Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине

Высказывая сомнение относительно содержания большинства материалов, где коррупция рассматривается как зло, которое в Украине необходимо искоренить, автор этой статьи предлагает проанализировать и разобрать случаи мелкой коррупции, которая скорее помогает людям выжить, чем обогатиться, — в рамках тео...

Повний опис

Збережено в:

Бібліографічні деталі
Опубліковано в: :	Социология: теория, методы, маркетинг
Дата:	2010
Автор:	Полезе, А.
Формат:	Стаття
Мова:	Російська
Опубліковано:	Iнститут соціології НАН України 2010
Онлайн доступ:	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/90021
Теги:	Додати тег Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
Назва журналу:	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Цитувати:	Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине / А. Полезе // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2010. — № 3. — С. 52–70. — Бібліогр.: 28 назв. — рос.

Репозитарії

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine

_version_	1859728797395320832
author	Полезе, А.
author_facet	Полезе, А.
citation_txt	Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине / А. Полезе // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2010. — № 3. — С. 52–70. — Бібліогр.: 28 назв. — рос.
collection	DSpace DC
container_title	Социология: теория, методы, маркетинг
description	Высказывая сомнение относительно содержания большинства материалов, где коррупция рассматривается как зло, которое в Украине необходимо искоренить, автор этой статьи предлагает проанализировать и разобрать случаи мелкой коррупции, которая скорее помогает людям выжить, чем обогатиться, — в рамках теории обмена подарками, предложенной Марселем Моссом (Marcel Mauss). Основное внимание в статье сосредоточено на наиболее “коррумпированных” местах в Украине: высшее учебное заведение, больница, пост дорожно-патрульной службы, что имеет целью подробный анализ того, что лежит в основе этих сделок. Помимо этого, рассматриваются роли, которые играют действующие лица этих механизмов, что позволяет распознать так называемую переходную зону между разными видами коррупции, — как это видно из примеров, рассмотренных по ходу статьи.
first_indexed	2025-12-01T11:52:57Z
format	Article
fulltext	Абель Полезе Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине АБЕЛЬ ПОЛЕЗЕ,УДК 316.4.05 äîêòîð ôèëîñîôèè Ýäèíáóðãñêîãî óíèâåð- ñèòåòà, ñòèïåíäèàò Ôîíäà Ìàðèè Êþðè â Èíñòèòóòå ñîöèîëîãèè ÍÀÍ Óêðàèíû (2008–2010) Если я что$то получаю, это подарок, а если вымогаю — то это взятка. Аннотация Высказывая сомнение относительно содержания большинства материалов, где коррупция рассматривается как зло, которое в Украине необходимо иско$ ренить, автор этой статьи предлагает проанализировать и разобрать случаи мелкой коррупции, которая скорее помогает людям выжить, чем обогатить$ ся, — в рамках теории обмена подарками, предложенной Марселем Моссом (Marcel Mauss). Основное внимание в статье сосредоточено на наиболее “коррумпированных” местах в Украине: высшее учебное заведение, больница, пост дорожно$пат$ рульной службы, что имеет целью подробный анализ того, что лежит в основе этих сделок. Помимо этого, рассматриваются роли, которые играют действу$ ющие лица этих механизмов, что позволяет распознать так называемую пере$ ходную зону между разными видами коррупции, — как это видно из примеров, рассмотренных по ходу статьи. Ключевые слова: взятка, коррупция, подарок, экономическая сделка, больни$ ца, милиция, Украина, высшее учебное заведение 52 Социология: теория, методы, маркетинг, 2010, 3 1 Первый вариант этой статьи был опубликован под названием “Если я что�то получаю, это подарок, а если вымогаю, то это взятка” о местном значении экономических транс� акций в постсоветской Украине; журнал “Антропология в действии” (If I receive it, it is a gift; if demand it, then it is a bribe // Anthropology in Action. — 2008. — № 5 (3). — P. 47–60). Автор выражает благодарность Александру Пригарину за помощь и обсуждение этой темы во время полевых исследований в Одессе, Виктору Степаненко за консультации и помощь в опубликовании сегодняшнего варианта, а также издательству “Bergham Books”, что дало возможность опубликовать результаты исследования. Финансовая поддержка осуществлялась Фондом Марии Кюри (Marie Curie Fellowship. Ref: 219691). В последние годы и ученые постсоветского переходного периода, и по� литические аналитики проявляют довольно большой интерес к коррупции1 в Украине и масштабам ее распространения. Коррупция не только возраста� ет количественно (согласно данным некоторых отчетов), но и распростра� няется на чрезвычайно разные области жизни. Согласно исследованию, ко� торое недавно провела организация “Transparency International”, Украина является наиболее коррумпированной среди стран СНГ)2. В последнее вре� мя употребление термина “политическая коррупция” в какой�то мере смес� тило акцент на борьбу с коррупцией на политическом уровне3, хотя всем из� вестно о взятках в других сферах жизни людей, в частности в области обра� зования и здравоохранения4. Что меньше известно, но так же важно, — тот факт, что большинство материалов, касающихся коррупции, сосредоточи� ваются исключительно на количественном аспекте этого явления, не при� нимая во внимание его качество. Имеет ли “знак внимания”, оказываемый университетскому преподавателю, такое же отношение к делу непрекраща� ющейся борьбы против коррупции, как и “подарок” от бизнесмена полити� ку? Игнорирование подобных различий привело к тому, что и западные ана� литики, и вслед за ними украинские определяют коррупцию в Украине как эндемическую, абсолютно не принимая во внимание те локальные факторы, которые, возможно, помогли бы по�другому интерпретировать результаты этих исследований. Данная ситуация напоминает положение вещей в Рос� сии, описанное Хемфри как “поток анализов коррупции в западной прессе, который часто отражается и в российской, но не соответствует ни тому, что так или иначе происходит на практике, ни рассказам самих людей” [Humph� rey, 2002: p. 128]. Иными словами, я предполагаю, что обобщения в интер� претации коррупции в украинском обществе имеют весьма поверхностный характер. Чтобы глубже изучить культурную специфику коррупции в дан� ном случае, нам нужно не терять из поля зрения картину социально�эконо� мических структур, лежащих в основе украинского общества, и сформули� ровать определения взятки и подарка. Это позволяет также понять характер локального восприятия подобных явлений и прольет свет на результаты вышеупомянутых исследований. Цель этой статьи — поставить под сомнение традиционное употребле� ние слов “взятка” и “коррупция”, обычно используемых для описания про� исходящего в сегодняшней Украине. Вполне возможно классифицировать ряд практик как “коррупционные”. Вместе с тем не менее важно отличать действия, которые могут нанести урон государству, от тех, которые помога� ют людям выжить в условиях отсутствия государства. Социология: теория, методы, маркетинг, 2010, 3 53 Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине 1 См., в частности: Corruption, Democracy, and Investment in Ukraine by the Atlantic Council of the United States (October 2007); Corruption Assessment: Ukraine, Report by USAID (10 February 2006). 2 См.: The Kyiv Post, Global corruption survey: Ukraine has highest level of corruption among Newly Independent States. — (http://www.kyivpost.com/news/nation/detail/42729). 3 Політична корупція в Україні: суб’єкти, прояви, проблеми, протидії. Центр Разумко� ва, 27.11.2009. 4 Недавнее исследование Киевского Международного института социологии, посвя� щенное, в частности, коррупции в системе высшего образования (http://www.kiis.com.ua/txt/doc/08122009/pr.doc). С этой целью статья смещает весьма размытую грань между подарком и взяткой, чтобы представить переходную зону между этими двумя явления� ми. Это поможет глубже постичь украинские социально�экономические ре� алии. Главным аргументом здесь является то, что нравственные нормы и ценности некоторых недавно образовавшихся государств, в частности по� стсоветских, часто предполагают заимствованные из западных моральных и правовых норм интерпретации таких явлений, как подарок и коррупция, но не учитывают местных особенностей. Антропологи, занимающиеся иссле� дованиями в этой области, часто предупреждают о существовании локаль� ного — и своеобразного — восприятия такого рода экономических транс� акций, лежащих в основании постсоветских экономик. Например, Вернер [Werner, 2003: p. 203], говоря о Казахстане, замечает, что антикоррупцион� ные меры там должны учитывать местные представления о моральных при� нципах. Тем не менее заимствование широкого понимания коррупции часто приводит к тому, что множество трансакций попадают в категорию взяток. К примеру, Танзи [Tanzi, 2001] даже отрицает определение подарка М.