Мусульманские формирования в вермахте и войсках СС (1941 – 1945). К вопросу о военно - политическом статусе иностранных добровольцев в германских вооруженных силах
В статье анализируется правовое положение иностранных добровольцев в составе германских вооруженных сил на примере одной из категорий этих формирований - мусульманских частей и соединений - в период с 1941 по 1945. In article the legal rule of foreign volunteers in structure of the German armed forc...
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Дата: | 2003 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Russian |
| Опубліковано: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2003
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/74516 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | Мусульманские формирования в вермахте и войсках СС (1941 – 1945). К вопросу о военно - политическом статусе иностранных добровольцев в германских вооруженных силах / О.В. Романько // Культура народов Причерноморья. — 2003. — № 38. — С. 82-87. — Бібліогр.: 27 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-74516 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Романько, О.В. 2015-01-21T12:07:50Z 2015-01-21T12:07:50Z 2003 Мусульманские формирования в вермахте и войсках СС (1941 – 1945). К вопросу о военно - политическом статусе иностранных добровольцев в германских вооруженных силах / О.В. Романько // Культура народов Причерноморья. — 2003. — № 38. — С. 82-87. — Бібліогр.: 27 назв. — рос. https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/74516 94(100) “1939/1945”:94(430) В статье анализируется правовое положение иностранных добровольцев в составе германских вооруженных сил на примере одной из категорий этих формирований - мусульманских частей и соединений - в период с 1941 по 1945. In article the legal rule of foreign volunteers in structure of the German armed forces on an example of one of categories of these formations - Muslim units - in period with 1941 on 1945 is analyzed. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ Мусульманские формирования в вермахте и войсках СС (1941 – 1945). К вопросу о военно - политическом статусе иностранных добровольцев в германских вооруженных силах Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Мусульманские формирования в вермахте и войсках СС (1941 – 1945). К вопросу о военно - политическом статусе иностранных добровольцев в германских вооруженных силах |
| spellingShingle |
Мусульманские формирования в вермахте и войсках СС (1941 – 1945). К вопросу о военно - политическом статусе иностранных добровольцев в германских вооруженных силах Романько, О.В. Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| title_short |
Мусульманские формирования в вермахте и войсках СС (1941 – 1945). К вопросу о военно - политическом статусе иностранных добровольцев в германских вооруженных силах |
| title_full |
Мусульманские формирования в вермахте и войсках СС (1941 – 1945). К вопросу о военно - политическом статусе иностранных добровольцев в германских вооруженных силах |
| title_fullStr |
Мусульманские формирования в вермахте и войсках СС (1941 – 1945). К вопросу о военно - политическом статусе иностранных добровольцев в германских вооруженных силах |
| title_full_unstemmed |
Мусульманские формирования в вермахте и войсках СС (1941 – 1945). К вопросу о военно - политическом статусе иностранных добровольцев в германских вооруженных силах |
| title_sort |
мусульманские формирования в вермахте и войсках сс (1941 – 1945). к вопросу о военно - политическом статусе иностранных добровольцев в германских вооруженных силах |
| author |
Романько, О.В. |
| author_facet |
Романько, О.В. |
| topic |
Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| topic_facet |
Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| publishDate |
2003 |
| language |
Russian |
| container_title |
Культура народов Причерноморья |
| publisher |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| format |
Article |
| description |
В статье анализируется правовое положение иностранных добровольцев в составе германских вооруженных сил на примере одной из категорий этих формирований - мусульманских частей и соединений - в период с 1941 по 1945.
In article the legal rule of foreign volunteers in structure of the German armed forces on an example of one of categories of these formations - Muslim units - in period with 1941 on 1945 is analyzed.
|
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/74516 |
| citation_txt |
Мусульманские формирования в вермахте и войсках СС (1941 – 1945). К вопросу о военно - политическом статусе иностранных добровольцев в германских вооруженных силах / О.В. Романько // Культура народов Причерноморья. — 2003. — № 38. — С. 82-87. — Бібліогр.: 27 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT romanʹkoov musulʹmanskieformirovaniâvvermahteivoiskahss19411945kvoprosuovoennopolitičeskomstatuseinostrannyhdobrovolʹcevvgermanskihvooružennyhsilah |
| first_indexed |
2025-11-24T16:13:44Z |
| last_indexed |
2025-11-24T16:13:44Z |
| _version_ |
1850484956874145792 |
| fulltext |
Романько О.В.
