Классовый анализ в современной социологии
Class analysis is studied as actual branch of sociological interpretation of social world opposite to any tendencies of its homogenization. As elements of economic order, classes are meant to be top-individual class positions. Sociological concept of classes deals with the concepts of inequality,...
Saved in:
| Published in: | Социология: теория, методы, маркетинг |
|---|---|
| Date: | 2001 |
| Main Author: | |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Iнститут соціології НАН України
2001
|
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89814 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | Классовый анализ в современной социологии / С. Макеев // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2001. — № 3. — С. 5–22. — Бібліогр.: 24 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-89814 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Макеев, С. 2015-12-20T08:28:50Z 2015-12-20T08:28:50Z 2001 Классовый анализ в современной социологии / С. Макеев // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2001. — № 3. — С. 5–22. — Бібліогр.: 24 назв. — рос. 1563-4426 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89814 Class analysis is studied as actual branch of sociological interpretation of social world opposite to any tendencies of its homogenization. As elements of economic order, classes are meant to be top-individual class positions. Sociological concept of classes deals with the concepts of inequality, class action and conflicts, as well as with historically subsequent formation of class identity, transformation from “class being inside itself into a class for itself” (K.Marx). Class identity is presented as a habitualised ability to perceive existing social diversities. ru Iнститут соціології НАН України Социология: теория, методы, маркетинг Классовый анализ в современной социологии Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Классовый анализ в современной социологии |
| spellingShingle |
Классовый анализ в современной социологии Макеев, С. |
| title_short |
Классовый анализ в современной социологии |
| title_full |
Классовый анализ в современной социологии |
| title_fullStr |
Классовый анализ в современной социологии |
| title_full_unstemmed |
Классовый анализ в современной социологии |
| title_sort |
классовый анализ в современной социологии |
| author |
Макеев, С. |
| author_facet |
Макеев, С. |
| publishDate |
2001 |
| language |
Russian |
| container_title |
Социология: теория, методы, маркетинг |
| publisher |
Iнститут соціології НАН України |
| format |
Article |
| description |
Class analysis is studied as actual branch of sociological interpretation of social world
opposite to any tendencies of its homogenization. As elements of economic order,
classes are meant to be top-individual class positions. Sociological concept of classes
deals with the concepts of inequality, class action and conflicts, as well as with
historically subsequent formation of class identity, transformation from “class being
inside itself into a class for itself” (K.Marx). Class identity is presented as a
habitualised ability to perceive existing social diversities.
|
| issn |
1563-4426 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89814 |
| citation_txt |
Классовый анализ в современной социологии / С. Макеев // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2001. — № 3. — С. 5–22. — Бібліогр.: 24 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT makeevs klassovyianalizvsovremennoisociologii |
| first_indexed |
2025-11-27T09:15:21Z |
| last_indexed |
2025-11-27T09:15:21Z |
| _version_ |
1850808202657005568 |
| fulltext |
Сергей Макеев
Классовый анализ в современной социологии
СЕРГЕЙ МАКЕЕВ,
äîêòîð ñîöèîëîãè÷åñêèõ íàóê, çàâåäóþùèé
îòäåëîì ñîöèàëüíûõ ñòðóêòóð Èíñòèòóòà
ñîöèîëîãèè ÍÀÍ Óêðàèíû
Классовый анализ в современной социологии
Abstract
Class analysis is studied as actual branch of sociological interpretation of social world
opposite to any tendencies of its homogenization. As elements of economic order,
classes are meant to be top-individual class positions. Sociological concept of classes
deals with the concepts of inequality, class action and conflicts, as well as with
historically subsequent formation of class identity, transformation from “class being
inside itself into a class for itself” (K.Marx). Class identity is presented as a
habitualised ability to perceive existing social diversities.
Социально-идеологическая унификация мира, случившаяся в начале
90-х годов, проблематизировала легитимность всех тех концептов в социо -
логии, которые имели генетическое родство с марксизмом. Крушение госу -
дарственного социализма подавляющим большинством обществоведов бы -
ло отождествлено с крушением теоретического наследия Маркса. Наиболее
кардинальным разрыв с этой интеллектуальной традицией оказался в быв -
ших республиках Советского Союза, и особенно с той частью марксизма,
которая трактовала движущие силы и направления эволюции истории, то
есть с учением о классах, об эксплуатации и классовой борьбе.
Нельзя сказать, что подобный разрыв не был предуготовлен пред шест -
вующим развитием воззрений и конкретно-эмпирических практик ис сле -
дователей в рамках “советской социологии”. По крайней мере, здесь си -
туация всегда оставалась двузначной. С одной стороны, сохраняло дейст -
венность табу не то, что на ревизию, но и на творческое развитие не только
традиционно марксистских понятий и концепций, но и сформулированных
позже Лениным определений классов и “социальной структуры общества и
власти” и мягко растолкованных “официальными интерпретаторами”. С
другой стороны, первые поколения советских социологов в своих иссле -
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 5
довательских проектах и в изложении их результатов были одновременно и
марксистами, и позитивистами, и символическими интеракционистами, и,
наконец, структурными функционалистами. Доля ингредиентов варьи ро -
валась в каждом отдельном персональном случае, но сама смесь легко рас -
познавалась и узнавалась, хотя публично и не признавалась.
Может быть в этом нечасто отдавали себе отчет, но в СССР прививалась
американизированная версия социологии. Поскольку же эмпирически ори -
ен тированные опросы, символический интеракционизм, а также струк тур -
н ый функционализм не претендовали на интерпретацию движения ис то -
рии, постольку американизированная версия социологии принималась за
социологию вообще, то есть за науку, предмет которой исчерпывается ак -
туаль ной проблемной фактичностью. Не замедлил проявиться и пози тив -
ный эффект того обстоятельства, что рассуждения о правилах, которым
подчинен исторический процесс, оставались исключительной прерога ти -
вой исторического материализма. Благодаря этому советские социологи
быстро овладели методикой и техникой социологического исследования,
соответствующими мировому уровню.
Однако и издержки такого положения дел были вполне очевидны. В
западном понимании, точнее в его европейской версии, социологом, едва ли
не исключительно, является исследователь, имеющий объектом своего на -
блю дения общество в целом, в его синхронном и диахронном аспектах
самоподдержания и самоизменения. Сосредоточенность на текущих “со -
циальных проблемах”, доступных, будто бы, непосредственному наблюде -
нию и фиксации, акцент на вероятной технологичности получаемых ре -
зуль татов и недвусмысленное обещание результативного вмешательства в
социальные процессы на основании полученного знания (последнее — не -
редко в целях легитимации молодой научной дисциплины и обеспечения
гарантий ее безопасности), — все это оборачивалось почти демонстра тив -
ным дистанцированием от “общесоциологических проблем” и фактически
означало забвение и уход от европейской традиции. Одновременно за пр е -
де лами внимания и обсуждения оказывалась соответствующая совре мен -
ная литература. Так называемая “критика буржуазной социологии” пы -
талась удерживаться в русле европейской традиции, но в силу разных при -
чин не могла воспрепятствовать утверждению обширных теоретико-мето -
дологических пространств, запретных для поискового и, по возможности,
эвристичного в выводах анализа.
