Использование политического текста институтами власти
Saved in:
| Published in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Date: | 2004 |
| Main Author: | |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2004
|
| Subjects: | |
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/73878 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | Использование политического текста институтами власти / А.Г. Волков // Культура народов Причерноморья. — 2004. — № 47. — С. 140-142. — Бібліогр.: 10 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859864048385916928 |
|---|---|
| author | Волков, А.Г. |
| author_facet | Волков, А.Г. |
| citation_txt | Использование политического текста институтами власти / А.Г. Волков // Культура народов Причерноморья. — 2004. — № 47. — С. 140-142. — Бібліогр.: 10 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| first_indexed | 2025-12-07T15:47:45Z |
| format | Article |
| fulltext |
Волков А.Г.
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО ТЕКСТА ИНСТИТУТАМИ ВЛАСТИ
Воздействие политического текста на общественное сознание трудно переоценить: политические ин-
ституты власти с помощью текста навязывают понимание социальной ситуации, и, что более существенно,
оказывают влияние на формирование мировоззрения. Значимость политического текста проявляется
именно в том, что он определяет мировоззрение индивида и тем самым управляет им. Поэтому использо-
вание письменного сообщения в политической игре может быть одновременно манипуляцией намерениями
индивида.
Отсюда возникает проблема ответственности автора политического текста. Достаточно назвать «Mein
Kampf» А. Гитлера и «Манифест Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса. Под влиянием этих
сочинений происходило формирование мировоззрения нескольких поколений. С их помощью оправдыва-
лись самые жестокие политические репрессии. Феномен поистине уникальной значимости этих текстов
имеет свои корни в состоянии социальной обреченности, которые испытывает индивид в обществе. Именно
оно побуждает принимать как достоверные обещания светлого будущего, за осуществление которого он
согласен на любые жертвы в настоящем.
Осуществление намерения включает в себя применение эксплицирующего его текста в качестве сред-
ства социальной регуляции основными политическими силами данного общества и, в первую очередь,
институтами власти. Выделим несколько этапов воплощения намерения в реальность:
- во-первых, его принятие в качестве приоритетного и подлежащего исполнению;
- во-вторых, определение акции, выполнение отдельных этапов которой поручается представителям
институтов власти в соответствии с их ролевыми обязанностями;
- в-третьих, применение санкции в случае невыполнения предписаний, при этом следует иметь в виду,
что отдельные аспекты исполнения намерения связаны с различными текстами, образующими в целом
гипертекст.
Реализация намерений происходит следующим образом: первоначально оно должно достигнуть до-
статочной силы, чтобы быть социально значимым; в свою очередь, намерение с сильной императивностью
эксплицируется в тексте; затем данный текст институируется, то есть принимается как обязательный для
исполнения, следовательно, предполагает контроль за выполнением содержащихся в нем предписаний.
Изменение условий существования, с данной точки зрения, следует рассматривать как совокупность актов
институирования политических текстов, при этом следует иметь в виду, что в критические периоды раз-
вития общества оно происходит особенно интенсивно.
Основным предназначением политического текста является создание благоприятных условий осу-
ществления, поскольку только в этом случае политический текст является инструментом позитивных со-
циальных преобразований. Именно поэтому текст, в котором содержится обещание социальных свобод, как
правило, обладает значительной иллокутивной силой. Для того чтобы выяснить, действительно ли данный
текст отвечает связанным с ним ожиданиям, следует уточнить, в какой мере его иллокутивная сила соот-
ветствует перлокутивному эффекту. То есть, экспликация намерения в тексте должна быть дополнена де-
скрипцией реальности, которая выявит, действительно ли использование данного текста будет способ-
ствовать осуществлению данного намерения.
Проявление регулятивных свойств политического текста обусловлено конвенциальностью понимания.
Коммуникативные конвенции, возникающие в рамках социального взаимодействия, являются предпо-
сылкой для использования письменной информации. Отсюда причина воздействия политического текста
состоит не в том, что он обладает какими-либо особенными свойствами, а в том, что в конкретной соци-
альной ситуации появляется потребность согласования намерений и действий.
Для того чтобы реализовалось намерение, необходимы социальные механизмы, назначением которых
является воплощение замыслов, имплицитно заданных в тексте. Поэтому проявление регулятивности тек-
ста в рамках социальной коммуникации связано с функционированием институтов власти, которые при-
меняют текст как средство социального воздействия.
Так как участие индивида в политической деятельности предполагает использование текста, возникает
необходимость обращения к проблеме его применения институтами власти.
