Дом М. Волошина как форма жизнетворчества в переходной культуре
Самым значительным и плодотворным явлением культуры серебряного века стала философизация всех её сторон, и, прежде всего, искусства, выразившаяся в формировании особого типа философско-художественного мировоззрения. Этика ответственности, всегда свойственная по-настоящему талантливым людям, рождает...
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Дата: | 2003 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Російська |
| Опубліковано: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2003
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/74638 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | Дом М. Волошина как форма жизнетворчества в переходной культуре / И.А. Курьянова // Культура народов Причерноморья. — 2003. — № 39. — С. 182-185. — Бібліогр.: 5 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1860265662406983680 |
|---|---|
| author | Курьянова, И.А. |
| author_facet | Курьянова, И.А. |
| citation_txt | Дом М. Волошина как форма жизнетворчества в переходной культуре / И.А. Курьянова // Культура народов Причерноморья. — 2003. — № 39. — С. 182-185. — Бібліогр.: 5 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| description | Самым значительным и плодотворным явлением культуры серебряного века стала философизация всех её сторон, и, прежде всего, искусства, выразившаяся в формировании особого типа философско-художественного мировоззрения. Этика ответственности, всегда свойственная по-настоящему талантливым людям, рождает у них желание не просто осмыслить сложную социокультурную ситуацию переходного периода, но и творчески преобразить действительность по законам гармонии и красоты. В культуре серебряного века родилась особая форма бытия философско-художественного мировоззрения – жизнетворчество, которое можно определить как цельный и органичный сплав мировоззрения, творчества и образа жизни художника, как попытку творцов разрешить противоречие между искусством и жизнью. В статье рассматривается феномен Дома Поэта М. Волошина в Коктебеле как форма жизнетворчества в переходной культуре.
|
| first_indexed | 2025-12-07T19:00:32Z |
| format | Article |
| fulltext |
Курьянова И. А
ДОМ М. ВОЛОШИНА КАК ФОРМА ЖИЗНЕТВОРЧЕСТВА В ПЕРЕХОДНОЙ
КУЛЬТУРЕ
Разные уровни контекстного бытия культуры серебряного века активно изучаются филологами, исто-
риками, искусствоведами, но не существует трудов, посвященных проблемам переходности культуры
начала века и формированию её феноменов, связанных с пограничным состоянием общества, таких как
феномен философско-художественного мировоззрения и способы его бытия в переходной культуре, в
частности – жизнетворчество.
Искусство этой эпохи не просто искусство, оно становится формой философии нового времени, фор-
мой познания жизни и формой жизнестроения творцов, тем самым, раздвигая рамки искусства до форм
жизнетворчества. Цельный и органичный сплав мировоззрения, творчества и образа жизни художника, ба-
зировавшийся на философии Всеединства и проявлявшийся как эстетизированная культурная деятель-
ность, пронизывающая все формы бытия творца можно определить как жизнетворчество. Разные вариан-
ты философско-художественных систем находим у А. Белого, Вяч. Иванова, Н. Рериха, В. Соловьёва. Са-
мой продуктивной, на наш взгляд формой жизнетворчества в культуре начала века стал Дом Поэта М. Во-
лошина в Коктебеле, он же стал и величайшим его творением. Изучив творчество Волошина – поэта, ху-
дожника, критика искусства, оригинального мыслителя, оказалось, что ни в одной из этих отдельных об-
ластей Максимилиан Александрович Волошин не сделал ничего такого, что могло бы в полной мере
оправдать тот искренний и устойчивый интерес к его жизни и творчеству, который поддерживается в об-
ществе уже столетие. Тем не менее, Дом Поэта, построенный ровно сто лет назад на окраине России Х1Х
века, в пустом, «забытом богом», по словам самого Волошина, Коктебеле, стал одним из духовных цен-
тров культуры серебряного века, и остается до сегодняшнего дня своеобразным магнитом для творческой
интеллигенции разных стран мира. Заданная хозяином функция сохранения и созидания культуры, вы-
полняется этим Домом до сих пор. Почему? Что именно привлекает сюда творческих людей? И почему он
не потерял своего значения после смерти хозяина? Попробуем ответить на эти вопросы.
