Новый индекс демократии. Демократизация общественности в пятнадцати государствах Европы (1991–1998)
The author suggests a new index of democracy developed as a result of analysis of new democracies in post-communist countries. The index can be applied in order to measure society democratization degrees while non-democratic regimes transform into democratic ones at the individual level of social...
Saved in:
| Published in: | Социология: теория, методы, маркетинг |
|---|---|
| Date: | 2001 |
| Main Author: | |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Iнститут соціології НАН України
2001
|
| Subjects: | |
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89802 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | Новый индекс демократии. Демократизация общественности в пятнадцати государствах Европы (1991–1998) / К. Херпфер // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2001. — № 3. — С. 123–150. — Бібліогр.: 8 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-89802 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Херпфер, К. 2015-12-20T08:18:58Z 2015-12-20T08:18:58Z 2001 Новый индекс демократии. Демократизация общественности в пятнадцати государствах Европы (1991–1998) / К. Херпфер // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2001. — № 3. — С. 123–150. — Бібліогр.: 8 назв. — рос. 1563-4426 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89802 The author suggests a new index of democracy developed as a result of analysis of new democracies in post-communist countries. The index can be applied in order to measure society democratization degrees while non-democratic regimes transform into democratic ones at the individual level of social environment: from rising and consolidate democracies to mature ones. The index is constructed on the 9-item base and makes it possible to determine correlation between a democratic support degree and personal indicators, like educational level, place of residence, age and gender. Перевод сделан по материалам конференции: East Europe Ten Years After Communism. Transforming Power and Economy. Papers presented at an International conference, held at Goteborg University, June 13–16, 2000 ru Iнститут соціології НАН України Социология: теория, методы, маркетинг Сравнительные социологические исследования Новый индекс демократии. Демократизация общественности в пятнадцати государствах Европы (1991–1998) Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Новый индекс демократии. Демократизация общественности в пятнадцати государствах Европы (1991–1998) |
| spellingShingle |
Новый индекс демократии. Демократизация общественности в пятнадцати государствах Европы (1991–1998) Херпфер, К. Сравнительные социологические исследования |
| title_short |
Новый индекс демократии. Демократизация общественности в пятнадцати государствах Европы (1991–1998) |
| title_full |
Новый индекс демократии. Демократизация общественности в пятнадцати государствах Европы (1991–1998) |
| title_fullStr |
Новый индекс демократии. Демократизация общественности в пятнадцати государствах Европы (1991–1998) |
| title_full_unstemmed |
Новый индекс демократии. Демократизация общественности в пятнадцати государствах Европы (1991–1998) |
| title_sort |
новый индекс демократии. демократизация общественности в пятнадцати государствах европы (1991–1998) |
| author |
Херпфер, К. |
| author_facet |
Херпфер, К. |
| topic |
Сравнительные социологические исследования |
| topic_facet |
Сравнительные социологические исследования |
| publishDate |
2001 |
| language |
Russian |
| container_title |
Социология: теория, методы, маркетинг |
| publisher |
Iнститут соціології НАН України |
| format |
Article |
| description |
The author suggests a new index of democracy developed as a result of analysis of new
democracies in post-communist countries. The index can be applied in order to
measure society democratization degrees while non-democratic regimes transform
into democratic ones at the individual level of social environment: from rising and
consolidate democracies to mature ones. The index is constructed on the 9-item base
and makes it possible to determine correlation between a democratic support degree
and personal indicators, like educational level, place of residence, age and gender.
|
| issn |
1563-4426 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89802 |
| citation_txt |
Новый индекс демократии. Демократизация общественности в пятнадцати государствах Европы (1991–1998) / К. Херпфер // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2001. — № 3. — С. 123–150. — Бібліогр.: 8 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT herpferk novyiindeksdemokratiidemokratizaciâobŝestvennostivpâtnadcatigosudarstvahevropy19911998 |
| first_indexed |
2025-11-25T01:03:18Z |
| last_indexed |
2025-11-25T01:03:18Z |
| _version_ |
1850500342978969600 |
| fulltext |
Кристиан Херпфер
Новый индекс демократии
ÑÐÀÂÍÈÒÅËÜÍÛÅ ÑÎÖÈÎËÎÃÈ×ÅÑÊÈÅ
ÈÑÑËÅÄÎÂÀÍÈß
КРИСТИАН ХЕРПФЕР,
Èíñòèòóò ïåðñïåêòèâíûõ èññëåäîâàíèé
(Âåíà)
Новый индекс демократии
Демократизация общественности в пятнадцати
госу дарствах Европы (1991–1998)*
Abstract
The author suggests a new index of democracy developed as a result of analysis of new
democracies in post-communist countries. The index can be applied in order to
measure society democratization degrees while non-democratic regimes transform
into democratic ones at the individual level of social environment: from rising and
consolidate democracies to mature ones. The index is constructed on the 9-item base
and makes it possible to determine correlation between a democratic support degree
and personal indicators, like educational level, place of residence, age and gender.
Понятие демократизации и демократии
Процесс демократизации, который происходил после 1989 года в пост -
коммунистической Европе, является частью “третьей волны демо кра тиза -
ции”, согласно терминологии С.Хантингтона [1]. Эта третья волна демо -
крати зации началась в 1974-м и прокатилась по Португалии, Испании и
несколько позже по Центральной и Восточной Европе после аnnus mirabilis
осени 1989 года.
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 123
* Пе ре вод сде лан по ма те ри а лам кон фе рен ции: East Europe Ten Years After Com -
munism. Transforming Power and Economy. Papers presented at an International conference,
held at Goteborg University, June 13–16, 2000.
В литературе по демократизации выделяется три разных теоретических
подхода [2]. Поттер и его коллеги обозначают эти подходы как: 1) “модер -
низационный”, 2) “транзитологический” и 3) “структурный”. Теоре тиче -
ские цели этой статьи состоят в том, чтобы предложить четвертый подход к
анализу процесса демократизации, теоретическую концепцию, которую я
называю “трансформационным подходом”. “Модернизационный подход”
тесно связан с разработками Сеймура Мартина Липсета 1960-х и 1970-х
годов, а в 1980–1990-х весьма плодотворно применялся Ларри Даймон -
дом [3]. “Транзитологический подход” развивался прежде всего Данквор -
том Ростоу, а в настоящее время весьма рельефно представлен Гильермо
О’Доннелом, а также Хуаном Линцем и Альфредом Степаном [4]. “Струк -
турный подход” был выдвинут Энтони Гидденсом [5] и Баррингтоном Му -
ром [6] в 1960-х годах, а также Дитрихом Рушмейером [7] в 1990-х. “Транс -
формационный подход”, впервые представленный в этой статье, можно
охарактеризовать рядом концептуальных элементов.
Три основных процесса
Трансформационный подход характеризуют три основных процесса:
1) демократизация, ведущая к демократии;
2) маркетизация, ведущая в направлении к рыночной экономике;
3) создание гражданского общества.
Специфическая характеристика посткоммунистического перехода за -
ключается в том, что мы являемся свидетелями не только политической
трансформации тоталитарного режима в плюралистическую демократию.
Мы в то же время наблюдаем трансформацию плановой экономики в сво -
бодную рыночную экономику в Центральной и Восточной Европе и, на -
конец, трансформацию в направлении гражданского общества со сво бод -
ными ассоциациями. Одно из наиболее глубоких и наиболее драматичных, а
также наиболее очевидных структурных изменений после 1989 года заклю -
чалось в преобразовании централизованной плановой экономики в децент -
рализованную рыночную за весьма короткий период. К тому же возник -
новение совершенно новых экономических субъектов и построение новых
экономических институтов и правовых рамок для обеспечения условий
свободной экономической деятельности происходило чрезвычайно быстро.
Но если и можно указать исторические примеры успешных процессов демо -
кратизации, например в Греции, Испании и Португалии (речь идет о тех
нескольких членах Европейского Союза, которым удалось справиться с
трудным переходом от авторитарного правления к демократии), то об опыте
преобразования плановой экономики в рыночную экономику говорить не
приходится. Таким образом, экономическая трансформация, развер нув -
шаяся после 1989 года в Центральной и Восточной Европе, была, возможно,
даже более трудной, чем политическая трансформация тоталитарного ре -
жима в плюралистическую демократию.
В этой работе анализируется только первый процесс — демократиза -
ция, и не затрагиваются другие существенно важные процессы — марке -
тизация и постепенное создание социального капитала в развивающемся
гражданском обществе. Эти аспекты следует проанализировать в отдель -
ных публикациях. Трансформационный подход и его аспекты представ -
лены на рис. 1.
124 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Кристиан Херпфер
Трансформация Демократия Рыночная экономика Гражданское общество
Процесс Демократизация Маркетизация Создание социаль ного
капитала
Макроуровень (1) Политическая
система
(2) Экономическая
система
(3) Формальный
социальный капитал
Общественные
ассоциации
Мезоуровень Политические
институты
Экономические
институты
Неправительственные
организации
Микроуровень (4) Граждане (5) Домохозяйства,
компании
(6) Неформальный
социальный капитал
Семья, дети
Рисунок 1. Трансформационный подход
Данная статья касается только поля 4, поведения и установок граждан
посткоммунистических государств в условиях новых политических ре жи -
мов и их отношения к демократии.
