Информационное общество в контексте коммунитарно-либертарной альтернативы: понятийный аспект

The article deals with development of the informational society concept in view of its social basis. The author concludes about the communitary nature of informational society being the most probable way of its development.

Saved in:

Bibliographic Details
Published in:	Социология: теория, методы, маркетинг
Date:	2004
Main Author:	Щербина, В.
Format:	Article
Language:	Russian
Published:	Iнститут соціології НАН України 2004
Online Access:	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/90108
Tags:	Add Tag No Tags, Be the first to tag this record!
Journal Title:	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Cite this:	Информационное общество в контексте коммунитарно-либертарной альтернативы: понятийный аспект / В. Щербина // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2004. — № 4. — С. 158–171. — Бібліогр.: 21 назв. — рос.

Institution

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine

_version_	1859915130062503936
author	Щербина, В.
author_facet	Щербина, В.
citation_txt	Информационное общество в контексте коммунитарно-либертарной альтернативы: понятийный аспект / В. Щербина // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2004. — № 4. — С. 158–171. — Бібліогр.: 21 назв. — рос.
collection	DSpace DC
container_title	Социология: теория, методы, маркетинг
description	The article deals with development of the informational society concept in view of its social basis. The author concludes about the communitary nature of informational society being the most probable way of its development.
first_indexed	2025-12-07T16:04:54Z
format	Article
fulltext	Виктор Щербина Информационное общество в контексте коммунитарно�либертарной альтернативы ВИКТОР ЩЕРБИНА, êàíäèäàò ñîöèîëîãè÷åñêèõ íàóê, äîêòîðàíò Êèåâñêîãî íàöèîíàëüíîãî óíèâåðñèòåòà èì. Òàðàñà Øåâ÷åíêî Abstract The article deals with development of the informational society concept in view of its social basis. The author concludes about the communitary nature of informational society being the most probable way of its development. Социологи должны развивать не постмодернистскую социологию, соответствующую климату постмодер� низма, а социологию, способную понимать постмо� дернистский мир. З.Бауман Своеобразным парадоксом не столь уж давних времен было то, что об� щество, в котором мы жили, отличалось пиететом ко всякого рода определе� ниям, порой выдуманным весьма произвольно. Интеллектуалы, привык� шие в свое время читать “между строк”, пережив шок “гласности”, как�то не� заметно обвыклись с тем, что слова — это “всего лишь слова”, и, будучи ре� ферентной группой, объективно поспособствовали отторжению массовым сознанием того, что принято называть “идеологией”. Деидеологизация обернулась дерационализацией, массовое сознание “выпало” из “большой истории” и находится сейчас в атомизированном состоянии, реагируя лишь на феномены, соизмеримые с повседневно�индивидуальным бытием, — на анекдоты и “попсу”, что делает его открытым для всевозможных манипуля� ций. Отсутствие конструктов метауровня в массовом сознании начала 90�х годов ХХ столетия символично проявилось в росте популярности среди об� ществоведов известной концепции “конца истории”. Как многим тогда каза� 158 Социология: теория, методы, маркетинг, 2004, 4 лось, все тонкости теоретических определений общественной жизни поте� ряли смысл вместе с обесцениванием советских денег. Однако вскоре выяс� нилось, что история вовсе не “заканчивается” с провозглашением оконча� тельной победы либерализма, а потребность в общезначимом определении современности столь же остра, как и прежде. Вопрос о том, что собой представляет современное общество, остается по�прежнему актуальным. Существующие определения его используются у нас зачастую весьма не� критично, и прослеживается тенденция воспринимать их в качестве оконча� тельных истин. В мировой социологической мысли сегодня не существует однозначно� го понимания современных общественных процессов, поскольку любая де� финиция в данной области может вместе с тем выступать в качестве теоре� тической легитимации интересов тех сил, которые определяют сами эти процессы. Поэтому используемые в данной области категории нередко стра� дают незавершенностью, представляют собой проективное видение предме� та, а не отражение его сущностных свойств, что объективно обусловлено не� определенностью контуров возникающей в наше время социальной реаль� ности. Цель предлагаемой статьи — рассмотреть проблему влияния идеоло� гических конструктов на концептуализацию понятия “информационное об� щество”, а также выяснить, какие представления о соотнесении индивиду� альных и групповых интересов могут быть положены в его основание. Зада� чей автора при этом было выявление возможных принципов организации социальных оснований самого информационного общества. Становящееся в процессе исторических изменений последних трех де� сятилетий общество называют постиндустриальным (Д.Белл) или инфор� мационным (М.Масуда), сетевым (М.Кастельс) или постэкономическим (Г.Кан, В.Иноземцев), обществом постмодерна (А.Этциони) или радика� лизированного (высокого) модерна (Э.Гидденс), посткапиталистическим (Р.Дарендорф), постцивилизационным (К.Боулдинг), постбуржуазным (Дж.Лихтхайм), постисторическим (Р.Сейденберг), постпротестантским (С.Алстром). Встречаются фантастические (“постчеловеческое”) и прагма� тические (“постнефтяное”) его определения, а некоторые авторы склонны говорить о “завершении социальности”. Число определений ширится. Тер� минологический разнобой свидетельствует о реальной мультипарадиг� мальности социальных наук и, кроме того, проявляет сложность самих про� цессов современной социальной трансформации. Обратившись к извест� ной метафоре, можно было бы сказать, что социальные науки оказались в положении тех слепых, которые, изучая наощупь разные части слона, спо� рили о том, какой он “на самом деле” — тонкий, толстый, твердый или же гибкий. Особенность рассматриваемой ситуации состоит еще и в том, что попытки описания осуществляются в терминах разных научных языков, да и определение самого “слона” отсутствует. Не забывая об ущербности вся� кой аналогии, следует, однако, помнить и о том, что мы имеем дело с мутиру� ющим “слоном”. По определению И.