Сергей Гаврилович Навашин: два юбилея

Збережено в:

Бібліографічні деталі
Дата:	2008
Автор:	Корж, В.П.
Формат:	Стаття
Мова:	Російська
Опубліковано:	Інститут клітинної біології та генетичної інженерії НАН України 2008
Онлайн доступ:	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/8090
Теги:	Додати тег Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
Назва журналу:	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Цитувати:	Сергей Гаврилович Навашин: два юбилея / В.П. Корж // Цитология и генетика. — 2008. — Т. 42, № 3. — С. 3-11. — Бібліогр.: 5 назв. — рос.

Репозитарії

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine

_version_	1859723466166501376
author	Корж, В.П.
author_facet	Корж, В.П.
citation_txt	Сергей Гаврилович Навашин: два юбилея / В.П. Корж // Цитология и генетика. — 2008. — Т. 42, № 3. — С. 3-11. — Бібліогр.: 5 назв. — рос.
collection	DSpace DC
first_indexed	2025-12-01T10:34:49Z
format	Article
fulltext	С.Г. Навашин Вместо предисловия В 2007 г. исполнилось 150 лет со дня рож� дения выдающегося ученого Сергея Гаврило� вича Навашина. Физиолог растений и цитолог С.Г. Навашин стал всемирно известен еще при жизни после того, как открыл двойное опло� дотворение у покрытосеменных растений. И хотя в наши дни описание этого процесса по Навашину вошло в школьные учебники по биологии, а в Интернете даже представлено в виде мультфильма (http://bcs.whfreeman.com/ thelifewire/content/chp39/3902001.html), изуче� ние двойного оплодотворения, судя по всему, принесет еще немало сюрпризов. С.Г. Навашин был человеком весьма незаурядным и прожил долгую жизнь, насыщенную множеством за� мечательных событий. Но все по порядку. Родился Навашин 14 декабря 1857 г. в селе Царевщина Вольского уезда Саратовской гу� бернии в семье врача. Отец умер, когда Сергею было шесть лет, и семеро детей получали обра� зование благодаря стараниям матери и ее старшей сестры, открывших в Саратове курсы для подготовки отстающих школьников. Обра� зование Навашин получил довольно своеоб� разное. Еще в гимназии он начал подрабаты� вать, давая частные уроки, однако в старших классах учился посредственно, но тратил мас� су времени на коллекционирование и устрой� ство химических и физических аппаратов. История получения им высшего образова� ния не менее своеобразна. Следуя семейной традиции, Навашин поступил в Медико�хи� рургическую академию (ныне Военно�меди� цинская) в Петербурге. Но здесь под влияни� ем профессоров, которые вели курсы химии (А.П. Бородин, известный композитор) и ана� томии (Грубер и Ландцерт), он так увлекся этими предметами, что перестал изучать остальные предметы и, сдав экзамены за 4�й курс, ушел из академии. Так Навашин не стал медиком. В этом он похож на Ч. Дарвина. Однако Дарвин ушел в плавание на «Бигле», а Навашин поступил на 2�й курс Московского университета, где продолжил занятия химией у профессора Марковникова, хотя, как он сам выразился, «и не особенно счастливо». А по� ІSSN 0564–3783. Цитология и генетика. 2008. № 3 3 © В.П. КОРЖ, 2008 В.П. КОРЖ Институт молекулярной и клеточной биологии, Сингапур vlad@imcb.a�star.edu.sg СЕРГЕЙ ГАВРИЛОВИЧ НАВАШИН: ДВА ЮБИЛЕЯ «Смотреть и видеть – это вещи разные» ISSN 0564–3783. Цитология и генетика. 2008. № 34 В.П. Корж этому и не удивительно, что в этот период под влиянием блестящих лекций К.А. Тимирязева он увлекся физиологией растений. Превосход� ное знание химии выделяло Навашина среди прочих студентов, и поэтому по окончании университета в 1881 г. Тимирязев пригласил его в качестве ассистента сперва в университете, а затем в 1884 г. на кафедру ботаники Петров� ской земледельческой академии. В этот период Навашин начал изучать мхи Средней России и грибы, паразитирующие на мхах. А знание химии ему тоже пригодилось. Еще будучи сту� дентом, Навашин ассистировал в курсе лекций по химии на Высших женских (Лубянских) курсах, где и познакомился со своей женой – Александрой Савельевной Сметаниной. С момента основания в 1865 г. Петровская академия была весьма либеральным учебным заведением. В 1869 г. по приказу террориста Нечаева в кирпичном гроте в Петровско�Ра� зумовской роще был убит слушатель академии Иванов. Этот эпизод лег в основу романа Ф.М. Достоевского «Бесы», а за Петровской академией закрепилась репутация «гнезда ре� волюционеров». К.