Гендерные исследования как новый вектор современной лингвистики
В статье определяется место гендерной лингвистики в кругу других направлений современного языкознания. У статті визначається місце гендерної лінгвістики у колі інших напрямків сучасного мовознавства. The paper defines the place of gender linguistics in the circle of other branches of modern linguist...
Saved in:
| Published in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Date: | 2003 |
| Main Authors: | , |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2003
|
| Subjects: | |
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/76209 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | Гендерные исследования как новый вектор современной лингвистики / Е.И. Семиколенова, А.Г. Шилина // Культура народов Причерноморья. — 2003. — № 44. — С. 152-157. — Бібліогр.: 26 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859640385967489024 |
|---|---|
| author | Семиколенова, Е.И. Шилина, А.Г. |
| author_facet | Семиколенова, Е.И. Шилина, А.Г. |
| citation_txt | Гендерные исследования как новый вектор современной лингвистики / Е.И. Семиколенова, А.Г. Шилина // Культура народов Причерноморья. — 2003. — № 44. — С. 152-157. — Бібліогр.: 26 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| description | В статье определяется место гендерной лингвистики в кругу других направлений современного языкознания.
У статті визначається місце гендерної лінгвістики у колі інших напрямків сучасного мовознавства.
The paper defines the place of gender linguistics in the circle of other branches of modern linguistics.
|
| first_indexed | 2025-12-07T13:20:55Z |
| format | Article |
| fulltext |
ГЕНДЕРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ КАК НОВЫЙ ВЕКТОР
СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКИ
Е. И. Семиколенова, А. Г. Шилина
Таврический национальный университет им. В. И. Вернадского
В статье определяется место гендерной лингвистики в кругу других направлений
современного языкознания.
Ключевые слова: лингвистика, пол, гендер, мужской язык, женский язык, социальный пол,
гендерные стереотипы
У статті визначається місце гендерної лінгвістики у колі інших напрямків сучасного
мовознавства.
Ключові слова: лінгвістика, стать, гендер, чоловіча мова, жіноча мова, соціальна стать,
гендерні стереотипи
The paper defines the place of gender linguistics in the circle of other branches of modern
linguistics.
Key words: linguistics, sex, gender, male language, female language, social sex, gender stereotype
Куда-нибудь ты обязательно попадешь, – сказал Кот. –
Нужно только достаточно долго идти.
Л.Кэррол, Приключения Алисы в Стране Чудес
Как известно, ученые считают антропоцентризм (от греч. anthropos – человек) одним из основных
парадигмальных векторов лингвистики конца XX века. По меткому замечанию Г.А.Золотовой, «суждения об
антропоцентрической направленности лингвистики становятся к концу ХХ века чуть ли не общим местом» [8, с.107].
Таким образом, реализуется гениальное предвидение Э.Бенвениста: «На основе триады – язык, культура,
человеческая личность – могла бы быть создана другая лингвистика» [2, c.45]. И она создается в ХХ веке:
разрабатываются новые подходы к изучению языка, формируются новые направления, школы, в центре внимания
которых – человек: «Сейчас человек-хозяин разными путями, в разных концепциях возвращается в науку о языке.
Это важнейшая и нелегкая задача – вернуть человека в лингвистику на подобающее ему место» [8, c.107].
Такой «человекоориентированный» подход к изучению языковых явлений сближает лингвистику со
множеством других областей знаний, ставя во главу исследований человека как «глубинный центр». В связи с этим в
языкознании ХХ века возникают смежные и дочерние области знания: социолингвистика, психолингвистика,
антропологическая лингвистика, этнолингвистика, лингвокультурология, прагматика, когнитология и другие. Дадим
определения некоторым из них:
Социолингвистика – наука, развивающаяся на стыке языкознания, социологии, социальной психологии и
этнографии, изучает широкий комплекс проблем, связанных с социальной природой языка, его общественными
функциями, механизмом воздействия социальных факторов на язык и той ролью, которую играет язык в жизни
общества [13, с.481].