Трансформационный подход охватывает также пять других полей: но -
вые политические системы и новые экономические системы на макро уров -
не, а также многообразие ассоциаций и неправительственных организаций
как части нарождающегося гражданского общества на мезоуровне. На мик -
ро уровне трансформационный подход анализирует также экономическое
поведение в рамках домохозяйств в посткоммунистических странах и обра -
зование неформального социального капитала на индивидуальном уровне.
Для того чтобы разработать теорию посткоммунистической транс форма -
ции, необходимо принять во внимание все шесть областей исследования.
Следовательно, данная статья представляет собой только самый первый
шаг в объяснении политических трансформаций, происходивших в период
с 1989 года в посткоммунистической Европе.
Демократизация как открытый процесс
Центральное концептуальное допущение трансформационного под хо -
да состоит в том, что мы должны говорить не о “переходе”, а о “трансфор -
мации”. Термин “переходный” подразумевает, что существует прямой путь
от состояния А к определенной стадии В, от коммунистической поли ти -
ческой системы к либеральной демократии, от централизованной плановой
экономики к рыночной экономике. Понятие перехода предполагает четкий
конечный пункт политического развития, например плюралистическую и
либеральную демократию. Поэтому процесс изменений представляет собой
для теоретиков перехода (транзитологов) четко очерченный путь от пункта
А в пункт В. Теория перехода определяет цель изменений и состояние, когда
эта цель достигнута и переход завершен. На уровне политической системы
мы видим состояние А, например коммунистическую партийную систему,
переходный период от состояния А и достижение состояния В — либе -
ральной демократии. Этот статичный способ видения не используется в
трансформационном подходе, который рассматривает многообразие по ли -
тических изменений после 1989 года как динамичные и открытые. Транс -
формационный подход не постулирует “квази-естественной” цели и задачи
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 125
Новый индекс демократии
изменений. Результат политических, а также экономических трансфор -
маций открыт и не задается в начале или в ходе сравнительного анализа
изменений.
Межнациональные сопоставления
Сравнительный метод, используемый здесь, представляет собой не
пред метное исследование одной или нескольких стран, а систематическое
сопоставление множества стран. Трансформационный подход, в том виде
как он представлен в этой статье, на данном этапе не ставит своей целью
создание универсальных, применимых ко всему миру объяснений. По ня -
тия, используемые здесь, имеют силу только для тех европейских стран,
которые освобождались от коммунизма после 1989 года. Эти страны мы
обозначаем как “посткоммунистические страны”; мир моего трансфор ма -
ционного подхода в настоящее время ограничен следующими “трансфор -
мирующимися странами”:
1. Центральная Европа: Чехия (1), Венгрия (2), Польша (3), Словакия
(4), Словения (5).
2. Южная Европа: Болгария (6), Хорватия (7), Федеративная Рес пуб -
лика Югославия (ФРЮ) (8), Румыния (9).
3. Северная Европа: Эстония (10), Латвия (11), Литва (12).
4. Восточная Европа: Беларусь (13), Российская Федерация (14),
Украина (15).
Эти пятнадцать посткоммунистических стран образуют гео графи че -
ский регион, охватываемый данной статьей. Другие страны, также яв ляю -
щиеся частью “мира” трансформационного подхода, но не ана лизируемые
здесь, станут целью дальнейших исследований трансформации: Албания,
Македония, Молдова, Армения, Грузия, Кыргызстан и Казахстан.
Сопоставления во времени в период трансформации
После межнациональных сопоставлений другой формой срав ни тель -
ных исследований, используемых трансформационным подходом, явля ют -
ся временные сопоставления. Необходимо многократно из мерять различ -
ные стадии трансформации для того, чтобы постоянно от сле живать про цес -
сы изменений в то время, когда они происходят, а не зад ним числом. Из -
мерения данных, касающихся процесса демократизации, про во дились в
1991, 1992, 1994, 1996 и 1998 годах. Результатом межнацио нальных сопо -
ставлений пятнадцати посткоммунистических государств и лонги тюд ного
сравнения данных пяти исследований в период между 1991-м и 1998 годом.
является комплексная матрица “страна–время”, вы ступающая как база эм -
пирических данных для обоснования теоретического подхода.
База данных статьи
С 1991 года Кристиан Херпфер работал главным исследователем про -
грам мы сравнительных исследований и занимался анализом социальных,
экономических и политических изменений в семнадцати посткомму нисти -
ческих странах. Австрийская исследовательская программа носит название
“Барометр новых демократий” (БНД). Исследования проводились пяти -
кратно, начиная с 1991 года (см. табл. 1). Кристиан Херпфер организовал
126 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Кристиан Херпфер
и координировал 50 репрезентативных выборочных опросов в период с
1991- го по 1998 год. (см.: cspp.strath.ac.uk/SEEC). Профессор Ричард Роуз
из Центра Исследований Публичной политики (CSPP) университета
Стретч клайда с 1991 года является международным научным советником
БНД. Ричард Роуз — главный исследователь программ “Барометр новой
России (БНР)” и “Барометр новой Балтии (БНБ)”, организованных уни -
вер ситетом Стретчклайда. “Барометр новых демократий” получал в 1991– -
1998 годах финансовую поддержку от Министерства исследований Авст -
рии и от Авст рийского Национального Банка. Программа “Барометр новых
демокр а тий–6” 2001 года, которая охватывает семнадцать посткомму ни -
стических стран, финансируется Европейским Союзом.
Таблица 1
Барометр новых демократий
Страна
1991 1992 1994 1996 1998 2001
БНД1 БНД2 БНД3 БНД4 БНД5 БНД6
А. Центральная Европа
1. Чехия 660 (1) 1.408 (8) 1.167 (18) 978 (29) 1.017 (39) 2.000
2. Венгрия 1.019 (2) 970 (9) 1.060 (19) 1.067 (30) 1.017 (40) 2.000
3. Польша 1.193 (2) 1.113 (10) 1.057 (20) 1.057 (31) 1.141 (41) 2.000
4. Словакия 291 (4) 625 (11) 574 (21) 1.117 (32) 1.011 (42) 2.000
5. Словения 1.049 (5) 1.013 (12) 1.023 (22) 1.000 (33) 1.000 (43) 2.000
В. Южная Европа
6. Болгария 1.002 (6) 1.164 (13) 1.139 (23) 1.184 (34) 1.007 (44) 2.000
7. Хорватия * 1.000 (14) 1.000 (24) 1.000 (35) 1.000 (45) 2.000
8. ФРЮ * * * * 1.000 (46) 2.000
9. Молдавия * * * * * 2.000
10. Румыния 1.000 (7) 1.000 (15) 1.000 (25) 1.038 (36) 1.241 (47) 2.000
С. Восточная Европа
11. Беларусь * 1.225 (16) 2.067 (26) 1.000 (37) 1.000 (48) 2.000
12. Россия * * 3.535 (27) * * 4.000
13. Украина * 1.000 (17) 1.000 (28) 1.000 (38) 1.161 (49) 2.500
D. Кавказ и Центральная Азия
14. Армения * * * * * 2.000
15. Грузия * * * * * 2.000
16. Казахстан * * * * * 2.000
17. Кыргызстан * * * * * 2.000
Число в ячейках показывает количество индивидуальных интервью, проведенных в
данной стране.
Создание нового индекса демократии
На основе анализа новых демократий автор разработал “индекс демо -
кратии” на уровне общественности посткоммунистических стран (см.
табл. 2). Цель применения этого индекса состоит в том, чтобы измерить
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 127
Новый индекс демократии
степень демократизации обществ на индивидуальном уровне в процессе
преобразования недемократических режимов в демократические. Индекс
демократизации призван определить те сегменты посткоммунистических
обществ, которые могут быть обозначены как “демократы” или “граждане,
поддерживающие демократию”. Имеются в виду люди, отождествляющие
себя с нынешней плюралистической демократией, будучи при этом демо -
кратами в большей или меньшей степени, однако не обязательно поддер жи -
вающие реально существующий политический режим. Индекс демо кра тии,
впервые представленный в этой статье, не измеряет оценку деятельности
действующего правительства на данный момент времени. Предполагается,
что он должен измерять поддержку демократии как принципа и формы
режима, противоположной другим, недемократическим формам поли ти -
ческих режимов. Мой индекс демократии состоит из девяти позиций.
Индекс демократии: девять позиций
Негативная оценка коммунистического политического режима.
Вопрос: “Здесь дана шкала оценки функционирования системы прав -
ления. Отметка +100 соответствует высшей оценке; оценка –100 — наи -
худ шей. Где бы на этой шкале Вы поместили прежний коммунистический
режим?” В качестве демократов в этом пункте рассматриваются все лица,
давшие старому коммунистическому политическому режиму негативную
оценку от –10 до –100.
Позитивная оценка новой демократии или нынешнего полити че -
ского режима
Вопрос: “Здесь дана шкала оценки функционирования той или иной сис -
темы правления. Отметка +100 соответствует высшей оценке, –100 —
низшей. Где бы на этой шкале Вы поместили нынешнюю систему правления
со свободными выборами и множеством партий?” В качестве демократов в
этом пункте рассматриваются все лица, давшие нынешней новой демо -
кратии позитивную оценку от +10 до +100 (Cм. прил., табл. I).