А. Тимирязев пользовался в академии огромным авторитетом. Один из бывших уче� ников вспоминал: «У Тимирязева были осо� бенные, симпатические нити, соединявшие его со студентами, хотя очень часто разговоры его вне лекций переходили в споры по пред� метам «вне специальности». Мы чувствовали, что вопросы, занимавшие нас, интересуют и его. Кроме того, в его нервной речи слышалась искренняя, горячая вера. Она относилась к науке и культуре, которые он отстаивал от охватывавшей нас волны «опростительства», и в этой вере было много возвышенной искрен� ности. Молодежь это ценила». Не удивительно, что Навашин поддался влиянию Тимирязева. Однако ботаники по окончании университета он не знал и, чтобы подготовиться к магистер� скому экзамену, учил ее самостоятельно. Сдав экзамен в Санкт�Петербурге в 1887 г., в воз� расте 30 лет он получил степень «магистран� та» и в качестве приват�доцента в академии читал курс по патологии растений, а в универ� ситете – введение в систематику грибов. 1888 год прошел под знаком студенческих волнений. В конце года последовало неглас� ное распоряжение закрыть академию. В 1889 г. Навашин стал ассистентом на кафедре физио� логии растений в Санкт�Петербургском уни� верситете (проф. И.П. Бородин) и возобновил свой курс лекций по патологии растений. Здесь он сошелся с двумя известными учены� ми – химиком А.Н. Бекетовым и ботаником М.С. Ворониным, с которым у него имелся общий интерес к микологии. Именно Воро� нин подсказал Навашину тему исследования паразита плодов березы. Изучая больные завязи березы, Навашин выяснил особенности опло� дотворения у этого вида. В то же время Нава� шиным и Ворониным была начата работа по истории развития сумчатого гриба (Sclerotinia heteroica). В 1894 г. Навашин получил степень магистра ботаники за диссертацию «Болезнь сережек березы» и заинтересовался процессом прохождения пыльцевой трубки (так называе� мой халазогамией), который был исследован у казуариновых известным голландским бота� ником М. Трейбом. На основании своих на� блюдений Трейб развил довольно сложную те� орию, которую Навашин подверг критике, а результаты его собственных исследований по� ставили вопрос об эволюции способа опло� дотворения. Отсюда и появилась тема доктор� ской диссертации «О березе и о морфологичес� ком значении халазогамии». В 1894 г. умер известный систематик расте� ний и флорист профессор Киевского универ� ситета им. Св. Владимира И.Ф. Шмальгаузен . С.Г. Навашин получил освободившуюся ка� федру морфологии и систематики растений и по совместительству стал директором Бота� нического сада. В 1896 г. Навашину была при� суждена степень доктора ботаники. В Киеве Навашин проработал до 1915 г. Практически все это время он и его семья жили в домике на территории Ботанического сада (ныне ул. Коминтерна, 1), где и установлена мемори� И.Ф. Шмальгаузен был отцом известного киев� ского зоолога и эволюциониста И.И. Шмальгаузена (1894–1963 гг.), который в свою очередь был учителем выдающегося киевского эмбриолога Б.И. Балинского (1905–1997 гг.). (см. Корж В. Введение Бориса Балин� ского в эмбриологию // Онтогенез. – 2005. – 36(6). – C. 465–478. Korzh V. Boris Balinsky: transition from embryology to developmental biology // BioEssays. – 2005. – 27 (9). – P. 970–977). ІSSN 0564–3783. Цитология и генетика. 2008. № 3 5 Сергей Гаврилович Навашин: два юбилея альная доска в его честь. Киевский период со� впал с пиком творческой активности Наваши� на. Здесь он сделал свои основные открытия, среди которых наибольшего внимания заслу� живает открытое им в 1898 г. двойное опло� дотворение у покрытосеменных растений. В связи с ухудшением состояния здоровья С.Г. Навашин летом 1914 г. передал заведова� ние Ботаническим садом проф. К.А. Пуриеви� чу и вскоре вместе с семьей уехал на юг, в Тифлис, который привлек его как теплым климатом, так и наличием университета и Бо� танического сада. Но жизнь в Тифлисе не за� ладилась. За первой мировой войной последо� вала революция, сменившаяся гражданской войной. Навашин вспоминал: «Я с трудом на� шел место на Тифлисской химико�бактерио� логической станции, а позже кочевал с одного места на другое». В 1918 г. Навашин был из� бран действительным членом Академии наук. На жизнь он зарабатывал чтением лекций в Грузинском университете и Тифлисском по� литехникуме, а также исполнял обязанности ректора и декана университета. И поэтому когда в 1923 г. ему настойчиво предложили стать директором Биологического института им. К.А. Тимирязева при Комакадемии, Нава� шины переехали в Москву. Казалось бы всемирная известность Нава� шина сделала его неприкасаемым. Но биоло� гия постепенно превращалась в арену ожесто� ченной идеологической схватки, в которой гибли сперва научные авторитеты, а позже и их владельцы. Знаменательно, что одной из сотрудниц Биологического института им. Ти� мирязева была О.Б. Лепешинская, которая в 1926 г. выпустила брошюру «Воинствующий витализм», посвященную критике книги проф. А.