Психолингвистика – наука, изучающая процессы речеобразования, а также восприятия и формирования
речи в их соотнесенности с системой языка. Психолингвистика разрабатывает модели речевой деятельности
и психофизиологической речевой организации человека и проверяет их путем психологических
экспериментов. Таким образом, будучи по предмету исследования близка к лингвистике, по методам
психолингвистика ближе к психологии [13, с.404].
Лингвокультурология – наука, возникшая на стыке лингвистики и культурологии и исследующая проявления
культуры народа, которые отразились и закрепились в языке [15, с.8].
Когнитология – область науки, в рамках которой исследуются процессы усвоения, накопления и использования
информации человеком [6, c.6].
Прагматика – область исследований в семиотике и языкознании, в которой изучается функционирование
языковых знаков в речи. Лингвистическая прагматика не имеет четких контуров, в нее включается комплекс
вопросов, связанных с говорящим субъектом, адресатом, их взаимодействием в коммуникации, ситации общения [26,
c.389-390].
Говорящий, мыслящий, чувствующий человек является главным действующим лицом в мире и в языке.
Но в мире человек предстает в двух ипостасях – мужчина и женщина. Таким образом, правомерен вопрос:
«Человек в языке» – кто ОН? Или ОНА? Мужчина или женщина? Совпадают или различаются картины мира
у мужчин и женщин? Если совпадают, то чем это обусловлено? Если различаются, то почему?
В.А.Маслова отмечает: «Если мужчина в культуре и языке русских и белорусов есть нейтрально-
положительное существо, то с восприятием женщин у славян все гораздо сложнее»[15, с.148].
В разных социальных науках, прежде всего в социологии, психологии, философии, начинает
укрепляться подход, в соответствии с которым многие различия между мужским и женским поведением,
восприятием окружающего мира, реакциями объясняются социальными причинами и определяются
термином гендер.
Цель работы: определить место гендерной лингвистики в кругу других направлений социальных
исследований в современном языкознании.
Исследования разных лингвистов, в разных странах, на материале разных языков показали, что существуют
мужские и женские варианты языков (Э.Сепир, Ю.С.Степанов и др.) [17; 20], которые характеризуются
особенностями произношения, словообразовательными ресурсами, грамматическими формами, частотностью
употребления тех или иных языковых средств. Различается оценочная характеристика гендерно маркированной
лексики, например мужской и женской метафоры в разных типах дискурса (Н.Д.Арутюнова) [1], не совпадает
оценочная характеристика мужчин и женщин, зафиксированная во фразеологии и паремиологии (В.Н.Телия,
Д.Ч.Малишевская, А.М.Эмирова) [14; 22; 25], выявлены особенности мужского и женского стиля общения
(Е.И.Горошко, Р.Лакофф, И.А.Стернин, Л.Н.Синельникова, Г.Ю.Богданович и др.) [7; 12; 18; 21].
Чем вызваны эти различия? Связаны ли они только с биологическим полом или обусловлены иными
причинами?
По мнению Э.Сепира, «мужские и женские речевые варианты…ведут происхождение из двух
психологически отличных источников…Возможно, редуцированные женские формы являются условными
символами менее центрального или менее ритуально значимого статуса женщины в обществе» [17, с.461]. О
социальной, а не биологической природе подобных различий пишет и Ю.С.Степанов: «Поскольку
социальное различие мужчины и женщины сохраняется дольше всего, постольку тип отмеченных различий
– особенности женской речи – сохраняется практически во всех современных языках, даже таких
высокоразвитых, как русский, французский, китайский, немецкий и т.д.»[20, с.167]. У обоих авторов речь
идет о различиях, вызванных социальными причинами.
