Возвращение классов? Перспективы классового анализа постсоветской реальности
The author considers the gnosiological perspectives of class concept for study of post-Soviet transformation, and supports the conclusion about the essential role of classes in the High Modernity era. The Marxist and Weberian sociological heritage is considered as a background of class analysis and...
Saved in:
| Published in: | Социология: теория, методы, маркетинг |
|---|---|
| Date: | 2001 |
| Main Author: | |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Iнститут соціології НАН України
2001
|
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89588 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | Возвращение классов? Перспективы классового анализа постсоветской реальности / О. Куценко // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2000. — № 1. — С. 5-13. — Бібліогр.: 27 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859488411155431424 |
|---|---|
| author | Куценко, О. |
| author_facet | Куценко, О. |
| citation_txt | Возвращение классов? Перспективы классового анализа постсоветской реальности / О. Куценко // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2000. — № 1. — С. 5-13. — Бібліогр.: 27 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Социология: теория, методы, маркетинг |
| description | The author considers the gnosiological perspectives of class concept for study of post-Soviet transformation, and supports the conclusion about the essential role of classes in the High Modernity era. The Marxist and Weberian sociological heritage is considered as a background of class analysis and revised on the mutual complementary principles. Such revise lies in the structural-agency framework, which is realized although differently both by A.Giddens and P.Bourdieu in the contemporary sociology. Such a class concept reflects a social power (capacity) of the big social formations which have unequal locations into the main social resources that determine their life chances, social dispositions and practice, social claims and capacity of the common (cooperative) actions. The macro structural class divisions concretize in those social resources and life chances which flux from the individual civic, market and work situation. The diathropical and emergency nature of class is increased under the period of quick social change. There are numerous class positions forming in contemporary Ukrainian social space which accumulate social power (capacity) and can dichotomize the post-Soviet society.
|
| first_indexed | 2025-11-24T16:25:07Z |
| format | Article |
| fulltext |
Ольга Куценко
Возвращение классов?
ОЛЬГА КУЦЕНКО,
êàíäèäàò ôèëîñîôñêèõ íàóê, äîöåíò ñîöèî -
ëîãè÷åñêîãî ôàêóëüòåòà Õàðüêîâñêîãî Íà -
öèî íàëüíîãî óíèâåðñèòåòà èì. Â.Í.Êà ðà çè íà
Возвращение классов?
Перспективы классового анализа
постсоветской реальности
Abstract
The author considers the gnosiological perspectives of class concept for study of
post-Soviet transformation, and supports the conclusion about the essential role of
classes in the High Modernity era. The Marxist and Weberian sociological heritage is
considered as а background of class analysis and revised on the mutual comple -
mentary principles. Such revise lies in the structural-agency framework, which is
realized although differently both by A.Giddens and P.Bourdieu in the contemporary
sociology.
Such a class concept reflects а social power (capacity) of the big social formations
which have unequal locations into the main social resources that determine their life
chances, social dispositions and practice, social claims and capacity of the common
(cooperative) actions. The macro structural class divisions concretize in those social
resources and life chances which flux from the individual civic, market and work
situation. The diathropical and emergency nature of class is increased under the period
of quick social change.
There are numerous class positions forming in contemporary Ukrainian social space
which accumulate social power (capacity) and can dichotomize the post- Soviet
society.
Постсоветская реальность, реальность трансформирующегося об щест -
ва поставила отечественных социологов перед проблемой несформиро ван -
ности адекватного языка для описания наблюдаемых явлений и процессов,
многие из которых носят феноменальный характер. Такая ситуация не
только делает невозможным адекватное описание многомерной социаль -
Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 1 5
ной реальности, но и ограничивает пространство наблюдения областью
известного и пройденного. В этой связи важнейшей задачей для социологии
становится отработка категориального аппарата на основе пересмотра и
развития имеющегося знания, возможного синтеза его непротиворечивых
компонентов. В статье будет акцентировано внимание на эвристичности,
гносеологической продуктивности концепта класса для анализа процессов
постсоветской трансформации.
