Вехи поисков региональной семантики архитектуры XX века
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Datum: | 2002 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russian |
| Veröffentlicht: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2002
|
| Schlagworte: | |
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/75735 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | Вехи поисков региональной семантики архитектуры XX века / Н.А. Валиева // Культура народов Причерноморья. — 2002. — № 36. — С. 67-73. — Бібліогр.: 7 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-75735 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Валиева, Н.А. 2015-02-01T14:35:44Z 2015-02-01T14:35:44Z 2002 Вехи поисков региональной семантики архитектуры XX века / Н.А. Валиева // Культура народов Причерноморья. — 2002. — № 36. — С. 67-73. — Бібліогр.: 7 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/75735 7.017.03:036 (крм) ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры – ИСКУССТВОВЕДЧЕСКИЕ НАУКИ Вехи поисков региональной семантики архитектуры XX века Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Вехи поисков региональной семантики архитектуры XX века |
| spellingShingle |
Вехи поисков региональной семантики архитектуры XX века Валиева, Н.А. Вопросы духовной культуры – ИСКУССТВОВЕДЧЕСКИЕ НАУКИ |
| title_short |
Вехи поисков региональной семантики архитектуры XX века |
| title_full |
Вехи поисков региональной семантики архитектуры XX века |
| title_fullStr |
Вехи поисков региональной семантики архитектуры XX века |
| title_full_unstemmed |
Вехи поисков региональной семантики архитектуры XX века |
| title_sort |
вехи поисков региональной семантики архитектуры xx века |
| author |
Валиева, Н.А. |
| author_facet |
Валиева, Н.А. |
| topic |
Вопросы духовной культуры – ИСКУССТВОВЕДЧЕСКИЕ НАУКИ |
| topic_facet |
Вопросы духовной культуры – ИСКУССТВОВЕДЧЕСКИЕ НАУКИ |
| publishDate |
2002 |
| language |
Russian |
| container_title |
Культура народов Причерноморья |
| publisher |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| format |
Article |
| issn |
1562-0808 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/75735 |
| citation_txt |
Вехи поисков региональной семантики архитектуры XX века / Н.А. Валиева // Культура народов Причерноморья. — 2002. — № 36. — С. 67-73. — Бібліогр.: 7 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT valievana vehipoiskovregionalʹnoisemantikiarhitekturyxxveka |
| first_indexed |
2025-11-25T20:43:00Z |
| last_indexed |
2025-11-25T20:43:00Z |
| _version_ |
1850528546147008512 |
| fulltext |
Валиева Н.А.
ВЕХИ ПОИСКОВ РЕГИОНАЛЬНОЙ СЕМАНТИКИ АРХИТЕКТУРЫ XX ВЕКА
Экология души и среды
Информация и эмоции. Эмоциональное восприятие синтеза природы и техники.
Архитектура, вызывающая настоящий трепет при ее восприятии, всегда пластически выразительна,
даже живописна. При этом она несет информативную точность. Путь к единой, целесообразной, высоко-
эмоциональной пространственной среде всегда проходит через Сциллу и Харибду противоположных
начал, в процессе синтеза вступающих в диалектический конфликт. Архитекторы с большой буквы стара-
ются преодолеть этот конфликт во имя эстетически объединяющей гармонии, а также увеличения инфор-
мационно-эмоционального потенциала пространства вокруг человека.
Поглощаемая сознанием человека информация из окружающей среды влияет на его поведение и акту-
ализирует то или иное его психическое состояние. Информация и эмоции в сознании субъекта соединены
нераздельно. Человек, теряющий память, не только не может воспроизвести формы обобщенных пред-
ставлений, но и лишается запаса эмоционально окрашенной информации, приобретенной многократно по-
вторенным опытом восприятия окружающей среды и связанных с этим процессом эстетических пережи-
ваний.
Развитие материальных и духовных богатств общества подразумевает и усложнение структуры эмо-
ций личности, которой все труднее мириться с механически расположенными скучными объемами интер-
национального стиля на живописных территориях. Безликая архитектура засоряет такое богатство, как
Гармония пейзажа, а следовательно, уничтожает Гармонию чувств.
