Этническая обусловленность архетипических образов

В данной статье рассматривается проблема наличия и характера связи между архетипами и системой этнических констант, представляющей собой невариабельную основу самосознания отдельного этноса. На примере русской культуры показано влияние этнических констант на формирование архетипических образов. The...

Повний опис

Збережено в:

Бібліографічні деталі
Опубліковано в: :	Культура народов Причерноморья
Дата:	2004
Автор:	Шевелева, И.П.
Формат:	Стаття
Мова:	Російська
Опубліковано:	Кримський науковий центр НАН України і МОН України 2004
Теми:	Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
Онлайн доступ:	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/73870
Теги:	Додати тег Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
Назва журналу:	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Цитувати:	Этническая обусловленность архетипических образов / И.П. Шевелева // Культура народов Причерноморья. — 2004. — № 47. — С. 116-121. — Бібліогр.: 5 назв. — рос.

Репозитарії

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine

_version_	1859722438093307904
author	Шевелева, И.П.
author_facet	Шевелева, И.П.
citation_txt	Этническая обусловленность архетипических образов / И.П. Шевелева // Культура народов Причерноморья. — 2004. — № 47. — С. 116-121. — Бібліогр.: 5 назв. — рос.
collection	DSpace DC
container_title	Культура народов Причерноморья
description	В данной статье рассматривается проблема наличия и характера связи между архетипами и системой этнических констант, представляющей собой невариабельную основу самосознания отдельного этноса. На примере русской культуры показано влияние этнических констант на формирование архетипических образов. The links between the archetype and the system of ethnic constants regarded as an invariant basis of national consciousness are dealt with in the article. Russian culture is cited as an example to study the influence of ethnic constants on archetypal images formation.
first_indexed	2025-12-01T10:32:37Z
format	Article
fulltext	Шевелева И.П. ЭТНИЧЕСКАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ АРХЕТИПИЧЕСКИХ ОБРАЗОВ Понятие архетипа и коллективного бессознательного всегда привлекали немалое внимание исследова- телей различных областей знаний. Сама идея архетипа по свидетельству К.Г. Юнга восходит к временам античности, когда в Corpus Hermeticum, относящемуся примерно к третьему столетию, высказывается мысль, что бог есть «праобраз» всякого света, который предшествует и надстоит над феноменом «све- та»[2, с.211]. В настоящее время архетипы рассматриваются в качестве праобразов, присущих всему чело- веческому роду, некоторых априорно данных возможностей определенной формы представления. Понятие «коллективное бессознательное», вызывающее немало недоразумений, К.Г. Юнг определяет как часть психики, которую необходимо отделить от личного бессознательного по той причине, что оно не обязано своим существованием личному опыту и потому не является личным приобретением. В то время как лич- ное бессознательное состоит из содержаний, которые одно время были сознательными, но потом исчезли из сознания, потому что были забыты или вытеснены, содержания коллективного бессознательного нико- гда не были в сознании и никогда никоим образом не были приобретены индивидуально, но обязаны сво- им бытием исключительно унаследованию [1,с.84]. Коллективное бессознательное состоит из пресуще- ствующих форм, архетипов, которые лишь вторично могут стать сознательными и придать содержаниям сознания четко очерченную форму. Теория коллективного бессознательного дает возможность объяснить схожесть мотивов в мифологиях народов, значительно отдаленных друг от друга в пространстве. Наука 19 века часто пыталась представить такое сходство исключительно следствием миграций, в процессе кото- рых заимствовались и перерабатывались народом-реципиентом мифы, характеризующие культуру-донора. Однако эти объяснения очевидным образом не работали в таких случаях, когда речь шла о разительном совпадении мифов народов весьма отдаленных не только в пространстве, но и во времени. В 20 веке при- чину повсеместности того или иного мифологического мотива стали искать в нем самом. Много споров и теорий породил факт периодичности и повторяемости исторических событий, когда было выявлено, что некоторые явления античности имеют свои средневековые параллели, причем их структура значительно коррелирует между собой. Теория коллективного бессознательного дает ключ к пониманию как психиче- ских процессов, так и развития истории. Бессознательное оказывает детерминирующие влияния, которые (независимо от того, кому они пересылаются) обеспечивают схожесть как опыта, так и представлений у индивидов и социальных групп. Архетипы не распространяются благодаря традиции, языку и миграции, они способны спонтанно возникать вновь и вновь, во всякое время и повсеместно. В своих трудах, посвященных психоанализу, К.