Мос� са [Mauss], утверждая, что взятка подразумевает обоюдность, а подарок — нет. Это подтверждает гипотезу Темпла и Петрова [Temple, Petrov, 2004] о том, что рутинная практика “ты мне, я тебе” при коммунистическом режиме часто превращалась в институционализированную, широко распространен� ную коррупцию. Но прежде чем принять такие выводы, стоит прислушаться к Вернеру [Werner, 2003: p. 181] и для начала сравнить понимание корруп� ции в той или иной местности с определениями влиятельных международ� ных организаций. А поскольку экономические и социальные стандарты раз� нятся на Востоке и на Западе, необходимо выработать новые определения для некоторых видов экономического обмена с учетом украинского кон� текста. В обществе, основанном преимущественно на неформальной экономи� ке и родственных связях, где государство не в состоянии обеспечить даже базовые нужды граждан, теневая экономическая сделка, как бы мы ее ни на� зывали — обменом подарками или коррупцией, — довольно часто компенси� рует несостоятельность государства. В этом смысле я утверждаю, что об� мен — будь то подарок или взятка — лежит в основе украинского общества. По мнению Срубара [Srubar, 1981], советская экономика не могла функцио� нировать без этих сделок. Соответственно, наследие советского прошлого наводит на мысль о том, что истоки данного явления следует искать в исто� рии страны [Степаненко, 2006]. Соглашаясь с этим, я все же думаю, что ди� хотомия “подарок — взятка”, которая стоит почти за всеми сделками в по� стсоветской Украине, зачастую не принималась во внимание. Используя данные, собранные мною в ходе включенного наблюдения в Одессе и ее окрестностях (в 2003–2006 годах), я хотел бы выдвинуть в этой статье пред� положение, что резкое различие между подарком и взяткой, которое в боль� шинстве случаев проводится почти автоматически, требует нового опреде� ления для того, чтобы отметить его контекстуальную значимость. А конеч� ная цель данной статьи — показать, что некоторые схемы коррупции можно интерпретировать как “brift” — нечто среднее между обменом подарками и взяткой (bribe & gift). Это и есть основной вид трансакции для выживания в современном украинском обществе. 54 Социология: теория, методы, маркетинг, 2010, 3 Абель Полезе Изучение экономического взаимодействия на постсоветском пространстве: теоретические основания Социальное значение “обмена” в постсоветских обществах уже изучено, хотя в основном эти работы касаются России (см., в частности, книгу К.Хемфри [Humphrey, 2002]). Разные исследователи описывали это явле� ние по�разному: Хемфри [Humphrey, 2002] — как формы взятки; Патико [Patico, 2002] — как “знак внимания”; Лонкила [Lonkila, 1987] и Леденева [Ledeneva, 1998] — как налаживание знакомств. Сходные черты между рос� сийским и украинским обществами позволяют распространить полученные выводы на обе страны. С этой целью далее необходимо определить объект данного исследования. Я интересуюсь трансакциями “в виде подарков”, к которым люди “прибегают” в отсутствие необходимой сети знакомств [Хем� фри, 2002: с. 129]. Скорее всего, случившись однажды, это не станет началом социальных взаимоотношений. Поэтому данные трансакции можно клас� сифицировать как коррупцию. В отличие от Ривкина�Фиша [Rivkin�Fish, 1997] (цит. по: [Patico, 2002: p. 352]), я не считаю, что порядок совершения обмена столь уж важен, поскольку, судя по результатам case studies, это не влияет на саму суть сделки. Наконец, в отличие от Патико [Patico, 2002], мы не должны придавать трансакции тот или иной смысл в зависимости от того, включает она подношения в виде денег или же нет. Ранее Перри [Parry, 1991] и Томас [Thomas, 1989] показали, что субъек� тивный характер вещей и денег — значение которых четко определяется местной культурой, политическим укладом и контекстом — складывается таким образом, что, как отмечает Патико, рассуждая о шоколаде и коньяке [Patico, 2002], определенные вещи приобретают особое значение, когда их предлагают в качестве “знаков внимания”. Однако одного этого аргумента недостаточно, чтобы охватить все случаи в Украине, где деньги и вещи часто взаимозаменяемы. Я могу высказать предположение, что главное — измене� ние исторических условий, хотя тенденция предлагать шоколад и коньяк (или бренди) все еще существует, при постоянном росте предложения пред� метов роскоши, хотя и сомнительного качества (см.: [Патико, 2003]), деньги приобретают все большее значение для среднего украинца. Деньги сходным образом управляют финансовыми нуждами любых людей и, возможно, от� ветственны за “вестернизацию” украинцев: некоторые респонденты говори� ли, что опасались предлагать “классический” подарок, поскольку более ши� рокий выбор товаров порождает и более широкие запросы, которые “стан� дартный” подарок уже не удовлетворяет. К.Воннер [Wanner, 2005], учитывая особенности структур социаль� но�экономической жизни в Украине, предложила переключиться с объек� тивной морали на субъективную, чтоб оправдать — хотя и не в полной мере и только при определенных условиях — такие действия, как дача взятки или нарушение обязательств, то, что в западной культуре стигматизируется. Она утверждает, что в Украине люди могли бы “подписаться под разными моральными принципами” [Wanner, 2005: p. 14], продиктованными нужда� ми ad hoc. В связи с этим я хотел бы предложить понятие контекстуальной морали, которое могло бы облегчить понимание представлений местных жителей о некоторых трансакциях, считающихся предосудительными с точки зрения западной морали — часто преподносимой как объективная, Социология: теория, методы, маркетинг, 2010, 3 55 Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине хотя при этом забывают, что участие в упомянутых трансакциях в условиях Украины зачастую является не делом выбора, а необходимостью. Похоже, с 1991 года мало что изменилось, когда И.Срубар высказал мнение о том, что переключение внимания на потребление — и последую� щее создание социальных сетей перераспределения товаров — выполняло определенные функции в советской экономике; оно компенсировало ее не� эффективность и снижало вероятность политической активности среди ин� дивидов, занятых в подобных трансакциях. Это ослабляло политические позиции таких людей, поскольку их можно было шантажировать тем, что они участвуют в операциях, заклейменных позором в общественном дис� курсе. И в 2006 году украинское правительство все еще позволяет (разуме� ется, неофициально) взяточничество и контрабанду, поскольку это снимает претензии по поводу низких зарплат и все возрастающей стоимости жизни. В моих исследованиях, касающихся электрички Одесса–Кишинев [Polese, 2006а], я высказал сомнения по поводу “единодушной”, поддерживаемой по� литологами и экономистами идеи о том, что “взяточничество” пагубно для экономики и для общества в целом (как отмечала У.Вернер [Werner, 2003: p. 204]. В противовес этому я хочу показать, что не все действия, которые в со� ответствии с [западной] моралью и законодательством страны попадают в ка� тегорию незаконных, на самом деле противоречат интересам этой самой стра� ны и что ряд трансакций, осуществляющихся “под столом”, могут быть даже полезными если не для экономики, то хотя бы для общества. В результате либо следует дать другое определение взяточничеству, либо согласиться, что взяточничество нельзя автоматически ассоциировать с коррупцией. Подарок и взятка: универсальные концепты? Поскольку граница между подарком и взяткой становится все более зыбкой, важно объяснить, как я собираюсь использовать эти слова в качес� тве терминов. Начиная с определения подарка как в целом социального факта, сформулированного Марселем Моссом [Mauss, 1924], подарок пони� мается как фундаментальная структура отношений между людьми в общес� тве, и он всегда несет в себе частицу того, кто дарит. Это определение подра� зумевает в какой�то мере личностный характер подарка, означающий, что данный обмен мог состояться только между двумя заинтересованными ин� дивидами. Кроме того, как разъясняет Мосс, это включает три основных обязательства: обязательство дать, получить и отблагодарить, с тем чтобы в итоге обеспечить коммуникацию и построить социальные взаимоотноше� ния между индивидами. Недавние исследования показали, что отплата не обязательно должна получать материальное выражение, например, когда дающий извлекает выгоду из самого этого акта [Perry, 1986] или когда полу� чатель воспринимается как гость дарителя [Polese, 2006b]. Мосс утверждал, что такая форма организации свойственна архаическим обществам, где идея государства — как распоряжающегося благами — отсутствует. Несо� стоятельное государство, подобное Украине, не может выполнять функции распорядителя благ даже в крупных городах, отсюда те же характерные чер� ты, что и описанные в архаических обществах. Следовательно, я подтверж� даю, что предложенный Моссом анализ обмена подарками применим к украинским реалиям. 