Краснолаковая керамика из Тиры

Статья является первым сводом краснолаковой керамики первых веков нашей эры из материалов раскопок античного города Тиры, которые хранятся в Научных фондах Института археологии НАН Украины, Одесского археологического музея НАН Украины и в Белгород-Днестровском краеведческом музее. Статтю присвяче...

Full description

Saved in:

Bibliographic Details
Published in:	Археологія і давня історія України
Date:	2012
Main Authors:	Сон, Н.А., Шапцев, М.С.
Format:	Article
Language:	Russian
Published:	Інститут археології НАН України 2012
Online Access:	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89216
Tags:	Add Tag No Tags, Be the first to tag this record!
Journal Title:	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Cite this:	Краснолаковая керамика из Тиры / Н.А. Сон, М.С. Шапцев // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2012. — Вип. 8. — С. 83-103. — рос.

Institution

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine

id	nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-89216
record_format	dspace
spelling	Сон, Н.А. Шапцев, М.С. 2015-12-04T13:21:22Z 2015-12-04T13:21:22Z 2012 Краснолаковая керамика из Тиры / Н.А. Сон, М.С. Шапцев // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2012. — Вип. 8. — С. 83-103. — рос. 2227-4952 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89216 Статья является первым сводом краснолаковой керамики первых веков нашей эры из материалов раскопок античного города Тиры, которые хранятся в Научных фондах Института археологии НАН Украины, Одесского археологического музея НАН Украины и в Белгород-Днестровском краеведческом музее. Статтю присвячено введенню до наукового обігу колекції чевонолакової кераміки з матеріалів міських шарів Тіри, досліджених Л.Д. Дмитровим, А.І. Фурманською, І.Б. Клейманом, С.Д. Крижицьким, Н.О. Сон. Робота є першим зведенням червонолакової кераміки з цього античного міста Північно-Західного Причорномор’я. Червонолаковий посуд поділено на дев’ять основних форм, що не є типами, це — миски (1—4), тарілки (15— 21), блюда (22—23), чаші (24—29), кубки (30—46), лагіноси (47), глеки (48—50), горщики (51—55), фігурний посуд. Описано також фрагменти посудин, конкретну форму яких важко визначити (57—70). У колекції представлено продукцію різних виробничих центрів: Східна сигиллата, серед якої Eastern sigillata B, Eastern sigillata C, Late Roman C; Понтійська сигиллата, Мезійська сигиллата, Західна сигиллата. Стверджувати про місцеве виробництво червонолакового посуду в Тірі можна лише гіпотетично: хоча на території міста відкрито гончарні комплекси перших століть н. е., однак, наявні матеріали не дозволяють пов’язувати їх з виробництвом місцевої сигиллати. З другої половини III ст. н. е. приток червонолакової кераміки помітно скорочується, повністю зникаючи у IV ст. разом з загибеллю Тіри. The article is devoted to the introduction into the scientific circulation of red glazed ceramics from the excavations of Tyras city layers studied by L.D. Dmytrov, A.I. Furmanska, I.B. Kleiman, S.D. Kryzhytskyi, and N.O. Son. Red glazed vessels are divided into nine main forms which are not types, they are: bowls (1—14), plates (15—21), dishes (22—23), cups (24—29), goblets (30—46), lagynoi (47), jugs (48—50), pots (51—55), plastic vessels (56). Fragments of vessels which concrete form is difficult to determine are also described (57—70). The article is the first published collection of red glazed ceramics from this ancient city in the north-west coast of the Black Sea. Products of various manufacture centres are presented in the collection: Eastern sigillata, among which Eastern sigillata B, Eastern sigillata C, and the Late Roman C; Pontic sigillata; Moesian sigillata; and Western sigillata. Red glazed pottery production in Tyras can be discussed hypothetically. However, the first centuries potter’s assemblages were discovered in the city, though they can not be related with the local sigillata production based on the materials available. Red glazed ceramics import significantly reduced since the second half of the 3rd c. BC and ceased in the 4th c. along with the fall of Tyras. ru Інститут археології НАН України Археологія і давня історія України Краснолаковая керамика из Тиры Червонолакова кераміка з Тіри Red glazed ceramics from Tyras Article published earlier
institution	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
collection	DSpace DC
title	Краснолаковая керамика из Тиры
spellingShingle	Краснолаковая керамика из Тиры Сон, Н.А. Шапцев, М.С.
title_short	Краснолаковая керамика из Тиры
title_full	Краснолаковая керамика из Тиры
title_fullStr	Краснолаковая керамика из Тиры
title_full_unstemmed	Краснолаковая керамика из Тиры
title_sort	краснолаковая керамика из тиры
author	Сон, Н.А. Шапцев, М.С.
author_facet	Сон, Н.А. Шапцев, М.С.
publishDate	2012
language	Russian
container_title	Археологія і давня історія України
publisher	Інститут археології НАН України
format	Article
title_alt	Червонолакова кераміка з Тіри Red glazed ceramics from Tyras
description	Статья является первым сводом краснолаковой керамики первых веков нашей эры из материалов раскопок античного города Тиры, которые хранятся в Научных фондах Института археологии НАН Украины, Одесского археологического музея НАН Украины и в Белгород-Днестровском краеведческом музее. Статтю присвячено введенню до наукового обігу колекції чевонолакової кераміки з матеріалів міських шарів Тіри, досліджених Л.Д. Дмитровим, А.І. Фурманською, І.Б. Клейманом, С.Д. Крижицьким, Н.О. Сон. Робота є першим зведенням червонолакової кераміки з цього античного міста Північно-Західного Причорномор’я. Червонолаковий посуд поділено на дев’ять основних форм, що не є типами, це — миски (1—4), тарілки (15— 21), блюда (22—23), чаші (24—29), кубки (30—46), лагіноси (47), глеки (48—50), горщики (51—55), фігурний посуд. Описано також фрагменти посудин, конкретну форму яких важко визначити (57—70). У колекції представлено продукцію різних виробничих центрів: Східна сигиллата, серед якої Eastern sigillata B, Eastern sigillata C, Late Roman C; Понтійська сигиллата, Мезійська сигиллата, Західна сигиллата. Стверджувати про місцеве виробництво червонолакового посуду в Тірі можна лише гіпотетично: хоча на території міста відкрито гончарні комплекси перших століть н. е., однак, наявні матеріали не дозволяють пов’язувати їх з виробництвом місцевої сигиллати. З другої половини III ст. н. е. приток червонолакової кераміки помітно скорочується, повністю зникаючи у IV ст. разом з загибеллю Тіри. The article is devoted to the introduction into the scientific circulation of red glazed ceramics from the excavations of Tyras city layers studied by L.D. Dmytrov, A.I. Furmanska, I.B. Kleiman, S.D. Kryzhytskyi, and N.O. Son. Red glazed vessels are divided into nine main forms which are not types, they are: bowls (1—14), plates (15—21), dishes (22—23), cups (24—29), goblets (30—46), lagynoi (47), jugs (48—50), pots (51—55), plastic vessels (56). Fragments of vessels which concrete form is difficult to determine are also described (57—70). The article is the first published collection of red glazed ceramics from this ancient city in the north-west coast of the Black Sea. Products of various manufacture centres are presented in the collection: Eastern sigillata, among which Eastern sigillata B, Eastern sigillata C, and the Late Roman C; Pontic sigillata; Moesian sigillata; and Western sigillata. Red glazed pottery production in Tyras can be discussed hypothetically. However, the first centuries potter’s assemblages were discovered in the city, though they can not be related with the local sigillata production based on the materials available. Red glazed ceramics import significantly reduced since the second half of the 3rd c. BC and ceased in the 4th c. along with the fall of Tyras.
issn	2227-4952
url	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89216
citation_txt	Краснолаковая керамика из Тиры / Н.А. Сон, М.С. Шапцев // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2012. — Вип. 8. — С. 83-103. — рос.
work_keys_str_mv	AT sonna krasnolakovaâkeramikaiztiry AT šapcevms krasnolakovaâkeramikaiztiry AT sonna červonolakovakeramíkaztíri AT šapcevms červonolakovakeramíkaztíri AT sonna redglazedceramicsfromtyras AT šapcevms redglazedceramicsfromtyras
first_indexed	2025-11-25T23:07:25Z
last_indexed	2025-11-25T23:07:25Z
_version_	1850578154900422656
fulltext	83 Статья является первым сводом краснолаковой керамики первых веков нашей эры из материалов рас- копок античного города Тиры, которые хранятся в Научных фондах Института археологии НАН Украи- ны, Одесского археологического музея НАН Украины и в Белгород-Днестровском краеведческом музее. К л ю ч е в ы е с л о в а: Северное Причерноморье, Тира, античность, римские провинции, краснолако- вая керамика. Непременной составляющей античного кера- мического комплекса первых веков н. э. является краснолаковая посуда. Разнообразие и изящест- во форм, широкое функциональное назначение и массовость этого вида столовой керамики обус- ловили ее чрезвычайную популярность во всем античном мире. Именно этому важному археоло- гическому источнику городских слоев Тиры пос- вящена настоящая публикация. В работе исполь- зованы материалы из раскопок Л.Д. Дмитрова, А.И. Фурманской, И.Б. Клеймана, С.Д. Крыжиц- кого, Н.А. Сон, хранящиеся в Научных фондах Института археологии НАН Украины, Одесского археологического музея НАН Украины и в Бел- город-Днестровском краеведческом музее. Целью настоящей публикации является введение в на- учный оборот краснолаковой керамики из Тиры первых веков н. э. Данная статья является пер- вым сводом краснолаковой посуды этого антично- го центра. Краснолаковая посуда из Тиры разделена на девять основных форм, не являющихся типами: миски, тарелки, блюда, чаши, кубки, лагиносы, кувшины, горшки и фигурные сосуды. В статье также описаны фрагменты сосудов, конкретную форму которых определить затруднительно. Сложностью в интерпретации всего этого мате- риала является то, что в Тире практически от- сутствуют закрытые комплексы с краснолаковой керамикой и основная часть ее найдена во фраг- ментированном виде, целые формы единичны. Поэтому для определения датировки и реконс- трукции форм сосудов использованы аналогии из причерноморских, средиземноморских и западно- римских античных центров. Миски, открытые глубокие сосуды диаметром от 12 до 33 см, являются одной из самых много- численных групп краснолаковой керамики, най- денной в Тире. 1. Миски с загнутым округлым, слегка утолщен- ным краем, туловом усеченно-конической формы, на кольцевом поддоне. Они имеют различные размеры, степень загнутости края, профилировку поддона, лаковое покрытие, качество исполнения. Диаметр сосудов по краю — от 12 до 28 см, толщи- на стенок — от 0,3 до 0,7 см, край, как правило, чуть толще стенок. Один венчик украшен снару- жи двумя кольцевыми неглубокими желобками и ниже двумя кольцевыми врезными линиями (НФ ИА: № БД-79-Сп. 4/5). Глина плотная, красная, по составу и цвету различна. Внутренняя и внешняя поверхности покрыты жидким лаком различных оттенков — оранжевым, красным, коричневым. Покрытие не всегда ровное. Лак матовый, иногда с металлическим блеском (НФ ИА: № БД-46/172, 954; БД-47/1321, 1430; БД-58/152, 336, 352, 438, 489, 659, 724; БД-59/499, 649; БД-78-Сп. 9/8, 11/15, 29/6, 41/18, 46/24, 55/10, 97/12, 138/9; БД-79-Сп. 36/8, 60/8, 138/9, 143/15) (рис. 1, 1—5). Миски этого типа были широко распростра- нены в Северном Причерноморье (Knipowitsch 1929, S. 39, Taf. II, 32c; Книпович 1952, с. 303, рис. 3, 6; с. 315, рис. 11, 3, 4; Силантьева 1958, с. 293, рис. 8, 3; с. 300, рис. 14, 5; Кадеев 1970, с. 93, рис. 10, 1; Высотская 1972, с. 113, рис. 29, 3, 5; с. 118, рис. 30, 4; Шелов 1972, с. 134; Арсеньева 1977, с. 76, табл. 23, 4; с. 81, табл. 24, 1; Косянен- ко 1980, с. 219, 220, рис. 1, 9; Зубарь 1982, с. 66, рис. 39, 3; 40, 1; Дашевская 1991, табл. 35, 7; Кра- пивина 1993, рис. 45, 1—7). Данный тип относится к вариантам 3—4 по И.С. Каменецкому и датируется II—III вв. н. э. (Ка- менецкий 1993, с. 45). Этим же временем датирова- ны аналогичные сосуды из святилища на Сакской Н. А. С о н, М. С. Ш а п ц е в КрАСНоЛАКовАЯ КерАМИКА ИЗ ТИрЫ Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры 84 пересыпи (Ланцов 2003, с. 16). Л.Ф. Силантьева относит фрагменты подобных сосудов к I — началу II вв. н. э. (Силантьева 1958, типы 9 и 23 (И)). По- добный сосуд встречен в могильнике Бельбек IV, в погребении 3 конца II — первой половины III вв. н. э. (Журавлёв 2007, с. 407, кат. № 32). Этим же временем датирует керамический комплекс, содер- жащий аналогичные миски из усадьбы «Близне- цы», Е.