Г. Гурвича «Лекции по общей гистологии». Лепешинская подарила экземпляр этой бро� шюры Навашину с многозначительной надпи� сью: «Глубокоуважаемому Сергею Гавриловичу Навашину от автора, ненавидящего врагов ра� бочего класса». В этой книге она писала: «В на� ше время весьма обостренной и все более об� остряющейся классовой борьбы не может быть безразличным то обстоятельство, какую позицию займет тот или иной профессор со� ветской высшей школы, работая даже в какой� нибудь очень специальной отрасли знаний. Если он станет «по ту сторону», если он кор� мит университетскую молодежь идеалисти� ческими благоглупостями, если он толкает научное сознание этой молодежи в сторону той или иной разновидности идеализма, он должен быть во имя классовых интересов пролетариата призван к порядку...». Директором Биологического института им. Тимирязева Навашин оставался до 1929 г., пока не умерла его жена. Навашину исполнилось 72 года. Возраст и обострение идеологической борьбы в биологии предопределили его уход из института. А отстаивать биологию от напа� док Лепешинской довелось множеству его учеников, в том числе и сыну, М.С. Навашину. Так, в 1936 г. в рецензии на книгу Лепешин� ской он отметил, что «теория» Лепешинской пытается поколебать хромосомную теорию наследственности. С его точки зрения полная беспочвенность такой попытки «ясна уже из того, что в этой теории не дается никакого... объяснения явлений наследственности на ос� нове самозарождения клетки и ее ядра, т.е. мы встречаемся с полным отрывом от научной те� ории» и что «в истории науки мы знаем десятки примеров, когда «сенсационные открытия» яв� лялись плодом простых ошибок наблюдения». За свои заслуги С.Г. Навашин был избран членом более 20 академий и научных обществ в нашей стране и за рубежом. В 1926 г. он был почетным председателем Международного конгресса ботаников в США, Международно� го конгресса генетиков в Берлине в 1927 г., од� ним из вице�президентов Международного конгресса ботаников в Кембридже в 1930 г., а также председателем нескольких всероссий� ских и всесоюзных съездов ботаников. В честь С.Г. Навашина учреждена международная ме� 6 В.П. Корж ІSSN 0564–3783. Цитология и генетика. 2008. № 3 даль «За выдающийся вклад в эмбриологию растений». Последний год жизни С.Г. Навашин провел в Пушкине под Ленинградом, где для него была создана лаборатория. Умер С.Г. На� вашин 10 декабря 1930 г. в Детском Селе. Его именем названа улица в Саратове, где находит� ся Ботанический сад местного университета. Вклад Навашина в развитие теории оплодотворения у цветковых растений Понять, как шел Навашин к своему откры� тию невозможно без понимания истории во� проса. Немецкий ботаник Христиан Шпрен� гель (1750–1816 гг.) описал роль насекомых в опылении цветов и преобладание перекрестно� го опыления над самоопылением у громадного большинства цветковых растений, а Чарлз Дарвин показал, что у орхидей силой отбора совершенно исключена возможность самооп� лодотворения и что пыльца одного вида зачас� тую не способна опылять цветы того же вида. В 1839 г. немецкий ботаник Мейен при мик� роскопическом исследовании пыльцы лилей� ных обнаружил, что в зрелых клетках пыльцы образуются вегетативная и генеративная клет� ки. Продуктом деления последней, как теперь известно, являются мужские половые ядра, совершающие оплодотворение женской, или яйцевой, клетки, заключенной в семяпочке. Но Мейен представлял себе оплодотворение в виде простого излияния на поверхность рыльца жидкого содержимого пыльцевых зе� рен; при этом активную роль в процессе опло� дотворения он приписывал мелким и блестя� щим зернышкам цитоплазмы. Примерно в то же время итальянец Д. Амичи (1786–1863 гг.) существенно усовершенствовал микроскопи� ческий объектив. Изучая цветы орхидеи, Ами� чи заметил выросты в виде тонких трубочек от каждой пылинки, направленные вглубь за� вязи оплодотворенного цветка. Проследив их направление, он увидел, что каждая из них направляется к одной из семяпочек. В ходе дальнейших исследований Амичи показал, что в каждой семяпочке помещается по одной очень большой клетке, занимающей почти все внутреннее пространство этого органа (заро� дышевый мешок). Клетка зародышевого меш� ка оказалась одетой снаружи двумя слоями мелких клеток, но в одном месте эта двойная оболочка прерывалась, открывая свободный доступ к зародышевому мешку (семявход, или микропиле, семяпочки). Именно в этом месте Амичи увидел прильнувший к семяпочке конец пыльцевой трубочки. Позже немецкий ботаник Э. Страсбургер (1844–1912 гг.) объединил дан� ные Амичи и Мейена и пришел к ошибочному заключению, что при процессе оплодотворения высших растений обе замеченные Мейеном клетки растворяются, и их ядерное вещество просачивается через клеточную оболочку пыль� цевой трубки внутрь семяпочки. После этого ядерное вещество внутри семяпочки будто бы вновь уплотняется в мужское ядро. В 1883 г. профессор Московского универси� тета И.