56 Социология: теория, методы, маркетинг, 2010, 3 Абель Полезе В большинстве государственных секторов украинской экономики госу� дарство не в состоянии играть роль распределителя благ. Либерализация некоторых секторов не сопровождалась созданием super partes контролиру� ющих органов, а динамика экономической жизни — и цен — не сопровожда� ется соответствующим ростом заработной платы, по крайней мере для госу� дарственных секторов, где работники изо дня в день ощущают снижение своей покупательной способности. К примеру, в январе 2003 года средняя зарплата в секторе образования составляла 349,43 грн, в здравоохранении — 293,41 (при курсе евро в январе 2003 года 5,60 грн), в то время как в финансо� вом секторе она составляла 1147,54 грн. В январе 2006 года соответствующие показатели в бюджетной сфере составляли 684,96 и 560,96 грн (тогда как один евро в январе 2006 года равнялся 6,40 грн), что как будто свидетельству� ет о росте. Но следует отметить, что эти величины указаны без вычета нало� гов, и даже в этом случае чрезвычайно низки по сравнению со средним дохо� дом финансистов 1727,64 грн. Кроме того, они несопоставимы с ростом цен на товары и услуги. В 2010 году тот же показатель составлял 1583 грн в секторе образования (но это опять же крайне мало по сравнению с финансовым сек� тором, где средняя заработная плата составляет 4179 грн, да и по сравнению с такими секторами, как коммунальные услуги или транспорт, где эта величи� на превышает 2000 грн)1. В результате несколько категорий работников — учителя, врачи, сотрудники милиции, а также пенсионеры — оказываются не в состоянии прожить на те средства, которые им выделяет государство, и вы� нуждены каким�то образом компенсировать нехватку денег. Я уже как�то упоминал, что требование “дополнительных платежей” в высших учебных за� ведениях происходит из�за ограниченных средств, выделяемых профессор� ско�преподавательскому составу, так что университеты de facto становятся частными [Polese, 2006c]. Выводы этого анализа можно распространить и на другие секторы общественной жизни. Это происходит по той причине, что в украинском обществе по�прежнему не утратили силы семейственность, кумовство и социально�экономические сети, позволяющие индивиду полу� чить доступ к ряду благ — бесплатной медицинской помощи, образованию, оформлению документов, социальной помощи, которых он не может полу� чить просто в рамках отношений между гражданином и государством. В рамках данного анализа важны такие элементы подарка, как мораль� ные и социальные обязательства, а также обоюдность и (относительная) спонтанность. Теоретически это означает, что даже тогда, когда с подарка начинается ряд взаимных обменов, первоначальное действие нацелено ско� рее на то, чтобы нечто дать, а не получить в ответ. Это раскрывает “тайну подарка”, как ее понимал Герард [Gerard, 1998: p. 72]. Анализ подарка позво� ляет понять его социальный смысл, но не отвечает на вопрос: почему один человек вдруг решает предложить подарок другому? Существуют разные определения коррупции. Я же в данной статье ис� пользую дефиницию Палмера [Palmer, 1983], который трактует коррупцию как “использование общественных функций в личных целях”. Следует от� метить, что значение слова “злоупотребление” также варьирует в зависи� мости от местных правовых и культурных стандартов [Tanzi, 1998: p. 8–10]. Осознание этого факта помогает понять, какое значение придается общест� Социология: теория, методы, маркетинг, 2010, 3 57 Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине 1 Данные Госкомстата Украины (http://www.ukrstat.gov.ua). венным функциям в странах, подобных Украине. Человек выполняет ту или иную общественную функцию, когда служит своей стране. Это должно про� исходить по контракту: работник предлагает свой труд — государство за это обеспечивает его материальные потребности. Что же происходит, если госу� дарство не в состоянии обеспечить потребности человека? В Украине мно� гие общественные функции оплачиваются крайне низко, да и выплата зар� плат может задерживаться по несколько месяцев. Чем это может обернуться для контракта между гражданином и государством? Использование общественных функций в личных целях означает дос� тижение благосостояния индивидом в ущерб государству. Если учесть кон� текст подобных случаев, так ли уж важна такая интерпретация, коль скоро государство так или иначе уже причинило вред индивиду? В случае элек$ трички1 [Polese, 2006a] именно государство тормозит экономическое разви� тие страны, позволяя монополии протекционистов, управляемой местными олигархами, наносить ущерб благосостоянию своих граждан. Следователь� но, можно ли говорить о коррупции и причинении вреда государству, если контрабанда существует (и, возможно, будет еще долго существовать), ком� пенсируя несостоятельность государства, которое не обеспечивает благо� состояние своих граждан? Переключение моральных стандартов Когда государство пренебрегает своими обязанностями, возникает ши� рокий спектр “приемлемых реакций” государственных служащих. Иной раз можно согласиться, что “работник” не чувствует никаких обязательств по отношению к государству и отказывается работать, но он должен, по край� ней мере, не причинять вреда своим согражданам. Например, если врач вы� двигает денежное вознаграждение в качестве conditio sine qua non для помо� щи пациенту или же госслужащий требует деньги, чтобы обеспечить кого� либо работой в своем департаменте, им следует хорошо подумать о послед� ствиях своих действий. Так, в случае государственного служащего прием на работу некомпетентного специалиста может нанести серьезный урон граж� данам со стороны государства. Подарок и коррупция — не самоцель, они зависят от обстоятельств, и одно и то же определение нельзя применять по отношению ко всем случаям, не учитывая особенностей конкретного общества. К примеру, предложение коробки конфет преподавателю истолковывается совершенно по�разному в Одессе и в Лондоне. Принимая во внимание обстоятельства, при которых совершается обмен, Г.Харрисон [Harrison, 1999] отмечает, что в африкан� ских обществах денежный обмен может служить точным современным эк� 58 Социология: теория, методы, маркетинг, 2010, 3 Абель Полезе 1 В статье предполагается, что теневая экономика возникла как ответ со стороны мест� ных торговцев на засилие монополии, ее альянс с властью, что приводит к низкому ка� честву и дефициту товаров, высоким ценам и отсутствию рабочих мест. В результате электричка, курсирующая между Одессой и Кишиневом, выполняет функцию создания независимой — и неконтролируемой — экономической системы, выгодной всем акторам. Торговцы могут переправлять (контрабандным путем) товары и одежду в Молдову и Приднестровье, сотрудники таможни пополняют свои доходы, а рядовые граждане мо� гут приобрести товары, которых не смогли бы купить на рынке (или же эти вещи стоили бы гораздо дороже). вивалентом обмена подарками. В этом смысле коррупцию в Африке некото� рые ученые�обществоведы всегда считали воплощением культуры тради� ционного преподнесения подарков чиновникам. Это предполагается логи� кой семейной, деревенской и племенной лояльности. Переход от объективных — государственных — моральных стандартов к субъективным [Wanner, 2005], происходящий в постсоветской Украине, тре� бует рассмотрения всех особенностей данного общества, прежде чем анали� зировать само явление. Это соответствует антропологическому методу, по мнению Гирца [Geertz, 1973], поскольку он считает контекстуализацию фе� номена сущностью этнографического исследования. Стоит упомянуть, что говорили по этому поводу Й.Расанаягам [Rasanayagam, 2003] и П.