«Серебряным веком» принято называть небольшой временной промежуток равный примерно двум
десятилетиям в конце девятнадцатого – начале двадцатого столетий, но сконцентрировавший в себе такое
богатство и разнообразие духовной жизни, которое достойно столетия. Кризис – ключевое слово эпохи,
кочующее по страницам произведений, журнальным статьям, дневникам и письмам того времени, главная
характеристика культуры рубежа веков: «Мы дети того и другого века, мы – поколенье рубежа» (А. Бе-
лый). Вспомним названия некоторых произведений: «У последней черты» (роман Арцыбашева), «Без до-
роги» (повесть Вересаева), «В дни запустений» (стихотворение Брюсова), «Предвестия» (стихотворение
Волошина), «Страшный мир» и «Распутья» (циклы стихов Блока).
Не смотря на кризисное состояние, искусство рубежа веков явило блестящее созвездие ярких творче-
ских индивидуальностей: Белый и Гумилев, Цветаева и Ахматова, Вяч. Иванов и Андреев, Горький и Ма-
яковский, Бальмонт, Блок, Брюсов и многие другие. В символизме, ставшем ведущим художественным
методом, были разработаны интересные программы выхода из «хаоса» кризисного времени, предоставляя
ведущую роль в организации «жизни по законам искусства» личности художника. Ярчайшие представи-
тели культуры начала ХХ века всё время делают «попытки развить художественное творчество до твор-
ческого отношения к жизни, преобразить искусство в новый тип культуры, а его произведения – в духов-
ные ценности, способные … изменить формы самой жизни», – отмечает Л. Чурсина [1, с.191].
В среде декадентов и символистов, к которой принадлежал и М. Волошин, хотя его творческий метод
не поддается однозначному определению, дар жить ценился неизмеримо больше, чем дар творить. В куль-
туре серебряного века богатой художественными, эстетическими и религиозно-философскими поисками,
творчество М. Волошина стало своеобразным аккумулятором, вобравшим в себя все основные течения,
идеи и направления исканий эпохи. Максимилиану Волошину было свойственно свободное владение всем
материалом мировой культуры. Становление его художественной системы проходило на путях синтеза
всех её достижений. Своё жизненное кредо лучше всего сформулировал он сам: «Все видеть, все понять,
все знать, все пережить, все формы, все цвета вобрать в себя глазами…» [2, с.46]. Гениально просто умел
соединять в себе все, что встречал и узнавал на своем пути, Макс Волошин. Его редкая способность не
только все понять и воспринять, но, главное, «все воплотить», т. е. из пестрой мозаики чужих опытов и
мнений создать нечто новое, свое – уникальную и всеобъемлющую философию жизни и новаторский ме-
тод – и привела к тому, что в культуре серебряного века Волошин стал не только и не столько большим
философом, поэтом или художником, сколько великой Личностью, сконцентрировавшей в себе разнооб-
разие духовных путей эпохи, соединяющей и собирающей распадающиеся связи, сберегающей многооб-
разие культуры. А его дом на окраине России, стал воистину Домом для жизни культуры серебряного ве-
ка, где одинаково хорошо жили и творили очень разные крупные творческие личности, подчас несоеди-
нимые в других жизненных интервалах. Очагом Духа, у которого все грелись и горели, называла Воло-
шина М. Цветаева.