Современная социальная наука различает понятия пол и гендер. Традиционно первое из них
использовалось для обозначения тех анатомо-физиологических особенностей людей, на основе
которых человеческие существа определяются как мужчины или женщины. Пол (т.е. биологические
особенности) человека считался фундаментом и первопричиной психологических и социальных
различий между женщинами и мужчинами.
Помимо биологических отличий, между людьми существуют разделение их социальных ролей, форм
деятельности, различия в поведении и эмоциональных характеристиках. Антропологи, этнографы и
историки давно установили относительность представлений о «типично мужском» или «типично
женском». То, что в одном обществе считается мужским занятием (поведением, чертой характера), в другом
может определяться как женское. Отмечающееся в мире разнообразие социальных характеристик женщин и
мужчин и принципиальное тождество биологических характеристик людей позволяют сделать вывод о том,
что биологический пол не может быть объяснением различий их социальных ролей, существующих в
разных обществах.
Таким образом, возникло понятие гендер, означающее совокупность социальных и культурных норм,
которые общество предписывает выполнять людям в зависимости от их биологического пола.
Не биологический пол, а социокультурные нормы определяют, в конечном счете, психологические
качества, модели поведения, виды деятельности, профессии женщин и мужчин. Быть в обществе
мужчиной или женщиной означает не просто обладать теми или иными анатомическими особенностями – это
означает выполнять те или иные предписанные нам гендерные роли.
Гендер создается (конструируется) обществом как социальная модель женщин и мужчин,
определяющая их положение и роль в обществе и его институтах (семье, политической структуре,
экономике, культуре, образовании и др.) [19; с.20-21, см. также 4, с. 13-106].
Пол и гендер находятся на разных полюсах в жизни человека. Пол является стартовой позицией, с ним
человек рождается, он очевиден с момента рождения, его не выбирают. Пол детерминирован биологическими
факторами, гормональным статусом, особенностями протекания биохимических процессов, генетическими
различиями, анатомией. Гендер — конструкция иного полюса. Это своеобразный итог социализации человека
в обществе в соответствии с его половой принадлежностью. Мужчины и женщины являются культурными
продуктами своих обществ. Решающим фактором в формировании различий является культура: «…женщиной не
рождаются, ею становятся» (С. де Бовуар) [23, с.61-62].
Дифференциация понятий пола и гендера означала выход на новый теоретический уровень осмысления
социальных процессов, где на первый план выдвигаются подходы, согласно которым все аспекты человеческого
общества, культуры и взаимоотношений являются гендерными [5, с.76].
В конце 80-х и в 90-е гг. гендерные исследования стали достаточно распространенными и даже
вписанными в научный дискурс. Сегодня невозможно себе представить публикацию в области социально-
гуманитарных дисциплин, которая бы обошла вниманием гендерный аспект темы.
Однако еще в 60-х годах ХХ века понятие гендер в том смысле, как оно используется в настоящее
время (социальная характеристика пола), в англо-американском словоупотреблении было неизвестно. В
лингвистических словарях это понятие определялось исключительно для описания грамматической
категории рода.
С конца 60-х годов ХХ века в работах по социологии и философии начинает прослеживаться тенденция
разграничивать понятия биологический пол и социальный пол (Stoller, 1968, Okaley, 1972, Rubin, 1975 и др.).
Для обозначения понятия «социальный пол» был взят термин гендер (от англ. gender – род, пол).
Впервые термин гендер в значении «социальный пол» был введен в научный обиход американским
психоаналитиком Робертом Столлером, когда в 1968 году вышла его работа «Пол и гендер: о развитии
мужественности и женственности». По мнению Столлера, гендер – это понятие, которое базируется на
психологических и культурных пояснениях, достаточно независимых от тех, которые толкуют
биологический пол [цит. по 9, с.80]. Затем философ Анна Оклей в книге «Пол, гендер и общество» обратила
внимание на то, что «в целом, западное общество организовано вокруг убеждения, что различия между
полами более значимы, чем то, что у них есть общего. Когда стараются определить эту разницу в терминах
«естественных» различий – здесь смешиваются два процесса: тенденция различать пол и тенденция
различать способ существования пола. Первое есть постоянная черта человеческого общества, но второе –
нет. И поэтому необходимо различение пола и гендера, если половые различия имеют естественное
происхождение, то вторые имеют свой источник в культуре, а не в природе [цит. по 3, с.76].