Н. Горожанкин, изучая процесс опло� дотворения у хвойных, заметил ядро мужской половой клетки в момент его проскальзыва� ния из конца пыльцевой трубки в зародыше� вый мешок. Страсбургер подтвердил наблюде� ния своего русского коллеги и объявил, что процесс, подобный описанному Горожанки� ным у голосеменных, он наблюдал у многих покрытосеменных. Последовавшие затем рабо� ты целого ряда ботаников выяснили в деталях строение и развитие отдельных клеток муж� ского и женского гаметофитов. К своему открытию Навашин пришел не случайно. Еще в Москве ученый прослыл авто� ритетом в теории и практике микроскопичес� ких исследований и, прекрасно владев микро� томом, сам делал высококачественные пре� параты и иллюстрировал статьи собственными рисунками. Будучи человеком требовательным, он долго и настойчиво дорабатывал статьи, стремясь представить результаты в максималь� но законченном виде. Навашин заинтересовался вопросом прохо� ждения пыльцевой трубки (так называемой ха� лазогамией) под влиянием результатов исследо� вания этого процесса у казуариновых М. Трей� бом. В Санкт�Петербурге Навашин изучил оплодотворение на березе и родственных ви� дах (лесной орех и ольха). Переехав в Киев и получив возможность изучать более теплолю� бивые виды, он занялся изучением процесса оплодотворения у грецкого ореха. Вот тут�то в 1895 г. у Навашина и возникла мысль о сущес� твовании двойного оплодотворения, поэтому он решил повторить изучение процесса опло� 7 Сергей Гаврилович Навашин: два юбилея ISSN 0564–3783. Цитология и генетика. 2008. № 3 дотворения на тех растениях, на которых ра� ботали тогдашние корифеи ботаники – Шахт, Гофмейстер, Страсбургер, Гиньяр и которые использовались в качестве модели процесса оплодотворения у покрытосеменных. И здесь необходимо предоставить слово са� мому Навашину: «Еще в Петровской академии, под впечатлением блестящих статей и краси� вых рисунков Гиньяра, я имел желание видеть все своими глазами; но попытки мои были без� успешны, что я объяснял высокой техникой работы Гиньяра и моим слабым искусством. В Киеве по защите докторской диссертации, я принялся за повторение исследования Гиньяра по способам лучшим и убедился, что данные этого ученого как раз зависели от его малого искусства и от его пылкой фантазии, следовав� шей слепо за открытиями в области зоологии, где дело оказалось вскоре тоже не без греха. Картин Гиньяра не оказалось именно на тех объектах, которые он брал; получилось также и не то, что представляли себе упомянутые ко� рифеи, а нечто вовсе неожиданное в отноше� нии образования белка семени, эндосперма; последний оказался также результатом опло� дотворения, т.е. как бы близнецом зародыша». Тут, вероятно, следует его прервать, чтобы, во�первых, оценить насколько критичен был Навашин. Кроме того, необходимо восстано� вить хронологию событий. Подтверждение и оформление в стройную теорию идея о двой� ном оплодотворении получила при исследова� нии лилии. В 1898 г. Навашин показал, что в момент оплодотворения из пыльцевой трубоч� ки, прильнувшей к семяпочке, выскальзывают не одно, а два мужских ядра, проникающих за� тем в семяпочку. Одно из этих ядер сливается, как было показано, с яйцевой клеткой, давая начало зародышу семени. Второе мужское ядро сливается с вторичным ядром зародышевого мешка, продукт их слияния делится, и вся сво� бодная часть зародышевого мешка заполняется паренхимой или эндоспермом, который служит запасом питательных веществ, обеспечиваю� щих прорастание зародыша. Таким образом, С.Г. Навашин доказал, что эндосперм и сам за� родыш возникают в результате особого акта двойного оплодотворения, совершающегося одновременно в одном и том же зародышевом мешке. О своем открытии он сообщил в августе 1898 г. на проходившем в Киеве Х съезде рус� ских естествоиспытателей и врачей, а в ноябре того же года опубликовал на эту тему неболь� шую статью в «Известиях Петербургской ака� демии наук» (Navashin, 1898 г.). И как положено каждому неординарному открытию, здесь не обошлось без борьбы за приоритет. Через полгода после Навашина и независимо от него это же явление описал все тот же французский ботаник Леон Гиньяр [1], и именно его какое�то время считали автором этого открытия. Да и сейчас на Западе его счи� тают равноправным соавтором этого открытия. Вот как вспоминает Навашин в автобиогра� фии тот период, когда он опубликовал свою статью: «Этому исследованию я не мог, однако, отдать тогда достаточно времени, так как при� нял приглашение Трейба, посетившего меня в Киеве, приехать к нему на Яву для занятия в знаменитом ботаническом саду Бейтензорга. Для этого имелась стипендия Академии наук, основанная по ходатайству Трейба. В тропи� ках я пробыл более полугода, где подтвердил свое открытие на орхидных. Особой выгоды в научном отношении от этой поездки я не по� лучил, если не считать за необходимость, чтобы натуралист раз в жизни видел океан и тропи� ки. Вернувшись с Явы, я возобновил свои ис� следования над оплодотворением, на сей раз у подсолнечника, т.