Структура эмоционального восприятия окружающего пространства восстает против результатов по-
корения сверхубойной индустриализацией лесов, полей, рек, озер в виде остовов деревьев, терриконов, за-
соленных пустынь, радиационных зон. Считается, что технологический мир всегда находится в антогони-
стических отношениях с природой. Архитекторы предлагают свое решение данного противоречия.
Гуманизация производственной среды. Озеленение очеловечивает окружение.
Всепроникающее рацио определяет все стереотипы, воссоздает почти средневековую кастовую при-
надлежность замкнутому сообществу, заорганизованность систем, проистекающую из их тотальной
иерархической усложненности. Волны океана абсолюта системы накатываются на человека, оставшегося
таким же психотипом, каким он был и десять тысяч лет назад. Происходит передозировка информацией и,
как следствие, спад активности «человекомашины», ведь она действует от совершенно других источников
питания. Ее человеческую сущность поддерживают полноценные, искренние эмоциональные пережива-
ния. Формальное поглощение продукции телекоммуникаций может лишь на незначительное время пробу-
дить некоторые эмоции – очень далекие от очистительного катарсиса, столь необходимого в сложной че-
реде повседневных событий. Ритмическая монотонность не перекрывается взрывами криков во время
спортивных передач и других щекочущих нервы шоу.
Одним из действенных условий, очищающих духовный фон жизни человека, была вечно меняющаяся,
неуловимая красота живого зеленого листа. Простота, рифмующаяся с красотой, возможно, всегда созда-
валась, чтобы человек не забывал о своем виде среди множества биотопов живой природы Земли. Созер-
цание вечной видимой простоты процессов воспроизводства зеленой растительности рядом со всей пол-
нотой хлопот-забот и семьи, и службы приобретает некий философский смысл.
Природа с древности граничила с поэзией. Недаром привнесение «сада» в композицию дворцов от
Ближнего до Дальнего Востока создавало неувядающие по своей актуальности сочинения изящной сло-
весности, язык которых, развиваясь, был постоянно переплетен с языком архитектуры «райского сада».
Только очень состоятельные люди могли себе позволить иметь рядом со своей суетливой повседнев-
ностью это очаровательное чудо – гордость восточной литературы, музу ее сюжетов, классически строй-
ное рождение образа сначала в голове зодчего, а затем и во двориках, окнах, беседках. Таковы смелые по
конструктивному решению и великолепному благоустройству, расположенные на столбах и кирпичных
стенах со сводами, имеющие специальную водопроводную систему «висячие сады Семирамиды» времен
ассирийского царя Сенахериба (705–681 гг. до н. э.).
Древние в свое время поняли, что необходимо привносить в жизнь неумирающую красоту живой при-
роды, а современная нормативная иерархия ценностей как-то по касательной скользит в этом вопросе.
Очень редкие откровения действительно художественно-биотехнического подхода радуют своей неожи-
данной композицией. Всегда вначале мысль об экологии души является первотолчком архитектурной
идеи, затем она сквозь очень непростые препятствия разного порядка из-за измельчения целостного идеа-
ла «Прекрасного» в обществе получает свое реальное осуществление.
Показателен для иллюстрации приведенного положения опыт очень неординарного зодчего Рикардо
Бофила. В 1973 г. архитектор обратил внимание на заброшенную цементную фабрику окраины Барсело-
ны, решив там жить и работать. Но только через два года оттуда исчезли пыль и мусор, и тогда весь ан-
самбль избавился от прежнего своего безобразного облика. С мыслью превратить фабрику-монстр в про-
изведение искусства, со взглядом маэстро такого непростого явления, как постмодерн, Бофил разместил
бюро и квартиры в различных частях здания, озеленив при этом как крыши, так и стены цокольного этажа.