Г. Юнг проводит последовательное доказательство существования сферы коллективного бессознательного, сравнивая ее с теорией инстинкта. Каждый чело- век без особых колебаний согласится, что его поведение во многом определяется инстинктами, несмотря на рациональную мотивацию разума. В этом контексте вполне резонно звучит утверждение, что наша фантазия, мышление и восприятие в равной мере подчинены влиянию формальных признаков, врожден- ных и наличествующих у всех представителей рода человеческого. Инстинкты являются специфически оформленными силами влечения, которые преследуют свои имманентные цели задолго до становления сознания и невзирая на степень осознанности [1,с.86]. Так, они понимаются как аналоги архетипов, из че- го можно сделать вывод, что архетипы представляют собой модель и образец инстинктивного поведения. Архетип- это гипотетическая конструкция, явление, само по себе непознаваемое. Обнаружить его можно только по его манифестациям или проекциям. Архетип в спокойном, непроецированном состоянии не имеет никакой точно определенной формы, т.е. является формально неопределенной структурой, кото- рая, однако, имеет возможность проявляться в определенных формах при помощи проекций. Проекция же представляет собой бессознательный, автоматический процесс переноса бессознательных содержаний субъекта на объект, отчего кажется, что они принадлежат объекту [1,с.106]. Так, содержательно архетип определяется только тогда, когда он осознан и потому наполнен материалом сознательного опыта. Насле- дуется же не этот материал, а формы, некая априорно данная возможность определенных форм представ- ления. Архетип также принято сравнивать с осевой системой кристалла, поскольку система осей опреде- ляет только стереометрическую структуру, но никак не конкретный облик какого-то конкретного кристал- ла, и при этом не обладает вещественным бытием. Сам кристалл может быть больше или меньше, варьи- ровать из-за различий в формировании своих поверхностей, константной является лишь система осей. Так и архетип, « его можно назвать в принципе и он обладает невариабельным ядром значения, которое всегда только в принципе, но никоим образом не конкретно предопределяет способ его проявления»[2,c.217]. Наличие архетипа вообще нельзя доказать до тех пор, пока мы не столкнемся с его конкретным про- явлением. Однако необходимо иметь в виду, что это проявление не есть архетип, а одна из бесчисленного множества его форм, прорывающихся в сознание человека, из бессознательного. Сам же архетип принад- лежит исключительно области бессознательного, и потому не может быть познан. В каком бы образе он ни предстал, будь то солнце, младенец или дева, в какую бы словесную форму его не облекли, пытаясь по- знать его суть, каждый раз это будет одна из возможных вариаций, а ядро архетипа неизменно ускользает, обеспечивая тем самым его неуязвимость. Одной из важнейших функций архетипа является психологическая защита человека от внешнего ми- ра, нечто, обеспечивающее возможность гармонии между настоящей жизнью и опытом предшествующих поколений, памятью веков, между сознанием и всем, что лежит вне его, прежде всего личным и коллек- тивным бессознательным. По мере изменения степени культурного развития общества, его представители неизменно сталкива- ются с необходимостью привести в соответствие с современными условиями существования тот бессозна- тельный опыт, который наследуется в непрерывном потоке смены поколений. Каждая ступень в развитии предполагает определенную ценностную ориентацию, и, адаптируясь к имеющейся иерархической систе- ме ценностей, меняются архетипические образы, становящиеся достоянием сознания. Сходство мифологических мотивов народов, разделенных как временем, так и географическим про- странством, подтверждающее наличие архетипов, тем не менее, не является полным, не подлежит сомне- нию факт отсутствия абсолютно идентичных мифов. Это наводит на мысль, что определенное