Валлерстайна, социальный мир всту� пил в процесс “глобального перехода”: “...Нам придется столкнуться с тем фактом, что кое�кто в настоящее время обладает большими привилегиями, чем другие, и естественно ожидать, что те, кто обладает большими привиле� гиями, будут желать сохранить их в том потоке, который неизбежно предпо� лагает эра перехода. Короче говоря, эра перехода — это не дружественный Социология: теория, методы, маркетинг, 2004, 4 159 Информационное общество в контексте коммунитарно�либертарной альтернативы спортивный матч. Это жестокая борьба за будущее, и она будет приводить к раздорам между нами. Если говорить о том, что является наибольшей мо� ральной проблемой, с которой мы сталкиваемся в эру перехода, то это, бе� зусловно, довольно простая проблема: будет ли новая историческая система (или системы) сохранять модель существующей и прошлой систем, модель иерархической, неэгалитарной системы или же она (они) будет относитель� но демократической, относительно эгалитарной? Мы сразу же видим, что это моральная проблема: “что такое хорошее об� щество?”. Но это также и интеллектуальная проблема: “какой вид общества возможно конструировать?” [1, с. 54]. Таким образом, переход этот имеет весьма неопределенные перспективы и последствия. Поэтому и соответст� вующая категория, в которой мыслится возникающее состояние, “мутиру� ет”, изменяется, не может быть однозначно определена. Но это вовсе не означает, что ее не существует или, тем более, что она невозможна. Следует сразу оговориться, что сами определения общества не являют� ся изобретениями на потребу дня; они имеют историческую основу и из� вестную логику саморазвития, выступая одним из онтологических основа� ний общественной жизни. Данная теоретическая ситуация характеризуется неопределенностью насчет выбора термина, наиболее приемлемого для обозначения этой категории в структуре обществоведческого языка, и того содержания, которое она должна иметь с тем, чтобы давать возможность адекватно отражать в рамках предмета социологии происходящие в общест� ве процессы. Определяясь с выбором термина, следует, вероятно, согласит� ся с точкой зрения С.Леша, который считает, что концепты “общество пост� модерна” или же “постиндустриальное общество” недостаточно эвристич� ны и при анализе современности следует использовать термин “информа� ционное общество” как наиболее адекватный [2, с. 234]. Не останавливаясь подробнее на этом, заметим, что само это понятие следует отделить от выше� упомянутых, развить и довести до статуса социологической категории, что� бы его можно было использовать в процессе социологического анализа общества. Развитие компьютерно�коммуникационных сетей влечет за собой опре� деленные последствия для субъектов теоретизирования. Осуществляя, на� пример, управление в условиях современного мирового мультинациональ� ного хозяйства, индивид не располагает адекватным аппаратом восприятия, познания, интериоризации тех глобальных процессов, которые представля� ют реальную среду его деятельности. Аналог современной ситуации в по� знании — кризис евклидовой геометрии. Мы только подходим к вопросу о том, какими средствами можно пользоваться, чтобы обозреть социальное киберкоммуникативное (гипермедийное) пространство и то, что в нем про� исходит. Новейшее превращение пространственности в компьютерное ги� перпространство позволило превзойти способность нашего тела локализи� ровать самоё себя и структурировать свое непосредственное окружение, когнитивно определять свое положение в измеримом внешнем мире путем восприятия и познания на основе имеющихся способностей социологичес� кой рефлексии. Гиперпространство — историческая социально�экономи� ческая реальность, в которой возникают социальные взаимосвязи со свои� ми специфическими чертами, описываемыми в рамках различных упомяну� тых выше концептуальных определений. 160 Социология: теория, методы, маркетинг, 2004, 4 Виктор Щербина Развивающаяся концептуализация этих социальных образований опре� деляется несколькими составляющими: прежде всего набором утвердив� шихся в этом дискурсе понятий и, кроме того, имеющимися проектами, ко� торые обусловливают ее направление и характер — “парадигмами”, “дис� курсивными пространствами” или же “утопиями научного познания”. Представляется, что последние в рамках социологии можно разделить на те, которые так или иначе соотносятся с категорией “капитализм”, и те, которые предполагают определение современности на иной концептуаль� ной основе. К примеру, модели А.Бюля, А.Крокера и М.Вейнстейна восхо� дят к традиции исторического материализма К.Маркса. Согласно его тео� рии, рост производительных сил (существенной компонентой которых яв� ляются технологии) вызывает изменения в системе общественных отноше� ний: появляются новые отношения собственности, на их базе возникают но� вые социальные классы, новые формы политической власти, идеологии и искусства и т. д. Приложение этой схемы к современности приводит Бюля, Крокера и Вейнстейна к тезису о переходе к новой фазе капитализма, при которой классические структуры индустриального общества устраняются по мере внедрения компьютерных технологий. Сторонники теоретических программ подобного рода полагают, что “категория капитализма все еще со� храняет свою диагностическую ценность не только применительно к “гло� бальной” проблематике современного капитализма, как это убедительно продемонстрировали и Ф.Бродель и И.Уоллерстайн, но и применительно к нашей ... ситуации ... новые понятия, претендующие на место, ... все еще за� конно занимаемое понятием “капитализм” (как, например, “постиндустри� альное общество” или “постмодернизм”), еще не доказали справедливости своих притязаний. Вместе с понятием “капитализм” они кое�что могут доба� вить к пониманию современности. Вместо него — не могут и этого” [3, с. 37]. В то же время многие социологи сегодня убеждены, что категория “ка� питализм” неприемлема для теоретизирования в условиях современности — прежде всего потому, что в обществе произошли коренные изменения, вызванные развитием новых технологий. Так, некоторые исследователи ссылаются на то, что даже в наследии К.