Внерациональное в науке
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Datum: | 2001 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russian |
| Veröffentlicht: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
2001
|
| Schlagworte: | |
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/81121 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | Внерациональное в науке / В.А. Товарниченко // Культура народов Причерноморья. — 2001. — № 22. — С. 205-208. — Бібліогр.: 14 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-81121 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Товарниченко, В.А. 2015-05-06T12:54:01Z 2015-05-06T12:54:01Z 2001 Внерациональное в науке / В.А. Товарниченко // Культура народов Причерноморья. — 2001. — № 22. — С. 205-208. — Бібліогр.: 14 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/81121 ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ Внерациональное в науке Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Внерациональное в науке |
| spellingShingle |
Внерациональное в науке Товарниченко, В.А. Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ |
| title_short |
Внерациональное в науке |
| title_full |
Внерациональное в науке |
| title_fullStr |
Внерациональное в науке |
| title_full_unstemmed |
Внерациональное в науке |
| title_sort |
внерациональное в науке |
| author |
Товарниченко, В.А. |
| author_facet |
Товарниченко, В.А. |
| topic |
Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ |
| topic_facet |
Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ |
| publishDate |
2001 |
| language |
Russian |
| container_title |
Культура народов Причерноморья |
| publisher |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| format |
Article |
| issn |
1562-0808 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/81121 |
| citation_txt |
Внерациональное в науке / В.А. Товарниченко // Культура народов Причерноморья. — 2001. — № 22. — С. 205-208. — Бібліогр.: 14 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT tovarničenkova vneracionalʹnoevnauke |
| first_indexed |
2025-11-24T11:37:30Z |
| last_indexed |
2025-11-24T11:37:30Z |
| _version_ |
1850845417972957184 |
| fulltext |
Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ 1
Товарниченко В.А.
ВНЕРАЦИОНАЛЬНОЕ В НАУКЕ
Наука является той областью, где рациональность представлена наиболее полно. Тем не менее, в со-
временной науке как социальном институте и в науке как системе познания содержится довольно много
факторов, которые не укладываются в рамки рациональности.
Рассмотрим науку как социальный институт. В зависимости от интервала, рациональность деятельно-
сти ученого может интерпретироваться по-разному. Исследуя природу и накапливая знания о ней, ученый
действует рациональными методами, но его деятельность не приносит непосредственного результата и,
как бесполезная для него и для общества нерациональна с точки зрения экономики. Однако информация,
которая накапливается фундаментальными науками, может потребоваться спустя некоторый промежуток
времени и послужить толчком в развитии прикладных дисциплин и высоких технологий. Тем не менее,
прикладные науки, опирающиеся на результаты фундаментальной науки и содержащие в себе концентри-
рованную научную рациональность, могут приносить вред окружающей среде и человеку, т.е. нерацио-
нальны с экологической точки зрения.
В познавательном аспекте, согласно стандартной концепции науки, наблюдения, производимые уче-
ными, будут адекватными предъявляемым критериям научной рациональности только в том случае, если
при их проведении исключаются такие искажающие влияния, как предрассудки, интеллектуальная
предубежденность и эмоции. Однако эти факторы невозможно полностью исключить. Казалось бы, что
человек, обладающий здоровыми органами чувств, всегда производит правильные наблюдения и все
естествознание достигло современной степени развития благодаря способности делать правильные
наблюдения и соответствующие выводы. Но в естествознании наблюдения производятся в самых благо-
приятных условиях, возможность ошибки сведена к минимуму, техника предоставляет в распоряжение
ученого множество средств для увеличения восприимчивости органов чувств, он в любой момент имеет
возможность повторить эксперимент и записать свои наблюдения. Кроме того, ученый, прежде чем про-
изводить опыты, долгое время учился и имеет определенный опыт в проведении наблюдений. Тем не ме-
нее, разные ученые, принадлежащие к разным школам, могут на основании одних и тех же наблюдений
прийти к разным выводам. Результат наблюдений будет зависеть от наблюдателя, от его личностного
знания. Если в науке применяется экспертиза или привлекаются знатоки, это делается по той простой
причине, что их нельзя заменить измерением. Их мастерство «представляет собой практическое искус-
ство не в меньшей мере, чем результат знания» [1]. При этом немалую роль играют неконцептуализиро-
ванные формы передачи знания, где логико-вербальные формы играют лишь вспомогательную роль. Че-
рез органы чувств проходит больше информации, чем осознается; человек знает больше, чем может ска-
зать. Неосознанные ощущения образуют эмпирический базис неявного знания.