Оптимизм в отношении будущего демократических парламентов
Вопрос: “Некоторые считают, что управление страной было бы лучше,
если бы парламент был распущен, а все партии запрещены. Как Вы пола -
гаете, насколько вероятно, что это произойдет в следующие несколько лет?”
В качестве демократов в этом пункте рассматриваются все лица, пред -
полагающие, что роспуск демократического парламента и запрет всех демо -
кратических партий “маловероятен” или “совсем невероятен” (Cм. прил.,
табл. II).
Поддержка демократического национального парламента
Вопрос: “Некоторые считают, что управление страной было бы лучше,
если бы парламент был распущен, а все партии запрещены. Одобряете ли Вы
это?” В качестве демократов в этом пункте рассматриваются все лица,
которые “определенно не одобрили” роспуск парламента и запрет демо -
кратических партий (Cм. прил., табл. III).
128 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Кристиан Херпфер
Неприятие авторитарного лидера как альтернативы демократии
Вопрос: “Нынешняя система правления не единственная, сущест во вав -
шая в этой стране. Некоторые считают, что мы жили бы лучше, если бы
управление страной было другим? Ответьте, пожалуйста, согласны ли Вы с
утверждением, что было бы лучше отказаться от парламента и выборов и
иметь сильного лидера, который может быстро принимать всевозможные
решения?” В качестве демократов в этом пункте рассматриваются все лица,
для которых “совершенно неприемлем” или “отчасти неприемлем” сильный
лидер как альтернатива демократии (Cм. прил., табл. IV).
Неприятие военного режима как альтернативы демократии
Вопрос: “Нынешняя система правления не единственная, сущест во вав -
шая в этой стране. Некоторые считают, что мы жили бы лучше, если бы
страна управлялась по-другому. Каково Ваше мнение? Ответьте, пожа луй -
ста, согласны ли Вы с утверждением, что было бы лучше, если бы страной
правила армия?” В качестве демократов в этом пункте рассматриваются все
лица, которые “совершенно не приемлют” или “отчасти не приемлют” во ен -
ный режим как альтернативу демократии (Cм. прил., табл. V).
Неприятие монархии как альтернативы демократии
Вопрос: “Нынешняя система правления не единственная, суще ство вав -
шая в этой стране. Некоторые считают, что мы жили бы лучше, если бы
управление страной было другим. Каково Ваше мнение? Ответьте, пожа луй -
ста, согласны ли Вы с утверждением, что было бы лучше вернуться к монар -
хии?” В качестве демократов в этом пункте рассматриваются все лица, ко то -
рые “совсем несогласны” или “отчасти несогласны” с возвратом или но вым
установлением монархии как альтернативы демократии. В трех бал тий ских
государствах этот вопрос не задавался. В качестве функ цио наль ного экви -
валента мы использовали следующую формулировку: “Если су щес т ву ю -
щая система (демократии) не может привести к быстрому резуль тату, то
есть все основания попробовать какую-либо другую систему прав ления”. В
качестве демократов в этом пункте рассматриваются все лица в трех бал тий -
ских государствах, которые отвергают это утверждение и про являют поли -
ти ческую терпимость к новой демократической политической системе (Cм.
прил., табл. VI).
Неприятие возврата к коммунистическому политическому режи -
му как альтернативе демократии
Вопрос: “Нынешняя система правления не единственная, суще ство вав -
шая в этой стране. Некоторые считают, что мы жили бы лучше, если бы
управление страны было другим. Каково Ваше мнение? Ответьте, пожа -
луйста, согласны ли Вы с утверждением, что было бы лучше, если бы мы
вернулись к коммунистическому правлению?” В качестве демократов в этом
пункте рассматриваются все лица, которые “совсем несогласны” или “от -
части несогласны” с возвращением к коммунистическому правлению как
альтернативе демократии.
Оптимизм в отношении будущего демократии
Вопрос: “Здесь дана шкала оценки функционирования той или иной сис -
темы правления. Отметка +100 соответствует высшей оценке, –100 —
низшей. Где бы на этой шкале Вы поместили нынешнюю систему правления
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 129
Новый индекс демократии
со свободными выборами и многопартийностью через 5 лет?” В качестве
демократов в этом пункте рассматриваются все лица, которые дают буду -
щей системе позитивную оценку от +10 до +100.
В итоге индекс демократии имеет 10 баллов. Например, 10 означает, что
человек является демократом по всем 9 позициям, 9 означает, что ре спон -
дент является демократом по 8 из 9 позиций, 1 означает, что человек явля -
ется “не-демократом” по всем 9 позициям. Получившиеся в результате
группы можно определить следующим образом:
А. Демократы: . . . . . . . . . . . 9–10.
В. Умеренные демократы: . . . 8.
С. Умеренные недемократы: . 7.
Д. Не-демократы: . . . . . . . . . 1–6.
Предлагаемый индекс демократии распространяется на тех людей, ко -
торые являются демократами по 7 из 9; 8 из 9; по всем 9 позициям, что
обеспечивает весьма точную операционализацию концепта “демократы”.
Индекс демократии охватывает категорию “демократов” (баллы 9–10), а
также группу “умеренных демократов” (8 баллов). Результаты показаны в
таблице 2.
Таблица 2
Индекс демократии в посткоммунистических обществах
(Индекс демократии, 8–10)
Источники: БНД 3 (1994), БНД 4 (1996), БНД 5 (1998).
Исследование в Российской Федерации 1994 года, БНБ (1994), БНБ (1996).
Страна 1994 1996 1998 Изменения
Центральная Европа 57 52 61 4
1. Польша 47 52 66 19
2. Чехия 77 69 65 –12
3. Венгрия 50 38 62 12
4. Словения * 47 57 10
5. Словакия 55 53 55 0
Южная Европа 56 52 55 –1
1. Румыния 59 60 56 –3
2. Хорватия 65 51 55 –10
3. Болгария 44 45 54 10
4. ФРЮ * * 37 *
Северная Европа 28 30 * 2
1. Эстония 43 46 * 3
2. Литва 18 27 * 9
3. Латвия 22 18 * –4
Восточная Европа 21 14 30 9
1. Беларусь 23 15 41 18
2. Украина 25 12 19 –6
3. Россия 15 * * *
130 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Кристиан Херпфер
Если в данном обществе более чем 60% населения можно обозначить
как “демократы”, тогда я говорю о “консолидированной демократии”. По -
нятие “консолидированной демократии” относится к гражданам пост ком -
му нистических стран и отвечает индивидуальному уровню. Процессы кон -
солидации демократии на мезоуровне и на макроуровне следует измерять с
помощью других методов. Степень демократизации на уровне элит и ин -
ститутов также должна анализироваться другими методами политической
науки. Здесь я сосредоточиваюсь на степени демократизации на микро -
уровне трансформирующихся обществ. Если в данном обществе более чем
40% электората идентифицированы как “демократы”, тогда я говорю о ста -
но вящихся демократиях. Все общества с долей демократов, составляющей
меньше чем 40% населения, являются трансформирующимися обществами,
где демократия — один из путей политического развития среди множества
других возможных форм режима. Результат трансформации в этих об щест -
вах остается неопределенным, и она не ведет с неизбежностью к демо -
кратии.
Анализ предложенного индекса демократии весьма четко показывает
различные степени демократизации в посткоммунистической Европе. В
Центральной Европе в среднем 61% общественности можно обозначить
как “демократы”. Таким образом, можно подтвердить гипотезу, что страны
цент ральноевропейского региона уже представляют собой консоли диро -
ванные демократии в том, что касается их граждан. Страной с наибольшим
количеством демократов является Польша. В 1998 году 66% всех граждан
Польши были демократами. В 1994 году в польском электорате было только
47% демократов; в 1996-м их количество увеличилось до 52% всех граждан
Польши. Переход от становящейся к консолидированной демократии в
Польше произошел между 1996 и 1998 годами. С 1998 года Польша опреде -
ленно входит в число европейских консолидированных демократий и по -
этому хорошо подготовлена к политической европейской интеграции на
уровне общественности.
Чехия, где в 1998 году 65% граждан отдавали предпочтение демократии,
занимает второе место по уровню демократизации. Тенденция в Чехии была
противоположна наметившейся в Польше тенденции. В 1994 году у 77%
населения Чехии отмечались демократические установки на грани “демо -
кратической эйфории”. Политические события и их восприятие в массовом
сознании при правительствах премьер-министра Клауса и премьер- ми нист -
ра Земана стали в своем роде холодным душем для “демократической эйфо -
рии” и самооценки Чехии как “идеального типа демократической транс фор -
мации”. Однако будет вполне оправданно отнести нынешний по ли тический
режим Чехии к категории консолидированных демократий в той же группе,
что и Польша. Весьма высока также доля граждан-демо кратов в Венгрии, в
1998 году этот показатель составлял 62%. В первые годы поли тической
трансформации мы были свидетелями сильного скеп ти циз ма в отношении
демократии вообще и новой венгерской демократии в част нос ти. В 1996
году насчитывалось только 38% демократов, но в 1998-м более 60% вен -
герской общественности поддерживало новую демократию, что не сом нен -
но вывело Венгрию в первую группу консолидированных де мо кра тий в
Центральной и Восточной Европе наряду с Польшей и Чехией.