Маркса есть соответствующий под� ход к этой теме — размышляя о капитализме, он пытался наметить более широкую социальную концепцию исторической перспективы. В частности, К.Маркс писал: “Подобно тому, как вместе с развитием крупной промыш� ленности тот базис, на котором она покоится, — присвоение чужого свобод� ного времени — перестает составлять или создавать богатство, так вместе с этим ее развитием непосредственный труд как таковой перестает быть бази� сом производства потому, что, с одной стороны, он превращается главным образом в деятельность по наблюдению и регулированию, а затем и потому, что продукт перестает быть продуктом единичного непосредственного тру� да и в качестве производителя выступает, скорее, комбинация обществен� ной деятельности” [4, с. 218]. С этой точки зрения понятие “информацион� ное общество” может быть правомерным, если под ним понимать общество, имеющее базисом не присвоение чужого свободного времени, а деятель� ность по созданию информации (“наблюдению”) и ее перераспределению (“регулированию”). Приведенный пример показывает, что даже в рамках одного парадигмального направления существуют разночтения относи� тельно возможного определения современности. Социология: теория, методы, маркетинг, 2004, 4 161 Информационное общество в контексте коммунитарно�либертарной альтернативы Концептуализация возникающего нового общественного состояния идет также в ракурсе противоречащих друг другу либертарно�индивидуа� листического и коммунитаристского понимания общественной жизни. Одной из наиболее распространенных парадигм понимания происходя� щих в современном обществе перемен является “калифорнийская идеоло� гия”, по определению членов Исследовательского центра гипермедиа Вест� минстерского университета Ричарда Барбрука и Энди Камерона [5]. Они отмечают, что в конце ХХ века началось наконец давно предсказанное слия� ние средств массовой информации, вычислительной техники и телекомму� никаций в “гипермедиа” (одним из первых этот термин употребил В.Буш в: [6]). Эта парадигма влияет и на теоретическую концептуализацию инфор� матизационных процессов в социологической мысли. Согласно точке зрения Барбрука и Камерона, свободному союзу писате� лей, хакеров, капиталистов и художников Западного побережья США уда� лось выработать гетерогенную ортодоксию грядущего информационного века — калифорнийскую идеологию. Она соблазнительно сочетает в себе бесшабашный дух противников системы (хиппи) и предпринимательское рвение ее сторонников (яппи). Это слияние противоположностей было дос� тигнуто благодаря вере в освобождающий потенциал новых информацион� ных технологий. Барбрук и Камерон констатируют, что европейцы не за� медлили скопировать последнее американское поветрие. Так, отчет Комис� сии Европейского Сообщества рекомендует следовать калифорнийской мо� дели “свободного рынка” при строительстве “информационной магистра� ли”, а передовые художники и ученые с упоением имитируют филосо� фов�“постгуманистов” экстропического культа западного побережья (см. Программу и рефераты конференции “Виртуальное будущее ‘95” в Уорвик� ском университете в: [7]). Повсеместно сказывающаяся привлекательность этой идеологии — не просто результат их заразительного оптимизма. Они выступают страстными защитниками того, что представляется безупречно либертарианской формой политики: они хотят, чтобы информационные технологии использовались для создания новой “джефферсоновской де� мократии”, при которой все индивиды смогут свободно самовыражаться внутри киберпространства [8]. Барбрук и Камерон считают, что корни популярности калифорнийской идеологии — в самой двусмысленности ее постулатов. За несколько послед� них десятилетий новаторская работа активистов�общественников медиа оказалась в большой мере востребованной высокотехнологичными отрас� лями промышленности и медиа�индустрией. Хотя компании в этих секто� рах могут механизировать или реализовать через субконтракты большую часть своих потребностей в труде, они остаются зависимыми от определен� ных ключевых фигур, способных проводить исследования и создавать ори� гинальные продукты — компьютерные программы и микросхемы, книги и телепрограммы. Вместе с некоторыми предпринимателями в области высо� ких технологий эти опытные работники составляют так называемый вирту� альный класс — “техноинтеллигенцию из теоретиков, инженеров, киберне� тиков, разработчиков видеоигр и всех остальных специалистов в области коммуникации...” [9, с. 15]. Это перекликается с футурологическими про� гнозами Д.Белла и Р.Райха, прочивших доминирующую роль в экономике глобализированного капитализма “символическим аналитикам”. 162 Социология: теория, методы, маркетинг, 2004, 4 Виктор Щербина Однако еще в 1970�х годах некоторые теоретики “новых левых” полагали, что такого рода научно�технические работники, непосредственно работая на производстве, ведут борьбу за социальное освобождение и выдвигают требо� вания насчет развития самоуправления [10]. Столкнувшись с тем, что “сим� волических аналитиков” сложно приучить к конвейерной дисциплине или заменить машинами, их “организовали” посредством системы контрактов с фиксированными сроками. Подобно “рабочей аристократии” прошлого века ведущий персонал информационной, вычислительной и телекоммуникаци� онной промышленности испытывает на себе все недостатки и преимущества рыночного хозяйства. С одной стороны, эти высокотехнологичные ремеслен� ники не только способны хорошо зарабатывать, но и обладают значительной автономностью в выборе временного режима и места своей работы. Исполь� зуемые виртуальные рабочие места предоставляют возможность распреде� лять работу во времени и пространстве достаточно свободным образом. По� этому культурный водораздел между хиппи и “организационным” человеком становится довольно расплывчатым. Однако, с другой стороны, эти работни� ки связаны условиями своих контрактов и не обладают гарантиями продлен� ного найма, что задает тонус ответственности и дисциплинированности. Для большей части “виртуального класса” при нехватке свободного времени сама работа стала основным путем к самореализации. Двусмысленность ка� лифорнийской идеологии ярче всего выражена в противоречивых картинах цифрового будущего. Развитие гипермедиа — ключевой компонент следую� щей стадии капитализма. Как указывает Ш.