Фогарти [Fogarty, 2005]. Первый из них отмечает разрыв между местной моралью и моральными стандартами, применяемыми международными институтами по отношению к Узбекистану, где некоторые интервьюируемые полагали, что “небольшая коррупция” никому не повредит. Вторая показала, как в мол� давском обществе ярлык “коррупция” оказывает (хотя и небольшое) мораль� ное воздействие на местных жителей, считающих, что “все это делают и дума� ют, что это плохо”. Если “коррупция” укоренена в обществе и в определенной степени социально приемлема, правильно ли клеймить денежный обмен как коррупцию всегда и везде? Во многих, если не всех, исследованиях о взятках в постсоветских обществах звучит — явно или скрыто — идея двойной морали — применительно ко всем видам обмена. Отношение местных жителей к об� мену деньгами, товарами и услугами часто двойственное. Иногда они опреде� ляют эти сделки как правонарушение, когда рассуждают о коррупции на уровне государства. Сами же иногда относятся к этому как к выражению “благодарности” (особенно когда речь идет о медиках), без чего определенной категории людей (преимущественно врачам и педагогам) просто не выжить. Эта двойственность связана и с непосредственным значением слова “взятка” в русском языке (которое происходит от слова “взять, брать”). В английском языке это слово — bribe — с моральной точки зрения более уязвимое (так как означает еще и “подкуп”). Обычно слово “взятка” в повседневной жизни ис� пользуется при описании действия кого�то другого; в то время как, рассказы� вая о себе, люди обычно говорят “сделать подарок” или “заинтересовать”. В некоторых случаях люди также не склонны употреблять это слово, посколь� ку, как утверждают многие, небольшие суммы врачу представляются скорее выражением благодарности, чем взяткой1. В Украине слово “взятка” — теперь не табу, и люди готовы употреблять его, рассказывая о собственных действи� ях: “Я дал небольшую взятку, и все было улажено”. Однако в официальном дискурсе его избегают. Например, в телевизионном интервью по поводу но� вой администрации в январе 2005 года, после избрания Ющенко Президен� том страны, харьковский губернатор объяснил свой уход с поста ссылкой на Социология: теория, методы, маркетинг, 2010, 3 59 Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине 1 Отношение к этим способам обмена зависит от двух основных факторов. Один — это суммы денег, которые приходится платить: люди с большим пониманием относятся к скромным подношениям, чем к крупным суммам. Второй фактор — это взаимоотноше� ния с человеком, предлагающим подарок. Когда опрашиваемые говорят о себе или близ� ких знакомых, они, похоже, не осуждают морально сам акт дарения и солидарны с врача� ми; но когда речь идет о незнакомых врачах или незнакомых людях, охотнее говорят о “взятке” и утверждают, что Украина коррумпирована. недружелюбное отношение новой администрации, которая, в отличие от ста� рой, не предлагает им никаких “подарков”. Чтобы распространить концепцию подарка на другие категории эконо� мических трансакций, я собрал некоторые сведения, которые будут пред� ставлены далее. Речь пойдет о наиболее обсуждаемых местах работы в Украине: высшие учебные заведения, больницы и посты ГАИ. Университетский “моральный кодекс” Дмитрий — студент медицинского института в Одессе. Чтобы сдать эк� замен, он “подарил” преподавателю 10 долларов. Светлана в той же ситуа� ции предложила преподавателю бутылку коньяка после сдачи экзамена. В этом случае я утверждаю, что граница между коррупцией и дарением подар� ка настолько размыта, что далеко не всегда можно согласиться с мнением В.Папавы и Н.Хадури [Papava, Khaduri, 1997] о том, что, говоря о корруп� ции в высших учебных заведениях России, нельзя делать “скидки”, посколь� ку это, по сути, поставит страну на колени1. Действительно, использование должностных полномочий для личной выгоды (подарков — в денежном или товарном выражении), согласно Л.Палмеру, равнозначно коррупции как таковой. Но я хотел бы обсудить должностные обязанности преподавателя и его личную выгоду от подарка в особом контексте. Михаил, преподаватель университета, рассказал следующее: “Некоторые из моих коллег требуют деньги от студентов или подарки как непременное условие для сдачи экзамена. Я согласен, что это достой$ но порицания и подрывает устои нашей страны. Но когда студент [ко$ торый хвастается, что сдал таким образом несколько экзаменов] при$ ходит ко мне и хочет сдать экзамен по моему предмету, мои доводы та$ ковы: я знаю, что рано или поздно он сдаст; и я также знаю, что не его вина в том, что он обязан получить университетский диплом, чтобы впоследствии работать, поскольку в Украине немыслимо получить рабо$ ту, не имея университетского образования2. В этом случае он сдаст эк$ замен; я же воспринимаю это как личное одолжение. В свою очередь, если 60 Социология: теория, методы, маркетинг, 2010, 3 Абель Полезе 1 Относительно того, что “поставит страну на колени”, я сейчас работаю над статьей, демонстрирующей, что неофициальные платежи не оказывают непоправимого влияния на качество преподавания или исследований в Украине. 2 В Украине, как и во многих других постсоветских странах, наследие Советского Со� юза и его программ всеобщего образования превратило высшее образование в обязатель� ное условие для того, чтобы получить работу в сфере умственного труда и даже выиг� рышное условие в сфере физического труда (иногда, чтобы работать в магазине, прихо� дится конкурировать с теми, кто имеет университетский диплом). Все возрастающий спрос на высшее образование сталкивается с ожиданиями более высокой зарплаты со стороны преподавателей вузов. Согласно рыночным принципам, стоимость образова� ния возросла, как и число поступающих: государственные университеты принимают все большее количество студентов, снижая барьеры приема, и появляется все больше част� ных университетов — иногда даже не получивших аккредитацию, где преподаватели по� лучают так называемые смешанные зарплаты, а студенты вынуждены платить больше, чем в государственных университетах (по крайней мере, официально). Средний уровень подготовки студентов государственных университетов снизился. Практически безграмотные и не проявляющие никакого интереса к учебе люди регуляр� он предлагает бутылку спиртного или коробку шоколадных конфет, я не отказываюсь — это всего лишь благодарность за мои действия”. Это рассказал один из работающих в государственном секторе; теорети� чески государство должно получать выгоду от этого работника. Однако этот человек зарабатывает 200 долларов в месяц с учебной нагрузкой 900 часов в год; причем он получает только за часы преподавания, но не за исследова� ния, которыми занимается в “свободное от работы время”. Работа на такой должности означает, что тебя обеспечивает государство, но в данном случае этого не происходит: вы понимаете, что невозможно прокормить детей (их у него двое) и оплатить счета, имея 200�долларовый доход. Кроме того, со� трудники университета должны проводить научные исследования, принося тем самым пользу обществу. Но парадокс состоит в том, что государство, как уже упоминалось, не компенсирует в финансовом выражении время, потра� ченное на исследования. Трудно представить этот обмен как классический пример обмена подар� ками по теории Мосса [Mauss, 1924], поскольку это не порождает каких�либо социальных связей1. Маловероятно, чтобы между преподавателем и препода� вателем или преподавателем и студентом установились какие�либо социаль� ные взаимоотношения после подобной трансакции. Поскольку Мосс также говорил о сугубо экономическом обмене, в интерпретации преподавателя эта сделка состоит в том, что, принимая экзамен, он думает: “Ладно, парень, я по� нимаю, что ты не рожден для учебы в университете, но я также понимаю, что если ты не получишь университетский диплом, тебе будет чрезвычайно сложно найти работу. Я приму экзамен, чтобы не перекрыть тебе пути вступ� ления в нормальную жизнь”. Студент, даря подарок после экзамена, рассуж� дает так: “Спасибо преподавателю, хотя я и не слишком интересуюсь его предметом. Но я понимаю, что если бы он жил на государственную зарплату, то наверняка бы умер с голоду, поэтому и хочу сделать подарок в ответ и пред� ложить ему то, что он не в состоянии приобрести на свой скудный доход”. Попытка теоретизации университетского обмена Что происходит, если вместо товара предлагают деньги? Дж.