К истории становления научного подхода в исследовании комплекса мусульманских памятников ХIII–XV века в Старом Крыму
В статье рассмотрен начальный этап накопления научных знаний об археологических памятниках Старого Крыма мусульманского происхождения. Проанализирован вклад энциклопедистов, занимавшихся изучением края в составе экспедиций, организованных Санкт-Петербургской академией наук, ученых и краеведов в исс...
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Праці Центру пам’яткознавства |
|---|---|
| Дата: | 2012 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Russian |
| Опубліковано: |
Центр пам’яткознавства НАН України і Українського товариства охорони пам’яток історії та культури
2012
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/80869 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | К истории становления научного подхода в исследовании комплекса мусульманских памятников ХIII–XV века в Старом Крыму / Д.А. Ломакин // Праці Центру пам’яткознавства: Зб. наук. пр. — 2012. — Вип. 22. — С. 28-49. — Бібліогр.: 44 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-80869 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Ломакин, Д.А. 2015-04-27T14:25:33Z 2015-04-27T14:25:33Z 2012 К истории становления научного подхода в исследовании комплекса мусульманских памятников ХIII–XV века в Старом Крыму / Д.А. Ломакин // Праці Центру пам’яткознавства: Зб. наук. пр. — 2012. — Вип. 22. — С. 28-49. — Бібліогр.: 44 назв. — рос. 2078-0133 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/80869 904:297«12/14»(477.75) В статье рассмотрен начальный этап накопления научных знаний об археологических памятниках Старого Крыма мусульманского происхождения. Проанализирован вклад энциклопедистов, занимавшихся изучением края в составе экспедиций, организованных Санкт-Петербургской академией наук, ученых и краеведов в исследовании старокрымских древностей. Охарактеризованы первые попытки местных подвижников привлечь внимание власти и общественности к проблеме сохранения памятников истории и культуры Старого Крыма. У статті розглянуто початковий етап накопичення наукових знань про археологічні пам’ятки Старого Криму мусульманського походження. Проаналізовано внесок енциклопедистів, яки займалися вивченням краю у складі експедицій, організованих Петербурзькою Академією наук, учених і краєзнавців у дослідженні старокримських старожитностей. Охарактеризовано перші спроби місцевих науковців пригорнути увагу влади та суспільства до проблеми збереження пам’яток історії та культури Старого Криму. This author describes the initial phase of accumulation of scientifi c knowledge about Stary Krym archaeological sites that have Muslim origin. The major emphasis is made on the contribution of the Encyclopaedists that were involved in the study during the expeditions organized by the Petersburg Academy of Sciences, also contribution of researchers and local historians to the study of Stary Krym antiquities are underlined. The author made the every effort in order to describe the fi rst attempts of local devotees of science to draw the attention of government to the problem of preservation of historical and cultural monuments of Stary Krym. ru Центр пам’яткознавства НАН України і Українського товариства охорони пам’яток історії та культури Праці Центру пам’яткознавства Теорія, історія та історіографія пам’яткознавства К истории становления научного подхода в исследовании комплекса мусульманских памятников ХIII–XV века в Старом Крыму До історії становлення наукового підходу в дослідженні комплексу мусульманських пам’яток ХIII – XV ст. в Старому Криму On the issue of the development of a scientifi c approach to the study of the Muslim monuments of XIII – XV century in Stary Krym Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
К истории становления научного подхода в исследовании комплекса мусульманских памятников ХIII–XV века в Старом Крыму |
| spellingShingle |
К истории становления научного подхода в исследовании комплекса мусульманских памятников ХIII–XV века в Старом Крыму Ломакин, Д.А. Теорія, історія та історіографія пам’яткознавства |
| title_short |
К истории становления научного подхода в исследовании комплекса мусульманских памятников ХIII–XV века в Старом Крыму |
| title_full |
К истории становления научного подхода в исследовании комплекса мусульманских памятников ХIII–XV века в Старом Крыму |
| title_fullStr |
К истории становления научного подхода в исследовании комплекса мусульманских памятников ХIII–XV века в Старом Крыму |
| title_full_unstemmed |
К истории становления научного подхода в исследовании комплекса мусульманских памятников ХIII–XV века в Старом Крыму |
| title_sort |
к истории становления научного подхода в исследовании комплекса мусульманских памятников хiii–xv века в старом крыму |
| author |
Ломакин, Д.А. |
| author_facet |
Ломакин, Д.А. |
| topic |
Теорія, історія та історіографія пам’яткознавства |
| topic_facet |
Теорія, історія та історіографія пам’яткознавства |
| publishDate |
2012 |
| language |
Russian |
| container_title |
Праці Центру пам’яткознавства |
| publisher |
Центр пам’яткознавства НАН України і Українського товариства охорони пам’яток історії та культури |
| format |
Article |
| title_alt |
До історії становлення наукового підходу в дослідженні комплексу мусульманських пам’яток ХIII – XV ст. в Старому Криму On the issue of the development of a scientifi c approach to the study of the Muslim monuments of XIII – XV century in Stary Krym |
| description |
В статье рассмотрен начальный этап накопления научных знаний об археологических
памятниках Старого Крыма мусульманского происхождения. Проанализирован вклад энциклопедистов, занимавшихся изучением края в составе экспедиций, организованных Санкт-Петербургской академией наук, ученых и краеведов в исследовании старокрымских древностей. Охарактеризованы первые попытки местных подвижников привлечь внимание власти
и общественности к проблеме сохранения памятников истории и культуры Старого Крыма.
У статті розглянуто початковий етап накопичення наукових знань про археологічні
пам’ятки Старого Криму мусульманського походження. Проаналізовано внесок енциклопедистів, яки займалися вивченням краю у складі експедицій, організованих Петербурзькою Академією наук, учених і краєзнавців у дослідженні старокримських старожитностей. Охарактеризовано перші спроби місцевих науковців пригорнути увагу влади та суспільства до
проблеми збереження пам’яток історії та культури Старого Криму.
This author describes the initial phase of accumulation of scientifi c knowledge about Stary
Krym archaeological sites that have Muslim origin. The major emphasis is made on the contribution
of the Encyclopaedists that were involved in the study during the expeditions organized
by the Petersburg Academy of Sciences, also contribution of researchers and local historians to
the study of Stary Krym antiquities are underlined. The author made the every effort in order to
describe the fi rst attempts of local devotees of science to draw the attention of government to the
problem of preservation of historical and cultural monuments of Stary Krym.
|
| issn |
2078-0133 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/80869 |
| citation_txt |
К истории становления научного подхода в исследовании комплекса мусульманских памятников ХIII–XV века в Старом Крыму / Д.А. Ломакин // Праці Центру пам’яткознавства: Зб. наук. пр. — 2012. — Вип. 22. — С. 28-49. — Бібліогр.: 44 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT lomakinda kistoriistanovleniânaučnogopodhodavissledovaniikompleksamusulʹmanskihpamâtnikovhiiixvvekavstaromkrymu AT lomakinda doístoríístanovlennânaukovogopídhoduvdoslídženníkompleksumusulʹmansʹkihpamâtokhiiixvstvstaromukrimu AT lomakinda ontheissueofthedevelopmentofascientificapproachtothestudyofthemuslimmonumentsofxiiixvcenturyinstarykrym |
| first_indexed |
2025-11-27T05:33:43Z |
| last_indexed |
2025-11-27T05:33:43Z |
| _version_ |
1850802222544191488 |
| fulltext |
28 ISSN 2078-0133
Tur S.O. The legal framework of regulation of preserves of cultural heritage activities: mod-
ern state and prospects of development (for the Crimean example)
The article examines the key issues of the legal framework of the preserves cultural heritage and its
development prospects in terms of transformation processes in Ukraine for example ARC.
Key words: legislation of protect of cultural heritage, the legal framework of protection, preserva-
tion and use of cultural he ritage, preserve of cultural heritage.
Подано до друку: 06.11.2012 р.
УДК: 904:297«12/14»(477.75)
Д.А. ЛОМАКИН
К истории становления научного подхода
в исследовании комплекса мусульманских
памятников ХIII–XV века в Старом Крыму
В статье рассмотрен начальный этап накопления научных знаний об археологических
памятниках Старого Крыма мусульманского происхождения. Проанализирован вклад энци-
клопедистов, занимавшихся изучением края в составе экспедиций, организованных Санкт-
Петербургской академией наук, ученых и краеведов в исследовании старокрымских древно-
стей. Охарактеризованы первые попытки местных подвижников привлечь внимание власти
и общественности к проблеме сохранения памятников истории и культуры Старого Крыма.
Ключевые слова: Старый Крым, памятники археологии, история науки.
Круг проблем, связанных с изучением истории, этнографии, экономики
Крыма во второй половине XVIII в. вызывал все больший интерес в Европе
не только у ученых, но и в широких кругах просвещенной интеллигенции.
