Причины конфликтности в отношениях науки и власти и поражение Российской академии наук в 2013 году
С применением теории рефлексивных игр в статье рассмотрена общая проблема отношений науки и власти и дано теоретическое осмысление реформы РАН, проведенной правительством Российской Федерации в 2013 г. Із застосуванням понять теорії рефлексивних ігор у статті розглянута загальна проблема відносин на...
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Наука та наукознавство |
|---|---|
| Datum: | 2013 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russisch |
| Veröffentlicht: |
Центр досліджень науково-технічного потенціалу та історії науки ім. Г.М. Доброва НАН України
2013
|
| Schlagworte: | |
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/85995 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | Причины конфликтности в отношениях науки и власти и поражение Российской академии наук в 2013 году / Ю.М. Батурин // Наука та наукознавство. — 2013. — № 4. — С. 90-102. — Бібліогр.: 20 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859857406611161088 |
|---|---|
| author | Батурин, Ю.М. |
| author_facet | Батурин, Ю.М. |
| citation_txt | Причины конфликтности в отношениях науки и власти и поражение Российской академии наук в 2013 году / Ю.М. Батурин // Наука та наукознавство. — 2013. — № 4. — С. 90-102. — Бібліогр.: 20 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Наука та наукознавство |
| description | С применением теории рефлексивных игр в статье рассмотрена общая проблема отношений науки и власти и дано теоретическое осмысление реформы РАН, проведенной правительством Российской Федерации в 2013 г.
Із застосуванням понять теорії рефлексивних ігор у статті розглянута загальна проблема відносин науки та влади й дано теоретичне осмислення реформи РАН, проведеної урядом Російської Федерації в 2013 р.
The general problem of relations between science and political power in the Russian Federation is considered from the perspective of the theory of reflective games, with theoretical rethinking of the reform in the Russian Academy of Sciences, carried out by the Russian government in 2013.
|
| first_indexed | 2025-12-07T15:43:37Z |
| format | Article |
| fulltext |
Science and Science of Science, 2013, № 490
ЗАРУБІЖНА НАУКА.
МІЖНАРОДНЕ НАУКОВО-ТЕХНІЧНЕ
СПІВРОБІТНИЦТВО
© Ю.М. Батурин, 2013
УДК 001+32:001.3
Ю.М. Батурин
Причины конфликтности в отношениях
науки и власти и поражение Российской
академии наук в 2013 году
С применением теории рефлексивных игр в статье рассмотрена общая
проблема отношений науки и власти и дано теоретическое осмысление реформы
РАН, проведенной правительством Российской Федерации в 2013 г.
Поражение Российской академии
наук в конфликте с российской Влас-
тью, вызванном решением Власти в се-
редине 2013 г. без всякого обсуждения
реформировать систему фундаменталь-
ной науки в стране, уже осенью стало
свершившимся фактом. Историю этого
короткого противостояния Власти и На-
уки предстоит написать, обсудить и сде-
лать выводы. Ниже предлагается анализ
лишь одного из аспектов процесса, став-
шего наглядной иллюстрацией крайних
форм властвования.
«Власть – это стратегические игры»,
– писал М. Фуко, понимая под игрой
«множество процедур, приводящих к
определенному результату, который – в
зависимости от принципов и процедур-
ных правил – можно считать значимым
или незначимым, выигрышным или
проигрышным» [1, c. 264, 267].
Н. Луман среди процедур власти на-
зывает «рефлексивность процесса влас-
ти», говоря о ней как об «очень эффек-
тивной процессуальной структуре» [2,
c. 65]. Поэтому мы сейчас и используем
рефлексивные игры, «способствующие
тому, что одни пытаются обусловливать
поведение других – на что другие реаги-
руют попытками не позволять обуслов-
ливать свое поведение, или в ответ обус-
ловливать поведение первых» [1, c. 268].
Рассмотрим простейшее взаимо-
действие (рефлексивную игру) двух ак-
торов (игроков) – А и В. Пусть актор
А – Власть, актор В – Наука.
Будем понимать Науку как обобщен-
ное обозначение сложного актора, вклю-
чающего систему знаний, ученых, занима-
ющихся научными исследованиями, и ин-
ституциональные формы их объединения.
Аналогично, будем понимать под
Властью обобщенное обозначение
сложного актора, включающего госу-
дарственные органы, политических де-
ятелей и группы влияния.
По определению Роберта Даля (не-
сколько упрощенное определение Макса
Вебера, хорошо корреспондирующееся
с интерпретацией игры М. Фуко [см. 1, c.
268]): «А имеет власть над В настолько, на-
сколько А может заставить В сделать то, что
В не стал бы делать самостоятельно» [3, c.
201]. Тогда, согласно приведенному опре-
ПРИЧИНЫ КОНФЛИКТНОСТИ В ОТНОШЕНИЯХ НАУКИ И ВЛАСТИ
Наука та наукознавство, 2013, № 4 91
делению, способность Власти добиться от
Науки поведения, соответствующего воле
Власти, которого Наука в иных условиях не
придерживалась бы, – суть обычные отно-
шения господства-подчинения (рис.1).
Рис. 1. Ситуация «приказ – подчинение»
Из данного определения, во-первых,
следует, что отношение власти – от-
ношение неравенства, асимметричное
отношение, а во-вторых, – что «в от-
ношениях власти необходимо имеется
возможность сопротивления, так как
если бы не было возможности сопро-
тивления,.. отношений власти не су-
ществовало бы вовсе» [1, c. с. 257–258].
Так что там, где есть власть, есть и со-
противление, причем не пассивное, а в
виде контрстратегии. Среди ведущих
концепций власти есть даже «теории со-
противления» (Д. Картрайт, Дж. Френч,
Б. Рейвен и др. [см. 4, c. 67]), в которых
актор А подавляет сопротивление актора В,
если пользоваться нашими обозначениями.
Сопротивление власти – не вне-
шнее по отношению к власти, оно
внутри власти (во взаимодействии,
отношении). М. Фуко интерпретиру-
ет сопротивление как эффект самой
власти. Или, как пишет Д. Батлер, ком-
ментируя М. Фуко, сопротивление есть
«самоподрыв» власти [см. 5, с. 81].