Ю. Клёнина (Клёнина 2004, с. 39—42). Аналогичная форма мисок хорошо известна и в эллинистическое время (Schäfer 1968, S. 37). Это позволяет говорить о том, что описанный тип ми- сок первых веков н. э. унаследовал форму кера- мики предшествующего периода и производился в римское время в различных центрах античного мира (Кабакчиева 1983, с. 1—2, обр. 1, а, с). Наши фрагменты следует датировать второй половиной II — первой половиной III вв. н. э. 2. Миски с туловом полусферической формы, на кольцевом поддоне. В Тире найдены фрагмен- ты таких мисок и один целый экземпляр, в от- личие от других, орнаментированный в средней части тулова пятью концентрическими рядами мелких насечек (Фурманська 1962, рис. 10, 4). Диаметр сосудов по краю от 18 до 22 см, толщина стенок 0,3—0,5 см. Глина плотная, коричневато- оранжевого цвета с незначительным количеством мелких белых включений и блесток. Лак красный или оранжевый, жидкий, со слабым блеском, пок- рытие не всегда ровное, один фрагмент имеет рос- пись белой краской (НФ ИА: № БД-58/337, 423; БД-59/1121; БД-78-Сп. 50/5, 58/5) (рис. 1, 6—8). Аналогичные миски найдены в Илурате (Силантьева 1958, с. 293, рис. 8, 1), Золотобал- ковском могильнике (Вязьмитина 1972, с. 127, рис. 63, 7, 9—11), на Козырском (Бураков 1976, с. 95, табл. VIII, 1—3) и Михайловском (Петерс 1976, с. 89, рис. 6, 7) городищах, в Юго-Западном Крыму (Высотская 1972, с. 118, рис. 30, 3; с. 119, рис. 31, 2—4, 6, 7), в погребениях могильников Золотое (Корпусова 1983, c. 42, 43, чаши типа 9 и миски типа 1), Бельбек III и Бельбек IV (мис- ки типа 18) (Гущина 1974, c. 37; Журавлёв 2007, форма 14). Такие же сосуды известны в Чандарли (Loeschcke 1912, S. 371, Tipus, 21). Миски этой формы И.С. Каменецкий относит к вариантам 1—2 I типа своей классификации и датирует концом I в. до н. э. — началом II в. н. э. (Каменецкий 1993, с. 40—52). Этим же временем датированы аналогичные сосуды из святилища на Сакской пересыпи (Ланцов 2003, с. 16). Л.Ф. Си- лантьева относит фрагменты подобных сосудов к I — началу II вв. н. э. (Силантьева 1958, типы 9 и 23 (И)). Полусферические миски из Тиритаки и Мирмекия Т.Н. Книпович датировала временем не ранее I в. н. э. (Книпович 1952, с. 303, 315, ти- пы 13(Т) и 14(М). В целом, описываемые сосуды близки эллинис- тической чернолаковой и буролаковой керамике (Hayes 1985, p. 23). К примеру, миска из Неаполя Скифского датируется третьей четвертью II в. до н. э. (Зайцев 1998, рис. 2, 11, 14, c. 58, 59). 3. Фрагменты мисок усеченно-конической формы со слегка загнутым заостренным краем, диаметром от 18 до 27 см. Глина плотная, корич- невато-красная без видимых включений. Лак ма- товый, коричневато-красный, неровный по цвету, местами бурый с подтеками (НФ ИА: № БД-79- Сп. 25/9, 26/19, 123/11) (рис. 1, 9). Сосуды такой формы относятся к типу XVIII по И.С. Каменецкому (1993, с. 108, 109). Датируются подобные миски концом I — серединой II вв. н. э. и отнесены к форме 17.2 по Д.В. Журавлёву (2010, с. 142, 143, табл. 25, 173). 4. Фрагмент миски с округлыми стенками и горизонтально оформленным, подтреугольным в сечении, венчиком. Диаметр по внутреннему краю — 19 см, ширина венчика — 1 см. Глина ко- ричневая, без видимых примесей. Лак буровато- коричневый со слабым металлическим блеском, жидкий (НФ ИА: № БД-62/146) (рис. 1, 10). Миска аналогичной формы найдена в Золотобалковском могильнике, где она датируется I в. н. э. (Вязьми- тина 1972, с. 87, рис. 63, 12). 5. Фрагменты мисок со слегка загнутым наис- кось идущим внутрь или разделенным мелкой бороздкой краем, округлыми стенками. Оформ- ление верхней поверхности венчика, скорее все- го, предполагало наличие крышки. Снаружи под краем — валикообразный уплощенный налеп, расчлененный вертикальными вдавлениями. Возможно, эти налепы служили своеобразной имитацией ручек. На уровне налепов с наружной стороны миски — две круговые бороздки. В Тире найдены лишь фрагменты таких мисок. Диаметр сосудов по наружному краю — 24—28 см, толщи- на края — 0,6—1,0 см, стенок — 0,4—0,6 см. Гли- на розовато-коричневая или оранжево-красная с блестками и незначительными мелкими белыми включениями, плотная. Лак розовый или корич- невато-красный со слабым металлическим блес- ком, жидкий. Покрытие не всегда равномерное Рис. 1. Фрагменты мисок: 1—5 — форма 1; 6—8 — форма 2; 9 — форма 3; 10 — форма 4 85 Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры (НФ ИА: № БД-49/734, 840, 896; БД-50/2361; БД- 53/982; БД-58/429, 496; БД-79-Сп. 107/7, 115/7; БДКМ: № А-1182) (рис. 2, 1—6). Аналогичные миски известны в Танаисе. Обна- ружены они также при раскопках Михайловского городища, датируются концом I — началом II вв. н. э. и считаются пергамскими (Петерс 1976, с. 90, 91, рис. 8, 9). Красноглиняные сосуды (без лако- вого покрытия) аналогичной формы известны из материалов раскопок в Добрудже и датируются II—III вв. н. э. (Baumann 1983, fig. 58, 14). Анало- гичный (рис. 2, 5) фрагмент венчика краснолако- вой миски найден в Горгиппии (Алексеева 1997, табл. 170, 17). Близкие по форме венчика (рис. 2, 6) миски встречены в Херсонесе (Голофаст 2001, рис. 5, 13, 14; Золотарёв, Коробков, Ушаков 1997, с. 18, № 5, 6, 8; Ушаков 2004, рис. 2, 11), в материалах рас- копок поселения в Барабановской балке в Кры- му (Храпунов, Власов, Смокотина, Шапцев 2009, с. 20, 21, рис. 52, 3—6) и датируются по-разному, от конца I по IV вв. н. э. 6. Миски с округлым туловом, горизонтально отогнутым валикообразным венчиком. В верхней части наружной стороны сосудов — две неглубо- кие кольцевые бороздки. Диаметр мисок по внут- реннему краю — 14—18 см, ширина края — 0,7— 1,2 см, толщина стенок — 0,4 — 0,5 см. Глина красновато-оранжевая с мелкими белыми вклю- чениями и блестками. Поверхность шероховатая. Лак коричневый различных оттенков, матовый, жидкий (НФ ИА: № БД-46/806, 851; БД-63/305; БДКМ: № А-4935) (рис. 2, 7—9). Близкая по фор- ме миска найдена на Усть-Альминском городище (Высотская 1972, с. 118, рис. 30, 14) и на Афинс- кой агоре, где датируется I — началом II вв. н. э. (Robinson, 1959, p. 29, pl. 67, G 77). 7. Миски с треугольным в сечении венчиком, почти прямым бортиком, скошенными ко дну стенками, на слабо выделенном кольцевом под- доне. Бортик при переходе к стенкам образует небольшое ребро. В Тире найдена целая миска этого типа: высота 7,5 см, диаметр венчика по краю 17 см, высота бортика 3 см, диаметр поддо- на 5 см, толщина стенок от 0,5 до 1,0 см. Глина светлая, красновато-оранжевая с белыми включе- ниями и большим количеством блесток. Красный лак матовый, жидкий, неравномерно покрывает внутреннюю и внешнюю поверхности сосуда. (НФ ИА: № БД-49/63) (рис. 2, 10). Аналогичные миски известны в обеих Мезиях, Дакии, на Кноссе; да- тируется эта форма II—III вв. н. э. (Клёнина 2006, с. 95, тип 5, там же см. аналогии). 8. Миски с туловом усеченно-конической формы, плоским дном на массивном кольцевом поддоне. Венчик, профилированный с внешней стороны желобком, является слегка расширяющимся про- должением стенки с утолщенным краем. На внут- ренней, а иногда и наружной, поверхности дна просматриваются неглубокие, круглые в плане вдавления диаметром от 1 до 2 см — следы прокла- док, применявшихся при обжиге. Диаметр сосудов от 24 до 33 см, диаметр поддонов от 7 до 17 см, вы- сота сосуда 8 см (определена только у одной фраг- ментированной миски). Глина плотная, красно- коричневая или светло-коричневая с розоватым оттенком, с блестками и мелкими белыми вклю- чениями. Лак матовый или со слабым блеском, до- вольно густой, коричневато-красный, равномерно покрывает наружную и внутреннюю поверхности мисок. У некоторых сосудов на внешней поверхнос- ти стенок — одна или две круговые врезные линии (НФ ИА: №БД-46/692, 920, 959, 960, 962, 1100; БД- 47/ 882, 1205; БД-58/ 35, 46, 49, 54, 55, 141; БД-78- Сп. 41/18, 60/17; БД-79-Сп. 102/8) (рис. 2, 11, 12). Миски описанного типа в значительном ко- личестве обнаружены в Тире. Они относятся к керамике типа Чандарли (Loeschcke 1912, Tipus 26В). Подобные миски известны также в Ольвии (Knipowitsch 1929, S. 47, 48, Abb. 11, Taf. VI, 7; Крапивина 1993, с. 110, тип 15), Никонии (Бруя- ко, Дзиговский, Секерская 2008, рис. 16, 5), Пан- тикапее (Толстиков, Журавлев, Ломтадзе 2005, рис. 9, 2, 12), Мирмекии и Тиритаке (Книпович 1952, с. 304, 305, рис. 5, 23; с. 316, 317), Илурате (Силантьева 1958, рис. 11), Танаисе (Арсеньева 1985, рис. 3, 14) и других центрах античного мира (Robinson 1959, p. 11, t. 39, 8; Hayes 1972, p. 318— 321, fig. 64, form 1, 2; 1983, рl. 2, 7—13; Кабакчие- ва 1983, с. 3, 4, обр. 3). Сосуды этой формы датируются от третьей чет- верти I—II вв. н. э. (Книпович 1952, с. 305; Meyer- Schliсhtmann 1988, S. 129) до середины III в. н. э. (Журавлев 2010, с. 33, табл. IV, 51). 9. Миски с горизонтально отогнутым широким бортиком различной профилировки и скошенны- ми ко дну стенками. В эту группу включены фраг- менты мисок, имеющие в целом близкие формы, но отличающиеся размерами, формой бортика в сечении, орнаментацией, качеством изготовле- ния. Верхний наружный край венчика зачастую имеет врезной кольцевой поясок. Диаметр сосудов по внешнему краю — от 18 до 33 см, ширина бор- тика — 1,5—5 см, толщина стенок — 0,3—0,6 см. Глина красная или оранжевато-коричневая с Рис. 2. Фрагменты мисок: 1—6 — форма 5; 7—9 — форма 6; 10 — форма 7; 11—12 — форма 8 Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры 86 мелкими белыми включениями и блестками. Красновато-оранжевый лак различных оттенков и густоты (НФ ИА: № БД-47/1025; БД-58/437; БД-78-Сп. 26/19, 98/18; БД-79-Сп. 123/11, 128/12, 143/17) (рис. 3, 1—4, 6). Одна миска с орнамен- том по бортику в технике en barbotine отличается тщательностью выделки, густым глянцевым ла- ком (НФ ИА: № БД-61/178) (рис. 3, 2). Аналогичные сосуды встречаются на различ- ных территориях среди североафриканской, ита- лийской и галльской керамики от второй поло- вины I по III вв. н. э. (Heukemes 1964, Taf. 27, 1, 2; Hayes 1972, p. 19—21, fig. 2, form 2; 1976, р. 74, fig. 3, 33, 39, 67, 68; Sanie 1973, p. 410, pl. 1, 3 a, b; 1981, p. 58, pl. 7, 3 a, b; Popilian 1976, p. 171, pl. XIII, 192, 193; Brukner 1981, p. 153, t. 66, 19; Suceveanu 1982, p. 227, pl. 9, 22). 10. Фрагменты мисок с почти прямыми стенка- ми в верхней части, постепенно закругляющими- ся ко дну, округлым валикообразным венчиком. Внешняя сторона стенок орнаментирована дву- мя-тремя рядами вертикальных или косых неглу- боких насечек. Диаметр мисок по краю 20—23 см, толщина стенок 0,3—0,5 см. Глина очень светлая, розовато-бежевая с мелкими белыми включения- ми и блестками. Внутренняя и внешняя поверх- ности сосудов покрыты красным лаком, переходя- щим иногда в бурый. Лак матовый жидкий (НФ ИА: № БД-50/50; БД-58/32, 43) (рис. 3, 5, 7, 8). Близкие по форме и орнаментации сосуды встре- чаются в средиземноморских и причерноморских центрах и датируются II—III вв. н. э. (Hayes 1972, p. 33, 34, fig. 4, 1; Opait 2004, p. 74, type IV). 11. Фрагменты мисок с туловом усеченно-ко- нической формы и горизонтально отогнутым под- прямоугольным венчиком. Диаметр венчиков по наружному краю 28—30 см. Глина светлая, розо- вато-бежевая с мелкими белыми включениями и блестками. Внутренняя и внешняя поверхности сосудов покрыты матовым жидким красным ла- ком (НФ ИА: № БД-78-Сп. 31/7; БД-87-Сп. 9/15) (рис. 4, 1, 7). Фрагмент аналогичной миски обна- ружен на поселении в Барабановской балке и да- тируется III—IV вв. н. э. (Храпунов, Власов, Смо- котина, Шапцев 2009, с. 21; рис. 52, 15; тип IX). 12. Фрагмент миски с округло-цилиндричес- ким туловом, подпрямоугольным в сечении вен- чиком, профилированным по верхней и внешней сторонам двумя желобками. Диаметр венчика по наружному краю 24 см. Глина красная с мелки- ми белыми включениями. Лак красно-коричне- вый, матовый, густой (НФ ИА: № БД-78-Сп. 57/7) (рис. 4, 2). Аналогии найти не удалось. 13. Фрагменты мисок с округлым туловом и мас- сивным валикообразным венчиком. Диаметр вен- чика по внутреннему краю 27 см. Глина красная или оранжевато-коричневая с мелкими белыми включениями и блестками. Лак красно-коричне- вый, матовый, жидкий (НФ ИА: № БД-87-Сп. 3/8, 20/8) (рис. 4, 3, 5). Аналогии найти не удалось. 