МУСУЛЬМАНСКИЕ ФОРМИРОВАНИЯ В ВЕРМАХТЕ И ВОЙСКАХ СС (1941 –
1945).
К ВОПРОСУ О ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОМ СТАТУСЕ ИНОСТРАННЫХ
ДОБРОВОЛЬЦЕВ В ГЕРМАНСКИХ ВООРУЖЕННЫХ СИЛАХ
Постановка проблемы. Вопрос создания и использования иностранных добровольческих формирова-
ний в составе германских вооруженных сил является одним из самых сложных и противоречивых в исто-
рии второй мировой войны. До сих пор, несмотря на значительные демократические преобразования в
нашем обществе, следует признать его недостаточную изученность, как в целом, так и при рассмотрении
многочисленных аспектов этого вопроса. Одним из таких аспектов и является правовое положение ино-
странных добровольцев в составе германских вооруженных сил, точнее – их военно-политический статус,
и те его изменения, которые по разным причинам происходили в период войны.
Связь темы с важными научными и практическими вопросами. Процесс создания и использования
иностранных добровольческих формирований в составе германских вооруженных сил, а также их статус в
этих вооруженных силах, является составной частью истории второй мировой войны, военно-
политической истории Германии, ее вооруженных сил, а также тех стран, из числа представителей кото-
рых и были созданы эти формирования. Кроме того, следует сказать, что такая тема, как статус иностран-
ных добровольцев, является исторической только с одной стороны. С другой же стороны она упирается в
вопросы юридического характера, связанные с такой областью международного права, как правовое по-
ложение военнопленных, воюющих и невоюющих граждан за пределами их родины.
Что касается историографии данной проблемы, то ее фактически нет. В данном случае, введенный в
научный оборот автором статьи документальный материал, методология исследования, а также теоретиче-
ские выводы и обобщения являются приоритетными, как в мировой историографии проблемы иностран-
ных добровольческих формирований в составе германских вооруженных сил, так и в юридической лите-
ратуре, затрагивающей правовое положение иностранных граждан в составе вооруженных сил другого
государства.
В связи с этим, целью данного исследования является научное обоснование концепции того, что ино-
странные добровольческие формирования были отдельной категорией германских вооруженных сил. Не
последнюю роль в этом и играл их статус, все изменения которого на протяжении войны и причины этих
изменений показаны на примере мусульманских добровольческих формирований. Поэтому в статье были
поставлены следующие исследовательские задачи:
выяснить статус каждой категории иностранных добровольческих формирований, как внутри этих
формирований, так и в составе германских вооруженных сил;
проанализировать политические и военные причины, которые привели иностранные добровольческие
формирования к обладанию таким статусом;
на примере мусульманских формирований показать динамику изменения статуса иностранных добро-
вольцев в ходе войны, причины и признаки этих изменений.
***
Иностранные добровольческие формирования не были чем-то однородным. Они различались, как по
времени и месту своего создания и использования, так и по функциональному назначению. Все это, несо-
мненно, влияло на их политический и военный статус в системе германских вооруженных сил. Однако для
каждой отдельной категории иностранных добровольческих формирований он не был одинаковым, а воз-
растал или понижался в зависимости от указанных критериев.
Главным критерием, от которого зависел статус того или иного иностранного добровольческого фор-
мирования в системе германских вооруженных сил вообще, а в частности, среди таких же иностранных
формирований, была национальная принадлежность его личного состава. В данном случае она была свя-
зана с субъективным пониманием германским военно-политическим руководством этнической истории
данного народа и со степенью его «расовой чистоты» в глазах этого руководства.
