Музейная археология советской Украины 1920-х – первой половины 1930-х гг.: этапы развития

Музейная археология советской Украины 1920-х – первой половины 1930-х гг.: этапы развития

В статье предложена периодизация музейной археологии советской Украины 1920-х — первой половины 1930-х гг. Рассмотрены изменения акцентов в научно-исследовательской работе музеев, трансформация в методологических подходах археологов-музейщиков, изменения в административно-территориальном подчинени...

Ausführliche Beschreibung

Gespeichert in:
Bibliographische Detailangaben
Veröffentlicht in:Археологія і давня історія України
Datum:2012
1. Verfasser: Яненко, А.С.
Format: Artikel
Sprache:Russian
Veröffentlicht: Інститут археології НАН України 2012
Schlagworte:
Статті
Online Zugang:https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89407
Tags: Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
Назва журналу:Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Zitieren:Музейная археология советской Украины 1920-х – первой половины 1930-х гг.: этапы развития / А.С. Яненко // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2012. — Вип. 9. — С. 343-350. — рос.

Institution

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
id nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-89407
record_format dspace
spelling Яненко, А.С.
2015-12-09T16:28:53Z
2015-12-09T16:28:53Z
2012
Музейная археология советской Украины 1920-х – первой половины 1930-х гг.: этапы развития / А.С. Яненко // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2012. — Вип. 9. — С. 343-350. — рос.
2227-4952
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89407
[902(091):069](477)”192/193”
В статье предложена периодизация музейной археологии советской Украины 1920-х — первой половины 1930-х гг. Рассмотрены изменения акцентов в научно-исследовательской работе музеев, трансформация в методологических подходах археологов-музейщиков, изменения в административно-территориальном подчинении музейных учреждений, смена источников финансирования музейных институций.
Стаття присвячена періодизації розвитку музейної археології радянської України 1920-х — першої половини 1930-х рр. Критерієм періодизації є кількісний і якісний стан археологічних досліджень, які проводились за участі музейних працівників. Розглянуті зміни акцентів у науково-дослідній роботі музеїв, трансформація у методологічних підходах археологів-музейників, зміни у адміністративно-територіальному підпорядкуванні музейних установ, зміна джерел фінансування музеїв. У розвитку музейної археології радянської України 1920-х — першої половини 1930-х рр. виділено три основні етапи. Перший період — становлення та організації/реорганізації музейних осередків як центрів регіональної археології (1919—1923 рр.). Другий період — розквіт польової музейної археології (1924—1930 рр.), час, коли більшість музеїв проводили розвідки, рекогносцировки та розкопки. Третій період — згасання археологічної діяльності музеїв радянської України через наступ на національну науку, масові репресії археологів — працівників музею, знищення осередків краєзнавства (1930—1934 рр.).
The article discusses the periodization of development of the Museum Archaeology in Soviet Ukraine in 1920s — first half of 1930s. The criterion of the periodization is quantitative and qualitative conditions of archaeological research conducting by museum staff. The changes of accents in research activity, transformations in methodological approaches of the Archaeological Museum, modifications in the administrative and territorial subordination of museum institutions, alterations of funding source of museums are examined. Three main periods are marked out in the development of museum archeology of the Soviet Ukraine in the 1920s — first half of 1930s. The first stage (1919—1923) reveals isolated instances of archaeological field investigation. The true blossoming of museum archaeology and museum archaeological investigation came during the second period (1924—1930). Museums became recognized as scientific research institutions. These flourishing investigations, however, were swiftly ended by the new policies of the Soviet government aimed at both changing the role of museums and the ideology of museum staff (the third period, 1930—1934). Escalation of attacks on national science, mass repressions of museum archaeologists, and the destruction of the local history study centers were government’s tools.
ru
Інститут археології НАН України
Археологія і давня історія України
Статті
Музейная археология советской Украины 1920-х – первой половины 1930-х гг.: этапы развития
Музейна археологія радянської України 1920-х — першої половини 1930-х рр.: етапи розвитку
The Museum Archaeology in Soviet Ukraine in 1920s — first half of 1930s: the steps of development
Article
published earlier
institution Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
collection DSpace DC
title Музейная археология советской Украины 1920-х – первой половины 1930-х гг.: этапы развития
spellingShingle Музейная археология советской Украины 1920-х – первой половины 1930-х гг.: этапы развития
Яненко, А.С.
Статті
title_short Музейная археология советской Украины 1920-х – первой половины 1930-х гг.: этапы развития
title_full Музейная археология советской Украины 1920-х – первой половины 1930-х гг.: этапы развития
title_fullStr Музейная археология советской Украины 1920-х – первой половины 1930-х гг.: этапы развития
title_full_unstemmed Музейная археология советской Украины 1920-х – первой половины 1930-х гг.: этапы развития
title_sort музейная археология советской украины 1920-х – первой половины 1930-х гг.: этапы развития
author Яненко, А.С.
author_facet Яненко, А.С.
topic Статті
topic_facet Статті
publishDate 2012
language Russian
container_title Археологія і давня історія України
publisher Інститут археології НАН України
format Article
title_alt Музейна археологія радянської України 1920-х — першої половини 1930-х рр.: етапи розвитку
The Museum Archaeology in Soviet Ukraine in 1920s — first half of 1930s: the steps of development
description В статье предложена периодизация музейной археологии советской Украины 1920-х — первой половины 1930-х гг. Рассмотрены изменения акцентов в научно-исследовательской работе музеев, трансформация в методологических подходах археологов-музейщиков, изменения в административно-территориальном подчинении музейных учреждений, смена источников финансирования музейных институций. Стаття присвячена періодизації розвитку музейної археології радянської України 1920-х — першої половини 1930-х рр. Критерієм періодизації є кількісний і якісний стан археологічних досліджень, які проводились за участі музейних працівників. Розглянуті зміни акцентів у науково-дослідній роботі музеїв, трансформація у методологічних підходах археологів-музейників, зміни у адміністративно-територіальному підпорядкуванні музейних установ, зміна джерел фінансування музеїв. У розвитку музейної археології радянської України 1920-х — першої половини 1930-х рр. виділено три основні етапи. Перший період — становлення та організації/реорганізації музейних осередків як центрів регіональної археології (1919—1923 рр.). Другий період — розквіт польової музейної археології (1924—1930 рр.), час, коли більшість музеїв проводили розвідки, рекогносцировки та розкопки. Третій період — згасання археологічної діяльності музеїв радянської України через наступ на національну науку, масові репресії археологів — працівників музею, знищення осередків краєзнавства (1930—1934 рр.). The article discusses the periodization of development of the Museum Archaeology in Soviet Ukraine in 1920s — first half of 1930s. The criterion of the periodization is quantitative and qualitative conditions of archaeological research conducting by museum staff. The changes of accents in research activity, transformations in methodological approaches of the Archaeological Museum, modifications in the administrative and territorial subordination of museum institutions, alterations of funding source of museums are examined. Three main periods are marked out in the development of museum archeology of the Soviet Ukraine in the 1920s — first half of 1930s. The first stage (1919—1923) reveals isolated instances of archaeological field investigation. The true blossoming of museum archaeology and museum archaeological investigation came during the second period (1924—1930). Museums became recognized as scientific research institutions. These flourishing investigations, however, were swiftly ended by the new policies of the Soviet government aimed at both changing the role of museums and the ideology of museum staff (the third period, 1930—1934). Escalation of attacks on national science, mass repressions of museum archaeologists, and the destruction of the local history study centers were government’s tools.