Зубофф, внедрение медиа, вы� числительной и коммуникационной технологий непосредственно на фаб� рику и в контору — кульминация долгого процесса отделения рабочей силы от непосредственного участия в производстве [11, с. 26]. Сегодня мы видим, что социальные образования, возникающие на осно� ве транснационального капитала, имеют виртуальную природу и не зависят от национально�государственной принадлежности входящих в них индиви� дов. Корпорации интеллектуального труда используют “рабочую силу” программистов из Индии и других стран, не входящих в число развитых, происходит своеобразный вынос трудоемких (а может быть, и интеллекту� ально вредных?) производств в третьи страны. Осуществит ли приход ги� пермедиа утопии новых левых или же новых правых? Будучи гибридной ве� рой, калифорнийская идеология предполагает оба видения одновременно, не критикуя ни одно из них. С одной стороны, идеологи “виртуального сооб� щества” стремятся сохранить антикорпоративную “чистоту” новых левых. Согласно точке зрения их “гуру” Говарда Райнгольда, ценности современ� ных поколений формирует развитие новых информационных технологий. Как следствие этого активисты�общественники смогут пользоваться гипер� медиа, чтобы заменить корпоративный капитализм высокотехнологичной “подарочной экономикой”, основанной на добровольном обмене знаниями. По мнению Райнгольда, члены “виртуального класса” по�прежнему нахо� дятся на переднем крае борьбы за социальное освобождение и, несмотря на лихорадочное коммерческое и политическое участие в строительстве “ин� формационной супермагистрали”, электронная агора неизбежно одержит победу над своими корпоративными и бюрократическими врагами [12]. Гарвардский профессор Джеймс Ф.Мур в своей статье “Вторая сверх� держава поднимает великолепную голову” [см.: 13] сформулировал тезис, Социология: теория, методы, маркетинг, 2004, 4 163 Информационное общество в контексте коммунитарно�либертарной альтернативы согласно которому Интернет следует рассматривать как “вторую сверхдер� жаву”, способную противостоять “агрессивному американскому правитель� ству”, отстаивая интересы планетарного сообщества, “волю людей” в плане� тарном масштабе. Другие идеологи Западного побережья приняли консервативную идео� логию. Например, журнал “Wired” — ежемесячная библия “виртуального класса” — некритично воспроизводит взгляды Ньюта Гингрича, крайне пра� вого республиканского лидера Палаты Представителей, и Элвина и Хайди Тоффлеров, его ближайших советников (см. интервью с Тоффлерами в [14]). Гингрич и Тоффлеры не поддерживают идею “электронной агоры”. Напротив, они утверждают, что конвергенция медиа, вычислительной и те� лекоммуникационной технологий произведет на свет электронный рынок: “В киберпространстве... один рынок за другим трансформируются техноло� гическим прогрессом от “природной монополии” к той, в которой правилом является конкуренция” [15]. В этой версии калифорнийской идеологии каждому члену “виртуального класса” обещается возможность стать пре� успевающим высокотехнологичным предпринимателем. Информацион� ные технологии, согласно такой аргументации, дают силу индивиду, увели� чивают личную свободу и радикально сокращают власть государства. Су� ществующие социальные, политические и юридические структуры ото� мрут, и на смену им придут неограниченные взаимодействия автономных индивидов с их программным обеспечением. Правительство оставит в по� кое изобретательных предпринимателей — единственных людей, владею� щих самообладанием и мужеством, достаточными для того, чтобы риско� вать. Столь же оптимистичную и однозначно либертарианскую позицию за� нимает и глава Союза конвергенции технологий Д.Тапскотт в книге “Элект� ронно�цифровое общество” [16]. Барбрук и Камерон резонно замечают, что само Западное побережье, где генерируется калифорнийская идеология, — порождение смешанной эко� номики. Для всех, кого не ослепляют догмы “свободного рынка”, очевидно, что у американцев всегда существовало государственное планирование; только называли его “оборонным бюджетом”. В то же время ключевые эле� менты стиля жизни Западного побережья происходят из его традиций куль� турной богемности, неформализма. Без калифорнийской культуры “само� делкиных” мифы этой идеологии не получили бы того всемирного резонан� са, который имеют сегодня. Несмотря на глубокие внутренние противоречия калифорнийской идео� логии, многие люди по всему миру по�прежнему верят, что эта система пред� ставлений выражает единственный путь в будущее. В процессе всевозраста� ющей глобализации мировой экономики многие члены “виртуального клас� са” в Европе и Азии испытывают куда большее единение со своими калифор� нийскими единомышленниками, чем с другими людьми в своей стране. К информационному обществу ведут разные пути, и некоторые из них видятся более предпочтительными, чем другие. Для того чтобы сделать обоснованный выбор, следует произвести более внятный анализ воздейст� вия гипермедиа, нежели тот, который можно найти среди двусмысленнос� тей калифорнийской идеологии. Начнем с того, что форма собственности должна измениться — вероят� но, в направлении расщепления права собственности на пучок отдельных 164 Социология: теория, методы, маркетинг, 2004, 4 Виктор Щербина полномочий, которые могут передаваться на различные уровни “сообщес� тва сообществ” с учетом общественных потребностей и необходимости ко� ординации действий в масштабах глобального сообщества. Один из теоре� тических вариантов такой собственности, основывающийся на понятии трансакционных издержек, был предложен лауреатом Нобелевской премии Р.