е. в семействе, далеко отсто� ящем от исследованных впервые однодоль� ных (лилии и др.). Таким образом, явление, которое могло поначалу считаться особеннос� тью лишь некоторых однодольных, следовало признать за признак, общий всему отделу по� крытосемянных. Это составляло уже весьма крупный вклад в науку, именно как данные для характеристики отдела семянных расте� ний, что и принято ныне* всеми авторитетами ботаники». В этих воспоминаниях проявляется отноше� ние самого автора к этому открытию. Для него эта работа не началась исследованиями на ли� лии и не закончилась в 1898 г. публикацией статьи, описывающей процесс оплодотворе� ния у этого вида. Для него это и критическая оценка предшествующей литературы, которая началась, вероятно, еще до 1890 г., и подготов� * То есть в 1926 г., когда была написана автобиогра� фия. (Прим. автора). 8 В.П. Корж ISSN 0564–3783. Цитология и генетика. 2008. № 3 ка к работе на модели лилии ранними экспе� риментами на березе и орехе (1891–1895 гг.), и сама работа на лилии (1895–1898 гг.), и, нако� нец, завершение всего цикла работ исследова� нием орхидных и подсолнечника. Навашин продолжал развивать идеи о двойном оплодо� творении у покрытосеменных практически в течение всего своего киевского периода. Уже сравнительно недавно было показано, что рудиментарный эволюционно древний паттерн двойного оплодотворения сохранился у Ephedra и Gnetum (Gnetales). Это привело к идее о том, что начало эндосперму было поло� жено посредством эволюционной трансфор� мации дополнительного эмбриона, который в результате стал источником питания разви� вающегося зародыша [2]. Интересно отметить, что у Навашина ис� следования нормального развития и патоло� гии шли рука об руку. В 1893 г. Навашин пуб� ликует две статьи – одну по эмбриогенезу у березы, а вторую по болезням ее сережек. Практически одновременно с циклом статей по двойному оплодотворению Навашин из� учил также жизненный цикл возбудителя рака («килы») капусты. Вклад Навашина в развитие хромосомной теории Еще в 1882 г. Э. Страсбургером у растения Funkia sieboldiana было обнаружено, что хромо� сомы одной и той же ядерной пластинки весь� ма резко различаются по величине. В 1912 г. К. Мюллер посвятил целое исследование ва� рьированию размеров хромосом. Но именно Навашин в 1910–1914 гг. точно продемонстри� ровал, что каждой хромосоме присущи, поми� мо определенного абсолютного (или относи� тельного) размера, постоянные и характерные морфологические особенности. Уже в ранних работах на эту тему он выделяет три типа хромо� сом: 1) U�образные, почти равноплечие; 2) U� образные, явственно неравноплечие; 3) крючко� видные, где одно плечо хромосомы практически незаметно. В 1912 г. Навашин установил нали� чие особых мельчайших, но вполне постоянных придатков, присоединенных при помощи «ни� точки» к двум «средним» плечам хромосомы. Придатки эти были названы Навашиным «спутниками». Спутники при делении ядра расщепляются вместе с остальным телом хро� мосомы. Таким образом, впервые была показа� на возможность идентификации хромосом по особенностям их строения. По Навашину выделяют четыре типа хро� мосом в зависимости от положения центро� меры и определяемой этим относительной длины плеч, т.е. частей хромосомы по обе сто� роны от центромеры. По общему мнению лю� бая хромосома имеет два плеча, т.е. чисто те� лоцентрической хромосомы в природе не существует. Даже те хромосомы, которые при� числены к телоцентрическим, во всех случаях имеют второе очень короткое плечо. По со� временным данным на концах хромосомы расположены структурные участки, использу� емые для прикрепления хромосомы к ядерной мембране, и теломеры, обеспечивающие под� держание клеточных делений. Таким образом, центромера в принципе не может находиться на самом конце хромосомы. Навашин без микроскопа Научные биографии ученых иногда пред� ставляют собой довольно скучное чтиво, где за скупым описанием открытия в терминах, по� нятных лишь посвященным, самобытная лич� ность ученого теряется. Ну разве что повезло бы ему, как Николаю Тимофееву�Рессовскому повезло встретиться и подружиться с Дании� лом Граниным, и тот написал «Зубр». А в на� шей истории случилось так, что младшие Нава� шины (Митя, Таня и Миша) дружили детьми с известным историком Н.