Восточнохристианская цивилизационная система и ее место во всемирно-историческом процессе
The author discusses the East Christian civilization identity, specific historical features of Ukrainian-Belarus and Moscow-Russian components of the East Slavic Orthodox civilization, under the Russian Empire in particular, and analyzes the transformations of this civilization institution which too...
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Социология: теория, методы, маркетинг |
|---|---|
| Datum: | 2001 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russisch |
| Veröffentlicht: |
Iнститут соціології НАН України
2001
|
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89874 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | Восточнохристианская цивилизационная система и ее место во всемирно-историческом процессе / Ю. Павленко // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2001. — № 4. — С. 46-68. — Бібліогр.: 37 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1860051020634128384 |
|---|---|
| author | Павленко, Ю. |
| author_facet | Павленко, Ю. |
| citation_txt | Восточнохристианская цивилизационная система и ее место во всемирно-историческом процессе / Ю. Павленко // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2001. — № 4. — С. 46-68. — Бібліогр.: 37 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Социология: теория, методы, маркетинг |
| description | The author discusses the East Christian civilization identity, specific historical features of Ukrainian-Belarus and Moscow-Russian components of the East Slavic Orthodox civilization, under the Russian Empire in particular, and analyzes the transformations of this civilization institution which took place in the 20th century. As a result, there were determined the place, role and prospects of Ukraine in the general civilization structure of modern mankind.
|
| first_indexed | 2025-12-07T16:59:45Z |
| format | Article |
| fulltext |
Юрий Павленко
Восточнохристианская цивилизационная система ...
ЮРИЙ ПАВЛЕНКО,
äîêòîð ôèëîñîôñêèõ íàóê, ãëàâíûé íàó÷íûé
ñîòðóäíèê Èíñòèòóòà ìèðîâîé ýêîíîìèêè è
ìåæäóíàðîäíûõ îòíîøåíèé ÍÀÍ Óêðàèíû
Восточнохристианская цивилизационная
система и ее место во всемирно-историческом
процессе
Abstract
The author discusses the East Christian civilization identity, specific historical
features of Ukrainian-Belarus and Moscow-Russian components of the East Slavic
Orthodox civilization, under the Russian Empire in particular, and analyzes the
transformations of this civilization institution which took place in the 20th century. As
a result, there were determined the place, role and prospects of Ukraine in the general
civilization structure of modern mankind.
Проблема восточнославянской цивилизационной идентичности
Отход научных сообществ постсоветских государств от формационного
понимания всемирной истории вполне естественно привел к кон цеп туаль -
ной переориентации на цивилизационное видение социокультурного раз -
ви тия человечества, происходящего в последнее время под знаком гло ба ли -
зации. Однако при всех преимуществах цивилизационного подхода (про -
дук тивного не столько самого по себе, сколько в единстве с осмыслением ис -
тории в соответствии с принципами стадиальности и поливариантности
мирового развития [1; 2, с. 33–85]), едва ли не самым проблематичным про -
должает оставаться вопрос о нашей собственной цивилизационной иден -
тичности.
События 11 сентября 2001 года окончательно похоронили иллюзии
относительно безраздельного господства Западной цивилизации и евро ат -
лантических ценностей в современном мире, подтвердив правоту хантин г -
тоновской концепции “столкновения цивилизаций” [3]. Ныне конфрон -
тационные разломы человечества приходятся, главным образом, на стыки
46 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4
цивилизаций (достаточно вспомнить Балканы, Кавказ, Палестину, Каш -
мир, Синцзянь-Уйгурию, Тибет).
Как отмечает Ю.Пахомов [4, с. 481], в современном мире глобальная
вестернизация, действуя как эффект сближения, одновременно определяет
и ускоренную дифференциацию, линии которой в целом совпадают с кон -
турами цивилизационных разломов. Ни одна страна, слепо принявшая вес -
тернизацию, не достигла успеха. Неудачниками оказались, в первую оче -
редь, те (в том числе и Украина), кто не ставил себе цели трансформировать
западный опыт применительно к собственной цивилизационной спе ци -
фике. И в случаях механического перенесения западных принципов эко -
номической жизни на инородную почву и незадействования традиций ре -
зультатом рыночных реформ повсеместно была лишь деградация. Поэтому
можно констатировать, что модернизация сугубо по западным образцам без
первостепенного внимания к собственной цивилизационной специфике
разрушительна и деструктивна. Это видно на примерах множества госу -
дарств Тропической Африки и Латинской Америки.
Из сказанного следует вывод, что успех реформирования мало эффек -
тивных экономик незападных стран (в том числе, разумеется, и Украины)
обязательно предполагает поиск продуктивного, гармоничного, сба ланси -
рованного синтеза собственных цивилизационных оснований и передового
мирового (и не обязательно только западного) опыта. Странам буддийско-
конфуцианского мира, начиная с Японии, это удалось. В последние годы
положительные сдвиги в этом направлении наблюдаем в Индии, тогда как
во многих государствах мусульманского Востока приходится конста ти -
ровать лишь отрицательную, зачастую агрессивную реакцию отторжения
всего западного.
Что же в этом отношении можно сказать об Украине или России? На
какой почве передовой мировой опыт могли бы адаптировать они? Эти
вопросы обращают нас к проблеме собственной цивилизационной иден -
тичности.
Проблема цивилизационной природы Украины остается дискус сион -
ной. Если большинство западных авторов, в частности С.Хантингтон, одно -
значно относит ее к славянско-православному миру, то в отечественной
литературе в этом вопросе единства нет [см.: 1; 2; 5; 6]. В целом в сознании
большинства украинских обществоведов и историков преобладает сфор му -
лированная почти полвека назад И.Лысяком-Рудницким формула “Украи -
на между Востоком и Западом” [7, с.1–10], конкретизируемая в последнее
время в понятиях “межевая” (в цивилизационном плане) страна [8, с. 430]
или даже “транзитная цивилизация” [9].
Но “транзитной”, “межевой”, “порубежной” и тем более “промежу точ -
ной” в цивилизационном плане Украина быть не может уже потому, что
стаж цивилизационного развития восточнославянских народов, ведущий
свой отсчет от древнего Киева, превышает тысячелетие. Даже западные
авторитеты, в частности А. Дж.Тойнби и С.Хантингтон, не отрицают у нас
собственной цивилизационной идентичности. Ее отрицание может быть
обусловлено только упорным нежеланием признать самоочевидную циви -
лизационную общность украинского, русского и белорусского народов.
Без определения собственной цивилизационной принадлежности со -
здание эффективной программы преодоления нынешнего кризиса (которая
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4 47
Восточнохристианская цивилизационная система ...
должна предусматривать своеобразную, в каждом случае уникальную фор -
му синтеза собственных социокультурных оснований с пригодными для
адаптации на их почве мировыми достижениями) невозможно. Поэтому
взвешенное, без идеологического самообмана определение цивили за цион -
ной идентичности Украины выходит из чисто теоретической плоскости и
приобретает актуальное практическое значение. Ведь без этого невозможно
ни создать пригодную для наших условий социально-экономическую мо -
дель преодоления кризиса и дальнейшего развития, ни определить постоян -
ные, рассчитанные на продолжительное время внешнеполитические цели и
ориентиры.
Итак, к какой цивилизации относятся восточнославянские народы, со -
временные Украина, Белоруссия и Россия, Киевская Русь, Российская им -
перия? Можно ли считать отдельной цивилизацией СССР или “Евразию” в
ее узком, социокультурном и политическом понимании? Убедительных
ответов на эти и связанные с ними вопросы мы пока не имеем. Более того, в
популярно-публицистических изданиях и средствах массовой информации
их научно-философская постановка нередко профанируется и подменяется
политизированными (а значит тенденциозными и конъюнктурными, а сле -
довательно, ложными) декларациями типа “Украина — европейская дер -
жава!” или “Судьба России — Евразия!”. Идеологизация проблемы лишь
уводит нас от решения вопроса о цивилизационной идентичности вос точ -
ноевропейских народов в прошлом и настоящем.
Базовой типологией цивилизаций и сегодня остается предложенная
в середине ХХ века схема выдающегося английского философа истории
А.Дж.Тойнби [10; 11; 12]. Однако он до конца своих дней колебался, следует
ли считать Византию и Русь-Россию единой Восточнохристианской ци -
вилизацией или более правильно разграничивать их, рассматривая в ка -
чест ве родственных и преемственно связанных друг с другом. В этом от но -
шении подход А.Дж.Тойнби принципиально отличен от взглядов О.Шпенг -
лера [13], который относил Византию и Мусульманский мир к одной, “Ма -
ги ческой” культуре и при этом в качестве чего-то совершенно отличного
выделял “Русско-Сибирский” культур-цивилизационный тип, относя его
раскрытие к будущему.
Иной подход присущ русской национально-почвеннической традиции,
наиболее весомо во второй половине ХІХ века представленной Н.Я.Дани -
левским [14]. Этот мыслитель считал возможным говорить об особом сла -
вян ском культур-цивилизационном типе, якобы наиболее полно и аде -
кватно воплощенном в России. С тех пор, а по сути, еще со времен споров
“славянофилов” с “западниками” в российском общественном сознании
присутствует мысль об особой “Славянской цивилизации”. Это понятие, не
наполняя его каким-либо конкретным содержанием, используют и неко -
торые современные украинские авторы [6, с. 15].