Только в начале 90-х годов термин гендер приобретает универсальнй научный статус не только в
истории и социологии, но и в культуре, политике. Возникает новый компонент в значении термина – гендер
как «идеологическая практика».
В русской и украинской лингвистике категория гендер появилась позже, чем в других общественно-
гуманитарных науках, что объясняется несколькими причинами (См. подробнее об этом в статье
А.Кирилиной, Е.Горошко) [10]. Однако для лингвистических исследований более характерны составные
термины с компонентом гендер: гендерный аспект, гендерные исследования, гендерная лингвистика,
гендерный анализ и т.п.
В то же время нельзя утверждать, что вопрос о содержательной ясности термина гендер в русско- и
украиноязычном пространстве решен, хотя для гендерных исследований он является базовым и
характеризуется высокой частотностью употребления [24].
Проблемам, связанным с бурным развитием гендерных исследований в лингвистике, был посвящен
доклад А.В.Кирилиной, прочитанный на Второй международной конференции «Гендер: язык, культура,
коммуникация» [11]. По мнению автора, данные о языке, полученные лингвистикой, – один из основных
источников информации о характере и динамике конструирования гендера как продукта культуры и социальных
отношений. Постмодернистская философия видит в языке главный инструмент конструирования картины мира,
утверждая, что то, что человек воспринимает как реальность, на самом деле – языковой образ, социально и
лингвистически сконструированный феномен, результат наследуемой нами языковой системы. Но сам язык не
есть продукт некоего высшего разума. Он – следствие человеческого опыта, прежде всего конкретного, телесного.
В современной лингвистике существует несколько взаимосвязанных направлений исследования гендера при
помощи анализа структур языка:
Социолингвистика представляет обширный материал о функционировании языка в группах людей по
признаку профессии, пола, возраста, городского или сельского образа жизни и т. д. Именно социолингвистам
принадлежит заслуга выявления вероятностного, а не постоянного характера различий в мужской и женской речи.
Психолингвистика исследует специфику мужских и женских ассоциаций, гендерно специфичное развитие
языковой способности человека, детскую речь. В последнее время психолингвистика смыкается с
нейролингвистикой.
Лингвокультурологические и межкультурые исследования выявляют культурную специфику гендера,
общее и особенное в его конструировании в зависимости от языка и культуры данного общества, что позволяет
установить степень андроцентризма (от гр. anēr (andros) - мужчина) разных языков и культур.
Идентификационная диагностика изучает письменные и устные тексты (анонимного) автора с целью
определения параметров личности, в том числе и пола.
Феминистская лингвистика (феминистская критика языка) исследует язык с целью выявления
«асимметрий в его системе, направленных против женщин», т.е. патриархатных стереотипов, зафиксированных в
языке и навязывающих его носителям определенную картину мира, в которой женщинам отводится второстепенная
роль и приписываются в основном негативные качества. Вторым направлением является исследование
особенностей коммуникации в однополых и смешанных группах [10, c.237].
А.В.Кирилина подчеркивает, что, хотя гендер не является лингвистической категорией (исключение
составляют социо- и отчасти психолингвистика), анализ структур языка позволяет получить информацию о том,
какую роль «играет гендер в той или иной культуре, какие поведенческие нормы для мужчин и женщин
фиксируются в текстах разного типа, как меняется представление о гендерных нормах, мужественности и
женственности во времени, какие стилевые особенности могут быть отнесены к преимущественно женским или
преимущественно мужским, как осмысляется мужественность и женственность в разных языках и культурах, как
гендерная принадлежность влияет на усвоение языка, с какими фрагментами и тематическими областями языковой
картины мира она связана. Изучение языка позволяет также установить, при помощи каких лингвистических
механизмов становится возможной манипуляция гендерными стереотипами.