Степень сопротивления для разных
акторов различна. Скажем, для армии,
которая строится на абсолютизации
приказа и его безусловного выполнения,
интенсивность силы сопротивления
Власти не велика, но все-таки есть, сви-
детельство чему – военные перевороты,
коих в истории можно насчитать немало.
Иное дело – Наука. Власть, отдавая
приказ, всегда ожидает подчинения и толь-
ко подчинения. Наука в этом отношении
неизменно вызывала и вызывает подозре-
ния Власти, хотя Наука переворотов не ус-
траивала. «Под сомнение ставится именно
способ циркуляции и функционирования
знания, его отношения с властью. Словом,
режим знания» [1, с. 167]. Причина в том,
что ученые, приверженные академическим
свободам, истину ставят выше идеологи-
ческих и политических утверждений, зада-
ваемых обществу в качестве аксиом, то есть
пытаются их либо доказать, либо опроверг-
нуть. Иначе говоря, они проверяют приказы
Власти на целесообразность, осуществи-
мость, эффективность и т.п. Это важно и для
самой Власти. «Чтобы осуществлялись от-
ношения власти, – пишет М. Фуко, – всегда
необходимо, чтобы у двух сторон присутс-
твовала хотя бы какая-нибудь форма свобо-
ды» [1, с. 257]. Наука исторически завоевала
себе академические свободы, которые шире
среднедопускаемых Властью в обществе.
Кроме того, найденные в процессе провер-
ки приказов Власти ошибки Наука стре-
мится исправить. Это необычно для подчи-
ненных акторов. Именно в противоречии
представлений Власти о пределах свободы,
допустимой при сопротивлении приказам
Власти, и масштабом академических свобод
заложена принципиальная конфликтность
отношений Власти и Науки.
Д. Ронг указывает следующие основ-
ные способы сопротивления актора В:
1) попытка разрушения власти актора А
и замены ее иной властью; 2) борьба за
установление собственной власти (ак-
тора В); 3) борьба за изменение власти
путем трансформации власти актора А;
4) ограничение власти актора А путем
сокращения числа сфер влияния и его
интенсивности; 5) попытка выйти из
сферы влияния актора А [см. 4, с. 77–78].
Разберем все перечисленные спо-
собы сопротивления применительно к
Науке (актор В). Может ли возникнуть
ситуация, когда Наука способна до-
биться от Власти поведения, соответс-
твующего воле Науки, которого Власть
в иных условиях не придерживалась бы?
Первый способ абсолютно не свойс-
твен Науке и никогда ею не применял-
Ю.М. Батурин
Science and Science of Science, 2013, № 492
ся. Второй способ интересен чисто тео-
ретически. Об этом мечтал Огюст Конт.
В его утопии Наука становилась Влас-
тью, но в реальности это невозможно,
ибо сущность Власти – быть самоце-
лью, смысл Власти – господство, но не
подчинение, и если Наука становится
Властью, она теряет свою сущность
(также быть самоцелью) и меняет свой
смысл (назовем это парадоксом Конта).
В отличие от двух первых способы
третий и четвертый вполне осуществимы.
Дж. Френч и Б. Рейвен указывают на то,
что в этих ситуациях степени и формы со-
противления различны и могут оказаться
успешными в зависимости от природы
мотиваций. К этому мы еще вернемся.
Что же касается пятого способа, он
в современных условиях не осуществим
(кроме как, быть может, для отдельных те-
оретиков, которым, кроме бумаги и ком-
пьютера, для исследований ничего не нуж-
но). К тому же уход из сферы влияния абсо-
лютно безопасен для Власти. Этот способ в
масштабах страны неосуществим, потому
что Наука зависима от Власти, по крайней
мере, из-за потребности в финансовых
средствах на проведение исследований.
Под зависимостью будем понимать
отношение «приказ – подчинение» такое,
что актор В зависит от актора А, если необ-
ходимость, по крайней мере, в одном виде
целенаправленного воздействия (деятель-
ности) актора В отлична от возможности
его реализации, определяемой актором А.
Нетрудно видеть, что приведенная форму-
ла очень близка по смыслу к определению
Р. Даля. Это означает принципиальное
значение зависимости во властных отно-
шениях, а сопротивление, которое, как
мы видели, оказывается их другой важной
характеристикой, направлено на умень-
шение зависимости В от А.
Из определения зависимости следует,
что она есть определенное противоречие
между возможностью и необходимостью
реализации некоторого (воз)действия
одного из акторов, которое как-то разре-
шается. Как? Ответ лежит в сфере моти-
вации действий, точнее, в возможности
влияния на мотивы другого актора, то есть
в рефлексивном воздействии. Другими
словами, в основе механизма зависимости
лежит возможность влияния на удовлет-
ворение интересов и на мотивы.
Таким образом, асимметричность
властных отношений означает следующее:
актор В оказывается зависимым от актора
А, если В воспринимает А как обладающе-
го властью по отношению к нему самому.
Следовательно, влияние одного субъекта
на другого определяется и восприятием
(рефлексией) некоторой субординации.
Но и обратно: рефлексией возможно кор-
ректировать поведение актора А. Вот она –
форма сопротивления актора В через воз-
действие на мотивацию! Таким образом,
Наука, как актор, оказывается игроком в
некоторой рефлексивной игре. Особен-
ность такого актора-игрока – способность
к рефлексии высокого ранга.
Добиться подчинения, то есть нужно-
го поведения можно разными способами,
– в частности, с помощью командного уп-
равления, рефлексивного управления, а
вообще говоря, их сочетанием – смешан-
ным управлением (рис.2). Однако ранг
рефлексии Власти (государства) заведомо
ниже ранга рефлексии Науки в силу осо-
бой природы этого актора, а также ввиду
того, что Власти, обладающей силовым
ресурсом, нет необходимости вырабаты-
вать у себя рефлексию высокого ранга.