Таким образом, согласно национальным или «расовым» критериям, среди иностранных добровольче-
ских формирований можно выделить следующие категории [1]:
I. Добровольцы из стран Западной и Северо-Западной Европы:
1. Добровольцы – представители германских («нордических») народов;
2. Добровольцы – представители негерманских народов;
II. Добровольцы из граждан балканских государств:
1. Хорваты;
2. Формирования из албанцев, словенцев, сербов, черногорцев и греков;
III. Добровольцы из граждан государств – союзников Германии: финны, венгры, румыны, итальян-
цы;
IV. «Неевропейские добровольцы» – арабы и индийцы;
V. «Восточные» добровольцы (из числа граждан СССР):
1. Казаки, калмыки;
2
2. Тюркские и кавказские добровольцы (представители народов Кавказа, Закавказья, Средней Азии,
Казахстана, Поволжья, а также добровольцы из числа крымских татар);
3. Латыши, эстонцы, литовцы;
4. Русские, украинцы, белорусы.
Отдельную категорию составляли добровольцы из государств, которые не принимали участие в войне
(Испания, Швейцария и Швеция), а также британские добровольцы.
Наиболее высокий статус в германских вооруженных силах имели боевые части иностранных добро-
вольческих формирований, набранные среди европейских («нордических») народов. Добровольцы из их
числа направлялись прежде всего в войска СС. Такое отношение к ним со стороны руководства этой орга-
низации было обусловлено планами нацистов относительно будущего «нового порядка» в Европе. Более
того, рейхсфюрер СС Г. Гиммлер проявлял личную заинтересованность в привлечении максимально
большего числа добровольцев из германских народов. В связи с этим ему приписывают такие слова: «Мы
должны привлечь к себе всю имеющуюся в мире нордическую кровь, дабы она не досталась нашему врагу,
чтобы никогда больше нордическая или германская кровь не проливалась в борьбе против нас» [2].
После начала войны с СССР, с осени 1941 г., в германских вооруженных силах начали создаваться
формирования из числа «восточных» добровольцев. Одними из первых были созданы казачьи части. По-
добное расположение к ним со стороны немецкого военно-политического руководства объяснялось леген-
дарной, едва ли не ставшей мифической славой об их доблести и стойкости. Со временем казачьи части
были приравнены по статусу к добровольческим формированиям из числа германских народов. С целью
обоснования подобного решения была даже разработана специальная идеологическая концепция, согласно
которой казаки являлись потомками германского племени остготов, владевшего Причерноморьем во II – V
вв. по Р.Х. Следовательно, казаков можно было отнести к народу «германского корня, сохраняющим
прочные кровные связи со своей германской прародиной» [3].
Среди иностранных добровольческих частей, которые на протяжении всей войны имели неизменно
высокий статус, следует назвать сформированный в сентябре 1942 – феврале 1943 г. Калмыцкий кавале-
рийский корпус. Согласно немецким архивным документам, это были «не просто вспомогательные войска
немцев, а своеобразная союзная часть, союзники и боевые товарищи немецкого Рейха» [4]. По словам
немецкого историка И. Хоффманна, такой высокий статус этого формирования объяснялся тем, что немцы
причисляли калмыков к казачьим войскам [5].
Боевые и полицейские части, набранные среди славянских народов, как в Восточной Европе и на Бал-
канах, так и в СССР, долгое время имели очень низкий статус. Что же касается добровольцев вспомога-
тельной службы – «хиви» [6], - то они, практически до середины 1942 г., вообще не имели никакого стату-
са – согласно нормативным документам германских вооруженных сил их как бы вообще не существовало
[7].
Среди всех добровольческих формирований, набранных из числа славянских народов, исключение
делалось только для хорватских частей. Они пользовались у германского военного командования и поли-
тического руководства даже большим уважением, чем части таких союзников Германии, как Венгрия, Ру-
мыния или Италия [8]. Это можно объяснить тем, что Хорватия была действительно верным союзником
Германии на протяжении всей войны. А также тем, что некоторые представители нацистского руковод-
ства считали хорватов, подобно казакам, не славянским, а германским народом [9].
