Коллекция находок из раскопок М.К. Каргера 1948 г. на усадьбе Киевского исторического музея
В статье публикуются материалы коллекции № 100 Научных фондов ИА НАНУ, происходящей из раскопок 1948 г. на усадьбе Киевского исторического музея (к юго-западу от фундаментов Десятинной церкви); анализируется состав коллекции относительно инвентарной описи 1948 г. из Научного архива ИА НАНУ и данн...
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Археологія і давня історія України |
|---|---|
| Datum: | 2014 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russian |
| Veröffentlicht: |
Інститут археології НАН України
2014
|
| Schlagworte: | |
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89601 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | Коллекция находок из раскопок М.К. Каргера 1948 г. на усадьбе Киевского исторического музея / Н.В. Хамайко // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2014. — Вип. 1 (12). — С. 108-118. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-89601 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Хамайко, Н.В. 2015-12-16T16:14:46Z 2015-12-16T16:14:46Z 2014 Коллекция находок из раскопок М.К. Каргера 1948 г. на усадьбе Киевского исторического музея / Н.В. Хамайко // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2014. — Вип. 1 (12). — С. 108-118. — рос. 2227-4952 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89601 902.2(477.25)΄΄653/654΄΄ В статье публикуются материалы коллекции № 100 Научных фондов ИА НАНУ, происходящей из раскопок 1948 г. на усадьбе Киевского исторического музея (к юго-западу от фундаментов Десятинной церкви); анализируется состав коллекции относительно инвентарной описи 1948 г. из Научного архива ИА НАНУ и данных о материалах раскопок М.К. Каргера в Санкт-Петербурге (Россия). Розкопки М.К. Каргера на території Київського історичного музею 1948—1949 рр. зосереджувалися поблизу решток Десятинної церкви, на південний захід від її фундаментів. Завдяки двом розкопам і шурфу у 1948 р. вдалося виявити значну колекцію матеріалів, частина з яких зберігається у Наукових фондах ІА НАНУ як колекція № 100. M.K. Karger’s excavations in 1948 and 1949 at the area of Kyiv Historical Museum were concentrated near the Desiatynna church’s remains, at the south-west from its foundation. In 1948, two excavated sections and exploration trench revealed a significant collection of materials, some of which are stored in the scientific funds of the IA NASU as a collection 100. It contains both the artefacts of everyday life (the bottom piece of a glazed bowl with decoration «sgraffito», fragments of glassware, jewellery, amber, and of a copper alloy object, pyrophyllite spindles, and a piece of dressed leather), and the building remains (fragments of panes, frescoes, glass and stone mosaics). Among the artefacts there are prepared bone and semi-melt glass mass which evidence for the craft production. Archaeological objects are separated into two chronological groups: finds from the pre-Mongol Rus layers and Modern Age finds. One object (bottom of faceted glass bottle) comes from 1948 M.K. Karger’s excavations at the territory of the St. Michael’s Golden-Domed Monastery. ru Інститут археології НАН України Археологія і давня історія України Публікації археологічних матеріалів Коллекция находок из раскопок М.К. Каргера 1948 г. на усадьбе Киевского исторического музея Колекція знахідок з розкопок 1948 р. М.К. Каргера на садибі Київського історичного музею Collection of finds from the Excavations by M.K. Karger in 1948 at the Area of Kyiv Historical Museum Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Коллекция находок из раскопок М.К. Каргера 1948 г. на усадьбе Киевского исторического музея |
| spellingShingle |
Коллекция находок из раскопок М.К. Каргера 1948 г. на усадьбе Киевского исторического музея Хамайко, Н.В. Публікації археологічних матеріалів |
| title_short |
Коллекция находок из раскопок М.К. Каргера 1948 г. на усадьбе Киевского исторического музея |
| title_full |
Коллекция находок из раскопок М.К. Каргера 1948 г. на усадьбе Киевского исторического музея |
| title_fullStr |
Коллекция находок из раскопок М.К. Каргера 1948 г. на усадьбе Киевского исторического музея |
| title_full_unstemmed |
Коллекция находок из раскопок М.К. Каргера 1948 г. на усадьбе Киевского исторического музея |
| title_sort |
коллекция находок из раскопок м.к. каргера 1948 г. на усадьбе киевского исторического музея |
| author |
Хамайко, Н.В. |
| author_facet |
Хамайко, Н.В. |
| topic |
Публікації археологічних матеріалів |
| topic_facet |
Публікації археологічних матеріалів |
| publishDate |
2014 |
| language |
Russian |
| container_title |
Археологія і давня історія України |
| publisher |
Інститут археології НАН України |
| format |
Article |
| title_alt |
Колекція знахідок з розкопок 1948 р. М.К. Каргера на садибі Київського історичного музею Collection of finds from the Excavations by M.K. Karger in 1948 at the Area of Kyiv Historical Museum |
| description |
В статье публикуются материалы коллекции
№ 100 Научных фондов ИА НАНУ, происходящей из
раскопок 1948 г. на усадьбе Киевского исторического музея (к юго-западу от фундаментов Десятинной церкви); анализируется состав коллекции относительно инвентарной описи 1948 г. из Научного
архива ИА НАНУ и данных о материалах раскопок М.К. Каргера в Санкт-Петербурге (Россия).
Розкопки М.К. Каргера на території Київського
історичного музею 1948—1949 рр. зосереджувалися
поблизу решток Десятинної церкви, на південний
захід від її фундаментів. Завдяки двом розкопам і шурфу у 1948 р. вдалося виявити значну колекцію
матеріалів, частина з яких зберігається у Наукових фондах ІА НАНУ як колекція № 100.
M.K. Karger’s excavations in 1948 and 1949 at the
area of Kyiv Historical Museum were concentrated near
the Desiatynna church’s remains, at the south-west
from its foundation. In 1948, two excavated sections
and exploration trench revealed a significant collection
of materials, some of which are stored in the scientific
funds of the IA NASU as a collection 100. It contains
both the artefacts of everyday life (the bottom piece of
a glazed bowl with decoration «sgraffito», fragments
of glassware, jewellery, amber, and of a copper alloy
object, pyrophyllite spindles, and a piece of dressed
leather), and the building remains (fragments of panes, frescoes, glass and stone mosaics). Among the artefacts there are prepared bone and semi-melt glass mass which evidence for the craft production. Archaeological objects are separated into two chronological groups: finds from the pre-Mongol Rus layers and Modern Age finds. One object (bottom of faceted glass bottle) comes from 1948 M.K. Karger’s excavations at the territory of the St. Michael’s Golden-Domed Monastery.