По задуманному сценарию, зелень должна свешиваться сверху и одновременно взбираться снизу на сте-
ны. Прекрасное превращение руин промышленной архитектуры в рыцарский замок архитектора-
художника позволяет Рикардо Бофилу говорить о своем бюро: «Это единственное место, где я могу спо-
койно думать и работать» [1, с.78–81].
Современная сверхурбанизация административно-промышленных центров Европы вынуждена искать
эмоциональную подпитку в оазисах зеленого изящества. Созданием элементов благоустройства, един-
ственно возможного в данном конкретном месте озеленения, зависящего от освещения, ориентации и даже
имени собственного, гордится сверхмощный банковский комплекс во Франкфурте-на-Майне. «Двор мик-
росхем» и «Сад микросхем», композиции которых были навеяны деталями из отходов радиозавода и обра-
зами барочной садовой архитектуры, призваны символизировать взаимодействие высокотехнологичных
интегральных микросхем и совершенно иррациональной художественной системы постклассики Высоко-
го Возрождения. «Двор криволинейных зеленых изгородей» задуман как контраст к остальному озелене-
нию, в основе композиции которого лежат прямые линии. «Двор 16-ти кизиловых деревьев» – минима-
листское прочтение квадратного участка земли, покрытого гравием, на котором посажено 16 высоких не-
традиционных деревьев. «Сад господина Малевича» посвящен известному русскому художнику, лидеру
супрематизма с ярким формообразующим языком, который благодаря работе ландшафтных планировщи-
ков просматривается в рисунке мощения и озеленения [1, с.134–141].
Запредельные площади (370 000 кв. м) другого конторского комплекса в центре Лондона, по сути,
банковского биржевого города, где производятся сделки мирового значения, заполнены высококвалифи-
цированными молодыми людьми, которые загружены всю рабочую неделю и часто работают по вечерам и
выходным. Средства ландшафтной архитектуры в данной ситуации призваны гуманизировать среду,
насыщенную напряженной сверхконцентрацией информационного поля и внимания у экрана компьютера.
Зеленый амфитеатр в центре офисного комплекса является особо привлекательным условием для прове-
дения ланча или вечернего времени в кафе, барах, ресторанах. Поле амфитеатра зимой используется как
каток, а в теплое время года сотрудники и посетители с удовольствием участвуют в концертах и спортив-
ных мероприятиях, здесь зажигательно выступают театральные и танцевальные коллективы. Вьющаяся
зелень плотно покрывает решетки стен вокруг амфитеатра с различными уступами и выступами, произво-
дя впечатление зеленого колизея Флавиев, из Рима перемещенного в Лондон, центр сделок современных
империй [1, с.120–123].
В ансамбле архитектора Герда Хейена и ландшафтного планировщика Клауса Шлейнфельда происхо-
дит перекличка малого мельничного ручья и верхнего мельничного ручья, стекающих к основному руслу,
а затем в водоем-отстойник, решенный в виде небольшого озера. Дуэт водных голосов способен создать
особое романтическое настроение чистой мелодикой в совокупности с небесным сводом и полифонией
архитектурных объемов в ландшафтном обрамлении. Окружающая среда воспринимается в гармонии с
застройкой, что возможно лишь при бережном размещении зданий учебного и административного цен-
тров химического предприятия на рельефе, активно участвующем в создании стройного ансамбля. Опоэ-
тизированный старый мельничный ручей своей неприхотливой мелодией помогает постигать науки хими-
ческой технологии. На наклонном участке старой мельницы возникла органичная застройка, не потребо-
вавшая при производстве строительства ни серьезных земляных работ, ни подпорных стен. Русло ручья
естественной формы оживляет структуру ансамбля. Центр украшен пышной зеленью с доминантой липой
(образом женственности у друидов), которую оттеняют привлекательные кувшинки в пруду. Соответствие
масштабу человека, архитектурное решение трехэтажных зданий с треугольными фронтонами под чере-
пичной кровлей образуют учебно-производственную базу в деревенском стиле. Деревянные мостки над
прудом, переходы лестниц со ступенями из естественного камня, пейзаж, подернутый дымкой, близлежа-
щие холмы в яркий солнечный день в переливах голубого цвета… И только в сердце внутреннего двора
выстукивает свою песню расположенный в центре фонтан [1, с.104–105].