Кроме того, сознание человека обладает некой селективной функцией входа, т.е. в зависимости от
своей ориентации пропускает в себя только определенным образом структурно организованный матери-
ал, тогда как все остальное, говоря обыденным языком, «пропускает мимо ушей». Ученым, как и всем
людям, свойственна тенденция не воспринимать информацию, противоречащую известной им теории, не
укладывающуюся в знакомую парадигму. Полезно вспомнить, что комиссия Французской академии наук,
под председательством Лавуазье, исследуя случаи падения метеоритов, вынесла приговор о том, «...что
камни с неба падать не могут, потому, что их там нет» [2]. Но, с другой стороны, парадигмальность необ-
ходима для деятельности ученого и приносит эффективные результаты.
Один из фундаментальных выводов психологов состоит в том, что наблюдения никогда не могут
быть столь пассивными, как того требует стандартная концепция науки. «Жажда власти, денег, престижа
- вот далеко не полный перечень социальных воздействий, влияющих на интеллектуальную предубеж-
денность ученых» [3].
В науке существуют две различные процедуры: генерация новых идей и их обоснование. Одна без
другой они не могут быть включены в культуру. При генерации новых идей исследователь руководству-
ется не логическими построениями, а интуитивным прозрением, эмоциональными факторами, эстетиче-
скими соображениями. Эмоции играют немалую роль в творчестве ученого. Открытию нового может
способствовать удивление – важный психологический фактор, особенно активно влияющий на деятель-
ность ученых, занятых в фундаментальной науке. В ходе научного эксперимента, и в особенности при его
интерпретации, ученый необязательно принимает в расчет одни лишь логические доводы. Часто он руко-
водствуется мотивами, идущими от души и сердца; большое влияние имеет связанная с этим надежда и
радость ожидания. Практический, жизненный контекст связан с мотивацией субъекта, принимающего
решение.
Сознание человека наряду с рациональными структурами имеет внерациональные структуры, рацио-
нальное и вербальное знание существует наряду с невербальным мышлением. Для научных исследований
нужны не только высокая технология и формальный подход, но и практический интеллект, основанный, в
значительной мере, на невербальном мышлении, не связанном ни с озвученной речью, ни с текстом.
Современная европейская система образования построена таким образом, что в результате обучения в
школе, а затем и в высших учебных заведениях, развивается, в основном, левое полушарие головного
мозга, отвечающего за логическое мышление. Развитию же правого полушария, отвечающего за образное
мышление и интуицию, уделяется меньше внимания. Однако трудно переоценить роль интуиции в разви-
Товарниченко В.А.
ВНЕРАЦИОНАЛЬНОЕ В НАУКЕ
2
тии науки. Обычно для описания случаев такого плана используют термины «прозрение», «глубины ду-
ха», «тайники души», «подсознательные глубины» и др., которые У. Джемc относит к разряду психологи-
ческого мистицизма. Используемая при этом терминология лишь фиксирует сам факт «неведомого», но
не проясняет ни его генезиса, ни природы. Не отличаются конструктивностью и вошедшие в обиход
науки понятия интуиции, творческого порыва и т.п. Не вселяют большого оптимизма и результаты
нейрофизиологических исследований мозга, вскрывшие те принципиальные препятствия, которые стоят
на пути артикуляции нерасчлененной мысли.
«Обнаружено, что глубинные структуры высказываний, формирующиеся в правом полушарии мозга,
не имеют языкового оформления. Нерасчлененная мысль не скрыта, конечно, от системы, организующей
образный контекст, ибо им и порождена, но она скрыта от эксплицирующей системы и от субъекта в той
степени, в какой субъект определяется самосознанием» [4].