Однако выделять цивилизации по этническому критерию у нас нет
оснований. Во-первых, каждая из великих и общепризнанных в таковом
статусе цивилизаций полиэтнична (Западнохристианская, впоследствии
Новоевропейско-Североамериканская, Мусульманско-Афроазийская, Ин -
дий ско-Южноазиатская, Китайско-Восточноазиатская и пр.). Во-вторых,
многие макроэтнические общности распределены между двумя и более
цивилизационными мирами. Яркий пример тому дают сами славяне, одна
48 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4
Юрий Павленко
часть которых (русские, болгары, сербы и др.) относятся к восточ но хри сти -
анской традиции, тогда как другая (поляки, чехи, хорваты и др.) со ставляет
пусть и периферийную, но неотъемлемую часть Западного мира. При этом
среди славян мы знаем и этническую группу, относящуюся к Мусуль ман -
ской цивилизации (перешедшие в ислам боснийцы), тогда как западные
укра инцы, свидетельствуя о “пограничности” своего циви ли зацион ного по -
ло жения, исповедуют христианство в греко-католической (уни атской) форме.
Поэтому, в противовес Н.Данилевскому, славянофилам и почвенникам
К.Леонтьев имел все основания утверждать в своей книге “Византинизм и
славянство” [15]: славянство (как и любая другая этническая общность
подобного плана) являет собой нечто аморфное и в цивилизационном (как
мы бы сказали) смысле невыразительное единство. В противоположность
славянству он выдвигал образ “византинизма” как яркого, целостного и са -
мо бытного явления культур-цивилизационного порядка. Однако говорить
об идентичности Византии и Московского царства — Российской империи
в каком бы то ни было смысле не решался и он. Относительно же Советского
Союза или современной России это выглядело бы вообще нелепостью.
Бесперспективность возведения славянства в ранг отдельного куль -
тур- цивилизационного типа и невозможность установления соответст вую -
щей идентичности между Византией и Россией — СССР привели группу
эмигрантских мыслителей (Н.Трубецкой, Г.Вернадский, П.Савицкий) к
идее о необходимости выделения особой, в основе своей славянско-тюрк -
ско-монгольской, “евразийской” общности цивилизационного плана
[16–18]. Позднее эту концепцию на обширном этноисторическом мате -
риале развивал Л.Гумилев [19; 20].
Однако, как о том уже приходилось писать [2; 21, с. 176–195], “евра зий -
ская” общность, отражая определенные реалии (прежде всего гео поли ти че -
ского плана), не может быть отнесена к явлениям цивилизационного по ряд -
ка. Она не имеет своего собственного духовного основания в виде от дель ной
самобытной идейно-ценностно-мотивационной системы, общей для обра -
зующих ее народов, которые, в свою очередь, относятся к раз лич ным ци -
вилизационным мирам (Восточнохристианскому, Мусульманскому и др.).
Поэтому общности типа империи Ахеменидов, мировой политической
системы Чингизидов или СССР (в отличие, скажем, от миров Византии,
Арабского халифата или империй традиционного Китая) нельзя считать
цивилизационными. Они не имеют внутреннего духовного (именно духов -
ного, а не идеологического) ядра. В лучшем случае они могут рассмат ри -
ваться как явления квазицивилизационного плана.
Приведенный краткий обзор основных концепций относительно циви -
ли зационной идентичности восточнославянских народов позволяет кон -
кретизировать поднятую проблему. Она сводится, в сущности, к несколь -
ким вопросам:
1. Следует ли говорить о единой Восточнохристианской цивили зацион -
ной системе или целесообразнее разграничивать две родственные циви ли -
зации — Византийско-Восточнохристианскую и Восточнославянско- Пра -
во славную?
2. Каково соотношение Восточнохристианского мира на разных стадиях
его исторического пути и Западнохристианского, а в последние века —
Новоевропейско-Североамериканского?
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4 49
Восточнохристианская цивилизационная система ...
3. Какое место в цивилизационной истории человечества, в особенности
восточнославянских, традиционно православных народов, занимает Со -
ветский Союз как квазицивилизованное явление?
Поискам ответов на эти вопросы и посвящена предлагаемая статья.
Византийско-Восточнохристианский мир и Киевская Русь
Прежде всего обсудим вопрос о единстве или дуальности Вос точно хри -
стианского цивилизационного мира. Исторический материал, как и усто яв -
шиеся представления о циклической природе изменений в жизни от дель -
ных цивилизаций, склоняет к выводу о том, что при всей близости духовных
основ Византийско-Восточнохристианского и Восточнославянско-Право -
славного миров их следует различать как две, преемственно связанные, но
все же отдельные цивилизации. При этом их историческую общность мож -
но передать понятием Восточнохристианская цивилизационная система.
Необходимость четкого различения Византийско-Восточнохристи ан -
ской и Восточнославянско-Православной цивилизаций обусловливается
прежде всего (но не единственно) тем обстоятельством, что к концу Сред -
них веков, особенно в третьей четверти XV века, первая из них практически
прекратила свое существование, тогда как вторая только начала оправ -
ляться от катастрофы монгольского завоевания.
С 1453 года, когда турки взяли Константинополь, до 1480, когда Москва
окончательно освободилась от власти татарских ханов, не было ни одного
сколько-нибудь значительного официально православного независимого
государства. Те из них, что сохранялись на Балканах (Эпир), северо-востоке
Анатолии (Трапезунд), в Подунавье (Валахия, Молдова) и Крыму (Фео до -
ро), вскоре оказались под властью Османской империи, тогда как распав -
шаяся на несколько крошечных княжеств Грузия, став ареной ожесто чен -
ной борьбы между Ираном и Турцией, была полностью опустошена. В XVI
веке на карте мира были заметны лишь два независимых государства вос -
точнохристианской традиции, очевидно, вообще не знавшие о существо -
вании друг друга: Московия в заснеженных хвойных лесах и зажатая на
высокогорье между джунглями и пустынями, отрезанная от моря му суль -
манами Эфиопия.
Конечно, восточнохристианская культур-цивилизационная традиция на
Балканах, в Эгеиде, Малой Азии и Восточном Средиземноморье, в Закав -
казье и Крыму сохранялась и под властью турок. Однако ее творческая жизнь
там, как и в Северо-Восточной Африке, прекратилась. В то же время, актуа -
лизируя наследие Киевской Руси – как отсвет последних лучей захо дящего
солнца Христианского Востока, исихазма, просыпалась духовная и поли -
тическая жизнь в восточнославянско-православном ареале. Этому со от ве -
тст во ва ла и активизация здесь этноинтеграционных процессов. Ре зуль татом
последних стало становление современных восточнославянских народов.
Характеристика духовно-ценностных оснований, этапов развития и
упад ка, становления и трансформации этнотерриториальной структуры
Византийско-Восточнохристианской цивилизации не входит в задачи
пред ла га е мой статьи. Однако для уяснения некоторых общих моментов
истории и природы Восточнохристианского мира на некоторые из ее осо -
бенностей следует обратить внимание.
50 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4
Юрий Павленко
Прежде всего отметим, что применительно к Византийско-Восточно -
христианской цивилизации (и не только по отношению к ней) циклическая
схема, отработанная О.Шпенглером и А.Дж.Тойнби на античном ма те риа -
ле, нуждается в существенных коррективах.
После утверждения своих идейно-ценностных оснований в эпоху все -
ленских соборов и пышного расцвета в период Юстиниана І Византия не
только едва выжила во времена арабских завоеваний, но и (в VIII–IX веках)
пережила глубочайший, длившийся более столетия духовно-культурный
кризис иконоборчества. Однако после этого с середины IX века она как бы
обретает “второе дыхание”, стабилизируясь и по-новому организуя вокруг
себя духовно-культурно-политическое пространство (главным образом, за
счет принимавших от нее христианство славянских народов).
Отмечу, что феномен “второго дыхания” цивилизации наблюдается и в
других цивилизационных мирах, в частности в Китае, преодолевающем в
конце VI века длившуюся целых четыре столетия полосу кризиса. В пору
своего “второго цветения” цивилизация в целом ориентируется на образцы
периода первого своего подъема, однако в некоторых сферах может их зна -
чительно превзойти. На примере Византии и Китая это можно проил люст -
рировать без особого труда, и я не делаю этого лишь в силу ограниченности
объема статьи.
Параллелизм между Византийско-Восточнохристианским и Китай ско-
Восточноазиатским мирами явственен и в плане приобщения к их базовым
социокультурным ценностям отдаленных от их центров и вполне со хра няю -
щих свою политическую независимость раннегосударственных обра зований.
Имеются в виду Киевская Русь и Япония, которые, в отличие, скажем, от
Болгарии и Армении или Кореи и Вьетнама, никогда не входили в состав этих
империй и воспринимали их традиции не целостно, а изби рательно.
Следующий момент, на который важно обратить внимание, состоит в
том, что каждая великая цивилизация несет в себе определенный внут рен -
ний духовный дуализм, типа того, что в виде дионисийского и аполло -
новского начал был открыт Ф.Ницше [22] в Античной цивилизации. Для
китайской цивилизации эта бинарность базовых идейных, ценностных и
мотивационных принципов определяется конфуцианско-даосским (при
сбли жении даосизма и буддизма в Средние века) дуализмом.
Но при подключении к ведущей цивилизации нового макроэтнического
блока ее собственный цельно-дуальный блок выступает по отношению к
местному социокультурному субстрату в качестве определенного единства.
В таком случае дуализм духовных оснований формирующейся пери ферий -
ной субцивилизации определяется уже по принципу бинарной напря жен -
ности между пришлой, доминантной “высокой культурой”, взятой в ее
изначальном двуединстве, и местной, рецессивной традицией.