Усиление внимания к Крыму в это время было вызвано рядом объективных
причин. Прежде всего, это дряхление некогда могущественного и опасного для
соседей Крымского ханства и непосредственно связанное с этим процессом
постепенное расширение Российской империи на юг [23, c. 168]. Присоединение
полуострова к Российской империи в 1783 г. особенно обострило интерес к
краю, как на западе Европы, так и в России. Экономические и политические
интересы, связанные с освоением новых территорий, требовали их доскональ-
ного научного исследования. Исторические сведения о Крыме собирались для
обоснования включения его в состав России. Русское правительство желало
выступить в роли поборника исторической справедливости, восстанавливающе-
го античные очаги культуры, угасшие вследствие монголо-татарского, а затем
турецкого завоевания [3, с. 116]. Исторические и археологические разыскания
проводились и с целью идеологического подкрепления т.н. Восточного, или
Греческого, проекта [17, с. 59–78], под сенью которого проходило большинство
событий в Новороссии, вплоть до конца XVIII в. С этого времени, благодаря
29Праці Центру пам'яткознавста, вип. 22, К., 2012
переделке общественной жизни на полуострове на европейский лад, появилась
и реальная возможность для его всестороннего освоения. [23, c. 168].
В научной жизни Российской империи во второй половине XVIII в. опреде-
ляющее место занимала Санкт-Петербургская (Петербургская императорская)
академия наук, где сосредоточились лучшие ученые силы страны. По заданию
правительства эта научная организация провела ряд комплексных экспедиций
в Крым. Их содержание охватывало достаточно широкий круг исследований,
начиная от биологических и физико-географических наблюдений до изучения
истории, этнографии, лингвистики, экономики [23, с. 169].
Работы ученых-энциклопедистов Академии, обследовавших территорию
России, явились, по сути, первыми комплексными региональными исследова-
ниями, обращение к которым, как к ценнейшему первоисточнику, актуально
до сих пор. При этом попытки осмыслить политический и социально-экономи-
ческий уклад Крымского ханства, все еще остававшегося загадкой для евро-
пейцев в связи с информационным вакуумом, долгое время существовавшим
вокруг этого государства, неизбежно приводили многочисленных исследовате-
лей в Солхат – столицу Крымского улуса Золотой Орды – на территории которо-
го к тому моменту еще сохранялись многочисленные памятники некогда былого
могущества. Город посетили авторитетные исследователи древностей Северного
Причерноморья, которые оставили рапорты, отдельные путевые заметки, пер-
воначальные наброски работ, копии собранных документов, зарисовки планов
старинных зданий, укреплений и памятников, а также копии и оригиналы карт,
вызывающие у современных исследователей значительный интерес [2, с. 2].
Первостепенное значение в изучении Крыма конца XVIII – начала XIX в.
получила экспедиционная деятельность ученого-энциклопедиста, одного из
крупнейших естествоиспытателей эпохи, академика Петербургской академии
наук Петра Симона Палласа (1741–1811) [5]. Значительный интерес для изучения
развития краеведческих знаний о Солхате представляет экспедиция П.С. Палласа
в южные районы империи, состоявшаяся в 1793–1794 гг. По пути в Феодосию
ученый останавливался в Старом Крыму. При въезде в город у самой дороги
П.С. Паллас обратил внимание на «многочисленные развалины, бросавшиеся в глаза»
[28, с. 44]. Осмотрев городок, он констатировал, что «древности Старого Крыма
немногочисленны и почти совершенно разрушены, заключаются теперь только в
остатках татарской бани, двух мечетей и одной греческой церкви» [28, с. 45].
В путевых записках П.С. Паллас упомянул «древний дворец ханов», распо-
ложенный «на берегу речки Серен-Су, протекающий в южной части города»
[28, с. 45]. В этом здании «жил до 1800 года русский архиерей, который приоб-
рел теперь другой дом для своей новой резиденции» [28, с. 45]. К сожалению,
30 ISSN 2078-0133
до настоящего момента достоверно
неизвестно, являлся ли упомянутый
П.С. Палласом памятник, «доволь-
но хорошо сохранившийся» [28,
с. 45] к моменту его визита в город,
ханской резиденцией, либо иссле-
дователь ошибся в своих выводах.
Во время осмотра окрестно-
стей Эски-Крыма, в частности
возвышенности Бузгун-Бурун
(«Воронья гора»), находящей-
ся между городом и возвышенно-
стью Агармыш, П.С. Паллас обна-
ружил «повсюду следы древнего
населения, видимо, весьма много-
численного. Здесь покоилось большое количество остатков древних подзем-
ных водопроводов, большая часть которых повреждена» [28, с. 46]. При выез-
де из города исследователь осмотрел древний вал, направление которого он не
смог проследить. Кроме того, здесь П.С. Паллас обнаружил «могильный памят-
ник, построенный из тесаных камней с готическим сводом и татарской надпи-
сью 868 года» (1454) [28, с. 46]. Надпись указывала на то, что здесь был похо-
ронен некий Хиазедин-султан, сын Килай-Темир-хана.
Краткие зарисовки исторических памятников Эски-Крыма, выполненные
П.С. Палласом, представляют значительную ценность для краеведения. После
присоединения Крымского полуострова к Российской империи его работы
стали одними из первых, которые включали в себя не только исчерпываю-
щую энциклопедичность, но и зарождение научного подхода к изучению досе-
ле неизвестных земель. Часть из упомянутых им памятников старины вскоре
навсегда исчезли. Участники дальнейших научных экспедиций не только не
могли их обнаружить, но даже застать каких-либо следов от них. Несмотря
на максимальную краткость и сжатость описания эски-крымских древностей,
сведения П.С. Палласа заслуживают самого пристального внимания и глубо-
кого анализа, чего в полной мере до настоящего момента сделано не было.
Двухтомник путешествия П.С. Палласа по югу Российской империи в
1793–1794 гг. в полном объеме на русский язык не переведен до сих пор.
В Санкт-Петербургском филиале Архива РАН хранится анонимный пере-
вод второго тома «Примечаний во время путешествия в южные провинции
Российской империи в 1793 и 1793 годах» [43, л. 1–341], который включает
объяснения всех рисунков и таблиц. Русский перевод крымской части сочи-
Рис. 1. М.М. Иванов. «В Старом Крыму». 1783.
31Праці Центру пам'яткознавста, вип. 22, К., 2012
нения академика был опубликован благодаря подвижничеству местных кра-
еведов, прежде всего М.А. Сосногоровой-Славич (Таненберг) (1820–1891) и
Г. Э. Караулова (1824–1883) [21, с. 177–180].
В 1799 г. во время путешествия по Крымскому полуострову, направляясь в
Судак, Старый Крым посетил коллежский советник Павел Иванович Сумароков
(1767–1846). Пробыв в городе два дня (с 8 по 10 июня), он оставил в своем днев-
нике ряд записей, ярко отображающих состояние памятников архитектуры древ-
него Солхата в конце XVІІІ в. Приближаясь к городу, исследователь обнаружил
«разваленные на полях церквей и домов стены», которые напоминали, что «они
некогда в самом городе стояли» [35, с. 97]. В Старом Крыму П.И. Сумароков
стал свидетелем «запустения былого величия». «Церквей мечетей, крепости,
бань и фонтанов одни видны только груды; повсюду пустыри, везде томность
и признаки прежнего во славе его положения. <…> Теперь здесь считают толь-
ко до 70 домов, или, лучше сказать, лачужек <…> Старый Крым ничто иное, как
худой посад» [35, с. 98]. Можно предположить, что П.И. Сумароков наблюдал
остатки крепостных сооружений, о которых идет речь в его путевых записках, а
также несколько городских фонтанов, устройство которых описано с некоторы-
ми деталями: «он [Старый Крым – авт.] был обнесен вокруг крепостью. Имел
довольно церквей, мечетей, бань и домов, а от великого множества в нем садов
казался построенным в лесу. <…> Одни фонтаны довольствовали его водою.
Уцелевшие эти фонтаны весьма искусно сделаны: вода ведена с гор подземны-
ми трубами, которая переходя из одного бассейна в другой, доходила, наконец,
до своего извержения, отделяя некоторые протоки в огороды поселян [35, с. 98].
Исследователь не счел нужным составлять исторические зарисовки об осталь-
ных памятниках города, часть из которых к тому моменту неплохо сохранилась.
В 1802 г. в должности судьи в составе Крымской комиссии П.И. Сумароков
второй раз посетил Крым. За время пребывания на полуострове он существенно
дополнил собранные им ранее сведения, что нашло отражение в двух опубли-
кованных томах «Досуга крымского судьи» [34]. За свои литературные труды
П.И. Сумароков был избран членом Российской академии наук. Путевые замет-
ки были написаны им в характерном для подобного жанра литературы стиле
«сентиментального» путешествия, построенные на личном восприятии уви-
денного автором и обильно украшенные эмоциями и переживаниями. Тем не
менее, работы П.И. Сумарокова особо важны при создании общей картины
состояния памятников истории и культуры Золотоордынского периода Солхата
в конце XVIII века. Труды автора существенно дополняют рисунки художни-
ка де Палдо, сопровождавшего П.И. Сумарокова во время его первого путеше-
ствия, на основе чего была выполнена серия гравюр с видами Крыма и картами.