Камертон души поэта – философа тонко уловил «дух времени», сложного периода войн и революций,
ломки привычных устоев жизни, когда ищущие творческие умы стремились обнаружить глубинные свя-
зи, способные воссоединить рвущиеся нити бытия, желали найти в хаосе вещного мира первоосновы, спо-
2
собные не только объяснить происходящее, но, и что важнее, дающие душевные силы и выстоять, и тво-
рить. Русская философия Всеединства, Соборности и Космизма дала свои варианты идеи синтеза, и во
всех этих вариантах искусство тесно связывается с жизнью, становится деятельной формой жизнеосу-
ществления. Таким образом, в русской культуре побеждала потребность в действии, созидательном твор-
честве, обернувшаяся на рубеже веков «жизнетворчеством» – формой синтеза философии, искусства и
жизни, формой бытия философско-художественного способа освоения действительности в переходной
культуре. Именно в этот период в культуре сформировался особый феномен: выдвижение на первый план
Личности. Человек начинает в искусстве значить больше, чем его художественные произведения. Поиск
верного сплава жизни и творчества Ходасевич определяет как поиск философского камня искусства, фор-
мулы искусства начала ХХ века. Волошин, как нам кажется, отыскал философский камень – он построил
Дом для жизни культуры, где сам поэт - философ, несомненно, был хозяином и определял духовную ауру
этого гостеприимного дома.
Символисты выдвинули идею теургии «как способности религиозного делания», присущей искусству,
поэзии, но, по мнению А. Белого, не преуспели в ней, застыв в тоске и нерешительности пред «зоной хао-
са» жизни. Белый не увидел среди них человека, способного уже сегодня соединить Слово и Дело: «ныне»
- увы! – художники ещё «не теурги», только ищущие…» [3, с.92]. Ни Иванов в мифотворчестве и теурги-
ческих собраниях на Башне, ни Белый с его кружком «Аргонавтов», находившихся в плену собственных
утопий – никто из символистов не сделал последнего шага для реального выхода в жизнь. А вот Волоши-
ну это, по нашему мнению, удалось сделать. Синтез мысли - творчества с реальной практикой жизни при-
вел его к идее постройки общего Дома для всех, кому плохо и трудно в страшное перестроечное время, к
созданию Дома для жизни Культуры в неустроенное переломное, губительное для культуры время, к во-
площенной в реальность стен идее Всеединства.
Первоосновой бытия, по мнению философствующего поэта, для человека вполне может стать дом,
стены которого рождают чувство защищенности, стабильности, ощущение себя дома, в семье, среди лю-
бящих людей. И поэт построил такой Дом в Коктебеле, ставший не просто пристанью, но и колыбелью
творчества для многих представителей культуры серебряного века. Миротворец, спасавший в своем доме
красных от белых и белых от красных, он собирал под своей крышей по полсотни гостей одновременно,
примиряя их между собой, обезоруживая забияк и спорщиков своей добротой и любовью. М. Цветаева
отмечает редкую множественность его «дружб» и ''ничего от мэтра, все от спутника'' в нем самом.
Для традиционного сознания дом – это часть мира, организованная в соответствии с потребностями
человека-хозяина, то есть так, чтобы человек чувствовал себя «у себя дома». Будучи родом из человече-
ства, Волошин построил дом не для себя одного, он построил Дом для всех, понимая, что самое разруши-
тельное чувство человека – бездомность. А Дом – это такой интервал в пространстве мира, где человек
чувствует себя «дома». Это сложное чувство, складывающееся из многих составляющих, таких как: за-
щищенность, стабильность, надежность, родство с окружающими, душевный комфорт, надежда и многое,
многое другое.
Глобальному разобщению, всеобщему скитальничеству гражданской войны Волошин противопоста-
вил собирательство, причем в основу его были положены не идеи объединения по какому-либо признаку,
по принадлежности к какому-либо кругу или направлению в искусстве, а славянская идея соборности, то
есть единение всех и со всеми, осознание ценности каждого индивида. Любимый ученик Штайнера пошел
в этом дальше своего учителя.
В условиях гражданской войны и революции Волошин нашёл свой способ собирания распадающихся
связей бытия. При всеобщей номадности (бродяжничество, скитание) Дом Волошина в Коктебеле стал
реальной пристанью для многих. В условиях войны в этом доме царил мир, вражде была противопостав-
лена дружба. «Человек мне важнее его убеждений», – пишет Волошин [4, с.11]:
В те дни мой дом, слепой и запустелый,
Хранил права убежища, как храм,
И растворялся только беглецам,
Скрывавшимся от петли и расстрела.