Согласно принципу дискурса, чтобы о чем-то рассуждать, надо начать говорить, нужно прибегнуть к
слову. Альтернатива – принцип молчания (по Витгенштейну «о чем невозможно говорить, о том следует
молчать») По мнению Тарасова В.И. «...если мы предпочитаем молчание, мы выходим из игры, тогда ни-
чего нет, нет пространства мысли, сферы рационально постижимого. Разумеется, и при этом еще остается
многое: Жест, улыбка, переживание, медитация, жизнь души, есть даже интуитивное знание, но нет зна-
ния дискурсивного, о котором можно говорить как об истине или лжи» [5]. Это довольно спорное утвер-
ждение, мимика и жест, улыбка могут многое сказать об искренности собеседника, и по ним можно по-
чувствовать ложь. Рациональность необязательно должна быть научной и вербальной.
В самом деле, как происходит трансляция невербализованного знания? «Лишь о природном содержа-
нии – о мимике, жестах, осанке и пр. мы имеем достаточно ясные представления. Между тем о способах
передачи других невербальных актов, в особенности сопряженных с коммуникативным контекстом, у нас
не сложились еще полные и развернутые концепции» [6].
Понимание невербального мышления может быть продвинуто, если выйти за пределы «внутренней
жизни» языка тела, то есть его «субстратных» характеристик, и перейти в контекст употребления. Адре-
сат способен принять и уловить обращённые к нему жесты и мимику. Но он не просто идентифицирует
сигналы, не ограничивается концептуализацией посланного сообщения. «Факт осознания смысла жеста
есть одновременно актуализация ответного действия, то есть адресат вынужденно реагирует, отвечает
действием на действие» [7].
Логические построения используются исследователем на конечном этапе построения теории, когда
для обоснования своих идей он использует логику. Наука, которая пронизана не только логикой, но и
внелогическим элементом, является одой из важнейших составляющих культуры. Сложное взаимодей-
ствие рациональных и перцептивных составляющих, переплетение словесных и несловесных мыслитель-
ных актов издавна привлекает философско-методологическую мысль.
Я полностью согласен с мнением В.С. Степина, что логическое и нелогическое в науке всегда сопря-
гаются, нельзя редуцировать научную рациональность к чисто логическому. Но обратное неверно: без ло-
гического научная рациональность невозможна. Похожие взгляды высказывает Е.Л Фейнберг: "Рацио-
нальное это не обязательно строго логическое. Наука, конечно, рациональна. Но обнаруживается, что лю-
бая наука всегда включает в себя мощный внелогический элемент. Более того, то, что понастоящему вно-
сит человек, создавая науку, это внелогический элемент» [8].
Как показал еще Гегель, разум, – «это высшая форма рациональности, связанная с возможностью по-
стоянного критического пересмотра исходных установок и выходом на новые позиции, новые «горизон-
ты» познавательного отношения к миру» [9]. Сама идея разума как развивающегося в своих исходных
установках рациональности, может быть проинтерпретирована в духе диалога, открытости по отношению
к иному сознанию, к его основаниям и установкам. Принципиально важны здесь признание критико-
рефлексивного отношения к наличным исходным позициям, возможность их творческого развития.
В начале ХХ века математики считали главной своей задачей создание логически самодостаточной
замкнутой системы, хотя Пуанкаре, например, предупреждал о роли интуиции и интуитивного суждения.
Математика – такая же эмпирическая наука, как физика. Она берет многие основные понятия из опыта.
Более того, говорят и о том, что законы самой логики имеют эмпирическую основу. «Эволюция науки,
осознание грандиозной роли внелогического в конце XX века привели к тому, что даже математики осо-
знали необходимость внелогического элемента» [10].