14. Фрагмент миски с усеченно-коническим туловом и широким, горизонтально отогнутым венчиком, профилированным двумя желобками. Диаметр венчика по наружному краю 32—33 см. Глина красная или оранжевато-коричневая с мелкими белыми включениями и блестками. Лак красно-коричневый, матовый, густой (НФ ИА: № БД-78-Сп. 41/18) (рис. 4, 4). Фрагменты аналогичных мисок обнаружены при раскопках поселения в Барабановской балке и датируются серединой II — началом III вв. н. э. Рис. 3. Фрагменты мисок: 1—4, 6 — форма 9; 5, 7, 8 — форма 10 Рис. 4. Фрагменты мисок: 1, 7 — форма 11; 2 — форма 12; 3, 5 — форма 13; 4 — форма 14; тарелок: 6, 8—12 — форма 15 87 Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры (Храпунов, Власов, Смокотина, Шапцев 2009, с. 21; рис. 52, 10, 11; тип VI, там же см. аналогии с датировками). Тарелки — открытые неглубокие формы диа- метром от 12 до 33 см. 15. Тарелки на кольцевом поддоне с расходя- щимися стенками, заканчивающимися ребром- закраиной, образующим вертикальный бортик. В эту группу включены тарелки двух разновид- ностей (рис. 4, 6, 8—12; 5, 1—6). В одном случае бортик соединяется с сильно скошенными стенка- ми, переходящими в плоское дно (рис. 5, 6), в дру- гом — стенки практически отсутствуют, т. к. бортик прикреплен почти под прямым углом к горизон- тальному дну (рис. 4, 8). На внутренней поверхнос- ти доньев довольно часто встречаются фигурные клейма, пальметки, круговые насечки. Фрагменты таких тарелок в Тире многочисленны и имеют раз- личные размеры: диаметр по краю от 12 до 24 см, высота бортика от 1,2 до 3,0 см, толщина бортика и стенок от 0,2—0,3 до 0,5—0,6 см. Бортики неко- торых экземпляров орнаментированы налепами в виде восьмилепестковой розетки (БДКМ: № А- 2664) (рис. 4, 6), часто встречаемыми на сосудах италийского производства в I в. н. э. (см. к приме- ру: Brukner 1981, t. 6, 26; Kenrick 1985, p. 153, 154, B 214.4), а также круговыми насечками по верхне- му и нижнему краю бортика (НФ ИА: № БД-63/6) (рис. 4, 9). Клейма на дне тарелок представляют собой различные изображения planta pedis (НФ ИА: № БД-63/307; БДКМ: № А-2740, А-6936, А- 2285) (рис. 4, 10, 11; 5, 1—3). Следует отметить, что вследствие крайней фрагментарности некоторых доньев с клеймами, уверенно говорить о форме этих сосудов затруднительно. Фрагмент дна одной тарелки (НФ ИА: № БД-46/10588) орнаментиро- ван штампованной пальметкой, по расположению которой можно сказать, что целый экземпляр был украшен несколькими пальметками (рис. 4, 12). Глина, лаковое покрытие и качество изготовления тарелок этой формы самые различные (НФ ИА: № БД-46/255, 578, 804; БД-58/84, 333, 740, 1168; БД-59/416; БД-61/298, 424; БД-78-Сп. 19/6; БД-79- Сп. 108/6; ОАМ: БД-82/45(№ 88333); БДКМ: № А- 1147, А-3176, А-3180). Описанные тарелки являются одной из наибо- лее распространённых форм краснолаковой кера- мики в Северном Причерноморье. Сосуды этого типа производились во многих центрах (Loeschke 1912, Tipus 1; Cox 1949, p. 12, № 65—68; Robinson 1959, pl. 62, G 34, G 35, G 36; pl. 68, H 4; Schäfer 1963, S. 788, Abb. 1, 17; Hayes 1973, pl. 82, 7—14, 19—26). В большом количестве они найдены в Ольвии (Knipowitsch 1929, S. 10, 11, Abb. 1, 4, 6; S. 13, 14, Taf. I, 1c, 1b; S. 29, 30, Taf. II, 19 а, 21, 21 a b, 21 a e; Крапивина 1993, с. 111, 112, подгруп- па Д), Херсонесе (Кадеев 1970, с. 132—135; Зубарь 1982, с. 65, 66, рис. 38), на Боспоре (Гайдукевич 1959, с. 190, рис. 60, 1; с. 194, рис. 64, 2, 3; с. 198, рис. 68, 3; с. 207, рис. 79, 3, 4; 1963, с. 26—28, рис. 8, 1; Книпович 1952, с. 298, 299, рис. 2, 1—4; с. 301, 302, рис. 4, 1, 2; с. 314, рис. 11, 1, 2; Арсе- ньева 1970, с. 126, 129, табл. 15, 1—3, 6; 18, 7, 10, 11; Петерс 1976, с. 89, рис. 1—3; Силантьева 1958, с. 285, 286, рис. 1, 1—4; 3, 1, 2; с. 290, 291, рис. 5; Кубланов 1972, с. 84, рис. 33, 1, 2; Сорокина 1957, с. 41, табл. 13, 1, 2), в Танаисе и его округе (Ше- лов 1965, с. 88, рис. 33, 1, 2; Арсеньева 1977, с. 52, табл. 23, 5; Косяненко 1980, с. 219, рис. 1, 10, 11), Неаполе Скифском (Махнева 1967, с. 196, рис. 6, 8; Пуздровский 1992, рис. 2, 14, 16; 7, 6, 8), Юго- Западном Крыму (Гущина 1974, с. 38, рис. 19; Богданова, Гущина, Лобода 1976, рис. 2, 1, 7, 16; 3, 3, 5, 23, 31, 35; 4, 2, 6; 5, 54, 60; 6, 2, 16, 25, 34, 48; 7, 19, 22, 32, 98, 112, 117; 8, 18, 56, 79; 10, 2, 3, 6, 17; Богданова 1989, Табл. IV, 2—8; Зайцева, 2001, рис. 2; Гущина, Журавлёв, Фирсов 2001, рис. 3, 2, 3; Журавлёв 2001, рис. 1, 4, 5, 9—11; 2, 3—5; Журавлев 2005; Пуздровский 1997, рис. 2, 4, 5; 3, 3; 4, 4; 5, 2—4; Пуздровский, Медведев 2005, рис. 6, 1); во впускных сарматских погребениях южного кургана группы Мамай-Оба (Зубар, Са- веля 1989, рис. 3, 8—11), в погребении близ села Константиновка (Орлов, Скорий 1989, рис. 4, 1), на городище Калос Лимен (Уженцев, Труфанов 2004, рис. 3, 32—34); в Среднем Поднепровье (Брайчевська 1957, с. 115—119, табл. 1, 5) и др. Значительное количество тарелок этого типа, найденных в Тире, является т. н. понтийской си- гиллатой, а некоторые, очевидно, италийского производства. Существует несколько классификаций таре- лок с вертикальным бортиком. Первая — работа А.А. Труфанова (1997), где представлены мате- риалы из раскопок Усть-Альминского, Битакско- го, Неапольского, Перевальнинского, Брянско- го, Заветнинского, Тас-Тепе и Чернореченского могильников. В исследовании выделено 4 типа Рис. 5. Фрагменты тарелок: 1—6 — форма 15; 7 — форма 16; 8 — форма 17; 9 — форма 18; 10 — форма 19; 11 — форма 20 Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры 88 краснолаковых тарелок с вертикальным борти- ком, которые, в свою очередь, делятся на ряд ва- риантов (Труфанов 1997, с. 182—192). Следующая работа посвящена тарелкам с вер- тикальным бортиком понтийского производства из могильника Бельбек IV (Журавлёв 2005). На- ходки подобных сосудов отмечены повсеместно, где есть керамика понтийского производства, и форма эта существовала в течение не менее 200 лет, с середины — третьей четверти I до конца III вв. н. э., а, возможно, и позднее (Журавлёв 2005, с. 142). Кроме вышеупомянутых, существует ещё не- сколько классификаций рассматриваемых таре- лок. Это — разработка Т.Н. Книпович, где выде- лено семь типов тарелок, которые подчас имеют различие лишь по месту находки — Мирмекий или Тиритака, т. е. для каждого центра была представлена своя классификация (Книпович 1952, с. 298). Вопросы классификации интересующих нас типов сосудов также рассматриваются в рабо- тах И.С. Каменецкого (1993) и В.В. Крапивиной (1993). Однако материал, с которым работал И.С. Каменецкий, слишком фрагментарен, чтобы стать базовым для одной из основных категорий краснолаковой посуды в регионе. Глава моногра- фии В.В. Крапивиной не является специальным исследованием краснолаковой керамики и в ней представлена рабочая версия, созданная «для облегчения ввода материала в научный оборот» (Журавлёв 2005, с. 142). Д.В. Журавлёв относит подобного рода сосу- ды (правда, с некоторыми оговорками) к группе понтийской сигиллаты А. Прототипом формы I по Дж. Хейсу, видимо, была италийская сигил- лата. Форма 20 италийского производства близка также форме 18 и разделена, в свою очередь, на ряд вариантов. Её начали производить ещё в ав- густовское время, просуществовала она с неболь- шими модификациями до середины I в. н. э. или даже несколько дольше (Журавлёв 2005, с. 148). Также близка понтийским тарелкам керамика Чандарли типов А 2—3 по З. Лешке (Hayes 1985, Tav. XVI). Кроме того, тарелки близкой формы есть и среди восточной сигиллаты А, производи- мой в Сирии (формы 35, 36 и 37 по Дж. Хейсу) (Hayes 1985, Tav. V). В целом, эти формы могут быть датированы 60—100 гг. н. э. (Hayes 1985, p. 30—31). Д.В. Журавлёв предполагает, что та- кое распространение близких по форме сосудов в различных регионах античного мира было вызва- но, в первую очередь, удобством этой формы, как в бытовом использовании, так и для упаковки и транспортировки, что, в свою очередь, способство- вало их дешевизне (Журавлёв 2005, с. 148). Основные приёмы орнаментации пришли, ско- рее всего, из Италии, возможно иногда опосредо- вано, через иные группы восточной сигиллаты, в первую очередь, ESB. Но особенно влияние ита- лийской сигиллаты проявилось в характере клей- мения. Господствующим типом клейма в понтий- ской сигиллате становится planta pedis, впервые появившаяся на керамике италийского произ- водства в послеавгустовский период. Единствен- ным отличием от италийского производства ста- ло то, что на сосудах понтийского происхождения клейма в виде ступни, за редким исключением, анэпиграфичны. Planta pedis появляется на пон- тийской сигиллате в середине I в. н. э. и сущест- вует, как минимум, до первой четверти II в. н. э., постепенно превращаясь в стилизованное изобра- жение (Журавлёв 2001, с. 90). Во второй полови- не II в. клеймение открытых сосудов исчезает и единственным украшением остаётся поясок цир- кульного орнамента (насечки) центральной части дна тарелок и мисок (Журавлёв 2005, с. 148). Отмечая, что сосуды формы I по Дж. Хейсу были мало подвержены морфологическим изме- нениям, Д.В. Журавлёв прослеживает тенденцию к увеличению объёмов сосудов с I по III вв. н. э.: если наиболее ранние тарелки имеют сравни- тельно высокий кольцевой поддон, вертикальный бортик и низкие стенки, то с начала II в. н. э. в их облике происходят заметные изменения — слег- ка изменяется бортик, становясь более вогнутым; при этом форма края остаётся практически пре- жней (степень его отгиба не является хроноло- гическим признаком). Начиная с конца I в. н. э., объём тарелок увеличивается, сосуды становятся глубже, а высота поддона, напротив, уменьша- ется, контур сосуда становится менее четким, резкие переходы от тулова к бортику сглажены. Исследователь обращает внимание на то, что на ряде тарелок второй половины II и даже первой половины III в. н. э. низкий бортик практически вертикален. Стенки сосудов становятся заметно толще, но характер лакового покрытия практически не меняется до конца II в. н. э. Во II в. н. э. качест- во лака часто ухудшается, хотя Д.В. Журавлёву известны экземпляры этого периода, покрытые ровным слоем блестящего лака. Клейма, появив- шиеся с середины I в. н. э. в виде planta pedis, с конца I — начала II вв. н. э. становятся всё более и более стилизоваными и вырождаются ко второй четверти II в. н. э. в штампы овальной формы. До середины II в. н. э., а возможно и несколько поз- днее, на тарелках изредка продолжают ставить штампы — пальметты, розетты и т. п. Д.В. Жу- равлев, вслед за Т.Н. Книпович, отмечает посте- пенное ухудшение выделки, при этом указывает на появление в тесте сосудов большего количес- тва примесей и считает, что со временем могла произойти смена центра-производителя посуды, а также могло появиться производство локальных имитаций, в том числе и в Херсонесе (Журавлёв 2005, с. 149). К середине III в. н. э. эти тарелки представля- ют собой высокие толстостенные сосуды с нечёт- кой профилировкой — практически полностью выродившийся тип. А.А. Труфанов отнёс сосуды второй половины III—IV вв. н. э. к типу IV сво- ей классификации (Труфанов 1997, с. 190, 191). В то же время на смену тарелкам формы I по Дж. Хейсу начинают приходить новые типы сосу- дов, возможно относящиеся к группе понтийской позднеримской керамики (Pontic Red Slip Ware) (Журавлёв 2005, с. 149). Специальному иссле- дованию этой посуды посвящена робота К. Дом- жальского, в которой он впервые даёт краткие характеристики сосудам этой группы (Domzalski 2000, p. 161—168, Fig. 1—3). 16. Тарелки с туловом усеченно-конической формы, со слабо скошенным внутрь сосуда пря- мым бортиком, на плоском дне. Переход от бор- 89 Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры тика к стенкам тулова скруглен и бортик слабо выступает над стенками тарелок. Глина коричне- вая, плотная с мелкими блестками. Лак красный, иногда с оранжевым оттенком, жидкий (БДКМ: № А-3159, 6446) (рис. 5, 7). Аналогичные тарелки известны в Херсонесе и его округе (Кадеев 1996, рис. на с. 50; Стржелец- кий, Высотская, Рыжова, Жесткова 2005, с. 89, табл. XVII, 7), Балаклаве, святилище Юпитера Долихена (Нессель 2000, рис. 30, 5); в могиль- никах Скалистое III (Богданова, Гущина, Лобо- да 1976, рис. 4, 48), Заветное (Богданова 1989, табл. IV, 1), Усть-Альминском (Дашевская 1991, табл. 57, 4; Высотская 1994, табл. 4, 22; 16, 15; 17, 2; Пуздровский 1997, рис. 2, 3; 4, 2), Мирме- кии (Книпович 1952, с. 297, рис. 1, 5), Ольвии (Knipowitsch 1929, Taf. I, 1а), Коринфе (Hayes 1973, Pl. 87, 152), Кноссе, вилле Диониса (Hayes 1983, Pl. 4, 121). Это одна из наиболее распростра- ненных форм ESB как в Причерноморье, так и в Средиземноморье (Журавлев 2010, с. 26, 27). Большинство подобных сосудов датируется се- рединой — третьей четвертью I в. н. э. (Книпович 1952, с. 297; Кадеев, Сорочан 1989, с. 28; Hayes 1985, p. 64). Более позднюю датировку имеют эк- земпляры из раскопок Эфеса (от четвертой четвер- ти I в. до середины II в. н. э.), Афинской Агоры (до конца I — начала II вв. н. э.), Усть-Альминского некрополя (вторая половина II — начало III вв. н. э.) (Beyll 1993, S. 26, 28; Robinson 1959, p. 40; Пуз- дровский 1997, с. 170, 175). Как считает Д.В. Жу- равлёв, самые поздние находки ESB не могут быть датированы позднее 150 г. (Журавлев 2001). 17. Тарелки с загнутым внутрь округлым кра- ем, слегка приподнятыми стенками, плоским дном, на невысоком кольцевом поддоне, заостря- ющемся книзу (в сечении трапециевидной фор- мы). Тонкие стенки тарелок слегка утолщаются у кольцевого поддона. Диаметр тарелок по краю 21 см, толщина края 0,2—0,3 см, толщина стенок от 0,4 до 0,7 см. Глина розовая или светло-желтая с мелкими белыми включениями, плотная. Лак красновато-коричневый со слабым блеском, жид- кий, иногда со следами подтеков (НФ ИА №№ БД- 47/700, 1231; БД-50/985; БД-58/749) (рис. 5, 8). Эти тарелки соответствуют форме 1А группы поздней керамики типа Чандарли (Late roman C) и датируются концом IV — началом V вв. н. э. (Hayes 1972, p. 325—327, fig. 65, 2). Близкие по форме миски происходят из могильников Нейзац (Высотская, Махнёва 1983, рис. 6, 3), Дружное (Храпунов 2002, с. 59, рис. 151, 4; 158, 2), Сов- хоз 10 (Высотская 1998, с. 260, рис. 2, 9; Стрже- лецкий и др. 2005, табл. XV, 6, 7). 18. Тарелки с округло отогнутым бортиком, край которого слегка нависает над внутренней сторо- ной. Плоское дно, несколько скошенное к центру, на кольцевом поддоне. В месте перехода бортика ко дну, на внутренней поверхности тарелок — не- глубокая круговая бороздка. Внутренняя сторона дна орнаментирована круговыми штампованны- ми насечками. Размеры целого экземпляра: диа- метр по краю 33 см, высота бортика 2,5 см, общая высота 5,5 см, толщина стенок 0,8 см. Глина жел- товато-розовая, без видимых примесей, плотная. Лак коричневато-красный, средней густоты, сла- бого блеска. Поддон и прилегающая к нему часть без лакового покрытия (НФ ИА: № БД-50/1365, 1373; БД-53/937) (рис. 5, 9). Аналогичная посуда найдена на поселении Золотая Балка (Вязьміті- на 1962, с. 188, рис. 72, 27; 78, 15). Эти тарелки датируются последней четвертью I в. н. э. и счи- таются пергамскими (Robinson 1959, p. 11, pl. 60, F 2; Hayes 1972, p. 456, pl. 88, 165). 