Сказанное хорошо видно на примере Византии и Киевской Руси. При
всей своей подчеркнутой “христианскости” “империя ромеев” до конца сво е -
го существования актуально, в повседневном быту на всех уровнях куль -
туры сохраняла позднеантичные принципы и реалии. В связи с этим до ста -
точно вспомнить “Тайную историю” Прокопия Кесарийского [23] или же
духовный облик патриарха Фотия, Плифона и других культурных све тил
Византии. Это создавало творческую, подчас трагическую напря жен ность.
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4 51
Восточнохристианская цивилизационная система ...
Однако на Руси византийская социокультурная система воспри нима -
лась в виде некоей статичной и уравновешенной целостности. К славянским
народам Византия была обращена, прежде всего, своим христианским ли -
ком, однако за ним тянулся шлейф позднеантичной традиции, также вос -
принятой, пусть и фрагментарно, на Руси, упорно, пусть и в измененном
виде, сохранявшей и собственное языческое наследие.
В результате в культуре Киевской Руси складывается свое дуальное
поле, образуемое взаимодействием местных, постязыческих и привне сен -
ных, византийско-восточнохристианских традиций (в свою очередь, вклю -
чающих православный и позднеантичный пласты). Их динамично- напря -
жен ное соотношение прослеживается, как было показано Б.Рыбаковым
[24] и рядом других исследователей, на протяжении всей древнерусской
истории, со времен первого (Аскольдового) крещения Руси [25–27] в нача -
ле 60-х годов ІХ века. В трансформированном трагическими обстоятельст -
вами монгольского нашествия и золотоордынского господства виде эта,
преодолеваемая —”снимаемая” в гегелевском смысле — в течение веков
дуальность проходит через все восточнославянское позднее Средневековье,
стихийно проявляясь и в последующие времена.
Киевская Русь, таким образом, оказывается ключевым звеном, связы -
вающим Византийско-Восточнохристианскую и Восточнославянско-Пра -
во славную цивилизации. С одной стороны, она является автономной суб -
цивилизационной подсистемой в системе первой из указанных циви лиза -
ций, образуя в то же время отдельную макроэтническую общность [28]. С
другой стороны, она является первым этапом развития Восточно славян -
ско- Православной цивилизации, которую (вне Украины) обычно называют
просто Русской.
Такое ее определение вполне правомерно, если усматривать в ее основе
понятие “Русь” в его предельно широком смысле, включая в него Киевскую
Русь с ее первоначальным среднеднепровским ядром (“Русская земля” пер -
во начального летописания), Галицко-Волынскую Русь, равно как и Влади -
миро-Суздальскую, далее — Новгород и Полоцк, Русь Московскую, Русь
Литовскую (православные территории современных Беларуси и Украины в
составе Великого княжества Литовского, позднее — Речи Посполитой) и,
наконец, собственно Украину, Беларусь и Московию-Россию с обширной
зоной ее колонизации в лесной полосе Северной Евразии.
В качестве северной автономной субцивилизации Византийско-Вос -
точ нохристианского мира Русь просуществовала почти полтысячелетия,
пройдя свой малый цикл развития, оборванный в кризисной точке ре струк -
туризации ее системы (на полицентрической основе) монгольским наше -
ствием. При доминировании в Восточной Европе татарских политических
структур отдельные локальные подъемы (в Волго-Окском междуречье,
Среднем Поднепровье и др.) обрывались опустошительными нашествиями
(сожжение Москвы Тохтамышем в 1382 году, разорение Киева ногайской
ордой Эдигея в 1416 и крымским ханом Менгли-Гиреем в 1482 году).
Но на рубеже XV–XVI веков ситуация принципиально изменяется.
Восточнославянско-православный этнический массив, разделенный между
католическими Польшей и Литвой, с одной стороны, и Московией (вы сту -
пающей в роли наследницы Золотоордынской субевразийской системы) —
с другой, начинает все более структурироваться в политическом, рели ги оз -
но-культурном и национальном отношении.
52 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4
Юрий Павленко
Исторические особенности формирования
украинско-белорусского и московско-российского компонентов
Восточнославянско-Православной цивилизации
Новые реалии структурирования и саморазвития постдревнерусского,
восточнославянско-православного массива (протекавших в виде единства
дифференциационных и интеграционных процессов) определялись в ос -
нов ном тремя обстоятельствами цивилизационного плана.
1. Исчезновение Византийско-Восточнохристианской цивилизации как
самодостаточного, имеющего независимое (определяющееся самое из себя)
основание социокультурного мира. Это обстоятельство имело явно нега -
тивное значение. В эпоху Киевской Руси, и тем более в XIV — в начале XV
века, во время второй (связанной с духом исихазма) волны греко- бол гар -
ского влияния, восточнославянский мир воспринял византийское (и свя -
занное с ним античное) наследие далеко не в полном объеме. Русь видела
прежде всего церковный лик Византии, но едва прикоснулась ко второму
полюсу ее социокультурной основы, непосредственно продолжавшему
позд неантичную традицию светской образованности.
2. Непосредственная угроза со стороны Мусульманской цивилизации в
лице могущественной Османской империи восточному славянству, и шире, —
всей Восточно-Центральной Европе. Чтобы представить масштаб этой опас -
ности, вспомним хотя бы завоевание турками Венгрии в 1526 годы, две
турецкие осады Вены — в 1529 и 1683, сожжение крымскими татарами,
вассалами турок, Москвы в 1571 году, широкомасштабные, упорные сра -
жения между турецко-татарскими и польско-украинскими войсками на
Цецорских полях в 1620 и под Хотином в 1621 году, наконец, Чигиринские
походы турок в 1677 и 1678 годах, во время которых под угрозой удара
оказался и Киев.
3. Коренная трансформация Западнохристианской цивилизации в Ново -
европейско-Североамериканский цивилизационный мир, связанная с такими
явлениями, как Возрождение, Реформация, Великие географические откры -
тия, а также появление капитализма, утверждение абсолютных монархий в
ряде европейских государств и становление в приатлантических странах
Европы новоевропейских наций. В результате, как уже приходилось писать
[1, с. 308–327; 2, с. 102–113; 29], протестантско-католический Запад утверж -
дается в качестве динамического, системообразующего центра опере жаю -
щего развития в пределах Макрохристианского цивилизационного мира,
охватывающего также функционально зависимые в своем развитии от него
цивилизационные общности православной Восточной Европы и под власт -
ной испанцам и португальцам Латинской Америки. При этом польский
экспансионизм в восточном направлении (апогеем которого стала окку па -
ция Москвы в 1610–1612 годах) типологически соответствует захват ни -
ческим акциям испанцев и португальцев в Новом Свете, на побережьях
Африки и в Мировом океане. Иберийские народы на западе и поляки со
шведами на востоке, будучи сами окраинными в утверждающейся Ново -
европейской цивилизационной системе, в XV–XVII веках играли аван -
гардную роль в формировании возглавляемой Западом планетарной сис -
темы Макрохристианского мира.
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4 53
Восточнохристианская цивилизационная система ...
При этом в пределах Польши и Великого княжества Литовского, обра -
зовавших в 1569 году единое федеративное государство — Речь Поспо ли -
тую, а также в рамках Великого княжества Московского, провозгласившего
себя сначала при Иване ІІІ, а затем вновь при Иване IV царством, исто ри -
ческое развитие двух соответствующих частей Восточнославянско- Пра -
вославной цивилизации было весьма отличным.
В украинско-белорусских землях цивилизационное развитие в течение
второй половины XVI — первой половины XVIII века носило, в первую
очередь, социально-культурный характер, тогда как в рамках Московского
царства, трансформировавшегося в Российскую империю, — характер со -
циально- политический. Не касаясь дискуссионной темы происхождения
украинского народа, по поводу которой мне уже приходилось высказывать
свое мнение [30, с. 180–182], отмечу лишь некоторые существенные мо -
менты в плане социокультурного развития Беларуси и Украины того вре ме -
ни. Оно определялось разносторонним взаимодействием с Западнохристи -
анско-Новоевропейским, уже пережившим Ренессанс и Реформацию ми -
ром — взаимодействием, строившимся по модели Тойнби “вызов — отклик”.
Социально-политический вызов со стороны Польши (ставший осо бен -
но жестким после Люблинской унии 1569 года) определил массовый пере -
ход ранее православных княжеских домов и шляхты в католицизм с после -
дующим их включением в правящий класс Речи Посполитой. В то же время
он стимулировал ускорение процессов самоорганизации средних слоев
укра ин ского и, отчасти, белорусского общества в виде создания городских
православных братств и казацких структур во главе с Запорожской Сечью, а
также активизации церковно-просветительской жизни (деятельность
К.Ост рожского, возрождение Киево-Печерской лавры и др.).
Религиозно-культурный вызов со стороны Ватикана, в частности под -
нявшая бурю общественного негодования Брестская уния 1596 года, привел
к образованию особой, греко-католической (униатской) церкви и на два
десятилетия обезглавил украинско-белорусское православие. Однако мно -
го летними упорными усилиями части сохранившего верность православию
духовенства, киевских мещан и запорожских казаков во главе с гетманом
Петром Сагайдачным в 1620 году была восстановлена Киевская право -
славная метрополия, руководство которой взял на себя Иов Борецкий.
