Военно-ядерный тупик: украинский вариант

Апокрифы утверждают, что в дни подписания так называемого Будапештского меморандума (1994 г.), которым Украине предоставлялись международные гарантии внешней безопасности, тогдашний президент Франции Франсуа Миттеран предупредил, что Украину так или иначе обманут…...

Ausführliche Beschreibung

Gespeichert in:

Bibliographische Detailangaben
Veröffentlicht in:	Вісник НАН України
Datum:	2015
1. Verfasser:	Горбулин, В.П.
Format:	Artikel
Sprache:	Ukrainisch
Veröffentlicht:	Видавничий дім "Академперіодика" НАН України 2015
Schlagworte:	Наука і суспільство
Online Zugang:	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/82659
Tags:	Tag hinzufügen Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
Назва журналу:	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Zitieren:	Военно-ядерный тупик: украинский вариант / В.П. Горбулин // Вісн. НАН України. — 2015. — № 5. — С. 3-10. — Бібліогр.: 6 назв. — рос.

Institution

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine

_version_	1860262611849838592
author	Горбулин, В.П.
author_facet	Горбулин, В.П.
citation_txt	Военно-ядерный тупик: украинский вариант / В.П. Горбулин // Вісн. НАН України. — 2015. — № 5. — С. 3-10. — Бібліогр.: 6 назв. — рос.
collection	DSpace DC
container_title	Вісник НАН України
description	Апокрифы утверждают, что в дни подписания так называемого Будапештского меморандума (1994 г.), которым Украине предоставлялись международные гарантии внешней безопасности, тогдашний президент Франции Франсуа Миттеран предупредил, что Украину так или иначе обманут…
first_indexed	2025-12-07T18:57:06Z
format	Article
fulltext	ISSN 1027-3239. Вісн. НАН України, 2015, № 5 3 НАУКА НАУКА І СУСПІЛЬСТВО І СУСПІЛЬСТВО ГОРБУЛИН Владимир Павлович — академик НАН Украины, доктор технических наук, профессор, первый вице- президент НАН Украины, директор Национального института стратегических исследований при Президенте Украины ВОЕННО-ЯДЕРНЫЙ ТУПИК: УКРАИНСКИЙ ВАРИАНТ После распада СССР Украина унаследовала третий в мире (после США и России) ядерный арсенал. Он насчитывал 220 единиц стратегических носителей, в частности 176 межконти- нентальных баллистических ракет с 1240 боеголовками и 44 тяжелых бомбардировщика, оснащенных более чем тысячей ядерных крылатых ракет большой дальности, не считая не- скольких сотен единиц тактического ядерного оружия [1]. Вопрос о дальнейшей судьбе этого сверхмощного ядерно- го арсенала был одним из ключевых для развития молодой украинской государственности, поскольку главные мировые игроки (США и Россия) однозначно желали видеть Украину безъядерным государством и обещали предоставить надлежа- щие международные гарантии безопасности. Отказ от такого сценария угрожал Украине международной изоляцией. Од- нако не только сугубо международно-политические факторы обусловили принятие тогдашним украинским руководством стратегического решения об отказе от ядерного оружия. Нуж- но было учесть также военно-политические аспекты пробле- мы. Ведь основная ударная мощь ядерного потенциала Украи- ны — 46 твердотопливных межконтинентальных баллистиче- ских ракет SS-24 по десять боеголовок каждая — имела даль- ность полета более 10 тысяч километров. Это означало, что не евразийский континент был их целью. Неужели мы были готовы шантажировать, скажем, Соединенные Штаты — го- сударство, которое и тогда, и сейчас является определяющим партнером украинской государственности и независимости? Технико-технологические и финансово-экономические фак- торы также обуславливали принятие непростых политико- стратегических решений. Стоит напомнить, что в 1999 г. ис- Апокрифы утверждают, что в дни подписания так называемого Буда- пештского меморандума (1994 г.), которым Украине предоставлялись международные гарантии внешней безопасности, тогдашний президент Франции Франсуа Миттеран предупредил, что Украину так или иначе обманут… 4 ISSN 1027-3239. Вісн. НАН України, 2015, № 5 НАУКА І СУСПІЛЬСТВО текали гарантийные сроки для 36 этих меж- континентальных