П. Анциферовым, ко� торый оставил яркие воспоминания о семье Навашиных [3]. Вот что он, в частности, рас� сказал о С.Г. Навашине: «Глава семьи Сергей Гаврилович был европеец, мало того – анг� лийский лорд. Тонкие черты лица с орлиным носом, острые, насмешливые серые глаза, над которыми, поднимаясь к вискам, расходились густые тонкие брови. Изящно очерченные усы спускались вниз к гладкому подбородку с ма� ленькой эспаньолкой. Сергей Гаврилович го� ворил медленно, несколько растягивая глас� ные, отчеканивая свои округленные фразы, построенные по всем правилам грамматики. Коротко остриженную голову прикрывала черная «академическая» шапочка. В доме На� вашиных царил строгий, несколько чопорный 9 Сергей Гаврилович Навашин: два юбилея ІSSN 0564–3783. Цитология и генетика. 2008. №3 распорядок. Александра Савельевна (жена На� вашина) давала свои указания прислуге Ульяне медленным твердым тоном. Роскоши не было и у них... У Навашиных я чувствовал себя сму� щенным, мне нужно было внимательно сле� дить за собой. В кабинете Сергея Гавриловича пахло хорошими сигарами. Он курил только гаванские из изящных деревянных ящиков с красочными картинками. На его столе всегда стоял микроскоп. Как Юпитера постоянно изо� бражают с орлом, а Афину Палладу с совой, так С.Г. Навашина мне трудно представить без микроскопа. В те годы я не имел представле� ния о его мировой известности как ученого. Я мог его узнавать с других сторон. Сергей Гаври� лович.... любил вкусно и изысканно покушать. Он уловил эту слабую черту (и во мне), угощал английским сыром стильтоном и розовым ли� кером. По вечерам Сергей Гаврилович подни� мался наверх – в большую детскую и читал нам «Одиссею» Гомера. «Илиаду» уже кончили, и я попросил у него дать мне на дом старинную книжку с иллюстрациями, сделанными в под� ражание древним. На фронтисписе были изоб� ражены: Агамемнон, Менелай, Одиссей, Нес� тор, Ахиллес и Диомед. Я страстно полюбил эту книгу и искал повсюду это издание и не на� ходил». И далее: «Сергей Гаврилович говорил мед� ленно, чуть насмешливо. Еще раз меня пора� зила его аристократическая манера, в которой не было ничего от родовитости, от породы, все в нем от себя самого, от высокой умственной культуры и повышенного чувства собственно� го достоинства. К нему все относились с большим почтени� ем, хотя и не все любили его. Гордость и на� смешка Навашина создавали ему врагов. Даже его коллеги, профессора, говорили с ним как� то особенно почтительно. С.Г. казался либе� ральным английским лордом, вигом. Алексан� дра Савельевна еще в большей мере, чем ее муж, высоко держала знамя своей семьи. Она часто говорила детям: «Помните, что вы – На� вашины». За общим столом С.Г. остроумно и зло высмеивал своих посетителей, подмечая в них и дурную русскую речь, и невежество, и глупость. По существу это был добрый и очень деликатный человек, но сознание своего пре� восходства над окружающей средой и острый язык, который «для красного словца не пожа� леет ни матери, ни отца», давали тон беседе. И все трое – Митя, Таня и Миша усвоили эту манеру». «Навашинская» цитология И надо же было С.Г. Навашину на склоне дней напороться на Лепешинскую, по поводу наличия у которой диплома о высшем образо� вании до сих пор спорят историки. Фельдшер� ский диплом у нее был точно, никто не спорит. А раз так, то трудно как�то представить серье� зную научную беседу Навашина и этой цен� ной сотрудницы его института. А если тако� вые и имели место, то зная научное наследие Лепешинской, совсем нетрудно представить, какими могли быть последующие коммента� рии Навашина. Вот только свидетельств оче� видцев найти не удалось, чтобы это предполо� жение продокументировать. А может пачкаться не хотел.... В последнее время как�то чересчур много внимания уделяют значению цифр в истории. И тут как назло несколько таких совпадений. Вот, например, в 1898 г. Навашин открыл двойное оплодотворение у покрытосеменных, а Лепешинская... начала заниматься револю� ционной деятельностью. А вот еще одно... 50�летие открытия Нава� шиным двойного оплодотворения пришлось на печальной памяти 1948 год. Казалось бы, ну чем не судьба.... По этому поводу Президи� ум АН СССР решил переиздать избранные труды С.Г. Навашина в двух томах. Ну и ко� нечно же как легко предположить, в преди� словии 1948 года редакторы постарались на� вести параллели между С.