Коузом [17]. В дальнейшем в его разработке и создании на этой основе экономической теории собственности приняли участие С.Уильямсон, Д.Стиглер, А.Алчен, К.Эрроу, Д.Норт, С.Пейович, А.Ослунд и др. Проблема собственности — одна из существенных для развития инфор� мационного общества, она проявляется через проблему “компьютерного пиратства”. Поскольку экономических средств борьбы против “пиратства” практически не существует, защита интеллектуальной собственности неиз� бежно должна опираться на запретительное законодательство. Однако вы� ясняется, что между охраной прав собственности и правами человека в этой сфере существует явное противоречие. Компьютерным “пиратом” может стать каждый человек, копирующий программу для своего друга. Новые технологии позволяют копировать в домашних условиях не только диске� ты, но и компакт�диски, пересылать программы по электронной почте. В Интернете осуществляются проекты, в рамках которых каждый участник имеет и передает другим, к примеру, отдельные фрагменты фильма. Но тот, кто дает запрос на этот фильм, не имеет дела с каким�либо конкретным от� правителем, которого можно было бы привлечь к ответственности за неза� конную деятельность, поскольку фактически складывается система круго� вой поруки. Для того чтобы предотвратить такое стихийное и массовое “пи� ратство”, необходима система воистину тотальной слежки, жесточайший контроль над движением информации. Во многих странах полиция уже практикует “обыск” компьютеров, владельцы которых заподозрены в ис� пользовании нелицензированных программ. Широкомасштабное примене� ние такой практики означало бы беспрецедентное вторжение в частную и интеллектуальную жизнь (кто знает, какие данные о Вас могут быть найде� ны в вашем компьютере вместе с нелицензированными программами), в тайну переписки, фактическую отмену неприкосновенности жилища. Раз� витие такого рода практики, кроме того, создает отрицательное отношение к информационной среде, поскольку в ней всегда существует опасность быть обвиненным в незаконной деятельности. Неопределенность цифрового будущего — результат повсеместности смешанной экономики в современном мире. В различных национально�госу� дарственных фрагментах глобализирующегося мира складываются тенден� ции к доминированию тех или иных (коммунитарного, либертарного и, воз� можно, традиционалистского толка) вариантов развития отношений собст� венности и соответствующие им формы социальной организации, что об� условливает специфику и роль этих фрагментов в складывающемся едином информационном обществе. Качество каждого фрагмента — мера его консер� вативности или открытости для изменений — определяется логикой движе� ния отношений в глобальных масштабах и, в зависимости от степени осо� знанности и субъективной освоенности этой логики, понимается как случай� ное или закономерное, признается или не признается. От осознания такого положения вещей, а также деятельностного овладения своими местом и фор� мой включенности в глобальный процесс зависит сформированность инфор� Социология: теория, методы, маркетинг, 2004, 4 165 Информационное общество в контексте коммунитарно�либертарной альтернативы мационного общества как в глобальном, так и региональном сообществе. Никто точно не знает, какими будут сильные стороны каждого фрагмента, но коллективные действия могут стать гарантией того, что ни одна социальная группа не будет намеренно исключена из киберпространства. Субъектность в условиях информационного общества, таким образом, опирается не на материальные или организационные ресурсы социума, а на осознание своего места и роли в процессах глобального взаимодействия, а также развитие способности к совместному действию. То, насколько инди� виды, из которых состоит социум, способны определяться в ситуации, опи� раясь на новую среду, обусловлено, в свою очередь, тем, что представляют собой сами эти индивиды, как они организованы. Сообщества, структуры социального общения становятся ориентированными на взаимодействие индивидов не посредством взаимодополнения друг друга как носителей стандартизированных свойств (“одномерных” или “экономических” лю� дей), а посредством взаимодополнения в акте творческой деятельности, в процессе самореализации путем саморазвития. В последнем случае инди� виды нуждаются друг в друге не как в средстве, а как в цели. Это, в свою оче� редь, предполагает гуманистическую ориентацию информационного об� щества как одну из его необходимых черт. Используя понятие “информаци� онное общество”, британский исследователь З.Бауман описывает альтерна� тивную, на наш взгляд, ситуацию в индивидуализированном обществе. С его точки зрения, такое общество характеризуется тремя главными призна� ками: утратой человеком контроля над большинством значимых социаль� ных процессов; возрастающей в связи с этим неопределенностью и прогрес� сирующей незащищенностью личности перед лицом не контролируемых ею перемен; наконец, естественным в таких условиях стремлением человека отказаться от достижения перспективных целей ради получения немедлен� ных результатов, что в конечном счете приводит к дезинтеграции как соци� альной, так и индивидуальной жизни. Как следствие общество начала XXI века характеризуется, с одной стороны, стремительным усложнением эко� номических процессов, а с другой — все более явной фрагментированнос� тью человеческого существования. “Время и пространство, — отмечает З.Бауман, — по�разному распределены между стоящими на разных ступе� нях глобальной властной пирамиды. Те, кто может себе это позволить, жи� вут исключительно во времени. Те, кто не может, обитают в пространстве. Для первых пространство не имеет значения. При этом вторые изо всех сил борются за то, чтобы сделать его значимым” [18, с. 45]. И далее он констати� рует, что “вера в спасительную миссию общества мертва по обе стороны ныне разобранной идеологической баррикады, во дворцах и в хижинах, в элитных кварталах и в городских гетто” [18, с. 38–39], а люди оказываются во власти “ощущения (для которого есть ряд оснований), что отсутствуют не только механизмы обеспечения эффективных действий, тем более — кол� лективных эффективных действий, и особенно — долгосрочных коллектив� ных эффективных действий, но и пути возрождения таких механизмов или создания новых” [18, с. 101]. Эти качества и обстоятельства жизни людей определяют содержание понятия “индивидуализированное общество”. З.