баллистических ракет, а в 2002 г. — для оставшихся 10. И если украин- ские специалисты-ракетчики так или иначе могли найти решение проблемы поддержания в рабочем состоянии стратегических ракет- ных носителей (у нас имелась технико-тех но- ло гическая база, но подобные работы требова- ли соответствующего финансирования, кото- рого не было), то ситуация с ядерными заря- дами была значительно сложнее. Ведь ядерные заряды проектировались, изготавливались и обслуживались предприятиями, расположен- ными в России — государстве, требовавшем передачи ему этих зарядов. Сами ядерные заряды имеют ограничен- ное время использования и после окончания гарантийных сроков хранения должны быть тщательным образом обследованы, после чего принимается решение либо о продлении их ресурса (с заменой части электронных ком- понентов), либо о регенерации их ядерной «начинки». При этом процесс окончания га- рантийных сроков для некоторых боеголовок начался уже в 1993 г., а отдельные боеголовки даже начали «дышать» — в них критически повысилась температура. У Украины не было ни времени, ни возможностей (в том числе научной поддержки и финансового обеспече- ния) для организации полноценного обслу- живания, продления ресурса и безопасного хранения зарядов, исчерпавших свои сроки службы. С другой стороны, такой беспрецедентный шаг, как отказ от ядерного оружия, способ- ствовал тому, что молодое украинское госу- дарство вошло в международное сообщество как сознательный и мощный контрибьютор системы европейской и мировой безопасно- сти, а его безъядерный статус открыл широкие перспективы для международного сотрудни- чества во многих сферах — от политической до энергетической. 16 ноября 1994 г. Верховная Рада Украины приняла Закон о присоединении Украины к Договору о нераспространении ядерного ору- жия (ДНЯО) от 1 июля 1968 г. Этим конста- тировалось, что Украина является владельцем всего ядерного оружия, полученного в на- следство от СССР, и намеревается полностью от него избавиться, используя в дальнейшем атомную энергию исключительно в мирных целях. 5 декабря 1994 г. был подписан Буда- пештский меморандум, согласно которому государства-гаранты (Россия, США, Велико- британия и присоединившиеся к ним Фран- ция и Китай) обязались уважать независи- мость, суверенитет и существующие границы Украины, воздерживаться от любых прояв- лений агрессии в отношении Украины, в том числе и от экономического давления. 2 июня 1996 г. Украина официально избавилась от до- статочно неоднозначного статуса страны, об- ладающей ядерным оружием. Было ли это решение правильным, а его осу- ществление безупречным? Или лучше было все-таки оставить себе если не стратегическое ядерное оружие, то по крайней мере тактиче- ское? Время от времени эти вопросы возника- ют и у меня, особенно когда понимаешь, что вера в «слово» России как гаранта безопасно- сти удивительно быстро испаряется. Оставим за скобками рассмотрение статуса Будапештского меморандума как обязатель- ного для государств, подписавших междуна- родный правовой документ. Отмечу только, что российская сторона постоянно нарушает свои обязательства, особенно в отношении воздерживания от экономического давления, направленного на то, чтобы подчинить своим собственным интересам осуществление Укра- иной прав, присущих ее суверенитету, и таким образом обеспечить себе преимущества любо- го рода. Наиболее ярко это проявилось во вре- мя «газовых войн» и особенно в 2013 г., когда под давлением российской стороны прежнее руководство Украины отложило подписание Соглашения об ассоциации с Европейским Союзом. Фактически такое поведение означа- ло отрицание суверенитета Украины со сторо- ны одного из гарантов независимости и терри- ториальной целостности страны. Украинско-российский конфликт вокруг острова Тузла в 2003 г., аннексия Крыма вес- ISSN 1027-3239. Вісн. НАН України, 2015, № 5 5 НАУКА І СУСПІЛЬСТВО ной 2014 г. и военная агрессия на Донбассе окончательно и бесповоротно доказали, что Российская Федерация вообще не считает себя связанной гарантийными