issn 2227-4952
url https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89407
citation_txt Музейная археология советской Украины 1920-х – первой половины 1930-х гг.: этапы развития / А.С. Яненко // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2012. — Вип. 9. — С. 343-350. — рос.
work_keys_str_mv AT ânenkoas muzeinaâarheologiâsovetskoiukrainy1920hpervoipoloviny1930hggétapyrazvitiâ
AT ânenkoas muzeinaarheologíâradânsʹkoíukraíni1920hperšoípolovini1930hrretapirozvitku
AT ânenkoas themuseumarchaeologyinsovietukrainein1920sfirsthalfof1930sthestepsofdevelopment
first_indexed 2025-11-26T09:38:20Z
last_indexed 2025-11-26T09:38:20Z
_version_ 1850619601486872576
fulltext 343 А. с. Я н е н к о МуЗЕЙНАЯ АРхЕОЛОГиЯ сОвЕТсКОЙ уКРАиНы 1920-х — ПЕРвОЙ ПОЛОвиНы 1930-х гг.: ЭТАПы РАЗвиТиЯ в статье предложена периодизация музейной археологии советской украины 1920-х — первой половины 1930-х гг. Рассмотрены изменения ак- центов в научно-исследовательской работе музе- ев, трансформация в методологических подходах археологов-музейщиков, изменения в админист- ративно-территориальном подчинении музейных учреждений, смена источников финансирования музейных институций. К л ю ч е в ы е с л о в а: музейная археология, периодизация, советская украина, музейная пара- дигма. Музейная археология — характерный вид на- учно-исследовательской деятельности музеев, который предусматривает проведение полевых археологических исследований при активном участии музейных сотрудников, лабораторно-ка- меральную обработку полученных материалов, введение их в научный оборот, использование в экспозиционной деятельности музейного учреж- дения [Пудовкіна, 2010]. Музейная археология советской Украины 1920-х — первой половины 1930-х гг. является существенной составляющей общей массы отечественных археологических ис- следований указанного периода. Первые попытки выделить музейную архе- ологию в контексте истории археологического знания были предприняты в послевоенные годы. И.Г. Шовколяс, акцентируя внимание на архе- ологических достижениях внеакадемических учреждений УССР, обращает внимание на де- ятельность ряда государственных, областных и районных музеев [Шовкопляс, 1969]. В.Ф. Генинг указывает, что «основными центрами, вокруг которых сосредоточивались краеведческие рабо- ты на местах, в том числе охрана и обследование археологических памятников, в 20—30-х гг. ста- новятся краеведческие музеи» [Генинг, 1982, с. 47]. П.П. Куринной приводит перечень музей- ных институций, которые принимали участие в полевых археологических исследованиях, особое внимание обращая на деятельность директора Днепропетровского музея Д.И. Яворницкого и Днепростроевской археологической экспедиции НКО УССР, участие в которой принимали музей- ные сотрудники [Курінний, 1970]. После длитель- ного перерыва интерес к музейной археологии 1920-х гг. возобновился в научных исследованиях современных ученых. Различным аспектам ар- хеологической деятельности музейных учрежде- ний посвящены работы Е.Е. Черненко [Черненко, 2007], С.П. Шевчук [Шевчук, 1999], М.В. Потуп- чика, М. Е. Потупчик [Потупчик, 2010] и др. Од- нако существующие работы, богатые изложением фактов истории отдельных музейных учреждений или/и археологических студий отдельных музей- щиков, вместе с тем, не рассматривают музейную археологию советской Украины 1920-х — первой половины 1930-х гг. как целостное явление, в раз- витии которого можно выделить определенные этапы. Целью данного исследования является выделе- ние основных этапов развития музейной археоло- гии УССР 1920-х — первой половины 1930-х гг. Главным критерием периодизации развития музейной археологии советской Украины целесо- образно считать количественное и качественное состояние археологических исследований, прово- димых при участии музейных сотрудников. Первый период — 1919—1923 гг. — это этап реорганизации, становления и орга- низации музейных центров региональной археологии. Период характеризуется единич- ными полевыми работами, которые проводились, © А.С. ЯНЕНКО, 2012 УДК [902(091):069](477)”192/193” Яненко А.С. Музейная археология советской Украины 1920‑х — первой половины 1930‑х гг.: этапы развития 344 главным образом, музеями дореволюционной эпохи. Подавляющее большинство музеев Укра- ины в это время занималось «собирательством» культурных ценностей, в частности помещичьих коллекций, полученных в наследство от царской России. Главным лозунгом периода правомерно считать: «спасти и сохранить». Согласно этому музей понимался как место сосредоточения всех возможных культурных ценностей, что полностью соответствовало ситуации политической неста- бильности и частой смены власти. Федор Иванович Шмит — выдающийся ис- торик, теоретик искусства и музейный деятель 1920-х гг. в книге «Исторические, этнографичес- кие, художественные музеи. Очерк истории и те- ории музейного дела», опубликованной в 1919 г., отмечал: «…в музеях скапливаются веществен- ные остатки прошлого — подлинные докумен- ты для истории искусств и быта <…> Кому такие документы нужны? бесспорно: ученым специалистам. Это общепризнано. Поэтому при больших музеях обыкновенно существуют ученые хранители, задача которых заключа- ется в систематизации музейных собраний и в разработке научно-ценного материала. Некото- рые музеи — те, в которых такого материала очень много, — стали особыми учеными учреж- дениями <…> Мы сейчас переживаем момент стихийного наплыва вещей в уже существующие музеи и стихийного же образования новых музе- ев» [Шмит, 1919, с. 34]. Содержание этого этапа ярко охарактеризова- но в отчетах директоров Херсонского и Днепро- петровского историко-археологических музеев. В.И. Гошкевич отмечал: «… в первый период ре- волюции (до 1920 года) музей хоть и не обладал денежными средствами, но много пополнился за счет сдаваемых ему на хранение частными лицами и передаваемыми советскими организа- циями предметами<…>. в 1920—1922 гг. исклю- чительно тяжелые условия, в коих находился херсон — неслыханный голод и прифронтовое положение, в связи с болезнью Гошкевич остал- ся без помощников и сотрудников, ибо все либо разбежались, либо спасали себя от голода и холо- да, свели деятельность Музея исключительно к охранным функциям. Какие бы то ни было опера- ции стали немыслимы кроме демонстрации…» [ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 2, д. 1211, л. 32— 36 об.]