Рис. 2. Смешанное управление
ПРИЧИНЫ КОНФЛИКТНОСТИ В ОТНОШЕНИЯХ НАУКИ И ВЛАСТИ
Наука та наукознавство, 2013, № 4 93
Наука добивается от Власти (госу-
дарства) своих целей (в первую очередь,
финансирования поиска научной исти-
ны) только с помощью рефлексивного
управления (переводя высокие интересы
поиска истины рефлексивным образом
на понятный власти язык утилитарных
интересов государства). Власть не без
оснований опасается, что в результате
рефлексивного управления со стороны
Науки она подвергнется трансформа-
ции, ограничению сфер влияния (третий
и четвертый способы сопротивления из
указанных выше) или даже будет заме-
нена властью Науки (пятый способ, вос-
ходящий к парадоксу Конта). Для Науки
ясна суть этого парадокса и неосущест-
вимость модели (утопии) Конта, поэто-
му она никогда не пытается взять Власть
(как не пытается создать «вечный дви-
гатель»). Но для Власти невозможность
perpetuum mobile не очевидна. Кроме
того, из-за невысокого ранга собствен-
ной рефлексии, Власть завышает ранг
рефлексии Науки, представляющий, в
ее представлении, опасность для Власти
в смысле осуществления третьего и чет-
вертого способов сопротивления. (На
самом деле, более высокий ранг рефлек-
сии не гарантирует проигрыша от хода
игрока с низким рангом рефлексии [см.
6, с. 44, 47]). Когда разрыв в рангах реф-
лексии Власти и Науки и их представле-
ниях о рангах рефлексии (своего и дру-
гого) становится выше некоторого пре-
дела, возникают кризисы в отношениях
Власти и Науки.
Роберт Даль использовал ресурс-
ный подход к власти: ресурс – все, что
актор может использовать для влияния
на других акторов. Тогда осуществле-
ние власти – способность превращать
ресурсы во влияние. Ресурсы власти:
деньги, сила, информация, авторитет,
наконец, наука. Таким образом, Наука
– не только актор-игрок, но и один из
ресурсов Власти.
Интересно проследить эволюцию
этого властного ресурса.
В далеком прошлом знание всегда
служило основанием Власти, более того,
Власть и ученость отождествлялись.
Впрочем, согласно Б. Расселу, знание и
ученость как основание Власти относи-
лись не столько к подлинной учености,
сколько к предполагаемому обладанию
магическим могуществом [7, c. 169].
Подобная связь знания и Власти се-
годня сохранилась лишь в самых диких
племенах. Развитие образования в ходе
общественного прогресса почти полно-
стью развело Науку и Власть.
В войнах XIX в. небольшое число
ученых привлекалось на время, чтобы
давать правительствам советы относи-
тельно военных программ, зависящих
от научно-технических достижений.
Первая мировая война привела к более
тесным отношениям между Властью
и Наукой. Затем возникли феномены
СССР и Франции. В СССР научные
исследования становятся направляе-
мыми (планируемыми). Но это приво-
дит к провалам – биология, генетика,
кибернетика. Во Франции вовлечение
ученых в процесс принятия политичес-
ких решений в 1939 г. привело к созда-
нию национального центра научных
исследований. Правительство взяло на
себя ответственность за фундаменталь-
ные исследования. Наконец, атомная
бомба принципиально изменила отно-
шения Власти и Науки.
Отношения, сложившиеся между
Наукой и Властью в середине прошло-
го века заложены в природе современ-
ной науки, но и в природе самой влас-
ти, безотносительно эпохи (времени).
Знание есть власть (в смысле оп-
ределения Р. Даля). Поэтому Власти
нужна Наука и поэтому Власть боится
Науки.
Власть есть знание (в смысле влас-
тного ресурса). Поэтому Наука как ак-
тор-игрок сотрудничает с Властью.
Наука есть ресурс Власти, но в то же
время Наука использует властные ресур-
сы (политическую волю, деньги и т.п.)
В утопии Огюста Конта Наука ста-
новится Властью (мы выяснили, что
это невозможно). Но его утопия, как
предельный случай взаимоотношений
Ю.М. Батурин
Science and Science of Science, 2013, № 494
Власти и Науки, показывает предельно
малую область совпадения интересов
Власти и Науки: 1) знание есть власть
(влияние) и 2) власть есть знание (влас-
тный ресурс). В остальном их интересы
и цели расходятся, становясь строго
или не столь строго противоречивыми.
Знание как ресурс усиливает власть,
власть как ресурс помогает накоплению
знаний. Только в этой точке цели Влас-
ти и Науки не противоречат друг другу.
Вообще же, коллизия между Властью и
Наукой заложена в природе Власти и в
природе Науки. Они нужны друг другу,
но всегда будут недовольны друг другом
– не потому, что тот или другой плох,
но по объективным законам физики
власти и философии науки.
Строгое противоречие означает
жесткую конфронтацию Власти и На-
уки, когда Власть предписывает науке
определенные действия, рассматрива-
емые Наукой как ошибочные и вред-
ные для государства. Такая ситуация
является типичной для разных стран,
политических режимов, типов эконо-
мик, поскольку соответствует природе
Власти и природе Науки [см. 8].
Нестрогое противоречие приводит к
добрососедским отношениям Власти и
Науки как в XIX веке или в 1920–1930-е
годы в СССР: Власть поддерживает на-
учные исследования, хотя и рассматри-
вает их как излишество, а Наука не в со-
стоянии требовать всего необходимого.
У Власти есть достаточные осно-
вания для финансирования научной
деятельности, и среди них на первом
месте стоят оборона (военные задачи)
и безопасность самой Власти. Ниже
по приоритету и по размерам ассигно-
ваний располагаются престиж и эко-
номические задачи. Затем идут задачи
социальные (здравоохранение, пенсии
и др.). И лишь в конце списка оказы-
вается собственно развитие Науки. По-
следнее место Науки в этом ряду объ-
ясняется рядом причин:
- Власть стремится к минимизации
сроков между получением научных ре-
зультатов и извлечением прибыли из их
практического применения, поскольку
на длительных периодах эта прибыль
оказывается уже у другой Власти, а
мера полезности Науки для действую-
щей Власти не очевидна;
- по смыслу фундаментальной на-
уки ее бюджет невозможно рассчитать
рациональными методами.
Власть не может рационально рас-
считывать рентабельность Науки, поэ-
тому Наука должна доказывать Власти
свою рентабельность, в том числе, ис-
пользуя рефлексивные процедуры.