Изложенные примеры убедительно демонстрируют неограниченные возможности подходов в реше-
нии задач зодчего, при котором возможно органичное переплетение эстетических и экологических задач в
сложный узор ансамбля архитектуры.
Рис. 7. «Гуманизация производственной среды». Архитектурные составляющие коллажа: Рикардо
Бофил, архитектурное бюро, г. Барселона, Испания; Ассоциация архитекторов Лондона, бюро-комплекс в
деловой части Сити, г. Лондон, Великобритания; архитектор Герд Хейне в соавторстве с ландшафтным
планировщиком Клаусом Шлейнфельдом, учебный центр, г. Майкаммер, Германия.
Зеленые аллеи здания. Оазис свежести для зрения и слуха.
Сложные пространственные образования как архитектурной пластики, так и функциональной насы-
щенности интерьера, приводят к ощущению присутствия в каменных бетонных джунглях с деловито под-
черкнутой суетливостью передвигающихся служащих. Такой образ привычен в технологически организо-
ванном пространстве, лишенном теплоты, приветливости, и часто ассоциируется с административной хо-
лодностью, отчужденностью в отношениях чиновников, очень серьезно играющих в этой не слишком та-
лантливой пьесе.
Увлечение урбанизированными представлениями о должном решении современного интерьера чрева-
то стрессами, взрывами, конфликтами, неумением обходиться без помощи психиатра даже в отношениях с
близкими людьми. Чем сложнее иерархия построения, тем очевиднее сбои в нервной системе. Искус-
ственный климат, цветы, вода исходят от искусственности представлений о том, как должны осуществ-
ляться межфирменные контакты, деловое общение, изучение систем современных технологий и т.д.
В джунглях из бетона и стекла потребность в оазисе для эмоциональной переживаний человека назре-
вала исподволь. Оранжереи, зимние сады дворцовых усадеб оказались вовсе не роскошью, а настоятель-
ной необходимостью, так как человек всегда нуждается в уюте, отдохновении, отвлечении, сосредоточе-
нии на внутреннем ритме, человек всегда зависит от создаваемого зелеными друзьями климата.
Архитектурными приемами стали воссоздаваться пространства с максимумом врачующего солнца в
интерьере, к которому обращены все растения: экзотические и не очень, цветущие и нет. Непринужден-
ность общения с партнерами, коллегами снимает излишнюю напряженность, зажатость, что повышает
творческий потенциал при выполнении как текущих, так и перспективных задач предприятия, учрежде-
ния, фирмы и т.д.
Включение внутренних двориков – патио, атриумов – в композицию архитектурных пространств, их
разделение на открытые, полуоткрытые, полузакрытые и закрытые обогащают эмоциональный фон вос-
приятия интерьера, ориентируют на восточнофилософские системы зодчества: торжественно-изнеженные
Альгамбру и Генералифе, официально-лирические Топ-Капу и Бахчисарай. Идея райского сада на земле,
его позитивное влияние постоянно пронизывают повседневные переливы настроений, приближая к ощу-
щению чуда жизни, ее вечной ценности, корректируют негативные перебои в биополе человека.
Это явно ощущается в нестандартном подходе к решению здания суда в Мюнстере, когда неожиданно
раскрывается двухсветное пространство зимнего сада, который является и залом ожидания для участвую-
щих в процессах. Дорожки, покрытые мелкими сучками, листвой, корой деревьев, посаженных в землю
непосредственно здесь, в зале, ведут к расположенным вокруг зимнего сада семи залам судебных колле-
гий с дневным освещением и прекрасным видом. В аллеях здания суда люди находят пронизанную светом
доброжелательную и близкую к природе атмосферу, эстетически полноценные переживания от гармонич-
ных соотношений архитектуры зеленого интерьера [1, с.38–39].