|
| issn |
2227-4952 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89601 |
| citation_txt |
Коллекция находок из раскопок М.К. Каргера 1948 г. на усадьбе Киевского исторического музея / Н.В. Хамайко // Археологія і давня історія України: Зб. наук. пр. — К.: ІА НАН України, 2014. — Вип. 1 (12). — С. 108-118. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT hamaikonv kollekciânahodokizraskopokmkkargera1948gnausadʹbekievskogoistoričeskogomuzeâ AT hamaikonv kolekcíâznahídokzrozkopok1948rmkkargeranasadibíkiívsʹkogoístoričnogomuzeû AT hamaikonv collectionoffindsfromtheexcavationsbymkkargerin1948attheareaofkyivhistoricalmuseum |
| first_indexed |
2025-11-25T22:51:44Z |
| last_indexed |
2025-11-25T22:51:44Z |
| _version_ |
1850575257074663424 |
| fulltext |
108 ISSN 2227-4952. Археологія і давня історія України, 2014, вип. 1 (12)
УДК: 902.2(477.25)΄́ 653/654΄́
Н. в. х а м а й к о
КОЛЛЕКЦиЯ НАХОДОК иЗ РАСКОПОК
М.К. КАРГЕРА 1948 г. НА уСАДьБЕ
КиЕВСКОГО иСТОРичЕСКОГО МуЗЕЯ
в статье публикуются материалы коллекции
№ 100 Научных фондов иА НАНУ, происходящей из
раскопок 1948 г. на усадьбе киевского историческо-
го музея (к юго-западу от фундаментов Десятин-
ной церкви); анализируется состав коллекции от-
носительно инвентарной описи 1948 г. из Научного
архива иА НАНУ и данных о материалах раскопок
М.к. каргера в Санкт-Петербурге (россия).
к л ю ч е в ы е с л о в а: Десятинная церковь, рас-
копки, опись, фрески, мозаика, стекло, поливная
керамика.
в Научных фондах Института археологии НАН
Украины хранится коллекция № 100 с шифром
«Десятинная церковь, М.К. Каргер, 1948 г.».
Археологические исследования на терри-
тории Десятинной церкви и ее окрестностей
возобновлялись неоднократно на протяжении
почти двух столетий. Раскопки велись как
непосредственно на территории храма, так и
вокруг него. в 1948—1949 гг. археологические
исследования на территории древней части
города проводились совместной Киевской ар-
хеологической экспедицией ИИМК Академии
наук СССР и ИА Академии наук УССР (при
участии Государственного Эрмитажа) под ру-
ководством М.К. Каргера. Было исследовано
несколько участков на усадьбе Киевского исто-
рического музея (к юго-западу от фундаментов
Десятинной церкви), а также на территории
Михайловского златоверхого монастыря [Ио-
аннисян, Ёлшин, зыков и др., 2009; Каргер,
1948; 1949; 1958; 1961]. Работы на обоих объек-
тах, по определению самого автора раскопок —
М.К. Каргера, носили скорее разведочный ха-
рактер и особо ярких результатов не принесли
[Каргер, 1958, с. 320].
Материалы исследований 1948—1949 гг.
близ Десятинной церкви кратко опубликованы
М.К. Каргером. Археологические находки пред-
ставлены в виде обобщающего перечня без иллюс-
тративного сопровождения в первой публикации
результатов работ [Каргер, 1952] и более подробно
в обобщающей монографии о древнем Киеве, куда
вошли уже и таблицы наиболее атрактивных ве-
щей [Каргер, 1958, с. 59, 154, 340—348, 387—391,
табл. LVIII, LIX, LXXIII, LXXVII, LXXVIІI, ХС].
Краткое освещение коллекции № 100 Научных
фондов ИА с иллюстративным сопровождением
осуществлено автором [Хамайко, 2013]. Результа-
ты работ на территории Михайловского монасты-
ря опубликованы М.К. Каргером еще более сжа-
то: раскопки 1948 г. — без планов, стратиграфий
и иллюстративных таблиц материалов, раскопки
1949 г. — подробнее, с некоторыми планами и фо-
тографиями [Каргер, 1958, с. 304, 320—328, 404].
АРХЕОЛОГичЕСКиЙ КОНТЕКСТ
Исследования 1948 г. на усадьбе Киевского
исторического музея охватили относительно не-
большую территорию — 32 и 68 м2 в двух рас-
копах соответственно и шурфе площадью 9 м2
[Каргер, 1948, с. 6, 11]. Благодаря им удалось
обнаружить древние культурные наслоения но-
вого и древнерусского времени, христианские
малоинвентарные погребения послемонгольско-
го времени и несколько археологических объек-
тов, среди которых — землянка начала XIII в. с
остатками ювелирного производства, большой
блок кирпичной кладки 1 XII в. [знахідки ...,
1. Автор раскопок считал его имитацией древнерусских
строительных материалов во времена петра Могилы
(см.: [Каргер, 1952, с. 11; Каргер, 1961, с. 39, 48—49]).© Н.в. ХАМАЙКО, 2014
хамайко Н.в. Коллекция находок из раскопок М.К. Каргера 1948 г. на усадьбе Киевского исторического музея
109ISSN 2227-4952. Археологія і давня історія України, 2014, вип. 1 (12)
1996, с. 351] и завалившаяся часть закомары
стены Десятинной церкви с остатками фреско-
вой росписи [Каргер, 1952, с. 11—13, рис. 4].
Археологические находки из раскопок 1948 г.
относятся к различным категориям и различ-
ным хронологическим периодам, о чем подроб-
нее говорит автор в публикации. Это керамика,
в т.ч. поливная, обломки амфор, глиняных све-
тильников, шиферные пряслица, стеклянные
браслеты, железные трубчатые замки, дужка
ведра, ножи и гвозди, деревянный сосуд с остат-
ками перегоревшей муки, каменные и янтар-
ный крестики-тельники, хрустальная бусина,
костяные изделия, такие остатки ремесленного
производства и вторсырья, как обрезки бронзо-
вых пластинок и проволоки, створки энколпио-
нов, булавки, обломки колец и других изделий,
а также обломок церковного колокола и часть
массивного бронзового предмета в форме розет-
ки, золотая трехбусинная серьга и фрагмент
литейной формочки [Каргер, 1952, с. 9—10]. Из
раскопа, расположенного ближе к фундамен-
там Десятинной церкви, происходят многочис-
ленные остатки монументального зодчества:
плинфа, фрески, цемяночный раствор, черепи-
ца [Каргер, 1952, с. 11—13].
МАТЕРиАЛы
НАучНыХ ФОНДОВ
всего в коллекции Научных фондов из рас-
копок 1948 г. около Десятинной церкви при-
сутствует 80 номеров инвентарных шифров
(плюс 11 предметов депаспортизированных).
Количество же находок при этом составляет
272 единицы.
Находки распадаются на две принципиаль-
но разные группы по функциональному на-
значению: бытовые предметы и строительные
материалы, и два хронологических периода:
домонгольской Руси и нового времени.