. Д.И. Яворницкий в отчете указывал: «…в период 1917—1922 гг. научная работа не велась, директор и сторож пытались спасти то, что было. в сентябре месяце 1922 г. музей был обво- рован, взяли самые ценные вещи. Только с начала 1923 г. музей определенно находится в ведении Екатеринославского губполитпросвета, отсю- да получая на существование средства и соот- ветствующее руководство…» [ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 6, д. 3418, л. 25]. Характеризуя состояние музейной сети в начале 1920-х гг. народный комиссар просвеще- ния В.П. Затонский констатировал: «За період революції з великим трудом з усіх куточків ук- раїни у губернські та повітові музеї були стяг- нуті матеріали, що характеризують історію, побут, мистецтво, промисловість, природничі багатства україни, вони становлять колосаль- ну культурну цінність. За останній час музеї прийшли в занепад, будівлі почали руйнуватися, почали відбуватись крадіжки музейного май- на… у даний час становище музеїв україни до- водиться визнати важким (крайнє). Підтримки зі сторони місцевих керівних органів, що мали б бути найбільш зацікавленими у їх нормальному існуванні, музеї не зустрічають: будівлі не ре- монтуються, штати недостатні, майже не оп- лачуються, охорони немає…» [ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 3, д. 55]. В отчетных данных о деятельности Научного комитета НКО УССР за 1922/1923 бюджетный год сообщается, что научные музеи Украины в это время могли только сохранять свое имущество и все силы сокращенного втрое персонала шли на борьбу с бедами «переходного» времени — воровст- вом, бандитизмом, разрушением зданий музеев и т.п. В частности, сообщается, что заведующий Одесским историко-археологическим музеем вел систематическую борьбу с «бандитами», в Киевс- ком музее искусств шла интенсивная работа под угрозой обвала потолка и потоками воды, кото- рая лилась сквозь стеклянную крышу, Каменец- Подольский музей стоял без единого стекла, окна были заколочены досками, и работа сводилась к перемещению коллекций из мест, которые на- ходились под угрозой осыпания штукатурки, в более безопасные т.д. [ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 2, д. 1156, л. 20]. Систематическим археологическим исследова- ниям Украины в течение 1919—1923 гг. препятс- твовало недостаточное финансовое обеспечение музейных учреждений, что в свою очередь было связано с постоянным изменением «администра- тивного музейного центра» — органов власти, в ведении которых находились вопросы охраны па- мятников старины и искусства. В начале января 1919 г. был создан Отдел ис- кусств, который должен был пропагандировать искусство среди широкой общественности и ре- шать вопросы сохранения культурных ценностей [Маньковська, 2000, с. 40]. По инициативе заве- дующего комитетом изобразительного искусства НКО УССР В.Г. Вольского 27 января 1919 г. на заседании Отдела искусств было принято реше- ние о создании специального органа, который должен был руководить работой по сохранению памятников старины — Комитета охраны памят- ников старины и искусства. Первое заседание Комитета состоялось 4 февраля 1919 г. Предсе- дателем комитета стал художник Н.Е. Дадыкин, членами — искусствоведы Ф.И. Шмит и С.А. Та- ранушенко [ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 1, д. 681, л. 48]. 14 февраля 1919 г. состоялось совместное засе- дание Комитета охраны памятников старины и 345 Яненко А.С. Музейная археология советской Украины 1920‑х — первой половины 1930‑х гг.: этапы развития искусства и Комитета изобразительного искусства при Всеукраинском отделе искусств, на котором было принято решение о разграничении функций в области музейного дела. Все музеи были условно разделены на художественные, которые должны были демонстрировать «новые пути художест- венного творчества», и художественно-истори- ческие, отражающие «историческое развитие искусства». Художественные музеи подчинялись Комитету изобразительного искусства, художест- венно-исторические — Комитету охраны памят- ников старины и искусства [ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 1, д. 681, л. 34]. В конце февраля 1919 г. Комитет охраны па- мятников старины и искусства приобрел статус Всеукраинского и согласно положению состоял из 5 секций: музейной (председатель Ф.И. Шмит), архитектурной (С.А. Таранушенко), архивно-биб- лиотечной (В.А. Барвинский), археологической (А.С. Федоровский) и этнографической. Работа музейной секции в 1919 г. заключалась в контро- ле за вывозом за границу и внутренней торговлей предметами культурного значения, памятника- ми искусства и старины, учете частных коллек- ций, передаче наиболее ценных из них в общий Музейный фонд, создании новых музеев, популя- ризации исторических и художественных знаний среди населения [ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 1, д. 680, л. 13—14 об.]. Деятельность ВУКОПИС была прервана бо- евыми действиями, которые велись войсками Деникина и Петлюры на территории Украины. После восстановления советской власти, с нача- ла 1920 г. в губерниях начали восстанавливаться ГубКОПИС, а в конце того же 1920 г. в Киеве был восстановлен ВУКОПИС [Жуков, 1989, с. 264— 265]. 13 июля 1921 г. из ВУКОПИС был выделен Главмузей — самостоятельное Главное управле- ние по делам музеев, охраны памятников искус- ства, старины и природы при Комиссариате про- свещения республики [ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 2, д. 16, л. 22]. В структуре Главмузея были созданы три от- дела: музейный (с подотделами экскурсионным, музееведения, музейно-техническим, учета и распределения Музейного фонда), регистра- ции и охраны памятников старины и искусства (с подотделами архитектурно-монументальным, охраны памятников природы, археологическим, этнографическим), а также научный (с комис- сиями археологической, этнографической, по изучению античных памятников в Украине, по изучению украинского крестьянского зодчества). Общее руководство Главным управлением по де- лам музеев, охраны памятников искусства, ста- рины и природы осуществляли К.М. Дешевов и П.