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 131
Новый индекс демократии
После 10 лет политической трансформации 3 из 15 посткомму нисти -
ческих стран достигли статуса консолидированной демократии: Польша,
Чешская Республика и Венгрия. В Словении доля граждан-демократов
достигает 57% населения, что ставит словенскую демократию чуть ниже
пороговых 60%, необходимых для того, чтобы квалифицировать ее как кон -
солидированную демократию. В Словакии мы обнаруживаем постоян ное
большинство граждан (значительно превышающее 50% словацкого элек -
тората), которые могут быть отнесены к категории демократов. В 1998 году
значительное большинство — 55% — граждан Словакии выражали демо -
кратические ценности и установки. Подтверждением этого факта были
общие выборы осени 1998 года, когда правительство премьер-министра
Дзуринды пришло на смену правительству премьер-министра Мечьяра. Во
всем регионе Центральной Европы мы не находим ни одной новой поли -
тической системы, где бы граждане, поддерживающие принципы и цен нос -
ти плюралистической демократии и обеспечивающие массовую поддержку
демократии в перспективе, составляли менее 50% электората.
В Южной Европе мы обнаруживаем большинство, поддерживающее
демократию, почти во всех странах этого неспокойного региона. В среднем
доля демократически ориентированных граждан-демократов в Южной Ев -
ропе составляет 55%. Однако в Южной Европе пока еще нельзя говорить ни
об одной консолидированной демократии. В таких странах, как Румыния,
Хорватия, Болгария, мы обнаружили абсолютное большинство граж дан-
демократов, значительно превышающее 50%, но в настоящее время порог
консолидированной демократии не достигнут ни одной южноевропейской
страной. Румыния с ее 56% граждан, поддерживающих демократию, более
всего приблизилась к консолидированной демократии. Но для достижения
этого статуса ей необходимо, чтобы количество граждан-демократов воз -
росло на 5–10%. В Хорватии, где в 1994 году отмечалось 65% граж дан-
демократов, мы обнаруживаем особую ситуацию: на этой ранней стадии
политической трансформации массы хорватского электората находились
под сильным влиянием двух политических факторов — Хорватия пре бы -
вала в состоянии войны со своими соседями и, вместе с тем, была новым
независимым государством. Оба фактора нарушали и искажали результаты
исследования в Хорватии, порождая своего рода энтузиазм военного вре -
мени по отношению к своей, находящейся в осаде стране.
Весьма интересен случай Болгарии. Доля болгарских демократов по сте -
пенно возрастает — с 44% в 1994 году до 54% в 1998-м, несмотря на ог ромные
политические и экономические трудности в первой фазе транс формации,
особенно вследствие застоя в период правления Болгарской со циали сти -
ческой партии (БСП), наследницы Болгарской ком муни сти че ской партии.
Три основные страны Южной Европы — Румынию, Хор ватию и Болгарию
можно охарактеризовать как развивающиеся демократии, где доля граждан,
которых я отношу к категории “демократов”, насчитывает приблизительно
55% населения. Здесь мы сталкиваемся с любопытной ди леммой, состоя -
щей в том, что процесс демократизации успешно раз ви вается на инди ви -
дуальном уровне, тогда как демократизация на мезо- и макроуровне поли -
ти ческой системы — с точки зрения, например, построе ния демокра ти че -
ских институтов и формирования демократических элит — несколько от -
стает. В Федеративной Республике Югославии, несмотря на авторитарный
132 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Кристиан Херпфер
режим президента Милошевича и тот факт, что Сербия и Черногория в те -
че ние многих лет ведут войну, мы обнаруживаем группу, насчи ты ваю щую
37% югославской общественности, которая выражает де мо кратические
прин ципы и установки. Эта группа, по всей видимости, представляет собой
основу демократических изменений в Федеративной Республике Юго сла -
вии в будущем.
В балтийских государствах нельзя обнаружить надлежащие признаки
консолидированной демократии. Только Эстония квалифицируется как
становящаяся демократия — 46% эстонцев поддерживали демократию в
1996 году. В Литве в 1996 году имелось только 27% демократов, тогда как в
Латвии мы обнаружили еще меньше граждан, отдающих предпочтение де -
мо кратии — 18%. Степень демократизации на индивидуальном уровне в
посткоммунистической Северной Европе больше напоминает пост совет -
скую модель в Восточной Европе, чем модель перехода в Центральной
Европе. В Восточной Европе в среднем 30% граждан постсоветских стран
можно отнести к категории “демократы”. Наивысшая доля граждан с демо -
кратической ориентацией была обнаружена в Белоруссии (41% в 1998 го -
ду). В Украине только 19% граждан поддерживали принципы и ценности
парламентской демократии в 1998 году, в России доля граждан с демо кра -
тическими установками гораздо ниже: в 1994 году только 15% российского
электората квалифицируются как “демократы” в соответствии с предло -
женным определением. В Восточной Европе мы не смогли обнаружить
консолидированной демократии на индивидуальном уровне, что, впрочем,
не было большим сюрпризом. Только в Беларуси имеется более чем 40%
электората с демократическими установками, что несколько неожиданно,
принимая во внимание разрыв между демократизацией на уровне об щест -
венности и состоянием политической системы в стране. Однако это может
быть показателем некоторого “демократического давления” снизу, в про -
тивовес нынешнему авторитарному режиму президента Лукашенко.
Влияние уровня образования
на уровень поддержки демократии
Мы постулировали следующие гипотезы, которые теперь будут про ве -
ряться эмпирически при помощи сравнительных данных Барометра новых
демократий.
Гипотеза 1: Чем выше уровень образования граждан посткомм уни -
стических стран, тем больше поддержка развивающейся демократии.
Основной социальной группой в категории “демократы” в постк ом му -
ни стических обществах во всем регионе являются люди с высшим об разо -
ванием. В Центральной Европе в среднем 79% всех граждан посткомму ни -
сти ческих стран с учеными степенями, а также студентов поддерживают
демократию как форму правления, тем самым образуя главную опору демо -
кратии. Доля демократов в группе людей с высшим образованием в странах
Центральной Европы возросла с 74% в 1994 году до 79% в 1998-м (см. табл. 3).
Наибольшее количество демократов среди людей с высшим образо -
ванием обнаружено в Венгрии, где 88% всех окончивших высшие учебные
заведения и студентов явно поддерживают демократию. О демократизации
венгров, имеющих высшее образование, можно судить по тому факту, что в
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 133
Новый индекс демократии
1994 году мы обнаружили 76% демократов в этой социальной группе, а в
1998-м эта доля возросла до 88%. Расширение поддержки демократии наи -
более очевидно в польском обществе: в 1994 году только 65% всех поляков,
окончивших вузы, поддерживали молодую польскую демократию, тогда
как в 1998-м доля демократов в группе с высшим образованием резко воз -
росла — до 86%.
Таблица 3
Образование и демократия
Доля демократов в группе людей с высшим образованием
Страна 1994 1996 1998 Изменения
Центральная Европа 74 76 79 5
1. Венгрия 76 65 88 12
2. Польша 65 75 86 21
3. Чехия 95 88 80 –15
4. Словакия 58 72 72 14
5. Словения * 80 71 –9
Южная Европа 67 60 62 –5
1. Румыния 79 69 77 –2
2. Болгария 61 60 74 13
3. Хорватия 62 50 56 –6
4. ФРЮ * * 41 *
Северная Европа 42 44 * 2
1. Эстония 60 62 * 2
2. Литва 38 40 * 2
3. Латвия 27 29 * 2
Восточная Европа 31 20 37 6
1. Беларусь 32 21 47 15
2. Украина 36 19 26 –10
3. Россия 25 * * *
Чешская модель довольно сильно отличалась от венгерской и польской.
В 1994 году на удивление много — 95% чехов, окончивших вузы, поддер жи -
вали демократию. Наблюдение за реалиями чешской демократии и неко то -
рое отрезвление после демократической эйфории первой половины 1990-х
годов привели к сокращению доли демократов в группе с высшим образо ва -
нием до 80% в 1998 году. Процесс демокра тизации словацкого общества раз -
вивался гораздо медленнее, чем в Венг рии, Польше, Чехии, и на несколько
низшем уровне. В 1994 году только 58% словаков с высшим обра зованием
отдавали предпочтение демо кратии как новой форме поли тиче ского ре -
жима. В конце эры премьер- мини стра Мечьяра в 1998 году доля демократов
увеличилась до 72%. В Словении мы обнаруживаем, так же, как и в Чехии,
сдвиг от демокра ти ческой эйфории к реализму. В 1998 го ду только 71%
людей с высшим образованием в Словении поддерживали демо кратию, что
относит Слове нию к одной группе со Словакией, далеко позади Венгрии,
Польши, а также Чехии. Венгры и поляки с высшим обра зованием могут
134 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Кристиан Херпфер
быть охаракте ри зованы как “зрелые демократы”, доля кото рых при бли жа -
ет ся к 90%. Люди с высшим образованием и студенты Чехии, Сло ва кии и
Словении полностью соответствуют критериям граждан кон со ли ди ру ю -
щей ся демократии (гра ницы которой колеблются в пределах 60– 80% де мо -
к ра тов) с показателями в пределах 70–80%, причем чехи нахо дятся на
пороге “зрелой демократии”.