Г. Навашиным и Лепешинской. Похоже из них пытались смастерить такую же пару учителя – ученика, какую столь успешно слепили из Лысенко и ни в чем не повинного Мичурина. Вот несколько примеров тому... Из преди� словия к избранным трудам Навашина (с. 9): «нельзя не видеть органического родства меж� ду... мыслями С.Г. (Навашина) о происхожде� нии клеточных структур и первичных орга� низмов и блестящим развитием этой идеи в исследованиях О.Б. Лепешинской, открываю� щих новую область исследований». Воистину «куда конь с копытом, туда и рак с клешнею». 10 В.П. Корж Но как не старались из песни все слова вы� бросить, пришлось все же Навашина покрити� ковать, тем более что «заблуждения» налицо: «Так совершенно правильно оценив установ� ленный им факт постепенной редукции цито� плазмы мужских оплодотворяющих элементов (спермиев) как показатель определенного на� правления развития полового процесса, С.Г. делает вместе с тем неверное заключение об исключительной роли ядра» (с. 8). И далее там же «...С.Г. не видел всей метафизичности хро� мосомной теории наследственности и даже по� пуляризировал ее». И чтобы закончить, приве� ду еще одну замечательную цитату: «И тем не менее он не замечает всей метафизичности ос� новного представления о гене, как о неизмен� ной не развивающейся «единице» наследствен� ности» (с. 9). Как бы то ни было, но приклеить Лепешин� скую к Навашину, как прилепили Лысенко к Мичурину, так и не удалось. Видать колюч был С.Г., как еж. Бес поигрался и отстал... И в от� личие от «мичуринской» биологии «навашин� ская» цитология не состоялась. Повезло Сер� гею Гавриловичу... пронесло. После него ведь осталась плеяда блестящих учеников и едино� мышленников (Н.В. Цингер, Г.А. Левитский, В.В. Финн, В.И. Фаворский, Л.Н. Делоне, М.В. Чернояров и др.) и среди них сын, Ми� хаил Сергеевич . Видать возражали сильно..... Не случайно же именно цитологи первыми принялись отпевать «мичуринскую».... Но эта история уже рассказана В.Я. Александровым [5]. Библиография С.Г. Навашина Торф и торфообразователи в Московской гу� бернии // Изв. Петровской Академии, 1887. Ueber das auf Sphagnum squarrosum parasitirende Helotium // Hedwigia, 1888. Artichum fertile n. sp. // Hedwigia, 1889. О нахождении Gymnosporangium tremelloides под Москвою // Scripta bot., 1889. Болезнь сережек березы, Sclerotinia Betulae // Тр. Санкт�Петербург. об�ва естествоиспытателей, 1893. Zur Embryobildung der Birke // Bull. de l’Acad. Imp. des sc. de St.�Pb., 1893, Т. 13. Ueber die gemeine Birke und die morphologische Deutung der Chalazogamie // Memoires de l’Acad. Imp. des sc. de St.�Pt., 1894. – 42, № 12. То же на русском языке // Тр. Санкт�Петербург. об�ва естествоиспытателей, 1894. Ein neues Beispiel der Chalazogamie // Bot. Centralblatt, 1895, 63. Sclerotinia heteroica (совместно с М.С. Ворони� ным // Z. Pflanzenkrankheiten, 1886. Resultate der Revision der Befruchtungsvorgange bei Lilium Martagon und Fritillaria tenella // Bull. de l’Acad. des sc. St Pb., 1898. – № 9. – P. 377–382. Ueber das Verhalten des Pollenschlauches bei der Ulme // Bull. de l’Acad. des sc. St Pb., 1898. Zur Entwickelungsgeschichte der Chalazogamen. 1. Corylus Avellana // Bull. de l’Acad. des sc. St Pb., 1899. Об оплодотворении у сложноцветных и орхид� ных // Bull. de l’Acad. des sc. St Pb., 1900. О тонком строении и превращениях Plasmodio� phlora Brassicae в течение ее внутриклеточного раз� вития // Рус. архив патологии, клин. медицины и бактериологии, 1900. О самостоятельной подвижности мужских поло� вых ядер у некоторых покрытосеменных растений // Зап. Киев. об�ва естествоиспытателей, 1909. – 20. Подробности об образовании мужских половых ядер у Lilium Martagon // Зап. Киев. об�ва естество� испытателей, 1910. – 21. К истории развития халацогамных, 2. Juglans nirga, Juglans regia (совместно с В.В. Финном // Зап. Киев. об�ва естествоиспытателей, 1912. – 22. Персоналии Анциферов Николай Павлович (1889–1958) – ис� торик, краевед. Последователь разработанного И.М. Гревсом «экскурсионного метода» изучения истории городов. Отказался от научной карьеры, предпочтя ей просветительскую деятельность. Воз� главлял семинарий по экскурсионному изучению Петрограда при обществе «Старый Петербург». Провел в тюрьмах и концлагере на Дальнем Восто� ке более семи лет. Автор книг «Душа Петербурга» (1922 г.), «Быль и миф Петербурга» (1924 г.), «Эк� скурсия и культура» (1925 г.), «Современные горо� да» (1926 г.), «Город как выразитель сменяющихся культур» (1926 г.), «Как изучать город» (1929 г.). В 1996 г. учреждена Анциферовская премия за луч� шие работы по истории Санкт�Петербурга. Лепешинская Ольга Борисовна (1871–1963) – биолог, профессиональный революционер с 1898 г. С 1926 г. работала в Биологическом институте им. К.