Таким образом, среди основных причин, которые влияли на военный или политический статус того
или иного добровольческого формирования в системе, как собственно иностранных добровольческих
формирований, так и германских вооруженных сил, можно назвать следующие:
национальная принадлежность личного состава добровольческого формирования (в германских нор-
мативных документах эта принадлежность обычно подменялась «расовой чистотой»);
политические цели, которые преследовало германское военно-политическое руководство в отношении
того или иного народа;
к какому роду войск германских вооруженных сил принадлежало добровольческое формирование;
высокие боевые качества иностранного добровольческого формирования (в некоторых случаях они
могли «перекрывать» даже национальную принадлежность его личного состава).
Следует сказать, что иногда эти причины действовали отдельно, однако обычно имел место их ком-
плекс.
Ни военный, ни политический статус иностранного формирования не зависел от его численности. Так,
формирования из самого большого контингента добровольцев – граждан СССР – только за редким исклю-
чением имели статус выше среднего, что можно объяснить резко негативным отношением Гитлера и выс-
шего нацистского руководства к славянам вообще. Напротив, британские и шведские добровольцы (их
численность соответственно равнялась 60 и 130 чел.) имели статус несравнимо выше своей боевой ценно-
сти, так как их действительная ценность заключалась в том пропагандистском эффекте, который они мог-
ли произвести на своих соотечественников или врагов Германии [10].
Вообще же статус иностранного добровольческого формирования зачастую не был постоянным.
Обычно его изменение происходило вследствие эволюций в германской национальной политике, когда
военно-политическое руководство третьего рейха решало использовать свое благожелательное отношение
к тому или иному народу. Это отношение было сильно дифференцированным и зависело от политической
ситуации на данном этапе войны.
Стремление нацистского военно-политического руководства привлечь на свою сторону мусульман-
ские народы являлось результатом такой дифференцированной национальной политики. И создание му-
сульманских формирований как одной из категорий иностранных добровольческих формирований являет-
ся важной ее стороной.
Необходимо отметить, что в данном случае понятие «мусульманские формирования» является анало-
гичным понятию, например, «добровольческие формирования из германских народов». То есть, в процес-
се их создания главную роль играли все-таки национальные, а не религиозные, мотивы. Последние же
служили больше целям пропаганды. Лучше всего эти цели были определены в разговоре Гиммлера с ми-
нистром пропаганды Германии Й. Геббельсом. В этом разговоре Гиммлер заявил, что «не имеет ничего
против ислама, потому что он обещает мусульманам рай, если они погибнут в бою, - то есть эта рели-
гия очень прагматическая и привлекательная для солдат!» [11]. Заявление более чем символическое. Де-
ло в том, что все высшее руководство третьего рейха и СС любило бравировать своей крайней антирели-
гиозностью.
Тем не менее, политические предпосылки создания мусульманских формирований, вся логика и исто-
рия взаимоотношений Германии с мусульманским миром, говорит о том, что в системе иностранных доб-
ровольческих формирований это была отдельная категория добровольцев.
Однако, как и иностранные добровольческие формирования, вообще, мусульманские части также не
были однородны по своему составу и статусу. Взяв за основу национальный признак, время и место их со-
здания, можно выделить следующие категории:
добровольческие формирования из арабов Ближнего и Среднего Востока и Северной Африки и пред-
ставителей мусульманских народов Индии;
добровольческие формирования из балканских мусульман;
добровольческие формирования из мусульман – граждан СССР.
Что же касается их статуса, то мусульманские формирования стояли гораздо выше многих других
иностранных формирований. Он был только немного ниже статуса германских, казачьих и хорватских ча-
стей, но, зато гораздо выше, чем у частей из славянских, восточноевропейских и некоторых западноевро-
пейских народов. Так, например, имперский министр по делам оккупированных восточных областей А.
Розенберг в своей докладной записке «Вопрос о кавказских воинских частях», составленной 27 марта 1942
г., писал: «Можно уже сказать, что использование кавказских воинских частей Великогерманской импе-
рией произведет глубочайшее впечатление на эти народы, в частности, когда они еще узнают, что
только им и туркестанцам фюрер оказал эту честь» [12].