Г. Ковалевский. Главмузей ставил перед собой следующие зада- чи в области музейного дела и охраны памятни- ков: общее руководство 27 крупными государствен- ными музеями, создание общегосударственного музейного фонда, регистрация и учет памятни- ков музейного значения, содействие улучшению технико-инвентарного обеспечения музейных уч- реждений Украины, субсидирование научных ра- бот по археологии, истории и искусствоведению, проведение раскопок в Ольвии и различных архе- ологических «экскурсий»-исследований, осуществ- ление обмеров и исследования архитектурных памятников, приобретение частных коллекций, подготовка музейных специалистов, пропаганда музейного дела и организация съездов работни- ков музейного дела [ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 3, д. 413, л. 9]. Однако выполнить поставлен- ные задачи структура так и не смогла, что вызва- ло дальнейшие преобразования в подчиненности музейных учреждений советской Украины. С 1922 г. музеи Украины были разделены и подчинены разным учреждениям — Научному комитету Главпрофобра (со временем Научный комитет был переименован в Управление на- учными учреждениями — Укрнауку), музейно- экскурсионно-выставочной секции Главполи- тпросвета, Институтам народного образования (ИНО) и др. По данным В.В. Дубровского из 18 государственных музеев, существовавших в 1925 г. — 9 находились в ведении Укрнауки, 9 — Главполитпросвета, часть музеев оставалась при институтах народного образования: археоло- гический музей при Киевском ИНО; палеонто- логический — при Одесском ИНО; антрополого- географический — при Харьковском ИНО т.д. [Дубровський, 2007]. второй период развития музейной архе- ологии уссР — расцвет полевой музейной археологии (1924—1930 гг.) — время, когда большинство музеев проводили разведки/ рекогносцировки и раскопки. Политический курс коренизации (украинизации) способствовал расцвету краеведческого движения, в рамках ко- торого возрос интерес к археологическим исследо- ваниям регионов. По мнению М.С. Грушевского, которое он высказал на Киевской сессии Укрна- уки 23—28 января 1926 г., Укрнаука и правитель- ство в целом в то время не намерены были цент- рализовать культурною жизнь Украины так, как российское правительство сделало это в Петрогра- де. Напротив, власть представляла себе Украину как страну с четырьмя сильными культурными центрами — Киевом, Харьковом, Екатериносла- вом и Одессой и пыталась равномерно предо- ставлять им культурные средства [Грушевський, 1926, с. 3]. М.И. Яворский, заместитель председа- теля Укрнауки, в своем выступлении на указан- ной сессии констатировал чрезвычайно активное и относительно стихийное научное движение на «сдвинутой революцией почве» Украины, а так- же подчеркнул, что между этим «спонтанным» научным движением и политикой советского правительства нет никаких различий, объектив- ные условия направляют научную работу в русло советского строительства, независимо от инди- видуальной идеологии и настроений научных Яненко А.С. Музейная археология советской Украины 1920‑х — первой половины 1930‑х гг.: этапы развития 346 работников, «нет необходимости и каких-либо специальных мероприятий по отбору полезных от бесполезных работников с точки зрения со- ветской политики: всякая научная сила нужна и находит свое приложение в нынешних условиях советского строительства» [Грушевський, 1926, с. 6]. Социально-экономическая стабилизация в советской Украине создала условия для пересмот- ра основных функций музея, произошла смена музейной парадигмы. «Музей-хранилище» пре- вратился в музей — научно-исследовательское и образовательное учреждение. Николай Васильевич Шарлемань — выдаю- щийся биолог и член экскурсионно-выставочно- музейной секции Главполитпросвета, отмечал: «большинство существующих на украине музеев преследуют не только популяризаторские цели, но и научные, накопляя материал для специаль- ных исследований... в провинции — музеи этого типа выполняют огромную работу. Они явля- ются своего рода маленькими академиями, в ко- торых сосредотачивается зачастую вся работа по обследованию местной природы на украине» [ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 1, д. 780, л. 7]. Эти слова правомерно распространить не только на природоведческие, но и на историко-археологи- ческие исследования регионов. Михаил Григорьевич Криворотченко, органи- затор и председатель Украинского комитета кра- еведения, определял музей середины 1920-х гг. как «свободный научный институт» [ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 1, д. 704, л. 3]. Исчерпывающую характеристику музею как учреждению дал Василий Васильевич Дубровс- кий, историк, лингвист и заведующий музейно- библиотечной секцией Управления научными учреждениями УССР в 1920-х гг. [Ясь, 2004]: «сов- ременный музей состоит из трех взаимообус- ловленных элементов: 1) собраний памятников культуры или природы, научно подобранных и научно представляемых; 2) квалифицированных в той или иной научной области сотрудников и 3) их работы, как научно-исследовательской так и политпросветительской <…>. Научные знания и носители этих знаний, это база для всякой на- стоящей музейной работы. Музеи являются на- учными учреждениями и <…> «интегральность» образовательного использования музеев только один из прикладных последствий этой основной научной работы в музее <…>. Пользуясь этим термином [музей], понимаем под этим такое образовательное учреждение, которое научно со- бирает, систематизирует, сохраняет, изучает, публикует и экспонирует для широкой популя- ризации памятники материальной культуры и природы <…>. Первый характерный признак музейной работы — сбор и систематизация по научным принципам памятников культуры и природы» [Дубровський, 2007]. Конкретизируя содержание и методы работы музеев, В.В. Дубровский отмечал, что направле- ния деятельности музея определяются задачами, возложенными на него как на государственную советскую институцию. По словам В.