Самую массовую часть материалов древне-
русского времени составляют предметы из
стекла, к которым принадлежат фрагменты со-
судов и украшения. в числе сосудов есть фраг-
менты лампад (остродонных конусовидных),
бутылок, стаканов, флакона. Фрагменты вен-
чиков, горлышек, стенок и донышек стеклян-
ных сосудов (рис. 1) из коллекции отличаются,
как правило, малой толщиной (1,0—1,5 мм) и
незначительной степенью патинизированнос-
ти поверхностного слоя. Цвет стекла в основном
светлый — от белого до желтоватого прозрач-
ного, в одном случае на внешней поверхности
есть остатки декора, нанесенного полосой конт-
растного (черного) цвета (рис. 1, 6).
Описанные фрагменты стеклянных изделий,
очевидно, местного производства. Ю.в. Ща-
пова отмечает функционирование стекольной
мастерской при строительстве Софии Киевской
[Щапова, 1998, с. 73—74], а также считает, что
на 80-е гг. XI в. древнерусское стекольное про-
изводство стало уже самостоятельным и замет-
ным явлением в жизни Киевского государства
[Щапова, 1998, с. 82]. Среди находок есть так-
же фрагмент недоплавленной (?) стеклянной
массы, 2 сплавленных кусочка стекла и 2 фраг-
мента торгового стекла (рис. 2), что может сви-
детельствовать в пользу наличия поблизости
следов стекольных мастерских.
К предметам домонгольского периода от-
носятся также многочисленные фрагменты
рис. 1. Фрагменти стеклянной посуды древнерусского времени
П у б л і к а ц і ї а р х е о л о г і ч н и х м ат е р і а л і в
110 ISSN 2227-4952. Археологія і давня історія України, 2014, вип. 1 (12)
стеклянных украшений, безусловное первенс-
тво среди которых принадлежит браслетам
(рис. 3). Они отличаются по цвету, размеру и
технике формовки. Цвет браслетов желтова-
тый, зеленый, голубой, синий, сине-фиолето-
вый, коричневый, черный. в сечении — округ-
лые, овальные, плоско-выпуклые. по технике
производства простые, крученые и витые из
нескольких стеклянных палочек. примерно
половина браслетов — крученые, часть из них
украшена контрастной лентой (зачастую жел-
той на черном фоне). На части фрагментов
заметны следы так наз. «замка», от чего сече-
ние приобретает подпрямоугольные очертания
(рис. 3, 6, 8). Часть фрагментов повторно оплав-
ленные. все они принадлежат домонгольскому
времени.
XI—XIII вв. датируются и фрагменты стек-
лянных колец (рис. 4, 1, 2, 5, 6). Они плоско-
выпуклые, треугольные, овальные в сечении.
Цвет — желтый, зеленый, черный, голубой.
половина из них — кольца с плоским щитком.
в коллекции также хранится одна так наз.
«зонная» бусина из желтого прозрачного стек-
ла (рис. 4, 3). все указанные группы украше-
ний находят аналогии среди опубликованных
находок из раскопок Десятинной церкви [зо-
ценко, Гончаров, 1996].
На основе данных спектрального и стилис-
тического анализа Ю.в. Щапова показала, что
стеклянные браслеты из Киева, и в частности
округи Десятинной церкви, домонгольского пе-
риода как раз в большинстве своем представ-
ляют местный вариант производства [Щапова,
1968]. полагаясь на эти исследования, а также
массовость находок стекла в культурных слоях
древнерусского Киева не только в округе Деся-
тинной церкви, но и других участков, в том чис-
ле и нижних горизонтов подола, в.Н. зоценко
и А.п. Гончаров предполагали возникновение
киевского стеклоделия уже с середины Х в. (на
уровне импорта стекломассы с последующей
формовкой готовых изделий непосредственно
на месте) [зоценко, Гончаров, 1996, с. 99—100].
Эта ранняя дата весьма спорна ввиду отсут-
рис. 5. Фрагмент импортной поливной миски, орна-
ментованной в технике «сграффито»
рис. 4. Стеклянные украшения и кусочек янтаря
рис. 3. Древнерусские стеклянные
браслеты
рис. 2. Следы стеклоделательного производства
хамайко Н.в. Коллекция находок из раскопок М.К. Каргера 1948 г. на усадьбе Киевского исторического музея
111ISSN 2227-4952. Археологія і давня історія України, 2014, вип. 1 (12)
ствия в Киеве производственных комплексов
середины Х в., однако первые стеклоделатель-
ные мастерские, обеспечивающие необходимое
количество смальты для декорирования Деся-
тинного храма, вероятно, должны были поя-
виться в конце Х в. и дать толчок к развитию
местного ремесла.
Небольшой процент браслетов Ю.Л. Щапова
выделила в раздел имортов. Среди них — ви-
зантийские, причерноморские и несколько
кавказских [Щапова, 1968, с. 111]. Также не-
большой процент импортных украшений содер-
жится и в коллекции № 100. К ним, вероятно,
принадлежат фрагменты щитковых перстней
и браслетов — плосковыпуклых, треугольных,
округлых в сечении с гладкой поверхностью,
крученый (яркого голубого стекла) и витой из
четырех круглых стержней (фиолетового цве-
та) (рис. 3, 1—3, 9).
К импортам принадлежит и фрагмент до-
нышка керамической поливной миски на
поддоне (рис. 5). Керамическое тесто оранже-
вато-красного цвета, ноздреватое, хорошо обож-
женное. С внутренней стороны на поверхности
миски по поливе зеленого, желтого и ярко ко-
ричневого цветов нанесен орнамент в технике
«сграффито». Эта техника была распростране-
на на византийских территориях, начиная со
второй половины XII в. и приобрела необы-
чайную популярность в XIII и XIV вв. [Vroom,
2005, р. 84—89, 108—129; Коваль, 2010, с. 189].
похожие 2 фрагмента поливной керамики с
орнаментом «сграфитто» и подглазурной рос-
писью происходят из землянки, исследован-
ной М.К. Каргером в 1949 г. [знахідки ..., 1996,
с. 203, кат. 4, 5; Коваль, 2010, с. 130, ил. 51, 6,
7], которые исследователи справедливо свя-
зывают с крымскими импортами и относят к
ХІІІ в. [Якобсон, 1950, с. 185, табл. ХVІІ, 65; Ко-
валь, 2010, с. 130].
изделия из кости представлены охотничь-
ей стрелой и костяными полуфабрикатами.
Фрагментированная роговая охотничья стрела
(рис. 6, 4) относится к широко распространен-
ному в Древней Руси типу втульчатых коничес-
кой формы с плавно расширяющимся корпу-
сом в месте втулки (пулеобразных) [Медведев,
1966, с. 87]. М.С. Сергеева отмечает бытование
таких стрел в Киеве преимущественно в слоях
ХІІ—ХІІІ вв. [Сергєєва, 2011, с. 107]. Остат-
ки ремесленного производства представлены
фрагментами костей животных со следами об-
работки: пиления и подрезки. Это — плотный
рог, полый рог и эпифиз крупных копытных
(рис. 6, 1—3).