обязательства- ми в отношении Украины, определенными Будапештским меморандумом, о чем вско- ре и заявили ее руководители (Д. Медведев, С. Лавров). Указанные действия российской стороны вместе с позицией других стран — гарантов безопасности Украины, ограничивающихся сейчас преимущественно дипломатическим и экономическим давлением на Россию, способ- ствовали возобновлению в Украине активной дискуссии о возможности восстановления ядерного статуса. Так, еще в июле 2014 г. на- родные депутаты Украины от ВО «Свобода» зарегистрировали в Верховной Раде проект постановления о Заявлении Верховной Рады относительно восстановления Украиной ста- туса ядерного государства. Следует понимать, что Украина статуса ядерной державы как такового никогда и не теряла. Наша страна владеет мощной ядерной энергетикой и промышленностью, имеет и развивает отдельные технологические «пере- делы» (элементы) ядерно-топливного цикла (ЯТЦ), кроме «чувствительных» — изотоп- ного обогащения урана и переработки отрабо- танного ядерного топлива. В Украине, как и во многих других стра- нах мира, нет полного (замкнутого) ядерно- топливного цикла. Однако имеются его от- дельные ключевые элементы. К ним относят- ся: добыча, измельчение и обогащение (горное) урановой руды с получением закиси-окиси ура- на (U3O8) — так называемого «желтого кека»; использование ядерного топлива (энергетиче- ские и исследовательские реакторы); хранение отработанного ядерного топлива; перевозка свежего и отработанного топлива и радиоак- тивных отходов, хранение и захоронение ра- диоактивных отходов. Такие элементы ЯТЦ, как конверсия урана (перевод закиси-окиси урана U3O8 в гексафторид урана UF6 — соеди- нение, легко переходящее в газообразное со- стояние, которое технологически необходимо для дальнейшего обогащения), изотопное обо- гащение урана и его реконверсия (превраще- ние гексафторида обогащенного урана в окись урана), изготовление топливных таблеток из окиси урана и фабрикация готовых тепловы- деляющих сборников, на сегодня в Украине от- сутствуют. В то же время в рамках создания в Украине собственного производства ядер- ного топлива планировалось освоить и другие элементы ЯТЦ, кроме изотопного обогащения урана и переработки отработанного ядерного топлива. Для начала процесса создания ядерного оружия мало одного политического заявле- ния. Для этого нужно иметь оборудование и освоить ряд отсутствующих на сегодня в Украине элементов ЯТЦ — конверсию урана, его изотопное обогащение и реконверсию. Наиболее критическим является изотопное обогащение урана, закупка технологий и обо- рудования для которого практически невоз- можна, поскольку все это подпадает под за- прещающий режим экспортного контроля. Выделение из отработанного ядерного топли- ва плутония тоже не решает «оружейного» во- проса, поскольку «энергетический» плутоний, в отличие от «оружейного», непригоден для создания эффективного ядерного заряда. Сегодня Украина не в состоянии самостоя- тельно в короткие сроки решить технологиче- ские проблемы, связанные с разработкой и из- готовлением военных ядерных боеприпасов, что обусловлено объективными факторами. В первую очередь это касается ядерной «на- чинки», для изготовления которой нужен или уран с обогащением по 235U не менее чем 80 % (а для эффективного заряда — 90—95 %), или «оружейный» плутоний, в котором часть 239Pu составляет не менее 90 %. Таких материалов у нас нет. В Украине используется ядерное то- пливо с обогащением по 235U менее 5 %, а для научных исследований — не более 20 %. Техно- логий, оборудования и специалистов по изо- топному обогащению урана не имеется. За- купка технологий и оборудования практически 6 ISSN 1027-3239. Вісн. НАН України, 2015, № 5 НАУКА І СУСПІЛЬСТВО невозможна, поскольку они подпадают под экс- портный контроль и запрет. Что касается «оружейного» плутония, то его нарабатывали лишь на специальных «промышленных» реак- торах. «Энергетический» же плутоний, содер- жащийся в отработанном ядерном топливе АЭС, из-за высокой степени загрязненности другими изотопами