Кроме того, немаловажное значение имеет то, во что верит ученый. В средние века, с возникновением
науки, которая развивалась в тесном контакте с магическими верованиями, магия достигает своего выс-
шего расцвета, многие мыслители и ученые прямо обращались к магии, спиритизму, алхимии, которые в
наше время не находятся в рамках научной рациональности. Более того, результаты, полученные при по-
мощи знаний законов природы в средние века, считались магическими. Во всяком изложении развития
религий и наук нельзя обойтись без обсуждения суеверий, «так как суеверия – это те ошибочные пути, на
которых человеческая мысль невольно попадает и через которые пробивается, добиваясь ясного и глубо-
кого понимания» [11]. Общеизвестно, что происхождение современной научной химии нужно искать в
алхимии, когда исследователи, желая получить золото, производили эксперименты, благодаря которым
были накоплены первые химические сведения. Аналогично обстояло дело с астрономией, а также частич-
но с физикой. Как в алхимии, так и в астрологии первоначально ставились цели, признаваемые теперь за
совершенно ненаучные, но для астролога или алхимика они были абсолютно естественными и рацио-
Вопросы духовной культуры – ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ 3
нальными. И при попытке достижения этих целей были накоплены верные сведения. Нас не удивляет
возможность превращения одних химических элементов в другие в процессе ядерной реакции: процесс
изготовления атомов золота из атомов других металлов стал возможен в настоящее время на гигантских
ускорителях. Однако человек, утверждающий, что возможно получение золота с помощью «философско-
го камня» – вещества, по мнению алхимиков, способного не только превращать один металл в другой,
способного исцелять болезни и продлевать жизнь, – не найдет понимания, так как существование «фило-
софского камня» противоречит нашим знаниям о законах природы, и не укладывается в общепринятую
парадигму. Согласно общепринятому мнению, научная вера (т.е. вера в научную гипотезу или теорию) не
имеет ничего общего с религиозной верой. Хотя этот взгляд очень распространен, обычно его не подвер-
гают детальному анализу. Тем не менее в научных дисциплинах также имеется нечто похожее на религи-
озное кредо. В них выделено множество суждений, в которые необходимо верить тем, кто считается при-
надлежащим к физикам, биологам или математикам. Это научная парадигма, которая, как правило, состо-
ит из хорошо подтвержденных гипотез и теорий и установленных законов и теорем в рассматриваемых
дисциплинах, вкупе с рядом допущений, которые выходят за рамки самих дисциплин, но, тем не менее, в
них принимаются. Сюда можно добавить определенные интерпретации некоторых важных эксперимен-
тальных данных. «Великие ученые иногда не верят во все, что составляет кредо той или иной дисципли-
ны (в некоторое определенное время), особенно если это относить к некоторым базисным допущениям.
Это приводит обычно к возникновению новых теорий» [12].То есть к изменению парадигмы. Это показы-
вает, что имеется важное различие между религиозным и научным кредо: первое не изменяется, а второе
может изменяться даже в базисных допущениях. Есть важное различие между знанием и верой: знание в
достаточной степени обосновано, по крайней мере, для непосредственной цели. Верование, как научное,
так и религиозное, обосновано лишь частично: для верования всегда где-то есть недостаток в основаниях,
который не может быть восполнен, в противном случае верование перестало бы быть таковым, и превра-
тилось бы в знание.
Научная, и религиозная вера имеют серьезные основания. Предмет веры не является невозможным.
Его невозможность или противоречивость, является серьезным препятствием для верования. Это верно,
когда мы говорим не только о науке, но и о религии и теологии. Непротиворечивость верования составля-
ет важную компоненту в научном исследовании. Данное утверждение давно отмечалось учеными и фило-
софами. Непротиворечивость играет большую роль и в эмпирических науках. Новая гипотеза должна не
противоречить хорошо подтвержденным законам и другим обоснованным гипотезам. Множество законов
в теории должно быть непротиворечивым. Противоречивость является препятствием к вере всегда. «Но-
вая гипотеза, которая противоречит хорошо обоснованным законам, вряд ли будет принята на веру уче-
ными. Однако есть случаи, в которых новая гипотеза противоречила определенным предпосылкам в ос-
нованиях (например, относительно пространства и времени), но включала хорошо обоснованные законы в
качестве частных случаев (подобно Эйнштейновой специальной теории относительности)» [13]. Немалое
значение в науке имеет духовная культура, духовность ученого. В современных условиях заслуживают
внимания попытки определить духовность в рамках не религиозной, а исключительно научной трактовки.