И красный вождь, и белый офицер, -
Фанатики непримиримых вер –
Искали здесь, под кровлею поэта,
Убежища, защиты и совета.
Я ж делал всё, чтоб братьям помешать
Себя губить, друг друга истреблять…
М. Волошин «Дом поэта» (1926) [2, с.342].
Разрухе, царившей в мире, Волошин противопоставил созидание. Оказавшись перед проблемой не-
устроенного и постоянно перекраиваемого пространства мира, человек остро воспринимает Дом как своё
стабильное место в жизни, стены Дома ощущаются как нечто защищающее и охраняющее личное жиз-
ненное пространство. Дом – это такое место, в котором человек только и может жить по-человечески, это
такая среда обитания, которая выстроена в соответствии с индивидуальностью хозяина, его представлени-
ями о гармонии бытия. Строил Дом в Коктебеле Волошин по своим чертежам и расчетам, заложив в осно-
ву проекта принцип золотого сечения - идею античной гуманистической гармонии, принцип соразмерно-
сти человека и мира, противопоставив антигуманизму времени свою любовь к человеку и веру в него.
В пограничнай ситуации «лицом к смерти» и «лицом к новой жизни», породившей необходимость не
только выживать, но жить и творить в условиях кризиса, формируется желание возродить творческую, ду-
ховную жизнь, что неизбежно приводит к пониманию ценности невостребованных ранее духовных ресур-
сов и, прежде всего, чувства своего места в жизни, топологически существующего, материально выражен-
ного, имеющего прочный фундамент, и крепкие стены, всегда помогающие человеку чувствовать себя за-
щищенным, а значит – жить. Гибели культуры, которую нес ей мир, Дом Волошина противопоставил
жизнь и её главное свойство – творчество. Стены этого Дома стали в прямом и переносном смысле опора-
ми человеческому духу. Литературные споры, поэтические состязания, шуточные мистификации, сов-
местные прогулки и чаепития с беседами, вечерние собрания на крыше, где под коктебельскими звездами
читали только что написанные стихи, пели песни, – все это создавало своеобразную атмосферу напряжен-
ной духовной жизни Дома Поэта. Именно эта творческая обстановка и влекла в этот Дом. Здесь Гумилев
написал прославленных «Капитанов», А. Толстой, стоя за конторкой, которую сделал своими руками для
него Волошин, сочинял «Сорочьи сказки». Под небом Коктебеля впервые прозвучали многие стихотворе-
ния Цветаевой. Здесь работал над пьесой «Яков Богомолов» М. Горький, читал коктебельцам «Собачье
сердце» и «Роковые яйца» М. Булгаков. А. Белый – драму «Петербург». Этот список можно продолжать.
Дом поэта М. Волошина с самого своего возникновения, действительно, стал одним из центров духовной,
творческой жизни России начала века и оказал огромное влияние на развитие культуры серебряного века.
В условиях культурного и социального кризиса переходного периода, Макс Волошин в жизнетворчестве
своём дарил миру альтернативу: в ситуации раздора – собирал и мирил, в разруху – строил, в условиях
опасности для жизни – давал стены, способные защитить, смерти противопоставлял возможность жить
духовно и творчески.