32 ISSN 2078-0133
История изучения древно-
стей Старого Крыма частично свя-
зана с именем Егора Егоровича
(Генриха Карла Эрнста) Кëлера
(1765–1838), филолога, археолога,
искусствоведа, ординарного ака-
демика Императорской Академии
наук. 8 февраля 1804 г. на засе-
дании Академии было зачита-
но «Письмо о нескольких медалях
Европейской Сарматии и Херсонеса
Таврического» [23, с. 182], в кото-
ром Е.Е. Кëлер обратил внимание
на неизученность основных вопро-
сов истории, археологии и нумиз-
матики античных государств Северного Причерноморья. Автор упрекнул русских
ученых в том, что иностранные путешественники их опережали «в славных науч-
ных открытиях» на ниве изучения причерноморских классических древностей.
Весной того же года Е.Е. Кëлер обратился к президенту Академии художеств
А.С. Строганову с просьбой о поддержке проекта поездки на юг [36, с. 67].
Идею экспедиции поддержал император Александр I, который распорядил-
ся выдать каждому участнику по одной тысяче рублей на расходы из сумм сво-
его Кабинета. [44, л. 337]. В путешествии, которое длилось более полугода,
Е.Е. Кëлера сопровождал Карл фон Кюгельхен (1772–1831), немецкий художник.
Во время поездки исследователь побывал в Одессе, Николаеве, Симферополе,
центральном Крыму, Севастополе, проехал по Южному берегу Тавриды, оста-
навливался в Судаке, Старом Крыму, посетил Феодосию, Керченский полуо-
стров, Тамань [37, с. 307–308]. За время пребывания Е.Е. Кëлера в Крыму Карл
фон Кюгельхен выполнил более 200 зарисовок, частично приобретенные импера-
тором и ныне хранящиеся в Эрмитаже [6, с. 127]. В 1825 г. виды Юга России рабо-
ты Кюгельхена планировали издать в Париже в литографии Энгельмана и Графа в
6-ти тетрадях, но этот проект не был реализован. Вернувшись в Санкт-Петербург,
Е.Е. Кëлер обратился с письмом в Петербургскую Академию наук и лично к импе-
ратору Александру I, в котором с горечью описал жалкое состояние бесценных
древностей на полуострове, привел вопиющие факты уничтожения уникальных
памятников истории и культуры. Он обратил внимание ученых и власти на факты
расхищения наиболее ценных вещей во время несанкционированных раскопок,
привел примеры разбора средневековых сооружений на новостройки [23, с. 183].
Рис. 2. М.М. Иванов. «В Старом Крыму. Остатки
школы». 1783. Акварель. Внутренний двор медресе.
33Праці Центру пам'яткознавста, вип. 22, К., 2012
В 1821 г. Е.Е. Кëлер вновь посетил Крым. Инициатором поездки на этот
раз выступил общественный деятель, поэт и драматург В.В. Капнист (1758–
1823), отправивший письмо министру духовных дел и народного просвещения
князю А.Н. Голицыну о повсеместном уничтожении древних руин в Тавриде и
необходимости принятия мер со стороны правительства по их охране. Записка
В.В. Капниста была заслушана 17 августа 1820 г. на заседании Комитета мини-
стров. Постановлением Общего собрания Академии наук 26 января 1820 г. раз-
работка плана работ экспедиции в Крым и Тамань была поручена академику
Е.Е. Кëлеру, как единственному из историков – членов Академии наук, уже
побывавшему в Причерноморье [36, с. 77].
Экспедиция началась 29 мая выездом из Санкт-Петербурга. Е.Е. Кëлер,
которого сопровождал архитектор Э. Паскаль, был снабжен инструкцией
«с означением, на какие предметы должны были обращать наблюдения и
исследования» [36, с. 78] путешественники. В ней подчеркивалась необходи-
мость снять с развалин «верные чертежи», а с греческих, латинских и татар-
ских надписей – точные копии. В Академии Е.Е. Кëлеру рекомендовали хода-
тайствовать перед местным населением, чтобы «выкапывание и своз камней
впредь было запрещено» [36, с. 80]. Особо подчеркивалось требование инфор-
мировать Академию наук обо всех проводившихся в Новороссии раскопках,
«могущих прояснить историю оной классической земли».
Экспедиция продлилась 5 месяцев. По ее итогам 23 ноября 1821 г. Е.Е. Кëлер
представил на рассмотрение академической Конференции рапорт, где разде-
лил памятники архитектуры Причерноморья на 2 класса. К первым были отне-
сены более сохранившиеся памятники византийской, генуэзской, татарской и
турецкой архитектуры, которые «могли быть восстановлены на долгое время»,
ко вторым – развалины «циклопических» построек, храмов и других зданий
времен античной Греции, требовавшие принятия мер к их охране, так как они
использовались местным населением «безнадежно» в качестве каменоломен.
Относительно первых исследователь писал, что их следует «привести единожды
в хорошее состояние и в оном содержать» [36, с. 80]. (К этому типу памятников
были отнесены золотоордынские постройки в Старом Крыму). Памятники вто-
рого класса, по мнению Е.Е. Кëлера, «будучи охраняемы от разрушения, могли
существовать века» [36, с. 80]. Исследователь заключил, что «необходимо запре-
тить порчу памятников древней архитектуры, независимо от того, какому наро-
ду они принадлежат – грекам, генуэзцам, туркам, татарам и т.д.» [36, с. 77]. Все
памятники должны были быть описаны и изданы в 12–15 тетрадях.
В отчете об экспедиции была названа сумма в 41 тыс. руб. ассигнаци-
ями, необходимая на реставрацию памятников Крыма. Эта смета и пред-
ложение «О средствах к сохранению древних достопамятностей Тавриды»
34 ISSN 2078-0133
были утверждены Александром I
4 июля 1822 г. [26, с. 34–37]. Все
расходы по реставрации памятни-
ков правительство брало на себя.
Министр народного просвеще-
ния А.Н. Голицын обсудил вопрос
об охране древностей Тавриды
с Таврическим гражданским
губернатором Н.И. Перовским,
Последний настаивал, что следу-
ет обратить основное внимание на
охрану древностей греков и гену-
эзцев, а не татарских и турец-
ких «как ближайших к нашему
времени народов». В 1822 г. из строительного капитала в распоряжение
Таврического гражданского губернатора на первый год выслали 10 тыс. руб.,
о чем Конференция была поставлена в известность 14 августа [42, л. 74 об.].
Таким образом, благодаря многолетним стараниям Е.Е. Кëлера, впервые
в истории Российской империи государственные средства были специально
отпущены на нужды охраны памятников Крымского полуострова [33, с. 37–42].
Но местная администрация никаких конкретных мер не принимала, и выде-
ленные средства вплоть до вступления в должность новороссийского генерал-
губернатора М.С. Воронцова в 1823 году оставались неиспользованными.
Авторитетным исследователем памятников Северного Причерноморья
являлся русский немец Петр Иванович Кëппен (1793–1864), член-
корреспондент (с 1826 г.), а затем ординарный академик Императорской
Академии наук (с 1843 г.) [12, с. 120; 13, с. 224]. Юрист по образованию, но
по своим научным интересам скорее историк, археолог, археограф, этнограф,
филолог, географ, библиограф, П.И. Кëппен оставил заметный след в истории
отечественной археологии того начального периода, когда еще только закла-
дывались основы этой области научного знания, когда определялись цели,
задачи и методы полевой и кабинетной работы [36, с. 90].
Летом 1814 г. П.И. Кëппен переехал в Санкт-Петербург, где попеременно
служил в министерствах внутренних дел и народного просвещения. В 1819 г.
ему было поручено провести ревизию почтовых станций по Белорусскому трак-
ту до Крыма и Кавказа и обратно [19, с. 17]. П.И. Кëппен воспользовался поезд-
кой для сбора сведений об археологических памятниках побережья Черного
моря и Крыма. В декабре 1819 г. исследователь вернулся в столицу и вплотную
Рис. 3. М.М. Иванов. «В Старом Крыму.
Остатки школы». 1783. Акварель. Портал медресе.
Вид с юго-востока.
35Праці Центру пам'яткознавста, вип. 22, К., 2012
занялся систематизацией собранных во время поездки на юг научных материа-
лов. В 1827 г. Он получил перевод из Министерства народного просвещения в
Министерство внутренних дел, ведавшее сельским хозяйством, в начале 1829 г.
переселился в Крым, где занял пост помощника главного инспектора шелковод-
ства, садоводства и виноделия южных губерний Х.Х. Стевена [36, с. 96].
В августе 1833 г. П.И. Кëппен поделился с Новороссийским генерал-губер-
натором М.С. Воронцовым своими мыслями о необходимости детального опи-
сания археологических памятников и фиксации топонимов Тавриды. Осенью
1833 – весной 1834 г. по поручению и на средства графа он тщательно обсле-
довал горную часть Таврики, где первым обнаружил и описал следы античного
времени и раннего средневековья. Материалы исследований были обобщены в
«Крымском сборнике» [7], планировавшемся как четырехтомник [18, с. 198; 21].
Однако в свет вышел только первый том «О древностях Южного берега Крыма
и гор Таврических», с приложением подробной карты Южного берега Крыма,
составленной на основе карты генерала Мухина 1816 года, и указателем к ней.