19. Фрагменты тарелок со слегка отогнутым низким бортиком, плоским, чуть скошенным к цен- тру дном на кольцевом поддоне. Бортик в сечении имеет сегментовидную форму. Диаметр венчиков от 26 до 33 см, высота бортика 1,2—2,0 см, толщи- на стенок от 0,5 до 1,0 см. Глина светлая, желтова- тая, с единичными мелкими темными включени- ями, плотная. Лак коричневато-красный, густой, со слабым блеском (НФ ИА: № БД-59/649, 915; БД-60/502) (рис. 5, 10). Фрагменты тарелок с ана- логичными венчиками известны в Ольвии (Кра- пивина 1993, с. 111, рис. 50, 16); близкие по фор- ме обнаружены при раскопках Афинской агоры и Дура-Европос, где датируются I в. н. э. (Сох 1949, р. 8, № 41; Robinson 1959, p. 13, pl. 62, F 27). 20. Тарелки с отогнутым наружу горизонталь- ным бортиком, слегка округлыми, сильно ско- шенными стенками, плоским дном на невысоком кольцевом поддоне. На внутренней поверхности в центре дна иногда имеется небольшая выпук- лость с врезными параллельными черточками. Бортики некоторых экземпляров орнаментирова- ны круговыми рельефными поясками. Диаметр сосудов по краю 24—28 см, высота 3,5 см, ширина бортика 2,0—2,5 см, толщина стенок 0,3—0,5 см. Глина светло-серая или светло-коричневая, иног- да с блестками, плотная. Лак оранжевато-красный или красновато-коричневый, жидкий, покрытие не всегда равномерное, со слабым блеском (НФ ИА: № БД-46/186, 919; БД-47/1025; БД-49/894, 895; БД-53/983) (рис. 5, 11). Тарелки или блюда анало- гичной формы обнаружены в Мирмекии (Книпо- вич 1952, с. 308, рис. 5, 8), Илурате (Силантьева 1958, с. 288, 289, рис. 4, 3; с. 301, рис. 15, 2), Танаи- се (Шелов 1965, с. 88, рис. 33, 3), а также за преде- лами Северного Причерноморья (Сох 1949, р. 18, № 103) и датируются I—ІІІ вв. н. э. 21. Фрагменты тарелок с туловом усеченно- конической (в верхней части округлой) формы и горизонтально отогнутым подтреугольным в се- чении венчиком. Диаметр венчиков по наружно- му краю от 20 до 27 см. Глина красно-коричневая, плотная. Лак коричневато-красный, не густой, со слабым блеском (НФ ИА: № БД-78-Сп. 95/19; БД- 79-Сп. 197/6) (рис. 6, 1). Тарелки с венчиком близкой формы найдены в Ольвии (Крапивина 1993, рис. 50, 7). Другие ана- логии найти не удалось. Рис. 6. Фрагменты тарелок: 1 — форма 21; блюд: 2 — форма 22; 3—7 — форма 23 Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры 90 Блюда — низкие, почти плоские экземпляры, овальной или круглой в плане формы с округлы- ми или горизонтальными бортиками. 22. Фрагменты блюд с плоским дном и округ- лым бортиком, венчик не выделен. Диаметр по краю 23—28 см, высота бортика 3,0—4,5 см, тол- щина бортика и дна от 0,4 до 0,7 см. Глина оран- жеватая или розовато-коричневатая с единичны- ми мелкими белыми включениями и блестками. Лак красновато-оранжеватый или коричнева- то-красный, жидкий, покрытие неравномерное (НФ ИА: № БД-47/1205; БД-50/2635; БД-58/368) (рис. 6, 2). Аналогичной формы блюда, найденные в могильниках Юго-Западного Крыма, датируют- ся III—IV вв. н. э. (Высотская 1972, с. 120, рис. 31, 15). Довольно близкие сосуды известны также в Мезии, где считаются местными изделиями и да- тируются второй половиной II—V вв. н. э. (Клёни- на 2004, с. 93; тип 13; Sultov 1985, p. 65; Type 9). 23. Блюда круглой или овальной в плане фор- мы со слегка округлыми, низкими, скошенными ко дну стенками, горизонтальным бортиком без ручек или с отходящими от бортика плоскими го- ризонтальными ручками. Плоское дно на нечетко профилированном округлом низком поддоне. Ха- рактерной особенностью этого типа является рель- ефная или врезная орнаментация бортика, ручек и центральной части дна. При раскопках Тиры об- наружены многочисленные фрагменты этих блюд, отличающиеся между собой размерами, глиной, качеством и цветом лака, тщательностью изготов- ления. Бортики украшены различными орнамен- тальными мотивами: рельефными ромбиками, бугорками или вдавлениями по самому краю, ре- льефными поясками, мелкими бороздками, пояс- ками жемчужин, продолговатыми или круглыми углублениями в средней части бортика (НФ ИА: № БД-47/1325; БД-49/734; БД-50/748, 1027, 3038; БД-53/1103; БД-58/430, 80, 951, 39, 151, 384, 722, 966, 808; БД-60/120; БД-62/145) (рис. 6, 3—7; 9, 5). Довольно часто поверхность бортика заполнена рельефными изображениями растений, живот- ных и людей (НФ ИА: № БД-46/896; БД-47/991; БД-49/739; БД-50/919, 923, 1261; БД-53/1173; БД- 58/419, 420, 587, 826; БД-71/44, 272; БД-79—107/8; БД-79—142/4; БД-78-Сп. 22/10; БД-79-Сп. 85/9; БД-79-Сп. 59/10; БД-79 Сп. 112/12; БДКМ: № А- 1253; А-1258) (рис. 7, 1—3; 8, 1). На ручках — растительный орнамент, рельеф- ные точки или ямки (НФ ИА: № 537; БД-49/991, 1092; БД-50/989; БД-58/363, 387; БДКМ: № А- 1215; А-1256) (рис. 7, 4, 5; 8, 2; 9, 1, 2, 4). В центре ручки одного блюда — сквозное отверстие диа- метром 0,8 см, возможно, для подвешивания. Донья тирских блюд украшены либо врезным (НФ ИА: № БД-49/991; БД-58/328, 986) (рис. 8, 6), либо, чаще всего, рельефным орнаментом, оттис- нутым штампом в центре днища с изображением растений, животных, рыбы, змеи, людей и богов (НФ ИА: № БД-47/1128; БД-50/716, 1206, 1975, 1976, 3054; БД-58/461; БД-62/123) (рис. 8, 3—5; 9, 3, 7). Интересны рельефные изображения: фигуры сидящего сфинкса с поднятой лапой, за- ключенного в четырехугольник (НФ ИА: № БД- 50/357), Гелиоса на квадриге в круглом медальо- не (НФ ИА: № БД-50/1259; БД-79-143/12; БДКМ: № Р.35/1153), сцены жертвоприношения также в круглом медальоне (БДКМ: № 1477) Рис. 7. Фрагменты блюд: форма 23 Рис. 8. Фрагменты блюд: форма 23 91 Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры Вероятнее всего, описываемые блюда являлись подражаниями металлической посуде (см. напри- мер: Schulz 1953, Taf. XVI). Они часто встречают- ся на памятниках первых веков н. э. в Северном Причерноморье, известны в Ольвии (Knipowitsch 1929, S. 44, Taf. III, 46), Никонии (Бруяко, Дзи- говский, Секерская 2008, рис. 21; 22), в Юго-За- падном Крыму (Высотская, 1972, с. 123, рис. 33, 9), Неаполе Скифском (Раевский 1970, с. 95— 97, табл. II, 2), Херсонесе (Косцюшко-Валюжи- нич 1902, с. 22, рис. 21; Борисова 1963, с. 51, 52, рис. 5), Пантикапее (Ермолин, Гецко, Куликов 2007, с. 109, рис. 2, 1, 2), Мирмекии и Тиритаке (Книпович 1952, с. 306, 307, рис. 6, 7), Илурате (Силантьева, 1958, с. 301, 302, рис. 16), на посе- лении у деревни Семеновка (Кругликова 1966, с. 153, рис. 93, 2), в Горгиппии (Алексеева 1997, табл. 216, 217) в Подонье (Журавлев 1998, с. 43, рис. 5, 1, 3) и датируются второй половиной II — серединой III вв. н. э. Эти блюда являются одной из наиболее распространённых форм в понтийс- кой сигиллате (Домжальский 1998, табл. 2). Чаши. Довольно распространенным видом краснолаковой посуды в Тире первых вв. н. э. были чаши. К этой группе керамики мы отнесли небольшие открытые, зачастую тонкостенные со- суды без ручек, диаметром от 7,5 до 17 см, высо- той от 5 до 13 см. 24. Чаша полусферической формы, кругло- донная, венчик не выделен. Диаметр по краю 10,5 см, высота 6,5 см. Глина светло-желтая, без заметных примесей, плотная. Внутренняя повер- хность сосуда равномерно покрыта красновато- коричневым, со слабым блеском, средней густоты лаком и отличается тщательностью изготовления (НФ ИА: № БД-60/396) (рис. 9, 6). Подобные чаши в античных центрах Северного Причерноморья, очевидно, были мало распространены. Нам уда- лось найти только 1 экземпляр аналогичной фор- мы, который происходит из Ольвии и датируется суммарно первыми вв. н. э. (Фармаковский 1898, с. 208, рис. 595). 25. Чаши с округло биконическим туловом, отогнутым и заостряющимся к краю венчиком, на низком кольцевом поддоне. Дно изнутри имеет ко- нусовидную выпуклость. Высота 7 см, диаметр по краю 7,5—9,5 см, максимальный диаметр тулова 9,5 — 10 см, диаметр поддона 4,5 см, толщина сте- нок 0,3—0,5 см. Орнаментированы круговым рель- ефным пояском под венчиком и двумя круговыми врезными поясками в центральной части тулова. Глина светло-коричневая или светло-серая с мел- кими темными включениями, плотная. Лак крас- ный, жидкий, матовый или с металлическим блес- ком. Покрытие неравномерное, со следами подтеков (НФ ИА: № БД-50/3309, 3313) (рис. 10, 1). Аналогичная по форме, орнаментации и опи- санию глины чашка, но с плоским дном, без поддона, встречена среди материалов Афинской агоры и датируется второй половиной III в. н. э. (Robinson, 1959, p. 97, pl. 24, M 144). 26. Чаши с вертикальным бортиком, остро вы- ступающим в нижней части и нависающим над округлыми стенками, на низкой кольцеобраз- Рис. 9. Фрагменты блюд: 1—5, 7 — форма 23; краснолаковая чаша: 6 — форма 24 Рис. 10. Фрагменты чаш: 1 — форма 25; 2—4 — форма 26; 5—8 — форма 27 Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры 92 ной подставке. Диаметр чаш по краю 10—15 см, высота бортика от 1,5 до 3,3 см, толщина стенок 0,3—0,6 см, диаметр поддона 4,5—5 см. Глина розовато-красная или светло-коричневая с мел- кими белыми включениями, иногда с блестками, плотная. Внутренняя и внешняя поверхности покрыты негустым, со слабым блеском красным или красновато-коричневым лаком. На некото- рых экземплярах покрытие неровное по густоте и цвету, с подтеками (НФ ИА: № БД-46/10573; БД-47/1205; БД-50/784, 2636; БД-58/495, 594; БД- 62/154, 191; БД-78-Сп. 46/24; БД-79-Сп. 64/8, 69/7, 104/8, 110/10; ОАМ: № А-1265) (рис. 10, 2—4). Этот тип относится к Eastern Sigillata C (Hayes 1985, form L19) и датируется концом I — середи- ной III вв. н. э. Представленная форма являет- ся чрезвычайно популярной в ESC и довольно часто встречается в Северном Причерноморье (Книпович 1952, с. 303, рис. 3, 4, 5; Силантьева 1958, с. 291, 292, рис. 6, 1, 2; Бураков 1976, с. 109, табл. XI, 28; Арсеньева 1977, с. 127, 128, табл. 23, 2; 1977а, с. 14, рис. 1, 6; Косяненко 1980, с. 220, рис. 1, 4; Каменецкий 1993, с. 116—118, рис. 30, 220—222; Крапивина 1993 с. 114, рис. 55, 7—9; Стржелецкий, Высотская, Рыжова, Жесткова 2005, с. 82, табл. XIII, 11 (датируется не ранее первой четверти IV в. н. э.); Толстиков, Журавлев, Ломтадзе 2005, с. 346, рис. 9, 1, 3, 4, 6; Кюнельт 2007, с. 143, рис. 5, 1; Кабакчиева 1983, с. 4, 5, обр. 7а; Domzalski 1997, p. 106, fig. 4, 81, 82). 27. Чаши усеченно-конической формы с верти- кальным или слегка наклонным бортиком, косыми, чуть вогнутыми или слегка выпуклыми стенками, плоским дном без поддона или на очень низком кольцевом поддоне по краю дна. Довольно часто бортик украшен неглубокими круговыми врезны- ми линиями, а также налепным орнаментом в виде парных полуовалов, уплощенных пальцевыми вдавлениями (НФ ИА: № БД-46/354 и др.). Диа- метр сосудов по краю от 10 до 17 см, высота от 5 до 13 см, высота бортика 1,1—2,5 см, толщина бортика и стенок 0,3—0,5 см. Глина розовая или светло-ко- ричневая с незначительными белыми включения- ми или блестками, плотная. Лак коричневато-крас- ный, местами бурый, с металлическим блеском или оранжевато-красный со слабым блеском (НФ ИА: № БД-50/62; БД-58/837; БД-78-Сп. 8/2, 31/7, 46/124; БД-79-Сп. 74/8, 76/12, 137/16; ОАМ: № А-2642; БДКМ: № А-2263) (рис. 10, 5—8). Одна чаша этого типа найдена в Тире в позднеантичном комплексе (рис. 10, 8) и датируется IV в. н. э. (Кравченко, Кор- пусова 1975, с. 34, 36; рис. 8, 6; 9, 3). Чаши описанного типа были широко распро- странены в Северном Причерноморье в I—III вв. н. э.: в Ольвии (Knipowitsch 1929, S. 40, Taf. II, 33a, 33b; Крапивина 1993, рис. 54), Козырском городище (Бураков 1976, с. 109, 110, табл. X1, 21, 34, 27), в Среднем Поднепровье (Брайчевсь- ка 1957, с. 115—119, табл. 1, 6), Херсонесе (Белов, 1941, с. 205, рис. 3), в Юго-Западном и Централь- ном Крыму (Гущина, 1974, с. 38; Богданова, Гу- щина, Лобода 1976, с. 126 и сл.; Дашевская 1991, табл. 35, 10—12; Пуздровский 2007, рис. 179, 6, 7), на Боспоре (Книпович 1952, с. 296, 297, рис. 1, 4; с. 303, рис. 3, 3; с. 312, 313, рис. 10; Гайдукевич 1959, с. 198, рис. 68, 4; с. 220, рис. 90, 3, 4; 1963, с. 26—28, рис. 8, 4; Силантьева 1958, с. 286, 287, рис. 3, 3, 5; с. 292, рис. 6, 3, 5; с. 299, рис. 14, 1, 2, 4; Кубланов 1972, с. 84, рис. 33, 3; Петерс 1976, с. 91, рис. 10, 11; Алексеева 1997, табл. 110, 11, 12 и др.), в Танаисе и его округе (IIIелов 1965, с. 91, рис. 33, 5; Арсеньева 1977, с. 126, табл. 23, 6; Ко- сяненко 1980, с. 220, 221, рис. 1, 12, 13). Аналогичные или близкие формы были чрез- вычайно популярны в античном мире (Robinson 1959, p. 25, 29, 47, 54, 87, pl. 62, G28, J29, M33; pl. 66, G70; pl. 68, H7; Hayes, 1973, p. 431, 432, pl. 84, 70—72; p. 451, pl. 85, 119, 120; p. 454, pl. 86, 145—148; p. 464, pl. 91, 216; Sanie 1973, p. 410, pl. 1, 1, 2; 2, 4, 7, 12). Эти чаши производились не только в пергамских и италийских мастерских (Schäfer 1963, S. 786, Abb. 2, 28), но и в Северном Причерноморье (Книпович 1952, с. 322, рис. 15; Силантьева 1958, с. 309, рис. 19, 24; Гайдукевич 1959, с. 218, 219, рис. 87, 3). Пик распространения данной формы приходится на II в. н. э. Чаши с вертикальным бортиком бытуют весьма продол- жительный период времени и встречаются до VII в. н. э. (Сазанов, 1994, с. 418). 