Патико [Pa� tico, 2002: p. 355] полагает, что существует четкое различие между предложе� нием денег и “шоколада с коньяком”, поскольку в последнем случае имеет место “личностное” отношение к преподавателю. Однако Воннер [Wanner, 2005] утверждает, что иногда преподаватели относят шоколад обратно в ма� газин, чтобы получить за него деньги. Это неявным образом уменьшает раз� личие между денежным обменом и предложением товаров потребления. С точки зрения закона, разница также невелика. Подношения — как в виде де� нег, так и в виде товаров — подлежат наказанию как коррупция, хотя различие Социология: теория, методы, маркетинг, 2010, 3 61 Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине но зачисляются на учебу (поскольку обеспечивают доход университету, будь то государ� ственному или частному). Это заставляет преподавателя выбирать: поставить студенту на экзамене удовлетворительную отметку и тем самым способствовать культурной де� градации страны или же “срезать” его на экзамене и объясняться с деканом, после того как студента отчислят и он перестанет платить за учебу. 1 Хотя дискурс Мосса касается материальных товаров, мы можем продолжить анализ, абстрагируясь и от товаров, и от услуг, принимания во внимание новые веяния в совре� менных обществах. обнаруживается на социально�культурном уровне. Выбор того или иного подношения часто определяется возрастом дарящего. Во времена Советского Союза некоторые вещи ценились больше, чем деньги, поэтому бутылка хоро� шего шампанского воспринималась более уважительно, чем небольшая сум� ма денег; помня те времена, люди старшего возраста поступят, скорее всего, в соответствии с советским культурным кодом; тогда как сегодня, при новом направлении потребления, эта тенденция изменилась, и молодежь действует уже в соответствии с “новым” кодом. Следуя Кэтрин Воннер [Wanner, 2005], которая спрашивала, каким об� разом используется подарочный шоколад, я тоже спросил врача, что он де� лает со своими “подарками”. Он сказал, что коробки конфет идут на подарки медсестрам или на празднование дней рождения. И тут же предложил отве� дать шоколада, происхождение которого не вызывало сомнений! То, когда и каким образом совершаются трансакции, также важно для нашего анализа, что демонстрирует пример, приведенный Юлией: “Я преподавала в Академии... В день экзамена староста группы подошел ко мне и робко говорит: “Госпожа..., я собрал деньги за экзамен [?!]. По$ жалуйста, вот они. Я никого не забыл, все уплатили поровну. Спасибо Вам за то, что работали с нами”1. Это не единственный путь получения денег в высшем учебном заведе� нии; никто не отважился рассказать мне, как он получал подношение, но я собрал ряд интервью со студентами с описанием условий сдачи экзаменов. В некоторых случаях существуют расценки, определяемые преподавателем, и банкнота в зачетке позволяет получить ту или иную оценку в зависимости от уплаченной суммы. В других случаях достаточно посещать курс, чтобы получить минимальную оценку2. Есть и промежуточные варианты. Одна из опрошенных — Катя — рассказала мне: “Когда я была студенткой факультета психологии, существовало два способа сдать экзамен. Можно было выучить весь материал и сдать экза$ мен или же просто заплатить за это; откровенно говоря, так можно от$ личить студента, который хочет работать в данной сфере, от того, кто желает просто получить диплом, чтобы украсить свой кабинет. Вместе с тем я знаю нескольких успешных студентов, которые после окончания учебы кардинально изменили род занятий и открыли свой бизнес”. При обсуждении с коллегами способов определения трансакции как кор� рупции или как обмена подарками стоит упомянуть некоторые факторы. Во�первых, обращают внимание на регулярность таких действий; идет ли 62 Социология: теория, методы, маркетинг, 2010, 3 Абель Полезе 1 Практика получения “смешанных” доходов благодаря мелким подношениям являет� ся общепринятой и считается относительно моральной (в определенных пределах). Моя жена рассказывала, что во время консультации со своим врачом она упомянула о том, что работает преподавателем в университете. А врач спросил, дают ли ей студенты какие�ни� будь взятки. Получив отрицательный ответ, прокомментировал: “Бедная девочка, даже студенты ничего не компенсируют. Нужно искать другую работу, где вам хотя бы будут делать небольшие подарки”. 2 Число студентов, посещающих ваши лекции, может быть источником престижа в рамках кафедры. Конечно, чем больше, тем лучше, поэтому, как сообщил респондент, вы можете придерживаться политики ставить “удовлетворительно” только за то, что сту� денты посещают ваши лекции. речь об обычной практике данного преподавателя или же он проделал это “всего” один раз или дважды. Есть люди с дурной репутацией, которые посто� янно принимают подношения, тогда как другие — эпизодически. Еще одна особенность состоит в том, когда принимают подарок — до или после оказа� ния услуги. Наконец, один из моих коллег дал определение, которое меня удовлетворило: “Если я что�то получаю, это подарок, а если требую — взятка”. Я уже указывал [Polese, 2006c], что наиболее частая причина подобных стратегий в сфере образования — слабая роль государства, выделяющего минимальные средства на образовательные институты (включая школы), а то и потакающего таким формам обмена с тем, чтобы не повышать зарплаты. Условия работы учителей и преподавателей вузов настолько плачевны, что провоцируют утечку мозгов из страны либо заставляют тех, кто остался, увеличивать свои доходы, работая одновременно на двух�трех работах, и выживать благодаря повседневной практике обмена подношениями (или же предметами потребления, что в данном случае не так уж важно) с други� ми слоями общества. С другой стороны, не создавая рабочих мест для тех, кто не имеет высшего образования, людей вынуждают поступать в вузы, удовлетворяя высокий спрос на университетское образование; таким обра� зом, число поступающих, согласно старому закону рынка, будет возрастать. Но рост количества отнюдь не претворяется в качество. В результате: а) в среднем научная отдача каждого вуза становится все ниже; б) как грибы по� сле дождя множатся университеты, чьи происхождение и методы препода� вания неизвестны, а квалификация преподавателей — весьма сомнительна. Чтобы еще глубже понять картину происходящего, предлагаю проана� лизировать еще одну “горячую точку”, наиболее коррумпированную, по мнению украинцев. “Техники выживания” больниц Друг получил травму во время футбольного матча. Нам пришлось пойти в больницу, чтобы узнать, что случилось с его глазом. Врач принял нас (это было после полуночи), осмотрел его, выписал лекарства. Уходя, мой тесть по� ложил врачу в карман 20 грн, сказав “спасибо”. Как только мы пришли домой, моя жена спросила, заплатили ли мы за услугу. Вопрос можно перефразиро� вать: дали ли мы врачу взятку за услугу? Поскольку медицинская помощь в Украине — как утверждает Конституция — бесплатная, можно объяснить происходящее как взятку, необходимую для того, чтобы получить медицин� скую помощь. Несколько иную интерпретацию предлагает Лилия, врач: “Я зарабатываю 600 грн в месяц (около 90 евро), из которых 100 уходит на налоги. Если кто$то приходит в больницу и нуждается в помощи, я ее окажу, но буду ждать, что этот человек меня отблагодарит. Я училась десять лет, чтобы получить это место. Пациенты получают професси$ ональную помощь. А мы не можем прожить на те деньги, которые полу$ чаем от государства”. Она также поясняет, что не могла найти работу в Одессе, поскольку та� мошний врач запросил у нее 3000 долларов, чтобы она могла получить это место. В конце концов ей удалось найти работу в Ильичевске (город в 30 ми� нутах езды от Одессы), где она и работает в настоящее время. Роды или какие�либо виды операций — это вообще отдельный разговор. Нормальной практикой считается найти врача, который, по мнению паци� Социология: теория, методы, маркетинг, 2010, 3 63 Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине ента, обладает достаточными умениями и квалификацией, и “заинтересо� вать его”, чтобы он занимался вами. Большинство врачей принимают роды за определенную плату, и достаточно спросить, чтобы ее узнать. Однажды мне пришлось услышать разговор двух беременных женщин: “Я хотела бы рожать с помощью врача... но я еще не смогла собрать дос$ таточную сумму денег, поэтому я не могу рассчитывать на помощь хо$ рошего доктора. Ну что ж, в конце концов, приду и буду рожать. Вдруг мне поможет какой$нибудь незаинтересованный врач?” Как полагают П.Гаал [Gaal, 2006] применительно к Венгрии и М.