влияние на характер проявлений архетипа оказывает этнический фактор. Одним из фундаментальных понятий этнопсихологии можно считать этнические константы, которые так же, как и архетипы, являются принадлежностью области коллективного бессознательного. Возникает вопрос, каким образом связаны архетипы с этническими константами и насколько сильна эта связь. Само по себе наличие этой связи совершенно очевидно, так как и те и другие относятся к области бессознательного, существенным образом влияя и структурируя психическую деятельность человека, вы- полняя жизненно необходимую функцию психологической защиты от враждебного внешнего мира. И ар- хетипы, и этнические константы непознаваемы по своей сути, неизменны и появляются в человеческом сознании в виде бесконечного многообразия содержательных образов. Существенным отличием можно считать то, что архетипы едины для всего человеческого рода, константы же считаются невариабельной основой самосознания отдельного этноса, так как являются результатом первичной адаптивной деятель- ности этнической группы по отношению к окружающей среде. Для дальнейшего рассмотрения качества и характера связи архетипов и этнических констант, представляется необходимым уделить некоторое вни- мание проблеме возникновения последних. Как известно, существуют два пути освоения определенной группой людей окружающего их про- странства, которые оказывают влияние на типологические характеристики образованной впоследствии культуры. Первый из них реализуется в попытках объяснить мир посредством перевода явлений дей- ствительности на язык, понятный человеку. Как указывает М.Ю. Лотман, этот процесс включает в себя основные стадии перевода текста с одного языка на другой, в данном случае на язык культуры. Для того, чтобы определенный исторический опыт, полученный в результате взаимодействия с миром, занял опре- деленное место в структуре культуры, его необходимо прежде всего осознать и признать существующим, т.е. его следует отождествить с определенным элементом в языке запоминающего устройства. Далее оно должно быть оценено в отношении всех иерархических связей этого языка, после чего событие станет элементом культуры [3,с.488]. Второй путь заключается в структурировании хаотичного нагромождения фактов окружающей действительности, превращении «варварского» пространства в культуру. Обработка целинных земель с целью получения урожаев, постройка жилищ на пустынном месте, - все это может рас- сматриваться в качестве примеров второго подхода к адаптивному процессу. Независимо от того, какая из описанных возможностей была избрана в процессе освоения мира, важнейшая функция структурирования последнего и создания природной для существования человека социальной среды, закреплена за культу- рой. Для выполнения этой роли культура должна содержать в себе некий код, язык, «работа» которого де- лает возможным преобразование действительности в элементы культуры. Совокупность этих элементов составляет память культуры, т.е. коллективную память членов данного общества, имеющую специфиче- ский характер в силу уникальности формирования каждого отдельного этноса. Следует упомянуть о том, что с того момента, как этническая группа связала свое существование с наличием постоянно расширяю- щейся ненаследственной памяти, она стала получателем информации, что потребовало постоянной актуа- лизации такой кодирующей системы, которая, с одной стороны, могла бы сохранить единство памяти, оставаясь самой собой, а с другой - постоянно обновлялась бы, деавтоматизируясь во всех- звеньях и этим предельно повышая свою способность впитывать информацию. Потребность постоянного самообновле- ния, того, чтобы, оставаясь собой, становиться другим, составляет один из основных рабочих механизмов культуры [3, с. 501]. По мере накопления исторического опыта и увеличения объема коллективной памяти, некоторые ее элементы предаются забвению и вытесняются в область коллективного бессознательного этноса подобно тому, как из индивидуального сознания события переходят в индивидуальное бессознательное. Этой про- цесс регулируется иерархической системой ценностей, характерной для определенного поколения. Та ин- формация, которая не была расценена как важная, была отвергнута, а на ее месте возникла новая, соответ- ствующая значимой для данного этапа культурного развития аксиологической направленности.