Это не исключает возможности осмысления с позиций рациональности форм духовного опыта, во всяком
случае, в смысле фиксации, их граничных условий и принципиальной структуры. В научной деятельности
встречаются явления, не укладывающихся в привычные рамки рационального сознания. Духовная куль-
тура складывается из явлений, которые не ограничены лишь рамками искусства, религии, науки и т.п., но
затрагивают все аспекты жизнедеятельности общества, социальных групп, конкретного человека. В жиз-
ни ученого немалую роль играют такие явления, как «духовные процессы», «духовные блага», «духовное
производство», «духовная жизнь». Можно допустить, что отдельные феномены духовной культуры могут
выполнять по отношению к материально производственной деятельности опережающе-прогностическую
функцию. В целом, духовная культура уже не столько выводится непосредственно из материально-
производственной деятельности, сколько рассматривается как имманентная сторона общественно-
производственного организма, как функция общества в целом. Анализ не позволяет достигнуть целостно-
го охвата и глубины понимания духовной культуры. «Вместе с тем нельзя не видеть, что подобная утрата
сущности духовной культуры происходит в западной науке за счет вычленения и исследования ее от-
дельных аспектов, без чего они не могли бы получить столь детального раскрытия. Все же по мере того
как рационализм в процессе изучения культуры достигал все больших масштабов, в рамках самой запад-
ной науки осознавалась и опасность такого процесса» [14].
Мне кажется, что хотя несомненно научная деятельность в наибольшей степени соответствует крите-
риям рациональности (повторяемость, осмысленность результатов экспериментов, соответствие познания
с образцами, стандартами и методологическими нормами), тем не менее не стоит пренебрегать внерацио-
нальной составляющей науки, которая для современной культуры имеет не меньшее значение, чем раци-
ональное сознание и рациональное отношение к миру. Современное сознание вынуждено расстаться с ра-
ционалистическими иллюзиями о безусловном приоритете рационального сознания перед всеми иными
формами дорационального и внерационального сознания. Существуют такие формы культуры, которые
основываются на иных, чем рациональность, типах отношений к миру, с изменением интервалов меняется
сама научная рациональность, а так же ее внерациональная составляющая.
Литература
Товарниченко В.А.
ВНЕРАЦИОНАЛЬНОЕ В НАУКЕ
4
1. Полани М. Личностное знание. На пути к посткритической философии. - М. - 1985. - С. 88.
2. Дубров А.П., Пушкин В.Н. Парапсихология и современное естествознание. - М. - "СОВАМИНКО" -
1989. - С.14.
3. Лебедев С.А., Миронов А.В. Когнитивная социология: от критики особого гносеологического статуса
науки к проблеме научного консенсуса. // Вестник Московского университета. - Серия 7. Философия,
1998. - N4. - С. 99.
4. Абрамова Н.Т. Невербальные мыслительные акты в "зеркале" рационального сознания. // Вопросы
философии, 1997. - № 7. - C.. 110.
5. Лазарев Ф.В., Тарасов В.И. Разум в новом столетии: глобальная переориентация. - Симферополь: СО-
НАТ, 2000. - С. 64.
6. Абрамова Н.Т. Невербальные мыслительные акты в "зеркале" рационального сознания. // Вопросы
философии, 1997. - № 7. - С. 107.
7. Абрамова Н.Т. Невербальные мыслительные акты в "зеркале" рационального сознания. // Вопросы
философии, 1997. - № 7. - С. 104.
8. Наука и культура (материалы «круглого стола») // Вопросы философии, 1998. - № 10. - С.17.
9. Швырев В.С. Рациональность как философская проблема // Рациональность как предмет философско-
го исследования. - М., 1995. - С. 15.
10. Наука и культура (материалы «круглого стола») // Вопросы философии, 1998. - № 10. - С.17.
11. Иллюстрированная история суеверий и волшебства. От древности до наших дней. / Сост. д-р Леманн. -
К.: Из-во «Україна», 1991. - С. 9
12. Вайнгартнер П. Сходство и различие между научной и религиозной верой. // Вопросы философии,
1996. - № 5. - С. 92.
13. Вайнгартнер П. Сходство и различие между научной и религиозной верой. // Вопросы философии,
1996. - № 5. - С. 105.
14. Аванесова Г.А. Трактовка духовной культуры и духовности в отечественной аналитике в прошлом и
теперь. // Вестник Московского университета. Серия 7. Философия, 1998. - № 4. - С. 11.
|