28. Фрагменты чаш с туловом полусферической формы и заострённым венчиком диаметром по краю 10—13 см, на невысоком кольцевом поддоне. Глина коричневато-красная с блестками, плот- ная. Лак жидкий, со слабым блеском, подобный цвету глины (НФ ИА: № БД-79-Сп. 26/19, 143/9; ОАМ: № А-26468; БДКМ: № А-1268) (рис. 11, 3, 4). Сосуд подобной формы известен среди матери- алов Бельбекских могильников конца I — первой половины II вв. н. э. (Журавлев 2007, с. 376, фор- ма 16.1; 2010, с. 55, 141, табл. 24, 162). Аналогич- ные чаши найдены в Добрудже и датируются II в. н. э. (Baumann 1983, p. 158, fig. 56, 2). 29. Чаши на кольцевом поддоне с округлым туловом и отогнутым заостренным венчиком, по Рис. 11. Фрагменты чаш: 3, 4 — форма 28; 6—8 — форма 29; кубков: 1 — форма 30; 2 — форма 31; 5 — форма 32 93 Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры плечикам проходит кольцевой рельефный поя- сок, под которым располагается орнамент из про- черченных по сырой глине косых параллельных линий, пересекающихся под острым углом. Гли- на светлая, розовато-коричневатая, без видимых примесей, плотная. Лак оранжеватый на наруж- ной поверхности и красноватый на внутренней, жидкий, со слабым блеском (НФ ИА: № БД- 46/1748; БДКМ: № А-1416, 4968 (рис. 11, 6—8). Аналогии найти не удалось. Кубки. В эту группу керамики включены од- норучные или двуручные открытые сосуды на низком кольцевом поддоне, диаметром по краю (внутреннему или внешнему) от 6 до 23 см, высо- той от 7 до 10 см. 30. Одноручный кубок (патера?) на кольцевом поддоне с туловом усеченно-конической формы в нижней части, цилиндрической — в верхней. Венчик горизонтально отогнут и украшен желоб- ком по верхней поверхности, под венчиком сохра- нился прилеп от ручки. Диаметр по краю 18,5 см, диаметр поддона 6 см, высота сосуда 7,5 см. Гли- на плотная, оранжево-бежевая, без видимых включений. Лак жидкий, матовый, различных оттенков, от оранжевого до бурого, снаружи на придонной части с подтеками (НФ ИА: № БД- 79/293) (рис. 11, 1). Ручка нашего экземпляра, возможно, имела сходство с ручками краснолаковых патер с ре- льефным орнаментом (Zhuravlev 2002, fig. 29). Близкий по форме тулова сосуд и с такой же, по- видимому, горизонтальной ручкой происходит из Херсонеса и датируется по комплексу суммарно второй половиной IV—V вв. н. э. (Ушаков, Маке- ев, Струкова 2010, с. 504, рис. 11, 17). 31. Фрагмент, вероятнее всего, двуручного куб- ка с туловом округлой формы (?) и горизонталь- ной, круглой в сечении, ручкой, прикрепленной к краю сосуда. Диаметр по внутреннему краю вен- чика 23 см. Глина коричневато-красная, плотная с мелкими белыми включениями и блестками. Лак жидкий, матовый, коричневато-красный (НФ ИА: № БД-79-Сп. 26/3) (рис. 11, 2). Аналогии найти не удалось. 32. Фрагмент двуручного (?) кубка с округлым туловом и прямым отогнутым венчиком. Диаметр наружного края венчика 22 см. Ручка массивная, круглая в сечении. Глина коричневато-красная, без видимых включений, плотная. Лак жидкий, со слабым блеском, от красного до бурого цвета (НФ ИА: № БД-78-Сп. 22/10) (рис. 11, 5). Анало- гии найти не удалось. 33. Двуручные кубки цилиндрической формы на кольцевом поддоне, венчик не выделен, край закругленный. Петлевидные ручки, прикреп- ленные чуть ниже края, имеют сверху налепной поперечный валик, заканчивающийся по обеим сторонам ручки округлыми выступами. Подоб- ные ручки были широко распространены в элли- нистической пергамской керамике III—I вв. до н. э. (Книпович 1952, с. 311; Bucovală 1967, p. 37, fig. 26a, p. 95, 96, fig. 59i). На основании ана- логий, найденных в Ольвии (Knipovitsch 1929, S. 24, Abb. 6, 5), на Нижнем Днепре (Вязьмітіна 1962, с. 174, рис. 73, 4а, 4б), в Тиритаке (Книпо- вич 1952, с. 311, рис. 9, 7) и Танаисе (Шелов 1972, с. 131), тирский экземпляр датируется I в. н. э. и относится к пергамским изделиям. Глина крас- ная, с блестками, плотная. Лак темно-красный, со слабым блеском, жидкий (НФ ИА: № БД-63/360) (рис. 12, 1). Восстановить размеры этого типа куб- ков не удалось, так как они известны нам лишь во фрагментах. 34. Двуручные кубки, которые иногда назы- вают канфарами, цилиндрической или округлой формы на низком кольцевом поддоне. Петлевид- ные ручки, прикрепленные чуть ниже края, име- ют сверху горизонтальные пластинки. Форма та- ких ручек также известна еще с эллинистического времени. Довольно часто сосуды этого типа имели орнамент en barbotine. Находки описанных куб- ков в Тире единичны. Глина желтовато-красная, без видимых примесей, плотная. Лак красный, покрытие равномерное (НФ ИА: № БД-46/85; БД- 79-Сп. 76/14; БД-79-Сп. 131/9; БДКМ: № А-1246) (рис. 12, 2—4). Диаметр венчиков этих сосудов 8—11 см. Высота подобных кубков из Ольвии 6,5—7,2 см (Knipowitsch 1929, S. 22, 23, Taf. I, 15, IV, 4; S. 24, Taf. I, 18). Все экземпляры (кроме фрагмента на рис. 12, 4, принадлежащего, по-видимому, к мезийской сигиллате) относятся к керамической группе понтийской сигиллаты (Журавлев 1998, табл. 3, 3). Они встречены среди материалов раскопок Козырского городища, где датируются первой по- ловиной I в. н. э. (Бураков 1976, c. 108, табл. XI, 25), Ольвии — с датировкой вторая половина I в. до н. э. — первая половина I в. н. э. (Knipowitsch 1929, S. 22, 23; Крапивина 1993, c. 115, рис. 56, 1, 2), Южно-Донузлавского городища (Дашевс- кая 1991, табл. 34, 3), Пантикапея (Журавлев, Ломтадзе 2005а, с. 287, рис. 5, 1—4), Тиритаки, где датируются I в. до н. э. — началом I в. н. э. (Книпович 1952, c. 310, 311, рис. 9, 4, 5). В Усть- Альминском могильнике такие кубки найдены в комплексах середины — третьей четверти I в. н. э. и последней четверти I в. н. э. (Высотская 1994, табл. 33, 17; Пуздровский 2007, рис. 168, Рис. 12. Фрагменты кубков: 1 — форма 33; 2—4 — форма 34 Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры 94 7—12; 1271, 1). В Танаисе (Шелов 1972, с. 130, 131; Арсеньева 1977, с. 125, табл. 23, 1), в Юго- Западном Крыму (Висотська 1970, с. 93, рис. 3, 4; Гущина 1974, с. 37, табл. 17, 15; Журавлев 2007, с. 420, рис. 10, 96, 97), на Нижнем Днепре (Вязь- мітіна 1962, с. 176, рис. 73, 7) они датируются I в. до н. э. — I в. н. э. Аналогичной формы серебря- ные кубки в I — начале II вв. н. э. производились в италийских ремесленных мастерских (Eggers 1951, Taf. 14, 170—173; Majewski 1960, p. 26, tabl. VIII, XXXIV—XXXV). 35. Двуручные (иногда одноручные) кубки ок- ругло-биконической формы, на низком кольцевом поддоне. Двуручные сосуды этой формы также на- зывают канфарами. Венчик не выделен, край орна- ментирован узким желобком. Ручки верхним осно- ванием прикреплены чуть ниже края, нижним — к средней части тулова, имеют сверху налепную го- ризонтальную перекладину (подпрямоугольной формы, размерами в плане 2,0 × 1,1 см; 1,5 × 0,8 см), украшенную рельефным елочным орнаментом или двумя рельефными пересекающимися линиями и четырьмя точечными выпуклостями, расположен- ными между линиями (НФ ИА: № БД-46/1185; БД- 50/1033; БД-60/143) (рис. 13, 2, 3). В такой же технике изготовлена ручка боль- шего по размерам кубка с рельефным раститель- ным орнаментом на перекладине (НФ ИА: № БД- 62/123). Некоторые экземпляры имеют в нижней части тулова два врезных пояска (НФ ИА: № БД- 47/1231; БД-60/112; БД-79/5). Размеры кубков: диаметр по краю 7 см, максимальный диаметр тулова 8,5 см, диаметр поддона 4—5 см, общая высота 9—10 см (рис. 13, 1). Близкие размеры имеет аналогичный кубок из Киммерика: диа- метр устья 8 см, высота 9,8 см (Блаватская, 1952, с. 69, 70). Такие двуручные сосуды иногда назы- вают канфарами. Глина, из которой изготовлены тирские экземпляры, плотная, светло-желтая с блестками или коричневатая с большим количес- твом белых включений и блесток. Лак жидкий, с подтеками, различных оттенков на одном и том же сосуде (оранжевый, коричневый, бурый, жел- товатый) (НФ ИА: № БД-46/1186; БД-47/1231; БД-50/1033; БД-60/112, 143; БД-62/123; БД-78-Сп. 57/17; БДКМ: № А-2238). Данная форма понтийской сигиллаты была подробно рассмотрена Д.В. Журавлёвым (2007, форма 34, там же см. аналогии) и датируется сере- диной II — первой половиной III вв. н. э. (Журав- лёв 2010, с. 149, 150). Следует отметить, что, судя по визуальному анализу глины, рассматривае- мые сосуды производились как в причерноморс- ком регионе, так и в малоазийских мастерских. 36. Одноручный кубок на низком кольцевом поддоне с округлой нижней частью и цилинд- рической верхней, двухчастный, разделенный в средней части перехватом. Венчик в виде валика слегка отогнут, под его краем — ребро. Подпрямо- угольная в сечении ручка крепится верхним осно- ванием под венчиком, нижним — к средней части тулова. Диаметр по краю — 8 см, максимальный диаметр тулова — 9,5 см, высота — 9,5 см. Глина коричневато-красная с мелкими белыми включе- ниями, плотная. Красно-бурый жидкий матовый лак неравномерно покрывает кубок, его нижняя часть без лакового покрытия и с подтеками (НФ ИА: № БД-63/63 (рис. 13, 4). Аналогичной формы сосуды, но с барботинной орнаментацией, извес- тны в дакийской Ромуле и датируются II в. н. э. (Popilian 1976, pl. XX, tipul 3/236). 37. Кубки двуручные (?) с округлым туловом, слегка отогнутым венчиком, профилированным желобком. Диаметр венчика 11—12 см. Петле- видная ручка, с широким продольным желобком посередине на лицевой поверхности, крепится под венчиком и к верхней части тулова. Врезная и вдавленная орнаментация — на верхней полови- не сосуда и штампованные насечки — на скошен- ных ко дну стенках. Глина плотная: коричневатая без видимых примесей или желтовато-оранжева- тая с блестками. Лак оранжево-коричневатый, Рис. 13. Фрагменты кубков: 1—3 — форма 35; 4 — форма 36 Рис. 14. Фрагменты кубков: 1 — форма 37; 2, 3 — форма 38 95 Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры жидкий, матовый, покрытие неравномерное (НФ ИА: № БД-58/860; ОАМ: № 71375) (рис. 14, 1). Аналогии найти не удалось. 38. Одноручные кубки со слегка отогнутым наружу венчиком, почти сферической формы туловом, на расширяющимся книзу кольцевом поддоне. Дно внутри и снаружи имеет конусовид- ную выпуклость. Ручка петлевидная, круглая в сечении, прикреплена к верхней части тулова. Диаметр по краю 6,8 см, максимальный диаметр тулова 8 см, диаметр поддона — 3,2 см, высота 7,3 см, толщина стенок 0,2—0,3 см. Глина оран- жевая, с блестками, плотная. Лак красновато- оранжевый, жидкий, матовый, покрывает только верхнюю часть внутренней и наружной сторон сосуда, спускаясь ко дну подтеками. Отличают- ся тщательностью изготовления (НФ ИА: № БД- 60/9; БДКМ: № А-1130) (рис. 14, 2, 3). Аналогии описанным кубкам найти не удалось. 39. Одноручные кубки с прямым, слегка отогну- тым наружу венчиком, округлым туловом, на низ- ком плоском поддоне. Ручка верхним основанием прикреплена под венчиком, нижним — к средней части тулова. Переход венчика к тулову обозна- чен рельефным пояском. Размеры колеблются в пределах: диаметр по краю венчика 6—7 см, на- ибольший диаметр тулова 7—9 см, диаметр под- дона 3—4 см, высота кубков 8—9,5 см, толщина стенок 0,2—0,4 см. Глина светлая, коричневатая с мелкими белыми включениями и блестками или оранжеватая с блестками, плотная. Лаковое покрытие неровное по густоте и цвету, с различ- ными оттенками (красным, оранжеватым, бурым, розовым) на одном и том же сосуде. Лак жидкий, матовый (НФ ИА: № БД-49/734, 1057; БД-58/395, 777) (рис. 15, 1). В Тире найдены такие же куб- ки, но без лакового покрытия (№ БД-50/2558; БД-62/122; БД-79-Сп. 132/15), орнаментирован- ные изогнутыми линиями, овалами накладной белой краски и с dipinti (НФ ИА: № БД-58/271; БД-59/1208, 1208а; БД-61/476; БД-79-Сп. 59/12). Кубки с dipinti были найдены в домашнем святи- лище, открытом в Тире раскопками А.И. Фурман- ской (Сон 1993, с. 116). Кубки этого типа ранее считали малоазийски- ми (Knipowitsch 1929, S. 41, Taf. III, 38; Loeschcke 1912, Tipus 13). Позднее было установлено, что они производились и в Северном Причерноморье, вероятно, по привозным образцам и были широко распространены во II—III вв. н. э. (Книпович 1952, с. 304; Кадеев 1970, с. 97, рис. 12, 4). Аналогичный тип кубков хорошо известен в античных центрах Средиземноморья и Северного Причерноморья (Зубарь 1982, с. 75—78, рис. 48, 1; 49, 1—7; 50; 51; Пуздровский 2007, рис. 181, 6—9), причем, в Хер- сонесе по количеству находок они стоят на первом месте среди керамики, обнаруженной в погребе- ниях, и доживают до IV в. н. э. (Зубарь, Сорочан 1986, с. 105, 106). Аналогичные сосуды названы Д.В. Журавлевым кружками и датируются по материалам могильников Бельбек III и IV пос- ледней четвертью I — серединой III вв. н. э. (Жу- равлев 2010, с. 172—176, табл. 60—65, форма 1). По наблюдениям В.М. Косяненко (1980, с. 223), в поздних экземплярах исчезает округлость, расши- ряется нижняя часть тулова, отделяющая венчик плоская полоска становится рельефнее, ручка под- нимается выше и более прижата к стенке. 40. Фрагменты двуручных кубков с прямым, слегка отогнутым венчиком и округлым туловом. Венчик при переходе к тулову образует с внут- ренней стороны выступ, с наружной — четко раз- делен орнаментальным желобком. Диаметр вен- чика 8—9 см. Ручки в основном петлевидные, в сечении круглые, овальные или подпрямоуголь- ные, прикреплены под венчиком к верхней части тулова. Глина желтовато-розовая, оранжевато- красноватая, с мелкими белыми включениями и блестками, плотная. Верхняя часть наружной и внутренней поверхности покрыта оранжеватым, красным или темно-красным жидким лаком, иногда с металлическим блеском (НФ ИА: № БД- 49/1145; БД-50/1447; БД-53/1121; БД-58/38, 422; БД-61/101, 133; БД-62/154) (рис. 15, 2). Для ран- них кубков характерно мелкое округлое тулово, в более позднее время кубки приобретают вытяну- тую форму, выпуклая часть тулова перемещается книзу, уменьшается поддон, увеличиваются руч- ки (Косяненко 1980, с. 222). Эти кубки были широко распространены в Се- верном Причерноморье в I—II вв. н. э. (Knipowitsch 1929, S. 41, Taf. III, 35; Книпович 1952, с. 304, рис. 5, 1; Гущина 1974, с. 37, рис. XIII; XV, 8, 17; Богданова, Гущина, Лобода 1976, с. 126, рис. 2, 15 и сл.; Арсеньева 1977, с. 125, табл. 25, 3; 22, 1; Косяненко 1980, с. 222, рис. 2, 2; Журавлёв 2005а, с. 291, рис. 10, 7; 2007, форма 31; 2010, форма 31). 