В сочинении один из разделов автор посвятил Старому Крыму. П.И. Кëппен
не стал останавливаться на подробном описании практически исчезнувших
памятников истории и культуры Солхата. Ученый сделал попытку воссоздать
историю города, составив хронологическую таблицу наиболее значимых и клю-
чевых событий начиная с 1284 г. (дата обнаруженной к тому времени наиболее
древней монеты на территории Солхата) [7, с. 341]. Кроме того, П.И. Кëппен
пытался проследить историю происхождения названия города, приводя его
различные вариации в упоминаниях произведений многочисленных авторов,
некогда посетивших Старый Крым либо удостоивших его вниманием в своих
сочинениях (Абдульфеды, Боплан, М. Броневский, Витсен и др.). На основе
этих же источников был сделан вывод о былом богатстве и могуществе Солхата.
В городе находились многие здания, достойные удивления, особенно высшие учи-
лища, в которых преподавались все науки. Караваны из Ховарезмии (Хивы) ходили в
Крым без малейшей опасности, употребляя три месяца на совершение пути. При боль-
шом избытке, господствовавшем в тех странах, не было необходимости брать с собой
съестные запасы. Путешественники везде находили гостиницы, где ныне встречаются
только серны и дикие козы. Торговля доставляла жителям большие богатства. Но они по
скупости только запирали золото в сундуки и ничего не уделяли бедным. Эти высоко-
мерные крымцы строили величественные мечети и другие подобные здания не столько
для того, чтобы соорудить памятники своего благочестия, как для увековечивания гор-
дости своей и богатства. В таком положении находился тогда город Крым, бедное ныне
место, о каких-нибудь шестистах хижинах, обитаемых татарами и евреями [7, с. 340].
Из памятников татарской старины П.И. Кëппен упомянул лишь укрепления
в северной части города на возвышенности Ногайлы-Оба, «за которой пролегал
древний ров, который был очень глубок и продолжался до города» [7, с. 346].
36 ISSN 2078-0133
В «Крымском сборнике» проя-
вился характерный для П.И. Кëппена
метод археологического картогра-
фирования. Первостепенное зна-
чение при этом уделялось предва-
рительному тщательному осмотру
местности, где находились древ-
ние памятники. Старый Крым не
стал исключением – исследователь
подверг осмотру и скрупулезному
анализу всю территорию древне-
го поселения. Благодаря старани-
ям ученого на основе обширного
круга источников впервые была предпринята попытка систематизации многове-
ковой истории города.
Множество усилий на исследование археологических памятников
Северного Причерноморья потратил один из последних энциклопедистов,
натуралист и археолог Фредерик Дюбуа де Монпере (1798–1850). Уроженец
Швейцарии оставил заметный след в истории археологии, эпиграфики, нумиз-
матики, геологии, минералогии, ботаники Крымского полуострова, был бле-
стящим наблюдателем и рисовальщиком [38, с. 53–61].
В июне 1831 г. он покинул Берлин (где изучал естественную историю в
местном университете) и на личные средства в одиночестве отправился в путе-
шествие через Западную и Восточную Украину. Проехав Новороссийский
край, Крым и Таманский полуостров, он к середине 1833 г. добрался до Кавказа,
посетил Грузию, Армению. В конце 1834 г. Ф. Дюбуа де Монпере отправил-
ся в обратный путь. Направившись из Тамани в Керчь, далее по Южному бере-
гу Крыма в Севастополь, оттуда – в Одессу и Литву [36, с. 99]. В состав сохра-
нившихся дневников, украшенных многочисленными зарисовками, включены
описания Приднепровских курганов и остатков крепостных сооружений в
Западной Украине и Литве, записки по истории и археологии Боспорского цар-
ства, копия рапорта П.А. Дюбрюкса об открытии кургана Куль-Оба близ Керчи
22 сентября 1830 г., выписки из статей по археологии Крыма и многое другое.
Пятый том записок Фредерика Дюбуа де Монпере содержит воспомина-
ния путешественника об Эски-Крыме, где он побывал проездом из Феодосии.
Исследователь, как и многие его предшественники, посетившие Старый
Крым, был поражен упадком некогда крупнейшего культурного центра.
В своем дневнике он оставил следующую запись:
Рис. 4. М.М. Иванов. «Город Старый Крым». 1797.
Акварель. Площадь перед порталом медресе.
Вид с юго-востока.
37Праці Центру пам'яткознавста, вип. 22, К., 2012
Что сохранилось от былого величия сегодня? Где богатые караваны, которые
складывали товары из Азии в его караван-сараях? Поражает, как могущественные
столицы могут исчезнуть за столь краткое время, покрываясь полями и пастбищами.
Лишь отдельные руины, более прочные, сумели противостоять фатальному разру-
шению, чинимому временем и людьми. Что я видел в Эски-Крыме? Мой проводник
показал мне пять старых мечетей в развалинах: большую сводчатую баню напротив
греческой церкви, и позади нее – шестую мечеть, единственную, где мулла исполня-
ет еще свои обязанности. Возможно, эта та самая, которую Бейбарс, султан Египта и
уроженец Крыма, велел построить из мрамора и порфира с дозволения кипчакского
хана. Тут и там следы древних тротуаров указывают направления улиц среди полей.
Только несколько скрюченных шелковиц избежали участи прекрасных садов, от ко-
торых остались незначительные следы [4, с. 90].
Далее, чтобы лучше судить о расположении Эски-Крыма, Ф. Дюбуа де
Монпере с проводником отправился к горе Агармыш, на склоне которой, по
мере подъема, путешественник пересек «двойное укрепление, окружавшее
город: каменную стену с башнями и ров. Внутри стен огромное пространство
было отведено под гробницы всевозможных форм, которые буквально усеива-
ли почву. Некоторые из них представляли собой свод, опиравшийся на куб со
срезанными углами. Впадины в почве означали множество ушедших под землю
погребений» [4, с. 90]. Проводник Ф. Дюбуа де Монпере указал и на огром-
ный курган, по легенде – могила Мамая. «Сюда приходили паломники. Если
желали исцелиться от болезни, оставляли около гробницы какой-либо пред-
мет или вешали старый лоскут на окружающих деревьях и кустах» [4, с. 90].
Пробыв в Старом Крыму немного более суток, исследователь продолжил свое
путешествие, направившись в Судак.
В 1836 г. Ф. Дюбуа де Монпере вернулся в Берлин, где занялся обработ-
кой и изданием собственных материалов. В 1838 г. Географическое общество
в Париже присудило ему премию за его путешествие на Кавказ и в Крым, что
было редким явлением во Франции, так как он являлся иностранным подданным.
В последствии исследователь был избран членом-корреспондентом географи-
ческих обществ в Лондоне, Берлине, Санкт-Петербурге. Император Николай I
наградил ученого орденом Св. Станислава, а также взял на себя финансирова-
ние издания атласа путешествия [36, с. 100]. Один том путешествия Ф. Дюбуа де
Монпере в год выхода из печати стоил 11 руб. серебром и сегодня является библи-
ографической редкостью. Из-за смерти автора издание осталось незавершенным.
Одну из своих публикаций истории Старого Крыма с его многочисленны-
ми древностями посвятил Григорий Иванович Спасский (1783–1864) – исто-
рик, археолог, востоковед, горный инженер и издатель. В 1834 г. по собствен-
ному прошению он перевелся на должность главного смотрителя соляных
озер Таврической губернии, а с 1835 г. начал изучать историю и археологию
38 ISSN 2078-0133
Крымского полуострова, собирать
археолого-нумизматическую кол-
лекцию [29]. В 1858 г. в четвертом
томе «Записок Одесского обще-
ства истории и древностей» была
опубликована его работа «Старый
Крым: Из путевых записок о
Крыме» [32]. Опираясь на обшир-
ную базу источников и изданных
работ, Г.И. Спасский предпринял
попытку восстановить многовеко-
вую историю Старого Крыма, про-
следить последовательность правления местных ханов, затронул ряд проблем,
связанных с демографической историей города. В аспекте перечисленных
вопросов автор упомянул ряд мусульманских памятников Солхата.
Осмотрев древности города и находясь под впечатлением от их жалкого состо-
яния, Г.И. Спасский оставил следующие строки: «Каков был некогда Старый
Крым! Но что он ныне? Почти одни груды мусора и камней, да развалины быв-
ших зданий, и кладбища напоминают теперь о прежнем многолюдстве и богатстве
этого города – о великой его старине» [32, с. 89]. Автор вполне справедливо заме-
тил, что «сколько нашествия врагов, столько же и кичливость самих обитателей
Старого Крыма почти сгладили его с лица земли, оставив лишь развалины и клад-
бища немыми свидетелями мятежного существования жителей» [32, с. 90].
Исследователь не мог обойти вниманием наиболее известный памятник
города – мечеть хана Узбека, к тому времени уже «полуразрушенную, но с
еще уцелевшим минаретом. Дверь в мечеть новой топорной работы, которая
вовсе не гармонировала с видимыми вокруг нее красивыми местами с позоло-
той и арабесками. Изображенная над дверью арабская надпись свидетельство-
вала, что мечеть сооружена 714 хиджры или 1314 году нашего летосчисления.
Внутренность мечети образовывала параллелограмм, а верх – прочный свод,
поддерживаемый столбами, по три с каждой стороны. Углубление в передней
стены окружено подобными же арабесками с позолотой и надписями, как и
дверь. Последние содержал разные изречения Корана» [32, с. 89].