История национальной политики третьего рейха в период второй мировой войны свидетельствует о
том, что статус того или иного народа и соответственно добровольческих формирований, укомплектован-
ных его представителями, только повышался. Иначе и быть не могло. Приближаясь к своему краху, гитле-
ровская Германия все больше нуждалась в, пусть даже фиктивных, но союзниках. И этот процесс убыст-
рялся по мере того, как ее покидали союзники настоящие.
Обычно повышение статуса какого-либо добровольческого формирования (в том числе и мусульман-
ского) происходило первоначально в политической сфере, и было связано с признанием правительством
Германии какого-либо «национального комитета» «полномочным представителем» или «временным пра-
вительством» данного народа. При этом все добровольческие формирования, укомплектованные предста-
вителями этого народа, объявлялись «национально-освободительной армией» и получали статус союзника
Германии. Но так как эти формирования были разбросаны по всем фронтам, собрать их вместе до конца
войны не удавалось и все решения о создании «национально-освободительных армий» оставались на бу-
маге [13]. Прежде всего это касается добровольческих формирований из представителей народов СССР, в
том числе и мусульманских. Например, в 1945 г. немцы подобным образом попытались создать «Нацио-
нальную армию Туркестана», «Кавказскую национально-освободительную армию» и Вооруженные силы
Комитета освобождения народов России [14].
После повышения политического статуса иностранного добровольческого формирования, обычно
происходило повышение и его военного статуса, как среди таких же иностранных формирований, так и в
системе германских вооруженных сил. Об этом можно было судить по следующим признакам.
Во-первых, происходило укрупнение (обычно до уровня дивизии/корпуса) частей с однородным наци-
ональным составом. Так, например, предопределяя на начальном этапе войны создание иностранных доб-
ровольческих формирований численностью не более полка, а в исключительных случаях и батальона,
немцы исходили из опасения, чтобы они не могли оказывать давление на немецкие власти, если эти фор-
мирования находились, например, в тыловом районе. Или, что бы не взбунтовались и не открыли фронт
врагу, если это была боевая часть [16]. Однако уже ближе к концу войны немецкое командование, наобо-
рот, было заинтересовано в создании более крупных добровольческих формирований. Так, сформирован-
ный в ноябре-декабре 1943 г. 1-й Восточно-мусульманский полк СС уже в октябре 1944 г. был реоргани-
зован в часть бригадного типа – Восточно-тюркское соединение СС [15].
Во-вторых, тот или иной статус формирования также зависел от степени доверия немецкого командо-
вания к его личному составу. Обычно это выражалось в соотношении немецкого и национального кадро-
вого персонала. Так, например стандартный полевой батальон любого так называемого восточного легио-
4
на, которые комплектовались из добровольцев – мусульман Кавказа, Закавказья и Средней Азии, согласно
«Постановлению для формирования восточных легионов» от 24 апреля 1943 г., должен был иметь 37 че-
ловек немецкого кадрового персонала на 800-900 человек добровольцев [17]. Тогда, как в уже упоминав-
шемся Калмыцком кавалерийском корпусе, имевшем очень высокий статус, в марте 1943 г. было 6 чело-
век немцев на 2200 калмыцких добровольцев [18].
И, наконец, в-третьих, повышение статуса формирования было связано с изменением его номенкла-
туры в системе германских вооруженных сил и теми знаками различия и символикой, которые были при-
няты в этом формировании. Подобная практика имела место и в вермахте, но прежде всего это касается
частей и соединений войск СС, для приема в которые огромную роль играли так называемые «расовые
стандарты».