При этом уже в первой четверти XVII века среди сохранившего при -
верженность вере отцов украинского духовенства и, шире, всей право слав -
ной образованной общественности оформилось два направления со своими
различными идейно-ценностными программами. Эти течения можно свя -
зы вать с именами их наиболее ярких и талантливых представителей: Ивана
Вишенского и Петра Могилы. Первый, в современной терминологии, стоял
на принципиальных позициях православного фундаментализма, тогда как
второй, осознавая запросы времени, направил украинское православие по
пути обновления, не ставя под сомнение принципиальные идейные, цен -
ностные и религиозные положения и развивая их в соответствии с имею -
щимися на Западе интеллектуальными нормами и достижениями.
Такая установка на открытость западным веяниям при неизменной
опоре на отечественную, святоотеческую традицию оказалась для того вре -
мени наиболее продуктивной. Она определила церковно-просветительское
обновление украинского православия, символом которого стала знаме ни -
54 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4
Юрий Павленко
тая Киево-Могилянская академия с плеядой таких выдающихся мысли -
телей и церковных деятелей, как сам Петр Могила, а также Иннокентий
Гизель, Лазарь Баранович, Стефан Яворский, Феофан Прокопович и ряд
других, вплоть до Григория Сковороды.
В результате к концу XVII века староукраинская культура вполне адап -
тировала на собственных основаниях достижения народов центрально евро -
пейско-католического круга, выработала собственные философско-тео ло -
ги ческие основания и самобытный художественный стиль, известный под
названием “украинского барокко”.
Параллельно в течение второй половины XVI — и до середины XVII
века в Украине складывались самобытные формы социальной само органи -
зации (городские братства в условиях действия в большинстве городов
магдебургского права, казачья гетманско-полковая административно- во -
енная система, самобытная церковная организация с выборными элемен -
тами и др.). Данному обстоятельству способствовал и сопутствовал утвер -
див шийся в Киеве со времен Петра Могилы дух культурно-кон фес сио -
нальной толерантности, конечно, относительной, но никак не меньшей, чем
в ведущих государствах Европы того времени, где еще гремели последние,
окрашенные религиозным фанатизмом войны (Тридцатилетняя), и рево -
люции — (Английская).
Подобные процессы имели место и в Беларуси, причем в первой поло -
вине XVI века во времена Франциска Скорины здесь они проявлялись даже
более выразительно. Однако впоследствии более стабильное состояние бе -
ло русского общества в рамках вошедшего (без Украины) в состав Речи Пос -
политой Великого княжества Литовского, отсутствие (после Грюн вальд -
ской битвы) вызовов той силы, которая бы провоцировала масштабные
трансформации, и ряд других обстоятельств обусловили его определенную
инертность. Между тем, входя в состав канонической территории Киевской
метрополии, белорусские земли и в XVII–XVIII веках были органически
сопричастны культурному процессу, центром которого был Киев. Ярким
примером тому является личность Симеона Полоцкого.
Результатом работы православных украинско-белорусских, прежде
все го киевских культурно-церковных деятелей конца XVI – начала XVIII
века, стал самобытный синтез западных, в их преимущественно като личе -
ски-центральноевропейских формах, и местных, национальных традиций
на прочном фундаменте православия, обновленного и развитого в соот -
ветствии с требованиями и духом времени. Этот, без преувеличения, куль -
тур но- просветительский подвиг обеспечил саму возможность дальнейшего
развития Восточнославянско-Православной цивилизации как чего-то осо -
бенного и самобытного в пределах Макрохристианского мира, где к тому
времени прочно и надолго ведущую роль взял на себя Запад.
Совершенно иначе, более во взаимодействии и противостоянии с Тюрк -
ской (в татарской форме) субцивилизацией Мусульманско-Афроазийского
мира, чем с собственно Западом, происходило становление и первона чаль -
ное развитие Московско-Российской части Восточнославянско-Право -
слав ной цивилизации. Раннее утверждение единого общепризнанного по -
ли тического центра в лице Москвы, взаимодействие с достаточно силь -
ными, но в принципе (с конца XV века) не угрожающими политическому
существованию православного царства татарско-мусульманскими госу дар -
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4 55
Восточнохристианская цивилизационная система ...
ствами, а также отсутствие повседневного контакта с более богатым и ин -
теллектуально изощренным оппонентом (как то было в городах Украины и
Беларуси) определили преимущественное развитие государственных ин -
ститутов московского общества и его подозрительное и предубежденное
отношение ко всему иноцивилизационному.
Отстаивание своего духовного наследия строилось не на его модер ни -
зации через творческое освоение чужого, в частности западнохристиан -
ского, культурного опыта, а путем жесткого, принципиального отторжения
всего не-своего, за исключением разве что достижений в области военной
техники. Попытки части образованных московитов при Иване III и в по сле -
дующие времена перенять элементы западной цивилизации сталкивались
со стеной общественного непонимания и неизменно пресекались.
Московское царство строилось по мобилизационному принципу воен -
ного лагеря, находящегося в кольце врагов, с жесткой властной структурой,
оборонным сознанием и отношением к инородным идейно-культурным
веяниям как к проявлениям вражеской пропаганды. Это способствовало
государственно организуемой консолидации (а иногда, как при Минине и
Пожарском, и самоорганизации) населения, но препятствовало при об ще -
нию к активно развернувшемуся на Западе в XV–XVII веках процессу
цивилизационной трансформации, начало которому положили Возрож -
дение, Великие географические открытия и Реформация.
В России XVI век прошел под знаком энергичного подъема и стре -
мительного, начавшегося с Ливонской войны и Опричнины банкротства
Московского царства, что завершилось катастрофой Смутного времени.
Самоуверенно-экспансионистский стиль поведения на международной
аре не Ивана Грозного, ввязавшегося в войну с чуть ли не всей Северной и
Центральной Европой при незавершенности борьбы с Крымским ханством
(за которым стояла Османская империя), сменился осторожностью времен
Михаила и начала правления Алексея Романовых. При всей непоследо ва -
тельности их политики ее общей тенденцией стало стремление к инте гри -
рованию в состав Московского царства Украины и Беларуси, что удалось
лишь частично.
Одна ко не ме нее су щес твен ным был и про цесс утвер жде ния куль тур ной
до ми нан ты об ра зо ван ных ки ев лян (пре и му щес твен но имев ших ду хов ные
зва ния) в Мос кве в те че ние вто рой по ло ви ны XVII века. За пад ные ве я ния
про ни ка ли в Мос кву не столь ко че рез Не мец кую сло бо ду или, тем бо лее,
Архангельский порт, сколь ко че рез Укра и ну и Бе ла русь в уже пра во с лав -
но-адап ти ро ван ной фор ме. Так за кла ды ва лись осно вы об нов лен но го, уже
про ни зан но го за пад ным вли я ни ем син те за тра ди ций и крис тал ли за ция двух
основ ных ком по нен тов Вос точ нос ла вян ско-Пра вос лав ной ци ви ли за ции —
за пад но го (украинско-белорусского) и восточного (московско-рос сийского).
Восточнославянско-Православная ци ви ли за ция
во времена Российской империи
К концу XVII века, а тем более в первой трети XVIII века, украинско-
мос ковский культурно-политический синтез на цивилизационном уровне в
общих чертах был достигнут. И если Москва, а затем Петербург утверж да -
лись в роли “Третьего Рима”, то Киеву отводилось почетное место “Вто рого
56 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4
Юрий Павленко
Иерусалима”, а то и “Вторых Афин”. Аккумулированный в Киеве куль тур -
но-церковный потенциал был направлен на построение Пет ров ской им пе -
рии, и не случайно рядом с царем-реформатором мы видим масштабную фи -
гу ру идеолога и “проектировщика” его преобразований Феофана Проко по -
вича.
Конечно, построение и возвышение Российской империи осу щест вля -
лось за счет и в ущерб интересов Украины, и в этом смысле принятое после
долгих колебаний решение И.Мазепы выступить в Северной войне на сто -
роне Карла ХІІ нельзя сводить к плоскости сугубо личных мотиваций.
Однако не следует забывать, что при Петре І и Екатерине ІІ, действовавших
уже в соответствии с принципами западного абсолютизма — вопреки не
только украинским казачьим, но и московским государственным и цер ков -
ным традициям — попрание национальных и региональных прав и свобод
осуществлялось на всем пространстве империи. По отношению к Украине
оно, в принципе, было не более жестоким, чем относительно традиционных
норм и привычного уклада жизни самой России (квинтэссенцией чего было
старообрядчество).
Петровская империя, как впоследствии и СССР, в равной степени угне -
тала и попирала традиционные права и украинцев, и русских, равно как и
татар, башкир или народов Сибири и Севера. При этом не следует забывать,
что украинцы наравне с русскими были полноценно представлены во всех
слоях российского общества, включая высшие государственные (вспомним
Алексея и Кирилла Разумовских, Александра Безбородко, Василия Ко -
чубея) и предпринимательские (чего стоит одно семейство Терещенко!), не
говоря уже о церковно-культурно-научной сфере (от Даниила Туптало,
Стефана Яворского и Феофана Прокоповича до Владимира Вернадского,
Максимилиана Волошина или Александра Вертинского). Более того, с кон -
ца XVII века и в течение всего XVIII в церковной жизни и во многих сферах
культуры выходцы из Украины явно преобладали.