Это наво- дит на мысль об ограниченном объеме сознательной коллективной памяти, которая отражена в виде исто- рических текстов, что, однако, является важным условием существования культуры, так как лежит в ос- нове ее обновления. Как известно, динамизм является неотъемлемой характеристикой культуры, которая изменяется вместе с развитием человека и общества. Как уже указывалось, вся деятельность, направленная на познание и структурирование окружающего мира, имеет архетипическую основу. Вероятно, этническая обусловленность конкретных манифестаций архетипов объясняется своеобразием направленности адаптивного процесса, определенным типом куль- туры, неповторимостью центрального культурного кода, преобразующего явления действительности в элементы культуры для каждого отдельного этноса. Таким образом, архетипические образы, являясь со- ставляющими коллективной памяти культуры, вытесняются в сферу бессознательного вместе с той ин- формацией, которая не была расценена как значимая с аксиологических позиций определенного этапа культурного развития, и преобразуются в инвариантную основу этнической культуры - этнические кон- станты. Нужно подчеркнуть первичность архетипов по отношению к этническим константам и тот факт, что последние задают лишь направленность архетипических образов. Так, архетипы находят свое отраже- ние в бессознательных комплексах, константах, которые, конкретизируясь в определенных проявлениях в соответствии с иерархией ценностей, представляют собой основу этнической картины мира. Этническая картина мира выполняет защитную функцию по отношению к обществу вообще и инди- виду в частности. Она объясняет, структурирует, классифицирует и упорядочивает практически все явле- ния окружающего мира, внушая единственно возможный способ видения мира с точки зрения данного эт- носа. Следует отметить, что этническая картина мира не представляет собой один из возможных вариан- тов видения мира, а осознается представителями этноса как естественный и единственно возможный. «Смысл ее заключается в неотъемлемости от реальной действительности как таковой. Носители культуры никогда не воспринимают и не могут воспринимать национальную картину мира как специфическую, культурно-обусловленную версию действительности. Для них она тождественна самому миру». [10,С.102]. На настоящем этапе развития этнопсихологии нет опровержений данным о том, что отдельный пред- ставитель этнической общности и этнос в целом в действительности не имеют в своем сознании цельной этнической картины мира. Она представлена в виде отрывочных сведений о традициях, обычаях, нормах поведения, системе правил и запретов отдельной этнической культуры. Однако одним из свойств всякой культуры является снабжение коллектива интуитивным чувством структурности и возможностью тракто- вать как структуры явления такого порядка, структурность которых, в лучшем случае, не является очевид- ной. При этом оказывается, что в целом ряде случаев несущественно, является ли то или иное смыслооб- разующее начало структурой в собственном значении [3,с.487]. Достаточно, чтобы у представителей этно- са существовала иллюзия о наличии структуры - целостной картины мира - для того, чтобы эта иллюзия спровоцировала проявление структурообразующих свойств. Общество при помощи идеологий защищает своих членов от жестокой правды бытия, этническая картина мира «фильтрует» информацию, поступаю- щую в сознание таким образом, чтобы этническая общность имела согласованную и единую успокаива- ющую их картину действительности, что обеспечивает сохранность и устойчивость социальных структур. Следствием того, что культура постоянно стремится к унификации, можно считать возможность пре- образующего механизма культуры выделить из многообразия своих составляющих некую инвариантную основу, единую для всех производных от нее элементов. Совокупность таких «основ» каждого из струк- турных подразделений культурной модели составит некий конструкт, абстрактную модель действительно- сти с позиций данной культуры. Такая модель или, другими словами, система этнических констант при- надлежит сфере бессознательного и является залогом неповторимости и целостности культуры этноса, так как, будучи неосознанной, она выражается в бесконечности вариаций, становящихся достоянием созна- ния. Если принять вышеизложенное за данность, то возникает резонный вопрос: каким образом неосозна- ваемые этнические константы передаются каждому последующему поколению, если они, как указывалось ранее, не являются наследственными. Вероятно, важную роль в этом