Лонки� ла [Lonkila, 1997] применительно к России, очевидно, существует общепри� нятое мнение, что без неофициальной оплаты вы не получите доступа к ка� чественным услугам. Это же подтвердили слова моего родственника из Украины, когда я подыскивал для жены хорошую больницу в Германии: “... вы не найдете хорошей... пока не дадите взятку сестре, это все упростит”. А если это государственный служащий? Эти случаи, в особенности мелкие трансакции, следует пересмотреть, подобно тому, как это было показано на примере высших учебных заведе� ний. Причиной, по которой я бы не хотел относить их к категории корруп� ции, является то, что государственный служащий в Украине не получает ка� ких�либо реальных благ от государства. Поэтому я не могу их считать по� лноценными государственными служащими. Если государство не доплачи� вает своим работникам, есть два варианта: выйти из игры или увеличить свои доходы, вовлекаясь в круговорот зависимостей и обменов. Более того, эти трансакции зиждятся на квазиличностных основаниях, когда обе сторо� ны имеют возможность обсудить, что и как давать. Врач принимает решение относительно вида услуг, руководствуясь своими возможностями (и совес� тью), а пациент предлагает нечто1, в соответствии с условиями лечения и по� лученными услугами. Это справедливо для мелких трансакций. Другое дело — серьезные опе� рации — когда существующий у врача прейскурант услуг на помощь при ро� дах и другие услуги обезличивает сделку, поэтому “обязательства” оговари� ваются заранее2. При этом взаимоотношения принимают форму устного кон� тракта. Я бы скорее рассматривал эту трансакцию в терминах обмена на уров� не примитивного общества, нежели как коррупцию. Государство, не способ� ное выполнять свою роль, то есть обеспечивать защиту и безопасность граж� дан, не существует; или же существует в теории, но отсутствует на практике. В отсутствие государства социальные функции лишаются своего содержа� ния; единственная обязанность врача — “отработать” как минимум те рабочие часы, которые предполагает его жалование в 90/200 евро, не причинив при 64 Социология: теория, методы, маркетинг, 2010, 3 Абель Полезе 1 Даже если вас принуждают платить, вы можете не платить. Один опрашиваемый рас� сказал, что его просили заплатить за анализ крови. Сначала он возражал, мотивируя тем, что медицинское обслуживание в Украине бесплатное, затем тем, что у него нет денег до зарплаты (что соответствовало действительности). В результате он не заплатил. Но ана� лизы, неожиданно для него самого, были сделаны, и он получил бесплатное медицинское обслуживание, как и указано в Конституции Украины. 2 Нормальная практика — предварительное согласование цены между врачом и паци� ентом. Затем врач может потребовать предоплату или “поверить” пациенту. этом вреда пациентам. Кроме того, различные цены, устанавливаемые врача� ми, можно представить как функцию их престижа и компетенции, так что можно даже построить график “спроса–предложения”. Более востребован� ные медики и стоят дороже, согласно законам рыночной экономики. Резуль� татом всего этого является то, что в Украине de facto все больницы стали час� тными. Пациенты платят за то, что получают: когда женщина записывается у врача для оказания медицинской помощи при родах, ее могут попросить ку� пить ручку, несколько блокнотов и черный маркер, чтобы фиксировать со� стояние ее здоровья, поскольку в больнице даже этих вещей может не быть, ибо бюджетом не предусмотрены подобные затраты. Побочный эффект со� стоит в том, что невозможно затребовать компенсацию от страховой компа� нии (что возможно на Западе), поскольку квитанции на подобные транс� акции никто не выписывает. Подобным образом врачи не платят налоги со своих доходов и вряд ли готовы вкладывать “свои” деньги в покупку оборудо� вания для больниц — хотя это помогло бы им в работе. Но все могло бы быть по�другому, если бы пациенты, поступая в больницу, платили официально. Трансакция, о которой шла речь ранее, — “заплати мне, и ты получишь здесь работу” — единственная, которая попадает в категорию коррупции в рамках нашей теории, поскольку она наносит вред обществу ради чьей�то личной выгоды: выбор будущего врача на основании денег, которые он за� платит, а не в соответствии с его компетенцией, приводит к нарушениям в работе системы, а именно к тому, что на рабочем месте окажется врач, кото� рый может причинить вред своим пациентам. “Милиционер тоже человек” Машину Марии остановил сотрудник ГАИ, потому что она проехала пе� рекресток на красный свет. Мария положила 10 грн в “права” и отдала их ему. После этого она могла спокойно ехать дальше. Смысл подобной сделки вполне ясен. Однако стоит рассказать и такой случай. Сергей едет домой, и его машину останавливают для контроля. После проверки документов на машину сотрудник ГАИ просит показать разреше� ние ездить на газовом топливе. Проверив разрешение, милиционер говорит, что штамп об этом разрешении не проставлен в техпаспорте автомобиля, по� этому Сергей должен уплатить штраф в соответствии с законом. Техничес� кий паспорт — это ламинированный документ, в котором невозможно (не говоря уже о том, что незаконно) что�либо написать после даты выпуска ав� томобиля. Напомнив это постовому, Сергей записывает его имя и говорит, что сообщит об этом случае в компетентные органы. Реакция милиционера оказывается неожиданной. Он кричит: “Да если бы моя зарплата была в пять раз выше, я никогда бы не останавливал таких, как Вы”. Сергей спрашивает, сколько стоит его совесть, то есть сколько денег он хотел бы получить, чтобы позволить водителю ехать дальше. Поскольку его имя уже записано, посто� вой ничего не отвечает, но теперь уже пытается обвинить Сергея “в вожде� нии в нетрезвом состоянии”1. Социология: теория, методы, маркетинг, 2010, 3 65 Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине 1 В конечном счете Сергей смирился с ситуацией, ничего не заплатил и ушел домой цел и невредим (чтобы успокоить читателя). К.Хемфри [Humphrey, 2002: p. 143–145] правильно называет большин� ство таких случаев — когда милиционер останавливает машину, берет день� ги у водителя и отпускает его, независимо от нарушения — “данью”, под� тверждающей положение милиционера как человека, который управляет улицей. Вместе с тем важно признать, что ситуация на самом деле сложнее, поскольку подобные платежи не всегда взимаются в Украине, и в некоторых случаях водитель оказывается свободным от финансовых обязательств. Во�первых, есть ряд способов переговорить с сотрудником ГАИ. Опрашива� емые рассказывают, как им удавалось избежать столкновения с законом с помощью таких магических фраз, как: “У меня вообще нет денег” или “У меня в машине иностранец, и мы опаздываем”. К тому же водитель может избежать поборов, если милиционер по каким�то причинам отнесется к нему с сочувствием: один из опрошенных несколько раз выходил сухим из воды, показав упаковку памперсов и объяснив, что ездил в ближайшую ап� теку, так как ребенок очень болен. У сотрудника ГАИ тоже могут быть дети. А один из эпизодов был для меня особенно показательным. Я работал пере� водчиком иностранной делегации во время парламентских выборов в Укра� ине в 2006 году. Дорожно�патрульная служба остановила нашу машину, и я предложил Мише, водителю обычного старого авто, — чтобы делегация показала свои дипломатические карточки. Водитель отказался и добавил: “Документы у меня в порядке, они ничего мне не сделают”. Так каковы же все�таки правила? Когда нужно платить постовому ГАИ? До какой степени схожи эти случаи? По большей части милиционеры ожида� ют какого�либо “вознаграждения” в результате своих действий, но водители реагируют по�разному. Для полноты картины стоит упомянуть, что средняя зарплата милиционера колеблется в пределах между 600 и 1000 грн. Он никак не может прожить на такие деньги. В отличие от преподавателя университета, у него нет возможности распоряжаться собственным временем и работать еще на двух�трех работах. Более того, как мне сообщили, милиционеры зави� сят от своих начальников, которые требуют представить определенную суму “выручки” в месяц. В противном случае “недостачу” следует восполнить то� варами или выполнением какой�то работы1. Поэтому им приходится выжи� дать в определенных “стратегических” точках, где можно остановить машину с нетрезвым водителем и постараться выручить как можно больше денег. Та� ким образом они пополняют и доходы своей семьи. Это может объяснить мо� тивацию их поведения. Тем не менее я все равно попытаюсь доказать, что не� которые подобного рода трансакции можно не считать взятками. Сотрудник ГАИ, в соответствии с его обязанностями, должен останавли� вать водителей, нарушающих правила дорожного движения, — так же, как врач должен лечить пациентов. Остановка машины в первом случае вполне законна, тогда как при обычной проверке мы не можем полагаться на чест� ность милиционера. Водитель, которого остановили, оказывается перед вы� 66 Социология: теория, методы, маркетинг, 2010, 3 Абель Полезе 1 Как рассказал информант, предполагается, что милиционеры должны приносить определенные суммы денег своим начальникам. В