плутония (в первую оче- редь 238Pu, 240Pu) для изготовления классиче- ского ядерного заряда непригоден, поскольку содержит слишком большое количество «пер- вичных» нейтронов. Это приводит к слишком большой скорости цепной реакции, что не по- зволяет привлечь к реакции весь объем ядерно- го материала, необходимого для полноценного взрыва. Чрезмерная скорость реакции обора- чивается маломощным взрывом, получившим название «брызги шампанского» и объясненным еще во второй половине 1940-х годов амери- канскими учеными — «прародителями» атом- ной бомбы. Хотя теоретически «нейтрализо- вать» эти избыточные нейтроны возможно. Но стоит ли начинать процесс развития пол- ного ядерного цикла с производством «ору- жейного» высокообогащенного урана? Да- вайте взглянем на исторический опыт других стран, имеющих реальные ядерные амбиции. С чем они сталкиваются и на что готовы пойти во имя создания полного ядерного цикла? В ситуации, очень похожей на украинскую, оказался Пакистан, который к моменту обре- тения независимости враждовал (из-за тер- риториального конфликта вокруг Кашмира) с самым крупным государством региона — Индией. Между этими странами произошло несколько вооруженных конфликтов. Индия начала реализацию своей ядерной программы и в 1974 г. провела первое испытание ядерно- го оружия. Пакистан апеллировал к междуна- родному сообществу по поводу урегулирова- ния конфликта и предоставления гарантий. Зульфикар Бхутто — тогдашний министр энергетики, а позднее президент и премьер- министр Пакистана, принимая во внимание недостаточную эффективность международ- ных гарантий и угрозу создания Индией ядер- ного оружия, поддерживал ядерную програм- му Пакистана, невзирая на огромные расходы и санкции. Своим известным высказыванием «если Индия сделает бомбу, мы готовы есть траву, но создадим свою ядерную бомбу» он афористически акцентуализировал ключевые трудности, с которыми сталкивается государ- ство, имеющее ядерные амбиции. Пакистан заявил о факте обладания ядерным оружием в 1997 г. Еще один пример — Иран и ситуация, ко- торая в течение последних десяти лет скла- дывается вокруг его ядерной программы и попытки создать собственное производство по обогащению урана. В ответ на отказ Ирана прекратить обогащение урана Совет Безопас- ности ООН начиная с конца 2006 г. принял ряд резолюций, запрещающих экспорт в Иран атомной, ракетной и значительной части военно-технической продукции. США и ЕС наложили еще более жесткие санкции, запре- тив непосредственные иностранные инвести- ции в газовую, нефтяную и нефтеперерабаты- вающую промышленность Ирана, контакты с банками и страховыми компаниями, финансо- вые транзакции и т.п. Невзирая на публичные заявления иранских высокопоставленных должностных лиц о мирном характере ядер- ной программы, с 2011 г. МАГАТЭ выражает обеспокоенность возможным военным изме- рением ядерной программы Ирана. Однако, несмотря на международные санкции и пози- цию МАГАТЭ, Иран категорически отказыва- ется прекратить обогащение урана. Не помо- гают ни международные санкции, ни кибер- операции наподобие запуска вируса Stuxnet. Готовы ли украинцы сейчас пойти таким же путем? А если и готовы, то понимают ли они, что дискуссия о возобновлении Украиной статуса страны, обладающей ядерным ору- жием, сейчас объективно работает на инте- ресы России как страны-агрессора? Во-первых, выход Украины из ДНЯО одно- значно вызовет огромный негативный между- народный резонанс, приведет к международ- ной изоляции Украины, к потере в это сложное для нас время поддержки со стороны наших ISSN 1027-3239. Вісн. НАН України, 2015, № 5 7 НАУКА І СУСПІЛЬСТВО партнеров, к оттоку инвестиций и кредитов, к введению против нас режима международных санкций. Во-вторых, даже не принимая во вни- мание технологические сложности изготов- ления ядерного оружия, создание подобного производства требует значительного времени (более пяти лет, которых у нас нет), а также огромных валютно-финансовых ресурсов (по разным оценкам, от нескольких миллиардов до сотни миллиардов долларов