Украинский народ, по словам Л.Гумилева, “в XVIII в. завоевавший
ведущее место в Российской империи” [19, с. 683–684], был полноправным
участником всех сфер жизни этой державы с первых до последних дней ее
существования. Его угнетенные классы подвергались эксплуатации не в
большей степени, чем русские или принадлежащие к любому другому, вхо -
дившему в ее состав народу, тогда как представители высших слоев были
полностью включены в состав господствующего сословия империи. Все
лично свободные люди украинского, русского или белорусского проис -
хождения посредством образования и государственной службы, творческих
достижений, предпринимательской активности и т.п. продвигались по со -
циальной лестнице на равных правах. Играла роль не национальность, а
вероисповедание, да и то ограничения, в сущности, распространялись лишь
на адептов иудаизма.
Сказанное позволяет рассматривать созданную Петром І (при актив -
ней шем участии образованных украинцев вроде С.Яворского или Ф.Про ко -
повича) империю как явление не национального (таким были Московское
царство и казачья Украина — Гетманщина), а цивилизационного порядка.
Господство в ее общественно-культурной жизни русского языка, каким он
выступал и в советское время, свидетельствует лишь о том, что в силу
вполне понятных исторических обстоятельств он стал общеупотребимым
языком общения на имперско-цивилизационном уровне.
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4 57
Восточнохристианская цивилизационная система ...
При этом не следует забывать, что речь идет о новом, литературном
русском языке, который в значительной мере разрабатывался во времена
Петра искусственно образованными украинскими книгочеями на осно ва -
нии старой украинской грамматики Мелетия Смотрицкого с широким внед -
рением церковнославянской и староукраинской лексики [31; 16, с. 100–110].
В своем законченном выражении он отличался от живых русских диа -
лектов, распространенных в пределах бывшего Московского царства, не
меньше, чем от украинских (особенно среднеднепровско-левобережных)
диалектов того времени.
В этом отношении русский литературный (общий для всех обра зован -
ных восточных славян) язык XVIII века подобен созданному тысячелетием
ранее Кириллом и Мефодием церковнославянскому языку, который также
не соответствовал ни одному из существовавших в то время наречий, но,
вобрав лексику многих из них, был понятен во всем славянском мире.
Подобным образом, на основе различных арабских диалектов, возник лите -
ратурно-канонический арабский язык домусульманских поэтов (Им рууль -
кайса и др.) и Корана.
Как писал Н.Трубецкой, “на рубеже XVII и XVIII веков произошла
украинизация великорусской духовной культуры. Различие между за пад -
норусской и московской редакциями русской культуры было упразднено
путем искоренения московской редакции, и русская культура стала единой”.
И далее: “Эта единая русская культура послепетровского периода была
западнорусской — украинской по своему происхождению, но русская госу -
дарственность была по своему происхождению великорусской, а потому и
центр культуры должен был переместиться из Украины в Великороссию. В
результате и получилось, что эта культура стала не специфически вели -
корусской, не специфически украинской, а общерусской” [16, с. 367].
Общерусской эта культура была, разумеется, в смысле восточно славян -
ско-православного начала, существенно трансформированного в сторону
Запада начиная с петровского времени, то есть это была культура не нацио -
нального, даже не просто имперского, а цивилизационного плана (что, разу -
меется, предполагает и этническое измерение).
Иными словами, общероссийская и украинская культуры с обслу жи -
ваю щими их языками соотносятся между собой не как две национальные
культурно-языковые формы (французская и немецкая или польская и чеш -
ская), а как цивилизационная и этнонациональная (как скажем, в Индии
санскритоязычная, с одной стороны, а с другой — развивавшиеся на нацио -
нальных языках хинди, урду, бенгали и др.).
Такое состояние не исключительное явление, а, в широком исто ри че -
ском масштабе, вполне обычное для практически всех цивилизационных
миров (Китайско-Восточноазиатского, Индийско-Южноазиатского, Му -
суль манско-Афроазийского, Византийско-Восточнохристианского, Запад -
нохристианского в эпохи Возрождения и Контрреформации) и больших
субцивилизационных блоков (Иранского в пределах Мусуль ман ско- Аф -
роазийской или Славянского в системе Византийско-Восточно хри стиан -
ской цивилизаций).
Напротив, отсутствие языково-определенного культур-цивилизацион -
ного пласта — явление уникальное и характерное (да и то не в полной мере,
поскольку в Европе до начала ХХ века повсеместно еще учили в гимназиях
58 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4
Юрий Павленко
латынь) только для Новоевропейско-Североамериканской цивилизации со
времен Французской революции.
При этом не следует забывать, что с середины XVII века (после того как
текст Вестфальского мирного договора, подведшего итоги Тридцатилетней
войны, был написан впервые в европейской истории не по-латыни, а на
французском языке) за общеевропейский статус упорно боролись фран цуз -
ский, немецкий, а затем и английский языки. Последний получил явное
преобладание после Второй мировой войны, закрепив его за собою бла -
годаря “компьютерной революции”. Однако и сегодня ни один из них не
обладает статусом языка общецивилизационного. Они в филологическом
отношении достаточно далеки друг от друга и составить на их основе некий
общепонятный язык невозможно.
Сказанное проясняет состояние действительной и искренней со при -
частности обеим культурно-языковым системам — украинский этно нацио -
нальный и российский цивилизационный — большинства общественных и
культурных деятелей украинского происхождения, не только Ф.Про ко по -
вича или Н.Гоголя, М.Максимовича или В.Вернадского, но и Т.Шевченко,
писавшего по-русски не только художественную прозу, но и дневники.
Укра инское как национальное и российское как цивилизационное для
боль шинства людей такого плана и сегодня не исключают, а взаимо допол -
няют друг друга.
При таком подходе вполне понятно, почему принципиально иную си ту -
а цию мы наблюдаем в западноукраинской общественно-политической жиз -
ни. Здесь украинская национальная культура развивалась в иноци ви ли -
зационном для нее контексте, под влиянием польской и, отчасти, немец кой,
но в условиях решительной конфронтации с ними. В отличие от Т.Шев -
ченко, тем более его друга Н.Костомарова, которые были вполне “своими” в
литературно-художественных кругах Петербурга, И.Франко, прекрасно зная
польскую и немецкую культуры, никоим образом к ним не принадлежал.
Обобщая сказанное, можно констатировать, что на рубеже XVII и XVIII
веков в результате синтеза ранее развивавшихся параллельно украинской
культурной и московской политической традиций, при существеннейшей
их трансформации под воздействием Запада и как бы в тени его цивили -
зации, по крайней мере на его восточной периферии, институционально (в
виде империи) оформилась Восточнославянско-Православная (Русская в
предельно широком смысле этого слова) цивилизация.
Последующие два века ознаменовались крупными военно- полити че -
скими достижениями и культурными успехами этой цивилизации в целом и
отдельных, составляющих ее народов. Однако “Второе Смутное время” на -
чала ХХ века (помимо его связи с неблагоприятными внешними обстоя -
тельствами, поражением в войне с Японией и всеобщим истощением в ходе
Мировой войны) продемонстрировало как изначальные, так сказать “со -
цио генетические” пороки, заложенные в самом основании Петровской аб -
со лю тистской системы, так и неудачи ее модернизации во времена “великих
реформ” Александра ІІ.
Следует отметить характер внутрикультурной дуальности Восточно -
сла вянско- Православной цивилизации, особенно рельефный начиная с
эпо хи Петровских преобразований. Она состоит в достаточно странном,
отчасти механическом симбиозе западнических, в значительной мере госу -
дарственнических, а затем и интеллигентских, социокультурных форм с
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4 59
Восточнохристианская цивилизационная система ...
традиционалистски-народными, православными, содержащими мно жес т -
во языческих элементов.
Болезненное противоречие между ними отмечала вся русская классика,
особенно остро П.Чаадаев в своих “Философических письмах” [32]. В ХХ
веке об этом писали многие, наиболее ярко, пожалуй, Н.Бердяев [33]. Это
противоречие принципиально отлично от оппозиции дионисийско-апол -
лоновского или даосско-конфуцианского типа, органически порож дав ших -
ся в процессе становления античной и китайской цивилизаций. Оно более
близко к дуальности социокультурных оснований Византии, включавшей
едва притертые друг к другу церковно-христианское и светско-поздне ан -
тич ное начала.
В случае же Восточнославянско-Православной цивилизации проблема
осложнялась тем, что народно-церковное и государственно-(интел лигент -
ско-)светское начала были гетерогенными по происхождению, одно — “сво -
им”, отечественным, другое — “чужим”, западным. Такая форма их синтеза,
какая была достигнута в Киеве XVII — начала XVIII веков (на отрезке
времени от Петра Могилы до Ивана Мазепы), была органична для украин -
ских условий того времени. Но эксперимент по гибридизации за падно-
светского и народно-церковного во имя построения великой импе рии ока -
зался далеко не во всем удачным.
Киево-Могилянская, в своей основе латинско-церковнославянская,
уче ность органично вошла в плоть и кровь староукраинской культуры,
преобразив и возвысив ее. Но во всероссийском масштабе подобного не
произошло. Западное просвещение не смогло или не успело до начала ХХ
века укорениться в толще народа. Оно лишь разложило духовные осно -
вания его мировоззрения и жизнеустройства, что если и не породило, то по
крайней мере усугубило катастрофу 1917 года.
Не имея возможности в рамках предлагаемой статьи обстоятельно рас -
крыть эти положения, назову лишь наиболее существенные, на мой взгляд,
пороки созданной Петром I и его сподвижниками цивилизационно-им -
перской системы, непосредственно повлиявшие на нашу историю.