Дом Поэта в Коктебеле выполнял и продолжает выполнять функции сохранения и созидания культу-
ры не только потому, что он стал ответом гения на самые больные вопросы бытия, но, прежде всего пото-
му, что это был Дом именно Макса Волошина. Ведь в доме главное не стены, а – хозяин. Именно Воло-
шин стал той личностью, тем духовным магнитом, к которому потянулись люди. Это была достигшая
внутренней целостности Личность, в которой сконцентрировались все духовные и творческие поиски
времени, способная к выработке собственного цельного мироощущения, направленного на восстановле-
ние «распавшихся связей». Талант жить, вырываясь из клещей обстоятельств, способность создавать своё
экзистенциальное пространство, где только и возможно «производство человеческого в человеке», дар
находиться одновременно и «изнутри» и «извне» интервала бытия делает жизнь Макса Волошина полно-
ценной и подлинной. Такие, достигшие внутреннего совершенства личности, подлинные творцы, как Во-
лошин, становятся духовными центрами в культуре переходного типа, нуждающейся в экзистенциаль-
ных опорах. Его способность к творческому и человеческому самоопределению, выстраиванию собствен-
ного жизненного пространства, сделали и самого поэта, и его Дом такой опорой для многих людей, за-
брошенных судьбой в ситуацию кризиса.
Кроме всех прочих талантов, Волошин обладал даром Игрока. Он был Homo Ludens, гениально сыг-
равший в культуре начала века роль Теурга, творца не только собственной жизни, но и жизни культуры.
Он сотворил свой сказочный мир в виде уютного, гостеприимного Дома на берегу теплого моря, возле ми-
стически красивого Кара-Дага. Здесь можно было, забыв о суровой реальности, загорать и собирать ка-
мешки, писать стихи и влюбляться, слушать музыку и общаться с красивыми и бесконечно талантливыми
людьми, погружаясь в мир красоты, философии и поэзии. Это была игра в мечту. Исполнение мечты, ко-
торое подарил всем добрый гений Макс Волошин. Участие в его игре дарило людям чувства, которых они
были лишены в пограничный период: чувство единения, уверенности в себе, радость сотворчества, удач-
ливость, надежду. Феномен Дома Волошина подтверждает мысль о том, что, в переходной культуре игра
становится универсальной формой жизни, дающей возможность существовать в пограничье между жиз-
нью и культурой, которые резко расходятся в условиях перехода, становится средством, помогающим
выжить в «перевернутом мире».
Дом свой Волошин построил в центре коктебельской бухты, на берегу моря, так, чтобы из окон и с
балкона был виден Кара-Даг и скала Кок-Кая с мистическим «профилем». Похоронить себя Волошин за-
вещал восточном мысе коктебельской бухты, на вершине горы Кучук-Енишар. Так завершилось «строи-
тельство» в Коктебеле: Макс с запада «профилем», а с востока «своей плотью… «обнял» Коктебель –
«жемчужину жемчужин» восточного Крыма, которому пропел вдохновенный гимн…» [5, с.158]. А посе-
редине – вечное киммерийское море и Дом. Макс Волошин стал подлинным «гением места», он сам и его
Дом навеки «вписаны в универсальные порядки бытия». Величие личности и дела Макса Волошина в том,
что, верно уловив зов Истины, он построил реальный Дом, место «не столько бытийное, сколько культур-
ное и экзистенциальное», смоделировал гармоничный образ мира в пространстве, лишенном гармонии,
создал свой интервал для жизни Культуры серебряного века, что раздвигает рамки пространства и време-
ни, делая Дом Поэта, сопричастный многим судьбам и событиям, надынтервальной, системной структу-
рой, способной соединять времена и судьбы.
Количество гостей дома не уменьшилось и после смерти поэта. Дух Волошина, витавший в Коктебе-
ле, делал Дом по-прежнему притягательным и гостеприимным. Осенью 2003 года Дому поэта исполнится
сто лет. Там продолжает действовать Дом Творчества, где деятели культуры имеют возможность и отды-
хать, и работать. Каждый год в мае, ко дню рождения Волошина, в его Доме собираются на своеобразную
конференцию друзья семьи и почитатели его творчества, художники и единомышленники Максимилиана
4
Александровича, творческая интеллигенция из Украины и России, Польши, Германии, Франции, Швейца-
рии и многих других стран. Темой общения творческой элиты мирового сообщества и сегодня остаются,
как и раньше, при жизни хозяина, жизнь искусства, проблемы философии и культуры, их роль и возмож-
ности в современном мире.