Согласно этим стандартам все легионы, полки, бригады и дивизии войск СС, набранные из иностран-
ных добровольцев, делились на:
«добровольческие», укомплектованные так называемыми «фольксдойче» – лицами немецкой нацио-
нальности, которые до 1 сентября 1939 г. проживали за границами Германии - не гражданами третьего
рейха. В номенклатуре части это обозначалось, например, так: 7-я добровольческая горно-егерская
дивизия СС «Принц Евгений» (7. SS-Freiwilligen-Gebirgsjäger-Division “Prinz Eugen”);
«добровольческие», укомплектованные представителями германских народностей. В номенклатуре
части это обозначалось, например, так: 23-я добровольческая моторизованная дивизия СС
«Нидерланды» (23. Freiwilligen-Panzer-Grenadier-Division “Nederland”);
части войск СС, укомплектованные представителями негерманских народностей. В номенклатуре
части это обозначалось, например, так: 21-я горно-егерская дивизия войск СС «Скандербег»
(албанская №1) (21. Waffen-Gebirgsjäger-Division der SS “Skanderbeg” (albanische Nr.1) [19].
Первые две категории иностранных частей войск СС имели высокий статус и фактически приравни-
вались к таким дивизиям СС, как «Адольф Гитлер», «Рейх» и «Мертвая голова», набранным среди
«рейхсдойче» – лиц немецкой национальности - граждан третьего рейха.
В случае же с последней категорией частей СС имелось в виду, что эти добровольцы находились, как
бы на службе у СС, а не в самих СС. Согласно правилам им запрещалось ношение на воротнике петлиц с
эсэсовскими руническими знаками («сдвоенные молнии»). Для них были введены петлицы со специаль-
ными эмблемами, обычно отражающими историческую традицию появления того или иного формирова-
ния [20]. Кроме того, настоящим членом СС считался только тот, кто имел приставку «СС-» в дополнение
к своему званию. Например, СС-штурмбаннфюрер в «добровольческой» дивизии СС в просто дивизии
войск СС имел приставку «Ваффен-» [21].
Как говорилось выше, при рассмотрении статуса иностранных добровольческих частей следует также
учитывать тот факт, в составе какого рода или вида войск они были сформированы. Так, войска СС счита-
лись неизменно выше по статусу, чем вермахт. Поэтому передача формирования из-под юрисдикции Вер-
ховного командования вермахта (ОКВ) или Верховного командования сухопутных войск (ОКХ) в распо-
ряжение Главного управления СС также свидетельствовало о повышении статуса его личного состава.
Например, 8 августа 1944 г. Индийский легион вермахта был передан в СС и стал называться Индийский
добровольческий легион войск СС, что подняло его, и без того, достаточно высокий статус [22].
Поскольку немецкая национальная политика изменялась постепенно, были постепенными и вышеука-
занные изменения в статусе того или иного иностранного добровольческого формирования. Как правило,
они находили свое отражение в нормативных документах различных органов командования германских
вооруженных сил, имевших дело с иностранными добровольческими формированиями. Вот, например,
как происходило изменение статуса одной из категорий мусульманских формирований – уже упоминав-
шихся восточных легионов.
Так, приказом ОКХ сил за № 2380/42 от 2 июня 1942 г. были утверждены воинские звания и знаки
различия восточных легионов. Всего было установлено 8 званий по занимаемым должностям: начиная от
легионера (рядовой) и заканчивая командиром батальона [23]. Этот приказ свидетельствует о том, что
бойцы этих легионов пока что имели очень низкий статус в германских вооруженных силах, так как у них
даже не было персональных воинских званий.
Убедившись в боеспособности и лояльности этих формирований, германское командование несколько
повысило их статус. Результатом этого явилась инструкция начальника Генштаба сухопутных войск гене-
рал-полковника Ф. Гальдера за № 8000/42 от 17 августа 1942 г. «Положение о местных вспомогательных
формированиях на Востоке». В этой инструкции все добровольческие формирования из граждан СССР
были разделены по категориям, согласно их политической благонадежности и боевых качеств. Так, пред-
ставители «тюркских народностей» и казаки выделялись в отдельную категорию «равноправных союзни-
ков, сражающихся плечом к плечу с германскими солдатами против большевизма в составе особых бое-
вых частей», таких как «туркестанские» батальоны, казачьи части и крымско-татарские формирования
[24]. Для сравнения следует сказать, что это было в то время, когда представители славянских и даже при-
балтийских народов должны были использоваться лишь в составе охранных, транспортных и хозяйствен-
ных частей вермахта.