в древнерусское время кости животных ис-
пользовались как в косторезном производстве,
так и для варки клея [Сергєєва, 2011, с. 48—
50]. Следы аккуратной обработки фрагментов
рогов свидетельствует скорее об их косторезном
предназначении, а вот обрезок эпифиза трубча-
той кости определяется как производственный
отход, который мог быть использован позже и
как сырье для варки клея.
Находки из камня представлены пирофилли-
товыми пряслицами и их фрагментами (рис. 7)
и отщепами кремня. пряслица из овручского
пирофиллита были широко распространены в
Древней Руси и за ее пределами в Х—ХІІІ вв.
[петраускас, 2006, с. 78—87]. Коллекционные эк-
земпляры принадлежат к типам биконических
(3 шт.) и шайбовидных (1 шт.). На двух из них
на боках прочерчиваниями нанесены крестики
(рис. 7, 3, 4), на торцах трех имеются насечки, в
рис. 6. Обработанная кость
П у б л і к а ц і ї а р х е о л о г і ч н и х м ат е р і а л і в
112 ISSN 2227-4952. Археологія і давня історія України, 2014, вип. 1 (12)
двух случаях расходящиеся от отверстия (рис. 7,
2, 3), в одном — хаотично расположенные по всей
поверхности обоих торцов (рис. 7, 1).
в коллекции присутствует 1 фрагмент ян-
таря со следами подрезки (рис. 4, 4), кото-
рый широко использовался в Древней Руси в
качестве материала для изготовления укра-
шений. Как правило, сырье составляет самую
массовую часть находок из янтаря, и может
свидетельствовать в пользу его обработки где-
то неподалеку от места выпадения указанного
кусочка в культурный слой. Именно в Киеве и
его окрестностях отмечается наиболее массовое
янтарное производство в Среднем поднепро-
вье. Мастерские присутствуют и в верхнем го-
роде, и естественно, на территории
ремесленного подола [зоценко, 1985;
зоценко, Брайчевська, 1993; Новое ...,
1981; Журухіна, 2011; Готун, 2010].
Единичные фрагменты смальты
желтого и красного цвета, а также
фрагмент мозаики пола из светло-зе-
леного пятнистого камня (рис. 8) при-
надлежат уже к другой группе нахо-
док — строительным остаткам.
К элементам отделки монументаль-
ной архитектуры относятся, возмож-
но, и фрагменты стеклянных оконниц
(рис. 9). Среди них выделяются две
группы по состоянию сохранности.
первая — стекло зеленое, сильно па-
тинизированное, патина плотная неп-
розрачная, коричневого, грязносерого
или грязновато-бежевого цвета. вто-
рая — стекло светлых оттенков (жел-
товатый, голубой), на котором степень
патинизированности значительно мень-
ше. Можно предположить, что оконное
стекло принадлежит двум хронологи-
ческим периодам: домонгольскому и
новому времени. Наличие похожего
оконного стекла отмечено и в других
раскопках на Десятинной церкви [Ар-
хипова, 1996, с. 58].
Часть находок в коллекции представлена
фрагментами штукатурки с фресковой роспи-
сью (рис. 10). Цвет росписи — красный, чер-
ный, зеленый, белый, желтый, оранжевый.
Есть фрагменты, содержащие росписи двух
или более цветов. Штукатурка, на которую на-
несена роспись, различной толщины и цвета —
от более светлого беловатого до коричневатого,
включает дресву и органические остатки. На
одном фрагменте заметны следы граффито
(рис. 10, 7). Размеры фрагментов фресок колеб-
лются от 5 до 15 см. Их ассортимент отвечает
типам, описанным Л.Г. Ганзенко, Ю.А. Коре-
нюком и Е. Ю. Мєдниковой [Ганзенко, Коре-
нюк, Мєднікова, 1996].
рис. 7. пирофиллитовые пряслица
рис. 8. Фрагменты смальты и каменной мозаики пола
рис. 9. Фрагменты стеклянных оконниц
хамайко Н.в. Коллекция находок из раскопок М.К. Каргера 1948 г. на усадьбе Киевского исторического музея
113ISSN 2227-4952. Археологія і давня історія України, 2014, вип. 1 (12)
Материалы XVii—XViii вв. составляют
часть коллекции, иллюстрирующую жизне-
деятельность в округе Десятинной церкви в
новое время. Это венчики, горлышки, стен-
ки и днища бутылок, штофов, банок, кружек
и т. д. (рис. 11). Стекло, из которого они изго-
тавливались, содержит признаки очень силь-
ной иризации его поверхности, на отдельных
рис. 10. Фрагменты штукатурки с фресковой росписью
рис. 11. Фрагменты стеклянных посудин ХVІІ—ХVІІІ вв.
П у б л і к а ц і ї а р х е о л о г і ч н и х м ат е р і а л і в
114 ISSN 2227-4952. Археологія і давня історія України, 2014, вип. 1 (12)
фрагментах заметны следы расстеклования и
потери оригинальной поверхности. последнее,
очевидно, является следствием различного хи-
мического состава стекла домонгольского пери-
ода и нового времени. Цвет стекла колеблется в
пределах зеленоватой гаммы — от голубовато-
го до желтовато-зеленого прозрачного. Указан-
ные стеклянные изделия находят очень близ-
кие аналогии среди предметов из раскопок
в.К. Гончарова 1955 г. на усадьбах по ул. вла-
димирской, 7 и 9 [Гончаров, 1957, с. 127, табл. 1,
1—5], зоны, непосредственно приближенной
к строению Десятинной церкви. Эти наход-
ки подробно опубликованы Г.М. Шовкопляс
и датированы ею XVI—XVII вв. [Шовкопляс,
1974]. Следует также отметить, что некоторые
образцы близки и находкам с киевского подо-
ла [Хамайко, Чміль, 2010, с. 299—301, ил. 3]
и старого Арсенала [починок, 2008], несколь-
ко более позднего времени — XVIII — нача-
ла XIX в.
Среди материалов коллекции присутствует
фрагмент кожаного изделия (рис. 12). Кожа
сильно пересушена (тонкая и ломкая), что
значительно затрудняет определение функ-
ционального назначения фрагмента, одна-
ко ее равномерная выделка свидетельствует
о первоначально высоком качестве изделия.
Сохранность кожи, скорее всего, указывает на
принадлежность находки к поздним захороне-
ниям.
КОЛЛЕКЦиЯ
и ПОЛЕВАЯ ОПиСь
в научном архиве Института археологии
хранится инвентарная опись находок из рас-
копок на усадьбе Десятинной церкви 1948 г.