В петровской, военно-бюрократической и крепостнической, империи
человек оказался лишенным свободы в гораздо большей степени по срав -
нению не только со странами Запада и казачьей Украины, но и с Мос ков -
ским царством (при том, что такого разгула террора, как во времена Оприч -
нины, Российская империя все же не знала).
Если Запад в течение столетий развивался за счет раскрепощения ин -
дивида и его труда (при правовом оформлении соответствующих изме -
нений), то в Российской империи закрепощение народных масс в течение
XVII — XVIII веков неизменно усиливалось, при наличии с середины XVIII
ве ка и противоположных тенденций по отношению к высшему классу
(“Указ о вольности дворянства” и др.). Но и в последнем случае либераль -
ные тенденции (при Елизавете, Екатерине ІІ, Александре І) сменялись
противоположными (при Петре ІІІ, Павле I, Николае І). Новое, уже тоталь -
ное порабощение личности мы видим в ХХ веке в первой половине периода
большевистского господства.
Петровская империя, а впоследствии в еще большем масштабе и СССР
в своем экономическом развитии были ориентированы не на интенсивную
(благодаря частной инициативе, изобретательству, стимулированию лич -
ных мотиваций к труду и успеху), а на экстенсивную модель. Ставка дела -
60 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4
Юрий Павленко
лась на безжалостную, организуемую или по крайней мере обеспечиваемую
государством эксплуатацию казавшихся неограниченными природных и
человеческих ресурсов. Достаточно вспомнить крепостные заводы и ста -
линские лагеря.
При жестком централизованном управлении и заимствовании западной
техники это порою обеспечивало успех. При крепостной системе раз громи -
ли Наполеона. Жестко централизованная экономика обеспечила победу во
Второй мировой войне. Но после военных успехов, связанных с тотальным
контролем и сверхнапряжением бесправного народа, наступал кризис, со -
впа давший с технологическим рывком (переход к паровым машинам, ком -
пью теризация) на Западе. Следствием этого стали неожиданные пораже -
ния в Крымской и в Афганской войнах. Попытки преодоления кризиса
были связаны с малоэффективными реформами (Александра ІІ, пере стро -
ечных и постсоветских лет), которые лишь обостряли общественные про -
тиворечия, становясь предвестниками краха всей системы.
Закрепощение личности (без чего мощную военно-бюрократическую
многонациональную державу в принципе было невозможно создать), давая
временный эффект усиления страны, предопределяло ее крах в даль ней -
шем. Однако если Российская империя простояла все же три столетия, то
гораздо более жестокая и бездушная советская не просуществовала и века.
Немаловажную роль в относительно быстром (по историческим меркам)
кра хе последней сыграла ее принципиальная, воинствующая бездухов ность.
Трансформация Восточнославянско-Православной цивилизации
в XX веке
“Иконоборчество” большевиков проявлялось не просто в закрытии
монастырей с конфискацией их имущества и ограблением храмов. Так
поступали не только византийские императоры династии Исавров, но и
российские самодержцы в лице Петра I и Екатерины II. Точно так же оно не
сводилось к подчинению Церкви государству и тотальному контролю над ее
жизнью (что было характерно, пусть и в меньших масштабах, и для Пет -
ровской империи и даже Византии).
Большевики посягнули на большее: на то, чтобы лишить людей не
просто церковной жизни (к чему многие уже и так были безразличны), а
жизни духовной; пресечь поиски ответов на конечные, не имеющие рацио -
нального решения, а потому религиозные в своей сущности вопросы о
смысле жизни, Боге, бессмертии души, свободе и пр. Предлагавшиеся ком -
мунистической пропагандой ответы не могли удовлетворить духовные за -
просы людей. Но советское общество не породило достойного духовного
“отклика” на репрессивно-идеологический “вызов” тоталитарного режима.
Разработанная и внедренная в жизнь Петром І и Феофаном Проко по -
вичем (вопреки сопротивлению другого киевлянина, тогдашнего место -
блюс тителя патриаршего престола Стефана Яворского) модель огосу дар ст -
вления церкви оказалась в долгосрочной перспективе губительной для Во -
сточ нославянско-Православной цивилизации. Огосударствление церкви
не только парализовало ее творческую жизнь, но и дискредитировало ее в
глазах образованной части общества, а затем и широких слоев населения.
Но при всем ханжестве и, одновременно, бесцеремонности обращения с
религией, империя Романовых все же оставляла для каждого некоторый
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4 61
Восточнохристианская цивилизационная система ...
духовный простор, заполнявшийся у большинства народа традиционным,
отеческим православием. Православное ядро духовной жизни, несмотря на
негативистское отношение к нему прозападной части образованной, а еще
более полуобразованной, публики, сохраняло относительую прочность.
Опре делявшая его идейно-ценностно-мотивационная основа эрозировала,
но существовала.
Сказанное позволяет полагать, что держава Романовых, при всей ее
цивилизационной лоскутности (фрагменты Западной — Польша, Прибал -
тика и Финляндия и Мусульманской цивилизаций — Средняя Азия и,
частично, Кавказ, Поволжье и Крым, а также фрагменты буддийско- цент -
ральноазиатского мира — калмыки и буряты), в своей восточнославянской
основе все же сохраняла собственную цивилизационную идентичность.
В качестве Российской империи как геополитического образования она
являла собой евразийский конгломерат народов, имеющий, несмотря на его
гетерогенность, достаточно эффективные вооруженные силы, адми ни стра -
тивную структуру, систему образования и т.п. Но как государство преиму -
щественно восточнославянско-православных народов она была само бы т -
ной, хотя и связанной корнями с Византией и развивавшейся под сенью
Запада, цивилизацией, обремененной иноцивилизационными, в конечном
счете лишь мешающими ее развитию довесками.
В противоположность Российской, православной (при всех государст -
веннических извращениях церковной жизни) империи, СССР изначально
и по своей сущности был не цивилизацией, а лишь геополитическим квази -
цивилизационным монстром. Он был лишен действительной (а не только
лицемерно декларируемой, идеологической) духовной, идейно-цен ност -
но- мотивационной, актуальной для большинства его граждан на уровне
внутреннего мира и повседневного поведения цивилизационной основы.
Вместо нее обществу навязывался пропагандистский суррогат, в принципе
не способный, выражаясь словами Платона, заполнить пустоту акрополя
человеческой души.
История и крах СССР показали, что без духовных оснований, свя -
занных с ответом на основные смысложизненные, религиозного плана, во -
про сы, не то что отдельная самобытная цивилизация, но и просто нормаль -
но функционирующее общество невозможны. Возникавшие ранее подоб но -
го рода квазицивилизационные, евразийские в геополитическом отно ше -
нии образования (Тюркский каганат, мировая империя Чингизидов), фор -
мально даже не отрицавшие религиозные основания мировоззрения и пове -
дения правящей верхушки и подвластных народов, все же не смогли поро -
дить стабильные и продуктивные в культурно-творческом отношении ци -
ви лизационные миры. Атеистической империи это тем более было не дано.
Прямо противоположная картина наблюдалась в первом веке сущест -
вования ислама, ставшего прочной цивилизационной основой принявших
его народов, которые образуют все расширяющееся цивилизационное един -
ст во и ныне, более чем через тысячелетие после распада Арабского Ха ли -
фата. Здесь в невиданно сжатые сроки была создана прочная и жизне спо -
собная культур-цивилизационная система, пошатнувшаяся лишь в послед -
ние два века под разрушающим ее базовые основания давлением много -
кратно превосходящего ее по силе Запада. Уродливыми реакциями на это
давление и стал организуемый уже в планетарном масштабе (как показали
62 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4
Юрий Павленко
трагические события 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке и Вашингтоне)
терроризм фундаменталистских группировок.
В свете сказанного советский период отечественной истории, в самом
прямом смысле слова (если использовать терминологию византийской ис -
то риографии), может быть определен в качестве “иконоборческого”. Он
представляет собой своего рода самоотрицание, гегелевское “свое другое”
Восточнославянско-Православной цивилизации, оказавшейся в системе
дли тель ного и в чем-то стимулирующего, но в то же время и разруши -
тельного для нее воздействия Западной, Новоевропейско-Северо аме ри -
канской цивилизации.
Советский Союз был геополитическим квазицивилизационным обра -
зованием, в рамках которого в угнетенном состоянии (куда более угне -
тенном, чем в случае греческого или болгарского христианства под властью
турок) находились все религии. Они, прежде всего православие, сохра -
нялись в как бы законсервированном состоянии. Будучи в течение десяти -
летий отрезанным от веяний времени и мировых проблем, последнее, полу -
чив наконец-то долгожданную свободу, оказалось не готовым предложить
обществу адекватные “отклики” на духовные и любые другие “вызовы”
новой эпохи глобализации.
При всем формальном, главным образом демонстративном, возрос та -
нии религиозности в Украине или России, говорить о восстановлении оте -
чественных цивилизационных оснований пока не приходится. Создается
впечатление, что в условиях информационного общества последние эро -
зируют еще более быстрыми темпами, чем это происходило, скажем, в
брежневские времена. Неповоротливой и тупой атеистической пропаганде
было гораздо легче противостоять, чем разлагающему воздействию мас -
совой рекламно-потребительской квазикультуры.
Поэтому сегодня духовные основания отечественной культур- ци ви ли -
зационной традиции оказываются перед лицом еще более мощного вызова,
чем в начале ХХ века, а внутренних сил и ресурсов, чтобы противостоять
ему, а тем более конструктивно развиваться в соответствии с запросами
времени, гораздо меньше, чем было тогда. Отечественные духовные осно -
вания расшатаны и ветхи, а сил и средств для их обновления почти нет.