США), кото- рых в Украине нет, а в условиях международ- ной изоляции и санкций — тем более не будет. Лучше всего эти выводы подтверждает, опять же, пример Ирана. Ведь ему даже при полной внутренней поддержке своей ядерной про- граммы в условиях международных санкций понадобилось почти 10 лет (!) для выхода на возможность получения полноценного высо- кообогащенного урана. При этом подобные возможные шаги со стороны Украины (напри- мер, выход из ДНЯО и попытка создания мощ- ностей по изотопному обогащению урана) не дают сейчас никаких преимуществ в военном противостоянии с российским агрессором. Такие шаги, напротив, развязывают Кремлю руки как в политическом и идеологическом, так и в военном и экономическом измерениях противостояния с нами. С другой стороны, что же делать отдельно- му государству в условиях кризиса междуна- родной системы безопасности? И вообще, яв- ляется ли нынешняя система международной безопасности дееспособной в вопросе проти- востояния современным вызовам? Функционирующая до недавних пор систе- ма международной безопасности, базировав- шаяся на соблюдении всеми участниками та- кого принципа международных взаимоотно- шений, как обязательность выполнения взя- тых на себя обязательств (pacta sunt servanda), закрепленного прежде всего в Уставе ООН (1945) и Венской конвенции о праве междуна- родных договоров (1969), столкнулась с иной реальностью, провозглашающей освобожде- ние от такого ценностного императива. Российский политолог А. Пионтковский доводит до логического завершения бесконеч- ный спор сторонников разных течений между- народных отношений, поставив проблемный вопрос относительно города Нарва: будет ли выполняться статья 5 Устава НАТО в случае, когда против одного из членов организации бу- дет предпринята агрессия [2]. Ведь именно на соблюдение международных гарантий без- опасности надеется небольшое государство, подписывая соответствующие международ- ные документы и принимая на себя встречные международные обязательства. Но будут ли прагматичные партнеры по договору в случае угрозы ядерного удара рисковать стабильно- стью своей политической и экономической системы ради защиты отдаленной страны? Теоретическая конструкция международной системы безопасности построена на императи- ве уверенности, что принцип ответственности за принятые обязательства гарантированно сработает. Практика же демонстрирует по- степенное размывание и деградацию ценност- ных установок международного общения, что прослеживается в спорах «прагматичной» и «нормативной» школ международных отноше- ний [3—5]. Прагматичный подход к междуна- родным отношениям допускает возможность учета «законных интересов» агрессора и обо- сновывает такое поведение по формуле страте- гического национального интереса. Норматив- ный подход предполагает, что преимуществ от учета «законных интересов» другой стороны при нарушении ценностного принципа заклю- ченных международных актов не бывает. Что же перевесит в решении стран-«га ран- тов»? Риск отказа от выполнения своих обяза- тельств очень высок, поскольку либерально- демократическая модель управления должна получить согласие общества. Захотят ли граж- дане некоего государства воевать за малень- кую далекую страну, которая заинтересовала «соседский мир»? Ответ прогнозируем. При этом «прагматики» детально объяснят преи- мущества «стратегического диалога» и найдут надлежащее политико-правовое объяснение для тех представителей «международного со- общества», которые все же вспомнят о цен- ностном измерении внешней политики. 