Все это дает основания утверждать, что в лингвистике формируется новое направление –
лингвистическая гендерология, или гендерная лингвистика.
Однако до сих пор отношение к гендерным исследованиям, и в частности к гендерным исследованиям
в лингвистике, неоднозначно как в кругу специалистов, так и со стороны научной администрации. На наш
взгляд, это связано с историей их становления и развития.
Как известно, в начале 70-х годов ХХ века в американских университетах возникли так называемые
женские исследования (women’s studies), в рамках которых женщины изучали и переосмысливали опыт
женщин.
В 80-е годы начинается новая фаза в развитии женских исследований, отмеченная переходом от
анализа патриархата и специфического женского опыта к анализу гендерной системы. Наблюдается
постепенное смещение акцентов: от анализа женского фактора и констатации мужского доминирования – к
анализу того, как гендер присутствует, конструируется и воспроизводится во всех социальных процессах и
как это влияет на женщин и мужчин. Женские исследования постепенно перерастают в гендерные.
Но еще до середины 90-х годов на постсоветском пространстве гендерные исследования, выросшие из
женских исследований, были доступны далеко не всем, оставались узко-элитными, где действовали правила
закрытого «женского клуба». Именно в связи с этим Л.П.Репина отмечает, что «вхождение «женской
истории» (а она именно и воспринималась как сугубо женское и дилетантское занятие) в академическую
науку отнюдь не напоминало «триумфальное шествие». Сами обстоятельства рождения «истории женщин»
на волне сексуальной революции, неослабевающее идейное влияние на нее феминистского и
леворадикальных движений, длительный период «непризнания» и полумаргинального существования во
многом определили особый, сплоченный характер складывающегося внутринаучного сообщества. Ярко
выраженный «феминистский акцент» не только не способствовал его самоопределению, но и создал тот дух
«изоляционизма и кастовости», преодоление которого столкнулось с серьезными трудностями и до сих пор
еще не завершено» [16, с.10].
Кроме того, женские, а затем гендерные исследования в конечном итоге – это исследование причин и
последствий социальной несправедливости и к женщинам, и к мужчинам (в истории, традициях, языке,
СМИ и т.п.). А чувство несправедливости, дискриминированности – осознанное социальное чувство. Чтобы
понять и принять идеи о нарушении гендерной справедливости, гендерном дисбалансе, описать и
проанализировать факты гендерной асимметрии в языке, нужен собственный осознанный социальный опыт.
Иначе существует опасность агрессивного неприятия, отстраненности и даже отторжения.
Но у многих исследователей этот опыт часто неосознан, неочевиден. Некоторые отвергают его вообще,
в полной уверенности в том, что его у них нет: «Я это не принимаю (не понимаю и т.п.), поэтому не
признаю». В качестве основного «аргумента» в подобных «дискуссиях» часто звучит: «Этого нет, потому
что не может быть». Хотя на самом деле это не так: гендерный опыт, по мнению О.А.Ворониной, появляется
у ребенка еще до его рождения.
Одной из основных причин маргинализации гендерных исследований О.А.Воронина и другие
исследователи считают маскулинный характер традиционной науки, который обнаруживается во многих
явлениях. Так, само определение науки дается через использование маскулинных атрибутов: объективности,
рациональности, строгости, имперсональности, свободы от ценностного влияния. Но главное, в чем
выражается маскулинизм европейской науки, – это сам характер производства знаний. Отвергая те способы
познания, которые традиционно ассоциируются с феминным (интуицию, чувственное познание), или те
виды опыта, которые определяются как не мужские, наука отворачивается от многих иных способов
познания мира. Андроцентризм науки выражается и в том, что объектами изучения традиционно являются
мужчины и маскулинное. Так, например, биология, антропология, медицина и психология долгое время
изучали под видом «человека вообще» мужчину. Традиционные исторические исследования касаются, как
правило, событий «большой» (мужской) истории – войн, битв, революций, смены династий. Повседневная
жизнь людей, считающаяся сферой деятельности женщин, редко оказывается в поле зрения исследователей.