Власть ставит под сомнение полез-
ность Науки, потому что таков неиз-
менный ракурс ее наблюдения. Но и
Наука критикует политические реше-
ния Власти, в том числе в отношении
Науки. Здесь коллизия Власти и Науки
скорее инициируется Наукой. В самом
деле, компетентность Науки в вопро-
сах политики, даже когда Наука ис-
пользует форму рационального доказа-
тельства на математическом языке или
языке инженерных схем, преувеличе-
на* (за исключением случаев прими-
тивных решений Власти), ибо Власть
и политика включают в себя не только
рациональное, но и иррациональное, и
эта область сложнее открытых Наукой
законов природы.
Реформа Российской академии
наук (РАН) 2013 года стала следствием
перехода отношений Власти и Науки в
стадию строгого противоречия. Власть
приступила к силовой (с нулевым ран-
гом рефлексии) реорганизации Акаде-
мии, на первом этапе даже не скрывая
своей цели – ликвидации РАН. Среди
причин кризиса – и завышение Ака-
демией ранга рефлексии Власти, и бо-
язнь Власти проиграть рефлексивную
игру, и медлительность РАН в само-
реформировании, и большой дефицит
бюджета, и ложные модели эффектив-
ности Науки, выстраиваемые для себя
Властью.
* В том числе и данный анализ так же не являет-
ся абсолютно верным рассуждением.
ПРИЧИНЫ КОНФЛИКТНОСТИ В ОТНОШЕНИЯХ НАУКИ И ВЛАСТИ
Наука та наукознавство, 2013, № 4 95
Рассмотрим рефлексивный
аспект проблемы. Схематично ситу-
ация развивалась следующим обра-
зом.
После длительного периода до-
брососедских отношений с Вла-
стью (не только в 1950–1970-е годы
советского периода, но и позже)
Наука рассматривала свои с Вла-
стью отношения как рефлексивную
игру, приписывая Власти не нуле-
вой ранг рефлексии. Отношения
приказа-подчинения рассматрива-
лись Наукой как безусловные, от-
вечающие природе Власти. То есть
смешанное управление со стороны
Власти воспринималось Наукой
как некая «командная константа»,
демонстрирующая кто есть Власть,
плюс рефлексивная игра, в кото-
рой можно, воздействуя на мотивы
и трансформируя целеполагания
Власти, если не выиграть, то и не
проиграть. Однако такие отноше-
ния Науки и Власти (рис.3) требуют
выработки у государства «разумной
рефлексии» [9, c. 7] для того, чтобы
осуществлять разумное «управле-
ние интеллектуальными ресурсами
и особенно – научным потенциалом
страны» [10, c. 510].
Рис. 3. Ранг «разумной рефлексии»
Власть же, не уделяя достаточного
внимания развитию собственной спо-
собности к рефлексивному управле-
нию, в какой-то момент столкнулась
с ситуацией, когда ее собственное
разнообразие оказалось ниже разно-
образия управляемой системы (разно-
образие понимается как способность
распознавать, различать и понимать
множество состояний системы), то
есть способность Власти добиваться
от управляемой системы нужного по-
ведения оказалась под угрозой в силу
закона необходимого разнообразия
У.Эшби [см. 11], согласно которому
управляющая система должна быть
разнообразнее (умнее) управляемой.
Власть отреагировала, резко усиливая
командную «вертикаль». Это с необхо-
димостью вызвало стремление Власти
к тому, чтобы подчинить как можно
больше структур и сфер жизнедеятель-
ности общества, что, в свою очередь
повлекло размытие (внесение неоп-
ределенности) функций органов госу-
дарственного управления, распростра-
нявших свои интересы буквально все
виды отношений. Как следствие, спо-
собность к рефлексии упала ниже кри-
тического значения. «Рефлексивные
механизмы встречаются лишь в систе-
мах, которые обладают отчетливыми
границами и могут функционально
специализировать свои процессы, –
пишет Н.Луман. – Обретение реф-
лексивности политической властью
требует, например, соответствующего
уровня дифференциации иерархичес-
ких структур с достаточным разделе-
нием ролей» [2, c. 65].
Наука, следя за состоянием коман-
дной «вертикали», пропустила резкое
снижение ранга рефлексии Власти,
никак не меняя свою стратегию. Иначе
говоря, Наука завысила в своем пред-
ставлении ранг рефлексии Власти. Бо-
лее того, ошибочно полагая, что реф-
лексивная игра продолжается (отсюда
неуклонное стремление к переговорам
с Властью), Наука не заметила, что от-
Ю.М. Батурин
Science and Science of Science, 2013, № 496
ветные ходы перестали следовать, ос-
талась лишь «командная константа» и
ситуация свелась к примитивной фор-
муле «приказ-подчинение».
Власть, оставшись с минимальным
рангом рефлексии, начинает воспри-
нимать парадокс Конта как реально
угрожающую ситуацию, поскольку
рефлексивная структура
Науки не встраивается в команд-
ную «вертикаль» именно из-за опасно
(для Власти) высокого ранга рефлек-
сии (рис.4).
Рис. 4. Разрыв рангов рефлексии
Невысокий ранг рефлексии управ-
ляющих, по-видимому, неизбежен.
Измеряя с помощью специальных
психометрических методик уровень
интеллекта политических лидеров с
силой их влияния (власти), американ-
ские политические психологи обнару-
жили, что самый низкий уровень вли-
яния оказывается у лидеров, чей ин-
теллектуальный потенциал был в 3–4
раза ниже, но также и в 3–4 раза выше
(!) среднего. Наибольшим влиянием
пользовались лидеры с интеллектом
лишь на 25–30 процентов превышаю-
щим средний уровень электората. Хо-
рошо, конечно, когда вами управляет
мудрое правительство, но простые
избиратели предпочитают быть плохо
управляемыми людьми, которые по-
хожи на них [12, c. 563–564]. Мудрое
правительство можно получить, толь-
ко подняв общий интеллект избирате-
лей, то есть через образование, попу-
ляризацию науки, повышение уровня
культуры. Мы же сейчас находимся не
на подъеме, а наоборот, спускаемся «с
горки». Реформы науки, образования,
культуры идут в общем русле ликвида-
ции творческого, интеллектуального
потенциала страны и подготовки про-
стых исполнителей стандартных опе-
раций (при установке исключитель-
но на зарабатывание денег, которые
можно использовать для получения
удовольствий – декларируемая цель
жизни). Очевидно, руководство стра-
ны не понимает, что при успешном
проведении этих реформ, очень скоро
действующее правительство покажет-
ся избирателям «слишком умным» и
окажется замененным на правительс-
тво вовсе примитивное.