В нашем исследовании главнейшими признаками власти будем считать наличие отношений господства
- подчинения, которые становятся предпосылкой для оказания воздействия и позволяют принимать обяза-
тельные для других решения. К. Ясперс характеризует воздействие аппарата на индивида следующим об-
разом: «Систему образует аппарат, в котором людей переставляют по своему желанию с одного места на
другое, а не историческая субстанция, которую они заполняют своим индивидуальным бытием» [378, 310].
Тотальная зависимость от аппарата власти во многом определяется его коммуникативным господством.
Одна из функции институтов власти как коммуникативного посредника заключается в обобщении
социального опыта. Он фиксируется в политических текстах, способствуя развитию социальных традиций,
норм, позволяющих регулировать проявления социального.
Применение текста становится основой для функционирования институтов власти, поскольку посред-
ством его осуществляется социальное принуждение в рамках исполнении руководящей роли. Н.Н. Козлова
выделяет данную взаимосвязь в определении понятия актор [156, 128].
Использование письменного высказывания в институтах власти связано с наличием прагматической
доминации говорящего в рамках социально-психологической роли хозяина. Ее возникновение приводит к
тому, что фактор имеет возможность оказывать воздействие на изменение социальной ситуации посред-
ством использования другого в акте убеждающего воздействия [336, 294].
Первые лица, как исполнители руководящих социальных ролей в институтах власти, с помощью по-
средников имеют возможность влиять на формирование намерений общества, одновременно скрывая свои.
Если они руководствуются в своей деятельности субъективными интересами, то заинтересованы в том,
чтобы остаться неизвестными, продемонстрировать непричастность к принятию тех или иных социальных
решений, то есть быть анонимными. На самом же деле их воздействие на формирование социальных
намерений общества очень значительно.
Нельзя отождествлять посредников с представителями институтов власти, такой взгляд был бы упро-
щенным, поскольку посредниками могут являться, как и в рамках художественной коммуникации, лидеры
мнения, «затерявшиеся в толпе», которые не принадлежат официальной власти. Лидеры мнения реально
противостоят тирании представителей политических институтов власти, аккумулируя распространенные
социальные настроения и выражая их в средствах массовой информации. Тем самым текст может быть не
только средством воздействия институтов власти, но и оппозиционных СИЛ.
Участие в институтах власти и социальной практике в целом может быть связано с выполнением
определенных коммуникативных обязанностей. Выделим следующие коммуникативные роли: имплицит-
ного автора, то есть индивида, непосредственно использующего политический текст в определенных со-
циальных целях, берущего на себя ответственность, хотя бы формально, за последствия его использования;
лингвистический механизм наиболее полезен [29, 113]. Среди них он выделяет выбор слов и выражений,
грамматической формы, последовательности, имплицируемых или подразумеваемых предпосылок; со-
здание слов и выражений; использование суперсегментных признаков [29, 102]. Воздействие политиче-
ского текста определяется выше обозначенными лингвистическими механизмами.
Особую роль письменное высказывание приобретает в акте социальной номинации, в котором наибо-
лее отчетливо наблюдается единство языка и изменений социальной реальности [13, 19]. Как уже отмеча-
лось, номинация является формой приписывания реальности определенных характеристик, признаков,
качеств и проч., следовательно, номинация одновременно будет также предикацией. Данное свойство но-
минации объясняет эффективность использования текста в политической практике. Номинация, являясь
одним из важнейших привилегий политических институтов власти, приводит к навязыванию понимания
сущности того или иного события. Оценка события, факта, ситуации, присутствующая в имени, уже явля-
ется политическим вмешательством со стороны институтов власти. Не случайно Н.Н. Козлова отмечает, что
власть - это власть номинаций, монополии на наименование элементов мира [157, 101].
Номинация связана с выделением некоторого объекта в реальности, то есть фокализацией, актом вы-
бора объекта для того, что может быть названо «специальной обработкой внимания» [90, 315]. Противо-
положным отношением сознания к реальности будет сакрализация, когда-то или иное социальное событие,
политическое действие, явление или объект не принимаются во внимание, замалчиваются, и в результате
остаются вне сферы социальной коммуникации. Л.Г. Ионин, характеризуя социальные истоки сакрализа-
ции, замечает, что она обусловлена тем, что священное не подлежит критике; в результате выводятся из
зоны демократического обсуждения целые сферы общественной жизни или общественная жизнь как та-
ковая [134, 103].