41. Одноручные (двуручные?) кубки с верти- кальным или со слегка отогнутым, профилиро- ванным снаружи тремя—четырьмя горизонталь- Рис. 15. Фрагменты кубков: 1 — форма 39; 2 — форма 40; 3— 4 — форма 41 Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры 96 ными рядами желобков, венчиком, двучленным туловом, разделенным в средней части перехва- том, на низком кольцевом поддоне. Ручка желоб- чатая, уплощенная, прикреплена к верхней части тулова. Нижняя половина сосуда имеет округлые стенки (рис. 15, 3, 4; 16, 1, 2). Одни кубки украше- ны двумя поясами барботинного растительного орнамента в виде завитков удлиненных стеблей с постепенным утолщением закругленного конца (рис. 16, 1), другие — в виде таких же завитков и каплевидного орнамента (НФ ИА: № БД-46/717; БД-50/269, 1449; БД-60/444; БДКМ: № А-1449, 1158, 5246). Диаметр по краю 7,8—8 см, высота 9,5 см, диаметр поддона 3,7 см, максимальный диаметр тулова (в нижней части) 9,5 см. Глина красно-коричневая, пористая, со значительным количеством мелких белых включений и золо- тистыми блестками. Лак красно-коричневый, ма- товый, жидкий, очень плохо сохранился. В Тире найдены также фрагменты кубков аналогич- ной формы, но значительно больших размеров (рис. 15, 3, 4; 16, 2). Орнаментированы они также в технике en barbotine: в верхней части — косыми рядами шишечек, вышеописанными завитками, в нижней — стилизованными листьями, напоми- нающими «якорьки» или также завитками. Глина буровато-коричневая или оранжево-красная со значительными мелкими белыми включениями, блестками, плотная. Лак коричневый или бурый, матовый, жидкий (НФ ИА: № БД-46/78, 10482, БД-47/1145; БД-49/401; БД-50/2575 и др.; БДКМ: № А-1447, 5441). Поскольку эти кубки найдены в небольших фрагментах, восстановить их размеры довольно сложно. В Северном Причерноморье аналогичные по форме и орнаментации кубки нам известны лишь в Ольвии (Крапивина 1993, с. 116, рис. 57, 17 (тип 6)), но в Подунавье они неоднократно встре- чались при раскопках памятников первых веков н. э. и датируются II в. н. э. (Димитров, Чичикова, Султов, Димитрова 1965, с. 51, рис. 14; Popilian, 1976, tipul 3, pl. XX, 235—238; Baumann 1979, p. 138, fig. 6, 6; Böttger 1982, Taf. 32, 402). 42. Двуручные кубки с вертикальным венчи- ком, профилированным снаружи тремя горизон- тальными рядами желобков, округло-биконичес- ким туловом. Уплощенно-овальная в сечении ручка, с двумя продольными желобками с наруж- ной стороны, крепится под венчиком и к средней части тулова. Тулово сосуда, кроме придонной части, украшено в технике en barbоtine косыми рядами уже упоминавшихся стилизованных лис- тьев в виде «якорьков». Глина коричневая или бу- ровато-коричневая, с большим количеством мел- ких белых включений и блесток, плотная. Лак буровато-коричневый, жидкий, матовый (НФ ИА: № БД-45/259; БД-46/848, 894; БД-50/2115; ОАМ: № БД-66/9; БДКМ: № А-1470, 1471) (рис. 16, 3). Аналогичные по форме и орнаментации кубки найдены в Суцидаве и датируются II в. н. э. (Popilian 1976, p. 174, tipul 4, pl. XX, 240), в Нове (Димитров, Чичикова, Димитрова, Султов, Божилова, Васил- чин 1974, с. 142, обр. 5б), а также в Бутово, где дати- руются III—IV вв. н. э. (Sultov 1976, p. 44). 43. Двуручные кубки на низком плоском поддо- не с округлым туловом и цилиндрическим, слегка округлым, высоким венчиком диаметром до 9 см. Подпрямоугольные в сечении ручки крепятся под венчиком и к средней части тулова. Размеры це- лого экземпляра: диаметр по краю 8,6 см, макси- мальный диаметр тулова 9,4 см, диаметр поддона 4,5 см, высота 9,5 см. Глина коричневато-красная без видимых включений, плотная. Лак жидкий, коричневато-красный, матовый (НФ ИА: № БД- 79-143/9; ОАМ: № БД-82/16-88336; БДКМ: № А- 6974) (рис. 17, 1, 2). Подобные кубки производились в мастерских Павликен и Хотницы в середине II — начале IV вв. н. э. (Sultov 1985, p. 78, Type 10; Клёнина 2006, с. 100, тип 6). 44. Фрагменты кубков (скорее всего, двуруч- ных) с туловом округлой и округло-биконической формы, с отогнутым венчиком. Орнаментирова- ны глубокими косыми или вертикальными кан- нелюрами, расположенными непосредственно под венчиком. Диаметр наружного края венчи- ков 18—20 см. Глина буровато-коричневая или оранжево-красная, плотная со значительными мелкими белыми включениями и блестками. Лак матовый, жидкий, красно-коричневого цвета (НФ ИА: № БД-49/566; БД-79-Сп. 103/6, 111/9) (рис. 17, 3—5). Аналогии найти не удалось. 45. Фрагменты одноручных или двуручных (?) кубков с туловом цилиндрической формы и отог- Рис. 16. Фрагменты кубков: 1, 2 — форма 41; 3 — форма 42 97 Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры нутыми под различными углами венчиками. Вен- чик одного экземпляра не выделен и имеет косо срезанный край с внутренней стороны (рис. 17, 9). Кубки орнаментированы слегка вдавленными вертикальными (рис. 17, 6) и косыми пересекаю- щимися линиями (рис. 17, 8), а также глубокими косыми каннелюрами (рис. 17, 7, 9). В некоторых случаях орнамент наносили после обжига. Диа- метр сосудов по наружному краю венчика 10— 16 см. Глина плотная с мелкими белыми вклю- чениями и блестками, коричневато-красная. Лак жидкий, матовый, неровный по цвету, от оран- жевато-красного до коричневого и бурого (НФ ИА: № БД-50/782; БД-53/1005; БД-79-Сп. 103/14, 104/8; БДКМ: № А-4158). Аналогий не найдено. 46. Двуручные кубки со слегка отогнутым вен- чиком в виде валика, туловом биконической фор- мы, на кольцевом поддоне. Ручки, овальные в се- чении, прикреплены к тулову почти под прямым углом. Тулово украшено росписью, выполненной белой краской. Высота кубков 7—8 см, диаметр венчика 9—10 см. Лак матовый, жидкий, крас- ный, с оранжевым оттенком, бурый (НФ ИА: № БД-79-Сп. 93/12; БДКМ: № А-1141, 2224, 2237; А-4953, 4963) (рис. 18, 1). Подобные сосуды найдены в Ольвии (Крапиви- на 1993, с. 115, 116, рис. 56, 14). Известны они на поселении Золотая Балка с датировкой II—I вв. до н. э. (Вязьмітіна 1962, с. 171, рис. 73, 1, 2) и в Пергаме (форма S-9), где датируются от вто- рой половины II до третьей четверти I в. до н. э. (Meyer-Schlichtmann 1988, Taf. 40—42). Лагиносы. Целые формы этих сосудов пред- ставляют собой одноручные узкогорлые кувши- ны, на низком кольцевом поддоне, с приземис- тым, резко очерченным туловом и практически горизонтальными плечиками. 47. В коллекции Тиры краснолаковые лагино- сы представлены тремя фрагментами. Плечики их украшены рельефным растительным орна- ментом, нижняя часть тулова орнаментирована в виде корзинки из вогнутых удлиненных лепес- тков. Глина оранжевато-бежевого цвета с незна- чительными белыми включениями, плотная. Лак неровный по цвету, пятнами, подтеками, от оран- жевого и красного цвета до коричневого и бурого (НФ ИА: № БД-58/461, 738, 829) (рис. 18, 2—4). Возможно, представленные фрагменты лаги- носов принадлежат группе Knidian Relief Ware. Книдские сосуды начала нашей эры хорошо из- вестны в Северном Причерноморье (Шульц 1949, рис. 27; Анохин 1959; Ваулина 1959; Высотская 1975, с. 61; Дашевская 1989, табл. 58, 17; 1991, табл. 33, 7, 8; Дьячков, Журавлев 2001). Однако прямых аналогий публикуемым сосудам найти не удалось. Кувшины. Краснолаковые кувшины, найден- ные при раскопках Тиры, представлены в основ- ном фрагментами, не позволяющими реконстру- ировать форму и размеры сосудов. На основании имеющихся материалов можно говорить о форме венчиков и горл. В Тире также встречены фраг- менты венчиков и горл краснолаковых ойнохой, но восстановить форму этого вида кувшинов не представляется возможным. 48. Фрагменты небольших одноручных кувши- нов с узким цилиндрическим горлом и подтреу- гольным в сечении венчиком. Диаметр венчиков по внутреннему краю 1,5—2,0 см. Глина плотная без видимых включений, светло- и темно-корич- невая. Лак матовый, жидкий, оранжево-красно- Рис. 17. Фрагменты кубков: 1, 2 — фор- ма 43; 3—5 — форма 44; 6—9 — форма 45 Рис. 18. Фрагменты кубка (1), лагиносов (2—4) Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры 98 го и коричневого цветов (НФ ИА: № БД-50/1285, 3207, 3277; БД-79-Сп. 59/8, 60/11, 128/9) (рис. 19, 1—5). Кувшины, аналогичные нашим экземплярам по форме горла, найдены в округе Херсонеса с дати- ровкой III—IV вв. н. э. (Стржелецкий, Высотская, Рыжова, Жесткова 2005, с. 100, 101, табл. XXII, 4, 5, 8), в Танаисе (Арсеньева 1977, с. 75, табл. XIX, 3), в Дакии, Нижней и Верхней Мезии и датиру- ются II — первой половиной III вв. н. э. (Popilian 1976, p. 192, pl. XLIV, 467, 470, 471; XLVIII, 509—516; Bojovič 1977, t. XXIV, 231; Suceveanu 1982, p. 225, pl. 7, 31; Baumann 1983, Fig. 64 bis, 6; Цвјетђанин 2001, с. 49, 50, РЦГП 47). 49. Фрагменты одноручных кувшинов с гори- зонтально отогнутым венчиком, диаметром по на- ружному краю от 5,5 до 7,0 см. Глина плотная, с блестками, иногда с мелкими белыми включени- ями, оранжевато-красноватая или коричневато- красная. Лак жидкий, матовый, оранжевато-крас- ный или красновато-коричневый, местами бурый (НФ ИА: № БД-50/1942, БД-53/1085, БД/10079) (рис. 19, 6; 20, 1, 2). Кувшины с аналогичным горлом (рис. 20, 1) из- вестны в Ромуле и датируются II в. н. э. (Popilian 1976, pl. XLV, 478, 479, 481). Отдаленной анало- гией тирскому фрагменту кувшина (рис. 20, 2) можно назвать сосуд из материалов могильника Бельбек IV, датируемый I—II вв. н. э. (Гущина 1974, с. 35, рис. X, 21). 50. Фрагменты одноручных кувшинов с двух- частным венчиком. Венчик диаметром 6 см: гли- на плотная, светло-коричневая с блестками; лак матовый, жидкий, неровный по цвету, красный, местами бурый (НФ ИА: № БД-50/515) (рис. 20, 3). Близкий по форме горла кувшин найден в мо- гильнике у дер. Ново-Отрадное и датируется I в. н. э. (Арсеньева 1970, с. 95, табл. XIV, 10). Глина второго венчика светло-коричневая, плотная без видимых примесей; лак жидкий, ма- товый, светло-коричневого цвета (НФ ИА: № БД- 49/896, БД-без №) (рис. 20, 4). Кувшин с аналогич- ным горлом известен среди материалов Березани и датируется II в. н. э. (Ксенофонтова 1984, с. 144, табл. VIII, 11а). Близкий по форме горла кувшин найден в Горгиппии (Алексеева 1997, табл. 154, 7). Горшки. Краснолаковые горшки из раскопок Тиры также представлены фрагментами, не даю- щими представления о целой форме сосудов. 51. Фрагмент слегка отогнутого валикообраз- ного венчика массивного горшка. Диаметр венчи- ка по наружному краю — 28 см. Глина красно-ко- ричневая с белыми включениями. Лак матовый, жидкий, красно-коричневого цвета (НФ ИА: № БД — 79-Сп. 65/9) (рис. 20, 5). Аналогии найти не удалось. 52. Фрагменты двуручного (?) горшка с горизон- тально отогнутым венчиком, профилированным двумя желобками по горизонтальной поверхности. Диаметр венчика по внутреннему краю — 30 см. Овальная в сечении ручка крепится чуть ниже венчика. Глина плотная, коричневатая с блест- ками. Лак матовый, жидкий, красно-коричневого цвета, местами бурый с металлическим блеском (НФ ИА: №№ БД-78-Сп. 60/17, 77/18) (рис. 20, 6). Аналогий найти не удалось. 53. Фрагмент горшка с округлым туловом и загнутым венчиком Т-образной (или грибообраз- ной) формы. Диаметр венчика по внутреннему краю — 30 см. Глина плотная, красно-коричневая с белыми включениями. Лак матовый, жидкий, красно-коричневого цвета (НФ ИА: № БД-78-Сп. 90/7) (рис. 20, 7). Аналогий найти не удалось. 54. Фрагменты двуручнных (?) горшков с ок- руглым туловом и горизонтально отогнутым, подтреугольным в сечении венчиком, профили- рованным четырьмя желобками на верхней го- ризонтальной поверхности. Диаметры венчиков по внутреннему краю 13 и 15 см. Глина плотная, красно-коричневая с белыми включениями. Лак матовый, жидкий, красно-коричневого цвета (НФ ИА: № БД-78-Сп. 17/18; БД—79-123/11) (рис. 20, 8). Аналогий найти не удалось. Рис. 19. Фрагменты кувшинов Рис. 20. Фрагменты кувшинов (1—4), горшков (5—9) 99 Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры 55. Фрагменты двуручных горшков с округлым туловом и вертикальным венчиком, профилиро- ванным двумя или тремя желобками. Подпрямо- угольная в сечении ручка, с двумя продольными желобками с наружной стороны, крепится под венчиком и к плечикам сосуда. Диаметры вен- чиков по внутреннему краю — 15 и 18 см. Глина красно-коричневая с известковыми включениями и блестками. Лак матовый, жидкий, красно-ко- ричневого, местами бурого цвета (НФ ИА: № БД- 79/19; БД-87-Сп. 16/5) (рис. 20, 9). Небольшой одноручный кувшин близкой формы представ- лен среди материалов нижнедунайской крепос- ти Iatrus и датируется IV в. н. э. (Böttger 1982, Taf. 34, 409). 56. Фигурные сосуды. Эта группа керамики была отдельно рассмотрена в недавно вышедшей работе (Сон, Шапцев 2011, с. 361—364). Однако иллюстрации, не по вине авторов, не попали в публикацию. В настоящей статье мы даем лишь рисунки фигурных сосудов, которые представле- ны тремя экземплярами (рис. 21, 1—3). Фрагменты сосудов, определение конкрет- ной формы которых затруднительно. 