Г.И. Спасский, осмотрев укрепления города, высказал предположение о
том, что сохранившиеся к тому моменту оборонительные сооружения явля-
ются постройками значительно более поздними, чем правление ханов времен
Золотой Орды: «Должно полагать, что стены и башни Старого Крыма не про-
изведение древности, а создание позднейшего времени: тех же генуэзцев при
Рис. 5. М. Вебель «Развалины ханского склепа.
Эски-Крым». Конец 40-х гг. XIX в.
39Праці Центру пам'яткознавста, вип. 22, К., 2012
самом начале водворения их в тамошнем краю, потому что постройка эта в
двадцати верстах от моря, после кафинского укрепления, лежащего на самом
его берегу и в центре их торговой деятельности. Было бы бесполезно во время
пребывания там кипчакских ханов, совершенно невозможно, и это место не
могло бы уже иметь претензии на название Эски-Крыма» [32, с. 92].
В достаточно объемной и разноплановой публикации Г.И. Спасский не уде-
лил должного внимания остальным мусульманским археологическим памят-
никам, к тому моменту еще неплохо сохранившимся, учитывая их дальнейшее
беспощадное истребление местными жителями. Автор лишь упомянул «полу-
развалившиеся стены бывшего ханского дворца среди жалких остатков фрук-
тового сада» [32, с. 90] и «гору Агармыш, составляющую некогда главное укра-
шение Старого Крыма» [32, с. 98].
История изучения Старого Крыма последней трети XIX в. непосредствен-
но связана с именем Василия Дмитриевича Смирнова (1846–1922) – профес-
сора Санкт-Петербургского университета, известного российского тюрколога.
Его имя вошло в историю науки как «основателя крымской востоковедческой
историографии» [39, с. 506–507]. Незадолго до защиты диссертации – в 1886 г. –
по заданию Императорской Археологической комиссии В.Д. Смирнов совершил
поездку в Крым. Информацию об этом содержит доклад главы Комиссии Алексея
Александровича Бобринского (1852–1927) [1, с. 105–109]. Основное внимание
исследователь уделил знакомству с материалами симферопольских архивов. В то
же время востоковед отметил, что невозможно было не остановиться на непосред-
ственном изучении памятников материальной культуры [20, с. 149].
В.Д. Смирнов не ставил перед собой цель каких-либо «самостоятель-
ных исследований, а только проверку тех данных об известных историче-
ских местностях и кладбищах, о каких упоминали раньше ученые» [40, л. 1].
Значительное внимание В.Д. Смирнов уделил Старому Крыму и его многочис-
ленным памятникам истории и культуры золотоордынского периода. Итогом
научной поездки ученого стал неопубликованный отчет «Описание археоло-
гических памятников татарского происхождения в Старом Крыму» Рукопись
отложилась в Научном архиве Института восточных рукописей РАН [41].
Материал идентичен опубликованной статье 1886 года [30; 31].
Изложение материала В.Д. Смирновым составлено в форме, характерной
для путевых записок путешественников первой половины XIX в., общей чертой
которых является описательный характер помещенных в них сведений, присут-
ствие личных авторских мнений и предложений. В тексте присутствует множе-
ство статистических данных, личных впечатлений и оценок автора, но при этом
отсутствует какой-либо анализ изложенных фактов. В отчете о своих исследова-
40 ISSN 2078-0133
ниях В.Д. Смирнов продемонстри-
ровал не только глубокое знание
исторических памятников, но и зна-
комство с основным корпусом кры-
моведческой литературы. Значение
проведенных в Крыму исследова-
ний ученым вскоре было отмечено
специалистами Археологической
комиссии [27, с. 105–109]. Ныне
работы В.Д. Смирнова о старо-
крымских древностях являются
важнейшим источником по изучению археологических памятников мусульман-
ского происхождения XIII–XV вв. в Старом Крыму. Научная поездка востоко-
веда в Крым, в т.ч. его исследования на территории древнего Солхата, детально
рассмотрены на страницах недавних публикаций [11; 25, с. 237–267].
В июне 1888 г., исполняя поручения Таврической ученой архивной комис-
сии (далее – ТУАК), Старый Крым посетил организатор краеведческого дви-
жения в Крыму, библиограф, Арсений Иванович Маркевич (1855–1942).
Ученый ставил перед собой несколько целей: «взять найденные в этом городе
и принесенные в дар комиссии Императорским Археологическим обществом
памятники древности, ознакомиться с древностями Старого Крыма и вырабо-
тать совместно с полицейской властью меры для предохранения остатков ста-
рины от расхищения и уничтожения» [14, с. 64].
Знакомство с древностями города А.И. Маркевич начал с предметов, пода-
ренных ТУАК. «Мраморные банные вазы или раковины», как их описывал
профессор В.Д. Смирнов [31, с. 511], оказались изготовленными из местно-
го известняка «и самого простого вида, какие можно видеть в любой турецкой
бане» [14, с. 66]. Мраморная могильная плита, находившаяся в 1886 г. в каба-
ке, где ее видел профессор В.Д. Смирнов [31, с. 511], представляла значитель-
но больший интерес для науки. На плите была выполнена следующая арабская
надпись: «месяц Сефер 742 года» [14, с. 65]. Дата соответствовала 1341 г. после
Р.Х. и была близка к дате возведения мечети Узбека. Других плит от памятни-
ка, часть которого составляла данная плита, обнаружить не удалось.
А.И. Маркевич, как и его предшественники, был поражен огромным коли-
чеством археологических памятников в Старом Крыму и, в то же время, варвар-
ским отношением к ним местных жителей. Ученый выразил глубокое сожале-
ние, что большая часть великолепных памятников древности бесследно исчезла
для мировой науки и продолжала исчезать неимоверно быстрыми темпами.
Рис. 6. М. Вебель «Развалины мечети Султана
Бибарса». Конец 40-х гг. XIX в. Фасад мечети Узбека.
41Праці Центру пам'яткознавста, вип. 22, К., 2012
Остатки древности попадаются в Старом Крыму почти на каждом шагу. Почти в
каждом дворе я видел массу камня и старых каменных плит, иногда очень больших, оче-
видно выкопанных из земли или взятых с ее поверхности и еще не употребленных на ка-
кое-либо дело. Так как нынешний Старый Крым находится как раз на месте древнего, то
чуть не каждый домохозяин натыкается на старые фундаменты, могилы и т.п. <…> Нахо-
док в Старом Крыму вообще очень много. Попадаются монеты, древние сосуды и другие
предметы. Большая часть глиняных предметов погибает, разбиваясь вдребезги при пер-
вом прикосновении к ним, но есть и уцелевшие и хорошо сохранившиеся сосуды. Этими
сосудами, как и вообще находками, владельцы очень дорожат, хотя это не мешает им из-
влекать из них и практическую выгоду. Так найденный в земле жителем Старого Крыма
Ив Вениосовым двурукий древний сосуд, довольно большой величины, употребляется у
него для соления помидор. Несмотря на мои убеждения, он не согласился уступить его
для музея нашей комиссии. Что касается монет, то большая часть их татарская – бахчиса-
райская или местная. Известно, что в Эски-Крыме издавна чеканилась монета. Древней-
шая из старокрымских монет, монета хана Менгу-Тимура, – 683=1284 г. [14, с. 67].
В саду у местного жителя, некого Пашу, А.И. Маркевич обнаружил «пре-
красную плиту из белого мрамора, выкопанную из земли. На первый взгляд
она походила на надгробную безрогую караимскую плиту, но, присмотрев-
шись, стало более вероятным, что это часть внутренней отделки какого-нибудь
здания: мечети, бани или дворца» [14, с. 67]. По данным А.И. Маркевича,
15 апреля 1888 г. было сделано заявление в местную полицию жителем Старого
Крыма Юсжевичем-Красковским об открытии на соседнем участке каменно-
го склепа с захоронениями при строительстве погреба владельцем имения, гре-
ком Мораикали [14, с. 69]. Ученым было принято решение осмотреть «наход-
ку». Вход склепа оказался заваленным мусором. Внутри А.И. Маркевич «увидел
перед собой страшную массу сгнившего дерева, почти совсем истлевших чело-
веческих костей, кожи и шелкового тряпья. Все это было страшно перемешано и
покрывало пол, по крайней мере, на четверть аршина» [14, с. 70]. Опросив мест-
ных жителей, ученому удалось воссоздать первоначальную картину убранства
склепа: «было до 20 деревянных гробов, из которых часть стояла на полу, а дру-
гая на нижних гробах. Все стояли головой к востоку, и только один гроб больших
размеров стоял поперек склепа с севера на юг. Все гробы были зашиты в кожу.
Пока дали знать полиции, в склепе перебывало чуть ли не все население Старого
Крыма. Любопытные разрывали кожу, а гробы и кости превращали в прах <…>
Все топталось, ломалось, разрывалось» [14, с. 70]. Ученый предположил, что
склеп был открыт и разграблен значительно раньше. Подобный вывод был сде-
лан на основе обнаруженных в стене двух поржавевших гвоздей, вбитых, вероят-
но, для крепления факелов. К сожалению, из-за отсутствия информации и упоми-
нания в более поздних источниках невозможно установить об открытии какого
именно склепа идет речь. Можно лишь предположить, что достаточно крупное
42 ISSN 2078-0133
захоронение было разграблено значительно раньше 1888 г., а склеп в дальней-
шем был разобран местными жителями на строительные материалы.