Новое табуирование проблематики классов произошло уже в последнее
десятилетие. На первый взгляд, оно было следствием того, что марксизм
перестал быть официальной идеологией, и это многими воспринималось и
интерпретировалось как “крушение марксизма”. Но в действительности с
теоретическими концепциями подобного ранга никаких крушений не про -
исходит: крушения возможны в головах отдельных исследователей. Тем не
менее в географическом пространстве бывшего СССР состоялось интел -
лектуальное и концептуальное охлаждение к марксизму, в которое оказ а -
лись вовлечены многие прежние его приверженцы. Помимо всего прочего,
это была еще и маргинализация крайне важной проблемы, которая форму -
лируется примерно так: в какой мере классовый анализ остается в социо -
логии релевантным способом анализа современного мира. Поскольку же
“современный мир” представляет собой конгломерат хронологически раз -
веденных социально-культурных миров — от высокого модерна (пост мо -
6 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Сергей Макеев
дерна, третьей технологической волны) до раннего модерна, уместно со -
мневаться в степени применимости классового анализа к этим различным
мирам. И совершенно очевидно, что разговоры о “среднем классе”, столь
интенсивно ведущиеся в Украине и в России несколько лет подряд, если и
имеют, то весьма косвенное отношение к классовому анализу в социологии.
К счастью, наши западные коллеги не отягощены комплексом неполно -
ценности в связи с тем, что в историческое небытие отошел госу дарст вен -
ный социализм с централизованной экономикой, а марксизм перестал быть
в Европе ценностно-нормативным обоснованием политических ре жимов.
Именно они время от времени проводят обсуждения проблем, свя занных с
классовым анализом. Два из них прошли в 1996 году на страницах “Бри -
танского журнала социологии” (BJS, 1996, vol.47, № 1, № 3), причем второе
всецело посвящено Д.Локвуду, одному из наиболее авторитетных социо -
логов Великобритании, много внимания уделявшему проблемам ин те гра -
ции и классообразования. Третий заочный симпозиум по классовому ана -
лизу проведен в 2000 году на страницах “Американского журнала со циоло -
гии” (AJS, 2000, vol.105, № 6). В нем приняли участие известнейшие — иного
слова тут не употребить — американские и европейские специалисты по
этой проблеме, среди которых профессор социологии Гарвардского уни вер -
ситета Ааге Соренсен [1], профессор социологии университета Вискон син
Эрик Олин Райт [2], профессор Наффилд колледжа Оксфордского уни вер -
ситета Джон Голдторп [3], профессор университета Броуна Дитрих Руш -
мейер и доцент того же университета Джеймс Махони [4]. Профессор Со -
рен сен представил для открытого обсуждения свою статью “В поисках убе -
дительного основания классового анализа”, а коллеги откликнулись на нее
критическими замечаниями и представлением собственных точек зрения.
Постоянно задаваться вопросом об эвристическом потенциале кон крет -
ного понятия — рутинная часть исследовательского процесса в социологии.
Социолог, другими словами, не ослабляет контроль за своими основными
инструментами, пребывая в постоянном сомнении относительно того, мож -
но ли еще поручать какую-либо работу этому понятию и какую именно
работу ему все еще стоит поручать. Чтобы поспевать за изменениями со -
циаль ной жизни, за ее модификациями или даже сменой способа ее вос -
приятия и описания, социолог заботится и о совершенствовании своих
инструментов, что в нашей научной литературе не совсем вразумительно
именуют “уточнением содержания понятия”. Впечатляющая активность,
проявленная нашими западными коллегами для восполнения исторически
продуцируемого дефицита обоснованности понятия “класс”, — наиболее
на глядное тому подтверждение.
В состоявшемся в США симпозиуме можно выделить как бы два плана.
На переднем плане — дискуссия о неомарксистской трактовке классов. На
втором, и гораздо менее отчетливом, — проблематика классов помещается в
более широкий социальный контекст, обращение к которому позволяет
уточнять социологически убедительную трактовку генезиса классов и со -
ци альной структуры общества в целом. Часть последующих рассуждений
или прямо опираются на изложенное в этих статьях, или косвенно апел ли -
руют к ним. Недавно вышедшая книга О.Куценко “Общество неравных” [5]
избавляет от необходимости вводить в подробности современных дис кус -
сий о “смерти классов” в постиндустриальном обществе, а также из ла гать
методологические основания и особенности операционализации по ня тия
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 7
Классовый анализ в современной социологии
“класс” основными участниками этой дискуссии — Э.О.Райтом и Дж.Голд -
торпом.
Неомарксистское обоснование классового анализа
Для значительной части современных социологов, а также, безусловно,
для тех, кто участвовал в заочном симпозиуме, классы являются элементом
экономической сферы. Это очевидно для Маркса, об этом недвусмысленно
говорит Вебер в известных фрагментах работы “Хозяйство и общество”.
При этом трудно не признать справедливости замечания Соренсена о том,
что постоянные ссылки на Вебера при обсуждении классовой проблема -
тики сколь традиционны, столь и необоснованны [1, с.1527]. Нигде, помимо
двух небольших абзацев, Вебер о классах не говорит; это понятие не входит в
основной список концептов, используемых им в историко-социоло гиче -
ских исследованиях. Можно даже сказать, что оно случайно в его словаре. В
то время, когда Вебер писал эти фрагменты, сообщает там же Соренсен со
ссылкой на конкретный источник, насчитывалось 16 дефиниций понятия
“класс”, все принадлежащие немецким авторам. Но только Вебер был пере -
веден на английский язык, что и возвело его в безусловный авторитет по
данной проблематике в среде англоязычных обществоведов.
Согласно марксизму, а также Соренсену, понятие класс неразрывно
связано с такими явлениями, как неравенство, антагонистические инте -
ресы, социальные конфликты и эксплуатация. Маркс, опираясь на совре -
менные ему экономические теории и развивая их, предложил теорети че -
скую версию того, как возможны эти явления. В основании версии — трудо -
вая теория стоимости. Суть в том, что труд создает не только стоимость, но и
прибавочную стоимость. Монопольное присвоение прибавочной стои мо -
сти одним из участников производства материального богатства означает
эксплуатацию, ведет к глубочайшему неравенству, формирует антаго ни -
сти ческие, неизбежно вступающие в конфликт интересы и, главное, ини -
ции рует и поддерживает процесс классообразования — формирования
клас са собственников (капиталистов) и класса не собственников (про ле та -
ри а та, рабочего класса).
Однако современная нам экономическая наука дискредитировала и от -
вергла трудовую теорию стоимости. Если это так, — а для Соренсена и всех
неомарксистов это так, — то слова “класс” и “эксплуатация” подлежат ис -
ключению из социологического и социально-политического лексикона в
силу того, что отсутствуют основания для существования подобных явле -
ний. Поскольку революции не случились в странах зрелого капитализма,
поскольку тенденция абсолютного обнищания пролетариата присуща толь -
ко ранним его стадиям, поскольку, наконец, тотальная экспроприация соб -
ст венности и прибавочной стоимости в пользу государства оказалась доро -
гой в историческое никуда, постольку классовый анализ в его марксистской
версии следовало вроде бы отправить в социологический архив. Если бы не
одно, весьма важное обстоятельство.
Дело в том, что и в постиндустриальную эпоху неравенство в доходах не
только сохраняется, но и увеличивается, как это происходило, скажем, в
США и Великобритании на протяжении последних двух десятилетий. Ина -
че говоря, имеет место привилегированно одностороннее присвоение мате -
риальных и финансовых ресурсов (для марксиста — эксплуатация), а фак -
8 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Сергей Макеев
ти чески — воспроизводство классообразующей ситуации. Но если не при -
ба вочная стоимость, то что присваивается? Или, по другому, по поводу
какого экономического ресурса в современных западных хозяйственных
укла дах формируются классовые отношения (отношения его неравного
присвоения и неравного доступа к нему) и формируются сами классы — экс -
плуатирующие и эксплуатируемые? Вот вопрос, побудивший Сорен се на к
поиску надежного основания для неомарксистского классового анализа.
