного опыта. Предложе-
ния, касающиеся этого предмета, принимаются в акте веры. Но ежели они имеют значения, то поддаются
верификации. Часть из них может быть верифицирована опосредованно, то есть через соответствие авто-
ритетному тексту каждой конкретной религии. Другие же, как, например, "Бог существует", возможно
проверить только непосредственно. Непосредственная верификация может быть не только чувственная, но
и сверхчувственная (например, созерцание феноменов в феноменологии). Верующими такой верификации
приписывается не только сверхчувственный, но и сверхприродный характер. Поэтому указанное предло-
жение могло бы быть верифицировано через "увижу Бога после смерти". Однако такая непосредственная
верификация "технически" невозможна, но предложение это имеет значение, если понимаем, что значит
слово "увижу". Таким образом, правдивость такого предложения зависит от предварительной правдивости
основных, первоначальных тезисов, строящих credo данной религии. Такие тезисы Бохеньски называет
первоначальным догматом (dogmat podstawowy).
Именно этот догмат требует обоснования прежде всего. Бохеньски делит его обоснование на полное и
неполное. Кроме того, здесь имеет место концепция так называемого прыжка вслепую. Она гласит, что
предложения, в которых выражается вера, принимаются без повода, силой одного лишь акта воли, прояв-
ляющегося без участия рационального момента. Сам же исследователь высказывается в пользу теории ре-
лигиозной гипотезы. В соответствии с ней, религиозный человек в акте веры реконструирует – как пред-
ложение выясняющее – первоначальный догмат своей религии. Предложение это имеет характер гипотезы
и служит выяснению собственных переживаний. Религиозная гипотеза, как допускает философ, играет
роль аксиомы, позволяющей вывести целостность разнообразных проявлений человеческого опыта себя и
мира, прояснить эту целостность и допустить для нее внутреннее, связное структурирование, или "дать
смысл миру и жизни" [17, с.113; см., также: 18, с.65]. Такая гипотеза постоянно верифицируется благодаря
все новому жизненному опыту.
Итак, позиция Юзефа Бохеньского оказывается подлинным примером философии религии в рамках
аналитической философии. Бохеньски единственный среди названных философов не проявил в своих ис-
следованиях религии собственных религиозных предпочтений. Благодаря этому он избежал таких сужде-
ний, которые помешали бы ему удержаться в рамках философии религии. На фоне его исследований от-
четливо проявляется, что взгляды на религию Рассела и Уайтхеда ближе методологической модели, обо-
значенной в нашей работе как религиозная философия. Данное обстоятельство указывает, сколь трудно в
философском дискурсе о религии удержаться от обнаружения собственных религиозных убеждений. Од-
нако, даже здесь есть ряд аспектов, свойственных философии религии. Главным образом, это выражено в
анализе религии как социальной институции, например, в свете ее постепенной трансформации с ходом
истории, в изменении ее функций и характера взаимодействия с другими сферами жизни.
И с п о л ь з о в а н н а я л и т е р а т у р а
1. Людвиг Витгенштейн. Логико-философский трактат // Людвиг Витгенштейн. Философские работы
(часть I). Москва, 1994.
2. Хайдеггер М. Бытие и время. Пер. с нем. В.В. Бибихина. Харьков, 2003.
3. Томпсон М. Философия религии. Пер. с англ. Ю. Бушуевой. Москва, 2001.
4. Marion J.-L. Bóg bez bycia. Przeł. M. Frankiewicz. Kraków, 1996.
5. Кимелев Ю.А. Философия религии: Систематический очерк. Москва, 1998.
6. Современная западная философия: Словарь. Сост.: Малахов В.С., Филатов В.П. Москва, 1991.
7. Hans-Georg Gadamer. Rozmowy na Capri. // Derrida J. i inni. Religia. Przeł. M. Kawalska i inni. Warszawa,
1999.