противном случае их могут использо� вать как чернорабочих. К примеру, если начальник строит дачу [загородный дом], их мо� гут попросить обеспечить строительство кирпичом, другими материалами или даже ра� ботать там в свои рабочие часы. Эта информация относится к периоду нахождения у власти Кучмы. Хотя мне говорили, что при Ющенко в милиции не наблюдалось такой жадности, конкретной информации на этот счет я не имею. бором — уплатить “штраф” наличными и уехать через две минуты или же ввя� заться в затяжную бюрократическую процедуру, которая может длиться ме� сяцами. Между этими случаями и ранее упомянутыми (университет и боль� ница) есть два существенных отличия: первое — трансакция происходит в об� ратном порядке (компенсация до, а не после “услуги”); второе — к врачу или преподавателю мы испытываем больше симпатии, чем к тому, кто взимает штрафы. Сделку с участием водителя и милиционера можно было бы истол� ковать следующим образом: первый получает “прибавку” к жалованию, вто� рой — избавляется от бюрократических проволочек, а общество выигрывает в том, что водитель может запомнить, что закон следует уважать и тогда можно будет избежать подобных последствий1. Единственный, кто оказывается в проигрыше, — это государство, которое не играет никакой роли и не может платить своим гражданам соответствующим образом, — оно не может полу� чить своей компенсации от трансакции, которой “никогда не было”. Природа этих платежей достаточно сложна, но все�таки ближе к “добро� вольному предложению” или пусть не всегда спонтанному и не всеми привет� ствуемому акту солидарности, чем к дани или взятке. Тем не менее трудно классифицировать эту трансакцию как сугубо обмен подарками, поскольку добровольность подарка все�таки отсутствует. Хотя есть аргумент и в пользу сходства с подарком, как в случае с офицером патрульной службы [Polese, 2006a], — дескать, его экономическое положение ближе к положению других людей, зависимых от общества. Однако это сводит на нет функцию госуда� рства как такового, поскольку оно оказывается неспособным даже прокор� мить своих подчиненных. Поведение же индивида не очень связано с подар� ком, который он получает (см. примеры с университетом и больницей). Кто может порицать “взяточничество”? Будучи разными по времени, пространству и модальности, все три вы� шеупомянутые ситуации имеют и некоторые общие моменты. Во�первых, они присущи экономике переходного периода, как в случае с Украиной. На Западе существуют другие пути извлечения выгоды из своего положения и другие степени риска. Как заметил М.Бови [Bovi, 2003], экономическое мо� шенничество по отношению к государству происходит тогда, когда гражда� нин не видит преимуществ в игре по правилам. Например, если государство не может поощрять налогоплательщиков, зачем работать в открытую, вмес� то того, чтобы оставаться “в тени”? Во�вторых, все описанные трансакции наказуемы законом и классифицируются как коррупция. Украинская юриспруденция уточняет, что деньги или компенсация (вознаграждение) могут быть уплачены до или после сделки, но это не влияет на ее криминаль� ную природу. В�третьих, все эти трансакции наносят ущерб экономике, по� скольку создают несправедливое распределение доходов. Если деньги по� лучены законным путем, то доход декларируется и последующий налог приносит пользу населению, а не только тому, кто получил эти деньги. Исходя из западной логики — когда государство функционирует и мо� жет использовать эти дополнительные доходы для блага своих граждан — Социология: теория, методы, маркетинг, 2010, 3 67 Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине 1 Я ограничу обсуждение случаем гражданского права. Когда водитель нарушает Уго� ловный кодекс, можно ли свести это дело к уплате определенной суммы наличными, не знаю. вполне понятно, что во многих докладах речь идет о коррупции в Украине, полностью охватившей страну и подрывающей ее экономику. Однако не яв� ляется ли этот вывод проявлением западного этноцентризма? Какой врач согласится работать в государственном медицинском учреждении, а препо� даватель — в государственном вузе исключительно за такую заработную плату? Употреблять слово “коррупция” по отношению к выражению благо� дарности врачу со стороны пациента — значит не принимать во внимание сегодняшние реалии украинской жизни. Таким образом, я не могу согла� ситься с точкой зрения П.Темпла и Г.Петрова [Temple, Petrov, 2004] и утверждаю, что практика “ты мне — я тебе” позволила этому обществу вы� жить при существующей экономической и бюджетной политике, которая упорно игнорирует нужды больниц, школ, высших учебных заведений и учреждений исполнительной власти. Между подарком и взяткой Различие между взяткой и подарком оказывается гораздо сложнее, чем представлялось в начале статьи. Мы можем рассмотреть три основные характеристики подарка: обоюдность, добровольность и неотчуждаемость подарка как социального факта начала взаимоотношений. М.Мосс отстаи� вал идею обоюдности подарка, но эта обоюдность может поддерживаться различными путями. В некоторых случаях [Tanzi,1991] это ассоциируется с дачей взятки. В литературе о взяточничестве в бывшем Советском Союзе различаются долгосрочные экономические взаимоотношения [Леденева, 1998], называемые “блатом”, и трансакции, имеющие характер непосред� ственной обоюдности взятки — do ut das. Но такая модель не в состоянии оценить значение частично добровольного экономического обмена, кото� рый нацелен на личную выгоду и который трудно классифицировать ис� ключительно как взятку или же как подарок. Добровольность тесно связана с обоюдностью. Мы не можем знать, ког� да нам собираются предложить подарок, но ответное действие чаще всего ожидаемо. Во всяком случае, можно сказать, что имеем дело с подарком, когда ответное действие ожидается, но его не требуют. Если же выдвигается требование, то теряется характер добровольности. Хотя в некоторых случа� ях загадка подарка может оказаться загадкой взятки. Не всегда ожидаются неофициальные платежи и в больницах, и в университетах, и на постах ГАИ, и человек должен научиться различать, когда и как платить (и платить ли вообще). В этом отношении я собрал столько же случаев платных консуль� таций, сколько и бесплатных. Таким образом, имея дело с коррупцией и подарком, следует обратить внимание на: а) анализ присущих данной местности концепций морали и подарка; б) размытость границы между взяткой и подарком и существование “переходной зоны” между ними, которая может вмещать некоторые разно� родные явления. Если же это так, то категорий подарка и взятки недостаточно для объяснения сложности экономических отношений в современном пере� ходном обществе. Чтобы лучше понимать украинское восприятие этих пла� тежей, я предлагаю считать и подарок, и взятку проявлениями одного фено� мена — экономического и социального взаимодействия людей. Разграничи� вая эти два явления, мы можем считать подарок и взятку двумя точками од� ного отрезка. Двигаясь слева (подарок, добровольный, свободный от взаим� 68 Социология: теория, методы, маркетинг, 2010, 3 Абель Полезе ных обязательств) направо (взятка, лишенная добровольности и предполага� ющая взаимные обязательства), мы можем обнаружить разные способы об� мена, не являющиеся ни подарком в чистом виде, ни сугубо взяткой. Но все же некоторые общие черты подарка и взятки мы можем назвать полуподар� ком�полувзяткой (brift, или half bribe half gift). Тогда подарок слева направо может выглядеть так: подарок — полуподарок�полувзятка (обмен) в больни� це — полуподарок�полувзятка (обмен) в университете — полуподарок�по� лувзятка (обмен) на посту дорожно�патрульной службы (взятка). Заключение Экономические трансакции, как бы мы их ни называли, лежат в основе украинского общества и экономики. В некоторых случаях, и с этим согласны большинство ученых, они причиняют ущерб социальным и экономическим структурам страны; в других случаях их можно рассматривать как “помощь” социально�экономической системе, которая даже не гарантирует распределе� ния благ и сама нуждается в “помощи”. Практически вся экономическая жизнь пронизана социальными сетями и разными видами неофициального обмена, что, как и в советские времена, ни для кого не является сюрпризом. А все практики, сформировавшиеся при СССР, невозможно вычеркнуть из за� рождающейся рыночной экономики. Тем не менее мы не можем оставлять без внимания особенности, свойственные украинской культуре и обществу, и применять универсальное определение коррупции, которое бы нивелирова� ло некоторые местные традиции социально�экономического взаимодейст� вия. К