Собственно, предложенный Соренсеном ответ и стал предметом об -
суждения на упомянутом выше заочном симпозиуме. Если коротко, то
экономическим явлением, обусловливающим социальное неравенство, ан -
та гонистические интересы и отношения эксплуатации между классами,
является рента, которую автор определяет как разницу между актуальной
ценой товара или услуги, достаточной для покрытия издержек, и ценой его
на рынке. Эта разница складывается, во-первых, в результате конкуренции,
во-вторых, вследствие изначальной неполноты информации, в условиях
которой взаимодействуют акторы на рынке, а также, в-третьих, в результате
воздействия на цены отношений власти (доминирования, силы, влияния)
между экономическими субъектами, и вклад в эти отношения могут вносить
и нерыночные институты [1, с.1536]. Соответственно те, кто присваивает
эту ренту, образуют эксплуатирующий класс, а те, кто не имеет к ней до -
ступа, образуют класс эксплуатируемый.
Э.О.Райт расценил идею Соренсена как весьма плодотворную, раз ви -
вающую неомарксистскую теорию класса. Вместе с тем он считает, что
феномен эксплуатации не сводим исключительно к установлению конт -
роля над процессом присвоения экономической ренты одним коллек тив -
ным участником производства социального, символического и материаль -
ного богатства. По его мнению, эксплуатация наличествует тогда, когда
одновременно выполняются три принципа: а) принцип взаимосвязи благо -
состояний — благосостояние эксплуататоров возрастает по мере умень -
шения благосостояния эксплуатируемых; б) принцип исключения — экс -
плуатируемые не допускаются к отдельным видам продуктивных ресурсов;
в) принцип присвоения — недопущение эксплуатируемых к продуктивным
ресурсам позволяет эксплуататорам использовать их труд и присваивать
его результаты [2, с.1563].
Заведомо можно было предполагать, что поиски неомарксистского обо -
снования классового анализа окажутся не более чем просто любопытны для
носителей иных образцов описания и интерпретации мира. И дейст витель -
но, Дж.Голдторп, Д.Рушмейер и Д.Махони решительно отмежевались от
такого понятия, как “эксплуатация”, и попытались обозначить свою при -
надлежность к иной теоретической перспективе, наметив общие контуры
второго плана, связанного с притязаниями классового анализа в социо -
логии на описание условий включения индивидов в экономику, а также
объяснять социальные последствия, наступающие для них в результате
принятия или отвержения подобных условий.
“Уровни теоретической амбиции понятия класс”
Непосредственный анализ происхождения и распределения эконо ми -
ческой ренты, то есть анализ формирования классов, Соренсен предварил
типологией понятия класс, или, в его формулировке — определением “уров -
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 9
Классовый анализ в современной социологии
ней теоретической амбиции понятия класс” [1, с.1525–1528]. Фактически
же имеются в виду те предметные области, в которых “работа” понятия
“класс” является социологически легитимной.
На первом, самом низком, уровне понятие класса употребляется как
номинальная категория. В целях объединения индивидов в одну, более или
менее гомогенную категорию, производится весьма рутинная клас сифи -
кация индивидов на основании какого-либо одного измерения страти фи -
кации: дохода, престижа профессий, социально-экономического статуса.
Здесь класс не определяется на основании классовых связей, а о природе
социального неравенства никто не спрашивает. Тем не менее такого рода
классовый анализ полезен для описания и объяснения отличий в аттитюдах
и образцах поведения.
На втором уровне класс используется для обозначения сообщества лю -
дей, для которых близкими являются некоторые элементы их положения
в экономической сфере. Такое понятие Соренсен предлагает именовать
“класс как условия жизни”. В середине прошлого века оно использовалось в
исследованиях стиля жизни горожан [6] и предполагало учет не только
отдельных аспектов стратификации, но и широкого круга условий жизни,
включая образование, источники дохода, тип жилья и т.п.
Наиболее известной классовой схемой этого типа является схема
Дж.Голд торпа [см. сп. лит. в: 5, с.87–199]. Сам же Голдторп говорит, что в
разных странах она известна под разными именами: в Британии — как схема
Голдторпа, в международном контексте — как схема EGP (Erikson–Gold -
thor pe–Portocarero) или как схема CASMIN (Comparative Analysis of Social
Mobility in Industrial Nations Рroject). Последняя же новость состоит в том,
что схема Голдторпа станет основой для новой социальной классификации,
используемой официальной статистикой, и заменит собою Реестр общих
социальных классов (Registrar General’s Social Classes), действовавший с
1911 года [3, с.1574].
Нередко эту схему именуют неовеберианской, но оснований для этого
нет никаких, да и Голдторп отвергает подобную атрибуцию [3, с.1572–1573].
Подлинно же неовеберианский подход связан с идеей Вебера о “закрытии”
классов, которое происходит тогда, когда классы приступают к открытой
защите и всемерной протекции своих прав и привилегий, отчетливо эволю -
ционируя в сторону образований, называемых статусными группами [7].
Третий и наивысший уровень теоретических притязаний понятия
класс — структурная теория неравенства, определение классов в терминах
эксплуатации. По Соренсену этот уровень как бы свободен от теорий и
персоналий. Попытку Р.Дарендорфа определять классы в терминах власти
[8] Соренсен считает неудачной, поскольку тем самым классы выводятся за
пределы экономической сферы и становится совершенно непонятно, каким
образом отношения власти способны инициировать антагонистические от -
но шения в сфере экономики [1, с.1530]. Исследования же Райта, в интер -
претации Соренсена, преимущественно эмпиричны.
Последнее не совсем верно, поскольку для Райта понятие класса аб со -
лют но применимо на социальном макроуровне. Он еще в середине 90-х
годов обосновывал представление об уместности применения понятия
класс к широкому кругу социальных феноменов, в особенности же — к
явным и латентным пружинам эмансипации людей и групп, что, в свою
10 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Сергей Макеев
очередь, невозможно без постоянной борьбы за пересмотр прежних спо -
собов и размеров распределения и размещения дефицитных социальных
ресур сов, таких как богатство, вновь создаваемая стоимость и время [9,
с.132–134]. Подобную эмансипацию с социологической точки зрения пра -
во мерно трактовать как конструирование и переконструирование инсти -
туционального, организационного, символического, классового и поведен -
ческого порядков, то есть как историческую эволюцию, движение истории.
Голдторп весьма скептически отнесся к претензии Соренсена на то, что -
бы дать надежное основание всем разновидностям классового анализа, спра -
ведливо указывая, что вряд ли какая-либо, пусть даже убедительно аргу -
ментированная теоретическая концепция, способна эффективно функ цио -
н ировать на всех трех уровнях “теоретической амбиции понятия класс” [3,
с.1573]. Ему явно не по душе подобная универсалистско-законода тель ная
претензия, поскольку ее реализация не столько приводит к без упреч ным
ответам, сколько порождает сомнения и новые вопросы. Он издавна считает
себя представителем “классового анализа”, который далеко не тож дест вен
теории классов, но лишь поставляет ей эмпирический материал, равно как и
представителем либерального направления в классовом ана лизе, сосре до -
точивающемся на том, как в процессе индустриального раз вития формиру -
ются классы и воспроизводится неравенство возможностей [10, с.481–483].