процессе играет язык, обладающий структурирующими свойствами, способный отразить все явления культуры и немыслимый вне ее, а также свод правил и запретов, получивших отражение в текстах культуры, осознаваемых как ценные на данном этапе исторического развития. Следствием этого может служить гипотеза о том, что архетипы различных видов, выявленные в результате условного подразделения единой системы архетипов, будут выражаться в архетипических образах, имеющих единое ядро, имманентно присущее исключительно данному этносу. Таким образом, культура представляет собой самый совершенный из созданных человечеством меха- низмов по преобразованию опыта в информацию. Помимо хранения и передачи информации, этот меха- низм позволяет постоянно увеличивать ее объем, залогом чего является его самоусложнение и развитие. Это может служить объяснением тому, что культура одновременно проявляет черты стабильности и ди- намизма. Очевидно, что одним из проявлений тенденции структурирования и классификации можно считать стереотипы. Стереотипные представления о чужой культуре, являясь социально-психологическими меха- низмами, облегчают восприятие незнакомых или малознакомых явлений иной культуры, позволяя быстро, просто и надежно категоризировать, упрощать социальное окружение индивида [4,с.109]. Автостереоти- пы, т.е. стереотипные представления о собственном этносе также являются проекциями этнических кон- стант и находят отражение в этнической картине мира. Стереотипы о различных этнических общностях приписывают им набор характерных черт, эмоций, ролей, способностей и интересов. Стереотипы о чужой культуре всегда формируются и воспринимаются через аксиологическую призму собственной культуры, что естественным образом приводит к искажению информации. Этнологи подчеркивают небеспристрастность взглядов на свой и на чужой этнос и важную роль, вы- полняемую стереотипами в процессе межэтнического взаимодействия: «Человеку свойственно преувели- чивать достоинства своего этноса и преуменьшать достоинства других. Например, то, что у себя называет- ся экономностью, у других будет скупостью; настойчивость у себя трактуется как упрямство у других и т. д. В этом проявляется феномен стереотипа - упрощенного, схематизированного, эмоционально окрашен- ного и чрезвычайно устойчивого образа какой-либо этнической группы и общности, распространяемого на ее представителей. Появление стереотипов обусловлено реализацией принципа экономии мышления, со- гласно которому людям психологически легче характеризовать обширные человеческие группы недиффе- ренцированно, грубо и пристрастно. Эти стереотипы усваиваются в детском возрасте, и дети используют их задолго до приобретения ясных представлений о тех этнических группах, к которым они относятся. Изменения стереотипов происходят редко, медленно и тяжело. Они проявляются на поведенческом уровне при отсутствии явной враждебности между группами, но играют доминирующую роль в реальном пове- дении индивидов, доходя до откровенной враждебности при обострении отношений. Стереотипы есть необходимое зло, присущее человеку изначально. Они неизбежно искажают реаль- ность, которую пытаются отразить. Но как бы мало они не соответствовали действительности, они есть факт психической реальности, определяющий этнические отношения независимо от того, отвечают они действительности или нет. » [Садохин А.П., Этнология., с.149 ]. Рассмотрим один из наиболее частотных стереотипов о представителях русской культуры, а именно патриотизм. Следует отметить, что эта черта с точки зрения русской, и, вероятно, шире - славянской культуры занимает одно из главных мест в иерархии ценностей. Это нашло свое отражение в языке, выра- зившись в огромном количестве эмоционально окрашенных слов и словосочетаний, отражающих любовь к родине: родина, родная сторона (сторонка), родина-мать, отчизна, отечество, мать-земля и т.