примеру, одна из моих коллег согласилась прочесть очень интересную лекцию в субботу; после лекции ей подарили цветы. Дарить цветы в Украине общепринято — как мужчине, так и женщине — но согласно закону и морали, привнесенной извне, этот акт считается незаконным. Впечатление от Украины таково, что сегодняшнее понимание корруп� ции — со стороны властей или согласно отчетам западных специалистов — настолько широко, что охватывает большинство аспектов социальной жиз� ни. Неспособность сконцентрироваться на некоторых существенных явле� ниях и, таким образом, сосредоточиться на том, как действительно стоит на� править энергию и средства правительства, чтобы достичь результата, озна� чает риск пойти против социально�экономических структур страны. Если помешать врачам принимать подарки при столь низких зарплатах, это ско� рее не искоренит коррупцию, а подтолкнет лучших специалистов к тому, что они не будут выполнять свои социальные функции при все ухудшаю� щихся, уже почти бедственных условиях лечения в больницах. Таким обра� зом, коррупция требует нового определения — по крайней мере, для тех слу� чаев, когда она помогает людям выживать. Литература Bovi M. (2003), ‘The Nature of the Underground Economy�Some Evidence from OECD Countries’, JIIDT, no. 7: 60–70. Fogarty P. (2005), ‘“We all do it and we all think it’s bad”: Discourses and Practices of Corruption in Moldova’, paper presented at the Workshop: Emerging Citizenship and Contes� ted Identities between the Dniester, Prut and Danube Rivers, 10 and 11 March, Max Planck Institute for Social Anthropology. Социология: теория, методы, маркетинг, 2010, 3 69 Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине Gaal P. (2006), ‘Gift, Fee or Bribe? Informal Payments in Hungary’ // Transparency International Report 2006: 71–74. Geertz C. (1973), The Interpretation of Cultures. — New York: Basic Books. Gerard M. (1998), ‘Essai sur le don‘ in Humanités Modernes 113 : 67–72. Harrison G. (1999) ‘Corruption, development theory and the boundaries of social change’, Contemporary Politics 5 no. 3: 207–220. Humphrey C. (2002), The Unmaking of Soviet Life: Everyday Economies after Socialism (Ithaca, NY: Cornell University Press). Ledeneva A. (1998), Russia’s Economy of Favours: “Blat”, Networking and Informal Exchange (Cambridge: Cambridge University Press). Lonkila M. (1997), ‘Informal Exchange Relations in Post�Soviet Russia: A Comparative Perspective’, Sociological Research Online 2 no. 3. — www.socresonline.org.uk/socresonline/2/2/9.html Mauss M. [1924] (1990). ‘The Gift: Forms and Functions of Exchange in Archaic So� cieties’ (London: Routledge). Miller W.L., Ase B. Grodeland and Tatyana Y. Koshechkina (2000), ‘Victims or Accom� plices? Extortion and bribery in Eastern Europe’, in Ledeneva, A. And Kurkchiyan, M. (eds.), Economic Crime in Russia (London: Kluwer Law International): 113–128. Palmer L. (1983) ‘Bureaucratic Corruption and its Remedies’ / Clark, Michael (ed.) Corruption: Causes, Consequences and Control. — New York: St. Martin’s Press. Papava V., Khaduri N. (1997). ‘On the Shadow Political Economy of the Post Communist Transformation, an Institutional Analysis’, Problems of Economic Transitions 40, no. 6: 15–34. Parry J. (1986), ‘The Gift, the Indian Gift and the “Indian Gift”’, Man 21: 453–473. Parry J., Bloch M. (eds). (1989), Money and the Morality of Exchange (Cambridge: Cambridge University Press). Patico J. (2002), ‘Chocolate and Cognac: Gifts and the Recognition of Social Worlds in Post�Soviet Russia’, Ethnos 67, no. 3: 345–368. Patico J. (2003), ‘Consuming the West but Becoming Third World: Food Import and the Experience of Russianness’ Anthropology of Eastern Europe Review 21, no. 1. Polese A. (2006a), ‘Border Crossing as a Daily Strategy of Post Soviet Survival: the Odessa�Chisinau Elektrichka’, Eastern European Anthropology Review 24 no.1: 28–37. Polese A. (2006b), ‘The Good Samaritan’ in Adam Jones (ed.), Man of the Global South: a Reader (London: Zed Books): 113–118. Polese A. (2006c), ‘Paying for a Free Education’, Transitions Online (8 August). Rasanayagam J. (2003), ‘Market, State and Community in Uzbekistan: Reworking the Concept of the Informal Economy’, Max Planck Working Papers no. 59. Srubar I. (1991), ’War der Reale Sozialismus Modern?’ Kölner Zeitschrift für Soziologie und Sozialpsychologie 43, no. 3: 415–432. Stepanenko V. (2006) ‘Civil Society in Post�Soviet Ukraine: Civic Ethos in the Framework of Corrupted Sociality?’ East European Politics and Society 20(4): 1–27. Tanzi V. (1998), ‘Corruption Around the World: Causes, Consequences, Scopes and Cures’, IMF Working Paper (Washington DC: International Monetary Fund). Temple P., Petrov G. (2004). ‘Corruption in Higher Education: Some Findings from the States of the Former Soviet Union’. Higher Education Management and Policy 16, no. 1: 83–99. Thomas N. (1991), Entangled Objects: Exchange, Material Culture, and Colonialism in the Pacific (Cambridge, Mass.: Harvard University Press). Wanner C. (2005), ‘Money, Morality and New Forms of Exchange in Postsocialist Ukraine’ Ethnos 70 no. 4: 515–537. Werner C.A. (2002), ‘Gifts, Bribes and Development in Post�Soviet Kazakhstan’ // Jeffrey H. Cohen and Norbert Dannhaeuser (eds.) Economic Development: an Anthro� pological Approach (Walnut Creek, Lanham, New York, Oxford: Altamira Press): 183–208. Перевод с английского ОЛЬГИ МАКСИМЕНКО 70 Социология: теория, методы, маркетинг, 2010, 3 Абель Полезе
id	nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-90021
institution	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
issn	1563-4426
language	Russian
last_indexed	2025-12-01T11:52:57Z
publishDate	2010
publisher	Iнститут соціології НАН України
record_format	dspace
spelling	Полезе, А. 2015-12-20T20:49:25Z 2015-12-20T20:49:25Z 2010 Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине / А. Полезе // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2010. — № 3. — С. 52–70. — Бібліогр.: 28 назв. — рос. 1563-4426 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/90021 316.4.05 Высказывая сомнение относительно содержания большинства материалов, где коррупция рассматривается как зло, которое в Украине необходимо искоренить, автор этой статьи предлагает проанализировать и разобрать случаи мелкой коррупции, которая скорее помогает людям выжить, чем обогатиться, — в рамках теории обмена подарками, предложенной Марселем Моссом (Marcel Mauss). Основное внимание в статье сосредоточено на наиболее “коррумпированных” местах в Украине: высшее учебное заведение, больница, пост дорожно-патрульной службы, что имеет целью подробный анализ того, что лежит в основе этих сделок. Помимо этого, рассматриваются роли, которые играют действующие лица этих механизмов, что позволяет распознать так называемую переходную зону между разными видами коррупции, — как это видно из примеров, рассмотренных по ходу статьи. Первый вариант этой статьи был опубликован под названием “Если я что-то получаю, это подарок, а если вымогаю, то это взятка” о местном значении экономических транс акций в постсоветской Украине; журнал “Антропология в действии” (If I receive it, it is a gift; if demand it, then it is a bribe // Anthropology in Action. — 2008. — № 5 (3). — P. 47–60). Автор выражает благодарность Александру Пригарину за помощь и обсуждение этой темы во время полевых исследований в Одессе, Виктору Степаненко за консультации и помощь в опубликовании сегодняшнего варианта, а также издательству “Bergham Books”, что дало возможность опубликовать результаты исследования. Финансовая поддержка осуществлялась Фондом Марии Кюри (Marie Curie Fellowship. Ref: 219691). ru Iнститут соціології НАН України Социология: теория, методы, маркетинг Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине Article published earlier
spellingShingle	Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине Полезе, А.
title	Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине
title_full	Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине
title_fullStr	Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине
title_full_unstemmed	Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине
title_short	Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине
title_sort	исследование различной природы незаконных трансакций в украине
url	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/90021
work_keys_str_mv	AT polezea issledovanierazličnoiprirodynezakonnyhtransakciivukraine

Исследование различной природы незаконных трансакций в Украине

Репозитарії

Схожі ресурси