Женщины, таким образом, оказываются «спрятанными» от Истории, но и сама история оказывается
достаточно односторонней. Даже «иерархия наук» носит маскулинный характер: более престижными и
уважаемыми считаются строгие науки вроде математики или физики, менее уважаемыми и «солидными» –
«феминные», вроде литературоведения и лингвистики [5, с.73].
Поэтому формирование гендерного подхода в социальном и гуманитарном знании в сущности является
гораздо большим, чем просто появлением новой теории. Это – принципиально новая теория, принятие
которой иногда обозначает изменение ценностных ориентаций человека и ученого и пересмотр многих
привычных представлений и «Истин». Это своеобразное переключение регистров, смена акцентов, новые
проекции, иная плоскость исследования. Это шаг в Зазеркалье, которое существовало всегда, но довольно
долго было окружено молчаньем. Использование гендерного подхода в социальном и гуманитарном
познании представляет широкие возможности для переосмысления культуры, истории, языкознания.
Литература:
1. Арутюнова Н.Д. Мужчины и женщины: конкурс красоты // Gender – Forschung in der slawistik. Beiträge der Konferens
«Gender – Sprache – Kommunikation – Kultur».28. April bis. 1. Mai 2001. – Wien, 2002. – S.483-499.
2. Бенвенист Э. Общая лингвистика. – М.: Прогресс, 1974.
3. Брандт Г.А. Природа женщины. – Екатеринбург: Изд-во УралНАУКА, 1999.
4. Воронина О.А. Теоретико-методологические основы гендерных исследований // Теория и методология гендерных
исследований: Курс лекций / Под общей ред О.А.Ворониной – М.: МЦГИ – МВШСЭН – МФФ, 2001. – С.13 – 106.
5. Воронина О.А. Основы гендерной теории и методологии // Материалы Международной конференции «Гендерное
образование», 4-5 ноября 2003. – Бухара. – С.72-80.
6. Герасимов В.И., Петров В.В. На пути к когнитивной модели языка // Новое в зарубежной лингвистике: Когнитивные
аспекты языка. Вып. XXIII. – М.: Прогресс, 1988. – С.5-11.
7. Горошко Е.И. Языковое сознание: Гендерная парадигма. – М.:Харьков: Издательский Дом «ИНЖЭК», 2003.
8. Золотова Г.А. Грамматика как наука о человеке // Русский язык в научном освещении. – 2001. – № 1. – С.107-113.
9. Иващенко О.В. Гендерна наукова перспектива: Від світогляду до політики // Соціологія: Теорія, методи, маркетинг. –
1998. – №6. – С.78-92.
10. Кирилина А.В., Горошко Е.И. Гендерные исследования в лингвистике сегодня // Гендерные исследования. – 1999. – №
2. – С.234-241.
11. Кирилина А.В. Гендерные исследования в отечественной лингвистике: Проблемы, связанные с бурным развитием //
Доклады Второй международной конференции «Гендер: язык, культура, коммуникация, МГЛУ, Москва, 22-23 ноября
2001 г. – М.: МГЛУ, 2002. – С.5 – 12.
12. Лакофф Р. Язык и место женщины // Введение в гендерные исследования. Ч.II: Хрестоматия. – Харьков: ХЦГИ, 2001;
СПб.: Алетейя, 2001. – С.784-798.
13. Лингвистический энциклопедический словарь. – М.: Сов.энцикл., 1990.