Современное украинское общество активно ищет новые формы иден -
тичности и каналы развития. Этот поиск происходит через самодетерми -
нацию как ответ на вызовы и возможности среды [1]. Естественные, сти -
хийные процессы упорядочивания, возникающие в социальной практике
людей, переплетаются с реформистски направленной деятельностью раз -
личных акторов, формируя каналы возможного движения общества. В про -
цессе самодетерминации происходит переструктурирование социального
пространства, накопление новых социальных акторов и практик, утверж -
дение новых социальных различий, поиск новых солидарностей. Пони -
мание направленности данных процессов связано с пониманием тех со -
циаль ных акторов, которые через свою деятельность способны существен -
но влиять на пространство социальных отношений. Такие действия вос -
производят структурно-культурные реальности, изменяют их и вместе с
тем сами изменяются в этом процессе. Данный процесс Э.Гидденс опи -
сывает концептом “структурация”, М.Арчер – концептом “двойной морфо -
генезис”, П.Бурдье анализирует в рамках парадигмы конструктивного пост -
струк турализма [2; 3]. И такой теоретический подход, с нашей точки зрения,
представляется наиболее продуктивным в анализе современных социаль -
ных процессов, позволяющим поднять их рефлексию на более высокий
уровень социологического обобщения. В частности, преодолеть ограничен -
ность поисков социальных акторов постсоветского трансформационного
процесса исключительно средой функционирующих элит. В отличие от
функционирующих элит, действия других множественных социальных ак -
то ров чаще всего не подразумевают сознательное влияние на ход исто -
рического процесса, не являются ценностными, будучи скорее тем, что Кант
называл “бесконечными ценностями”, или “бесцельными целями”. Однако
типизированные, солидарные выборы действующих индивидов и общ нос -
тей в ситуациях повседневности оказываются решающими для социальной
стабильности и для процессов изменений. Тем более решающий характер
для направленности общественных процессов приобретают солидарные
вы бо ры больших групп людей, оказавшихся в подобных социальных ситуа -
циях и стремящихся своим выбором повлиять на характер движения об -
щест ва. Именно логика таких рассуждений и обусловливает исследователь -
ский интерес к концепту класса.
Совсем недавно – на рубеже 80–90-х годов – казалось, что данный
концепт изжил себя как неадекватный в объяснении современных про цес -
сов социальных изменений. В поздний период перестройки профессиональ -
ный интерес отечественных социологов резко качнулся в сторону от клас -
сового анализа, идеологизированного в советский период, к возможностям
теорий социальной стратификации и статусных групп. Последние пред -
став лялись и продолжают представляться многим отечественным исследо -
вателям более современными, не идеологизированными, вполне отвечаю -
6 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 1
Ольга Куценко
щими духу переходных процессов от закрытого типа общества и конгруент -
ными эпохе постмодернизации. Правомерность такого смещения реально
подкрепляется тремя типами аргументов.
Первый аргумент связан с особенностями нынешнего этапа процесса
постсоветской трансформации, который непосредственным образом за тро -
нул деятельностно-культурные основы общества, вызвал его глубинное
реструктурирование. В этом процессе на основе разрушенного социального
пространства советского типа пока еще идет накопление социальных сил,
естественный поиск, формирование и укрепление факторов нового струк -
турирования. Очевидна происшедшая фрагментация рабочего класса, ин -
тел лигенции, очевидна множественность подвижных слоев, вы де ля ю щих -
ся по разным социальным основаниям, очевидно формирование новых
иден тификационных практик. Есть ли здесь место классам? И нужно ли
гово рить о классах в фрагментированном многослоевом обществе, которое
ищет свои идентичности?
Второй аргумент приходит из докатывающихся до нас волн со времен -
ной западной социологии, в которой с 80-х годов стали модными высказы -
вания типа “смерть класса”, “прощай рабочий класс”, “класс как старо -
модный концепт, не отвечающий реальности постмодернизирующегося об -
щества” [5; 6; 7] и т.п. Действительно, социологические исследования стали
фиксировать относительное падение значения классовой идентификации,
классовой основы политического поведения на фоне роста расхождения
“секторов потребления”, стилизации жизни, культурных оснований со -
циаль ного участия в современном западном мире. Названные тенденции,
безусловно, рождают сомнения в адекватности концепта класса. А в при -
менении к отечественному обществу, кроме того, возникает вопрос о соот -
ветствии обнаруживаемых в западных обществах социальных тенденций
процессам социальных изменений в постсоветских обществах.