А.И. Маркевич полностью согласился с В.Д. Смирновым в том, что «тако-
го беспощадного истребления древностей, как в Старом Крыму, нигде еще не
было видано» [14, с. 68]. Арсений Иванович справедливо дополнил своего пред-
шественника, что в этом виновны «не одни невежественные или необразованные
жители Старого Крыма, которым «снятся и грезятся всюду клады и старинные
деньги» [31, с. 511], а причина лежит «в отсутствии здесь всякого администра-
тивного и научного наблюдения над остатками старины. Обывателям Старого
Крыма не разъяснялось, что кладов и богатств в земле они не найдут, и что те
остатки старины, которые они могут найти не обогатят их, но имеют значение
только для науки» [14, с. 68].
Подробно останавливаться на описании археологических памятников
А.И. Маркевич не стал, сославшись на опубликованный отчет профессо-
ра В.Д. Смирнова. Краевед заострил внимание лишь на некоторых деталях,
заслуживающих, по его мнению, упоминания, а именно на менее исследован-
ной западной части города, идущей от православной церкви и кладбища к горе
Агармыш. «В этой части города были видны следы трех мечетей <…> Эта часть
города ждет подробных раскопок и разведок. С западной стороны города, от
Агармыша до Кемаль-Ата, шла когда-то стена, развалины которой (и других
строений) видны были еще недавно; теперь от всего этого остались попадающи-
еся кое-где камни» [14, с. 73]. По словам А.И. Маркевича, в этой же части города
в 1886 г. был открыт подземный водопровод, идущий от Агармыша через право-
славное кладбище, к развалинам мечетей и караван-сарая [14, с. 73].
Наиболее серьезной проблемой, по мнению А.И. Маркевича, в Старом
Крыму был вопрос сохранения от разрушения памятников истории и культу-
ры. Ученый вполне понимал все трудности поставленной задачи, но, тем не
менее, он предложил выход из сложившейся ситуации:
Вопрос этот чрезвычайно труден и щекотлив. Частным лицам невозможно запре-
тить копать землю на своих усадьбах, а при этом невольно должно быть много повреж-
дений памятников старины, находящихся в земле, и даже расхищений их. Насильно
отнимать у владельцев найденные ими в земле древности тоже невозможно. Поэто-
му необходимо действовать главным образом, посредством убеждения и разъяснения
местным жителям истинного значения памятников древности. Что же касается про-
изводимых жителями Старого Крыма раскопок за чертою города, и связанных с ними
повреждений курганов и похищений содержимого в них, а так же расхищения послед-
них остатков древних стен и зданий, то против этого должны быть принимаемы са-
мые строгие меры со стороны администрации [14, с. 76].
К сожалению, предложения краеведа не были всерьез восприняты местны-
ми чиновниками. На заседании 11 марта 1892 г. Старокрымской думы, «не нахо-
43Праці Центру пам'яткознавста, вип. 22, К., 2012
дя возможным и полезным для города сохранять остатки и развалины древних
каменных построек, подвергающихся постепенному уничтожению через рас-
хищение и воровство составляющего их материала» [15, с. 124], было принято
решение «развалины эти продать на слом» [15, с. 124]. При этом предполагалось
«поручить управе предварительно обратиться к Таврической ученой архивной
комиссии и просить ее командировать в Старый Крым избранное лицо для ука-
зания на месте, какие именно из развалин заслуживают поддержки и сохранения
и какие могут быть уничтожены продажей их на слом» [16, с. 277].
Данное постановление городской думы побудило в 1892 году ТУАК вновь
командировать А.И. Маркевича в Старый Крым для осмотра местных древно-
стей и принятия решения о необходимости дальнейшего сохранения памят-
ников истории и культуры. Краевед в сопровождении одного из членов мест-
ной городской управы и при участии жителя Старого Крыма члена ТУАК
М.А. Кармалина осмотрел все уцелевшие к тому времени в городе остатки
древних сооружений [15, с. 124].
Около базарной площади были обнаружены остатки постройки, по словам
местных жителей – армянской церкви. А.И. Маркевич был склонен считать, что
это ни что иное, как остатки татарской мечети. Хорошо обработанный камень
с постройки к тому моменту был снят [15, с. 124]. Мечеть Узбека находилась
в том же печальном положении, хотя в развалинах примыкавшего к мечети
медресе уже не было кузницы, которую А.И. Маркевич наблюдал четыре года
назад. Коллекция надгробных памятников, находящихся у мечети, «стала как
будто меньше» [15, с. 124].
В 60-ти саженях от мечети Узбека находились «внушительные» развалины
другой мечети. «Размер этого сооружения внутри 23 шага в длину и 18 шагов
в ширину. Сохранились остатки величественного портала с тройной дверью.
Развалины эти обращали внимание высотой сводов и массивностью стен.
На таком же расстоянии от мечети Узбека развалины другой обширной мече-
ти. Уцелела лишь южная сторона. Сохранились свод и склеп. Место, зани-
маемое этой развалиной, находилось в частном пользовании грека Николая
Чулакова, который развел здесь огород. Далее следовал почти уже незаметный
ряд татарских мечетей» [15, с. 125].
В частном пользовании Максима Задощенко находились «развалины значи-
тельной величины». К моменту осмотра сохранились основания всех четырех
стен. Внутри был разбит огород. По рассказам местных жителей, отсюда было
вывезено большое количество хорошо обработанного строительного камня.
А.И. Маркевич пришел к выводу, что это остатки еще одной татарской мечети
[15, с. 126]. На незначительном расстоянии от владения М. Задощенко, на земле
44 ISSN 2078-0133
г. Айвазовского и около городского фонтана краевед также наблюдал развали-
ны, предположительно, мечетей. Среди остатков караван-сарая были видны
явные следы недавней выемки камня и хищнических раскопок [15, с. 126].
Осмотрев памятники старины, А.И. Маркевич пришел к выводу, что «развали-
ны эти, имеющие несомненное археологическое значение, следует городу сохра-
нять и оберегать от расхищения и, дорожа ими, отнюдь не передавать в частные
руки. Городу следовало бы отменить и существующее доныне и располагающее
к хищничеству постановление, по которому со всякой сажени выкопанного из
земли камня уплачивается в пользу города по 1 р. и до 3 р.» [15, с. 127].
Во время пребывания А.И. Маркевича в Старом Крыму, местный городской
голова Ф.К. Ровницкий передал краеведу для музея ТУАК несколько приобре-
тенных им монет и других предметов древности. Кроме того, он показал ученому
несколько плит с орнаментом, сложенных по его приказанию в сарае при город-
ской управе. На одной из них была (плита, высеченная из мрамора, также была
пожертвована ТУАК и вскоре перевезена в Симферополь) обнаружена надпись:
с одной стороны арабская, с другой – еврейская. А.И. Маркевичем было высказа-
но предположение, что плита была повторно использована караимами [15, с. 127].
Перевод караимской надписи на плите не вызвал затруднений. Он был
выполнен инспектором Симферопольской татарской учительской школы,
Ильей Ильичем Казасом (1832–1912) и гласил: «Здесь похоронен почтенный
старец Мардохей, сын Мардохея. Скончался в первый день недели 17-го Тевета
5277 года. Да будет душа его завязана в узле жизни у Господа Бога его» [15,
с. 127]. Таким образом, караимская надпись относится к 1417 г. по христиан-
скому летоисчислению.
Расшифровкой арабской надписи занимались И.И. Казас и преподаватель
магометанского вероучения Симферопольской татарской школы имам Наибов.
Несмотря на плохую сохранность надписи, был выполнен следующий пере-
вод: «Хаджи Бенит повелел возобновить эту чистую благословенную мечеть
Шеме-Эддин, сын Рамана (Рамаза?), да увеличит Бог благотворительность его,
в семьсот девятом году» [15, с. 127]. С целью более точного перевода фотогра-
фический снимок надписи был отправлен в Императорскую Археологическую
комиссию, где выполненный ранее перевод был подтвержден. Таким образом,
была установлена дата надписи – 1309 г., что автоматически делало плиту важ-
ным археологическим памятником. До этого момента древнейшим литографи-
ческим памятником мусульманского происхождения в Старом Крыму была над-
пись на портале мечети Узбека (1314 г.). О возобновлении какой именно мечети
идет речь в надписи, восстановить не удалось.
Усилия А.И. Маркевича во время его визитов в Старый Крым были направ-
лены на спасение уцелевших к тому моменту памятников древности в городе,
45Праці Центру пам'яткознавста, вип. 22, К., 2012
исчезавшие неимоверно быстрыми темпами из-за варварства местных жите-
лей. На основе детального анализа сложившейся ситуации впервые в истории
города были разработан и предложен ряд мер, направленных на сохранение
уникальных памятников истории и культуры древнего Солхата. К сожалению,
из-за безразличия местной власти и населения, их стремления к казавшейся
легкой наживе и желания даром получить строительные материалы, старания
А.И. Маркевича остались незамеченными.