- нарратора, назначение которого состоит в том, чтобы выступать в качестве представителя автора. В
этом случае «реальный говорящий (автор) делает вид, что (...) в тексте он является «субституированным
говорящим», т. е. заменяющим его в тексте повествователем, или нарратором» [29, 153]. В коммуни-
кативной практике политических институтов другой является их представителем, т. е. нарратором.
Понятия имплицитный автор и нарратор применяются в целях разграничения автора текста и его
представителей. Понятие имплицитный автор позволяет обозначить автора текста, даже если он стремится
быть анонимным. Имплицитным автором может быть отдельный индивид, социальная группа, политиче-
ская партия, движение и проч. При определении имплицитного автора появляется возможность выявить
политические силы, которые заинтересованы в данном политическом тексте.
Понятие нарратор обозначает того индивида, который выступает от лица автора. Данный феномен в
лингвистике получил определение имцерсонализации, т. е. перевоплощения, посредством которого ре-
альный говорящий (автор) делегирует ответственность за речевые акты, им совершенные, своему заме-
стителю в тексте - "субституированному говорящему" [29, 153]. Роль нарратора включает в себя возмож-
ность представлять кого-либо, быть выразителем чьих-то намерений. Феномен делегирования коммуни-
кативных полномочий довольно часто наблюдается в политической практике. Так, например, получил
распространение институт доверенных лиц, который разрастается фактически в аппарат управления. При
этом использование текста доверенными лицами основывается на наличии у них права выступать от пер-
вого лица.
Применения письменного высказывания институтами власти обусловлено своеобразием политиче-
ского дискурса. Так P.M. Блакар считает, что люди с разными позициями власти имеют разные возможно-
сти по овладению более продвинутыми лингвистическими механизмами: кто имеет наибольшую власть
(положение), может в любой момент решить, какой
Воздействие текста связано с конвенциальной природой использования языковых средств. То или иное
текстуальное выражение предполагает стандартные прагматические условия его выполнимости, наличие
известных контекстов для участников коммуникативного акта. В прагматической лингвистике и логике
данные конвенции получили название фреймов. Для социальной философии существенным является тот
аспект, который выделил при определении рассматриваемого понятия С.Н. Петрова: «Конкретно фрейм -
это общий каркас, стереотип, который каждый раз наполняется специфическим содержанием» [256, 78].
Итак, фрейм включает в себя наличие общего знания, стереотипной ситуации, которая конвенцио-
нально определена. В рамках данного исследования в первую очередь вызывают интерес такие социаль-
но-политические фреймы как заседание парламента, проведение демонстрации или митинга, выступление
политического лидера, выборы, пресс-конференция и проч. Существенной особенностью политического
фрейма является то, что он представляет собой некий социальный ритуал, в котором коммуникативная
ситуация и ее текстуальное содержание определены изначально. Любые нарушения имеют особое значение
и могут быть восприняты как политический акт. Наличие и осуществление политического фрейма зависит
от своеобразия политической системы и социальных традиций. В социалистической системе, например,
получил распространение такой фрейм как партийное собрание, а с ее трансформацией он утратил свою
актуальность.
Возникновение регулятивной значимости политического текста необходимо определить не только в
отношениях индивид - институт власти, но и в ракурсе отношений различных институтов власти, которые
различаются по сфере влияния. Например, политический институт определяет и нормирует развитие об-
щества, в то время как церковный институт оказывает влияние на духовную ситуацию [284, 4].
Зависимость данного рода можно выделить и внутри политических институтов власти, например, в
разделении власти на законодательную, которая определяет в целом социальные нормы и исполнительную,
регулирующую осуществление данных норм в социальной практике.
По результатам изучения роли политического текста в деятельности институтов власти можно сделать
следующие выводы:
1. Регулятивная значимость производна от свойств самого текста, т.е. от его иллокутивной силы, ко-
торая может возникать в результате использования перформативов, или обусловлено принуждающим
воздействием аппарата власти. Перлокутивный эффект может быть адекватным иллокутивной силе или
превосходить его, или, наоборот, не получить воплощения, что зависит от интенсивности политического
воздействия, выполнимости содержания, темпоральных границ использования лингвистических средств,
применяемых риторических приемов. Воздействие вердикативных текстов связано с установлением соци-
альных нормативов, комиссивных – отношением к прогнозируемым последствиям, которые они могут
оказать, эксерситивы - отношением к политической силе, которой они принадлежат и интенсивностью
пропагандистского влияния, экспозитивы – убедительностью доводов в контексте социального диалога
политических оппонентов, бехавитивы – актуальностью сообщения.