Третий аргумент связан с особенностями познавательной ситуации в
постсоветской отечественной социологии. Несмотря на высокую попу ляр -
ность тематики классовой структуры в советском обществознании, строгая
теория для изучения и объяснения классов и неравенств, по сути, отсут -
ствовала. Хотя советские социологи и внесли значительный вклад в изуче -
ние социально-профессиональных групп, их статусных характеристик и
мобильности (О.И.Шкаратан, Т.И.Заславская, Р.В.Рывкина, Ю.Арутюнян,
Л.А.Гордон и др.), вместе с тем советское обществоведение пользовалось в
значительной мере идеологизированной, выхолощенной версией марк сиз -
ма, в которой были затенены важнейшие концепты отчуждения и эксплуа -
тации. В то же время, в современной западной социологии процессы классо -
образования изучены во многих мельчайших подробностях; относительно
их значимых аспектов сформулированы логически стройные теории, полу -
чаю щие систематическое развитие и проверку в эмпирических исследова -
ниях, по поводу которых продолжаются бесконечные споры. К сожалению,
до отечественной социологии это знание доходит в крайне фрагменти -
рованном виде.
Провокационные утверждения о “конце класса” подтолкнули иссле -
довательские усилия ряда авторитетных социологических групп на про -
верку данного тезиса. На протяжении 80–90-х годов исследовательскими
группами Г.Маршалла, М.Хоута, Дж.Голдторпа, Э.Райта, Дж.Эванса и дру -
Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 1 7
Возвращение классов?
гих было убедительно показано, что кристаллизация классового сознания в
индустриальных странах остается высокой [см.: 8–14; и др.]. А это означает,
что классы продолжают быть ведущими акторами социальных процессов в
современных обществах. Таким образом, тезис об “упадке класса” может
быть переинтерпретирован как отражающий качественные изменения со -
дер жания социальных классов и их расстановки в обществах поздней со -
временности. Наиболее существенные изменения связаны с понижением
значения традиционных классов, ростом влияния новых классовых изме -
рений, смещением доминантных позиций экономического капитала, уси -
лением культурных факторов в классовом разделении и расширением вну -
три классового разнообразия через индивидуализацию и стилизацию жиз -
ни. Эта ситуация требует от социологов серьезного пересмотра своих тео -
ретических конструктов. Становится очевидной недостаточность струк тур -
ных, функциональных подходов к объяснению формирования и прояв ле -
ния классов, не позволяющих их рассматривать в качестве акторов, аккуму -
лирующих социальную силу. Понять, как класс образуется, как происходит
идентификация с классом, как он себя проявляет и влияет на общество,
можно на пути использования деятельностно-культурных, неострукту ра -
лист ских подходов, познавательные возможности которых еще ждут своего
раскрытия.
Что привлекает в концепте класса? Прежде всего, те его характеристи -
ки, которые были открыты классиками и постоянно переоткрываются со -
вре менными исследователями. Явление класса и его смысловые харак -
теристики получили прекрасное теоретическое выражение в классическом
наследии К.Маркса и М.Вебера. Кроме того, несмотря на то, что данное
наследие определило две конкурирующие социологические традиции, их
основания не являются противоречащими. Данные основания могут быть
рассмотрены как дополнительные принципы в рамках целостного дея тель -
ностно-культурного подхода. На наш взгляд, своего рода принцип дополни -
тельности, созвучный сформулированному Н.Бором, должен занять ис -
клю чительно важное место в современной социологической картине мира.
Речь идет об использовании взаимоисключающих и взаимоограничиваю -
щих друг друга классических понятий в виде так называемых допол ни -
тельных пар для воспроизведения целостной картины сложных социаль -
ных объектов.