57. Фрагмент стенки сосуда, украшенного в технике еn barbotine растительным (?) орнамен- том. Глина плотная, тёмно-коричневая с белыми включениями. Лак матовый, жидкий, от красно- коричневого до темно-коричневого цвета (НФ ИА: № БД-78-Сп. 31/11) (рис. 22, 1). 58. Фрагмент тулова большого закрытого (?) сосуда с рельефной, прямоугольной формы, ап- пликацией. Глина плотная, светло-коричневая с белыми включениями. Лак матовый, жидкий, красно-коричневого цвета (НФ ИА: № БД-78-Сп. 6/11) (рис. 22, 2). 59. Фрагмент стенки сосуда, орнаментирован- ного рядами коротких вертикальных неглубоких насечек. Глина светло-коричневая, плотная, без видимых включений. Лак матовый, жидкий, ко- ричневого цвета различных оттенков (НФ ИА: № БД-79-124/7) (рис. 22, 3). 60. Фрагмент стенки открытого сосуда с про- черченным растительным (?) орнаментом. Глина плотная, красно-коричневая, без видимых вклю- Рис. 22. Фрагменты сосудов Рис. 21. Фрагменты фигурных сосудов Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры 100 чений. Лак глянцевый, густой, красно-коричнево- го цвета (НФ ИА: № БД-79-Сп. 21/13) (рис. 22, 4). 61. Фрагмент стенки узкого сосуда (кубка?), орнаментированного слегка скошенными ряда- ми вдавленных мелких треугольников. Под тре- угольными насечками — две кольцевые врезные линии, ниже — узкий рельефный поясок. Глина светлая, желтовато-коричневатая, плотная, без видимых включений. Лак жидкий, со слабым глянцем, оранжевато-красного цвета различных оттенков (НФ ИА: № БД-79-Сп. 76/11) (рис. 22, 5). Аналогичная орнаментация в виде мелких вдав- ленных треугольных насечек встречается на севе- роиталийской краснолаковой керамике I в. н. э. (Bergamini 1973, tav. IV, 24). 62. Фрагмент стенки закрытого сосуда с орна- ментом в виде диагонально расположенных ря- дов вдавленных треугольных насечек. В отличие от орнамента вышеописанного экземпляра, здесь треугольники разносторонние, значительно боль- ших размеров и менее аккуратные. Форма треу- гольников, естественно, зависела прежде всего от инструмента, которым наносились фигурные насечки. Глина плотная, светло-коричневая, без видимых включений. Лак матовый, негустой, красно-коричневого цвета (НФ ИА: № БД-79-Сп. 76/11) (рис. 22, 6). 63. Фрагмент стенки сосуда с заглубленным растительным орнаментом. Глина красно-корич- невая, без видимых включений. Лак матовый, густой, неровный по цвету, тёмно-коричневый и красный (НФ ИА: № БД-79-102/11) (рис. 22, 7). 64. Фрагмент стенки большого сосуда с орна- ментом в виде вертикальных каннелюр. Глина плотная, красно-коричневая, без видимых вклю- чений. Лак матовый, густой, коричневато-красно- го цвета (НФ ИА: № БД-79-Сп. 16/11) (рис. 22, 8). Возможно, описываемый фрагмент так же, как и предыдущий, принадлежит краснолаковой пели- ке (см. Внуков, Штепа 2010, с. 324—360). 65. Фрагмент стенки открытого рельефного со- суда с пояском из ов, изображением растения (?) и животного. Глина плотная, красно-коричневая, без видимых включений. Лак глянцевый, густой, красно-коричневого цвета (НФ ИА: № БД-89/78 (рис. 22, 9). Фрагмент, скорее всего, относится к изделиям западных провинциальноримских мастерских и может быть датирован серединой II — первой четвертью III вв. н. э. (Клёнина 2006, с. 97, тип 6). 66. Фрагмент стенки открытого рельефного со- суда с растительным орнаментом. Глина красно- коричневая, плотная, без видимых включений. Лак глянцевый, густой, коричневого цвета (НФ ИА: № БД-79-Сп. 114/8) (рис. 22, 10). Фрагмент также, видимо, от краснолаковой посуды запад- норимского производства. 67—68. Фрагменты стенок открытых рельеф- ных сосудов с пояском из ов. Глина красно-ко- ричневая, плотная, без видимых включений. Лак глянцевый, густой, красно-коричневого цвета (НФ ИА: № БД-58/389; БД-79-Сп. 59/9) (рис. 22, 11, 12). Фрагмент рельефной чаши с аналогич- ной орнаментальной деталью известен в Тире и относится к западноримским краснолаковым изделиям (Клейман, Сон 1983, с. 56, рис. 8, 9), довольно редко встречающимся в Северном При- черноморье (Журавлев 2006, с. 168—213). Все че- тыре вышеописанных фрагмента (65—68) имеют визуально одинаковую глину и лак, характерные орнаментальные элементы, изготовлены по од- ной технологии (оттиснуты в форме) и, вероятнее всего, также принадлежат рельефным чашам, производившимся во II—III вв. н. э. в западных римских провинциях и часто встречающимся на территории Дунайских провинций. 69. Фрагмент стенки рельефной чаши, орна- ментированной растительным и зооморфным сюжетом. Глина плотная, розовато-красноватая с редкими мелкими белыми включениями. Лак красновато-сургучного цвета, глянцевый, густой (БДКМ: № А-1257) (рис. 22, 13). Аналогичные и близкие изображения известны на рельефных чашах I в. н. э. из Галлии и Германии (Heukemes 1964, Taf. 1, 14—16). 70. Фрагмент придонной части закрытого при- земистого тулова сосуда, возможно, типа лагино- са, с низким плоским поддоном. Тулово оттиснуто в форме и украшено рельефным растительным орнаментом. Глина светло-коричневая с белыми включениями. Лак матовый, жидкий, коричнева- то-красного цвета, покрывает сосуд только снару- жи (НФ ИА: № БД-79-Сп. 70/14) (рис. 22, 14). В коллекции краснолаковой керамики Тиры представлена продукция различных производс- твенных центров. Одну из наибольших групп составляет Восточная сигиллата, среди которой Eastern sigillata B (середина I — середина II вв. н. э.), Eastern sigillata C (конец I — середина III вв. н. э.), Late Roman C (IV в. н. э.). Значитель- ное место в коллекции занимает Понтийская си- гиллата (рубеж н. э. — IV в. н. э.). Особо следует отметить достаточно большую группу Мезийской сигиллаты, которая поступает в Тиру из Нижней Мезии со II по IV вв. н. э. и отличается своеобра- зием форм и орнаментации. Несомненный интерес в тирской коллекции представляет Западная сигиллата (Галлия, тер- ритория Центральной Европы), находки которой вообще отсутствуют или единичны во многих ан- тичных центрах Северного Причерноморья (исхо- дя из опубликованных материалов). Тира в пер- вые века н. э., являясь одним из опорных пунктов римского влияния в Северо-Западном Причерно- морье, ярким показателем которого было военное присутствие римлян в городе, находилась под контролем легата провинции Мезия. Политичес- кая и экономическая жизнь Тиры регламентиро- валась администрацией этой провинции. Именно в Нижней Мезии найдено значительное количес- тво Западной сигиллаты (Журавлев 2006, с. 190), которая, учитывая и территориальную близость, вероятнее всего, затем поступала в Тиру. Часть краснолаковой посуды западных провинциально- римских керамическмх центров могла попадать в город с солдатами и моряками римской вексилля- ции Тиры. К сожалению, для части краснолаковых сосу- дов (вернее сказать, фрагментов) мы не смогли найти аналогии и соотнести их с определенными производственными центрами. Но, тем не менее, посчитали нужным ввести их в научный оборот. Уверенно выделить в коллекции местную красно- лаковую керамику без археометрических методов исследования достаточно сложно, поскольку, как правило, она имитировала широко распростра- 101 Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры ненные импортные образцы и не имела своих ха- рактерных особенностей и деталей. Более низкое качество керамической продукции не может слу- жить четким показателем местного производства. Поэтому говорить о производстве краснолаковой керамики в Тире можно лишь гипотетически. Хотя здесь открыты остатки гончарных комплек- сов первых веков н. э. с обжигательными печами и горнами, однако их нельзя связать с производс- твом краснолаковой посуды, ввиду отсутствия вы- разительных подтверждающих материалов. Со второй половины III в. н. э., в это же время из города выводится римский военный контин- гент, приток краснолаковой керамики заметно сокращается и полностью прекращается к концу IV в. н. э. вместе с гибелью Тиры. Алексеева Е.М. Античный город Горгиппия. — М., 1997. Анохин В.А. Кувшин с рельефными изображениями Ас- клепия и Гигиеи // КСИА АН УССР. — 1959. — № 8.— С. 166—168. Арсеньева Т.М. Могильник у д. Ново-Отрадное // Посе- ления и могильники Керченского полуострова начала н. э. — МИА. — 1970. — № 155 — С. 82—149. Арсеньева Т.М. Комплекс краснолаковых сосудов II в. н. э. из Танаиса // История и культура античного мира. — М., 1977. — С. 13—16. Арсеньева Т.М. Две группы краснолаковых сосудов из Танаиса // КСИА. — 1985. — № 182.—С. 77—84. Белов Г.Д. Раскопки в северной части Херсонеса в 1931—1933 гг. // МИА. — 1941. — № 4. — С. 202—267. Богданова Н.О. Могильник первых веков нашей эры у с. Заветное // Археологические исследования на юге Восточной Европы. — Тр. ГИМ. — 1989. — Вып. 70. — С. 17—70. Богданова Н.А., Гущина И.И., Лобода И.И. Могиль- ник Скалистое III в Юго-Западном Крыму (I—III вв.) // СА. — 1976. — № 4.—С. 121—152. Борисова В.В. Раскопки в цитадели в 1958—1959 гг. // Сообщения Херсонесского музея. — Симферополь, 1963. — III. — С. 45—54. Брайчевська А.Т. Деякі археологічні дані про торгівлю древніх слов’ян з кримськими містами // Археологія. — 1957. — Вип. X. — С. 11—121. Бруяко И.В., Дзиговский А.Н., Секерская Н.М. Нико- ний римской эпохи. — Одесса, 2008. Бураков А.В. Козырское городище рубежа и первых сто- летий нашей эры. — К., 1976. Ваулина М.П. К истории торговых отношений Север- ного Причерноморья с Книдом // СА. — 1959. — № 1. — С. 72—83. Внуков С.Ю., Штепа О.И. Краснолаковая пелика с го- родища Кара-Тобе (Опыт комплексного исследования) // Проблемы истории, филологии и культуры. — Москва; Магнитогорск; Новосибирск, 2010. — С. 324—360. Висотська Т.М. Питання етнічного складу населен- ня південно-західного Криму початку н. е. // Археоло- гія. — 1970. — Вип. XXIII. — С. 91—107. Высотская Т.Н. Поздние скифы в Юго-Западном Кры- му. — К., 1972. Высотская Т.Н. Скифские городища. — Симферополь, 1975. Высотская Т.Н. Усть-Альминское городище и некро- поль. — К., 1994. Высотская Т.Н. Склепы могильника Совхоз № 10 (Севастопольский): проблемы этноса и хронологии // МАИЭТ. — Симферополь, 1998. — Вып. VI.—С. 256— 273. Высотская Т.Н., Махнева О.А. Новые позднескифс- кие могильники в Центральном Крыму // Население и культура Крыма в первые века н. э. — К., 1983. — С. 66—80. Вязьмiтiна М.I. Золота Балка: Поселення сарматсько- го часу на Нижньому Дніпрi. — К., 1962. Вязьмитина М.И. Золотобалковский могильник. — К., 1972. Гайдукевич В.Ф. Некрополи некоторых боспорских го- родов (по материалам раскопок 1930-х годов) // МИА. — 1959. — № 69.—С. 154—238. Гайдукевич В.Ф. Керамический комплекс II в. н. э. из Мирмекия // КСИА. — 1963. — № 95. — С. 25—32. Голофаст Л.А. Стекло ранневизантийского Херсоне- са // МАИЭТ. — 2001. — Вып. VIII. — С. 97—260. Гущина И.И. Население сарматского времени в долине реки Бельбек в Крыму (по материалам могильников) // Археологические исследования на юге Восточной Евро- пы. — М., 1974. — С. 32—64. Гущина И.И., Журавлев Д.В., Фирсов К.Б. Позднескиф- ские коллекции в собрании Государственного Истори- ческого музея // Поздние скифы Крыма. — Тр. ГИМ. — 2001. — Вып. 118. — С. 230—238. Дашевская О.Д. Поздние скифы (III в. до н. э. — III в. н. э.) // Степи европейской части СССР в скифо-сармат- ское время. — Археология СССР. — М., 1989.—С. 125— 145. Дашевская О.Д. Поздние скифы в Крыму // САИ. — 1991. — Вып. Д1—7. Домжальский К. Из истории исследования краснола- ковой керамики восточного производства // Эллинисти- ческая и римская керамика в Северном Причерномо- рье. — М., 1998.—С. 17—30. Дьячков С.В., Журавлев Д.В. Книдский ойнофор из Херсонеса // РА. — 2001. — № 1. — С. 110—114. Ермолин А.Л., Гецко П.П., Куликов В.А. Краснолако- вая керамика и нумизматический материал из мастер- ской коропласта Пантикапея (к вопросу о датировке) // Боспорский феномен: сакральный смысл региона, па- мятников, находок: М-лы науч. конф. — СПб., 2007. — Ч. 1. — С. 106—112. Журавлев Д.В. Краснолаковая керамика Северного Причерноморья римского времени: основные итоги и перспективы изучения // Эллинистическая и римская керамика в Северном Причерноморье. — М., 1998.— С. 31—51. Журавлев Д.В. О датировке Eastern sigillata B из Юго- Западного Крыма // Археологiя. — 2001. — № 3. — С. 99—118. Журавлев Д.В. Краснолаковые понтийские тарелки с вертикальным бортиком из могильника Бельбек IV // XС. — 2005. — Вып. XIV. — С. 141—168. Журавлев Д.В. Новые комплексы римского времени из Пантикапея // БИ. — 2005а. — Вып. VIII. — С. 284— 307 Журавлев Д.В. Западная сигиллата в Северном При- черноморье // ДБ. — 2006. — Т. 10. — С. 168—214. Журавлев Д.В. Понтийская сигиллата из могильни- ков Бельбек III и Бельбек IV в Юго-Западном Крыму // БИ. — 2007. — Вып. XVI. — С. 366—448. Журавлев Д.В. Краснолаковая керамика Юго-Западно- го Крыма I—III вв. н. э. (По материалам позднескиф- ских некрополей Бельбекской долины) // МАИЭТ. — Supplementum. — 2010. — Вып. 9. Зайцев Ю.П. Керамика с лаковым покрытием из слоя пожара 1 Южного дворца Неаполя Скифского // Элли- нистическая и римская керамика в Северном Причер- номорье. — Тр. ГИМ. — 1998. — Вып. 102. — С. 52— 60. Зайцева К.И. Комплекс вещей из Заветнинского мо- гильника // Поздние скифы Крыма. — Тр. ГИМ. — 2001. — Вып. 118. — С. 8, 9. Золотарев М.И., Коробков Д.Ю., Ушаков С.