[Каргер, 1948]. Кроме номера позиции в насто-
ящей описи в нее включены сведения по поле-
вому номеру, номеру раскопа, месту, глубине
находок, названия предметов и их количество.
Исследования, очевидно, были начаты с рас-
копок на территории Михайловского монасты-
ря (первые полевые номера и даты проведе-
ния работ принадлежат находкам с шифром
«КМ» — Киев, Михайловский монастырь), а
позже сосредоточены на территории усадьбы
Киевского исторического музея вблизи Деся-
тинной церкви (шифр «КД» — Киев, Десятин-
ная церковь).
Изучение текста описи показывает, что но-
мера полевой описи и собственно инвентарной
в ней не совпадают. в инвентарной описи зна-
чится 640 номеров находок, в то время как в
полевой последний встреченный номер — 407.
по имеющимся данным мы не можем судить
о том, сколько номеров изначально было в по-
левой описи, однако очевидно, что некоторые
позиции были разбиты по категориям, а неко-
торые, наоборот, исключены. Была предприня-
та попытка упорядочить коллекцию в момент
составления инвентарной описи: записанные
ранее под одним номером фрагменты керами-
ки сортировались по категориям. Так, напри-
мер, фрагменты венчиков, стенок, донышек
сосудов, амфорной тары, донышек с клеймами,
фрагменты светильников, изначально состав-
лявшие одну позицию керамического боя в по-
левой описи, получали отдельные номера ин-
вентарной описи. Находки отсортировывались
также по шифру и глубине, и по материалу
изготовления. Это видно по первым страницам
описи, где содержатся № 1—262, происходящие
из раскопа КД 482 [Каргер, 1948, с. 1—27]. Ос-
тальные позиции, от № 263 по 640, представле-
ны вразнобой из разных раскопов, с различны-
ми шифрами и датами. зачастую материалы
с одной и той же датой, квадратом и глубиной
попадали в список не по порядку и перемежа-
лись другими находками, так же разрознен-
ными между собой [Каргер, 1948, с. 28—65].
видимо, изначальное решение упорядочить
коллекцию было отброшено, исходя из массо-
вости находок и недостатка времени, и впос-
ледствии материалы записывались по очереди
попадания пакетов на стол при составлении
описи.
Многие позиции содержат большое количес-
тво предметов. в первую очередь, это относится
к массовому материалу, как, например, кера-
мика. Это не только такие позиции, как № 488,
где значится 70 фрагментов корчаги, но и прос-
то многочисленные фрагменты керамики из
одного слоя и одного или смежных квадратов,
как № 69, 158 или 187, где значится по 67, 85,
75 фрагментов соответственно, а также многие
другие. подобной «массовостью», правда зна-
чительно меньшей по количеству, отличаются
также и фрагменты стекла (иногда не конк-
ретизированного даже по категориям — укра-
шения, посуда, оконницы) — № 11, 275, 331
и другие — от 3 до 7 фрагментов, стеклянных
браслетов — № 429 (20 фр.), 430 (7 фр.), 632
(19 фр.), фресок № 308 (38 фр.), 316 (32 фр.),
322 (15 фр.), 350 (22 фр.), бронзовых предме-
тов — № 321 (18 фр.), 602 (6 фр.), 634 (9 фр.),
рис. 12. Фрагмент
обработанной кожи
хамайко Н.в. Коллекция находок из раскопок М.К. Каргера 1948 г. на усадьбе Киевского исторического музея
115ISSN 2227-4952. Археологія і давня історія України, 2014, вип. 1 (12)
что значительно затрудняет идентификацию
находок.
Количество материалов, указанное в инвен-
тарной описи, и в составе коллекции № 100
Научных фондов, также не совпадают, хотя
очевидно, что изначально коллекция форми-
ровалась как целостная. Многих указанных в
описании позиций не хватает. при этом, соот-
ношение позиций инвентарной и коллекцион-
ной описей составляет 640 номеров к 79 (при
этом 11 предметов — беспаспортные), а общее
количество единиц находок — 3789 предме-
тов к 268. Это объясняется, в какой-то мере,
полным отсутствием материалов из раскопок
Михайловского монастыря, шурфов и случай-
ных находок. Исключение составляет только
№ 539 инвентарной описи с шифром «КМ» из
материалов раскопок Михайловского монасты-
ря, где числится 1 донце стеклянного сосуда.
Но даже и коллекция предметов из раскопок
вблизи Десятинной церкви далеко не полная.
Из 464 таких номеров инвентарной описи 16 не
содержат в соответствующих графах информа-
ции о месте находки и могут быть соотнесены
с ними только гипотетически, поскольку нахо-
дятся внутри больших блоков записей с шиф-
ром «КД».
Количество единиц находок, указанное в ин-
вентарной описи, по факту не всегда совпада-
ет с сохранившимися в коллекции. Некоторые
номера представлены не полным количеством
предметов, некоторые же, наоборот, превыша-
ют изначально указанное, что можно связать с
вторичной фрагментацией вещей.
Определенную путаницу при работе с мате-
риалом вносят неточности записей шифров на-
ходок относительно их же позиций в инвентар-
ной описи. Не всегда точны сведения шифра о
номере раскопа, обозначенного верхним индек-
сом. в некоторых случаях этот номер опущен,
что заставляет возвращаться к самой описи,
чтобы определить место находки предмета.
в одном случае данные описи расходятся с
фактом, называя № 314 фрагментами свинцо-
вой кровли, в то время как в действительнос-
ти этот номер шифра принадлежит фрагменту
стеклянного браслета.
Несколько предметов депаспортизировались
и утратили номера. Три фрагмента от разных
браслетов принадлежат к № 383, 628 и 632 ин-
вентарной описи, определить точнее которые
не представляется возможным ввиду отсутс-
твия в ней детализации их характеристик. Еще
11 предметов депаспортизированы без возмож-
ности установить их изначальные номера.
в инвентарной описи не указаны объекты,
из которых происходят находки. Для восста-
новления их контекста доступны только номера
квадратов и глубины, ориентируясь по которым
можно лишь предположительно говорить о бо-
лее точном месторасположении определенного
артефакта. Сложность составляет наличие в
раскопах погребений, пробивающих целостную
стратиграфию и нарушающих поквадратное
деление площади раскопа. Очевидно, что мате-
риал, зашифрованный по глубине и квадрату,
неотличим в заполнении погребения и за его
пределами. Единственно достоверным для оп-
ределения объектом можно считать землянку
«мастера-литейщика» из раскопа 2, углублен-
ную в материк и находящуюся ниже остальных
археологических объектов в раскопе.