Создателю этого оазиса удалось убедить чопорных чиновников в необходимости озеленения, очело-
вечивания окружающей людей среды для снятия напряжения приемом контраста, противопоставляя ско-
ванности человека в данной ситуации раскрепощающие функции зеленого пространства.
Как клин, входит оранжерея в подковообразное здание Дома ученых города Ульмы. Центральная
часть здания – остекленное озелененное пространство с располагающейся здесь аудиторией на 50 мест дня
проведения лекций и семинаров. Залитая солнцем оранжерея, искусно срежиссированная архитектором с
помощью света, зеленой растительности, настраивающей на здоровый бодрый ритм для поддерживания
людей умственного труда в хорошей творческой форме, помогает сугубо профессиональному общению
ученых на высоком интеллектуальном уровне [1, с.46–47].
Планировочная композиция административного здания в северном городе Фульдо выстраивается раз-
мещением павильонов рабочих помещений в свободном пространстве двухсветного зимнего сада, обогре-
ваемого только за счет солнечного света по принципу теплиц. С любовью проведенные работы по оздо-
ровлению интерьеров играют существенную роль в улучшении воздуха и климата, как физического, так и
морального. Использование озелененной площади определяется композицией всегда присутствующего
пышно проросшего зимнего сада, способствующего работе, отдыху, релаксации во время перерывов.
В торговой сфере, где снуют многочисленные покупатели с тележками, для их передвижения нужны
свободные площади, поэтому невозможно озеленение на уровне земли. Архитекторы универсама в Тю-
бингене, чтобы не отказываться от растительности, разместили ее в висячих корзинах. Используя средства
ландшафтного моделирования, они подняли не только сад, но и настроение посетителей и обслуживающе-
го персонала [1, с.43].
Еще пример работы немецких архитекторов из Кельна, убедительно демонстрирующий возможности
экологического подхода к созданию урбанизированной среды. Руководство страхового концерна, решив
построить комплекс административных зданий для 2 000 сотрудников, выбрало вместо одного огромного
здания структуру застройки в четыре этажа. Неизбежное вмешательство в природную среду заказчики
вместе с архитекторами попытались компенсировать сохранением естественного ландшафта. Так парко-
вые зоны отдыха стали любимым местом отдыха не только сотрудников фирмы.
Центральная часть ансамбля выделена остекленным вестибюлем, как остров, окруженный водой, а
дорога к главному входу подобна подъемному мосту замка. Внутренний двор длиной 180 метров, являю-
щийся композиционной доминантой ансамбля зданий, решен также в виде парка с множеством видов рас-
тительности и разнообразных водоемов. Световые дворики перекрыты стеклянными куполами и распла-
нированы как пышный разросшийся зеленый оазис. В целом, городок страхового концерна производит
впечатление ансамбля, пропорционального масштабу человека и в интерьере, и в экстерьере. Здесь гармо-
нично соотносятся как объемы, так и озелененные пространства. Благодаря этому у концерна создается
благожелательный имидж компании, заботящейся о своих клиентах [1, с.61–63].
Приведенные фрагменты гуманизации среды с заботой об экологии в Германии достаточно убеди-
тельно раскрывают практику ландшафтно мыслящих архитекторов.
Рис. 8. «Зеленые аллеи здания». В коллаже использованы следующие работы: здание суда архитектора
Гарольда Дельмана и ландшафтного архитектора Георга Пеннера, г. Мюнстер, Германия; конторский
комплекс архитектора Фреда Мюллеринга и ландшафтного планировщика Юргена Франца, г. Фульдо,
Германия; здание научного бюро Фреда Мюллеринга и Юргена Франца, г. Ульм, Германия.
«Здесь птицы не поют, деревья не растут... ». «Зияющие высоты» промышленной революции XX века.
Выжженная душа земли после боев за производственные высоты химической, строительной, атомной
и прочих индустрий переживает шок от атак научно-технической революции XX века.