14. Малишевская Д.Ч. Базовые концепты культуры в свете гендерного подхода (на примере оппозиции
«Мужчина/Женщина») // Фразеология в контексте культуры. – М.: Школа «Языки русской культуры», 1999. – С.180-
184.
15. Маслова В.А. Введение в лингвокультурологию. – М.: Наследие, 1997.
16. Репина Л.П. Женщины и мужчины в истории: Новая картина европейского прошлого. – М.: РОССПЭН, 2002.
17. Сепир Э. Мужской и женский варианты речи в языке яна // Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и
культурологии. – М.: Прогресс, 1993. – С.455-461.
18. Синельникова Л.Н., Богданович Г.Ю. Введение в лингвистическую гендерологию: Материалы к спецкурсу. – Луганск:
Симферополь, 2001.
19. Словарь гендерных терминов / Под ред. А.А.Денисовой. – М.: «Информация - ХХI век», 2002.
20. Степанов Ю.С. Основы общего языкознания. – М.: Просвещение, 1975.
21. Стернин И.А. Общение с мужчинами и женщинами. – Воронеж, 2001.
22. Телия В.Н. Русская фразеология в зеркале национального менталитета // Русская фразеология: Семантический,
прагматический и лингвокультурологический аспекты. – М.: Школа «Языки русской культуры», 1996. – С.238-269.
23. Чикалова И, Янчук Е. Гендер: введение в понятие: Авторские методические разработки) // Иной взгляд. – Минск. – №2.
– С.61-62.
24. Шиліна А.Г. Про зміст терміна “гендер” // Уповноважена освіта – шлях в третє тисячоліття: Міжнар. наук.-практ. конф.,
19-23 груд. 1999 р./ Під ред. О.Сусловой. – К.: Бланк-Прес, 2000. – С.126-129.
25. Эмирова А.М. Гендер в зеркале русской фразеологии // Культура народов Причерноморья. – 2002. – № 36. – С.210-212.
26. Языкознание: Большой энциклопедический словарь. – М.: Большая Российская энциклопедия, 1998.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-76209 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T13:20:55Z |
| publishDate | 2003 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Семиколенова, Е.И. Шилина, А.Г. 2015-02-08T19:29:42Z 2015-02-08T19:29:42Z 2003 Гендерные исследования как новый вектор современной лингвистики / Е.И. Семиколенова, А.Г. Шилина // Культура народов Причерноморья. — 2003. — № 44. — С. 152-157. — Бібліогр.: 26 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/76209 В статье определяется место гендерной лингвистики в кругу других направлений современного языкознания. У статті визначається місце гендерної лінгвістики у колі інших напрямків сучасного мовознавства. The paper defines the place of gender linguistics in the circle of other branches of modern linguistics. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Изучение языка в аспекте проблем лингвокультурологии Гендерные исследования как новый вектор современной лингвистики Article published earlier |
| spellingShingle | Гендерные исследования как новый вектор современной лингвистики Семиколенова, Е.И. Шилина, А.Г. Изучение языка в аспекте проблем лингвокультурологии |
| title | Гендерные исследования как новый вектор современной лингвистики |
| title_full | Гендерные исследования как новый вектор современной лингвистики |
| title_fullStr | Гендерные исследования как новый вектор современной лингвистики |
| title_full_unstemmed | Гендерные исследования как новый вектор современной лингвистики |
| title_short | Гендерные исследования как новый вектор современной лингвистики |
| title_sort | гендерные исследования как новый вектор современной лингвистики |
| topic | Изучение языка в аспекте проблем лингвокультурологии |
| topic_facet | Изучение языка в аспекте проблем лингвокультурологии |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/76209 |
| work_keys_str_mv | AT semikolenovaei gendernyeissledovaniâkaknovyivektorsovremennoilingvistiki AT šilinaag gendernyeissledovaniâkaknovyivektorsovremennoilingvistiki |