Возвратимся к развитию рефлек-
сивной игры Власти и Науки.
В результате сильного рассогласования
представлений игроков о ранге
рефлексии друг друга возник кризис.
Вообще говоря, он не следует из такого
рассогласования с необходимостью.
Для того, чтобы кризис разразился,
необходимо некое спусковое
воздействие. Это спусковое воздействие
обычно лежит в сфере мотивации
действий игроков. Спусковым
воздействием может стать появление
нового, мощного мотива, либо резкое
усиление одного из имеющихся
мотивов, не получающего адекватного
рефлексивного представления у другого
игрока. (Заметим, что авторы идеи и
законопроекта о реформе РАН так и
остались неизвестными обществу. Как
точно заметил проф. И.А.Исаев: «Насилие
часто стремится быть анонимным»
[13, с. 218]) Спусковое воздействие
может сработать, только когда акторы
внутренне уже предрасположены к
ПРИЧИНЫ КОНФЛИКТНОСТИ В ОТНОШЕНИЯХ НАУКИ И ВЛАСТИ
Наука та наукознавство, 2013, № 4 97
переходу в новое состояние. Наука
была готова к изменениям, поскольку
сама задержалась с собственным
реформированием, и не скрывала
этого, формируя информационную
картину собственных планов. Власть
оказалась готова к изменениям,
потому что Наука осталась последним
не освоенным Властью ресурсом.
Существуют мотивы двух видов:
1) каузальные (мотивы-причины)
и 2) интенциональные (мотивы-на-
мерения, мотивы-цели) [14, с. 184.]
Каузальным мотивом (который в не-
давнем прошлом был мотивом интен-
циональным) реформы РАН стало ре-
шение о подстройке, а точнее – о под-
ражании западным образцам сначала в
образовании, а затем и в организации
науки. Сначала общество реагирова-
ло со смешком: мол, начался процесс
«оболонивания». Затем соглашалось:
какая разница, как будем называть
диссертантов – «бакалавры», «магис-
тры», «кандидаты», – лишь бы деньги
давали. Затем привыкли, и создалась
предрасположенность к переходу в
новое состояние.* И тогда возник
сильнейший интенциональный мотив
последующего кризиса в отношениях
Власти и Науки – видимая возмож-
ность превратить в деньги (тоже ре-
сурс Власти) имущественные ресурсы
РАН и других государственных акаде-
* Сложные системы (включая государства)
ищут эффективные формы управления. Часть
проб оказывается удачными, тогда «удачливым»
системам начинают подражать другие (даже
несмотря на то, что изменилось время, условия,
структура подражающей системы системы
иная). Такой способ управления называется
адаптивным управлением. Он оказывается
эффективным при недостатке ресурсов,
при нестабильной структуре системы, при
слабо развитой технологии ее деятельности и
невысоких интеллектуальных возможностях.
Адаптивное управление используют муравьи
в муравейниках, пчелиные семьи, а также
аквариумные рыбы, крысы, куры и другие
животные. Иногда адаптивное управление
используется в обучении людей по принципу
«делай как я».
мий с целью пополнить все более ост-
родефицитный бюджет страны (рис.5).
Рис. 5. Возникновение кризиса
От спускового воздействия сле-
дует отличать повод в гегелевском его
понимании как «внешнего возбуж-
дения внутреннего духа» (в текущих
комментариях, касающихся рефор-
мы РАН, причиной реформы не-
верно назывались личные амбиции,
месть и т.д.; они не могли стать даже
спусковым воздействием, хотя име-
ют ясную мотивационную интерпре-
тацию). «Внутренний дух» реформы
РАН, безусловно, определяется в
экономических категориях выго-
ды, прибыли, (не)рентабельнос-
ти Науки, точнее, невозможности
для Власти ее рассчитать – в нашей
терминологии, спусковым воздейс-
твием. Как точно сказано у Гегеля,
«только самим этим внутренним ду-
хом события нечто само по себе мел-
кое и случайное было определено
как его повод» [15, с. 213].
Теперь заметим, что реальный ме-
ханизм развития кризиса несколько
сложнее. Поскольку Власть – обще-
ственное явление, необходимо учесть
другие значимые акторы – професси-
ональные сообщества, средства массо-
вой информации (СМИ), а в первую
Ю.М. Батурин
Science and Science of Science, 2013, № 498
очередь – само общество. Это озна-
чает, что, если мы хотим уяснить пре-
делы рациональности принимаемых
решений, «надо исходить из тех функ-
ций власти, которые релевантны всему
обществу в целом», как справедливо
замечает Н. Луман [2, c. 151].
Рассмотрим структуру рефлексив-
ного взаимодействия трех акторов –
Власти, Науки и Общества. В качестве
подтверждения необходимости вклю-
чить в анализ Общество заметим, что,
по данным исследовательского хол-
динга РОМИР в самом начале сентяб-
ря 2013 года, как раз накануне треть-
его чтения законопроекта о реформе
РАН (само исследование проводилось
в июле, сразу после скандального на-
чала реформы), наибольшим довери-
ем граждан России среди различных
институтов и структур пользовалась
Российская академия наук – в целом
РАН доверяли 67 % респондентов,
даже больше, чем православной церк-
ви, и впервые за многие годы [16, 17].
Такой высокий уровень общественно-
го доверия наблюдался, несмотря на
предельно смазанный портрет Науки
в глазах Общества, к тому же иска-
женный многочисленными псевдо- и
лженаучными картинками, рисуемы-
ми СМИ.
Уровень доверия Президенту РФ и
правительству РФ также был высоким
– 63% и 52% соответственно (Государс-
твенной Думе и Совету Федерации Феде-
рального Собрания РФ – 44% и 47%; но
законопроект о реформе РАН был пред-
ставлен правительством РФ) [16, 17].