И для К.Маркса, и для М.Вебера класс — это, прежде всего, возможность
сознательных коллективных действий по реализации интересов большой
группы людей, которые занимают подобные социальные позиции в про -
странстве социальных неравенств общества [15, с. 32–33, 54, 77–78; 16; 17;
18]. Акцент на возможности коллективных, более широко — солидарных
действий, направленных на общественную систему, подчеркивает то глав -
ное, что отличает класс от статусной и любой иной группы. Именно на этой
основе возможен определенный синтез идей К.Маркса и М.Вебера в пони -
мании класса. Класс – это социальная сила, способная солидарно дейст -
вовать и изменять общество. В отличие от статусной группы, класс – это не
статистическое измерение неравно распределенного в обществе престижа
(в зависимости от дохода, власти, образования и т.п.), а динамическая
харак те ристика социального пространства, “сгустков” его деятельностно-
куль турных потенциалов, определяющих векторы возможных глубинных
8 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 1
Ольга Куценко
движений в обществе. Таким образом, концепт класса может быть рас -
смотрен как отражающий социальную силу больших социальных образо -
ваний, имеющих неравное с другими положение по отношению к основопо -
лагаю щим социальным ресурсам, что определяет их жизненные шансы, спе -
ци фические диспозиции и практики, социальные притязания и социальные
возможности совместного действия с целью изменения или упрочения своих
шансов. Социальная сила классовых образований отражает их культурно-
деятельностный потенциал и обусловлена совокупностью следующих фак -
торов:
— доступные комбинации социально значимых ресурсов и соответ ствую -
щих социальных позиций или место в пространстве неравно распреде -
ленных социально значимых ресурсов;
— подобные жизненные шансы, которые стимулируют потребность в их
изменении либо ограждении;
— специфическое социальное сознание и социальные практики, отражаю -
щие оппозиции и солидарности в пространстве социальных неравенств,
а также характер социальных притязаний на обладание определенными
ресурсами и положением в пространстве отношений;
— способность солидарно действовать или действовать подобным обра -
зом в своем стремлении изменить либо оградить свои жизненные шансы.
Совокупность данных факторов определяет и структурно-деятельност -
ную природу класса. Распределение ресурсов и правил, существующее в
обществе, становится источником специфических социальных практик и
типов социального действия, которые, в свою очередь, существенным обра -
зом влияют на существующие структуру и культуру отношений. Класс,
формируясь в специфических социальных практиках, проявляется в струк -
туре распределения социально значимых ресурсов, интегрируется в струк -
турах социальных позиций, притязаний и практик, солидаризируется через
формы классового сознания и специфических социальных действий. При -
чем важно подчеркнуть, что детерминация классовой позиции не сводится к
какому-либо одному типу ресурсов; классовую позицию могут определять
различные комбинации социально значимых ресурсов. Последнее отражает
многомерность пространства социальных отношений современного об -
щест ва.
В таком рассмотрении класса базисным вопросом является вопрос об
определяющих классовую позицию ресурсах и отношениях. Именно по
поводу данного вопроса сформировались многочисленные точки зрения, от
содержания которых существенно зависит видение класса и актуальности
данного концепта. Если класс связывается либо исключительно с собст вен -
ностью на средства производства (согласно “ортодоксальному мар к сиз -
му”), либо со статусом в рамках профессиональной структуры (что по лу чи -
ло утверждение в функциональном “ортодоксальном консенсусе” [критику
см.: 19]), то с относительным понижением значимости данных факторов,
понижается и гносеологическое значение рассматриваемого концепта. По -
добные интерпретации упрощают, если не выхолащивают, глубокий смысл
понятия “класс”, отраженный в классическом теоретическом наследии и
развиваемый ныне в рамках неомарксистского и неовеберианского направ -
лений, а также теорий структурации и конструктивного постструктура лиз ма.
Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 1 9
Возвращение классов?
И здесь, как представляется, идеи М.Вебера о рыночных позициях и
стилях жизни дополняют классовую концепцию К.Маркса, переводя взгляд
с наиболее сильных факторов макроструктурных социальных расколов на
множественные последующие уровни социально-классовых неравенств,
или неравенств в социальной силе, возможностях и характере солидарных
действий.