Нескрываемый скептицизм Голдторпа имеет еще один аспект, который
в данной дискуссии не обсуждался. В отношении любого понятия, а уж что
касается столь амбициозного, как “класс”, то и подавно, уместно обозначать
пределы его объяснительных притязаний. Применительно к структурным
понятиям (понятиям “социальной структуры”) это предполагает наличие
хотя бы общих соображений относительно того, в каких ситуациях при -
менения понятия “класс” мы эмпирически зафиксируем различия, — что в
данном случае эквивалентно “объяснению”, — а в каких подобных различий
не окажется.
Зачастую исследователь исходит из того, что заведомо, из общих соо -
бра жений, невозможно прийти к убедительным выводам. Только эмпи -
рическое исследование устанавливает, состоятельны ли объяснительные
претензии концепта “класс”. Как это делают, к примеру, Голдторп отно си -
тельно объяснения образовательных достижений [10, с.487–505] и Райт,
который провел в начале 90-х годов опросы и обнаружил, что в США и
Швеции в семьях менеджеров и специалистов с высшим образованием и
семьях рабочих мужья в одинаково малой степени вовлечены в домашнюю
работу. Подготовив итоговый отчет под названием “О неэффективности
класса относительно гендерного разделения труда в домашнем хозяйстве”,
Райт выражает надежду, что это станет вкладом в прояснение ограничений,
естественно присущих объяснительной способности данного социоло ги -
ческого понятия [9, с.124]. Оба социологических авторитета, разумеется,
всегда были далеки от мысли, будто понятием класс можно объяснить
буквально все. Но им было очевидно, что перечень ситуаций, перед кото -
рыми оно должно отступить, пока невелик и открыт для пополнения.
Если говорить в более общем плане, то тут перед нами проблема соот -
ветствия того, что подлежит объяснению, и того, с помощью чего предпо -
лагается предъявить такое объяснение. Если иметь в виду исключительно
структурное объяснение, то вопрос формулируется так: “Какая структура
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 11
Классовый анализ в современной социологии
(класс, слой, малая группа, сеть, совокупность формальных и неформаль -
ных конвенций) ответственна за то, что люди ведут себя, а события раз -
вертываются таким, а не иным образом?” Опыт исследователя позволяет
производить только самую осторожную предварительную селекцию.
Первый шаг тут — тщательное определение ситуации, подлежащей опи -
санию и объяснению. Подобное определение, согласно классической фор -
мулировке У.Томаса и последующему уточнению З.Баумана, эвристично:
обладая потенциалом самоосуществления, оно организует исследо ва тель -
скую работу. Однако окончательное слово остается за эмпирическим об сле -
дованием, ведь только тщательный анализ полученных результатов остав -
ляет шанс на получение более или менее релевантных ответов на вопрос о
структуре, обусловливающей поведение и взаимодействие ин дивидов и
групп индивидов. Можно также, подобно Голдторпу и Райту, специа лизи -
рующимся исключительно на классовом анализе, вновь и вновь подвергать
испытанию объяснительные претензии понятия “класс”.
Поскольку степень соответствия объясняемого объясняющему может
колебаться в довольно широком диапазоне, постольку исследователь всегда
пребывает в сомнении относительно того, не является ли его объяснение
слишком “грубым” и не существует ли более “тонких”. Управляющего пра -
ви ла здесь, видимо, нельзя указать. В силе остается лишь методологическое
требование — повышать степень соответствия, призывая на помощь эру -
дицию, опыт, интуицию и научный, так сказать, вкус. Все это весьма редкие
свойства и ресурсы, однако без них социолог бывает обречен на грубые и
тривиальные интерпретации и заключительные констатации.
Будущее классов
Э.О.Райт точно подметил одно из основных противоречий концепции
А.Соренсена. Последний утверждает, что экономическая рента, а с нею и
экс плуатация, а отсюда — сами классы возможны лишь в условиях несо вер -
шенной капиталистической конкуренции. А вот если бы конкуренция была
совершенной, то есть субъекты рынка владели полной информацией о со -
стоянии дел у своих конкурентов и, основываясь на ней, принимали ответ -
ственные решения, а также если бы между ними не возникали отно шения
власти (доминирования и подчинения), то тогда бы цены произ водства и
цены на рынке совпадали, никакой дополнительный доход не возникал и,
следовательно, никакие классовые позиции не складывались. Капитализм с
совершенной конкуренцией был бы бесклассовым обществом [2, с.1561].
По Соренсену, одной из успешно решаемых капитализмом задач явля -
ется улучшение правовых, информационных, финансово-экономических
условий, в которых происходит конкуренция. Непрерывно осуществляемая
модернизация конкуренции означает, что классовая структурация с тече -
нием времени становится все менее явственной. Как свидетельствует Голд -
торп, на одном из семинаров Соренсен подчеркивал тенденцию совре мен -
ного капиталистического общества к такого рода энтропийному упадку,
говоря о превращении его в разновидность густого, но довольно одно род -
ного “неоклассического тумана” [3, с.1581].
Ни Райт, ни Голдторп не разделяют подобной точки зрения. Для обоих
витальные способности капитализма вне каких-либо сомнений, равно как и
12 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Сергей Макеев
неубывающая релевантность классового анализа в современной социо ло -
гии. Мир вовсе не упрощается, он, напротив, становится сложнее. Подобное
сообщение социолог прочитывает единственным способом: для того, чтобы
понимать, расшифровывать (“расколдовывать” — по Веберу) этот мир, со -
цио лог обязан прибегать ко все более изощренным объяснительным схе -
мам. При этом “класс” не перестает быть внутренне-потаенной чертой струк -
турной географии этого мира, а различия между нанимающими, самоза -
нятыми и наемными работниками сохраняют свою социальную значимость.
Другими словами, различия в условиях занятости продолжают оста -
ваться источником разного рода конфликтов по поводу того, что Соренсен
называет рентой, а Голдторп предпочитает обозначать, говоря об источ -
никах классового неравенства в возможностях доступа к жизненным шан -
сам, социально-экономическим благам и ресурсам. Будущее, согласно
Голд торпу, чревато новыми формами конфликта между наемными ра бот -
ни ка ми физического и нефизического труда, с одной стороны, и классом
служащих (менеджеров, управляющих) — с другой [3, с.1581].
Кроме того, модернизирующийся капитализм создает как новые раз -
личия внутри класса наемных работников, так и новые коллизии между
ними. Социальная структура общества, в котором больше половины заня -
тых работают в сфере производства информации и услуг, приобретает новое
качество. Мануэль Кастельс из университета Беркли (Калифорния), в част -
ности, говорит об обществе сетевых структур [11]. Согласно Кастельсу не
только все общество, но и основные экономические агенты — фирмы и кор -
порации — организуются преимущественно не по иерархическому прин -
ципу, но по сетевому. Паутина — это интерактивное пространство, она
отменяет вовсе, либо же основательно релятивизирует представления о
центре и периферии, расстоянии и локализации. Благодаря этому сеть ока -
зы вается гибкой, саморазвивающейся и быстро самодостраивающейся
струк турой, с большой скоростью адаптирующейся к меняющимся усло -
виям и столь же быстро инициирующей социальные и экономические из -
менения. И в то же время включенность в сеть или же исключенность из нее
становится фактором, определяющим для конкретного агента возможности
и условия его саморазвития, а также принадлежности к “современности”,
как бы ее ни называть — модерном или постмодерном. При этом переход к
сетевой структуре производства и управления вовсе не означает заката
капитализма и не может поколебать его классовых оснований [12].