Среди досоветских крымоведов, разрабатывавших в своих научных шту-
диях историю древнего Солхата или отдельные аспекты в области изучения и
сбережения многочисленных, но практически исчезнувших памятников древ-
ности города, выделяется деятельность Юлиана Андреевича Кулаковского
(1855–1919). После защиты диссертации в 1888 г. в Санкт-Петербургском уни-
верситете на степень доктора римской словесности можно проследить резкое
перемещение ракурса научных интересов ученого с общих вопросов древне-
римской истории к слабо изученным проблемам археологии и эпиграфики
Северного Причерноморья [19, с. 210].
Летом 1897 г. Ю.А. Кулаковский по поручению Археологической комис-
сии посетил Старый Крым. Ученый «не имел возможности уделить на пребыва-
ние в этом городе более одного дня, так как в 30-ти верстах от него вел раскоп-
ки, требовавшие постоянного пребывания на месте» [9, с. 6]. Результаты осмотра
города были отражены сразу в нескольких публикациях. На страницах «Чтений»
Исторического общества Нестора Летописца в отчете о своей научной команди-
ровке историк поднял вопрос о необходимости сохранения уникальных археоло-
гических памятников этого района. Знакомя читателей с обнаруженными им пале-
ографическими находками, он сетовал, что «памятники древней славы и величия
города находятся в настоящее время в самом жалком состоянии» [10, с. 104].
На страницах «Записок Русского археологического общества»
Ю.А. Кулаковский поместил статью «Новые данные по истории Старого Крыма»,
в которой охарактеризованы обследованные им археологические памятники и
представлена попытка воссоздать историю города [9, с. 1–12]. Кроме того, автор
попытался проследить историю изучения памятников Старого Крыма, начиная с
исследования древностей Солхата П.С. Палласом. Ю.А. Кулаковский дал крат-
кую характеристику работам о памятниках Старого Крыма А.И. Маркевича,
Н.Н. Мурзакевича, В.Д. Смирнова, Г.И. Спасского.
Осматривая город, Ю.А. Кулаковский «в частном владении у разных лиц видел
несколько арабских надписей, одну плиту с арабской надписью – в саду церковной
усадьбы и изрядное число арабских надгробий» [9, с. 6]. Обо всех этих памятниках
исследователь сообщил в Императорскую Археологическую комиссию.
46 ISSN 2078-0133
Беспощадное истребление памятников древности в Старом Крыму мест-
ными жителями произвело на Ю.А. Кулаковского гнетущее впечатление. Это
отразилось в работах ученого: «жалкий вид представляет этот город в насто-
ящее время со своим немногочисленным населением <…>. От старой славы
остались лишь следы в виде нескольких развалин древних зданий, которые по
самим условиям своего местонахождения среди жилищ и усадеб нового насе-
ления приходят все в большее разрушение и вряд ли могут быть предохранены
от полного исчезновения в недалеком будущем» [9, с. 2].
Из-за нехватки времени Ю.А. Кулаковский предпочел ознакомиться с
памятниками, «которые были гораздо ближе к его специальным интере-
сам, нежели памятники, относящиеся к татарскому периоду истории Старого
Крыма» [9, с. 6]. Ученый занялся изучением хранившегося во дворе городской
думы мраморного блока со следами греческой надписи, найденного на тер-
ритории города «при разрытии какого-то фундамента». По его мнению, эта
находка «дала определенное свидетельство о том, что заселенность террито-
рии Старого Крыма восходит к первым векам нашей эры» [9, с. 6].
Варварское уничтожение памятников древностей Старого Крыма, на что неод-
нократно указывали исследователи, посетившие этот город, не осталось без вни-
мания в научной среде. Местные подвижники всеми силами пытались привлечь
к проблеме внимание общественности, подвигнуть центральные власти на выра-
ботку действенных мер по охране и защите предметов старины. Преследуя подоб-
ные цели, в 1903 г. была опубликована статья Людвика Петровича Колли (1849–
1917), преподавателя французского языка в Феодосийской мужской гимназии, а с
1901 года – заведующего Феодосийским музеем древностей [24, с. 105–109].
Публикация посвящена пренебрежительному отношению местных жите-
лей к памятникам истории и культуры Феодосии и Старого Крыма, чему автор
не смог найти разумного объяснения.
Сколько, увы, драгоценных для науки памятников погибло, исчезло безвозврат-
но! Стоит только взглянуть на такие места, как, например, Феодосия и Старый Крым.
В течение 2000 лет, служа пристанищами столь многочисленным и различным, следо-
вавшим друг за другом народам, бывшие некогда предметами нежных забот власти-
телей и правителей страны, эти места, особенно Старый Крым, в наше время почти
безмолвны для обозрителя и археолога. В Старом Крыму кое-где, в трех-четырех, не
более местах, торчат жалкие остатки некогда блестящих общественных зданий. Тщет-
но, даже с планом в руках, отыщете теперь следы мечетей и джами, караван-сарая, хан-
ского монетного двора, громадного на холме со стороны Феодосии мусульманского
монастыря Кемаль-Ата и других зданий эпохи царствования гордых Гереев [8, с. 10].
Следует добавить, что в упомянутой выше поездке 1887 г. В.Д. Смирнова в
Старый Крым Людвик Петрович сопровождал профессора и наблюдал воочию
многие еще сохранившиеся к тому времени памятники. В 1903 г. В.Д. Смирнов
47Праці Центру пам'яткознавста, вип. 22, К., 2012
вновь посетил Старый Крым и поделился своими впечатлениями с Л.П. Колли:
«Увы! Из всего нами виденного в 1887 г. почти ничего не осталось. Все унич-
тожено!» [8, с. 11].
В августе 1903 г. Л.П. Колли лично убедился в правдивости слов
В. Д. Смирнова «Все памятники татарской эпохи в Старом Крыму уничтоже-
ны. Одна мечеть Узбека хана еще стоит, отчасти реставрированная, благодаря
заботам Императорской Археологической Комиссии. На местах бывших исто-
рических развалин разведены фруктовые сады, построены дома, дачи, статья
для старокрымских обывателей более выгодна, чем какие-то стены каких-то
зданий времен крымских ханов» [8, с. 11].
Таким образом, экспедиции, организованные Императорской Петербургской
Академией наук в конце XVIII – начале XIX в., а также подвижничество ученых
и краеведов вплоть до начала ХХ в., стали начальным этапом в исследовании
мусульманских памятников истории и культуры бывшей столицы Крымского
улуса Золотой Орды. Издание трудов-отчетов об экспедициях способствовало
накоплению и распространению научной информации о Солхате. Кроме природ-
но-географического описания города, что являлось неотъемлемой частью трудов
ученых-энциклопедистов, была проведена первичная каталогизация и описание
наиболее примечательных древностей Старого Крыма. На основании детально-
го исследования памятников старины впервые в отечественной историографии
появились работы высокого научного уровня, отражающие различные аспекты
из истории Солхата Золотоордынского периода. Благодаря деятельному участию
авторитетных ученых был остро поставлен вопрос о необходимости сохранения
памятников архитектуры. Были приняты соответствующие правительственные
постановления. Несмотря на отсутствие контроля за их исполнением, это позво-
лило спасти от разрушения часть построек и сохранить их до наших дней.
Источники и литература
1. Бобринский А.А. Доклад о действиях императорской Археологической комиссии за 1886 год
/ А.А. Бобринский // Отчет имп. Археологической комиссии за 1882–1888 годы : с атласом. –
СПб., 1891. – С. 105–109.
2. Гнучева В.Ф. Материалы для истории экспедиций Академии наук в XVIII и XIX веках /
В.Ф. Гнучева // Труды Архива АН СССР. – М.; Л., 1940. – Вып. 4. – 310 с.
3. Дружинина Е.И. Северное Причерноморье в 1775–1800 гг. / Е.И. Дружинина. – М. : Изд-во АН
СССР, 1959. – 279 с.
4. Дюбуа де Монпере Ф. Путешествие по Кавказу, к черкесам и абхазам, в Грузию, Армению и
Крым. Т. 5, 6. / Ф. Дюбуа де Монпере.. – Симферополь : Бизнес-Информ, 2009. – 328 с.
5. Зеленецкий Н.М. Петр Симон Паллас, его жизнь, научная деятельность и роль в изучении рас-
тительности России / Н.М. Зеленецкий // Записки Новороссийского общества естествоиспыта-
телей. – 1916. – Т. 41. – С. 38–40.
6. Илатовская Т. Рисунки братьев Кюгельхенов в собрании Эрмитажа / Т. Илатовская //
Западноевропейская графика XV – XX веков / Гос. Эрмитаж. – М. : Искусство, 1985. – 138 с.
48 ISSN 2078-0133
7. Кëппен П.И. О древностях Южного берега Крыма и гор Таврических / П.И. Кëппен. – СПб :
тип. Имп. академии наук, 1837. – 409 с. – Назв. обл. : Крымский сборник.
8. Колли Л.П. О судьбе некоторых исторических зданий в Старом Крыму и Феодосии / Л.П. Колли
// ИТУАК. – 1903. – № 35. – С. 10–17.