Трудно с уверенностью утверждать,
что понимает Общество под «довери-
ем». Но как рекомендует Фуко, «чтобы
понять, что общество понимает под “ра-
зумностью”, надо проанализировать,
что происходит в сфере умопомеша-
тельства», или надо «проанализировать,
что происходит в сфере беззакония, что-
бы понять, что мы имеем в виду, когда
говорим о законности», чтобы понять
Власть, надо проанализировать формы
сопротивления [1, с. 165].
К формам сопротивления мы вер-
немся ниже, а пока сравним уровни
недоверия, чтобы в полной мере оце-
нить уровни доверия. Картина, со-
гласно исследованию РОМИР выгля-
дит следующим образом (табл.1 ([17]).
Приведенные данные показыва-
ют, что мы живем в мире недоверия,
и в первую очередь, в мир недоверия
погружена Власть. Отношение «дове-
ряю / не доверяю» колеблется около
значения 50 % для большинства ин-
ститутов Власти. Это значит, что Об-
щество находится в состоянии макси-
мальной неопределенности. Лишь три
института выделяются по уровню не-
доверия (в порядке уменьшения недо-
верия): Президент РФ, Православная
церковь и Российская академия наук!
У Академии абсолютный минимум
недоверия (рис.6).
Таблица 1
Уровни недоверия
Институт Не доверяют (%) опрошенных
1 Российская академия наук 27,5
2 Православная церковь 28,3
3 Президент РФ 34, 3
4 Правительство РФ 46, 1
5 Министерство образования и науки РФ 43, 0
6 Федеральное Государственная Дума
Собрание РФ Совет Федерации
53,8
7 48,2
8 Средства массовой информации 46,6
9 Вооруженные силы РФ 36,1
10 Полиция 61, 5
11 Местные органы власти 49,6
ПРИЧИНЫ КОНФЛИКТНОСТИ В ОТНОШЕНИЯХ НАУКИ И ВЛАСТИ
Наука та наукознавство, 2013, № 4 99
0
10
20
30
40
50
60
70
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
Рис. 6. Уровни недоверия (нумерация
институтов соответствует табл.1)
Структура взаимного доверия трех
рассматриваемых игроков – Власти, Об-
щества и Науки – описывается графом,
в котором вершины обозначают членов
группы, отношение доверия – ребрами
со знаком «+», а отношение недоверия –
ребрами со знаком «–» (рис.7).
Рис. 7. Структура взаимного доверия
трех игроков
Введем через отношения критерий
оценки способности группы к рефлек-
сивному взаимодействию. При значе-
нии критерия выше верхнего порога
группа вполне способна к такому вза-
имодействию. Ниже нижнего порога –
не способна. В интервале между ними
возникают разрешаемые коллизии.
Выберем в данном интервале точку на-
стройки на сотрудничество, выше кото-
рой участники взаимодействия еще на-
строены на сотрудничество, а ниже – не
настроены. Назовем ее точкой баланса.
Граф считается сбалансированным,
если произведение ребер-отношений
знакоположительно, и не сбалансиро-
ванным, если отрицательно. В сбалан-
сированной структуре трех участников
(рис.7) рефлексивное взаимодействие
в принципе было возможно, благодаря
доверию Общества к Науке. Таким об-
разом, в истории с реформой РАН Об-
щество оказалось ключевым игроком,
благодаря которому события развива-
лись относительно мирно с включени-
ем мыслительных структур.
Схематично картина взаимодейс-
твия Власти, Общества и РАН выгля-
дит следующим образом (рис.8).
Рис. 8. Рефлексивное взаимодействие
трех акторов
Ю.М. Батурин
Science and Science of Science, 2013, № 4100
Ошибкой РАН было не информиро-
вать (точнее – плохо информировать) Об-
щество об Академии как научной органи-
зации, о работе институтов РАН, о дости-
жениях ученых, не занималась популяри-
зацией Науки. Можно сказать, что между
Наукой и Обществом существовало ослаб-
ленное рефлексивное взаимодействие.
Власть командовала Обществом, так
же как и Наукой, не обременяя себя реф-
лексией, и не сразу поняла высокий уро-
вень доверия Общества к РАН, что в соче-
тании с протестами, прокатившимися по
всей стране, испугало ее и заставило взять
паузу для подготовки решающего удара.
Наука своим пренебрежительным
отношением к ознакомлению в научно-
популярных формах Общества со своей
деятельностью, потеряла мощного потен-
циального союзника, способного качест-
венно изменить ход борьбы.
Со стороны Власти реформа прово-
дилась силовым, командным способом,
с минимальным рангом рефлексии. Но с
точки зрения достижения поставленной
цели рефлексивное управление применя-
лось и весьма эффективно.
Прежде всего, был задействован фак-
тор времени: в шахматах при игре в блиц
развитие партии в многоранговых реф-
лексиях не столь эффективно как быстрая
реакция и нажатие кнопки шахматных
часов. Власть искусственно перевела игру
в режим «блица», где сложные расчеты,
которыми пользовалась Наука, да еще
учитывая присущее ей постоянное запаз-
дывание, ставили ее в заведомо невыгод-
ную ситуацию.
Полная внезапность начала «игры»
не оставила Науке шанса на домашние
заготовки за исключением немногочис-
ленных реальных собственных проектов
реформы РАН. Попытка принять закон о
реформе РАН сразу в трех чтениях за два
дня, если бы она удалась, поставили бы
на Академии наук крест. Лишь мощная
волна возмущения и протестов со сторо-
ны сотрудников РАН смогли задержать и
отложить третье чтение законопроекта и
его принятие.
«Существует множество различных
сопротивлений, каждое из которых пред-
ставляет собой особый случай: сопротив-
ления возможные, необходимые, неве-
роятные; другие – спонтанные, дикие,
одинокие, согласованные, неистовые, на-
сильственные; но и другие – готовые к со-
глашению, корыстные или жертвенные;
по определению они могут существовать
лишь в стратегическом поле отношений
власти», – приводит примеры Фуко [18,
c. 196]. Множество видов сопротивлений
реформе самопроизвольно возникли в
академическом сообществе. Митинги и
протесты были самой жесткой их фор-
мой. Сопротивление с «готовностью к
соглашению» стало официальной линией
Президиума РАН. Между этими форма-
ми зародились такие способы сопротив-
ления, как публикация раскрывающих
суть происходящего статей в прессе (когда
удавалось прорывать информационную
блокаду), сатирические рисунки, стихи и
песни, распространяемые в интернете и
т.д. Их влияние правильно будет оцени-
вать только в совокупности, не выделяя
их по одной, и как бы не именуя – про-
игрышными или успешными. Эти фор-
мы сопротивления как часть отношений
власти стали и частью образа Власти, ко-
торый будет трудно изменить, пока живы
поколения участников сопротивления.