Из верхних слоев (от 0,50—0,70 до 1,20—
1,30 м) от уровня дневной поверхности) проис-
ходит относительно небольшое количество на-
ходок. внимание М.К. Каргера они привлекли,
в первую очередь, наличием строительных ос-
татков разрушенной Десятинной церкви, кото-
рые он, впрочем, изначально не отождествлял
с ее строением [Каргер, 1952, с. 6—7]. Находок
с этой глубины в описи значится немного, еще
меньше их попало в коллекцию. Отсюда проис-
ходит бульшая часть хранящихся в коллекции
фрагментов фресок (№ 307, 308 и 316) и плин-
фы (№ 307, 308) древнерусского времени. Од-
нако наличие фрагментов стеклянных сосудов
ХVІІ—ХVІІІ вв. (№ 5, 12, 336, 595, 614 и др.) оп-
ределенно свидетельствует о принадлежности
этих слоев к поздним культурным наслоениям
нового времени.
Ниже залегающий слой (от 1,20—1,30 до
2,50 м) по описанию был насыщен «древней»
керамикой, фрагментами браслетов, пирофил-
литовыми пряслицами и пр. характерными для
древнерусского времени находками [Каргер,
1952, с. 7]. Из материалов, находящихся в кол-
лекции, отсюда происходят фрагменты стек-
лянных сосудов (№ 58, 331, 364, 617), оконных
стекол (№ 373, 331), фрагменты стеклянных
украшений (№ 374, 379—383, 628), фрагмент
обработанного янтаря (№ 365), кремневые от-
щепы (№ 21, 32), пирофиллитовые пряслица
(№ 338, 340). здесь же были найдены и остав-
шиеся фрагменты фресок (№ 310). А к после-
монгольским погребениям [Каргер, 1952, с. 7],
вероятно, можно отнести лишь небольшой ку-
сок выделанной кожи (№ 359).
преимущественное большинство матери-
алов, попавших в коллекцию, относится к за-
полнению землянки из раскопа КД2. Она фик-
сировалась во время работ лишь на уровне
материкового леса — с глубины 2,50—2,70 м
[Каргер, 1952, с. 7—8, рис. 3]. при отсутствии
изначальной привязки к объектам только это
обстоятельство позволяет связать шифры на-
ходок, где показатели глубины ниже 2,50 м, с
заполнением объекта, по словам М.К. Каргера,
сильно насыщенного древнерусским материа-
лом, как бытового, так и производственного ха-
рактера, позволившим продатировать его на-
чалом ХІІІ в. [Каргер, 1952, с. 9]. С шифрами,
на которых указанная глубина превосходит от-
метку 2,5 м, в коллекции есть многочисленные
фрагменты стеклянных украшений: браслетов
П у б л і к а ц і ї а р х е о л о г і ч н и х м ат е р і а л і в
116 ISSN 2227-4952. Археологія і давня історія України, 2014, вип. 1 (12)
(№ 301, 313, 314, 327, 367—372, 375, 384, 385,
619, 621,623, 631, 632, 636, 637), колец (№ 315,
623—624); стеклянной посуды (№ 15, 48, 293,
294, 275, 303, 305, 325, 360, 366, 594, 596, 604);
фрагмент дна керамической поливной миски
с орнаментом «сграфитто» (№ 153); отщепы
кремня (№ 71, 190, 363, 592); пирофиллитовые
пряслица (№ 343, 346 (с процарапанным крес-
тиком на боку)); обломок наконечника костяной
охотничьей стрелы (№ 299). К строительным
деталям принадлежат фрагменты оконниц
(№ 44, 60, 275, 302), смальты (№ 25, 362) и ка-
менной мозаики пола (№ 86). А к производс-
твенным — недоплавленная стеклянная масса
(№ 132) и сплавленные куски стекла, а также
кости животных со следами обработки (№ 59,
597, 606).
в данном случае проблематичным является
несоответствие некоторых находок и хроноло-
гии горизонтов, описываемых автором раско-
пок. заметным диссонансом к древнерусскому
контексту выглядят фрагменты стеклянной
посуды и оконниц с явными «поздними» чер-
тами — чуть более толстыми стенками сосудов
(1,5—2,0 мм), зеленоватым оттенком стекла,
очень сильной иризацией, характерной плот-
ной серо-коричневой патиной, расстекловани-
ем и отшелушиванием поверхностного слоя. И
если наличие таких находок в культурном слое
еще можно объяснить особенностями его дли-
тельного формирования и наличием предпола-
гаемых мелких плохо фиксируемых перекопов,
то для котлована землянки это уже проблема-
тично. в его заполнении это касается находок
№ 15, 48, 366, 596, 44, 60. при недостаточном
уровне полевой фиксации и нехватке отчет-
ной документации дать ответ на этот вопрос
невозможно. Остается лишь предполагать, что
послужило причиной таких нестыковок — ямы
погребений, пробивающие культурный слой,
наличие характерной просадки для централь-
ных частей углубленных археологических
объектов или же неаккуратная фиксация мате-
риала.
Отсутствие описаний стратиграфии для
раскопа КД1 значительно затрудняет опреде-
ление археологического контекста фрагмента
стеклянного витого браслета (№ 359) и донца
стеклянного сосуда с декорированным волна-
ми краем (№ 614), происходящих с глубины
0,80—0,90 м. вещи определяются лишь по ана-
логиям, как браслет древнерусского и сосуд но-
вого времени.
при полном отсутствии описания шурфа в
стене каменного дома по ул. владимирской,
4 и разведочных работ 1948 г. на территории
Михайловского златоверхого монастыря не
представляется возможным изучить архео-
логические условия обнаружения фрагмента
древнерусского стеклянного браслета (№ 312)
и донца четырехгранного стеклянного штофа
ХVІІ—ХVІІІ вв. (№ 539).
* * *
Следует отметить, что, не смотря на прово-
дившиеся в одном полевом сезоне работы на
усадьбе Михайловского златоверхого монасты-
ря и Десятинной церкви, а также сформирован-
ную целостную коллекцию в равной степени из
материалов обоих объектов, и текст первой пуб-
ликации результатов раскопок 1948 г., и состав
коллекции Научных фондов отражает лишь
материалы раскопок вблизи фундаментов Де-
сятинной церкви.
Но даже и состав коллекции № 100 НФ ИА
по сравнению с инвентарной описью находок
в этих раскопах далеко не полный. Из описа-
ний М.К. Каргера следует, что исследования
1948 г. выявили значительно большее коли-
чество археологических материалов на терри-
тории усадьбы Десятинной церкви [Каргер,
1948], чем это представлено в составе коллек-
ции. Автор раскопок отмечает исследованные
им слои со строительными остатками как силь-
но насыщенные строительными материалами
[Каргер, 1952, с. 7, 12]. Однако в коллекции,
кроме фрагментов штукатурки с фресковой
росписью, двух фрагментов плинф (очевид-
но, спутанных с фресками из-за более яркого
желтого цвета) и мелких фрагментов оконных
стекол отсутствуют строительные материалы.