В Южной Европе степень демократизации людей с высшим обра зо -
ванием значительно ниже, чем в Центральной Европе. Только 67% людей с
высшим образованием и студентов принадлежали здесь к демократам в
1994 году, что составляет довольно низкую долю, которая в 1998-м еще
сократилась — до 62%. В Южной Европе мы можем идентифицировать две
различные модели демократизации. Одна характерна для южных стран
черноморского региона, другая — для территории бывшей Югославии. В
Румынии и Болгарии группа людей с высшим образованием соответствует
критериям консолидирующейся демократии — доля демократов в этой
груп пе значительно превышает 70%. В Румынии процент демократов среди
граждан с высшим образованием несколько снизился в 1994–1998 годах — с
79 до 77%. Высокий показатель 1994 года, вероятно, был следствием значи -
тельного улучшения положения румынских граждан после падения не де -
мократического режима в стране. Однако в Болгарии можно говорить о ста -
бильном распространении демократических установок и ценностей сре ди
людей с высшим образованием, — с 61% в 1994 году до 74% в 1998-м.
Степень демократизации лиц, закончивших вузы, весьма схожа в Болгарии
и Румынии, обе страны могут быть отнесены к категории консолидирую -
щихся демократий применительно к определенным социальным группам,
по крайней мере если речь идет о людях, закончивших вузы, и студентах. В
Хорватии, а также в Сербии и Черногории наблюдается совершенно иная
картина: в Хорватии доля демократов в группе людей, закончивших вузы, и
студентов университетов снизилась с 62% в 1994 году до 56% в 1998-м. В
Федеративной Республике Югославии только 41% граждан с высшим обра -
зо ванием поддерживают демократию. Столь низкий уровень демокра тиза -
ции людей с высшим образованием в Хорватии, а также Сербии и Черно -
гории, вероятно, является следствием того факта, что авторитарные режи -
мы президента Милошевича и Туджмана и опыт региональных военных
конфликтов значительно усложнили для общественности этих пост юго -
славских государств-преемников развитие демократических ценностей и
демократической политической культуры. Хорватские граждане с высшим
образованием соответствуют критериям становящейся демократии (пока -
за телем которой является наличие 40–60% граждан, поддерживающих де -
мо кратию); в Сербии доля людей с высшим образованием едва превышает
порог консолидирующейся демократии.
В Северной Европе уровень демократизации в группе людей с высшим
образованием гораздо ниже, чем в Центральной и Южной. В 1994 году в
среднем 42% граждан балтийских государств в группе людей с высшим
образованием являлись демократами. В 1996-м эта цифра несколько воз -
растает — до 44%. В Эстонии демократы составляют явное большинство
(62%) лиц с высшим образованием и студентов. В Литве доля демократов с
высшим образованием ниже, чем в Эстонии, и насчитывает 40%. Наконец, в
Латвии мы обнаруживаем наиболее низкий уровень демократизации среди
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 135
Новый индекс демократии
балтийских государств. Только 29% латвийцев могут быть охарактери зо -
ваны как демократы.
В Восточной Европе количество демократов среди лиц с высшим обра -
зованием увеличилось с 31% в 1994 году до 37% в 1998-м. К нашему удив -
лению мы обнаружили сдвиг в демократизации на уровне широкой об щест -
венности в Беларусь. В 1994 году только 32% лиц, закончивших вузы, и сту -
дентов могли быть отнесены к категории демократов. В 1998 году эта доля
возросла до 47%, несмотря на недемократический режим прези дента Лука -
шенко в тот же период. Таким образом, Беларусь, по всей видимости, пред -
ставляет собой интересный случай общества, которое ста новится все более
демократичным, в то время как правительство этой стра ны ста но вит ся все
менее демократичным. Противоположная тенденция наблю да ется в Украи -
не, где в группе людей с высшим образованием доля демо кратов, со ставляв -
шая в 1994 году 36%, в 1998-м снизилась до 26%. В на блюдаемый период
белорусский электорат стал более демократичным, а украинское общество
менее демократичным. В России лишь меньшинство, составляющее 25%
граждан с высшим образованием, можно охаракте ризо вать как демократов.
Влияние места проживания на уровень поддержки демократии
Мы постулируем следующую гипотезу, которая будет проверена эмпи -
рически с помощью данных исследования, полученных в рамках Барометра
новых демократий.
Гипотеза 2: Люди, проживающие в городской среде, выражают более
сильную поддержку демократии, чем проживающие в сельской местности.
В этом разделе анализируются взаимосвязи между особенностями го -
рода и деревни и динамикой демократизации в посткоммунистических
обществах. Во всех пятнадцати странах мы обнаруживаем одну и ту же
модель: наибольшую долю демократов можно обнаружить в городах в отли -
чие от небольших населенных пунктов сельской местности. В Центральной
Европе наибольшая доля демократов концентрируется в больших городах с
населением более 100 000 жителей. Эта основная группа “городских демо -
кратов” в центральноевропейской буферной зоне с 66% в 1994 году возросла
до 72% в 1998-м (см. табл. 4). В Чехии неожиданно впечатляющее боль -
шинство — 84% — жителей крупных городов с населением более чем 100 000
являются демократами в соответствии с нашим определением и образуют
центральный элемент демократии на микроуровне чешского общества.
В то время как демократический статус чешских городов остается ста -
биль ным с течением времени, мы наблюдаем сильную волну демократиза -
ции в крупных польских городах в течение наблюдаемого периода: в 1994
го ду только 50% поляков, проживающих в крупных городах с более чем
100 000 жителей, были демократами. Эта довольно низкая доля, если срав -
нивать с чешскими или словацкими крупными городами, за четыре года
увеличилась и составляла в 1998-м 74% городских жителей. В Словакии
жители крупных городов, подобных Братиславе, были оплотом демократии
в течение 90-х годов и основным элементом демократической оппозиции
политическому режиму президента Мечьяра. Доля демократов в словацких
крупных городах с населением более чем 100 000 жителей остается в 1994-м
и 1998 году на постоянном уровне — около 70%. В Венгрии взаимосвязь
между урбанизацией и демократизацией весьма сходна с ситуацией в Поль -
136 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Кристиан Херпфер
ше. В 1994 году только 57% венгров, проживающих в крупных городах,
можно было охарактеризовать как демократов. В 1998 году этот показатель
возрастает до 72%. В Словении мы также наблюдаем волну демократизации
в крупных городах — от 55% в 1996 году до 70% в 1998-м. Главная особен -
ность в целом характерной для Центральной Европы модели состоит в том,
что более крупные города являются оплотом демократов и что доля граж -
дан-демократов достигает приблизительно 70% жителей во всех крупных
городах Центральной Европы, что показывает высокую степень однород -
ности поддержки демократии в этой наиболее передовой части пост ком -
мунистической Европы. Жители крупных городов в Чехии, Польше, Сло -
вакии, Венгрии и Словении вполне соответствуют критериям консолиди -
рую щейся демократии.
Таблица 4
Влияние места проживания на уровень поддержки демократии
Доля демократов среди жителей крупных городов с населением более
чем 100 тыс.
1994 1996 1998
Изменения
1994–1998
Центральная Европа 66 64 72 6
1. Чехия 84 84 * 0
2. Польша 50 58 74 24
3. Словакия 74 68 73 –1
4. Венгрия 57 57 72 15
5. Словения * 55 70 15
Южная Европа 63 58 56 –7
1. Болгария 54 53 66 12
2. Румыния 63 64 61(2) –2
3. Хорватия 71 58 56(2) –15
4. ФРЮ * * 40(2) *
Северная Европа 31 32 * 1
1. Эстония 45 47 * 2
2. Литва 26 34 * 8
3. Латвия 23 16 * –7
Восточная Европа 23 18 34 11
1. Беларусь 28 22 42 14
2. Украина 23(2) 13 26 3
3. Россия 18 * * *
В Южной Европе общая модель сильно отличается от описанной выше.
Во-первых, количество демократов в более крупных городах снизилось с
63% в 1994 году до 56% в 1998-м. Во-вторых, в Румынии, Хорватии и Сербии
наибольшее количество демократов наблюдается теперь не в крупных, а в
средних городах с числом жителей от 10 тыс. до 100 тыс. человек. Только
Болгария демонстрирует ту же самую модель взаимодействия между ур -
банизацией и демократизацией, что и Центральная Европа. В 1994 году 54%
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 137
Новый индекс демократии
болгар, проживающих в крупных городах, подобных Софии, являлись де -
мо кратами в соответствии с нашим определением. Этот показатель воз -
растает до 66% демократов в крупных городах Болгарии в 1998 году. В
Румынии в 1994 и 1996 годах бастионами демократии были более крупные
города, в которых доля демократов составляла 60% жителей. К нашему
удивлению, в 1998 году в средних городах с населением от 10 тыс. до 100 тыс.
жителей мы обнаружили больше демократов, чем в крупных городах. Тот
же феномен наблюдается в Хорватии: доля демократов в крупных горо дах в
1994–1996 годах сократилась с 71% до 58%, и в 1998-м мы обнару живаем,
что главной опорой демократии являются средние города Хор ватии. В
Сербии и Черногории наибольшая доля демократов была отмечена не в
крупных, а в средних городах с населением от 10 000 до 100 000.