8 ISSN 1027-3239. Вісн. НАН України, 2015, № 5 НАУКА І СУСПІЛЬСТВО Проблема чрезвычайно актуальна для нынешнего времени, более того — она угро- жающа. Фактически перед теми, кто сегодня взял на себя роль лидеров в формировании международной системы безопасности, встал вопрос, смогут ли они сохранить эту роль в будущем. Верю, что осознание этого момента не потребует практической проверки «казу- сом Нарвы», поскольку даже незначительная задержка и нерешительность в реагировании означает смерть условного Запада и обесцени- вание тех ценностей, на которых он построен. Однако признаки болезни уже налицо. Раз- витие событий вокруг соблюдения междуна- родных обязательств по Будапештскому ме- морандуму 1994 г., который должен был бы гарантировать территориальную целостность Украины, продемонстрировало системные изъяны существующей архитектуры/пара- дигмы международной безопасности и кризис элит в странах, претендующих на роль лиде- ров международного сообщества. Украина от- казалась от унаследованного ядерного оружия и, получив гарантии безопасности, присоеди- нилась к Договору о нераспространении ядер- ного оружия. Вот здесь и проявилось разное понимание принципов международного права (как и отличие теории от практики их приме- нения). Через два десятилетия после подпи- сания Будапештского меморандума гаранты безопасности Украины продемонстрировали доминанту именно прагматичного подхода к международной безопасности: • глава МИД России Сергей Лавров заявил, что будапештские гарантии предусматривают лишь обязательство ядерных государств не применять ядерное оружие против государ- ства, которому такие гарантии даются; • посол Великобритании в Украине Саймон Смит сообщил, что, в соответствии с Буда- пештским меморандумом, подписанты согла- шения, в том числе Великобритания, должны предоставлять консультации Украине в слу- чае агрессии или экономического давления, и не более; • посол США Джеффри Пайетт отметил, что Будапештский меморандум не был дого- вором о предоставлении гарантий безопасно- сти. Ссылаясь на других экспертов, он подчер- кнул, что суть этого документа заключается в том, что подписанты принимают на себя обя- зательство уважать суверенитет и территори- альную целостность Украины. Вот и возникает вопрос, может ли тогда считаться Закон о присоединении Украины к Договору о нераспространении ядерного ору- жия таким, что вступил в силу? Пункт 6 Закона Украины «О присоедине- нии Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия от 1 июля 1968 г.» определя- ет, что «...Закон вступает в силу после предо- ставления Украине ядерными государствами гарантий безопасности, оформленных путем подписания соответствующего меж ду на род- но-правового документа». Следует отметить, что отказ Украины от ста- туса страны, обладающей ядерным оружием, с самого начала не был однозначно воспринят в высших политических кругах страны. А в мо- менты, когда Украина не в состоянии уверен- но отстаивать свои национальные интересы, в украинском обществе возникает желание пересмотреть решение об отказе от ядерного статуса и ядерного оружия. Такой «ядерный синдром» очень четко концентрируется в фор- муле: «Если бы у нас было ядерное оружие, с нами разговаривали бы по-другому». И хотя история не знает сослагательного наклонения, давайте гипотетически предста- вим себе ситуацию: если бы мы сейчас имели ядерное оружие, прибавило бы это нам внеш- ней безопасности? Ответ, к сожалению, одно- значно отрицательный. И связано это в том числе с культурой управления государством. Во-первых — и, вообще-то, одного этого уже достаточно, — последствия того, что ядерное оружие могло оказаться в руках террористов, перечеркивают любые военно-политические преимущества от обладания таковым оружи- ем. А весь ход событий в 2014 г. показывает, что такое оружие вполне могло попасть к террори- стам, где бы оно ни хранилось на территории Украины. Во-вторых, хотя ядерное оружие и ISSN 1027-3239. Вісн. НАН України, 2015, № 5 9 НАУКА І СУСПІЛЬСТВО является оружием сдерживания, сдерживаю- щим фактором оно становится лишь тогда, когда при заранее определенных условиях оно может и должно быть применено. Даже если бы мы и оставили себе тактическое ядерное оружие и смогли поддерживать его в дееспо- собном состоянии, его использование против такого агрессора, как Россия, воспринималось бы крайне неоднозначно. Кроме того, приме- нение оружия, с учетом разницы масштабов военных усилий и прогнозируемых послед- ствий для страны, требует ответственности элиты, понимания и готовности общества