Ловушечные ходы, которые делала
Власть, были однообразными, но резуль-
тативными. Имитация переговоров Влас-
ти с академиками, якобы учет поправок
РАН в законопроект, из которых в дейс-
твительности лишь немногие принима-
лись, да и то исключительно в угоду обще-
ственному мнению, – классические при-
емы замаскированных воздействий. То же
можно сказать о публичном предложении
президенту РАН академику В.Е.Фортову
должности руководителя Федерального
агентства научных организаций на пере-
ходный период, оставшееся без движения.
Нельзя сказать, что Наука не понимала
ловушечного характера этих ходов, и «иг-
рала» как ребенок, раз за разом попадаясь
на «детский мат». Наука выбрала страте-
ПРИЧИНЫ КОНФЛИКТНОСТИ В ОТНОШЕНИЯХ НАУКИ И ВЛАСТИ
Наука та наукознавство, 2013, № 4 101
гию переговоров с Властью, в которых
она могла максимально включить свои
рефлексивные возможности, и последо-
вательно придерживалась ее. Ситуативная
смена стратегий привела бы к быстрому
поражению. В переговорах, пользуясь так-
тикой «салями» (крошечные выигрыши,
накапливаясь, дали результат – победу
Власти уже нельзя было назвать абсолют-
ной, удалось убрать формулу «ликвидации
РАН», получить «второй ключ» в решении
вопросов научного планирования работы
институтов и кадровых вопросов и т.д.),
Наука, несмотря на разгромное пораже-
ние, смогла отыграть важное – базу для
возрождения РАН в будущем.
В рефлексивной стратегии Власти се-
рьезную роль играли «черные» информа-
ционные технологии, прекрасно отрабо-
танные в течение почти двух десятилетий.
Залпы «грязи», раздававшиеся по команде
в нужный момент, чередовались с пол-
ной блокадой информационной картины
развития событий вокруг реформы РАН:
ни телевидение, ни печатная пресса, за
исключением отдельных немногочислен-
ных СМИ, не давала обществу сведений о
протестах, митингах, о позиции РАН, да и
вообще о существовании такой проблемы.
В теории рефлексивных игр универ-
сальной общей ценностью группы игро-
ков является принцип запрета эгоизма:
каждый игрок, входящий в группу, пре-
следуя достижение своих целей, не дол-
жен наносить ущерб группе как целому
[19, c. 205]. Этот принцип играет столь же
фундаментальную роль как в классичес-
кой теории игр принцип гарантирован-
ного результата, позволяющий миними-
зировать возможные потери игроков и
используемый участниками игры, кото-
рые не хотят рисковать и рассчитывают
на некий гарантированный результат при
любом ходе другого игрока по следующей
логике: сначала согласиться с наимень-
шим результатом, а затем повышать выиг-
рыш, выбирая ходы, для которых гаран-
тированный результат максимален.
Рефлексивная игра трех ее участников
– Власти, Науки и Общества – заверши-
лась формальной победой Власти. Точ-
нее, не завершилась, а оборвалась вследс-
твие нарушения Властью (по незнанию?)
принципа запрета эгоизма и, как следс-
твие, разрушения самой структуры игры.
Отныне группы как целого нет, рефлек-
сивное управление в ней невозможно. В
качестве инструмента остается лишь уп-
равление командное.
Десятилетие назад С.Г. Кара-Мурза
точно сформулировал: «За последние 15
лет произошло повреждение и частичная
деструкция структур мышления значи-
тельной части работников управления и
органов власти РФ, а также их социальной
базы гуманитарной и научно-техничес-
кой интеллигенции. Из этой среды новые
(«странные») нормы и приемы мышления
диффундируют в массу людей с более низ-
ким уровнем образования. Результатом
стала общая неспособность рационально
оценивать опасности, прогнозировать
риски и осуществлять контроль над чрез-
вычайными событиями и процессами.
Более того, неадекватные умозаключения
сами становятся источниками опасности
и порождают саморазрушение систем».
И, доказав этот тезис рядом удивительных
примеров, заключил: «Мы идем неизвест-
но куда, но придем быстрее других!» [20, с.
17, 34]. Кажется, пришли.
Оценивая post factum действия Влас-
ти, можно сказать, что уроки Макиавелли
были ею усвоены хорошо и поставленная
цель (отвлекаясь от моральных сообра-
жений и действительных интересов госу-
дарства) была достигнута минимальными
затратами. Но перефразируя Фуко, можно
сказать: предположение о «разумности» ре-
формы РАН после анализа ситуации при-
водит к диагнозу «государственное умопо-
мешательство». Уничтожить свой «золотой
ресурс», обеспечивавший мощь государс-
тва, стимулировать свой «самоподрыв» как
Власти, – явные признаки безумия.
Командными методами и минималь-
ной рефлексией перераспределить власт-
ные ресурсы и добыть таким способом
деньги возможно, но понять, что, будучи
уничтоженной, Наука восстанавливается
на интервалах порядка сотни лет, не су-
меть без разумной рефлексии.
Ю.М. Батурин
Science and Science of Science, 2013, № 4102
1. Фуко М. Интеллектуалы и власть. Избранные политические статьи, выступления и интервью
1970-1984. Часть 3. – / М. Фуко. – М.: Праксис, 2006.
2. Луман Н. Власть / Н. Луман. – М.: Приксис, 2001.
3. Dahl R. The Concept of Power / R. Dahl // Behavioral Science – 1957. – № 2.
4. Осипова Е.В. Власть: отношение или элемент системы? / Е.В. Осипова / В кн.: Власть. Очерки
современной политической философии Запада. – М.: Наука, 1989.
5. Батлер Д. Психика власти / Д. Батлер. – Харьков: ХЦГИ; Спб: Алетейя, 2002.