К.Маркс, анализируя глубокие социальные расколы в обществах раз -
ного типа, открывает детерминирующую роль факторов отчуждения и экс -
плуатации в формировании неравенств, классовых позиций, определяю -
щих возможность специфических социальных действий. Заимствованному
у Г.Гегеля и Л.Фейербаха понятию “отчуждение” К.Маркс придает целост -
ное социологическое содержание [см.: 15, с. 32–34; 20; и др.]. По К.Марксу,
отчуждение как объективное явление имеет место тогда, когда в результате
своей деятельности человек не узнает себя в продукте, противостоящем ему
как независимая и враждебная сила. Как субъективное состояние отчуж -
дение связано с чувством бессилия, невозможности воздействовать на свою
социальную среду. Позже М.Вебер анализирует отчуждение как результат
бюрократизированных социальных институтов, Э.Дюркгейм и Р.Мертон –
аномию как аспект нравственного отчуждения, Г.Зиммель и Г.Маркузе –
“упадок культуры” или аспект творческого отчуждения. Показатели “со -
циального бессилия”, “утраты смысла”, “социальной изолированности”,
“са мо о тстра нен нос ти” используются социологами [см.: 21] в качестве
важных индикаторов в измерении субъективных проявлений социального
отчуж де ния. Категория отчуждения в ее целостном понимании может быть
рас смотрена как наиболее чувствительный критерий существования
глубоких социальных расколов в трансформирующемся постсоветском
обществе. Пре красное рассмотрение проявления социального отчуждения
в со вре менном украинском обществе в формах “социального безумия”,
“социаль ного паралича” можно увидеть в известной работе Н.Паниной и
Е.Головахи [22]. Наличие социального отчуждения – это почва
возникновения отно шений эксплуатации, специфических классовых
позиций и социальных практик (“вынужденного социального исключения”,
“социального вклю чения”, “добровольного социального исключения”),
развития классового сознания и солидарных действий.
Отчуждение усугубляется в формирующихся на его почве спе цифи -
ческих социальных отношениях, которые К.Маркс назвал отношениями
эксплуатации. Влиятельный современный философ, социолог Дж.Роемер
уточняет концепт эксплуатации как “обладание избыточной долей произво -
дительных благ” [23], а П.Бурдье переопределяет понятие благ, капитала
как всего того, что может приносить социальную выгоду. С точки зрения
П.Бурдье, такими “капиталами” могут быть отнюдь не только эконо миче -
ские блага, но также культурные (образование, особые знания, умения,
стили жизни), символические (авторитет, престиж, репутация), со циаль -
ные (связи) капиталы [24, с. 57]. Извлечение выгоды через доступ к опре -
деленной комбинации ресурсов в ущерб другим, включенным в процесс
взаимодействия, определяет суть отношений эксплуатации. Данный фак -
тор детерминировал жесткий скрытый раскол советского общества на клас -
со вую позицию “номенклатуры”, использующей организационные и симво -
лические ресурсы для принудительного перераспределения результатов
10 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 1
Ольга Куценко
труда других, и тотальную, слабо гетерогенную социальную массу, зави -
симую от государственных организаций как орудий господства номенкла -
туры. В несколько модернизированном виде данный раскол сохраняется и
по сей день, определяя класс политической, административной и бизнес
элиты и классовую позицию множественных фрагментированных со циаль -
ных образований, представители которых эксплуатируются первой груп -
пой, в значительной мере отчуждающей и присваивающей реальную стои -
мость их труда и социального участия. Над порогом эксплуатации в совре -
менных обществах все больше возвышаются высококвалифицированные
специалисты и менеджеры, образующие высшие слои так называемого но -
вого среднего класса (“служебного класса”, “класса знания” и т.п.), исполь -
зующего в своем продвижении, прежде всего, культурный капитал, ресурсы
высокого знания и квалификации.
Макроструктурные классовые разделения конкретизируются в со -
циаль ных ресурсах и жизненных шансах, вытекающих из специ фи ческих
гражданских, рыночных и трудовых ситуаций, в которые включают ся инди -
виды. Данные факторы класса являются подвижными, неодно знач ными.
Их комбинация и динамика определяют различную социальную силу и
характер возможных социальных действий. В современном мире жизнен -
ные шансы людей все больше зависят от ресурсов образования, культурного
и социального капиталов [см.: 25; 9, с. 5–6; и др.] и опреде ляемых ими
специфических возможностей социального включения.