В информационную эру — эру доминирования информационных техно -
логий во всех сферах жизни, утверждает Кастельс, складывается новая
доминирующая профессиональная структура. Ее образуют три сектора:
производство ценностей, производство отношений и производство реше -
ний. В каждом из производств аналитически выделяются функционально
неоднородные позиции. В производстве ценностей это — стратеги, иссле до -
ватели, интеграторы, операторы, обслуживающий персонал. В произ вод ст -
ве отношений — продуценты сетей, позиции производства пользователей
сетей, отключенные от сети. В производстве решений — позиции прини -
мающих решения, участников принятия решений и исполнителей [13].
В информационную эру овладение или неовладение информа цион ны -
ми технологиями не является предметом выбора. Невладение ими ока -
зывается кратчайшей дорогой в андеркласс, имеет своим ближайшим след -
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 13
Классовый анализ в современной социологии
ст вием закрытие жизненных перспектив и резкое понижение шансов на
достойный уровень жизни. Это справедливо не только для развитых стран,
но и для таких, как Украина. Даже тут привлекательная карьера уже на
самом старте требует умения работать в Интернете, знания того, как ис поль -
зовать возможности персональных компьютеров и основных программных
продуктов, не упоминая уже более сложных видов деятельности, связанных
с разработкой порталов, veb-страниц и новых программных средств. По -
добные знания и умения позволяют обоснованно претендовать на занятие
хорошо вознаграждаемых позиций на рынке труда, успешно выдерживать
конкуренцию и получать доступ к шансам реализации жизненных стра -
тегий и планов.
В соответствии с доминирующим и, в то же время, весьма обоснованным
и авторитетным мнением прогресс капитализма отнюдь не проблема тизи -
рует собственные институциональные и групповые основания. Институт
собственности и обусловливаемая им классовая сегментация рынка труда
представляют собой стабильный источник формирования различных инте -
ресов больших групп людей, а также генерируют конфликты, связанные с
неравным распределением социально-культурных и экономических воз -
мож ностей между этими группами. Поскольку распределение преимуществ
и доступ к благам остаются неравными и неравномерными, постольку ос -
нов ной объясняющей схемой возникающих в современном обществе конф -
ликтов и напряжений является именно классовая схема. Причем объяснять
в данном случае значит устанавливать соответствия (зависимости) между
классами и другими конститутивными элементами общества в виде со -
циальных институтов, политической системой в целом и политическим
действием тех, кто принадлежит к определенным классам (например, голо -
сование на основе культивируемых политических убеждений и ценностей
или оказание давления в виде манифестаций, забастовок и т.п.).
Таким образом, основным разделением любого общества социолог при -
знает разделение его на классы, их он разыскивает, их наличием объясняет
особенности функционирования и эволюции институтов конкретного со -
циума. При этом отчетливо осознается, что в докапиталистических об -
ществах классовая система не была и не могла быть элементом сугубо
экономического порядка [14, с. 61–62]. Равно как и то, что по мере эволюции
капиталистического общества вновь и вновь воспроизводятся противо ре -
чивые, в терминологии Райта, классовые позиции и не происходит со -
циальной редукции к биполярному классовому устройству.
Какой может быть социологическая концепция классов
Задача построения социологической концепции классов при вле ка тель -
на хотя бы в силу необыкновенной сложности. И для социологии справед -
ливы слова Беккета, адресованные живописи: “Лучшим, что в ней есть,
современная живопись чаще всего обязана сознанию невыполнимости”.
Заведомо невыполнимыми были социологические предприятия Маркса,
Дюркгейма, Вебера, Парсонса и некоторых наших современников. В со -
циологии, как мы теперь хорошо понимаем, остается только то, что полу -
чается в ходе именно таких предприятий. При этом функции критики сво -
дятся к отысканию невыполнимостей и их артикуляции. Тем не менее, в
14 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Сергей Макеев
рамках статьи и в ближайшем будущем можно претендовать не более чем на
по необходимости краткое обсуждение отдельных сюжетов и тем, имеющих
прямое и косвенное отношение к концепции классов. Такие сюжеты и темы
с большей или меньшей отчетливостью уже сформулированы, что и по -
зволяет говорить если не о содержании, то о ясно обозначившихся контурах
социологической концепции классов.
Причем именно так — концепции в единственном числе. В самом деле,
исторически сложилось несколько подходов в классовом анализе: марк -
систский и неомарксистский, веберовский и неовеберианский, а также тот,
который сегодня правомерно связывать с именем Голдторпа и группы его
единомышленников, самые активные из которых работают в Велико бри -
тании [15]. Перед лицом разнообразных теоретических традиций естест -
венно, на первый взгляд, начинать с обсуждения условий их сочетаемости,
то есть с обсуждения возможностей разработки более или менее целостной
концепции. При этом очевидно, что призывы избежать эклектизма и осу -
ществить синтез к сути дела отношения не имеют.
Но разговор о возможности целостной концепции скорее уводит от
цели, нежели приближает к ней: мнения столь противоречивы, что надежды
на достижение конвенции бесконечно малы. Более перспективным пред -
ставляется иной ход размышлений. В частности, имеется утверждение,
относительно которого нет разногласий между участниками реферируемой
дискуссии в “Американском журнале социологии”. Все они, пожалуй, схо -
дятся на том, что классы всецело принадлежат экономической сфере или,
как сказал бы Вебер, классы — это элементы экономического порядка.
Таково никем не оспариваемое начало, исходный пункт, вовсе не гаранти -
рующий неоспоримости возможных теоретических и операциональных им -
пликаций из него. Отметим и наметим некоторые из них.
Во-первых, в качестве элемента экономического порядка классы пред -
стают, прежде всего, как классовые позиции, определяемые в надлич ност -
ных, надындивидуальных терминах, то есть безотносительно к качествам и
свойствам индивидов, в принципе способных занимать подобные позиции.
Особенности таких позиций обусловливаются, прежде всего, отношениями
собственности, задающими дифференциацию на собственников и наемных
работников, равно как и некие промежуточные состояния, а также, далее,
рынком труда, определяющим характеристики условий занятости. Причем
в последней четверти прошлого столетия усилиями Голдторпа и Райта
предложены несовпадающие в деталях, но весьма релевантные опера цио -
нальные определения классовых позиций, ставшие надежными эмпири че -
скими инструментами изучения классов и мобильности.
Во-вторых, социологическая концепция классов как элементов эко -
номического порядка должна быть одновременно концепцией неравенства,
классового действия, конфликтов и способов управления ими. Дискурс о
неравенстве в социологии развивается по двум направлениям. В первом
внимание сосредоточено на морфологическом (структурном) моменте, ко -
гда фиксируется классовая структура и отыскиваются различия (нера -
венст во) по тем или иным параметрам между принадлежащими к разным
классам. Исследования Райта, посвященные неравенству позиций, яв ля -
ются здесь наиболее показательными. Второе направление, связанное, разу -
меется, с именем Голдторпа, принимая во внимание неравенство позиций,
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 15
Классовый анализ в современной социологии
выявляет неравенство в возможностях получения доступа к иным пози -
циям, с которыми ассоциируются иной уровень и образ жизни, иные куль -
турные привычки и предпочтения. В терминах Голдторпа это может быть
концепция степени открытости общества, а также особенностей фор ми ро -
вания классов и предпосылок классового (коллективного) действия, на -
прав ленного на достижение более справедливого распределения между
клас совыми позициями жизненно важных благ и возможностей.