Бауман подчеркивает, что существующая сегодня разновидность этого общества крайне противоречива, прежде всего потому, что индивидуализи� рованное общество сформировалось отнюдь не в силу стремлений отдель� 166 Социология: теория, методы, маркетинг, 2004, 4 Виктор Щербина ных индивидов, а в результате действия объективных, и даже деперсонифи� цированных сил и тенденций. Иными словами то, что сегодня называют “информационным обществом”, является объективным, внешним по отно� шению к человеку фактом. Парадоксально, но “сейчас, как и прежде, инди� видуализация — это судьба, а не выбор” [18, с. 52]. Иной методологической ориентацией, в рамках которой предпринима� ются попытки создать адекватную социальным реалиям современности концепцию, является коммунитаризм. Рассмотрим в качестве примера ком� мунитарную утопию Амитаи Этциони, крупнейшего представителя так на� зываемого низкого коммунитаризма в США. По мнению А.Этциони, мы на� ходимся в “постсовременной” эпохе. Он начинает свою книгу “Активное об� щество” с утверждения, что “современный период закончился радикальной трансформацией информационных, научных и энергетических технологий, которая произошла вслед за окончанием Второй мировой войны” [19, с. 4]. Однако он не рассматривает, что же, собственно, представляют информаци� онные и иные технологии; не раскрывается и то, каково именно содержание понятия “постсовременное общество”. Он исходит из того, что главной осо� бенностью современного периода стал непрерывный рост эффективности производственных технологий, что делает проблематичным первостепен� ное значение ценностей, которым, как подразумевается, этот фактор при� зван служить. В постсовременный период, начавшийся, возможно, в 1945 году, либо появится еще большая угроза статусу этих ценностей, создавае� мая технологическими сдвигами, либо произойдет подтверждение их нор� мативного преимущества. В зависимости от того, какая альтернатива возоб� ладает, определится и то, уготована ли обществу роль слуги или хозяина структуры, которую оно возводит. Таким образом, “постсовременность” у А.Этциони, будь то как исторический период или как тип общества, являет� ся скорее не определением, а лишь постановкой вопроса. “Постсовремен� ность” предполагает прежде всего осознание того, что “после какого�то мо� мента движение в направлении еще большей свободы уже не приносит об� ществу пользы. Сегодня для Запада, и для Соединенных Штатов в особен� ности, настало время решения задачи укрепления коллективных ценностей и установления новых пределов для индивидуализма” [20, с. 315]. В этих условиях общество возможно только на основе справедливости, а послед� няя означает увязывание социального порядка с нравственными ценностя� ми членов общества. Но как это сделать в отсутствие идеологии или ка� кой�либо религии, остается неясным. Последовательно рассуждая, следует признать, что возникла исторически прецедентная ситуация, когда либер� тарный социальный порядок невозможен, а традиционные средства осуще� ствления коммунитарного не подходят. Выдвигая программу необходимых с его точки зрения изменений, Эт� циони предлагает начать с укрепления основ нравственности, открещива� ясь при этом от возможных обвинений в “моральном принуждении” и “пу� ританизме” [21]. Поэтому Этциони обращается к семье, начиная с утверждения о том, что “производство” детей является моральным и коммунитарным актом. По� этому он обращает внимание на быстро развивающийся в США дефицит ро� дительского внимания: погоня за доходом и приобретение вещей все более вытесняют нормальную семейную жизнь. “Модус обладания” (в терминах Социология: теория, методы, маркетинг, 2004, 4 167 Информационное общество в контексте коммунитарно�либертарной альтернативы Э.Фромма) усиливает свою гегемонию. Здесь Этциони предлагает произ� вести переоценку ценностей: “...что вам дороже — более высокий доход или лучшие отношения с детьми?” [21, с. 68]. После этого он переходит к серии мер, которые нужно предпринять, по его мнению, на уровне общеобразова� тельной школы. Центральным пунктом здесь является воспитание дисцип� лины, самодисциплины и интернализация моральных ценностей. Наконец, для приобщения к духу коммунитарности предлагается ввести один год “на� циональной службы” после окончания школы. А. Этциони предлагает развивать коммунитарные инфраструктуры на микроуровне в виде всевозможных малых групп и считает, что возможность формирования малых групп должна учитываться при разработке городской архитектуры. На более высоком уровне он рекомендует организацию раз� личных добровольных структур, например, спасательных служб. Помимо непосредственных целей этих организаций их важнейшей задачей он счита� ет способствование восстановлению духа коллективизма, “чувства локтя”, “weness” [21, с. 124]. Наконец, коммунитарным отношениям должно спосо� бствовать широкое участие населения в управлении различными местными институтами — школами, больницами, библиотеками и т.п. Информатиза� ция в этой области рассматривается им как одно из необходимых условий ее развития. Этциони излагает также свою концепцию социальной справедливости. Прежде всего, полагает он, люди должны считать своей первейшей обязан� ностью стараться по мере своих сил самим решать свои проблемы. Следую� щую линию социальной защиты представляют их близкие: родственники, друзья, соседи. Каждое сообщество должно также прилагать все силы к ре� шению своих проблем. И последняя по очереди, но не по важности, линия защиты — это все общество, понимаемое Этциони в смысле сообщества со� обществ, которое оказывает помощь тем своим членам, возможности само� помощи которых, учитывая все предыдущие линии защиты, исчерпаны. Важнейшей составляющей коммунитарной идеи Этциони являются два принципа: во�первых, каждое из сообществ должно иметь твердое пред� ставление о том, что оно является частью сообщества более высокого уров� ня; во�вторых, в каждом сообществе и обществе в целом права его членов должны соответствовать их обязанностям. Нельзя расширять сферу прав человека за счет ограничения сферы его обязанностей. А.