А уже 29 апреля 1943 г. новый начальник Генштаба генерал-полковник К. Цейтцлер подписал новый
приказ, дополняющий предыдущий, - № P/500/43 «Местные вспомогательные силы на Востоке – добро-
вольцы». В нем все, «добровольно перешедшие на немецкую сторону», объявлялись «не военнопленными,
а добровольцами». За ними сохранялись их персональные воинские звания, которые они получили в Крас-
ной Армии, и устанавливалась, согласно этим званиям, категория льгот. Помимо этого им предоставля-
лась свобода выбора: остаться в составе какой-нибудь германской части или выбрать «один из националь-
но-освободительных легионов» [25].
29 мая 1943 г., в соответствии с приказом организационного отдела Генштаба сухопутных войск за №
14124/43, все введенные ранее звания были заменены персональными, «закреплявшимися за их обладате-
лями вне зависимости от занимаемой должности»: начиная от добровольца (рядовой) и заканчивая пол-
ковником. Приказом же от 29 декабря 1943 г. к ним прибавилось три генеральских чина: генерал-майор,
генерал-лейтенант, генерал [26].
Приказом генерала-инспектора добровольческих формирований от 20 февраля и начальника органи-
зационного отдела Генштаба сухопутных войск от 14 марта 1944 г. на личный состав восточных легионов
распространялась германская система воинских званий [27].
Эти последние мероприятия свидетельствовали о том, что за личным составом восточных легионов
отныне был официально закреплен статус, если и не равный статусу немцев, то, во всяком случае, одина-
ковый со статусом бойцов иностранных добровольческих формирований, набранных из «нордических»
народов.
* * *
В заключении следует сказать, что иностранные добровольческие формирования вообще, и мусуль-
манские части и соединения, в частности, представляли собой отдельную категорию в составе германских
вооруженных сил. Об этом наиболее красноречиво свидетельствует их статус – то правовое положение,
которым они обладали в силу целого ряда причин, главной из которых следует признать их национальную
принадлежность. Анализ немецкой национальной политики, нашедшей свое отражение в нормативных
документах германского военно-политического руководства, свидетельствует о том, что статус иностран-
ных добровольцев мог и изменяться (зачастую, в сторону повышения). Причина тому – эволюция взглядов
руководителей третьего рейха на национальный вопрос и «расовую полноценность» каждого конкретного
народа под воздействием той или иной политической конъюнктуры. Как правило, об изменении статуса
свидетельствовал целый комплекс признаков.
Что же касается перспектив дальнейшего исследования данной темы, то они, на наш взгляд, более
чем значительны. Данная статья только начало и не претендует на полноту в освещении вопроса, а только
лишь определяет основные направления в исследовании данной проблемы. Помимо этого, в числе поло-
жительных моментов, способствующих изучению данной темы, следует назвать обилие литературы по
вопросам создания и использования иностранных добровольческих формирований в германских воору-
женных силах; массу новых источников, введенных за последнее время в научный оборот; а также благо-
приятный политический и общественный «климат», способствующий ее непредвзятому анализу.
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Категории иностранных добровольцев представлены здесь в хронологическом порядке относительно
времени возникновения и расположены по степени понижения их статуса в каждой категории.
2. Цит. по: Уильямсон Г. СС – инструмент террора. – Смоленск: Русич, 1999. – С 194.
3. Государственный архив Российской Федерации, Москва, РФ, ф. Р – 5761, оп. 1, д. 9, л. 200-201; д. 17,
л. 1-18; Dallin A. German Rule in Russia 1941 – 45: A Study of occupation policies.– London: McMillan;
New York: St. Martin’s Press, 1957.– P.301.
4. Bundesarchiv-Militärarchiv, Freiburg, Deutschland (далее - BA-MA), Kommandierender General der Sicher-
ungstruppen und Befehlshaber im Heeresgebiet Süd, 39502/33, bl.18.