Говоря о концепции классов как концепции неравенства и конфликтов,
следует иметь в виду еще два обстоятельства. Как известно, организация
экономического порядка на основах частной собственности и конкуренции
перманентно порождает новые различия внутри отдельных классов. Уже в
марксизме было четко сформулировано различие между “ядром” рабочего
класса (промышленные рабочие) и его периферией, между “передовым”
отрядом и более отсталыми. У первых лучше были условия оплаты труда и
более стабильное положение в обществе, они были более конкуренто спо -
собны на рынке труда. Такого рода различия, как о том хорошо осведомлены
социологи, корреспондируют со взаимно отличающимися установками,
пред почтениями и политическими ориентациями. Бурдье в таких случаях
говорит о понижении шансов мобилизации разных категорий класса на
коллективное действие.
Однако политический и экономический прогресс в истории очень часто
оказывался продуктом конфликта внутри класса, обладающего властью.
Энергетика становления английского капитализма подпитывалась дли -
тель ное время неутихающим конфликтом между традиционными обла да -
телями земельных и торговых капиталов и быстро формирующимся во
второй половине XVII и начале XVIII века слоем обладателей промыш -
ленного капитала. Это, замечает Хабермас, конфликт между имеющим
обес печенные позиции на рынке старым поколением и новым поколением,
пытающимся ввести и установить новые высокодоходные сегменты рын -
ка — мануфактурную и фабричную индустрию [ 16, c.57–58].
Только историческое исследование способно установить, в какой мере
этот конфликт принимал форму политического конфликта между пар тия -
ми тори и вигов. Любопытно, что этимологически это бранные, в совре -
менной терминологии стигматизирующие, слова, употребление каковых
характерно для открытой фазы конфликта1. В принципе же взаимосвязь
экономического доминирования и власти сомнений не вызывает, поскольку
в эпоху раннего модерна экономически доминирующий класс становится и
политически доминирующим классом. Еще в вышедшей в 1845 году книге
“Положение рабочего класса в Англии” Ф.Энгельс пишет, что под средними
классами в Англии, а также во Франции и Германии понимают классы,
находящиеся у власти. Более ста пятидесяти лет назад обладание госу -
дарственной властью — наряду с обладанием собственностью — при зна ва -
лось конститутивным элементом среднего класса [17, с.240]. Согласно та -
16 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Сергей Макеев
1 Тори — сло во ир ла ндско го про ис хож де ния (“вор”), было у ан гли чан пре зри тель ным
об озна че ни ем ка то ли ка-ир лан дца, его пе ренес ли на пар тию ко ро ля, ко то рая на ста и ва ла
на пра ве мо нар ха опре де лять на след ни ка не об я за тель но про тес та нтской веры. Виги —
одно из зна че ний “ско ток рад, че ло век вне за ко на”, так на зы ва ли оп по зи ци он ную пар -
тию, пар тию стра ны.
кому пояснению Энгельса, немецкое Mittelklasse в этой работе на русский
переводилось как “буржуазия”. Сегодня несопряженность среднего класса
и власти очевидна, что не опровергает состоятельности данного концепта в
применении к конкретному месту и времени.
Современные структурные преобразования в экономике, как в том
убеж дают Кастельс и Райт, легитимизируют и новые отличия между на -
емными работниками, и новые неравенства в доступе к жизненным шансам
и перспективам. Переструктурация гетерогенности происходит также вну -
три класса собственников и нанимающих, поскольку источником богатства
сегодня становятся информационные технологии, а самые богатые люди
планеты связаны именно с этим бизнесом. Причем социолог в данном отно -
шении остается исследователем, сохраняющим и культивирующим чувст -
вительность как к различиям первого порядка — между классами, так и к
различиям второго порядка — внутри классов. Таков единственный залог
непопадания в ловушку гомогенности.
Еще одним существенным аспектом концепции класса как неравенства
и конфликта становится вытеснение значительного количества людей за
пределы социальной структуры общества. Марксизм связывал подобные
процессы с периодическими экономическими кризисами, когда уволенные
рабочие не находили работы и превращались в “излишних людей”: тех, кто
лишен гарантированного статуса и отрезан от возможностей зарабатывать
на жизнь. Любопытную зарисовку того, что сегодня можно наблюдать в
городах Украины, находим у Энгельса:
“Счастливы те “излишние”, которые могут обзавестись ручной тележ -
кой для перевозки клади… Большинство “излишних” прибегает к мелкой
торговле вразнос. В особенности в субботу вечером, когда все рабочее насе -
ление высыпает на улицу, видно, какое множество людей занимается этим
промыслом. Бесчисленное количество мужчин, женщин и детей наперебой
предлагает шнурки для ботинок, подтяжки, тесемки, апельсины, печенье,
джинджер-бир и нетл-бир. Предметом торговли этих людей являются так -
же спички и тому подобные вещи: сургуч, патентованные составы для раз -
жигания огня и прочее” [17, с.321].
Современный капитализм в силу скорости технологического обнов -
ления практически всех видов производства также не гарантирует стабиль -
ной пожизненной занятости. И в западных обществах неоднократная смена
профессии является уже правилом, которое оказывается для многих невы -
полнимым. Отсюда — относительно новое явление, зафиксированное соц и о -
логами в середине 80-х годов: формирование так называемого андер класса
(underclass), класса исключенных из социальной структуры (из струк туры
доступа к имеющимся в данном обществе благам и возможностям). В той
или иной мере обеспеченные ресурсами физического выживания, они не
участвуют в конкуренции за шансы социальной самореализации [18].
В 80-х годах социологи приступили к изучению концентрации бедности
во внутренних районах американских городов. Концентрация стала резуль -
татом вынесения производств в пригороды, перехода от индустрии товаров
к индустрии услуг, а также массовой миграции среднего класса из город -
ских кварталов. Так, бедные, ранее имевшие возможности контактов со
средним классом (посылая детей в школы, которые поддерживались сред -
ним классом, посещая церкви, напрашиваясь в гости), оказались в изо -
ляции: сузился круг их контактов и возможных брачных партнеров, они
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 17
Классовый анализ в современной социологии
выпали из неформальной информационной сети, по которой цирку лиро -
вала информация о работе, они лишились и возможной поддержки со сторо -
ны более обеспеченных, протекции с их стороны. Образовались достаточно
однородные “внутренние города” бедных, этнически или расово гомогенные
гетто. Именно они проблематизируют гражданство в Америке, где боль -
шинство населения продолжает быть уверенным, что бедность в качестве
причины имеет преимущественно личностные основания [19].
По мнению Р.Дарендорфа, андеркласс не создает классовых проблем,
поскольку классы — это группы конфликта, преследующие свои интересы.
Тут же перед нами те, кто как бы прошел сквозь ячейки классовой сети — той
сети, которой общество модерна обещало захватить всех граждан. Это “но -
вые излишние”, им не угрожает голодная смерть, ведь разные виды пособий
позволяют сносно существовать. Они — просто жертвы, даже не первая
ступень социальной лестницы, они вообще вне лестницы. При этом проб -
лема андеркласса является проблемой гражданства, но не класса, про бле -
мой равенства прав. Если западное общество, говорит Дарендорф, по зволит
5% населения быть вне сферы действия равенства прав, оно должно ожи -
дать, что сомнение в действенности заявленного принципа распро стра нит ся
по всей социальной материи. Более того, самим фактом существо ва ния ан -
деркласс влияет деморализующе, незаметно подмывая устои либе раль ных
и демократических практик. Поскольку андеркласс экономически бес поле -
зен (он вне экономического порядка) и политически безобиден (он не спо -
собен на коллективные действия), он не востребуется бизнесом и не пред -
ставляет угрозу власти. В таких условиях все труднее сохранять толе рант -
ность к нему, а значит и приверженность к либерализму в целом [20, с.15–16].