Феномен класса охватывает не только социализированные, но и инди -
видуальные характеристики его членов, спонтанные различия, которые
опре деляют меру энтропии класса. Наиболее ярко индивидуальные харак -
теристики выражаются в специфических вкусах, моделях потребления и
стилях жизни, которые способны сегментировать классы [24, с. 68–70; 26;
27]. Данные характеристики, по сравнению с гражданской, рыночной и
трудовой ситуациями, являются более дробными измерениями класса и
отражают, в том числе, особенности распределения композиции капиталов
внутри класса, структуру его отношений с другими группами, характер
социальных связей и специфику культуры. Это – отражение диатропности
социального мира, предполагающей меру гармонии социального образо -
вания, но не определяющей однозначность структурных элементов.
В силу того, что явление класса не связано с постоянным членством (в
отличие от партии, коллектива сотрудников по работе, этнической группы,
семьи и т.п.), оно как бы постоянно возникает вновь, переутверждая или
изменяя свое качественное содержание и форму. С присоединением новых
членов, изменением объективных социальных ситуаций и культурными
сдвигами определенный класс постоянно обнаруживает себя с некоторыми
флуктуациями, проявляющимися в параметрах класса. Можно ли говорить
об “уходе рабочего класса”, если повысился уровень материальной жизни и
изменился акцент в жизненных ценностях? Означают ли появление нового
социального класса (“служебного класса”, “класса знания”) факты роста
численности людей с высоким образованием, квалификацией и возмож -
ностями социального контроля? Ведет ли плюрализация стилей жизни,
расширение “секторов потребления” к “упадку класса”? Представляется,
что данные и другие подобные вопросы отражают, прежде всего, эмер -
джент ную природу класса, его подвижность, которая вытекает из струк -
Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 1 11
Возвращение классов?
турно-деятельностного основания класса и естественным образом усили -
вается в периоды быстрых социальных изменений. Постановка данных
вопросов однозначно свидетельствует о том, что современное социальное
пространство (и знание о нем) уходит (или ушло) от одномерных детер -
минантных вертикалей, представляет собой множественный порядок, кото -
рый носит принципиально эмерджентный характер. В процессе социальной
структурации класс продолжает играть важнейшую роль как аккумулятор
социальной силы, возникающий и проявляющийся в пространстве нерав -
ных структур ресурсов и деятельностных возможностей.
Сегодня мы можем наблюдать в украинском обществе не только фор -
мирование множественных классовых позиций (профессионалов, работо -
дателей и собственников, мелких предпринимателей и др.), но и проявление
реальных социальных сил, которые дихотомизируют общество. Их прояв -
ление непосредственным образом связано с выходом и институцио нали -
зацией “рыночной энергии” общества (его предпринимательской инициа -
тивы), естественным поиском каналов реализации рыночно-ориенти рован -
ного деятельностно-культурного потенциала. В данном процессе проис -
ходит формирование новых социальных практик, новых мотивационных
струк тур действия, идентификация с новыми позициями и социальными
возможностями, спонтанный процесс согласования и кооперирования
дейст вий больших групп людей, утверждающих свою идентичность и со -
циаль ные претензии. Такая логика социального развития может привести к
проявлению более глубоких классовых разделений, чем те, которые обнару -
живаются в современных западных обществах, и сформировать серьезные
классовые основания постсоветского социально-политического процесса.
Литература
1. Немировский В. Универсумная парадигма в российской социологии // Социо -
логия на пороге ХХI века: основные направления исследований. — М., 1999. — С. 93.
2. Giddens A. The Consequences of Modernity. — Cambridge, 1990.
3. Archer M. Realist Social Theory: The Morphogenetic Approach. — Cambridge, 1995.
4. Бурдье П. Начала. — М., 1994.
5. Beck U. Risk Society. Towards a New Modernity. — London, 1992 (1986). — P. 9–102.
6. Clark T.N., Lipset S.M. Are Social Classes Dying? // International Sociology. —
1991. — № 6. — P. 397–410.
7. Pakulski J., Waters M. The Death of Class. — London, 1996. — P. 173.
8. Marshall G., Rose D., Newby H., Vogler C. Social Class in Modern Britain. — London,
1988. — P. 143.
9. Erikson R., Goldthorpe J. The Constant Flux: A study of Class Mobility in industrial
societies. — Oxford, 1992.
10. Wright E. Class Counts. Comparative Studies in Class Analysis. — Cambridge, 1997.
11. Evans G. Class Conflict and Inequality // International Social Attitudes: the 10-th
BSA report. — 1993. — P. 126.