8. Э. Фромм. Иметь или быть? // Фромм Э. Иметь или быть? Общ. ред. и посл. В.И. Добреньков. Москва,
1990.
9. Б. Рассел. Сущность религии. // Б. Рассел. Почему я не христианин. Москва, 1987.
10. Б. Рассел. Почему я не христианин. // Б. Рассел. Почему я не христианин. Москва, 1987.
11. Б. Рассел. Мои религиозные воспоминания. // Б. Рассел. Почему я не христианин. Москва, 1987.
12. Существование бога. Диспут между Бертраном Расселом и отцом-иезуитом Ф.Ч. Коплстоном. // Б.
Рассел. Почему я не христианин. Москва, 1987.
13. Whitehead A. N., Process and Reality. An Essay in Cosmology. New York, 1969.
14. Whitehead A.N. Nauka i świat współczesny. Przeł. S. Magala. Warszawa, 1988.
15. Whetehead A.N. Religia w tworzeniu. Przeł. A. Szostkiewicz. Kraków, 1997.
16. Мераб Мамардашвили. Философия и религия. // Мераб Мамардашвили. Мой опыт нетипичен. Санкт-
Петербург, 2001.
17. Bocheński J.M. Logika religii, Warszawa, 1990.
18. Halina Perkowska. Bóg filozofów XX wieku. Wybrane koncepcje. Warszawa – Poznań, 2001.
Аннотация: Статья посвящена исследованию методологии филосо-
фии религии и ее отличий от религиозной философии, а также особенно-
стям данной методологии в рамках аналитической философии. Специфика
указанной методологической позиции иллюстрируется примером такой ха-
рактерной для данного направления работы как "Логика религии" Юзефа
Бохеньского. Ключевые слова: философия религии, религиозная филосо-
фия, методология, аналитическая философия, Бохеньски.
Abstract: The article investigates methodology of philosophy of religion
and differences between philosophy of religion and religious philosophy. Paper
shows specificity of this methodology when used within the analytical philoso-
phy. The typical work of the analytical philosophy "Logic of religion" by Polish
philosopher J.M. Bocheński gives an example of using this methodology. Key-
words: philosophy of religion, religious philosophy, methodology, analytical
philosophy, Bocheński.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-73866 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T16:37:23Z |
| publishDate | 2004 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Марчинский, А.И. 2015-01-16T13:41:03Z 2015-01-16T13:41:03Z 2004 Специфика философии религии в рамках аналитической философии ХХ века / А.И. Марчинский // Культура народов Причерноморья. — 2004. — № 47. — С. 103-107. — Бібліогр.: 18 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/73866 Статья посвящена исследованию методологии философии религии и ее отличий от религиозной философии, а также особенностям данной методологии в рамках аналитической философии. Специфика указанной методологической позиции иллюстрируется примером такой характерной для данного направления работы как "Логика религии" Юзефа Бохеньского. The article investigates methodology of philosophy of religion and differences between philosophy of religion and religious philosophy. Paper shows specificity of this methodology when used within the analytical philoso-phy. The typical work of the analytical philosophy "Logic of religion" by Polish philosopher J.M. Bocheński gives an example of using this methodology. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ Специфика философии религии в рамках аналитической философии ХХ века Article published earlier |
| spellingShingle | Специфика философии религии в рамках аналитической философии ХХ века Марчинский, А.И. Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ |
| title | Специфика философии религии в рамках аналитической философии ХХ века |
| title_full | Специфика философии религии в рамках аналитической философии ХХ века |
| title_fullStr | Специфика философии религии в рамках аналитической философии ХХ века |
| title_full_unstemmed | Специфика философии религии в рамках аналитической философии ХХ века |
| title_short | Специфика философии религии в рамках аналитической философии ХХ века |
| title_sort | специфика философии религии в рамках аналитической философии хх века |
| topic | Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ |
| topic_facet | Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/73866 |
| work_keys_str_mv | AT marčinskiiai specifikafilosofiireligiivramkahanalitičeskoifilosofiihhveka |