Погубленные, с точки зрения жизни в природе, в результате покорения промышленными предприяти-
ями территории зияющими ранами взывают о спасении. Крики о помощи долгое время не имели никакого
воздействия, и очень нескоро стали применяться методы рекультивации запущенных и заброшенных про-
странств рудников, шахт, цементных, кирпичных заводов, отправленных па пенсию без взимания компен-
сации за их деятельность, за нанесенный ущерб. Терриконы, эрозии почвы, радиационный фон, показате-
ли загрязненности воды, воздуха приводят в ужас своими статистическими цифрами, геометрической про-
грессией обезображенности некогда живых участков земли.
Градостроительные подразделения на селитебную и промышленную зоны из теоретических доктрин
превратились в «головную боль» почти каждого города с развитым сектором производства. Взаимодей-
ствие с природой с позиций силы технического прогресса заставляет умываться слезами и ту, и другую
сторону, так как во всякой битве есть сиюминутный и временнóй результаты.
Очень медленное осознание экологического фактора начинает прочитываться в проектировании
принципиально нового подхода к партнеру-земле в концепциях «промышленных парков», в применении
наукоемких безотходных технологий, в использовании архитектурно-планировочных решений органично-
го единения природы и техники.
Первоначальный проект обычного трехэтажного здания Министерства связи Австрии длиной 80 м при
ширине 24 м был переработан в удивительный пространственно-строительный феномен, совершенно по-
груженный в землю и освещаемый через два световых дворика цилиндрической формы диаметром 30 м. В
построенном здании рабочие и технические помещения, расположенные под землей, освещаются через
кольца двориков и с южной стороны холма. Архитекторам удалось как можно осторожнее вписать соору-
жения наземной передающей станции в охраняемый ландшафт, где технические подразделения едва за-
метны под травяным покровом. Со временем предполагается строительство третьего диска светового дво-
рика в системе естественного освещения ансамбля [1, с.128–133].
Зеленые лужайки территории комплекса активно используются под пастбища. Идиллический ланд-
шафт эпохи XVII в. с включением огромной антенны-тарелки и некоторых других примет XXI в. походит
на архитектурные фантазии Н. Леду.
Овеществленными грезами воспринимается также машиностроительное производство в сосновом ле-
су – новый филиал машиностроительного гиганта, рассчитанный на 800 сотрудников, в городе Альденау.
Из окон верхних помещений административного и инженерного корпусов открываются с трех сторон за-
мечательные виды на сосновый лес. За опорами нижних этажей размещаются производственные цеха, в
интерьерах которых также используются привлекательные пейзажи. Полученная свободная площадь под
полукруглыми объемами используется для необходимых по технологии противопожарных и охладитель-
ных прудов, решенных в виде зеркальных бассейнов, в которых отражаются многочисленные кривые по-
верхностей цилиндров, нависающих свайных построек [1, с.142–145].
Во всей атмосфере ощущается влияние соснового леса, наступающего на производство уютными
площадками отдыха со скамьями в тени деревьев, отраженными в зеркале озера. Городок машиностроите-
лей органично вписан в окружающую среду, не нарушая равновесия природного биотопа.
Проблему современной автомобильной темы – стоянки, гаражи – возможно решить неординарно,
накрыв источник загрязнения воздуха образцовым ландшафтным произведением. Встраивание здания в
холм с идущими поверху и понизу дорогами маскирует 148 машинных стоянок. Инженерно скучное
назначение в данном случае отступает перед богато смоделированным многоплановым парком. Над вен-
тиляционными отверстиями крыши гаража расположены сводчатые решетки лиановых растений. Решет-
ками для вьющихся растений забраны окна двухэтажного гаража, стены которого облицованы кирпичом
теплого цвета, а все детали отделки выкрашены белым.
Двухуровневые полуцилиндры, выступающие из плоских стен между сводчатыми перголами, привле-
кают внимание посетителей парка, так как с них открываются изумительные по красоте панорамы всего
города, к которому направлена верхняя дорога, ставшая для пешеходов променадной. Обилие видов рас-
тений по цвету, фактуре в сочетании с глыбами естественного камня, а также отмосткой из гальки создают
ритмические группы, нюансные сочетания поистине неисчерпаемой палитры ландшафтного дизайна, ко-
торому по плечу превратить тыкву в карету и наоборот, в зависимости от обозначенной задачи [1, с.72–
75].