12. Hout M., Brooks C., Manza J. The Persistence of Classes in Post-Industrial Societies //
International Sociology. — 1993. — № 8. — P.259–277.
13. Eder K. Does Social Class Matter in the Study of Social Movements? A Theory of
Middle-class Radicalism // Social movements and social classes. The Future of Collective
Action. — London, 1995.
12 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 1
Ольга Куценко
14. Epsing-Andersen G., Assimakopoulou C., Kersbergen K. van. Trends in Contemporary
Class Structuration: A Six-nation Comparison // Changing Classes. Stratification and Mobi -
lity in Post-Industrial Societies. — London, 1993. — P. 32–55.
15. Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т. 3. —
C. 32–33, 54, 77–78.
16. Маркс К., Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии // Маркс К., Эн -
гельс Ф. — Соч. — Т.4. — С. 425.
17. Weber M. Essays in Sociology. — New York, 1946. — Р. 185–189.
18. Вебер М. Основные понятия стратификации // Человек и общество. Хресто -
матия / Под ред. С.А. Макеева. – К., 1999. — С. 90–94.
19. Giddens A., Mackenzie G. (eds.). Social Class and the Division of Labour. — Cam -
bridge, 1982.
20. Маркс К., Энгельс Ф. Святое семейство // Соч. — Т. 3. — С. 39 и др.
21. Seeman M. On the Meaning of Alienation // American Sociological Review. — 1959. —
Vol. 24. — Р. 783–791.
22. Головаха Е.И., Панина Н.В. Социальное безумие. История, теория и современная
практика. — К., 1994.
23. Roemer J.E. A General Theory of Exploitation and Class. — Cambridge, 1982.
24. Бурдье П. Социология политики. — М., 1993. — С. 57.
25. Marshall G. Repositioning Class: Social Inequality in Industrial Societies. — London,
1997. — P. 57.
26. Bourdieu P. Distinction: A Social Critique of the Judgement of Taste. — London; New
York, 1986.
27. Saunders P. A Nation of Home Owners. — London, 1990.
Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 1 13
Возвращение классов?
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-89588 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1563-4426 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-11-24T16:25:07Z |
| publishDate | 2001 |
| publisher | Iнститут соціології НАН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Куценко, О. 2015-12-16T16:07:01Z 2015-12-16T16:07:01Z 2001 Возвращение классов? Перспективы классового анализа постсоветской реальности / О. Куценко // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2000. — № 1. — С. 5-13. — Бібліогр.: 27 назв. — рос. 1563-4426 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89588 The author considers the gnosiological perspectives of class concept for study of post-Soviet transformation, and supports the conclusion about the essential role of classes in the High Modernity era. The Marxist and Weberian sociological heritage is considered as a background of class analysis and revised on the mutual complementary principles. Such revise lies in the structural-agency framework, which is realized although differently both by A.Giddens and P.Bourdieu in the contemporary sociology. Such a class concept reflects a social power (capacity) of the big social formations which have unequal locations into the main social resources that determine their life chances, social dispositions and practice, social claims and capacity of the common (cooperative) actions. The macro structural class divisions concretize in those social resources and life chances which flux from the individual civic, market and work situation. The diathropical and emergency nature of class is increased under the period of quick social change. There are numerous class positions forming in contemporary Ukrainian social space which accumulate social power (capacity) and can dichotomize the post-Soviet society. ru Iнститут соціології НАН України Социология: теория, методы, маркетинг Возвращение классов? Перспективы классового анализа постсоветской реальности Article published earlier |
| spellingShingle | Возвращение классов? Перспективы классового анализа постсоветской реальности Куценко, О. |
| title | Возвращение классов? Перспективы классового анализа постсоветской реальности |
| title_full | Возвращение классов? Перспективы классового анализа постсоветской реальности |
| title_fullStr | Возвращение классов? Перспективы классового анализа постсоветской реальности |
| title_full_unstemmed | Возвращение классов? Перспективы классового анализа постсоветской реальности |
| title_short | Возвращение классов? Перспективы классового анализа постсоветской реальности |
| title_sort | возвращение классов? перспективы классового анализа постсоветской реальности |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89588 |
| work_keys_str_mv | AT kucenkoo vozvraŝenieklassovperspektivyklassovogoanalizapostsovetskoirealʹnosti |