9. Кулаковский Ю.А. Новые данные для истории Старого Крыма / Ю.А. Кулаковский // Записки
имп. Русского археологического общества : Новая сер. – 1899. – Т. 10, вып. 3/4 : Труды Отделения
археологии древне-классической, византийской и западно-европейской, кн. 3. – С. 1–12.
10. Кулаковский Ю.А. О новейших находках в Старом Крыму / Ю. А. Кулаковский // Чтения в
Историческом обществе Нестора Летописца. – 1899. – Кн. 13, отд. 1.
11. Ломакин Д.А. К истории изучения мусульманских памятников XIII – XV века в Старом
Крыму : В.Д. Смирнов / Д.А. Ломакин // Ученые записки Таврического нац. Ун-та им.
В. И. Вернадского. сер. : «История». – 2010. – Т. 23 (62), № 1. – 125–133.
12. Маркевич А.И. Памяти П.И. Кеппена / А.И. Маркевич // Известия Таврической ученой архив-
ной комиссии. – 1893. – №. 18. – С. 119–125.
13. Маркевич А.И. К биографии академика П.И. Кëппена / А.И. Маркевич // Известия Таврической
ученой архивной комиссии. – 1914. – № 51. – С. 223–240.
14. Маркевич А.И. Поездка в Старый Крым / А.И. Маркевич // Известия Таврической ученой
архивной комиссии. – 1888. – № 6. – С. 64–77.
15. Маркевич А.И. Старо-Крымские древности / А.И. Маркевич // Известия Таврической ученой
архивной комиссии. – 1892. – Т. 17. – С. 124–129.
16. Маркевич А.И. Судьбы памятников древности в Тавриде // Непомнящий А.А. Арсений
Маркевич : страницы истории крымского краеведения / А.А. Непомнящий. – Симферополь
: Бизнес-Информ, 2005. – С. 267–317. – (Серия : «Биобиблиография краеведения»; вып. 3).
17. Маркова О.П. О происхождении так называемого Греческого проекта : 80-е годы XVIII века /
О.П. Маркова // История СССР. – 1958. – № 4. – С. 59–78.
18. Мыц Л.А. «Материалы, которым время не отнимает достоинства…» : путевые заметки
П.И. Кеппена (1833–1834 гг.) / Л.А. Мыц // Пилигримы Крыма : Путешествия по Крыму, путе-
шественники о Крыме : матер. Международной науч. конф. – Симферополь, 1999. – С. 192–200.
19. Непомнящий А.А. Подвижники крымоведения / А.А. Непомнящий : в 2 т. – Симферополь : СГТ,
2008. – Т. 1. – 324 с. – (Серия : «Биобиблиография краеведения»; вып. 7).
20. Непомнящий А.А. З історії вивчення пам’яток Криму наприкінці ХIХ – початку ХХ ст. :
В.Д. Смирнов / А.А. Непомнящий // Праці Центру пам’яткознавства : зб. наук. праць / НАН
України; УТОПІК. – К., 2009. – Вип. 15. – С. 145–166.
21. Непомнящий А.А. Записки путешественников и путеводители в развитии исторического кра-
еведения Крыма (последняя треть XVIII – начало ХХ века) / А.А. Непомнящий / Ин-т укр.
археографии и источниковедения им. М. С. Грушевского НАН Украины. – К., 1999. – (Серия :
«Научно-справочные издания по истории Украины»; вып. 46).
22. Непомнящий А.А. Крымоведческое наследие П. И. Кëппена : опыт биобиблиографиче-
ской характеристики / А.А. Непомнящий // Ученые записки Таврического нац. ун-та им.
В.И. Вернадского. – 2000. – № 13 (52), т. 1. – С. 97–106.
23. Непомнящий А.А. Начало научного изучения Крыма / А.А. Непомнящий // Историческое насле-
дие Крыма. – 2008. – № 21. – С. 168–196.
24. Непомнящий А.А. Очерки развития исторического краеведения Крыма XIX – начале XX века /
А.А. Непомнящий. – Симферополь : Таврия, 1998. – 208 с.
25. Непомнящий А.А. Подвижники крымоведения / А.А. Непомнящий: в 2 т. – Симферополь, 2008. –
Т. 2 : TAURICA ORIENTALIA. – 600 с. – (Серия : «Биобиблиография крымоведения»; вып. 12).
26. Охрана памятников истории и культуры в России: XVIII – начало XX в. : сб. документов. –
М., 1978. – 356 c.
27. Отчет имп. Археологической комиссии за 1882–1888 гг. – СПб., 1891. – С. 105–109.
28. [Паллас П.С.] Поездка во внутренность Крыма вдоль Керченского полуострова и на остров
Тамань (продолжение). / П.С. Паллас // ЗООИД. – 1883. – Т. 13. – С. 35–108.
49Праці Центру пам'яткознавста, вип. 22, К., 2012
29. Скоблякова А.В. Русский востоковед Г.И. Спасский : некоторые сведения о научной и публици-
стической деятельности / А.В. Скоблякова // Страны Востока в политике России в XIX – начале
XX в. – Иркутск, 1986. – С. 66–83.
30. Смирнов В.Д. Археологическая экскурсия в Крым летом 1886 года / В.Д. Смирнов // Записки
Восточного отделения имп. Русского археологического общества. – 1887. – Т. 1, вып. 4. – С. 273–302.
31. Смирнов В.Д. Археологическая экскурсия в Крым летом 1886 года // Непомнящий А.А.
Подвижники крымоведения / А.А. Непомнящий.– Симферополь, 2008. – Т. 2 : TAURICA
ORIENTALIA. – С. 499–529. – (Серия : «Биобиблиография крымоведения»; вып. 12).
32. Спасский Г. Старый Крым : из путевых записок о Крыме / Г. Спасский // Записки Одесского
общества истории и древностей. – 1858. – Т. 4. – С. 85–103.
33. Стевен А.Х. Дела архива Таврического губернского правления, относящиеся до розыскания,
описания и сохранения памятников старины в пределах Таврической губернии / А.Х. Стевен //
Известия Таврической ученой архивной комиссии. – 1891. – № 13. – С. 37–42.
34. Сумароков П.И. Досуги крымского судьи, или второе путешествие в Тавриду / П.И. Сумароков:
в 2 ч. – СПб, 1803–1805.
35. Сумароков П.И. Путешествие по всему Крыму и Бессарабии в 1799 году / П.И. Сумароков /
Предисл. и ком. Т.М. Фадеевой. – Симферополь : Бизнес-Информ, 2012. – 208 с., цв. ил.
36. Тункина И.В. Русская наука о классических древностях юга России: XVIII – середина XIX века
/ И.В. Тункина. – СПб. : Наука, 2002. – 676 с.
37. Тункина И.В. Экспедиции Е.Е. Кëлера в Крым 1804 и 1821 годов / И.В. Тункина // Проблемы
античной культуры : тез. докл. Крымской науч. конф. – Симферополь, 1988. – Ч. 3. – С. 307–308.
38. Фадеева Т.М. Дюбуа де Монпере – ученый-путешественник / Т.М. Фадеева // К 150-летию Алупкинского
дворца : первые Крымские Воронцовские чтения : матер. – Симферополь, 2000. – С. 53–61.
39. Vernadsky G. Russian historiography : history / G. Vernadsky. – Belmond, 1978. – 509 р.
40. Петербургский филиал Института востоковедения Российской академии наук, ф. 50, оп. 1, д. 21, л. 1.
41. Петербургский филиал Института востоковедения Российской академии наук, ф. 50, оп. 1, д.
22, л. 1–16.
42. Петербургский филиал Архива Российской академии наук, ф. 1, оп. 1а (1822 г.), д. 33.
43. Петербургский филиал Архива Российской академии наук, ф. 3, оп. 32, д. 20, л. 1–341.
44. Российский государственный исторический архив, ф. 468, оп. 1, ч. 2, д. 3921, л. 337.
Ломакін Д.А. До історії становлення наукового підходу в дослідженні комплексу му-
сульманських пам’яток ХIII – XV ст. в Старому Криму
У статті розглянуто початковий етап накопичення наукових знань про археологічні
пам’ятки Старого Криму мусульманського походження. Проаналізовано внесок енциклопе-
дистів, яки займалися вивченням краю у складі експедицій, організованих Петербурзькою
Академією наук, учених і краєзнавців у дослідженні старокримських старожитностей. Оха-
рактеризовано перші спроби місцевих науковців пригорнути увагу влади та суспільства до
проблеми збереження пам’яток історії та культури Старого Криму.
Ключові слова: Старий Крим, пам’ятка археології, історія науки
Lomakin D.A. On the issue of the development of a scientifi c approach to the study of
the Muslim monuments of XIII – XV century in Stary Krym
This author describes the initial phase of accumulation of scientifi c knowledge about Stary
Krym archaeological sites that have Muslim origin. The major emphasis is made on the contri-
bution of the Encyclopaedists that were involved in the study during the expeditions organized
by the Petersburg Academy of Sciences, also contribution of researchers and local historians to
the study of Stary Krym antiquities are underlined. The author made the every effort in order to
describe the fi rst attempts of local devotees of science to draw the attention of government to the
problem of preservation of historical and cultural monuments of Stary Krym.
Key words: Stary Krym, archaeological site, historical science.
Подано до друку: 06.10.2012 р.
|