В Северной Европе жители более крупных городов могут быть оха -
рактеризованы как основная группа сторонников демократии, хотя речь
идет о гораздо более низком уровне, чем в Центральной Европе. В среднем
треть граждан балтийских государств, проживающих в городах с насе ле -
нием более чем 100 000, являются демократами, соответствующими нашему
определению. Только городские жители Эстонии соответствуют критериям
развивающейся демократии, жители крупных городов Литвы или Латвии
попадают в категорию трансформирующейся демократии, в частности, учи -
тывая особенно низкую долю демократов в городах Латвии.
Взаимосвязь между урбанизацией и демократизацией в Восточной Ев -
ропе находится на том же уровне, что и в Северной, но лонгитюдная модель
отличается от модели, характерной для Северной Европы. Доля демократов
в больших городах России, Беларуси и Украины увеличивается с 23% в
1994 году до 34% в 1998-м, что составляет меньшинство, однако растущее
меньшинство. Крупные города Беларуси, такие как Минск, стали более
демократичными в ходе процесса политической трансформации. В 1994
году только 23% белоруссов, проживающих в крупных городах, являлись
демократами. В 1998 году их доля возросла почти в два раза и составила
около 42%. В 1994-м относительными бастионами демократии были сред -
ние города с населением от 10 тыс. до 100 тыс. жителей, где доля демократов
достигала 23% жителей. После того как в 1996 году в крупных городах
Украины была зафиксирована катастрофически малая доля демократов
(13%), в 1998-м мы могли наблюдать медленное восстановление демо кра -
тии на микроуровне. При этом доля демократов достигла 26% жителей
крупных городов Украины, таких как Киев и Львов.
Влияние возраста на поддержку демократии
Решающим фактором успешного развития процесса демократизации
является поддержка демократии в различных возрастных группах. Наше
теоретическое допущение состоит в том, что чем глубже укоренена новая
демократия в первом посткоммунистическом поколении, тем выше шансы
успешной и устойчивой демократизации посттоталитарного общества. Лю -
ди старшего поколения прожили при коммунизме от 50 до 70 лет, и мало
шансов, что эта возрастная когорта превратится в сколько-нибудь зна -
чительных масштабах в граждан, поддерживающих демократию после
столь ких лет социализации при недемократическом режиме.
138 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Кристиан Херпфер
Общий результат нашего анализа заключается в том, что наиболее мо -
ло дая возрастная группа (16–29 лет) в двенадцати из пятнадцати пост -
коммунистических стран является наиболее “демократичной” возрастной
группой. Только в Польше, Словакии и Хорватии возрастная группа 30–
59-летних в большей мере демократически настроена, чем польская, сло -
вацкая и хорватская молодежь. В Центральной Европе первое посткомму -
нистическое поколение составляет возрастную группу с наибольшим уров -
нем поддержки демократии и постепенно с течением времени становится
все более демократичной. В 1994 году 61% всех молодых людей в Цент -
ральной Европе могли определяться как демократы, и их количество воз -
растало до 65% в 1998 году (см. табл. 5).
Таблица 5
Возраст и демократия
Доля демократов в возрастной группе от 18 до 29 лет
1994 1996 1998
Изменения
1994–1998
Центральная Европа 61 56 65 4
1. Венгрия 55 43 73 18
2. Чехия 78 79 70 –8
3. Польша 54 53(2) 68(2) 14
4. Словения * 54 61 7
5. Словакия 56 53 55(2) –1
Южная Европа 60 57 57 –3
1. Болгария 55 57 71 16
2. Румыния 62(2) 62 64 2
3. Хорватия 63 (2) 53 55(2) –8
4. ФРЮ * * 39 *
Северная Европа 31 35 * 4
1. Эстония 43 50 * 7
2. Литва 22 29(2) * 7
3. Латвия 28 25 * –3
Восточная Европа 30 19 38 8
1. Беларусь 28 20 49 21
2. Украина 32 18 26 –6
3. Россия 18 * * *
Венгерская молодежь является наиболее демократичной группой во
всех посткоммунистических странах: в 1994 году только 55% молодых венг -
ров принадлежали к демократии, а в 1998-м их доля увеличилась до 73%
всей венгерской молодежи. В Чехии, где молодое поколение последо ва -
тельно поддерживало демократию в течение всего процесса перехода, доля
молодых чешских демократов уменьшилась с 78% в 1994 году до 70% в
1998-м, что отражает распространение более реалистического отношения к
демократии среди молодых чехов после демократической эйфории первых
лет переходного периода, достигшей своего пика в 1996 году. В Словении,
где молодежь также составляет оплот демократии, выявленная модель ана -
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 139
Новый индекс демократии
логична венгерской и чешской моделям. В 1996 году 54% молодых сло -
венцев являлись демократами, в 1998-м эта доля увеличилась до 61 %. В
Польше и Словакии возрастное распределение демократов, как оказалось,
отличается от Венгрии, Чехии и Словении, где отмечалось доминирование
первого посткоммунистического поколения среди демократов.
В Польше возрастной группой с наибольшим уровнем поддержки демо -
кратии являются граждане в возрасте от 30 до 59 лет, а не молодежь. Мо -
лодые поляки также весьма положительно настроены в поддержку демо -
кратии, но доля демократов в этой возрастной группе немного ниже, чем
доля демократов в средней возрастной группе. В 1996 году 53% поляков
среднего поколения могли характеризоваться как демократы. В 1998 году
этот показатель возрос до 61%. Единственным возможным объяснением
этой модели может быть более ранний процесс демокра тиза ции, тесно свя -
занный с деятельностью движения “Солидарность”, следст вием чего была
изначально высокая политическая мобилизация этой воз раст ной когорты в
поддержку демократии. В Словакии молодое поколение было возрастной
группой с наиболее высоким уровнем поддержки демо кратии в 1994-м (56%
демократов) и 1996 году (53%), но в 1998-м таковой становится среднее
поколение словаков в возрасте от 30 до 59 лет.
В Южной Европе модели взаимосвязей между возрастом и демократией
отчасти похожи, но вместе с тем отличаются от центральноевропейских. В
Южной Европе, как и в Центральной, в большинстве стран молодое пост -
коммунистическое поколение является возрастной группой, в наибольшей
степени поддерживающей демократию. В то время как в Центральной Ев -
ропе количество демократов в посткоммунистическом поколении возрас -
тает в течение переходного периода, в Южной Европе оно остается стабиль -
ным на весьма высоком уровне. В 1994 году 60% молодых южноевропейцев
принадлежали к демократам, в 1998-м этот показатель немного снизился —
до 57%. И вновь болгарская модель очень близка к модели, характерной для
Центральной Европы в целом и особенно для ситуации в Венгрии. В 1994
году абсолютное большинство молодых болгар, насчитывающее 55%, явля -
ются демократами. В 1998-м эта цифра возрастает до 71%. В Румынии
абсолютное большинство — 64% молодых румын — могут быть охаракте -
ризованы как демократы. Таким образом, первые посткоммунистические
поколения в Болгарии соответствуют критериям консолидирующихся де -
мо кратий, где доля демократов достигает 60–80%. В Сербии и Черногории
возрастной группой с наибольшей долей демократов являются молодые
люди в возрасте до 29 лет. В первом посткоммунистическом поколении
Сербии демократами в соответствии с нашим определением являются 39%
респондентов, что составляет меньшинство сербской молодежи. В Хорва -
тии влияние возраста на уровень поддержки демократии носит совершенно
иной характер. Здесь, как в Польше и Словакии, среднее поколение явля ет -
ся возрастной группой, в наибольшей степени поддерживающей демо кра -
тию. Абсолютное большинство хорватов (55%) в возрасте от 30 до 59 лет
являлись демократами и оплотом демократии в 1998 году, в период прав -
ления президента Туджмана.
Молодежь Балтии является основной группой, поддерживающей демо -
кратию, хотя и на гораздо более низком уровне, чем молодежь Центральной
и Южной Европы. В 1994 году 31% молодых граждан в трех балтийских
государствах принадлежали к демократам, а в 1996-м эта доля увеличилась
140 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Кристиан Херпфер
до 35%. Мы обнаружили наиболее сильную поддержку в Эстонии, где 50%
представителей молодого поколения могут быть охарактеризованы как де -
мо краты. В Латвии только 25% молодежи являются демократами, причем
указанная доля имеет тенденцию к сокращению. И наконец, в Литве мы
находим аналог польской модели, в соответствии с которой именно среднее
поколение литовцев в возрасте от 30 до 59 лет, а не молодежь Литвы явля -
ется основной группой, отдающей предпочтение демократии.
Вопреки нашим ожиданиям, поддержка демократии молодежью Вос -
точной Европы оказывается в среднем более высокой по сравнению с моло -
дежью балтийских стран. В 1994 году 30% представителей постсоветской
молодежи являлись демократами, в 1998-м этот показатель увеличивается
до 38%. Наиболее динамично процесс демократизации протекал у молодого
постсоветского поколения Беларуси, где доля демократов возросла с 28% в
1994 году до 49% в 1998-м, достигая уровня Эстонии и явно превосходя
сербскую молодежь с точки зрения демократических умонастроений. В
Украине количество молодых людей, поддерживающих демократию,
умень шилось с 32% в 1994-м до 26% в 1998 году, что отражает сокращение
общей поддержки демократии в Украине. И наконец, в Российской Феде -
рации только удручающе малая доля (18%) молодых россиян может быть
отнесена к демократам.