В. Дубров- ского, музеи по своей сути: а) государственные хранилища памятников материальной куль- туры и природы; б) научно-исследовательские учреждения, которые должны проводить иссле- дования этих памятников и готовить новые кад- ры квалифицированных музейных работников; в) образовательные учреждения, которые рас- пространяют среди трудящихся знания путем политпросветительской деятельности. Первая функция музеев предусматривала хранение, кон- сервацию, регистрацию и экспозицию памятников (научно-технические работы). Вторая функция состояла из индивидуальных и коллективных (экспедиционных) научно-исследовательских ра- бот, научно-издательской деятельности, подготов- ки путем аспирантуры новых музейных сотрудни- ков. Третья функция выполнялась различными политпросветительскими мероприятиями (пояс- няющие надписи, экскурсии, публичные лекции, кружки друзей музея, популярные издания и др.). В.В. Дубровский отмечал, что в процессе музейно- го строительства начала 1920-х гг. объективные обстоятельства не позволяли соответствующим образом развернуть научно-исследовательскую и научно-техническою деятельность музеев УССР. Со второй половины 1920-х гг., во время всеобще- го подъема научной работы в Украине, появилась необходимость обратить внимание на повышение научно-исследовательской музейной работы, в ко- торой нужно особо отметить научные экспедиции музеев и их издательскую деятельность [НА ИА НАНУ, ф. ВУАК, д. 79, л. 19]. Особого внимания заслуживают материалы музейного совещания 1928 г., которое состоялось в Киеве [НА ИА НАНУ, ф. 10, д. 11, л. 84—116; ИР НБУВ, ф. 70, д. 246]. Ведущие сотрудники музейных учреждений и управленческих струк- тур (Главполитпросвета, Укрнауки) в докладах, тезисах, протоколах пленумов совещания конк- ретизировали содержание понятия музей, его за- дачи, типы музейных учреждений, место музеев в системе НКО УССР. Библиотеки, архивы, музеи, лаборатории, исследовательские станции призна- вались базой всей научной работы, всей образова- тельной системы УССР. «Они [вышеупомянутые учреждения] в первую очередь используются уче- ными для получения научных выводов. Эти выво- ды различными путями, а в первую очередь, через систему образования, становятся факторами воспитания и просвещения... » [НА ИА НАНУ, ф. 10, д. 11, л. 91 об.]. Музеи должны были обеспечивать ключевую базу научных исследований путем, прежде всего, систематизации материалов и введения их в на- учный оборот. Подобная трактовка значения музея и основ- ных направлений его деятельности стала важной основой для развития археологической науки в стенах музейных учреждений УССР. Научные ис- следования в области археологии этого времени, 347 Яненко А.С. Музейная археология советской Украины 1920‑х — первой половины 1930‑х гг.: этапы развития основывались на позитивистской методологичес- кой платформе и были представлены двумя под- ходами — гуманитарным/историческим и при- родоведческим/антропологическим [Платонова, 2010, с. 42]. Смена акцентов в работе музейных учрежде- ний и стабилизация музейной политики в УССР не в последнюю очередь зависела от преодоления административной раздробленности подчинения музеев. Знаковым стало постановление ВУЦИК и СНК УССР от 1 апреля 1925 г., реорганизовав- шее Народный комиссариат просвещения УССР [Омельченко, 1975, с. 122]. Административное управление музеями возлагалось на Управление научными учреждениями НКО УССР (Укрнауку). Однако процесс перехода музеев в подчинение Укрнауки был нелегким. Отсутствие принципи- альной разницы в составе и работе двух катего- рий музеев (подчиненных Главполитпросвету и Укрнауке) и, вместе с тем, разобщенность, не да- вавшая возможности спланировать их работу по охране памятников материальной культуры и природы и по проведению научных исследова- ний, заставили поставить вопрос об объединении всех музеев в едином ведомстве Укрнауки. Вопрос об унификации подчинения всех музеев в УССР окончательно был решен лишь 28 сентября 1926 г. коллегией НКО, которая постановила передать руководство всей музейной работой Управлению научными учреждениями: «Констатируя опре- деленный параллелизм в управлении музеями между управлением научными учреждениями и укрполитпросветом, который плохо отража- ется на музейной работе, коллегия НКО при- знает необходимым управление всей музейной работой уссР передать управлению научными учреждениями со всеми сотрудниками, которые работают в музейном отделе укрполитпросве- та. Заведывание музейным делом в управление научными учреждениями возложить на т. Кри- воротченко» [Дубровський, 2007]. Передача музеев Украины в подчинение Укрнауки положительно отразилась на научно- исследовательской работе музейных учреждений. В частности, значительно улучшилось финанси- рование учреждений [ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 3, д. 1166, л. 291]. Появилась возможность пре- одолеть препятствия «нормального субсидирова- ния археолого-исследовательских работ» путем составления долгосрочного плана историко-архе- ологических исследований в масштабе УССР [НА ИА НАНУ, ф. ВУАК, д. 79, л. 18]. Третий период развития музейной ар- хео-логии советской украины — сворачи- вание археологической деятельности му- зеев из-за наступления на национальную науку, внедрение жесткой политики цент- рализации в научной сфере, массовые реп- рессии археологов-музейщиков, уничтоже- ние очагов краеведения (1930—1934 гг.). Тоталитарная государственная система, набирая силу, ради гипертрофированной централизации стала на путь бескомпромиссно- го свертывания и/или ликвидации многих на- ционально-республиканских центров науки и культуры. Не были исключением и музеи УССР. На этом этапе единичные музейные учреждения «по инерции» проводили археологические ис- следования, главным образом, археологически действенными оставались историко-археологи- ческие музеи всеукраинского/государственного значения (Одесский, Харьковский, Херсонский историко-археологические музеи). Существенного изменения претерпела му- зейная политика, была разработана новая концепция музея. Знаковым событием в этом процессе стал Первый всесоюзный музейный съезд, который состоялся в 1931 г. Это событие знаменовало собой «великий перелом» в музей- ной политике. По словам Ивана Капитоновича Луппола — профессора кафедры исторического материализма этнографического факультета Московского государственного университета (1925—1931 гг.), а затем профессора кафедры и заведующего кафедрой марксистско-ленинс- кой философии Института красной профессуры (1925—1938 гг.), — в течение ряда лет «револю- ция не стучалась в двери старых