В. О при- нципах изучения античных водосборных цистерн (по материалам раскопок в XCVI квартале Херсонеса). — Севастополь, 1997. Зубарь В.М. Некрополь Херсонеса Таврического I— IV вв. н. э. — К., 1982. Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры 102 Зубар В.М., Савеля О.Я. Новий сарматський могильник другої половини I — початку II ст. н. е. в Пiвденно-Захiд- ному Криму // Археологiя. — 1989. — № 2. — С. 74—83. Зубарь В.М., Сорочан С.Б. Новый погребальный ком- плекс II—IV вв. н. э. и экономическое развитие Херсо- неса // Античная культура Северного Причерноморья в первые века н. э. — К., 1986. — С. 101—129. Кабакчиева Г. Типология и хронология на глинените червонолакови паници от Тракия (I—IV вв. н. э) // Ар- хеология. — София, 1983. — XXV. — 4. — С. 1—12. Кадеев В.И. Очерки истории экономики Херсонеса I— IV вв. н. э. — Харьков, 1970. Кадеев В.И. Херсонес Таврический. Быт и культура (I—III вв. н. э.). — Харьков, 1996. Кадеев В.И., Сорочан С.Б. Экономические связи анти- чных городов Северного Причерноморья в I в. до н. э. — V в. н. э. (на материалах Херсонеса). — Харьков, 1989. Каменецкий И.С. Городища донских меотов. Вопросы датировки. — М., 1993. Клейман И.Б., Сон Н.А. Западнопонтийские и про- винциальноримские культурно-экономические связи Тиры // Материалы по археологии Северного Причер- номорья. — К., 1983. — С. 47—59. Клёнина Е.Ю. Керамические сосуды II—III в. н. э. из усадьбы «Близнецы» (Хора Херсонеса Таврического). — Познань, 2004. Клёнина Е.Ю. Столовая и кухонная керамика III—VI веков из Нов (Северная Болгария). In A. B. Biernacki (ed.) // NOVAE. — Studies and Materials. — Познань; Севастополь, 2006. — II. Книпович Т.Н. Краснолаковая керамика из раско- пок Боспорской экспедиции 1935—1940 гг. // МИА. — 1952. — № 25. — С. 289—326. Корпусова В. Н. Некрополь Золотое. К этнокультурной истории европейского Боспора. — К., 1983. Косцюшко-Валюжинич К.К. Извлечение из отчета о раскопках в Херсонесе Таврическом в 1900 г. // ИАК. — 1902. — Вып. 2. — С. 19—39. Косяненко В.М. Краснолаковая керамика из некропо- ля Кобякова городища (по материалам раскопок 1956— 1962 гг.) // СА. — 1980. — № 3.—С. 214—223. Кравченко Н.М., Корпусова В.М. Деякі риси матеріаль- ної культури пізньоримської Тіри // Археологія. — 1975. — № 18. — С. 20—42. Крапивина В.В. Ольвия. Материальная культура I— IV вв. н. э. — К., 1993. Кругликова И.Т. Боспор в позднеантичное время (очер- ки экономической истории). — М. 1966. Ксенофонтова И.В. Керамика первых веков н. э. из рас- копок поселения на о-ве Березань // Тр. ГЭ. — 1984. — Т. XXIV. — С. 138—146. Кубланов М.М. Раскопки некрополя Илурата в 1969 г. // КСИА. — 1972. — № 130. — С. 83—88. Кюнельт Э. Краснолаковая керамика эгейского проис- хождения из некрополя у с.Заветное // Древняя Таври- ка. — Симферополь, 2007. — С. 139—148. Ланцов С.Б. Античное святилище на западном берегу Крыма. — К., 2003. Махнева О.А. Склеп с египетскими изделиями на восточном участке некрополя Неаполя Скифского // ЗОАО. — 1967. — Т. III (35). — С. 191—196. Нессель В.А. Столовая керамика // Балаклава. Римская военная база и святилище Юпитера Долихена. — Вар- шава, 2000. — С. 146—177. Орлов К.К., Скорий С.А. Комплекс з бронзовим посу- дом римського часу з поховання в Центральном Кри- му // Археологiя. — 1989. — № 2. — С. 63—73. Петерс Б.Г. Краснолаковая керамика из раскопок Ми- хайловского поселения // КСИА. — 1976. —№ 145. — С. 88—91. Пуздровский А.Е. Новый участок восточного некрополя Неаполя Скифского // РА. — 1992. — № 2. — С. 181—199. Пуздровский А.Е. Граффити на краснолаковой посу- де из раскопок Усть-Альминского некрополя в 1993— 1995 гг. // Бахчисарайский историко-археологический сборник. — Симферополь, 1997. — Вып. 1. — С. 167— 180. Пуздровский А.Е. Крымская Скифия II в. до н. э. — III в. н. э. Погребальные памятники. — Симферополь, 2007. Пуздровский А.Е., Медведев Г.В. Погребения I—II вв. н. э. из Усть-Альминского некрополя // XС. — 2005. — Вып. XIV. — С. 271—282. Раевский Д.С. Комплекс краснолаковой керамики из Неаполя // Ежегодник ГИМ. — М., 1970. — С. 91—105. Сазанов А.В. Краснолаковая керамика Северного При- черноморья ранневизантийского времени // МАИЭТ. — 1994. — Вып. IV. — С. 406—433. Силантьева Л.Ф. Краснолаковая керамика из раско- пок Илурата // МИА. — 1958. — № 85. — С. 283—311. Сон Н.А. Тира римского времени. — К., 1993. Стржелецкий С.Ф., Высотская Т.Н., Рыжова Л.А., Жесткова Г.И. Население округи Херсонеса в первой половине I тысячелетия новой эры (по материалам не- крополя «Совхоз № 10») // Stratum plus (2003—2004). — 2005. — № 4. — С. 27—277. Сон Н.А., Шапцев М.С. Керамические фигурные сосу- ды из раскопок Тиры // Боспорские чтения. — 2011. — Вып. XII. — С. 361—364. Сорокина Н.П. Тузлинский некрополь. — М.,1957. Толстиков В.П., Журавлев Д.В., Ломтадзе Г.А. Цис- терна римского времени на Западном плато Первого кресла горы Митридат // ДБ. — 2005. — Т. 8. — С. 340— 376. Труфанов А.А. Типология краснолаковых тарелок с вертикальным бортиком (по материалам могильников Юго-Западного и Центрального Крыма) // Бахчисарай- ский историко-археологический сборник. — Симферо- поль, 1997. — Вып. 1. — С. 181—193. Уженцев В.Б., Труфанов А.А. Краснолаковая керамика из Калос Лимена // XС. — 2004. — Вып. XIII. — С. 265— 284. Ушаков С.В. Херсонесская сигиллята (к постановке проблемы) // XС. — 2004. — Вып. XIII. — С. 285—296. Ушаков С.В., Макеев И.И., Струкова Е.В. Цистерны и колодцы античного и византийского города: конструк- ция, комплексы находок и хронология (на примере XCVII квартала северо-восточного района Херсонеса) // Сугдейский сборник. — 2010. — Вып. IV. — С. 486—511. Фурманська А.І. Розкопки Тіри в 1958 р. // АП УРСР. — 1962. — Т. ХI. — С. 122—137. Фармаковский Б.В. Отчет о раскопках, произведенных в Ольвии и на Березани // ОАК за 1896 г. — 1898. — С. 199—212. храпунов И.Н. Могильник Дружное (III—IV вв. нашей эры). — Lublin, 2002. храпунов И.Н., Власов В.П., Смокотина А.В., Шап- цев М.С. Поселение в Барабановской балке (по резуль- татом раскопок 2007 и 2008 гг.). — Симферополь, 2009. Цвјетђанин Т. Глеђосана керамика горње Мезије. — Београд, 2001. Шелов Д.Б. Раскопки северо-восточного участка Танаи- са // Древности Нижнего Дона. — МИА. — 1965. — № 127. — С. 56—129. Шелов Д.Б. Танаис и Нижний Дон в первые века на- шей эры. — М., 1972. Шульц П.Н. Тавро-Скифская экспедиция // КСИИМК. — 1949. — Вып. XXVII. — С. 65, 66. Baumann V.H. La villa rustica de Niculitei // Dacia. — 1979. — T. XXIII. — P. 131—146. Baumann V.H. Ferma romana din Dobrogea. — Tulcea, 1983. Bergamini M. La ceramica romana // Quaderni degli «Stu- di romagnoli». — Faenza, 1973 — 8. Beyll D. Terra Sigillata aus der Marienkirche in Ephesos. Erste Zwischenbilanz // Österreichisches Archäologisches Institut, Berichte und Materialien. — Wien, 1993. — Heft 5. 103 Сон Н.А., Шапцев М.С. Краснолаковая керамика из Тиры Bojovič D. Rimska keramika Singidunuma. — Beograd, 1977. Böttger B. Die Gefäskeramik aus dem Kastell Iatrus // Iatrus — Krivina. — Berlin, 1982. — Bd. 2. — S. 33—148. Brukner O. Rimska keramika u Jugoslavenskom delu pro- vincije Dolnije Panonije. — Beograd, 1981. Bucovală M. Necropole elenistice la Tomis. — Constanta: Museul regional de archeologie de Dobrogea. — 1967. Cox D.H. The Greek and Roman Pottery // Rostovtzeff M. I. et al. (eds.). The Excavations at Dura Europos, Final Report. — New Haven, 1949. — Vol. IV. — Part I:2. Domżalski K. Terra sigillata from Nymphaion. Survey 1994 // Arheologia. Rocznik Institutu arheologii i etnologii Polskiej Akademii Nauk. — Warszawa, 1997. — XLVII. 1996. — P. 95—109. Domżalski K. Notes on Late Roman Red Slip Wares in the Bosporan Kingdom // RCRF Acta. — Abingdon, 2000. — Vol. 36. — P. 161—168. Eggers H.I. Der römische Import im freien Germanien. — Hamburg, 1951. — Bd. 1. Hayes J.W. Late Roman Pottery. — London, 1972. — 477 p. Hayes J.W. Roman Pottery from the South Stoa at Cor- inth // Hesperia. — 1973. — Vol. XLII. — № 4. — P. 416— 470. Hayes J.W. The Villa Dionysos Excavations, Knossos: The Pottery // The Annual of the British School at Athens. — 1983. — 78. — P. 97—169. Hayes J.W. Sigillate Orientali // Ceramica fine Romana nel Bacino Mediterraneo (tardo ellenismo e primo imperio). Altante delle forme ceramiche II. — Enciclopedia dell’arte antika. Classika e orientale. — Roma, 1985. — P. 1—96. Heukemes B. Römische Keramik aus Heidelberg // Rö- misch-germanische Komission des Deutschen archäolo- gischen Instituts zu Frankfurt a.M. — 1964. — Heft 8. Kenrick P.M. The Fine Pottery, Excavations at Sidi Khrebish, Benghazi (Berenice). — Tripoli, 1985. — Vol. III — Part 1. Knipowitsch T. Untersuchungen zur Keramik römischer Zeit aus den Griechenstädten an der Nordküsten des Schwarzen Meeres; I. Die Keramik römischer Zeit aus Olbia in der Sammlung der Eremitage // Materialen zur römisch-germanischen Keramik. — F. a. M., 1929. — IV. Loeschcke S. Sigillata-Töpfereien in Tschandarli // Mitteilun- gen DAI. — Athenische Abteilung. — 1912. — XXXVII. — S. 344—407. Majewski K. Importy rzymskie w Polsce. — Warszawa, 1960. Meyer-Schlichtmann C. Die Pergamenische Sigillata aus der Stadtgrabung von Pergamon. Mitte 2. Jh. v. Chr. — Mitte 2. Jh. n. Chr. // Pergamenische Forschungen. — Ber- lin; New York, 1988. — Bd. 6. Opait A. Local and Imported Ceramics in the Roman Prov- ince of Scythia (4th—6th centures AD). — Oxford, 2004. Popilian G. Ceramika romanǎ din Oltenia. — Craiova, 1976. RobinsonH.S. Pottery of the roman period // The Athe- nian Agora. — Princeton; New Jersey, 1959. — Vol. V. — 149 p. Sanie S. Importuri elenistike şi romane în cîteva cetăţi şi aşerari dacice din Moldova // SCIV. — 1973. —T. 24. — № 3. — P. 407—434. Sanie S. Civilizatia romană la est de Carpati si romani- tatea pe teritoriul Moldovei secolele I î. e. n. — III e. n. — Iaşi, 1981. Schäfer J. Terra sigillata aus Pergamon // AA. — 1962. — Berlin, 1963. — H. 4. — S. 777—802. Schäfer J. Hellenistische Keramik aus Pergamon // Perga- menische Forschungen. — Berlin, 1968. — Band. 2. Schulz W. LEUNA: Ein germanischer Bestattungsplatz der spätrömischen Kaiserzeit. — Berlin, 1953. — Band I. Suceveanu A. Les Thermes romains. — Bucarest, 1982. Sultov B. Antike Zentren der Töpferei in Untermösien. — Sofia, 1976. Sultov B. Ceramic Production on the Territory of Nicopo- lis ad Istrum (IInd—IVth century) // Terra antique Balkani- ka. — Sofia, 1985. — 1. Zhuravlev D. Terra sigillata and Red Slip Pottery in the Northern Pontic region (a short bibliographical survey) // Ancient civilizations from Scythia to Siberia. — 2002. — Vol. 8. — No 3—4. — P. 237—309. Н. О. С о н, М. С. Ш а п ц е в ЧервоНоЛАКовА КерАМІКА З ТІрИ Статтю присвячено введенню до наукового обі- гу колекції чевонолакової кераміки з матеріалів міських шарів Тіри, досліджених Л.Д. Дмитровим, А.І. Фурманською, І.Б. Клейманом, С.Д. Крижицьким, Н.О. Сон. Робота є першим зведенням червонолакової кераміки з цього античного міста Північно-Західного Причорномор’я. Червонолаковий посуд поділено на дев’ять основних форм, що не є типами, це — миски (1—4), тарілки (15— 21), блюда (22—23), чаші (24—29), кубки (30—46), лагі- носи (47), глеки (48—50), горщики (51—55), фігурний посуд. Описано також фрагменти посудин, конкретну форму яких важко визначити (57—70). У колекції пред- ставлено продукцію різних виробничих центрів: Схід- на сигиллата, серед якої Eastern sigillata B, Eastern sigillata C, Late Roman C; Понтійська сигиллата, Мезійська сигиллата, Західна сигиллата. Стверджува- ти про місцеве виробництво червонолакового посуду в Тірі можна лише гіпотетично: хоча на території міста відкрито гончарні комплекси перших століть н. е., од- нак, наявні матеріали не дозволяють пов’язувати їх з виробництвом місцевої сигиллати. З другої половини III ст. н. е. приток червонолакової кераміки помітно скорочується, повністю зникаючи у IV ст. разом з загибеллю Тіри. N. O. S o n, M. S. S h a p t s e v RED GLAZED CERAMICS FROM TYRAS The article is devoted to the introduction into the sci- entific circulation of red glazed ceramics from the exca- vations of Tyras city layers studied by L.D. Dmytrov, A.I. Furmanska, I.B. Kleiman, S.D. Kryzhytskyi, and N.O. Son. Red glazed vessels are divided into nine main forms which are not types, they are: bowls (1—14), plates (15—21), dishes (22—23), cups (24—29), goblets (30—46), lagynoi (47), jugs (48—50), pots (51—55), plastic vessels (56). Fragments of vessels which concrete form is difficult to determine are also described (57—70). The article is the first published collection of red glazed ceramics from this ancient city in the north-west coast of the Black Sea. Products of various manufacture centres are presented in the collection: Eastern sigillata, among which Eastern sigillata B, Eastern sigillata C, and the Late Roman C; Pontic sigillata; Moesian sigillata; and Western sigillata. Red glazed pottery production in Tyras can be discussed hypothetically. However, the first centuries potter’s as- semblages were discovered in the city, though they can not be related with the local sigillata production based on the materials available. Red glazed ceramics import sig- nificantly reduced since the second half of the 3rd c. BC and ceased in the 4th c. along with the fall of Tyras.

Краснолаковая керамика из Тиры

Institution

Similar Items