к катастрофическим, если не сказать апокалип- тическим, последствиям. Поэтому и попытка возобновления Украиной статуса государства, обладающего ядерным оружием, не прибавит нам внешней безопасности как таковой. Так что же нам делать, учитывая тот факт, что Украина уже получила урок применения «прагматичного» подхода в исполнении под- писантов международных документов? Господствующая на сегодня логика уже привела к началу самого масштабного кон- фликта на европейском континенте со времен Второй мировой войны и откровенного «пе- рекраивания» границ в Европе в нарушение установленных международных правил. При этом дальнейшая попытка реализации страте- гического диалога «прагматиков» (что нашло отражение в предложениях «Группы Бойсто» [6]) лишь подтверждает абсолютную непри- емлемость такого подхода для Украины. Повторяю, что считал и считаю решения Украины, связанные с отказом от ядерного оружия бывшего СССР, полностью правиль- ными и оправданными. Сбой в системе между- народной безопасности свидетельствует о не- обходимости ее кардинальной модернизации, а вовсе не о необходимости срочно начать фор- мирование полного ядерного цикла с возмож- ностью обогащения урана и получения Укра- иной ядерного оружия. Верю, что ценностное измерение вернется в международную поли- тику, потому что никакая «прагматика» не в состоянии оградить систему международной безопасности от угроз со стороны людей «из другой реальности». Как верю в наш народ и нашу армию. Мы должны использовать все свои возможности, надеяться прежде всего на себя, верить в свои силы и действовать. Тем более, что «мозгов» в Украине, способных ре- шить любые научно-технические и технико- технологические задачи, вполне хватает. Подытоживая, остановлюсь на том, что хотя и миновало почти 20 лет с тех пор, как Украина лишилась статуса страны, обладаю- щей ядерным оружием, мы остаемся ядерной державой, а наши ядерная наука, промыш- ленность и атомная энергетика поставлены под гарантии МАГАТЭ. Украина обладает крупнейшими в Европе месторождениями урановых руд и циркония, значительными за- лежами тория и гафния, действующими гор- но-обо га тительными и перерабатывающими комплексами, мощной атомной энергетикой и промышленностью. Почти два десятка науч- ных академических учреждений в сотрудни- честве с профильными научно-техническими структурами работают на развитие ядерной отрасли Украины. Мы были и остаемся на- дежным партнером, уже давно сделавшим свой выбор в пользу исключительно «мирно- го атома», и мы не имеем сомнительных амби- ций касательно обогащения урана или произ- водства «оружейного» плутония. Однако в плоскости энергетики мы уже не можем полагаться лишь на добрую волю страны-агрессора. И ключевой ответ — дивер- сификация. Но диверсификация не в узком понимании этого слова, когда на ум приходит лишь ядерное топливо, а диверсификация технологий, научно-теоретических исследова- ний, научно-практических разработок и про- ектов. Необходимо начать строительство но- вых атомных блоков нероссийской конструк- ции, в частности работающих на природном уране, по подтвержденным запасам которого Украина входит в первую мировую десятку. Однако и этих имеющихся запасов ура- на для атомных реакторов на «тепловых» нейтронах (а до сих пор все планы развития ядерной энергетики базировались на исполь- зовании лишь таких типов реакторов) у нас 10 ISSN 1027-3239. Вісн. НАН України, 2015, № 5 НАУКА І СУСПІЛЬСТВО хватит только на среднесрочную перспективу. Поэтому актуализируется вопрос освоения технологий переработки отработанного ядер- ного топлива, регенерации урана и «энергети- ческого» плутония с целью использования их в качестве топлива для новейших реакторов. Необходимым шагом видится создание Цен- тра ядерных технологий, который позволил бы реализовать эту технологическую возмож- ность, способствовал обеспечению энерге- тической независимости Украины, сохранил потенциал и место страны в ядерном клубе развитых стран. При таких условиях для до- стижения «ядерной независимости» нам не нужно будет