музеев», она проходила мимо, создавая новые музеи, право на существование которых было завоевано в ок- тябре 1917 г.: музеи историко-революционные, историко-партийные, антирелигиозные и не- которые другие, а музеи, учрежденные в доре- волюционное время, оставались в большинстве случаев кунсткамерами, «кладбищами мону- ментов», коллекциями редкостей, эстетскими галереями, которые ничего не говорили о клас- совой борьбе, борьбе за социализм, о социалис- тическом строительстве [Луппол, 1931]. Задачей нового музея должно было стать ос- вещение в экспозиции успехов и недостатков социалистического строительства (промыш- ленности, сельского хозяйства и культуры). В соответствие с этой задачей началась актив- ная борьба со «старым, традиционным, идеа- листическим», осуждались формалистические методы, «музейная латынь». Особое внимание уделялось популяризации новых заводов, но- вых отраслей производства, музеи вовлекались в исследовательскую работу по изучению произ- водительных сил, сырьевых ресурсов края, их рационального использования. Экспозиции му- зеев перестраивались по формационному прин- ципу [Итоги, 1932]. Все вышеупомянутые факторы, по существу, привели к кардинальным изменениям в научно- исследовательской работе музеев в области архе- ологии, которая была объявлена «враждебным вещеведением», «формализмом» и т.д. Попытка перехода на «новые марксистско-ленинские рель- сы научно-исследовательской работы», началась с борьбы со «старыми методами буржуазной предреволюционной работы». Прежде всего, пе- релом начался на методологическом «фронте», Яненко А.С. Музейная археология советской Украины 1920‑х — первой половины 1930‑х гг.: этапы развития 348 развернулась «борьба с типологическим мето- дом, эклектизмом и т.д., исходя из принципов марксо-ленинской науки» [Козловська, 1931]. Преобразование музеев в «подсобное орудие революции» предусматривало также изменение состава сотрудников. В журнале «Советский му- зей», в частности, отмечалось: «…раз и навсегда надо всем музейным работникам твердо усво- ить, что научно-исследовательское и политико- просветительное учреждение, каким является музей в условиях строительства социализма, не может строиться научными работниками, не овладевшими учением Маркса — Ленина. Еще на первом съезде музеев мы указывали, что марк- систские музеи нельзя строить немарксистски- ми руками, а тем более антимарксистскими» [XvII партс’езд, 1934]. В реалиях музейной жизни первой половины 1930-х гг. замена старых сотрудников реализовы- валась путем «бескровных» репрессий — травля в прессе, увольнения с работы, постоянные реорга- низации и прекращение деятельности научных учреждений, изменение тематики научных ис- следований с гуманитарных на природоведчес- кие и/или технические, идеологизация научных исследований, принуждение к публичному обви- нение себя и своих коллег в контрреволюционной или вредительской деятельности, лишение воз- можности заниматься научной работой, уничто- жение уже опубликованных или подготовленных к изданию трудов, отказ в публикации научных работ, компрометация доброго имени в науке и т.д. [Бонь, 2007, с. 123]. Кадровые изменения, пос- тоянные проверки Рабоче-крестьянской инспек- туры стали обычным явлением музейной жизни УССР начала 1930-х гг. [ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 9, д. 1501]. По мнению членов Коллегии НКО, вначале 1930-х гг. музейная работа в Украине уже пере- жила период приспособления старых музеев к новым советским условиям и вступила в период своей реконструкции, активного участия в социа- листическом строительстве. Состояние музейного дела вместе с тем характеризовалось не только хаосом и стихийностью структуры, но и не мень- шим «хаосом экспедиционного материала»: в своем большинстве, по мнению советских функ- ционеров, он был случайным, бессистемным, от- ражал «вкусы собирателей» и при количествен- ном богатстве не давал возможности освещать в экспозициях процессы, эпоху, общественно-эконо- мические формации системно. Внутренняя струк- тура определялась как устаревшая, формалисти- ческая и построенная по принципам внешнего признака и происхождения вещей (археология, нумизматика, этнография), «вещь говорила за себя, а не за ту эпоху или процессы, которые ее создали», экспозиции музеев почти совершенно не отражали классовой борьбы в обществе. Чи- новники также отметили, что имеющиеся кадры музейных работников принадлежали в основном к наименее вовлеченным в повседневный процесс социалистического строительства и поэтому лишь незначительно отвечают требованиям музейной работы на этапе развернутого социального стро- ительства, а часть музейщиков использовала уч- реждения для «идеологически вредной работы». Вместе с тем, на заседании Коллегии НКО УССР в 1931 г. были отмечены и «положитель- ные» сдвиги в музейной работе в Украине, свя- занные с решениями Первого всесоюзного музей- ного съезда. В частности, появлялись попытки применить «марксистский метод» в экспозиции, которая бы отвечала на злободневные нужды, устройства выставок антирелигиозных, посевных, уборочных, коллективизации, музеи начали про- водить экспедиции, направленные на изучение не только прошлого, но и современного: геологи- ческие, изучение изменений в хозяйстве и быту, вызванных индустриализацией и коллективиза- цией, изучение производственных сил. Для на- лаживания музейного дела в Украине Коллегия НКО постановила: «в условиях социалистической реконструкции промышленности и социалисти- ческой коллективизации, ликвидации на этой базе кулака как класса; в условиях развернутого наступления по всему фронту и этим вызванно- го упрямого сопротивления, которое оказывают социалистическому строительству классовов- раждебные пролетариату элементы, опираясь на поддержку своего капитала; в условиях развер- нутой культурной революции — музеи должны стать активным фактором этого строитель- ства, мобилизуя, обучая, организуя и поднимая массы на борьбу со всеми препятствиями соци- алистическому строительству. в дальнейшем <…> необходимо независимо от того, кому музеи подчинены, формировать их по функционально- му принципу по трем типам: производительных сил, социально-экономические, краеведческие». исторические («музеи общественных формаций в развернутом