На примере жизни и творчества М. Волошина, слившихся в синтетическую форму «жизнетворчества»,
мы, живущие в ситуации современного кризиса, можем увидеть, какую важную роль способна сыграть
творческая личность, цельная, свободная и ответственная за свою судьбу и судьбы мира, в подобных
условиях. Изучение феномена Дома Волошина в переходной культуре начала XX века несет в себе, таким
образом, важное для современной кризисной ситуации прогностическое начало.
Источники и литература
1. Чурсина Л. К. К проблеме жизнетворчества в литературно-эстетических исканиях ХХ века \\ Русская
литература. – Л., 1988. – № 4.
2. Волошин М. Стихотворения. – М.: «Книга», 1989.
3. Белый А. Начало века. – М., 1990.
4. Волошин Максимилиан. Лики творчества. – Л.: «Наука», 1988.
5. Давыдов З. Купченко В. Крым Максимилиана Волошина. – Киев: «Мистецтво», 1994.
Аннотация. Самым значительным и плодотворным явлением культуры
серебряного века стала философизация всех её сторон, и, прежде всего, ис-
кусства, выразившаяся в формировании особого типа философско-
художественного мировоззрения. Этика ответственности, всегда свойствен-
ная по-настоящему талантливым людям, рождает у них желание не просто
осмыслить сложную социокультурную ситуацию переходного периода, но и
творчески преобразить действительность по законам гармонии и красоты. В
культуре серебряного века родилась особая форма бытия философско-
художественного мировоззрения – жизнетворчество, которое можно опреде-
лить как цельный и органичный сплав мировоззрения, творчества и образа
жизни художника, как попытку творцов разрешить противоречие между ис-
кусством и жизнью. В статье рассматривается феномен Дома Поэта М. Во-
лошина в Коктебеле как форма жизнетворчества в переходной культуре.
Ключевые слова: переходная культура, серебряный век, жизнетворче-
ство, М. Волошин, Дом.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-74638 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T19:00:32Z |
| publishDate | 2003 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Курьянова, И.А. 2015-01-22T12:31:30Z 2015-01-22T12:31:30Z 2003 Дом М. Волошина как форма жизнетворчества в переходной культуре / И.А. Курьянова // Культура народов Причерноморья. — 2003. — № 39. — С. 182-185. — Бібліогр.: 5 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/74638 Самым значительным и плодотворным явлением культуры серебряного века стала философизация всех её сторон, и, прежде всего, искусства, выразившаяся в формировании особого типа философско-художественного мировоззрения. Этика ответственности, всегда свойственная по-настоящему талантливым людям, рождает у них желание не просто осмыслить сложную социокультурную ситуацию переходного периода, но и творчески преобразить действительность по законам гармонии и красоты. В культуре серебряного века родилась особая форма бытия философско-художественного мировоззрения – жизнетворчество, которое можно определить как цельный и органичный сплав мировоззрения, творчества и образа жизни художника, как попытку творцов разрешить противоречие между искусством и жизнью. В статье рассматривается феномен Дома Поэта М. Волошина в Коктебеле как форма жизнетворчества в переходной культуре. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Точка зрения Дом М. Волошина как форма жизнетворчества в переходной культуре Article published earlier |
| spellingShingle | Дом М. Волошина как форма жизнетворчества в переходной культуре Курьянова, И.А. Точка зрения |
| title | Дом М. Волошина как форма жизнетворчества в переходной культуре |
| title_full | Дом М. Волошина как форма жизнетворчества в переходной культуре |
| title_fullStr | Дом М. Волошина как форма жизнетворчества в переходной культуре |
| title_full_unstemmed | Дом М. Волошина как форма жизнетворчества в переходной культуре |
| title_short | Дом М. Волошина как форма жизнетворчества в переходной культуре |
| title_sort | дом м. волошина как форма жизнетворчества в переходной культуре |
| topic | Точка зрения |
| topic_facet | Точка зрения |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/74638 |
| work_keys_str_mv | AT kurʹânovaia dommvološinakakformažiznetvorčestvavperehodnoikulʹture |