Засоление земель в местах их орошения при проведении сверхмощных каналов, мертвые зоны отчуж-
дения атомных объектов, космодромов, которые влекут изменения и климата, и порога заболеваемости,
приводят к сопротивлению земли. Люди пытаются бороться. Особенно актуальны поиски исправления со-
здавшегося состояния экологическими движениями, программами, которые берут какую-то часть разре-
шения проблем на себя.
Учение о биосфере земли академика Вернадского привлекает все большее количество адептов. Архи-
тектор же приводит убедительные примеры проектирования и реализации индустриальных парков. Появ-
ляется разновидность английского романтического паркового искусства – промышленный парк.
При воплощении такого парка в Латоне (Англия) удалось сохранить все имеющиеся на участке дере-
вья, к тому же было посажено еще 150 тыс. деревьев и 52 тыс. кустов. Главная планировочная ось и все
другие улицы и автостоянки промышленного парка обрамлены деревьями. Вокруг размещенных в парке
фирм была создана буферная зона – насыпные озелененные защитные валы. Вся структура градострои-
тельного образования пронизана заботой о здоровье работающих здесь людей и природной среды [1,
с.174–175].
Другой бизнес-парк площадью 60 га с главными композиционными элементами – тремя большими
прудами, которые соединены облагороженными нитями дорог и вызывают в памяти романтический ан-
глийский ландшафтный шедевр XVIII в. – находится между Портсмутом и Саутгемптоном Эти умиротво-
ренные пейзажные виды, по замыслу планировщиков, составляют половину общей площади промышлен-
ного парка. Качественное оформление и развитие существующего опорного набора растительности и ка-
налов являются привлекательным примером и коммерческой ценностью расположенных здесь фирм
[1,с.173].
При повсеместном увлечении мистикой, фантастикой, устремленностью в другие параллельные миры,
реальная земля оставлена без внимания, хотя она ежесекундно с человеком со дня рождения. При слож-
ных деформациях общественного сознания на микро- и макроуровнях такое потребительское отношение
показательно как очень болезненный шрам хозяйничания в эпоху научно-технической революции.
Метаморфозы, описанные когда-то Овидием, имеют мифологическую природу. Оживление же мерт-
вых территорий вечно обновляющейся солнечной зеленой архитектурой всегда реально до такой степени,
что заставляет вспомнить детские сказки.
Удивительная сила дана зодчему, способному воплотить фантазии в стройную пропорциональную си-
стему образов и представлений, находящую почти всегда положительный отклик, если речь идет о ланд-
шафтной архитектуре. Однако радостным заключительным аккордам оживления мертвых ландшафтов
земли очень рано звучать.
Рис. 9. «Здесь птицы не поют, деревья не растут… ». Архитектурные составляющие коллажа: архитек-
тор Бениш с партнерами, филиал машиностроительной фирмы, г. Альденау, Германия; архитектор Густав
Пейхел, наземная станция Министерства связи, г. Афлепц, Австрия.
Источники и литература
1. Груб Г. Зелень между домами. – Мюнхен: Ипобанк, 1990. – 200 с.
2. Райт Ф.Л. Будущее архитектуры: Пер. Гольдштейна. – М.: Стройиздат, 1960. – 246 с.
3. Григорян А. Ландшафт современного города. – М.: Стройиздат, 1986. – 134 с.
4. Добрынин Б. Ландшафты горного Крыма // Крым. – 1927. – № 5. – С. 25–41.
5. Пузанов И.И. Крым. Путеводитель. – М., 1928. – 128 с.
6. Страутманис И.А. Информативно-эмоциональный потенциал архитектуры. – М.: Стройиздат, 1978. –
120 с.
7. Философия древнего и средневекового Китая // История философии в кратком изложении. – М.:
Мысль, 1991. – С. 42–65.
УДК 7.017.03:036 (крм)
|