виде») входили в группу социально- экономических музеев и должны были строить свои экспозиции «по общественным формациям, включая социалистический строй, заостряя внимание на классовой борьбе, как главном фак- торе исторического процесса» [ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 10, д. 43, л. 35—38]. Яркой иллюстрацией процесса перестройки музея можно считать события, произошедшие на Мелитопольщине. Археологическая деятельность Мелитопольского музея краеведения, основанно- го 1 мая 1921 г. [ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 6, д. 172, л. 253], связана с именем Демьяна Яковле- вича Сердюкова, который с момента основания до 1930 г. занимал должность заведующего музеем. Осуществлялась она, главным образом, в двух направлениях: выезд на места случайных на- ходок и шурфование/раскопки разновременных курганов. Все полевые археологические дости- жения музея относятся ко второй половине 20- х годов. Однако уже в начале 1930 г. Д. Я. Сердю- ков был снят с должности, а научно-исследова- тельская работа музея претерпела существенные 349 Яненко А.С. Музейная археология советской Украины 1920‑х — первой половины 1930‑х гг.: этапы развития изменения. В частности, ведущей задачей музея в 1931 г. стало участие в посевной компании: «... Мелитопольский музей, исходя из определенных материальных возможностей, распространяет свою постоянную сельскохозяйственную выстав- ку, расширяет подотдел реконструкции сель- ского хозяйства на Мелитопольщине <…> 1931 год — третий год пятилетки — будет иметь решающее значение в борьбе за завершение фун- дамента социалистической экономики. Главное наступление будет идти по линии сельского хо- зяйства и будет направлено на выполнение де- кабрьского постановления пленума ЦК КПб(у) о коллективизации. в этом наступлении реша- ющее значение будет иметь весенняя посевная компания... Музеи и библиотеки должны в этой весенней кампании принять активное участие, широко популяризируя ее среди населения, воз- буждая активность масс, так для лучшего про- ведения этой компании, как и для выполнения всех ее задач...» [ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 10, д. 559, л. 413—414]. Подобная резкая смена на- правлений научно-исследовательской и культур- но-образовательной деятельности была присуща почти всем краеведческим музеям УССР начала 1930-х гг. Значительный удар по музейной сети нанес- ла также очередная административная реформа 1930 г. Ликвидация округов привела к ухудше- нию условий работы музеев, вытеснению их в худ- шие помещения (Сталино, Каменец-Подольский, Белая Церковь, Сумы и др.), уменьшению финан- сирования и внимания, а также вызвала к жиз- ни недопонимания относительно территории, на которую распространялась научная деятельность того или иного учреждения [ЦГАВО Украины, ф. 166, оп. 10, д. 43, л. 35]. Предложенная периодизация развития му- зейной археологии советской Украины 1920- х — первой половины 1930-х гг., в целом, соотно- сится с периодизацией развития краеведческого движения в УССР, разработанной В.С. Прокоп- чуком. В частности, организационный период музейной археологии УССР совпадает с перио- дом формирования организационных, матери- альных, кадровых предпосылок, идейно-теоре- тических и методологических основ краеведения советской эпохи. Период расцвета музейнй археологии приходится на «звездные» годы бур- ного подъема краеведческого движения, увели- чения количества краеведческих формирований и их членов, развертывания исследований, изда- ния разнообразной краеведческой литературы. Репрессивная политика в музейной археологии начала 1930-х гг. присуща и отечественному краеведению в целом. Конец 20-х — начало 30-х гг. ХХ ст. стал рубежным и роковым для гуманитарной отечественной науки, «золотой век» региональных исследований завершился массовыми репрессиями [Прокопчук, 2009]. Па- раллели находим и между этапами развития музейной археологии УССР и периодизацией истории русской советской археологии, предло- женной А.А. Формозовым. Российский археолог и историк науки, используя социально-полити- ческие критерии, выделил следующие периоды: «революционной разрухи» (1917—1921 гг), «пе- редышка» эпохи нэпа (1921—1928 гг.), «разгром» (1929—1933 гг.) [Платонова, 2010, с. 31]. Таким образом, в развитии музейной архе- ологии УССР выделяется три основных этапа. Первый период — становления и организации/ реорганизации музейных учреждений как цен- тров региональной археологии (1919—1923 гг.), полевые археологические исследования в этот период проводились, главным образом, музеями, созданными в дореволюционное время. Музей понимался как, в первую очередь, «хранили- ще». Второй этап — расцвет полевой музейной археологии (1924—1930 гг.), период, когда боль- шинство музеев проводили разведки/раскопки. Музейная сеть была объединена в подчинении Укрнауки НКО УССР, музей приобрел значение научно-исследовательского учреждения. Третий период — сворачивание археологической де- ятельности музеев советской Украины вследствие наступления на национальную науку, массовые репрессии археологов — музейщиков, уничтоже- ние центров краеведения (1930—1934 гг.). Дальнейшие исследования дадут возможность уточнить особенности развития музейной архео- логии Украины 1920-х — первой половины 1930- х гг. в отдельных регионах, проследить влияние организационных и социальных факторов на из- менение хронологических границ периодов. бонь О.І. «… Методологія в мене не відповідає су- часним вимогам, зато мої знання їм необхідні» / О. І. Бонь // Сумська старовина. — 2007. — № ХХІ— ХХІІ. — С. 123—131. Генинг в.Ф. Очерки по истории советской археологии (У истоков формирования марксистских теоретических основ советской археологии. 20-е — первая половина 30-х годов) / В. Ф. Генинг. — К., 1982. — 226 с. Грушевський М. с. Перспективи і вимоги української науки (Київська сесія Укрнауки) // Україна. Науковий двохмісячник українознавства. — 1926. — Кн. 1. — С. 3—15. Дубровський в.в. Чергові завдання сучасного му- зейного будівництва на Вкраїні // Український му- зей. — Збірник 1: Репринтне видання 1927 року. — К., 2007. — С. 17—22. жуков Ю.Н. Становление и деятельность советских органов охраны памятников истории и культуры. 