Однако, экономический порядок — это не только и не столько классы.
Помимо классов его элементами являются собственность, рынок, эмп и -
рически представленный разнообразием рынков, и рынком рабочей силы
преж де всего, субъекты экономической деятельности в виде фирм и пред -
приятий, а также технологии, которые мы можем понимать как разно -
видность материальной культуры, задающей как способы производства
благ, так и образцы социального взаимодействия по поводу распределения
и присвоения таких благ. Экономический порядок, следовательно, имеет
институциональное (собственность, рынок), организационное (фирмы,
пред приятия), технологическое (информационные, индустриальные тех -
нологии) и классовое измерения.
Кроме того, все названные измерения соотносительны и находятся в
отношении соответствия. Соотносительность и соответствие означают, что
они предполагают друг друга и не подлежат определению вне взаимной со -
от несенности. Чтобы класс был элементом экономического порядка, не об -
хо димо наличие собственности и рынка, а также промышленных пред прия -
тий, фирм и корпораций. Классам модерна и, если угодно, пост модер на, со -
ответствуют, например, заводы и фабрики, но не соответствуют сред не веко -
вые цеха. Институты собственности и рынка вместе с организациями за -
дают условия доступа к позициям в экономической сфере, а значит и к воз -
можностям доступа к материальным, символическим и культурным благам.
Институты, организации, технологии и классы, таким образом, яв ляют -
ся конститутивными элементами экономического порядка. Консти тутив -
ными в двояком смысле. Прежде всего, для их собственного индиви дуаль -
ного конституирования необходимы находящиеся с ними в отношении
18 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Сергей Макеев
соответствия все без исключения другие элементы. А далее: соответ ствую -
щие друг другу институциональные, организационные, технологические и
социально групповые элементы образуют (конституируют) современный
экономический порядок.
Принцип соответствия, первоначально выполняющий свою функцию
только в пределах экономического порядка, по мере развития капитализма
распространяется и на политический порядок. Точно так же, как институты
собственности и рынка соответствуют классам эпохи модерна, им соот -
ветствует и партийная система, то есть партии как организации, репрезен -
тирующие неодинаковые интересы и аспирации, укорененные в разных
классовых позициях и культивируемые тут, а также как организации, леги -
тимно претендующие на власть для реализации и отстаивания этих ин -
тересов и ожиданий.
Невозможно считать исторической случайностью развитие двух пар -
тий ных систем в обществах классического капитализма с их разделением на
классы собственников и наемных рабочих. Имеется в виду, прежде всего,
Великобритания, но также США, Канада, Австралия. Как хорошо известно,
двухпартийная система не означает, что в этих странах всего две партии. Их
там много больше1, однако за власть конкурируют только две. И столь же
неслучайным, как показал Т.Маршалл, является развитие института граж -
данства (института социально-политического равенства) в его соот несен -
ности с классами и в противовес воспроизводимому социально-эконо ми -
ческому неравенству [21, с.91–96]. Классам, резюмируем, соответствуют
элементы экономического порядка, но также партийная система пред ста -
вительства интересов и отправления власти, выборная демократия и ин -
ститут гражданства в виде правил и образцов присвоения и отстаивания
основных прав, обязанностей и свобод. Классы, иначе говоря, представляют
собой совместимый с другими фрагмент сложного механизма, обес печи -
вающего, по Д.Локвуду, социальную, системную и гражданскую инте гра -
цию [22, с.531–532]. Совместимость является условием формирования не -
коего трансинституционального единства, состоящего из экономического
порядка (собственность, рынок, экономические организации, технологии),
политического порядка (бюрократическая власть, государство и партии), а
также социального порядка (права и свободы, гражданство, распределения
престижа и признания).
В-третьих, концепция класса не может не быть концепцией социаль -
ного класса. Вся история классового анализа указывает на невозможность
локализовать классы исключительно в рамках экономического порядка или
вообще в рамках одного из порядков. Классы социальны постольку, по -
скольку они находятся в отношениях соответствия с элементами прочих
порядков. Наиболее убедительно о природе такого соответствия говорит,
пожалуй, П.Бурдье.
В воззрениях Бурдье на классы много прямо вступающего в про тиво -
речие с изложенным выше. Достаточно напомнить, что базисным концеп -
том его рефлексивной социологии является наполненное различиями и
свойствами (социальными позициями) и спонтанно дифференцирующееся
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 19
Классовый анализ в современной социологии
1 На по ли ти чес ком сай те в Интер не те www.agora.stm.it/election/parties мож но на й ти
све де ния о 49 пар ти ях Ве ли коб ри та нии, о 70 пар ти ях США, 24 пар ти ях Ка на ды и 29 пар -
ти ях Австралии. И нет осно ва ний счи тать эти спис ки ис чер пы ва ю щи ми.
социальное пространство. Кроме различий в нем ничего нет, а классы невоз -
можно трактовать как его латентные структуры. Классы не даны и не за -
даны, они возможны в качестве конструктов социологического во обра -
жения, и не более того. Отсюда известный тезис Бурдье: “реальных” классов
в марксистском понимании нет, классы существуют только на бумаге, а
созидающим их инженером-конструктором выступает социолог.
Между тем отсюда не следует, будто социальный мир лишен какой-либо
логики. Напротив, всегда налицо соответствие между тремя элементами,
обусловливающими топологию социального пространства: позиции (места
в пространстве) — диспозиции (габитус) — практики (выборы, осуществ -
ляемые на основе вкуса). Поскольку многомерность пространства обес -
печена наличием разного вида капиталов, а свойства социальных позиций и
способы распределения между ними ресурсов, возможностей участвовать в
различных практиках и соответствующей компетенции исторически предо -
пределены, постольку социальное пространство предстает как поле [23,
с.1–13, 31–32]. Согласно Бурдье, позициям в пространстве капиталов все -
гда соответствуют определенные установки и предрасположенности (дис -
по зиции), равно как и доминирующие виды практик (стилей жизни). Имен -
но соответствие, причем всегда устанавливаемое эмпирически и интерпре -
тируемое всей совокупностью исторических, политических и культурных
обстоятельств конкретной страны, позволяет говорить о социальных клас -
сах как таковых.
Весьма показателен в данном отношении пример, приводимый Бурдье.
В Японии наиболее активно участвуют в выборах наименее образованные
женщины из сельских районов. Во Франции, как показал анализ отказа от
ответов в предвыборных опросах, наиболее часто не отвечают женщины,
наименее образованные и наиболее обделенные экономическими и со ци -
аль ными ресурсами. Отсутствие различия в уровне образования и сущест -
ву ю щее отличие в практиках (во Франции апатия, вызванная отсутствием
средств производства политического мнения, оборачивается абсентеизмом,
а в Япо нии принимает форму аполитического участия) указывают на еще
одну проблему. Необходимо установить, какие исторические обстоя тель -
ства при вели в Японии к тому, что консервативной партии, прибегая к
особым формам клиентелизма, удается склонять к участию в выборах тех,
кто не обладает требуемой для такого участия социальной и политической
ком петенцией [23, с.3–4].