2. Регулятивная значимость зависит от того, каким образом он используется институтами власти. Вы-
деляется следующая последовательность: актуализация намерения, институирование текста, в которых они
эксплицированы, институтивныи контроль за их исполнением. Для того чтобы текст институировался,
необходимо обоснование его необходимости для создания благоприятных условий осуществления.
3. Значимость институтивного текста определяется тем, что он является конституирующим фактором в
осуществлении намерения, при этом инструментом для практического воплощения являются институты
власти. Следует иметь в виду, что подлежат институированию не любые намерения, а лишь такие, которые
способствует созданию благоприятных условий существования. Проблема состоит в том, что исполнение,
на первый взгляд, гуманных намерений может вызвать прямо противоположный результат. В какой-то мере
это связано с тем, что представители институтов власти преследуют при их осуществлении свои субъек-
тивные интересы.
4. Причина воздействия текста во многом объясняется доминацией говорящего, который для осу-
ществления регулятивного воздействия привлекает коммуникативных посредников, назначение которых
состоит в преодолении дистанции между отправителем и получателем. В то же время, именно они оказы-
вают значительное влияние на формирование общественных намерений, скрывая, одновременно, свои. При
этом посредниками не обязательно могут быть представители власти, а и лидеры мнения, которые выра-
жают актуальные социальные намерения.
5. Для того чтобы оказывать воздействие, используются такие средства создания перлокутивного эф-
фекта как номинация, причина воздействия которой зависит от того, что она является еще и предикацией,
приписыванием определенных свойств, которые формируют общественное мнение. Номинация возможна
при наличии выделения некоторых объектов в акте фокусирования, в первую очередь таких, которые ак-
туальны для представителей власти и отвлекают внимание от других.
6. Регулятивная значимость политического текста зависит от своеобразия включения индивида в
структуру властных отношений; роли, которую исполняет индивид: автора, имплицитного автора или
нарратора; функции текста в политическом фрейме и его особенностей; характера взаимоотношений между
различными социальными институтами (соотношения помазания и санкции).
Источники и литература
1. Ясперс К. Смысл и назначение истории: Пер. с нем. - М.: Политиздат, 1991.-527 с.
2. Козлова Н.Н. Заложники слова // Социологическое исследование. - 1995. -№9. -С. 128-136.
3. Фуко Мишель. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук: Пер. с фр. - М.: Прогресс, 1977. - 406 с.
4. Блакар P.M. Язык как инструмент социальной власти (теоретико-эмпирическое исследование языка и
его использование в социальном контексте) // Язык и моделирование социального взаимодействия:
Перевод с разл. яз. - М.: Прогресс, 1987. - С. 88-125.
5. Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл. Логико- семантический аспект. - М.: Наука, 1976. - 383 с. '
6. Козлова Н.Н. Заложники слова // Социологическое исследование. - 1995. -№.10.-С. 100-109.
7. Дейк Т.А. Вопросы прагматики текста // Художественная рецепция и герменевтика. Теория, школы,
концепции. - М.: Наука, 1985. - С. 280-336.
8. Ионин Л.Г. Слово и дело критики. Социально-философское и публицистическое исследование. -М.:
Политиздат, 1989.-271с.
9. Петрова С.Н. Контексты интерпретации и прагматика адресата //Язык и социальное познание. - М.:
Центральный совет филос. (метод) семинаров при Президиуме АН СССР, 1990. -С. 77-81.
10. РикерП. Терпимость. Нетерпимость. Неприемлемость: Пер. с англ. //Социологическое исследование. -
1995. - №2. - С. 3-14.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-73878 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T15:47:45Z |
| publishDate | 2004 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Волков, А.Г. 2015-01-16T14:09:52Z 2015-01-16T14:09:52Z 2004 Использование политического текста институтами власти / А.Г. Волков // Культура народов Причерноморья. — 2004. — № 47. — С. 140-142. — Бібліогр.: 10 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/73878 ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Точка зрения Использование политического текста институтами власти Article published earlier |
| spellingShingle | Использование политического текста институтами власти Волков, А.Г. Точка зрения |
| title | Использование политического текста институтами власти |
| title_full | Использование политического текста институтами власти |
| title_fullStr | Использование политического текста институтами власти |
| title_full_unstemmed | Использование политического текста институтами власти |
| title_short | Использование политического текста институтами власти |
| title_sort | использование политического текста институтами власти |
| topic | Точка зрения |
| topic_facet | Точка зрения |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/73878 |
| work_keys_str_mv | AT volkovag ispolʹzovaniepolitičeskogotekstainstitutamivlasti |