1917—1920 гг./ Ю. Н. Жуков. — М., 1989. — 304 с. институт рукописи Национальной библиотеки Ук- раины им. В. И. Вернадского (ИР НБУВ) ф. 70, д. 246, 32 л. итоги Xvii партконференции и задачи музейной работы // Советский музей. — 1932. — №2. — С. 3—7. Козловська в.є. Нові напрямки в археологічній ро- боті Всеукраїнського археологічного комітету ВУАН у 1931 р. / В. Є. Козловська // Україна. Науковий двохмісячник українознавства. — 1932. — Кн. 1— 2. — С. 193. Курінний П.П. Історія археологічного знання про Ук- раїну / П. П. Курінний. — Мюнхен, 1970. — 140 с. Яненко А.С. Музейная археология советской Украины 1920‑х — первой половины 1930‑х гг.: этапы развития 350 Луппол и.К. На путях перестройки / И. К. Луппол // Советский музей. — № 3. — 1931. — С. 4—10. Маньковська Р.в. Музейництво в Україні / Р. В. Мань- ковська. — К., 2000. — 140 с. Научный архив Института археологии НАН Украи- ны (далее НА ИА НАНУ) ф. ВУАК, д. 79, 21 л. НА иА НАНу, ф. 10 (П. П. Куринной), д. 11, 136 л. Омельченко Ю. А. Музейне будівництво на Україні в 1921—1945 рр. / Ю. А. Омельченко // Український іс- торичний журнал. — 1975. — № 3. — С. 122—128. Платонова Н. и. История археологической мысли в России. Вторая половина XIX — первая треть XX ве- ка / Н. И. Платонова. — СПб., 2010. — 314 с. Потупчик М. в. Археологічні дослідження на Він- ниччині 20-х — першої половини 40-х років [Елек- тронний ресурс] // М. В. Потупчик, М. Є. Потуп- чик. — Режим доступу: http://muzey.vn.ua/node/198. Доступ — 19.05.2010 р. Прокопчук в. с. Інституціоналізація краєзнавчого руху Правобережної України 20-х років ХХ — почат- ку XXI ст.: етапи, форми, напрями діяльності: авто- реф. дис... д-ра іст. наук / В.С. Прокопчук. — Чернів- ці, 2009. — 34 с. Пудовкіна А. с. Музейна археологія Радянської України у 1920-х — першій половині 1930-х рр.: до постановки проблеми / А. С. Пудовкіна // Актуаль- ні проблеми вітчизняної та всесвітньої історії. — Х., 2010. — Вип. 13. — С. 206—214. Xvii партс’езд и задачи музеев // Советский музей. — 1934. — № 2. — С. 4—9. Центральный государственный архив высших орга- нов власти и управления Украины (ЦГАВО Украи- ны), ф. 166, оп. 1, д. 681, л. 53 об.—54. ЦГАвО украины, ф. 166, оп. 1, д. 680, л. 13—14 об. ЦГАвО украины, ф. 166, оп. 1, д. 704, л. 3. ЦГАвО украины, ф. 166, оп. 1, д. 780, л. 7. ЦГАвО украины, ф. 166, оп. 10, д. 43, л. 35—38. ЦГАвО украины, ф. 166, оп. 10, д. 559, л. 413—414. ЦГАвО украины, ф. 166, оп. 2, д. 1156, л. 20. ЦГАвО украины, ф. 166, оп. 2, д. 16, л. 22. ЦГАвО украины, ф. 166, оп. 3, д. 1166, л. 291. ЦГАвО украины, ф. 166, оп. 3, д. 413, л. 9. ЦГАвО украины, ф. 166, оп. 3, д. 55. ЦГАвО украины, ф. 166, оп. 6, д. 3418, л. 25. ЦГАвО украины, ф. 166, оп. 9, д. 1501. ЦГАвО украины, ф. 166, оп. 2, д. 1211, л. 32—36 об. черненко О. є. Археологічна колекція Чернігівсько- го історичного музею імені В.В. Тарновського (1896— 1948 рр.) / О. Є. Черненко // Скарбниця української культури. — Вип. 9 (Спецвип. 1). — Чернігів, 2007. — 136 с. Шевчук с. П. Археологічна діяльність краєзнавчих музеїв на Запоріжжі в 20—30 рр. / С. П. Шевчук // Старожитності степового Причорномор’я і Криму. — 1999. — Т. vII. — С. 194—199. Шмит Ф.и. Исторические, этнографические, худо- жественные музеи. Очерк истории и теории музейно- го дела. — Х.,1919 — 103с. Шовкопляс І. Г. Розвиток радянської археології на Україні (1917—1966). Бібліографія / І. Г. Шовкоп- ляс. — К., 1969. — 344 с. Ясь О. в. Дубровський Василь Васильович / О. В. Ясь // Енциклопедія історії України: Т. 2: Г-Д / Редкол.: В. А. Смолій (голова) та ін. — К., 2004. — С. 489. А. с. Я н е н к о МуЗЕЙНА АРхЕОЛОГІЯ РАДЯНсьКОї уКРАїНи 1920-х — ПЕРШОї ПОЛОвиНи 1930-х рр.: ЕТАПи РОЗвиТКу Стаття присвячена періодизації розвитку музей- ної археології радянської України 1920-х — першої половини 1930-х рр. Критерієм періодизації є кіль- кісний і якісний стан археологічних досліджень, які проводились за участі музейних працівників. Роз- глянуті зміни акцентів у науково-дослідній роботі музеїв, трансформація у методологічних підходах археологів-музейників, зміни у адміністративно-те- риторіальному підпорядкуванні музейних установ, зміна джерел фінансування музеїв. У розвитку му- зейної археології радянської України 1920-х — пер- шої половини 1930-х рр. виділено три основні етапи. Перший період — становлення та організації/реор- ганізації музейних осередків як центрів регіональної археології (1919—1923 рр.). Другий період — розквіт польової музейної археології (1924—1930 рр.), час, коли більшість музеїв проводили розвідки, реког- носцировки та розкопки. Третій період — згасання археологічної діяльності музеїв радянської України через наступ на національну науку, масові репресії археологів — працівників музею, знищення осеред- ків краєзнавства (1930—1934 рр.). A. y a n e n k o thE muSEum ArchAEology in SoviEt ukrAinE in 1920s — firSt hAlf of 1930s: thE StEpS of dEvElopmEnt The article discusses the periodization of develop- ment of the museum Archaeology in Soviet Ukraine in 1920s — first half of 1930s. The criterion of the periodi- zation is quantitative and qualitative conditions of ar- chaeological research conducting by museum staff. The changes of accents in research activity, transformations in methodological approaches of the Archaeological mu- seum, modifications in the administrative and territo- rial subordination of museum institutions, alterations of funding source of museums are examined. Three main periods are marked out in the development of museum archeology of the Soviet Ukraine in the 1920s — first half of 1930s. The first stage (1919—1923) reveals iso- lated instances of archaeological field investigation. The true blossoming of museum archaeology and museum archaeological investigation came during the second period (1924—1930). museums became recognized as scientific research institutions. These flourishing inves- tigations, however, were swiftly ended by the new poli- cies of the Soviet government aimed at both changing the role of museums and the ideology of museum staff (the third period, 1930—1934). escalation of attacks on national science, mass repressions of museum archae- ologists, and the destruction of the local history study centers were government’s tools.

Ähnliche Einträge