развивать такой «чувствитель- ный» элемент ядерно-топливного цикла, как изотопное обогащение урана. На сегодня изотопное обогащение урана до уровня, необходимого для производства ядер- ного топлива для украинских реакторов, осу- ществляется лишь в России. При самом худшем же развитии событий Украине понадобится относительно немного времени для получения надлежащих аргумен- тов, чтобы доказать людям из «другой реаль- ности» нецелесообразность агрессивного по- ведения. Повторюсь, необходимые научные и политические «мозги» для этого имеются. И траву не надо будет есть. Но надеюсь, что до такого все же не дойдет. Прецедент наруше- ния международных соглашений о безопасно- сти Украины одним из гарантов-подписантов свидетельствует о необходимости неотложно- го и действенного реагирования со стороны всего международного сообщества. Развивае- мая в течение последних десятилетий между- народная система безопасности оказалась не- дееспособной в условиях агрессии представи- телей «другой реальности» и склонной лишь к демонстрации растущей обеспокоенности действиями агрессора. Угроза самим принципам мировой системы международной безопасности должна вернуть ценностное измерение в международную по- литику, вернуть ответственность мировых ли- деров за взятые на себя международные обя- зательства вообще и по проблеме соблюдения гарантий безопасности, данных Украине Буда- пештским меморандумом 1994 г., в частности. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Горбулин В. Ядерный синдром, или Эссе о политических комплексах // День. — 3 окт. 2008 (№ 178). — http:// www.day.kiev.ua/ru/article/podrobnosti/yadernyy-sindrom. 2. Пионтковский А. Умереть за Нарву // Радио Свобода. — 1 дек. 2014. — http://www.svoboda.org/content/article/ 26717745.html. 3. Грем Т. В защиту стратегического похода к России // Ежедневный журнал. — 4 апр. 2013. — http://www.ej.ru/ ?a=note&id=12802. 4. Шевцова Л. Ответ реалиста идеалисту // Ежедневный журнал. — 5 апр. 2013. — http://www.supernew.ej.ru/ ?a=note&id=12804. 5. Шевцова Л. И опять о внешней политике… // Ежедневный журнал. — 29 мая 2013. — http://www.ej.ru/?a= note&id=12980. 6. Friedman U. A 24-Step Plan to Resolve the Ukraine Crisis // The Atlantic. — 26 Aug. 2014. — http://www.theatlantic. com/international/archive/2014/08/a-24-step-plan-to-resolve-the-ukraine-crisis/379121/?single_page=true.
id	nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-82659
institution	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
issn	0372-6436
language	Ukrainian
last_indexed	2025-12-07T18:57:06Z
publishDate	2015
publisher	Видавничий дім "Академперіодика" НАН України
record_format	dspace
spelling	Горбулин, В.П. 2015-06-05T15:23:43Z 2015-06-05T15:23:43Z 2015 Военно-ядерный тупик: украинский вариант / В.П. Горбулин // Вісн. НАН України. — 2015. — № 5. — С. 3-10. — Бібліогр.: 6 назв. — рос. 0372-6436 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/82659 Апокрифы утверждают, что в дни подписания так называемого Будапештского меморандума (1994 г.), которым Украине предоставлялись международные гарантии внешней безопасности, тогдашний президент Франции Франсуа Миттеран предупредил, что Украину так или иначе обманут… uk Видавничий дім "Академперіодика" НАН України Вісник НАН України Наука і суспільство Военно-ядерный тупик: украинский вариант Article published earlier
spellingShingle	Военно-ядерный тупик: украинский вариант Горбулин, В.П. Наука і суспільство
title	Военно-ядерный тупик: украинский вариант
title_full	Военно-ядерный тупик: украинский вариант
title_fullStr	Военно-ядерный тупик: украинский вариант
title_full_unstemmed	Военно-ядерный тупик: украинский вариант
title_short	Военно-ядерный тупик: украинский вариант
title_sort	военно-ядерный тупик: украинский вариант
topic	Наука і суспільство
topic_facet	Наука і суспільство
url	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/82659
work_keys_str_mv	AT gorbulinvp voennoâdernyitupikukrainskiivariant

Военно-ядерный тупик: украинский вариант

Institution

Ähnliche Einträge