д. Любовь к родине побуждала целые поколения писателей, художников, музыкантов сделать ее центральной темой своего творчества. Она защищала, берегла, вдохновляла, указывала, наставляла. Родина притягивает и внушает безоговорочную, непреодолимую любовь. Она представляет собой такую ценность, потому что человек, рождаясь, именно здесь впервые ощущает себя в кровнородственной связи с окружающими и умершими поколениями. Здесь он осознает себя как часть окружающего мира, здесь обретает друзей, овладевает родным языком и среди родных и близких осознает свой внутренний мир, становясь носителем традиций, обычаев родной культуры, языка, испытывая чувство защищенности и любви к родным местам, людям, «корням». Образ родины - это территория «своего» пространства в исконном противопоставлении чужому, неиз- вестному, а потому враждебному. Родина бессознательно воспринимается как мать, прародительница, яв- ляясь архетипическим образом, манифестацией архетипа матери, принявшего в русской культуре именно такой образ в силу своеобразия формирования и развития этнической культуры. Неслучайно, все качества родины: кормилицы, поилицы и защитницы, - это характеристики матери. Как и каждый архетип, архетип матери имеет поистине невообразимое множество проявлений. Об- щим для него, как указывает К.Г. Юнг, есть нечто «материнское»: … магический авторитет всего женско- го, мудрость и духовная высота по ту сторону рассудка; нечто благостное, дающее пристанище, нечто чреватое, несущее в себе что-то, подательница роста, плодородия и пропитания; место магического прео- существления и возрождения, содействующий и помогающий инстинкт или импульс; нечто потаенное и сокрытое, нечто темнодремучее, бездна, нечто обольщающее и отравляющее, возбуждающее страх и неизбежное [1,с.129]. Список этих свойств остается открытым, так как указанные здесь присущи уже имеющимся архетипическим образам, производным от архетипа матери, всего же их существует неогра- ниченное множество и, следовательно, возможных качеств. Хотелось бы подчеркнуть противоречивость этих характеристик: наряду с благостной ролью кормилицы и защитницы мы сталкиваемся с ее непозна- ваемостью, мистичностью, «темнодремучестью». Такая дуалистичность является основой целостности ар- хетипического образа. Концепция «родина» также включает в себя эту двойственность. Она до конца непознаваема рассуд- ком не только представителями других культур, но и теми, кто считает себя ее частью. Родину-матушку, которая сочетает в себе материнскую ласку и тепло, мудрость и всепрощение, а также мистичность той обители, где дается жизнь и куда возвращаются после смерти, любят безоговорочно. Родина - в основе за- мкнутого круга мифологических превращений, то место, куда стремятся и возвращаются, неслучайно тос- ка по родине находит такой живой отклик в душе представителей русской культуры. Широкие географи- ческие просторы еще более добавляют ей могущества, величия, открытости, и в то же время умножают ее силу и мощь. С другой стороны, женственность этого образа предполагает слабость, уступчивость - отсю- да стремление народа ее защитить, также нашедшее отражение в языке: «на защиту родины, защита оте- чества, родина в опасности» и т.д. Возможно, широта просторов родины сообщается и ее народу, опреде- ленным образом выражаясь в открытости чувств, и такой же нескрываемой, с обилием теплых слов и по- ложительных эмоций, любви к родной стране. Несомненно, эта информация, выражающая этническую специфику отношения к родине, содержится в этнических константах, причем этот образ как источник добра является важнейшей составляющей со- держания бессознательных образов, определяющих своеобразие каждой этнической культуры. Патриотизм более сдержанных в выражении своих эмоций относительно реалий окружающего мира англичан в значительно мере отличается от всепроникающей и объединяющей любви к родине в русской культуре. Вернее, различны не сами концепции «патриотизма», варьируются ее проявления в каждой эт- нической культуре. Характерное для них стремление скорее недосказать, чем сказать лишнего, чрезмерно эмоционально выказать свои чувства, отражается и в языке, который, как известно, несет в себе структур- ные конструкции, заложенные в этнических константах. Английскому языку не присуще такое разнооб- разие названий родины, как русскому, наиболее частотным является this country. Даже само слово morter- land употребляется редко и чаще всего не по отношению к своей стране; нет, или весьма слабо выражена ностальгия, снедающая душу представителей русской культуры, находящихся за рубежом. Это отнюдь не означает, что англичане не испытывают любви к своей стране. Они просто склонны проявлять обычную свою сдержанность и в отношениях с родиной. А патриотизм проявляется несколько иначе - в тщательном оберегании своей культуры от всего чуждого, иностранного. Испокон веков все иностранное воспринима- лось ими как враждебное, несущее в себе угрозу собственной культурной специфике, а потому решитель- но отторгалось. В этом пункте