при том, что была исследована мастерская ре-
месленника-ювелира, нет изделий из метал-
лов, как драгоценных и цветных, так и черных,
за исключением одной позиции — фрагмента
декоративного корродированного предмета из
медного сплава с утраченным инвентарным
номером. Нет керамического материала (за ис-
ключением одного фрагмента донышка импор-
тной керамической поливной миски с поддо-
ном), хотя, как правило, именно он составляет
основу фондовой археологической коллекции.
Отсутствуют обнаруженные при раскопках па-
леобиологические материалы — рыбья чешуя,
зерна злаков, предметы из дерева.
Научные фонды Института археологии по-
лучили лишь часть выявленных раскопка-
ми М.К. Каргера в 1948 г. находок: фресок из
развалов стен Десятинной церкви, изделий
из стекла — сосудов (нового и древнерусского
времени) и украшений (древнерусского пери-
ода), костяных заготовок и изделий, пирофи-
литовых пряслиц, отщепов кремня и др. Ос-
тальные находки попали в Институт истории
материальной культуры в Ленинграде, отку-
да двумя частями в 1953 и 1989 гг. передава-
лась на хранение в Государственный Эрмитаж
(Санкт-петербург, Россия), где на данный мо-
мент находятся предметы церковного обихода
и личного благочестия, металлические пред-
меты быта, украшения и детали костюма, а
также подавляющее количество строитель-
ных материалов [знахідки ..., 1996, с. 193—
201].
хамайко Н.в. Коллекция находок из раскопок М.К. Каргера 1948 г. на усадьбе Киевского исторического музея
117ISSN 2227-4952. Археологія і давня історія України, 2014, вип. 1 (12)
Определение контекста археологических на-
ходок, хранящихся в НФ ИА, затруднительно.
Отсутствие детальной полевой документации
не позволяет связать их с каким-либо опреде-
ленным объектом. Единственно доступным для
такого определения является углубленный в
материк котлован землянки первой половины
ХІІІ в. Но и здесь возникает проблема наличия
среди материалов, изначально определённых
М.К. Каргером как «древнерусские», несомнен-
но более поздних предметов, хорошо датируе-
мых по аналогиям.
Архіпова є. Будівельні матеріали Десятинної цер-
кви // Церква Богородиці Десятинна в Києві. — К.,
1996. — С. 55—58.
Ганзенко л., коренюк Ю., Мєднікова о. Нові дослід-
ження археологічних колекцій стінопису Десятин-
ної церкви та прилеглих споруд // Церква Богороди-
ці Десятинна в Києві. — К., 1996. — С. 68—73.
Гончаров в.к. Археологічні розкопки в Києві у
1955 р. // Археологія. — 1957. — Т. Х. — С. 122—
135.
Готун І.А., Сухонос А.М., казимір о.М. Майстерня
з обробки бурштину на давньоруському селищі Хо-
досівка-Рославське // Археологія. — 2010. — № 1. —
С. 112—126.
журухіна о. Бурштин з розкопок київського подо-
лу // Бурштиновий шлях — історія і сучасність: Тези
доп. третьої міжнар. наук.-практич. конф. «Українсь-
кий Бурштиновий Світ» (19—20 жовтня 2011 р., Рів-
не). — Рівне, 2011. — С. 35.
Знахідки з розкопок Десятинної церкви у колекції
Державного Ермітажу (Санкт-петербург): каталог /
[авт.-упоряд. С. Рябцева та ін.] // Церква Богоро-
диці Десятинна в Києві. — К., 1996. — С. 192—
204.
Зоценко в.Н. О происхождении и использовании ян-
таря в Киеве (X — первая половина XIII в.) // Архе-
ологические исследования Киева 1978—1983 гг. —
Киев, 1985. — С. 137—142.
Зоценко в.М., Брайчевська о.А. Ремісничий осере-
док XI—XII ст. на Київському подолі // Стародавній
Київ. Археологічні дослідження 1984—1989 рр. —
К., 1993. — С. 43—103.
Зоценко в., Гончаров о. Скляні вироби // Церква Бо-
городиці Десятинна в Києві. — К., 1996. — С. 95—
100.
иоаннисян о.М., Ёлшин Д.Д., Зыков П.л. и др. Де-
сятинная церковь в Киеве (предварительные итоги
исследований 2005—2007 гг.) // Сложение русской
государственности в контексте раннесредневековой
истории Старого Cвета. — Спб., 2009. — С. 330—366
(Тр. ГЭ. — Т. XLVIII).
каргер М.к. Раскопки 1948—1949 гг. в усадьбе Цен-
трального Исторического музея УССР в Киеве // НА
ІА НАНУ. — 1948/18.
каргер М.к. Раскопки 1948—1949 гг. на усадьбе
Центрального Исторического музея УССР в Киеве //
НА ІА НАНУ. — 1949/1.
каргер М.к. Новые данные к истории древнерусско-
го жилища // КСИА. — 1951. — Т. 38. — С. 3—11.
каргер М.к. Розкопки на садибi Київського Iсторич-
ного музею // Ап УРСР. — 1952. — Т. III. — С. 5—13.
каргер М.к. Древний Киев: очерки по истории ма-
териальной культуры древнерусского города. — М.;
Л.: Изд-во АН СССР, 1958. —Т. 1. — 580 с.; 1961. —
Т. 2. — 661 с.
коваль в.Ю. Керамика востока на Руси. IX—
XVII вв. — М.: Наука, 2010. — 269 с.
колекції Наукових фондів Інституту археології НАН
України. Каталог / Блажевич Н.в., Бурдо Н.Б., віт-
рик І.С. та ін. — К., 2007. — 356 с.
Медведев А.Ф. Ручное метательное оружие (лук
и стрелы, самострел) VIII—XIV вв. // САИ. — М.,
1966. — Е1–36. — 182 с.
Новое в археологии Киева. — К., 1981. — 456 с.
Петраускас А.в. Ремесла та промисли сільського
населення Середнього подніпров’я в IX—XIII ст. —
К., 2006. — 200 с.
Починок Е.Ю. Скляний столовий посуд з території
Старого Арсеналу // Лаврський альманах. — К.,
2008. — вип. 21. — С. 43—49 (Спецвип. 8: печерська
фортеця та Київський Арсенал: нові дослідження).
Сергєєва М.С. Косторізна справа у Стародавньому
Києві. — К., 2011. — 256 с.
хамайко Н.в. Матеріали з розкопок на садибі Де-
сятинної церкви у зібранні Наукових фондів Інсти-
туту археології НАН України // Opus mixtum. — К.,
2013. — № 1. — С. 155—164.