Этциони полагает, что если в 1980�е годы эгоцентризм был возведен в добродетель, то теперь приходит эпоха смещения акцента на “мы”, на дух “коллективизма”. Его программа представляет собой перечень рекоменда� ций “морального совершенствования” общества, никак не затрагивающих его политических, экономических и социальных основ. В то же время мно� гие его рекомендации уже осуществляются на практике в ряде штатов США. Это означает, что в самом способе производства происходят глубокие изменения, которые не могут не сказаться на всей общественной жизни в це� лом. Эти изменения связаны прежде всего с изменениями в технологиях. Однако, ситуация становится неопределенной, и ответы, которые может дать история, непредсказуемы. Одним из них является коммунитаризм, но в широком его понимании. Из концепции Этциони в него можно включить лишь то, что общество следует рассматривать как сообщество сообществ и что настала пора возвращаться к ценностям коллективизма. 168 Социология: теория, методы, маркетинг, 2004, 4 Виктор Щербина Сделаем некоторые выводы. Концепция информационного общества складывается в рамках двух па� радигмальных тенденций — коммунитаризма и либертаризма. Существует ряд факторов, обусловливающих тенденцию развития коммунитарных черт в социальных образованиях, возникающих при определяющем воздей� ствии процессов информатизации. Прежде всего фактор технологический. Особенностью организации со� временного мира является рост сетевых структур взаимодействия во всех социальных сферах. Сетевые структуры, особенно информационные, обес� печивают огромные возможности снижения трансакционных издержек во всем мировом хозяйстве, поэтому сетевая организация экономических про� цессов обеспечивает большую их эффективность. Индустриальные фраг� менты глобального экономического уклада продолжают существовать лишь в силу сохранения технологий, требующих концентрации производи� тельных сил в едином пространственно�временном континууме. По мере своего развития технические средства, обслуживающие сетевое взаимодей� ствие, будут распространяться все быстрее и создавать условия для разви� тия технологий, основанных на использовании распределенных ресурсов. Такие технические средства предъявляют повышенные требования к безо� пасности. От их непрерывного функционирования зависит все большая часть человечества. Аварии, связанные с ними, грозят глобальными катас� трофами. Непрерывность и безопасность функционирования этих техни� ческих средств прежде всего требуют их обслуживания преданным, квали� фицированным и лояльным персоналом. Такие системы нуждаются в высо� кой степени координации процессов внутреннего управления, совмести� мости между собой, а следовательно, в тщательном планировании как при разработке, так и при функционировании — оперативном, среднесрочном и стратегическом. Более того, крупномасштабные сетевые структуры нужда� ются в стабильном социально�политическом окружении. Иными словами, общий фон, на котором функционируют сетевые системы, должен быть в достаточной степени предсказуемым, стабильным и иметь гуманитарную основу. Можно предположить, что с развитием сетевых структур хозяй� ственный мир перестанет напоминать хаотическое броуновское движение отдельных хозяйственных единиц и станет похожим скорее на колебатель� ное движение атомов в кристаллической решетке. Сетевые системы образу� ют каркас этой решетки, однако в ограниченных пределах сохраняется опре� деленная свобода и гибкость адаптации хозяйственных единиц. В таких структурах вряд ли приемлемы принципы чистого индивидуализма. Все это обусловливает также специфику культурно�политического ха� рактера новой среды. Принцип индивидуализма и “открытого” общества, состоящего из индивидов, связанных только формальными отношениями, должен уступать место принципу “сообщества сообществ”. На всех уровнях члены любого сообщества, начиная от семьи и кончая крупной корпораци� ей, должны быть связаны общим интересом, человеческими отношениями, традициями, неформальными связями. Формальный критерий прибыли должен быть обставлен многочисленными ограничениями, защищающими эти неформальные отношения, позволяющими сохранять в сообществе и в обществе в целом необходимое разнообразие. Это, в свою очередь, делает необходимой трансформацию системы ценностей, определяющих эконо� Социология: теория, методы, маркетинг, 2004, 4 169 Информационное общество в контексте коммунитарно�либертарной альтернативы мическое поведение индивидов, в сторону развития корпоративизма и кол� лективизма. Коллективы, обслуживающие сетевые структуры, не могут быть слу� чайно собранными, нанимаемыми и увольняемыми конгломератами людей; необходимо обеспечить высокую степень их сплоченности, ответственнос� ти и вовлеченности в дело функционирования системы, которую они обслу� живают. Место неограниченного накопления частной собственности в системе ценностных ориентаций должно занять обеспечение достойной и полно� ценной жизни для каждого индивидуального члена “сообщества сооб� ществ”, что предполагает перенос акцентов на принципы коллективной со� циальной защиты и безопасности. Поэтому логика формирования сооб� ществ в информационном обществе востребует необходимость развития со� циальных функций каждого производственного корпоративного образова� ния. В свою очередь, корпоративные принципы могут быть эффективными только тогда, когда их пронизывает идея социальной справедливости, пред� полагающая оказание каждому члену сообщества помощи с тем, чтобы он мог полностью использовать свои способности, играть соответствующую социальную роль, самореализовываться в этом, чувствовать себя полезным обществу и получать поддержку с его стороны. Это обусловливает необхо� димость присутствия в обществе соответствующих факторов индивидуаль� но�психологического и