Влияние гендерных различий
на уровень поддержки демократии
Общий результат анализа взаимосвязи между гендерными различиями
и поддержкой демократии в течение рассматриваемого периода транс фор -
мации заключается в том, что в общем мы действительно обнаружили, что
доля демократов среди мужчин больше, чем среди женщин. В Центральной
Европе на протяжении всего исследуемого периода количество демокра -
тов-мужчин постоянно на 5% превышает количество демократов-женщин.
В Словакии мы обнаруживаем — вопреки общей тенденции — несколько
большую группу демократов-женщин в 1994-м и 1996 году, но в 1998-м
группа демократов-мужчин была на 9% больше, чем группа демокра тов-
женщин (см. табл. 6).
В Словении гендерный разрыв в пользу мужчин почти так же велик, как
и в Словакии, и составляет 8%. В Польше преобладание мужчин сокра -
щается с 11% в 1994 году до 4% в 1998-м. В Чехии и Венгрии почти нет
различий между мужчинами и женщинами с точки зрения степени демо -
кратизации в обоих социальных группах. В Чехии гендерный разрыв в
пользу мужчин составляет 3%. В Венгрии мы обнаруживаем больше жен -
щин-демократов, чем мужчин, что делает Венгрию единственной централь -
ноевропейской страной, где женщины, поддерживающие демократию, пре -
обладают над мужчинами.
В Южной Европе гендерный разрыв в пользу мужчин, поддерживаю -
щих демократию, несколько выше, чем в Центральный Европе. В 1994 году в
группе жителей Южной Европы мы обнаружили на 5% больше муж чин-
демократов, чем женщин. В 1998 году этот разрыв возрастает до 6%. В
Румынии мужчины-демократы заметно преобладают над женщинами. В
1994 году разрыв между ними достигал 5%, а в 1998-м возрос до 10%. В
Хорватии, а также в Сербии и Черногории мы обнаружили, что в группе
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 141
Новый индекс демократии
демократов мужчин на 6% больше, чем женщин. Причем в Хорватии этот
разрыв остается достаточно стабильным. В то же время в Болгарии ген -
дерный разрыв в пользу мужчин уменьшился с 5% в 1994-м до 3% в 1998
году. Весьма любопытный феномен состоит в том, что в странах бывшей
Югославии демократами является гораздо больше мучжин, чем женщин,
что касается не только Хорватии, Сербии и Черногории, но также Сло ве -
нии. В наиболее развитых демократиях посткоммунистической Европы, в
Венгрии, Чехии и Польше гендерный разрыв либо весьма незначителен,
либо равен нулю. Более высокая степень демократизации на уровне общест -
венности предполагает, по всей видимости, выравнивание количественных
уровней сторонников демократии с точки зрения гендерных различий и
сглаживания различий между представителями обеих гендерных групп в
этом решающем для успешной политической трансформации аспекте.
Таблица 6
Разность долей демократов среди мужчин и женщин
(+ превышение доли мужчин; – превышение доли женщин)
1994 1996 1998
Изменения
1994–1998
Центральная Европа 5 5 5 0
1. Словакия –0.3 –1.3 9 9
2. Словения 4 16 8 4
3. Польша 1 –0.5 4 –7
4. Чехия 4 –0.5 3 –1
5. Венгрия 7 9 –0.5 –8
Южная Европа 5 7 6 1
1. Румыния 5 9 10 5
2. Хорватия 5 7 6 1
3. ФРЮ * * 6 *
4. Болгария 5 5 3 –2
Северная Европа 4 4 * 0
1. Эстония 5 6 * 1
2. Литва 1 5 * 4
3. Латвия 7 –0.2 * –7
Восточная Европа 5 5 5 0
1. Россия 6 * * *
2. Украина 8 3 6 –2
3. Беларусь 2 6 –0.6 –2
В Северной Европе граждане балтийских стран мужского пола в боль -
шей степени поддерживают демократию, чем женщины, особенно в Эсто -
нии и Литве. В этих двух государствах Балтии гендерный разрыв в пользу
мужчин составляет примерно 5%. Вместе с тем, в Латвии при анализе
латвийских демократов мы все-таки не находим различий, связанных с
полом. Балтийская модель весьма похожа на восточноевропейскую. В Рос -
сии и Украине демократические установки в большей степени присущи
142 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Кристиан Херпфер
мужчинам, чем женщинам. Причем гендерный разрыв составляет 6%. По -
добный гендерный разрыв, возможно, был бы обнаружен и в Белоруссии, но
вследствие сильной волны демократизации белорусского электората в тече -
ние 1996–1998 годов доли мужчин и женщин, поддерживающих демо кра -
тию, здесь оказались равными. Эту демократизацию белорусского общества
на микроуровне не следует ошибочно воспринимать как демократизацию
на макроуровне системы управления, чего отнюдь не наблюдалось [8].
Заключение
Анализ политических трансформаций в пятнадцати посткоммуни сти -
ческих странах в период с 1991-го по 1998 год показал, что следует говорить
не об одной посткоммунистической Восточной Европе, что предполагало
бы гомогенность процесса демократизации региона, а о ряде весьма раз -
личных регионов в рамках бывшего “советского блока”. В данной статье
идентифицированы четыре таких региона, демонстрирующих дивер гент -
ные модели политических изменений. Первым и наиболее развитым регио -
ном является Центральная Европа, включающая Польшу, Чехию, Венгрию,
Словению и Словакию. Второй регион — Южная Европа, охватывающая
Румынию, Хорватию, Болгарию и страны бывшей Федеративной Респуб -
лики Югославии. Третьим посткоммунистическим регионом, выделенным
в этой работе, является посткоммунистическая Северная Европа — Эс то -
ния, Литва и Латвия. И наконец, четвертый посткоммунистический ре ги -
он — Восточная Европа, включающая Беларусь, Украину и Российскую
Федерацию. Основная черта этих четырех регионов состоит в том, что мы
обнаруживаем в них не конвергенцию моделей политического развития, а
очевидную дивергенцию путей политических изменений.
Главный элемент новизны данной работы заключается в концеп туа -
лизации и разработке автором “индекса демократии”, впервые дающего
возможность в сравнительной политологии измерять с помощью единых
количественных данных степень и уровень демократизации на микро уров -
не политических изменений, то есть на уровне посткоммунистической об -
щест венности пятнадцати стран. Микроанализ сложных процессов демо -
кра тизации, осуществленный в статье, показал, что Польша, Чехия и Венг -
рия уже могут быть отнесены к категории консолидированных демократий,
поскольку 60% населения этих центральноевропейских стран уже являются
“гражданами посткоммунистических государств, поддерживающими де мо -
кратию”. В Словении и Словакии явное большинство общества также от -
дает предпочтение демократии, в частности Словения весьма близка к со -
стоянию консолидированной демократии.
Второй уровень демократизации наблюдается в посткоммунистической
Южной Европе: Румыния, Хорватия и Болгария могут быть охарактери -
зованы как страны становящейся демократии, поскольку во всех трех юж -
но европейских странах более чем 50% населения могут быть отнесены к
демократам, что значительно превышает порог в 40% граждан, под дер жи -
вающих демократию, характерный для становящихся демократий. Сербия
и Черногория представляют собой девиантный случай в Южной Европе.
Речь идет о трансформирующемся обществе с непредсказуемой пер спек -
тивой развития демократизации на микроуровне.
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 143
Новый индекс демократии
В Северной Европе только Эстония, где доля демократов составляет
46%, соответствует критериям становящейся демократии, тогда как Литва и
Латвия относятся к трансформирующимся обществам, где демократия
пред ставляет собой одну из альтернатив среди множества возможных форм
политического режима.
Самая низкая степень демократизации на уровне общественности была
обнаружена в Восточной Европе. В Украине и Российской Федерации
демократами являются менее 20% населения. Столь низкий уровень демо -
кратизации широких слоев населения делает будущее демократии в России
и Украине весьма неопределенным, оставляя открытой дорогу разным аль -
тернативам демократии. Отклоняющимся и интересным случаем в Вос -
точной Европе является Беларусь, где население соответствует кри те риям
развивающейся демократии при одновременно недемократической макро -
системе управления.
На микроуровне граждан посткоммунистических стран Польша, Чехия,
Венгрия, Румыния, Хорватия и Болгария перешли черту, за которой про -
цесс демократизации невозможно повернуть вспять. Демократия как форма
политического режима все больше укореняется в этих обществах в процессе
политической трансформации. Эстонию и Беларусь можно отнести к ста но -
вящимся демократиям на уровне общественности. Взаимодействие между
поддержкой демократии на микроуровне и действиями на макро уровне
политической элиты будет определять дальнейший ход демо кра тизации в
этих странах. В странах бывшей Федеративной республики Юго славии, в
Литве, Латвии, Украине и Российской Федерации позиции демо кратии
весьма слабые, с точки зрения ее поддержки гражданами данных госу -
дарств. В этих странах не исключена трансформация в сторону не демо -
кратического режима и отнюдь не очевидно, что результатом поли тической
трансформации будет достижение демократии. В этих пяти транс фор ми -
рующихся посткоммунистических обществах демократия, очевидно, явля -
ется только одной из возможных альтернатив политических изме нений, в
том числе недемократических.