6. Новиков Д.А., Чхартишвили А.Г. Рефлексивные игры / Д.А. Новиков, А.Г. Чхартишвили. – М.:
СИНТЕГ, 2003.
7. Мшвениерадзе В.В. Усмирение власти (политическая философия Б. Рассела) / В.В. Мшвени-
ерадзе / В кн.: Власть. Очерки современной политической философии Запада. – М.: Наука, 1989.
8. Наука и кризисы. Историко-сравнительные очерки. – С.-Петербург: Буланин, 2003.
9. Макаров В.Л. Государственный аудит и проектирование будущего / В.Л. Макаров / В кн.:
Степашин С.В. Государственный аудит и экономика будущего. – М.: Наука, 2008.
10. Степашин С.В. Конституционный аудит / С.В. Степашин. – М.: Наука, 2006.
11. Эшби У. Введение в кибернетику / У. Эшби. – М.: Иностр. лит., 1959.
12. Дилигенский Г.Г. Психологические аспекты политического лидерства / Г.Г. Дилигенский / В
кн.: Психология и психоанализ власти. Хрестоматия. Том 1. – Самара: БАХРАХ, 1999.
13. Исаев И.А. Власть и закон в контексте иррационального / И.А. Исаев – М.: Юристъ, 2006.
14. Эмбри Л. Рефлексивный анализ. Первоначальное введение в феноменологию / Л. Эмбри. –
М.: Три квадрата, 2005.
15. Гегель Г. Наука логики. Том 2 / Г. Гегель. – М.: Мысль, 1971.
16. Интерфакс, 4 сентября 2013 г. [Электронный ресурс]. – URL: http://www.interfax.ru/news.
asp?id=326969#tm2.
17. Мониторинг РОМИР, 4 сентября 2013 г. [Электронный ресурс].– URL: http://romir.ru/stu-
dies/499_1378238400.
18. Фуко М. Воля к знанию; Использование удовольствий / М. Фуко / В кн.: Воля к истине: по ту
сторону знания, власти и сексуальности. – М.: Касталь, 1996.
19. Лепский В.Е. Рефлексивно-активные среды инновационного развития / В.Е. Лепский. – М.:
Когито-Центр, 2010.
20. Кара-Мурза С.Г. Подрыв рационального мышления и рефлексивное управление / С.Г. Кара-
Мурза // Рефлексивные процессы и управление. – 200. – Т. 3 – № 2.
Получено 11.10.2013
Ю.М. Батурин
Причини конфліктності у відносинах науки та и влади
та поразка Російської академії наук у 2013 році
Із застосуванням понять теорії рефлексивних ігор у статті розглянута загаль-
на проблема відносин науки та влади й дано теоретичне осмислення реформи РАН,
проведеної урядом Російської Федерації в 2013 р.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-85995 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 0374-3896 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T15:43:37Z |
| publishDate | 2013 |
| publisher | Центр досліджень науково-технічного потенціалу та історії науки ім. Г.М. Доброва НАН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Батурин, Ю.М. 2015-09-05T14:40:50Z 2015-09-05T14:40:50Z 2013 Причины конфликтности в отношениях науки и власти и поражение Российской академии наук в 2013 году / Ю.М. Батурин // Наука та наукознавство. — 2013. — № 4. — С. 90-102. — Бібліогр.: 20 назв. — рос. 0374-3896 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/85995 001+32:001.3 С применением теории рефлексивных игр в статье рассмотрена общая проблема отношений науки и власти и дано теоретическое осмысление реформы РАН, проведенной правительством Российской Федерации в 2013 г. Із застосуванням понять теорії рефлексивних ігор у статті розглянута загальна проблема відносин науки та влади й дано теоретичне осмислення реформи РАН, проведеної урядом Російської Федерації в 2013 р. The general problem of relations between science and political power in the Russian Federation is considered from the perspective of the theory of reflective games, with theoretical rethinking of the reform in the Russian Academy of Sciences, carried out by the Russian government in 2013. ru Центр досліджень науково-технічного потенціалу та історії науки ім. Г.М. Доброва НАН України Наука та наукознавство Зарубіжна наука. Міжнародне науково-технічне співробітництво Причины конфликтности в отношениях науки и власти и поражение Российской академии наук в 2013 году Причини конфліктності у відносинах науки й влади та поразка Російської академії наук у 2013 році Reasons for Disputations in the Relations between Science and Political Power, and Failure of the Russian Academy of Sciences in 2013 Article published earlier |
| spellingShingle | Причины конфликтности в отношениях науки и власти и поражение Российской академии наук в 2013 году Батурин, Ю.М. Зарубіжна наука. Міжнародне науково-технічне співробітництво |
| title | Причины конфликтности в отношениях науки и власти и поражение Российской академии наук в 2013 году |
| title_alt | Причини конфліктності у відносинах науки й влади та поразка Російської академії наук у 2013 році Reasons for Disputations in the Relations between Science and Political Power, and Failure of the Russian Academy of Sciences in 2013 |
| title_full | Причины конфликтности в отношениях науки и власти и поражение Российской академии наук в 2013 году |
| title_fullStr | Причины конфликтности в отношениях науки и власти и поражение Российской академии наук в 2013 году |
| title_full_unstemmed | Причины конфликтности в отношениях науки и власти и поражение Российской академии наук в 2013 году |
| title_short | Причины конфликтности в отношениях науки и власти и поражение Российской академии наук в 2013 году |
| title_sort | причины конфликтности в отношениях науки и власти и поражение российской академии наук в 2013 году |
| topic | Зарубіжна наука. Міжнародне науково-технічне співробітництво |
| topic_facet | Зарубіжна наука. Міжнародне науково-технічне співробітництво |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/85995 |
| work_keys_str_mv | AT baturinûm pričinykonfliktnostivotnošeniâhnaukiivlastiiporaženierossiiskoiakademiinaukv2013godu AT baturinûm pričinikonflíktnostíuvídnosinahnaukiivladitaporazkarosíisʹkoíakademíínauku2013rocí AT baturinûm reasonsfordisputationsintherelationsbetweenscienceandpoliticalpowerandfailureoftherussianacademyofsciencesin2013 |