морально�этического характера, делающих возмож� ным функционирование информационного общества сетевого типа. “Сооб� щество сообществ”, где доминирует групповой эгоизм, очень быстро пре� вращается в сообщество клик, клановых и мафиозных организаций, в нем постоянно воспроизводятся межгрупповые конфликты и, что немаловаж� но, конфликты между индивидом и обществом. В информационно и техно� логически насыщенной среде такое общество превращается в заложника действий каждой отдельной личности, что уже сегодня проявляется в на� растающих угрозах терроризма и киберпреступности. Отказ от группового эгоизма может обеспечить выживание в современ� ных условиях такого “сообщества сообществ”, как народ, а в конечном счете “сообщества народов” — человечества. Формы коммунитарного самосозна� ния, развившиеся в доиндустриальную и индустриальную эпохи, составля� ют ценный ресурс для реализации такого отказа, однако они должны быть существенно изменены. Смогут ли существующие в нынешней культуре системы ценностей обеспечить развитие сетевого информационного социу� ма или же мы стоим перед исторической необходимостью возникновения новых оснований морального самосознания человека, новых способов его ценностного самоопределения? При такой постановке проблемы естественно возрастает роль социаль� ного государства как средства координации усилий коммунитарных сооб� ществ, разработчика стратегии развития, определителя приоритетных на� правлений локальных сообществ в контексте их вовлеченности в глобаль� ные процессы. Вместе с тем развитие на более низких уровнях коммунитар� ных отношений между сообществами позволяет государству отказаться от мелочной опеки социально�экономических отношений, сосредоточивая свои усилия на стратегических проблемах. Является ли формирование та� кого рода информационного общества исторической неизбежностью? Ско� 170 Социология: теория, методы, маркетинг, 2004, 4 Виктор Щербина рее всего, нет. Сегодня мы переживаем период неопределенности, и само развитие информационного общества с его сетевыми структурами таит в себе разные, в том числе не очень обнадеживающие альтернативы. Литература 1. Валлерстайн И. Интеллектуалы в век перехода // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2002. — № 3. — С. 42–56. 2. Lash S. Critique of Information. — L., 2002. 3. Давыдов Ю.Н. Современность капитализма // Новое и старое в теоретической социологии. — М., 1999. — С. 5–37. 4. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. : 2�е изд. — Т. 46. — Ч. 2. 5. www.hrc.wmin.ac.uk/theory.californian ideology�main.html. 6. Bush V. As We May Think // Atlantic Montly. — 1945. — № 7. — P. 101–108. 7. http://www.warwick.ac.uk/WWW/faculties/social_studies/Philosophy/ events/vf. 8. Kapor M. Where is the Digital Highway Really Heading? A Case for Jeffersonian Information Policy // Wired. — 1993. — July/August. — 1(3). — P. 53–59. 9. Kroker A., Weinstein M. Data Trash. The Theory of the Virtual Class. — Montreal, 1994. 10. Malle S. The New Working Class. — Nottingame, 1975. 11. Zuboff S. In the Age of the Smart Machine: The Future of Work and Power. — N.Y., 1988. 12. Rhinegold H. Virtual Communities. Sufing the Internet. — London, 1994. 13. http://cyber.law.harvard.edu/people/jmoore/secondsuperpower.html. 14. Шварц П. “Анти�воин” шоковой волны // Wired. — 1993. — Novemder. — 2(2). — P. 36–48. 15. Киберпространство и американская мечта: Великая хартия вольностей для века знания. — http://www.pff.org/position.html. — P. 5. 16. Тапскотт Д. Электронно�цифровое общество. — К., 1999. 17. Коуз Р. Фирма, рынок, право. — М., 1990. 18. Бауман З. Индивидуализированное общество. — М., 2002. 19. Etzioni A. The Active Society. — N.Y., 1968. 20. Новая постиндустриальная волна на Западе : Антология / Под ред. В.Л.Инозем� цева. — М., 1999. 21. Etzioni A. The Spirit of Community. — L., 1995. Социология: теория, методы, маркетинг, 2004, 4 171 Информационное общество в контексте коммунитарно�либертарной альтернативы
id	nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-90108
institution	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
issn	1563-4426
language	Russian
last_indexed	2025-12-07T16:04:54Z
publishDate	2004
publisher	Iнститут соціології НАН України
record_format	dspace
spelling	Щербина, В. 2015-12-21T18:11:25Z 2015-12-21T18:11:25Z 2004 Информационное общество в контексте коммунитарно-либертарной альтернативы: понятийный аспект / В. Щербина // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2004. — № 4. — С. 158–171. — Бібліогр.: 21 назв. — рос. 1563-4426 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/90108 The article deals with development of the informational society concept in view of its social basis. The author concludes about the communitary nature of informational society being the most probable way of its development. ru Iнститут соціології НАН України Социология: теория, методы, маркетинг Информационное общество в контексте коммунитарно-либертарной альтернативы: понятийный аспект Article published earlier
spellingShingle	Информационное общество в контексте коммунитарно-либертарной альтернативы: понятийный аспект Щербина, В.
title	Информационное общество в контексте коммунитарно-либертарной альтернативы: понятийный аспект
title_full	Информационное общество в контексте коммунитарно-либертарной альтернативы: понятийный аспект
title_fullStr	Информационное общество в контексте коммунитарно-либертарной альтернативы: понятийный аспект
title_full_unstemmed	Информационное общество в контексте коммунитарно-либертарной альтернативы: понятийный аспект
title_short	Информационное общество в контексте коммунитарно-либертарной альтернативы: понятийный аспект
title_sort	информационное общество в контексте коммунитарно-либертарной альтернативы: понятийный аспект
url	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/90108
work_keys_str_mv	AT ŝerbinav informacionnoeobŝestvovkontekstekommunitarnolibertarnoialʹternativyponâtiinyiaspekt

Информационное общество в контексте коммунитарно-либертарной альтернативы: понятийный аспект

Institution

Similar Items