Макрохристианский мир Нового времени в процессе глобализации, при
переходе к постиндустриальному информационному типу общества его
ведущей части (“Большого Запада”, по А.Зиновьеву [34]) превращается в
свое технотронное инобытие — в мир Квазихристианский, демонстрируя
попрание всех международных правил и человеческих прав на Балканах. В
не меньшей степени это проявилось в ответных акциях мести со стороны
США после сентябрьских ударов по Нью-Йорку и Вашингтону, прово ци -
руя дальнейшую эскалацию насилия.
В каком виде и качестве мы с нашими полуразрушенными духовно-ци -
ви лизационными (как и другими) основаниями войдем в мир “Глобального
человейника” (как его называет А.Зиновьев [34]) ХХІ века? Какое место и
рядом с кем нам суждено там занять? Готового ответа на подобные вопросы
сегодня нет. Но важно помнить, что, как подчеркивает Ю.Пахомов [4,
с. 480–492], в современном мире среди незападных государств успеха доби -
ваются только те, которые, сохраняя свои цивилизационные основания,
умеют адаптировать на почве собственных традиций и человеческих ка -
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4 63
Восточнохристианская цивилизационная система ...
честв своих граждан новейшие культурные, информационные, техно логи -
ческие достижения.
Первой на такой путь стала Япония. За ней последовали Южная Корея,
Тайвань, Сингапур и Гонконг. Потом дело дошло до Большого Китая, а
также государств уже несколько отличной цивилизационной природы
(Таи ланд), а то и вовсе иной (Малайзия). В последние годы Индия, став
второй (после США) компьютерной державой мира, вошла в первую десят -
ку наиболее быстро развивающихся государств. Не исключено, что в обо -
зримом будущем мощный рывок могли бы сделать консервативные нефте -
добывающие монархии Аравии или Иран.
Вместе с тем, не имеющие достаточно надежного собственного циви -
лизационного основания и принимавшие западные программы развития и
так называемой “помощи” (уводившей в долговое рабство) страны Ла -
тинской Америки и Тропической Африки, а в последнем десятилетии ХХ
века и многие постсоветские государства оказались в тяжелом, подчас без -
выходном положении. К их числу, к сожалению, относится и Украина.
В данной статье, конечно, речь не идет о программе преодоления ее
нынешнего кризиса. Однако, взглянув на вопрос с философско- исто ри че -
ской точки зрения, следует отметить, что без обретения (точнее — восста -
новления на новых, соответствующих духу времени основаниях) собст -
венной культур-цивилизационной идентичности надежд на успех в этом
деле не много. Сказанное, разумеется, относится не только к Украине, но и к
России и Беларуси, Грузии и Армении, Болгарии и Сербии, Македонии и
Молдове, Румынии и Греции, вплоть до отдаленной, южной части Восточ -
нохристианского мира — Эфиопии.
Сможет ли Восточнославянско-Православная цивилизация обрести
“вто рое дыхание”, подобно тому, как это удалось Византии, начиная с сере -
дины ІХ века, мы не знаем. Но не надо думать, что пережитая нами в ХХ веке
катастрофа, отбросившая нас сегодня на обочину всемирно-исторического
процесса, в принципе непреодолима. Китай или та же Византия переживали
не менее страшные потрясения, но все же обретали “второе дыхание” и
восстанавливали, а то и творчески превосходили достигнутое (как “Под -
небесная” в эпоху Тан в сравнении с эпохой Хань). Поэтому надежда на
возможность позитивного преодоления нынешнего кризиса остается.
Выводы
На сегодняшний день мы не имеем общепризнанной концепции циви -
лизационной структуры человечества. С целью восполнения этого пробела
на основе фундаментальных разработок А.Дж.Тойнби [10–12], с учетом
исследований Л.Васильева [35], Г.Померанца [36], С.Хантингтона [3] и
многих других исследователей последнего времени была разработана обоб -
щенная концептуальная схема [1; 2; 28; 29; 37 и др.]. В наиболее сжатом виде
ее можно представить следующим образом.
1. Основными цивилизационными массивами современного чело ве -
чества являются Китайско-Дальневосточный, Индийско-Южноазиатский,
Мусульманско-Афроазийский и наиболее мощный, но вместе с тем и наи -
более внутренне неоднородный, гетерогенный Макрохристианский циви -
лизационные миры.
64 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4
Юрий Павленко
2. Эти цивилизационные миры, с учетом степени их внутренней кон -
соли дированности, могут соответствовать одной цивилизации с ее авто -
номными периферийными филиациями или состоять из двух или даже
(теоретически) большего числа цивилизаций. Так, Индийско-Южно ази ат -
ский и даже (при наличии отдаленных ответвлений в Тропической Африке,
Юго-Восточной Азии и т.п.) Мусульманско-Афроазийский цивили за ци он -
ные миры можно рассматривать как отдельные великие цивилизации со -
временности. В то же время Китайско-Дальневосточный мир может быть
представлен как двуединство Китайско-Конфуцианской (вопреки тому,
что официальной идеологией КНР все еще остается марксизм) и Японско-
Океанической цивилизаций.
3. Макрохристианский мир является крупнейшим и мощнейшим, но
вместе с тем и наиболее пестрым по своей цивилизационной природе. В нем
выразительно просматриваются: а) Западная, Североатлантическая или
Се ве роамериканско-Западноевропейская цивилизация с отдельными фи -
лиациями в виде Австралии с Новой Зеландией и, частично (с каждым
годом все меньше), Южной Африкой; при этом, сам Запад в своей северо -
атлантической основе выразительно подразделяется на мощные Севе ро -
американский и Западноевропейский субцивилизационные компоненты;
б) Восточнославянско-Православная цивилизация; в) Латиноамери кан -
ская цивилизационная общность (которую пока что нет достаточных осно -
ваний считать отдельной цивилизацией, при том что, возможно, она в ско -
ром времени и обретет такой статус).
4. Отдельные регионы современного мира, где собственная циви лиза -
ционная идентичность не вырисовывается, но где одна на одну накла ды -
ваются волны иноцивилизационных влияний, могут быть определены в
качестве трансцивилизационных. Прежде всего речь идет о Тропической
Африке и Океании, где на вполне актуальной традиционной почве скрес -
тились влияния Западной и Мусульманской в первом случае, и во втором —
Западной и Японской цивилизаций.
5. Другие регионы, где исторически образовался нестойкий, противо -
речивый симбиоз между двумя или более цивилизациями (Балканы, Кав -
каз, Африканский Рог, Кашмир, Юго-Восточная Азия и др.), можно опре -
делить как зоны цивилизационных стыков. Эти стыки приходятся не толь -
ко на области столкновенья отдельных цивилизационных миров (напри -
мер, Мусульманско-Афроазийского и Китайско-Дальневосточного в Син -
цзянь-Уйгурии), но и на территориально относительно небольшие локусы
взаимоналожения или столкновения цивилизаций в рамках одного циви -
лизационного мира (Восточная Прибалтика и Западная Украина — на рубе -
же Западной и Восточнославянско-Православной цивилизаций или Корея
как таковая и, в другой форме, Тайвань, Сингапур и Гонконг — между Ки -
тайско-Конфуцианской и Японско-Океанической цивилизациями). Бал ка -
ны и Юго-Восточная Азия демонстрируют еще более сложные комби нации.
Лишь представляя общую картину цивилизационной структуры совре -
менного человечества, можно более или менее убедительно определить
место в ней Украины. Это, несомненно, не “транзитная” или “порубежная”,
но в своей основе органичная, западная часть Восточнославянско-Пра во -
славной цивилизации, с коррекцией на то, что в силу известных исто -
рических обстоятельств ее западные области, длительное время входившие
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4 65
Восточнохристианская цивилизационная система ...
в состав центральноевропейских государств, являются стыковой зоной
Вос точ нос ла вян ско-Пра вос лав ной и За пад но ев ро пей ско-Се ве ро а ме ри -
кан ской цивилизаций в рамках общего для них Макрохристианского мира.
Такой вывод снимает (как некорректно поставленный) вопрос о том,
относится ли Украина “к Европе” или нет. Украина, без сомнения, при -
надлежит к Макрохристианскому миру (имея на своем юге, в виде Крыма,
стыковую зону с Мусульманским миром), но в его границах относится не к
Североатлантической, а (вместе с Россией и Беларусью) к Восточно сла вян -
ско-Православной цивилизации. По ее западным областям проходит пере -
ходная полоса между этими двумя основными цивилизационными компо -
нентами Макрохристианского мира. Эти компоненты коренятся глубоко в
цивилизационных структурах Средневековья, представленных Византий -
ско-Восточнохристианским и Западнохристианским мирами.
Византийско-Восточнохристианскую и Восточно славянско-Пра во слав -
ную культур-цивилизационные общности при всем их родстве и пре емст -
венности следует считать отдельными самостоятельными цивилизациями.
Их общность может быть определена более широким понятием — Вос -
точнохристианская цивилизационная система. В этой сфере две названные
цивилизации оказываются связанными прежде всего (но, разумеется, не
только) через Киевскую Русь. Последняя, будучи автономной субциви лиза -
цией Византийско-Восточнохристианской цивилизации (а не органичной
составляющей, как, скажем, Иранская в пределах Мусульманского мира), в
то же время стала основой Восточнославянско-Православной цивилизации
последующих веков.