А. Тимирязева при МГУ, с 1936 г. – зав. лаборато� ISSN 0564–3783. Цитология и генетика. 2008. № 3 О Навашине, его открытиях и научной школе подробно написано его учеником Д.А. Транковским [4]. ІSSN 0564–3783. Цитология и генетика. 2008. № 3 11 Сергей Гаврилович Навашин: два юбилея рией в ВИЭМ, с 1949 г. – зав. отделом Института эк� спериментальной биологии АМН СССР, с 1950 г. – академик АМН СССР. Проводила опыты по синтезу живого вещества из «неклеточных форм», которые были признаны научным сообществом биологов не� состоятельными. Первый выход Лепешинской на большую научную арену состоялся в 1925 г. на II Всесоюзном съезде зоологов, анатомов и гистоло� гов в Москве, т.е. к научной деятельности Лепе� шинская приступила, когда ей было уже около 50 лет. Она не получила воспитания в какой�либо научной школе и, как показали ее дальнейшие тру� ды, не понимала, какие условия нужно соблюдать, ведя исследовательскую работу вообще и в цитоло� гии в частности. Вместо этого она внесла в науку весь пыл и тактику революционной деятельности, считая цитологию лишь новым поприщем классо� вой борьбы. В связи с этим своих научных оппо� нентов она рассматривала как идеологических и политических противников, борьбу с которыми можно вести любыми средствами. Дети С.Г. Навашина Дмитрий Сергеевич был заместителем директора советского банка внешней торговли. Убит (по раз� ным источникам в 1935 или 1937 г.) во время про� гулки в Булонском лесу возле Парижа, вероятно, за отказ возвратиться в СССР. Татьяна Сергеевна работала техническим редак� тором академических изданий для заграницы. Михаил Сергеевич (15.02.1896, Киев – 28.09. 1976, Москва). Биолог. Учился на агрономическом отделении Киевского политехнического института и в Киевском университете. Работал в Биологичес� ком НИИ им. К.А. Тимирязева при Комакадемии в Москве, изучая природу и условия мутационного процесса при хранении семян. Доктор биологичес� ких наук, директор Ботанического сада МГУ (1934–1937 гг.). С 1937 г. работал в Институте гене� тики АН СССР, куда по настоянию его директора академика Н. И. Вавилова после закрытия НИИ им. К.А. Тимирязева в полном составе была пере� ведена лаборатория М.С. Навашина. Профессор биологического факультета МГУ (1947 г.). В МГУ читал лекции по основным проблемам цитологии. Определил формообразовательное значение хро� мосомных изменений и продемонстрировал воз� можность их практического получения и исполь� зования. Проводил исследования по цитологии растений рода Crepis. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Guignard J.L. Sur les antherozoides et la double copu� lation sexuelle chez les vegetaux angiosperms // CR. Acad. Sci. Paris, 1899. – 128. – P. 864–871. 2. Friedman W.E. The evolution of double fertilization and endosperm: an «historical» perspective // Sex Plant Reprod. – 1998. – 11. – P. 6–16. 3. Анциферов Н.П. Из дум о былом : Воспоминания. – М.: Феникс, 1992. – 512 с. 4. Транковский Д.А. Сергей Гаврилович Навашин (1857–1930). – М.: Изд�во МОИП, 1947. – 36 с. 5. Александров В.Я. Трудные годы советской биоло� гии // Зап. современника. – СПб.: Наука, 1993. – 262 с. http://www.sakharov�center. ru/ asfcd/auth/auth _pages. xtmpl? Key=16528&page=76 Поступила 05.12.07
id	nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-8090
institution	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
issn	0564-3783
language	Russian
last_indexed	2025-12-01T10:34:49Z
publishDate	2008
publisher	Інститут клітинної біології та генетичної інженерії НАН України
record_format	dspace
spelling	Корж, В.П. 2010-04-30T11:40:04Z 2010-04-30T11:40:04Z 2008 Сергей Гаврилович Навашин: два юбилея / В.П. Корж // Цитология и генетика. — 2008. — Т. 42, № 3. — С. 3-11. — Бібліогр.: 5 назв. — рос. 0564-3783 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/8090 ru Інститут клітинної біології та генетичної інженерії НАН України Сергей Гаврилович Навашин: два юбилея Article published earlier
spellingShingle	Сергей Гаврилович Навашин: два юбилея Корж, В.П.
title	Сергей Гаврилович Навашин: два юбилея
title_full	Сергей Гаврилович Навашин: два юбилея
title_fullStr	Сергей Гаврилович Навашин: два юбилея
title_full_unstemmed	Сергей Гаврилович Навашин: два юбилея
title_short	Сергей Гаврилович Навашин: два юбилея
title_sort	сергей гаврилович навашин: два юбилея
url	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/8090
work_keys_str_mv	AT koržvp sergeigavrilovičnavašindvaûbileâ

Сергей Гаврилович Навашин: два юбилея

Репозитарії

Схожі ресурси