также привлекают внимание различия сравниваемых культур. Русскому со- знанию свойственен интерес и скорее доброжелательность по отношению к иностранному (нужно огово- риться, что на различных этапах исторического развития приоритеты внешней политики менялись, мы же рассматриваем это свойство как национальную черту), чем его резкое неприятие. Однако именно таким образом англичане выражают свою любовь к родине, которая не воспринимается ими как мать, а скорее как страна, в которой родились. Таким образом, становится очевидным то, что система этнических кон- стант, лежащая в основе духовной культуры этноса, оказывает существенное влияние на формирование образов являющихся этнической конкретизацией общечеловеческих архетипов. Данная работа представляет собой попытку анализа взаимосвязи таких понятий как «архетип», «этни- ческие константы» и «этнически обусловленные архетипические образы». В ней рассматривается своеоб- разие архетипических образов, посредством которых может быть выражен единый для всего человечества архетип матери, проходя через призму этнической культуры. Уделяется внимание проблеме закрепления этих образов в комплексе этнических констант, определяющих этническую картину мира и, следователь- но, культурное своеобразие этноса. Источники и литература 1 К.Г. Юнг.Бог и бессознательное.М.: «Олимп» ,1998.-408с. 2 К.Г. Юнг.Душа и миф. Шесть архетипов.К.:«Port Royal»,1996.-384с. 3 Швецова А.В. Національний характер як феномен культури. Сімферополь: «Таврия»,1999.-265с. 4 Ю.М. Лотман. Семиосфера.-С-Петербург: «Искусство-СПБ», 2000.-704с. 5 Н.К. Иконникова. Восприятие межкультурных различий в ситуации контакта культур // Лич- ность.Культура.Общество., 2000.Т. II. Вып.3(4).С.104-122. Резюме В данной статье рассматривается проблема наличия и характера связи между архетипами и системой этнических констант, представляющей собой невариабельную основу самосознания отдельного этноса. На примере рус- ской культуры показано влияние этнических констант на формирование ар- хетипических образов. Resume The links between the archetype and the system of ethnic constants regarded as an invariant basis of national consciousness are dealt with in the article. Russian culture is cited as an example to study the influence of ethnic constants on arche- typal images formation.
id	nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-73870
institution	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
issn	1562-0808
language	Russian
last_indexed	2025-12-01T10:32:37Z
publishDate	2004
publisher	Кримський науковий центр НАН України і МОН України
record_format	dspace
spelling	Шевелева, И.П. 2015-01-16T13:44:51Z 2015-01-16T13:44:51Z 2004 Этническая обусловленность архетипических образов / И.П. Шевелева // Культура народов Причерноморья. — 2004. — № 47. — С. 116-121. — Бібліогр.: 5 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/73870 В данной статье рассматривается проблема наличия и характера связи между архетипами и системой этнических констант, представляющей собой невариабельную основу самосознания отдельного этноса. На примере русской культуры показано влияние этнических констант на формирование архетипических образов. The links between the archetype and the system of ethnic constants regarded as an invariant basis of national consciousness are dealt with in the article. Russian culture is cited as an example to study the influence of ethnic constants on archetypal images formation. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ Этническая обусловленность архетипических образов Article published earlier
spellingShingle	Этническая обусловленность архетипических образов Шевелева, И.П. Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
title	Этническая обусловленность архетипических образов
title_full	Этническая обусловленность архетипических образов
title_fullStr	Этническая обусловленность архетипических образов
title_full_unstemmed	Этническая обусловленность архетипических образов
title_short	Этническая обусловленность архетипических образов
title_sort	этническая обусловленность архетипических образов
topic	Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
topic_facet	Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
url	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/73870
work_keys_str_mv	AT ševelevaip étničeskaâobuslovlennostʹarhetipičeskihobrazov

Этническая обусловленность архетипических образов

Репозитарії

Схожі ресурси