Кто в настоящее время принадлежит к демократам в Европе? Сущест ву -
ет ли твердая структура поддержки демократии в посткоммунистических
странах? Главной группой, поддерживающей демократию во всех четырех
посткоммунистических регионах, являются граждане с высшим обра зо ва -
нием, проживающие в крупных городах, а также молодое поколение. Эти со -
циальные группы во всех пятнадцати странах составляют авангард и бас -
тион демократии на микроуровне политической трансформации. В Цент -
ральной Европе более 80% всех лиц с высшим образованием относятся к
демократам, более 70% жителей городов с населением свыше 100 000 че ло -
век отличаются демократическими установками, и почти 70% пост комму -
нистической молодежи Центральной Европы могут быть охарак теризо -
ваны как демократы. Таким образом, рецептом будущего успеха де мо кра -
тии в посткоммунистических странах является модернизация — по выше -
ние образовательного уровня и урбанизации этих обществ в соче тании с
сильной опорой на демократизирующий потенциал молодежи — от Праги
до Москвы — и учетом их роли в посткоммунистическом обществе в целом.
144 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Кристиан Херпфер
Приложения
Таблица I
Поддержка нынешнего правительства
Здесь дана шкала для оценки работы правительства.
Отметка “+ 100” соответствует высшей оценке,
отметка “–100” — наихудшей.
Где на этой шкале вы поместили бы современный режим?
(% респондентов с позитивными установками: от +10 до +100)
БНД1 БНД2 БНД3 БНД4 БНД5 БНД1–5
1991 1992 1994 1996 1998 Изме -
нения
Центральная Европа 56 59 61 66 55 –1
1. Польша 52 56 69 76 66 14
2. Чехия 71 71 78 77 56 –15
3. Венгрия 57 43 51 50 53 –4
4. Словения 49 68 55 66 51 2
5. Словакия 50 58 52 61 50 0
Южная Европа 67 56 57 57 46 –21
1. Румыния 69 68 60 60 66 –3
2. Болгария 64 55 59 66 58 –6
3. ФРЮ * * * * * *
4. Хорватия * 44 51 44 27 –17
Северная Европа * * 48 45 * *
1. Эстония * * 67 61 * –6
2. Литва * * 35 39 * 4
3. Латвия * * 43 34 * –9
Восточная Европа 14 32 39 31 35 21
11. Беларусь * 35 29 35 48 13
12. Россия 14 36 48 26 36 24
13. Украина * 25 24 33 22 –3
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 145
Новый индекс демократии
Таблица II
Ожидания в отношении перспектив
демократического национального парламента
Вопрос: Некоторые люди полагают, что управление страной
улучшилось бы, если бы парламент был распущен
и не было такого множества политических партий.
Как вы думаете, насколько веро ятно, что это
произойдет в течение нескольких следующих лет?
% лиц, указавших малую вероятность
БНД1 БНД2 БНД3 БНД4 БНД5 Изме н е -
ния1991 1992 1994 1996 1998
Центральная Европа 59 66 64 68 83 24
1. Польша 44 40 47 38 90 46
2. Венгрия 75 76 71 75 90 15
3. Словения 60 81 64 83 85 25
4. Чехия 61 64 72 80 80 19
5. Словакия 53 67 65 66 72 19
Южная Европа 69 69 67 75 77 8
1. Болгария 70 66 63 74 91 21
2. ФРЮ * * * * 73 *
3. Хорватия * 67 69 73 71 4
4. Румыния 68 73 69 77 70 2
Северная Европа * * 61 76 * 15
1. Литва * * 60 85 * 25
2. Эстония * * 71 80 * 9
3. Латвия * * 51 63 * 12
Восточная Европа * 59 55 69 73 14
1. Украина * 60 51 58 75 15
2. Беларусь * 57 51 64 73 16
3. Россия * * 62 84 70 8
146 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Кристиан Херпфер
Таблица III
Степень поддержки национального парламента
Вопрос: Одобряете вы или нет роспуск парламента и запрет
политических партий?
% лиц, высказавших неодобрение
БНД1 БНД2 БНД3 БНД4 БНД5 Измене -
ния1991 1992 1994 1996 1998
Центральная Европа 80 76 75 77 78 –2
1. Венгрия 75 75 70 74 83 8
2. Польша 67 57 71 68 81 14
3. Чехия 88 78 82 85 78 10
4. Словакия 85 81 76 78 77 –8
5. Словения 85 89 * 81 73 –12
Южная Европа 85 82 77 83 76 –9
1. Хорватия * 94 80 82 88 –6
2. Болгария 79 72 75 78 77 –2
3. Румыния 90 81 76 88 72 –18
4. ФРЮ * * * * 67 *
Северная Европа * * 58 72 * 14
1. Эстония * * 70 78 * 8
2. Литва * * 55 77 * 22
3. Латвия * * 50 60 * 10
Восточная Европа * 63 51 53 63 0
1. Беларусь * 68 57 60 72 4
2. Россия * * 40 61 62 22
3. Украина * 58 56 39 55 –3
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 147
Новый индекс демократии
Таблица IV
Альтернативы демократии:
поддержка сильного и авторитарного лидера
Вопрос: Согласны ли вы с мнением, что было бы лучше
распустить парламент, отменить выборы
и иметь сильного лидера, способного
быстро решать проблемы?
% лиц, выразивших согласие
БНД2 БНД3 БНД4 БНД5 Изме-
нения1992 1994 1996 1998
Центральная Европа 27 27 23 19 –8
1. Польша 31 35 33 28 –3
2. Словакия 24 24 19 23 –1
3. Венгрия 27 18 21 18 –9
4. Словения * 42 29 14 –28
5. Чехия 24 16 12 13 –11
Южная Европа 47 28 19 20 –27
1. Болгария 66 45 22 29 –37
2. Румыния 27 30 29 27 0
3. ФРЮ * * * 12 *
4. Хорватия * 9 5 11 2
Северная Европа * * 44 51 7
1. Литва * * 57 61 4
2. Латвия * * 37 49 12
3. Эстония * * 37 44 7
Восточная Европа 65 49 62 43 –22
1. Украина 53 56 67 55 2
2. Беларусь 76 57 56 37 –39
3. Россия * 33 * 36 3
148 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Кристиан Херпфер
Таблица V
Альтернативы демократии:
поддержка военного режима
Вопрос: Согласны ли вы с мнением, что было бы лучше,
если бы армия управляла страной?
% лиц, выразивших согласие
БНД3 БНД4 БНД5
Изменения
1994 1996 1998
Центральная Европа 5 3 3 2
1. Польша 11 4 6 –5
2. Словакия 4 1 6 2
3. Чехия 2 3 3 1
4. Словения 8 4 1 –7
5. Венгрия 2 3 1 –1
Южная Европа 12 9 12 0
1. Румыния 19 12 18 –1
2. Болгария 14 15 13 –1
3. ФРЮ * * 12 *
4. Хорватия 3 1 4 1
Северная Европа 4 4 * 0
1. Литва 6 5 * –1
2. Латвия 4 4 * 0
3. Эстония 3 2 * –1
Восточная Европа 12 13 13 1
1. Россия 10 11 15 5
2. Украина 10 15 14 4
3. Беларусь 15 13 10 –5
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 149
Новый индекс демократии
Таблица VI
Альтернативы демократии: поддержка монархии
Вопрос: Согласны ли вы с мнением, что было бы лучше
вернуться к монархии?
% лиц, выразивших согласие
БНД3 БНД5
Изменения
1994 1998
Центральная Европа 4 4 0
1. Словакия 2 5 3
2. Польша 6 4 –2
3. Чехия 3 4 1
4. Венгрия 5 4 1
5. Словения * 3 *
Южная Европа 14 14 0
1. ФРЮ * 24 *
2. Болгария 19 18 –1
3. Румыния 18 11 –7
4. Хорватия 4 3 –1
Восточная Европа 8 10 2
1. Украина 7 12 5
2. Россия 9 11 2
3. Белоруссия 8 8 0
Литература
1. Huntington S.P. The Third Wave. Democratization in the Late Twenties Century. —
Norman, 1991.
2. Potter D., Goldblatt D., Kiloh M., Lewis P. (eds.). Democratization. — Cambridge, 1997.
3. Diamond L. Developing Democracy toward Consolidation. — Baltimore; London, 1999.
4. Linz H.H., Stepan A. Problems of Democratic Transition and Consolidation Southern
Europe, South America, and Post-Comunist Europe. — Baltimore; London, 1996.
5. Giddens A. Sociology. — Cambridge, 1993.
6. Moore B. Social Origins of Dictatorship and Democracy. — Boston, 1966.
7. Rueschemeyer D., Stephens E., Stephens J. Capitalist Development and Democracy. —
Cambridge, 1992.
8. Marples D.R. Belarus. A-denationalized Nation. — Amsterdam, 1999.
150 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Кристиан Херпфер
|