хамайко Н.в., Чміль л.в. підвальний комплекс
другої половини ХVIII — початку XIX ст. на Київсь-
кому подолі // Могилянські читання — 2009. — К.,
2010. — С. 294—301.
Шовкопляс А.М. Некоторые гутные стеклянные из-
делия из Киева // Культура средневековой Руси. —
Л., 1974. — С. 81—85.
щапова Ю.л. Скляні браслети Київщини // Архео-
логія. — 1968. — вип. XXI. — С. 106—116.
щапова Ю.л. византийское стекло. Очерки исто-
рии. — М., 1998. — 288 с.
якобсон А.л. Средневековый Херсонес (ХІІ—
ХІV вв.). — М., 1950. — 256 с. (МИА. — № 17).
Vroom J. Byzantine to Modern Pottery in the Aegean
(7th to 20th century): An Introduction and Field Guide. —
Utrecht, 2005. — 224 p.
Н. в. х а м а й к о
КОЛЕКЦІЯ ЗНАХІДОК
З РОЗКОПОК 1948 р. М.К. КАРГЕРА
НА САДиБІ КиїВСьКОГО
ІСТОРичНОГО МуЗЕю
Розкопки М.К. Каргера на території Київського
історичного музею 1948—1949 рр. зосереджувалися
поблизу решток Десятинної церкви, на південний
захід від її фундаментів. завдяки двом розкопам і
шурфу у 1948 р. вдалося виявити значну колекцію
матеріалів, частина з яких зберігається у Наукових
фондах ІА НАНУ як колекція № 100. До її складу
входять як предмети побутового характеру (фраг-
мент денця полив’яної миски з орнаментом «сграфі-
то», фрагменти скляного посуду, прикрас, фрагмент
бурштину, фрагмент предмета з мідного сплаву,
пірофілітові прясельця, фрагмент вичиненої шкі-
ри), так і будівельні рештки (фрагменти скляних
віконниць, фресок, скляна та кам’яна мозаїка). Се-
ред артефактів є оброблена кістка і недоплавлена
скляна маса — свідчення ремісничого виробництва.
Матеріали розпадаються на дві хронологічні гру-
пи: знахідки з шарів домонгольської Русі й нового
часу. Один предмет — денце скляного граненого
штофа — походить з розкопок М.К. Каргера того ж
року на території Михайлівського золотоверхого мо-
настиря.
П у б л і к а ц і ї а р х е о л о г і ч н и х м ат е р і а л і в
118 ISSN 2227-4952. Археологія і давня історія України, 2014, вип. 1 (12)
Співставлення архівних даних з наявними у ко-
лекції знахідками виявляє певну невідповідність.
в порівнянні з інвентарним описом в колекції від-
сутні багато позицій. Це майже повна відсутність (за
рідкими одиночними виключеннями) керамічних
матеріалів, предметів з дорогоцінних, кольорових
та чорних металів. повна відсутність плінфи, буді-
вельних розчинів, черепиці, свинцевих плит пере-
криття даху, палеобіологічних матеріалів. Частково
представлені фрагменти фресок, знахідки зі скла,
кістки, каменю.
Очевидно, відсутні у колекції матеріали були пе-
ревезені автором розкопок М.К. Каргером до Ленін-
граду для подальшого вивчення. Деякий час ці
знахідки перебували в Інституті історії матеріаль-
ної культури в Ленінграді, звідки двома частинами
у 1953 і 1989 рр. передавалися на зберігання до Де-
ржавного Ермітажу (Санкт-петербург, Росія). Нині
там знаходяться предмети церковного ужитку і осо-
бистого благочестя, металеві побутові речі, прикра-
си й деталі костюма, а також переважна більшість
будівельних матеріалів.
визначення контексту археологічних знахідок,
що зберігаються в Наукових фондах Інституту ар-
хеології, виявляється складним. відсутність деталь-
ної польової документації не дозволяє пов’язати їх з
конкретним об’єктом. єдиним доступним для тако-
го визначення є заглибленний в материк котлован
землянки першої половини ХІІІ ст. Але і тут вини-
кає проблема наявності серед матеріалів, початко-
во визначених М.К. Каргером як «давньоруські»,
безсумнівно пізніших предметів, добре датованих за
аналогіями.
К л ю ч о в і с л о в а: садиба Десятинної церкви,
розкопки, опис, фрески, мозаїка, скло, поливна ке-
раміка.
N. V. K h a m a i k o
CoLLeCtion of finds froM the
eXCaVations By M.k. karger
in 1948 at the area of kyiV
historiCaL MuseuM
M.K. Karger’s excavations in 1948 and 1949 at the
area of Kyiv Historical Museum were concentrated near
the Desiatynna church’s remains, at the south-west
from its foundation. In 1948, two excavated sections
and exploration trench revealed a significant collection
of materials, some of which are stored in the scientific
funds of the IA NASU as a collection 100. It contains
both the artefacts of everyday life (the bottom piece of
a glazed bowl with decoration «sgraffito», fragments
of glassware, jewellery, amber, and of a copper alloy
object, pyrophyllite spindles, and a piece of dressed
leather), and the building remains (fragments of panes,
frescoes, glass and stone mosaics). Among the artefacts
there are prepared bone and semi-melt glass mass
which evidence for the craft production. Archaeological
objects are separated into two chronological groups:
finds from the pre-Mongol Rus layers and Modern Age
finds. One object (bottom of faceted glass bottle) comes
from 1948 M.K. Karger’s excavations at the territory of
the St. Michael’s Golden-Domed Monastery.
The comparison of the available archival data
with archaeological collection reveals a discrepancy.
Compared to the inventory of the collection it lacks
a lot of positions. Ceramics, precious, non-ferrous
and ferrous metal object are missing. Also there
are no bricks, mortars, tiles, lead roof covering and
palaeobotanical materials in scientific collection.
Fragments of frescoes, glass, bone and stone finds are
partially presented.
Apparently, missing objects in the collection were
moved by M.K. Karger, the author of excavations, to
Leningrad for further study. For some time, these finds
were kept in the Institute of History of Material Culture
in Leningrad. Then divided into two parts, they were
passed to the State Hermitage Museum (St.-Petersburg,
Russia) in 1953 and 1989. Nowadays stored there are
the religious items and items of personal piety, metal
household items, jewellery and clothes details, as well
as the vast majority of building materials.
Context definition of the archaeological finds from
the Scientific Collections of Institute of Archeology is
difficult. Absence of detailed field documentation make
unable to link them to any particular object. Single
available for such determination context is the pit of
dugout mainland of early 13th century. But availability
undoubtedly later finds good dated by analogies among
of materials defined by M.K. Karger as old-Russian
objects here arises the problem.
K e y w o r d s: Desiatynna Church`s area, exca-
vations, register, frescoes, mosaics, glass, glazed cera-
mics.
одержано 20.11.2013
|