На протяжении своей более чем полуторатысячелетней истории Вос -
точ нохристианская система пребывала в различных отношениях с Запа -
дом — на Западнохристианской и Новоевропейско-Североамериканской, а
ныне на глобалистической фазе его цивилизационного развития. В V–VIII
веках становление Западнохристианского мира, вполне оформившегося как
нечто самобытное и структурно единое к 800 году (когда Карл Великий был
коронован Римским папой императорским венцом), происходило в си ло -
вом поле и на далекой западной периферии Византийско- Вос точно хри сти -
анской цивилизации, пережившей свой апогей в первой половине VI века.
Вплоть до эпохи Крестовых походов политический и, тем более, куль -
турный и экономический приоритет Византии был неоспорим. Но восполь -
зовавшись ослаблением православной империи в результате сельджук ско -
го и других нашествий, Западнохристианский мир нанес Византии смер -
тельный удар Четвертым крестовым походом 1204 года. Вскоре Русь была
сокрушена Батыем, чем Запад в лице немецких рыцарей в Прибалтике и
Польши в Прикарпатье не замедлил воспользоваться. С захватом Кон -
стантинополя турками в 1453 году Византийско-Восточнохристианская
цивилизация в качестве некоего упорядоченного структурно- функ цио -
наль ного целого прекратила свое существование. В это же время Западно -
христианский мир, начиная с Италии, вступил в фазу продуктивного ка -
чественного обновления, обеспечившего ему уже в XVI веке ведущие по -
зиции в мире.
Ставший заметным с рубежа XV–XVI веков общий цивилизационный
подъем православной Восточной Европы совпал с трансформацией За -
паднохристианского мира в Новоевропейскую цивилизацию, активно, экс -
66 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4
Юрий Павленко
пансионистски действующую во всех направлениях, в том числе (в лице
Польши — Речи Посполитой) по отношению к восточнославянским наро -
дам. Становление и развитие Восточнославянско-Православной циви лиза -
ции с этого момента происходили под эгидой Запада, в системе организо -
ванного им вокруг себя Макрохристианского мира.
Существенным представляется то обстоятельство, что в течение
XVI–XVII веков развитие западной (украинско-блорусской) и восточной
(московско-российской) частей восточнославянского мира происходило
принципиально различным образом. Доминантой первого была творческая
адаптация западных (в польско-центральноевропейской форме) дости же -
ний при обновленческом сохранении собственных православных осно ва -
ний. Основной линией второго было построение сильного, военизиро ван -
ного государства, способного противостоять не только Мусульманскому, но
и Западному миру. Синтезом обоих направлений стало создание Пет ров -
ской империи, в социокультурные основания которой были заложены ра -
зительно противоречивые, подчас несовместимые принципы западного и
оте чественного происхождения.
Поэтому связанная с Петровской империей Восточнославянско-Право -
славная цивилизация была двойственна по своей природе. Будучи в основе
своей самобытной цивилизацией восточнохристианского корня, она не
толь ко развивалась по схеме игры “вызовов” и “откликов” с Западом, но и в
своем социокультурном основании уже с XVII века (а на украинско- бе -
лорусских землях и ранее) органично вбирала в себя западное начало.
Внося много продуктивного и стимулируя ускоренные (подчас даже губи -
тельно быстрые) темпы развития, это начало в то же время не поддавалось
синтезу с традиционными основаниями народной жизни, что способст -
вовало катастрофе начала ХХ века.
В силу изложенных выше причин Советский Союз нельзя считать особой
цивилизацией. По своей сущности он был геополитической квази циви лиза -
ционной системой. Но в то же время он представлял собою самоотрицание,
“свое другое” Восточнославянско-Православной цивилизации, используя
ее потенциал до середины ХХ века. Крах СССР определил спектр воз -
можных вариантов дальнейшего цивилизационного развития восточ но сла -
вя нских народов, один из которых предполагает обновленное вос ста нов -
ление собственной цивилизационной идентичности. Однако обсуждение
подобного круга тем выходит за рамки задач данной статьи.
Литература
1. Павленко Ю.В. Історія світової цивілізації: соціокультурний розвиток людства. —
К., 1996.
2. Пахомов Ю.Н., Крымский С.Б., Павленко Ю.В. Пути и перепутья современной
цивилизации. — К., 1998.
3. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций? // Полис. — 1994. — № 3.
4. Глобалізація і безпека розвитку. — К., 1991.
5. Ткаченко В., Реєнт О. Україна: на межі цивілізацій (історико-політологічні ро з -
відки). — К., 1995.
6. Кремень В., Табачник Д., Ткаченко В. Україна: альтернатива поступу (критика
історичного досвіду). — К., 1996.
Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4 67
Восточнохристианская цивилизационная система ...
7. Лисяк-Рудницький І. Історичні есе: У 2-х т. — К., 1994. — Т. 1.
8. Дергачов В. Геополітика. — К., 2000.
9. Черниш О.М. Транзитні цивілізації // Практична філософія. — 2001. — № 1 (2).
10.Тойнби А.Дж. Постижение истории. — М., 1991.
11. Тойнби А.Дж. Цивилизация перед судом истории. — М.; СПб., 1995.
12. Тойнбі А.Дж. Дослідження історії : У 2-х т. — К., 1995.
13. Шпенглер О. Закат Европы. — М., 1993. — Т. 1.
14. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. — М., 1991.
15. Леонтьев К.Н. Византинизм и славянство // Леонтьев К.Н. Избранное. — М.,
1993.
16. Трубецкой Н.С. История. Культура. Язык. — М., 1995.
17. Мир России — Евразия. Антология. — М., 1995.
18. Русский узел евразийства. — М., 1995.
19. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. — М., 1993.
20. Гумилев Л.Н. Ритмы Евразии. Эпохи и цивилизации. — М., 1993.
21. Павленко Ю.В. Евразийство и цивилизационная структура постсоветского про -
странства // Наука та наукознавство. — 2001. — № 4.
22. Ницше Ф. Рождение трагедии, или эллинство и пессимизм // Ницше Ф. Соч.: В
2-х т. — М., 1990. — Т. 1.
23. Прокопий Кесарийский. Война с персами. Война с вандалами. Тайная история. —
М., 1993.
24. Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. — М., 1988.
25. Брайчевський М.Ю. Утвердження християнства на Русі. — К., 1988.
26. Брайчевський М. Походження слов’янської писемності. — К., 1998.
27. Брайчевський М. Літопис Аскольда. — К., 2001.
28. Павленко Ю.В. Етнічний розвиток Київської Русі // Генеза. — 1998. — № 1–2
(6–7).
29. Павленко Ю.В. Західнохристиянська цивілізація Нового часу та Макро хри -
стиян ський світ // Розбудова держави. — 1998. — № 3/4; Павленко Ю.В. Итоги ци -
вилизационного развития // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2000. — № 4.
30. Павленко Ю.В. Методологічні засади та загальні контури періодизації історії
української культури // Феномен української культури: методологічні засади осмис -
лення. — К., 1996.
31. Огієнко І. Українська культура. — К., 1991.
32. Чаадаев П.Я. Философические письма // Чаадаев П.Я. Полн. собр. соч. и избр.
письма : В 2-х т. — М., 1991. — Т. 1.
33. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. — М., 1990.
34. Зиновьев А.А. Глобальный человейник. — М., 1997.
35. Васильев Л.С. История Востока : В 2-х т. — М., 1993.
36. Померанц Г.С. Выход из транса. — М., 1995.
37. Павленко Ю.В. Глобалізація та її протиріччя // Наука та наукознавство. — 2000. —
№ 3.
68 Социология: теория, методы, маркетинг, 2001, 4
Юрий Павленко
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-89874 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1563-4426 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T16:59:45Z |
| publishDate | 2001 |
| publisher | Iнститут соціології НАН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Павленко, Ю. 2015-12-20T10:24:35Z 2015-12-20T10:24:35Z 2001 Восточнохристианская цивилизационная система и ее место во всемирно-историческом процессе / Ю. Павленко // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2001. — № 4. — С. 46-68. — Бібліогр.: 37 назв. — рос. 1563-4426 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89874 The author discusses the East Christian civilization identity, specific historical features of Ukrainian-Belarus and Moscow-Russian components of the East Slavic Orthodox civilization, under the Russian Empire in particular, and analyzes the transformations of this civilization institution which took place in the 20th century. As a result, there were determined the place, role and prospects of Ukraine in the general civilization structure of modern mankind. ru Iнститут соціології НАН України Социология: теория, методы, маркетинг Восточнохристианская цивилизационная система и ее место во всемирно-историческом процессе Article published earlier |
| spellingShingle | Восточнохристианская цивилизационная система и ее место во всемирно-историческом процессе Павленко, Ю. |
| title | Восточнохристианская цивилизационная система и ее место во всемирно-историческом процессе |
| title_full | Восточнохристианская цивилизационная система и ее место во всемирно-историческом процессе |
| title_fullStr | Восточнохристианская цивилизационная система и ее место во всемирно-историческом процессе |
| title_full_unstemmed | Восточнохристианская цивилизационная система и ее место во всемирно-историческом процессе |
| title_short | Восточнохристианская цивилизационная система и ее место во всемирно-историческом процессе |
| title_sort | восточнохристианская цивилизационная система и ее место во всемирно-историческом процессе |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/89874 |
| work_keys_str_mv | AT pavlenkoû vostočnohristianskaâcivilizacionnaâsistemaieemestovovsemirnoistoričeskomprocesse |