В-четвертых, концепция классов должна если не содержать объяснение
исторического процесса в целом — претензия, которую очень трудно обо -
сновать, — то, по крайней мере, предлагать краткую историю фор ми ро -
вания классов и классовой идентичности. Поиск и обобщение обширного
современного исторического и историко-социологического материала по -
зво лили бы документировать общие представления Вебера о взаимосвязи
становления классов, процессов урбанизации, формирования нацио наль -
ных государств (капитализму тесно в рамках городов, он требует более
широкого пространства) и особого типа личности — носителя протес тант -
ской этики [24, с.315–337]. Столь же очевидна, хотя нуждается в под -
тверждении фактами, взаимосвязь становления классов с укреплением пар -
ламентской демократии и утверждением многопартийной системы, с но -
выми стилями жизни в городах, с развитием сети коммуникаций (комму -
никативного единства национальных государств в виде транспортной до -
20 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Сергей Макеев
ступности и средств массовой коммуникации в виде сначала прессы, а
потом и электронных медиа) и, наконец, конституированием публичной
сферы и феномена общественного мнения.
Социологическая концепция класса предполагает также очерк истори -
чески постепенного конструирования классовой идентичности, того, что
Маркс, помещая в несколько иной, преимущественно идеологический кон -
текст, называл превращением “класса в себе в класс для себя”. После работы
Б.Андерсона “Воображаемые сообщества” социологи имеют в своем распо -
ряжении образец, практически готовый к употреблению: не только нации
конструируются “институциональным воображением”, — то же самое про -
ис ходит с классами. Классовые позиции возникают и утверждаются, но для
общественности классы становятся реальностью после того, как зани маю -
щие эти позиции индивиды замечают, воспринимают и принимают подоб -
ную идентичность. С социологической точки зрения классы — это не только
классовая позиция, диспозиции и практики, но осознанная и не отвергаемая
индивидами закрепленность за этим комплексом со всеми вытекающими
отсюда последствиями для их социального самочувствия.
Классовая идентичность, подобно прочим идентичностям, не является
продуктом саморефлексии, индивидуального либо группового созерцания
и соотнесения. Она — продукт широкого спектра социально-исторических
обстоятельств, а также процесса признания или же непризнания со стороны
значимых других, социальных институтов и организаций. При этом при -
знание или непризнание может происходить в самых разных формах: через
прямое и косвенное насилие или намеренное безразличие, предоставление
привилегий или ограничение доступа к ним, вознаграждение или на каза -
ние, восхваление или порицание.
То, что формируется в ходе такого процесса, это: а) чувство собст -
венного места, как о нем говорил И.Гоффман, фактически же способность
отличать его от других мест; б) чувство социальной дистанции, то есть спо -
собность воспринимать и оценивать некое “расстояние” от иных мест в тер -
минах жизненных шансов и возможностей; в) способность оценивать по -
доб ную топологию социального пространства в терминах справедливого и
не справедливого. Тем самым классовая идентичность выступает как габи -
ту ализированная способность усматривать имеющиеся социальные раз -
личия.
Итак, классовый анализ остается живым направлением в социоло гиче -
ской интерпретации социального мира. Нет явственных признаков того, что
ситуаций, к которым приложимо понятие класс, становится меньше. Вслед
за Бурдье согласимся, что социологу отнюдь не обязательно изобретать
классы в ходе изощренных эмпирических процедур, а также применения
современных программ обработки данных. Это не главная его задача. Более
основательная — противостоять тенденциям гомогенизации, в каком бы
обличье они ни являлись. То ли в обличье “среднего класса”, поглощающего
все различия и 80% граждан западных обществ со всеми присущими им
различиями, или же в обличье глобализации и массового потребления.
Противостоять для того, чтобы не утратить способность видеть и отмечать
различия, в том числе и классовые различия.
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3 21
Классовый анализ в современной социологии
Литература
1. Sorensen A. B. Toward a Sounder Basis for Class Analysis // American Journal of
Sociology. — 2000. — May. — Vol.105. — № 6. — P.1523–1558.
2. Wright E. O. Class, Exploitation, and Economic Rents: Reflections on Sorensen’s
“Sounder Basis” // American Journal of Sociology. — 2000. — May. — Vol.105. — № 6. —
P.1559–1571.
3. Goldthorpe J. H. Rent, Class Conflict, and Class Structure: a Commentary on Sorensen
// American Journal of Sociology. — 2000. — May. — Vol.105. — № 6. — P.1572–1582.
4. Rueschemeyer D., Mahoney J. A Neo-Utilitarian Theory of Class? // American Journal
of Sociology. — 2000. — May. — Vol.105. — № 6. — P.1583–1591.
5. Куценко О.Д. Суспільство нерівних. Класовий аналіз нерівностей в сучасному
суспільстві. Спроби західної соціології. — Харків, 2000.
6. Warner W.L., Meeker M., Bells K. Social Class in America. — New York, 1949.
7. Murphy R. Social Closure: The Theory of Monopolization and Exclusion. — Oxford,
1988.
8. Dahrendorf R. Class and Class Conflict in Industrial Society. — Stanford, 1959.
9. Wright E. O. Marxism after Communism // Social Theory & Sociology. The Classics
and Beyond // Ed. by S. P.Turner. — Oxford, 1996. — P.121–145.
10. Goldthorpe J. H. Class Analises and Reorientation of Class Theory: the Case of
Persisting Differentials in Educational Attainment // British Journal of Sociology. — 1996. —
September. — Vol.47. — № 3. — P.481–505.
11. Castells M. The Information Age: Economy, Society, and Culture. — Oxford, 2000. —
Vol.2.
12. Кастельс М. Становление общества сетевых структур // Новая пост ин дуст -
риаль ная волна на западе: Антология. — М., 1999. — C.497.
13. Castells M. Toward a Sociology of the Network Society // Contemporary Sociology. —
2000. — September. — Vol.29. — № 5. — P.696.
14. Giddens A. The Consequences of Modernity. — Stanford, 1990. — P.186.
15. См., в частности, обоснование в статье Адама Свифта отличия между норма -
тивной и объяснительной перспективами классового анализа, а также представленный
там же обзор дискуссии о классовом анализе в целом: Swift A. Clаss Analises from a
Normative Perspective // British Journal of Sociology. — 2000. — December. — Vol.51. —
№4. — P.663–679.
16. Habermas J. The Sructural Transformation of the Public Sphere. An Inquiry into a
Category of Bourgeois Society. — Cambridge, 1996. — P.301.
17. Энгельс Ф. Положение рабочего класса в Англии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. —
Т.2. — C. 231–517.
18. Wilson W. J. The Truly Disadvantaged: the Inner City, the Underclass and Public
Policy.– Chicago, 1987; cм. также: Marshall G., Roberts S., Burgoyne C. Social Class and
Underclass in Britaine and the USA // British Journal of Sociology. — 1996. — March. —
Vol.47. — № 1. — P.22–44.
19. Wilson W. J. Citizenship and the Inner-City Ghetto Poor // The Condition of
Citizenship. — London, 1994. — P.180.
20. Dahrendorf R. The Changing Quality of Citizenship // The Condition of Citizen -
ship. — London, 1994. — P.180.
21. Marshall T. H. Class, Citizenship, and Social Development. — New-York, 1965. —
P.365.
22. Lockwood D. Civic Integration and Class Formation // British Journal of Sociology. —
1996. — September. — Vol.47. — № 3. — P.531–550.
23. Bourdieu P. Practical Reason. On the Theory of Action. — Cambridge, 1998. — P.153.
24. Weber M. General Economic History. — New York, 1927. — P.401.
22 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 3
Сергей Макеев
|