5. Hoffmann J. Deutsche und Kalmuken 1942 bis 1945. – Freiburg: Rombach Verlag, 1974. – S. 92-93.
6. «Хиви» - «добровольный помощник» (от нем. Hilfswilliger; Hiwi).
7. Штрик-Штрикфельдт В.К. Против Сталина и Гитлера. – М.: Посев, 1993. – С. 117.
8. Уэст Р. Иосип Броз Тито: власть силы. – Смоленск: Русич, 1997. – С. 163.
9. Следует признать, что политическое руководство третьего рейха довольно часто использовало миф о
«германских корнях» того или иного народа как инструмент политического влияния на своих союзни-
ков. Так, помимо казаков и хорватов, в «арийцы» были также «произведены» албанцы. По словам
американского историка А. Муньоса, в ходе организации 21-й горно-егерской дивизии войск СС
«Скандербег» (1943), муссировались слухи, что «албанцы имеют арийское происхождение» (Munoz A.
Forgotten Legions: Obscure Combat Formations of the Waffen-SS. – New York: Axis Europa, 1991. – P.
229). В целом, признание «арийским» того или иного народа, также является одним из признаков по-
вышения статуса добровольцев из числа его представителей.
10. Уильямсон Г. Указ. соч. – С. 208, 252-253.
11. Цит. по: Там же. – С. 232.
12. Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками: Сб. материалов: В 3 т. /
Под ред. Р.А. Руденко. – М.: Юридическая литература, 1966. – Т.2. – С. 212-219.
6
13. Persönliches Archiv des Joachim Hoffmann, Ebringen, Deutschland (далее – PAJH), Reichsminister Rosen-
berg an Georgischen Verbindungsstab. – 17.3.1945 // Intelligence Division. – DRS (51)42. – P. 1.
14. Дробязко С.И. Восточные легионы и казачьи части в вермахте. – М.: АСТ, 1999. – С. 4.
15. Драмбян Т.С. Они сражались за Францию. – Ереван: Изд-во Ереванского ун-та, 1981. – С. 139.
16. PAJH, The “Osttürkischer Waffenverband”. The Use by the Germans of soviet Nationals against the Soviet
Union in the Late War // Intelligence Division. – DRS (51)29. – P. 1-17.
17. Besitz des Militärgeschichtlichen Forschungsamtes, Potsdam, Deutschland, Seraphim H.-G. Kaukasische und
Turkvölkische Freiwillige im deutschen Heer. – 1948. – S. 1-37.
18. BA-MA, Kommandierender General der Sicherungstruppen und Befehlshaber im Heeresgebiet Süd,
39502/33, bl.17-18; 444. Sicherungsdivision, 35770/4, bl.11.
19. Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933 – 1945: В 3 т. – М.: Воениздат, 1976. – Т.3.
– С. 405.
20. Уильямсон Г. Указ. соч. – С. 384-385.
21. Там же. – С. 197-198.
22. Littlejohn D. Foreign Legions of the Third Reich: In 4 vols. – San Jose, 1987. – Vol.4. – P. 127.
23. BA-MA, Oberkommando der Heeresgruppe A, RH 19 V/111, bl.12.
24. Ibid, Oberkommando des Heeres / Generalstab des Heeres, H 1/524, bl.8-11.
25. Государственный архив Автономной республики Крым, Симферополь, Украина, ф. П – 151, оп. 1, д.
391, л. 119-119об.
26. Дробязко С.И. Указ. соч. – С. 18.
27. BA-MA, Oberkommando des Heeres / General der Freiwilligen-Verbände, RH 2/2728, bl.16-18.
УДК: 94(100) “1939/1945”:94(430)
Аннотация: в статье анализируется правовое положение иностранных добро-
вольцев в составе германских вооруженных сил на примере одной из категорий этих
формирований - мусульманских частей и соединений - в период с 1941 по 1945.
Ключевые слова: статус, иностранные добровольцы, мусульманские формирования
The summary: in article the legal rule of foreign volunteers in structure of the German
armed forces on an example of one of categories of these formations - Muslim units - in period
with 1941 on 1945 is analyzed.
Key words: legal rule, foreign volunteers, Muslim formations.
|