К дезаграризированному селу? Сельское и аграрное население в свете выборочных данных Всеобщей переписи населения
Recent rural and agricultural changes in Poland have been analyzed in this paper. We
 have particularly focused on the direction of these changes. We wondered whether
 despite the particular historical development of the Polish agriculture, there is a
 noticeable formation of...
Saved in:
| Published in: | Социология: теория, методы, маркетинг |
|---|---|
| Date: | 2005 |
| Main Authors: | , , |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Iнститут соціології НАН України
2005
|
| Subjects: | |
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/90128 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | К дезаграризированному селу? Сельское и аграрное население в свете выборочных данных Всеобщей переписи населения / К. Горлях, З. Дронг, П. Новак // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2005. — № 2. — С. 85–97. — Бібліогр.: 15 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1860262653797072896 |
|---|---|
| author | Горлях, К. Дронг, З. Новак, П. |
| author_facet | Горлях, К. Дронг, З. Новак, П. |
| citation_txt | К дезаграризированному селу? Сельское и аграрное население в свете выборочных данных Всеобщей переписи населения / К. Горлях, З. Дронг, П. Новак // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2005. — № 2. — С. 85–97. — Бібліогр.: 15 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Социология: теория, методы, маркетинг |
| description | Recent rural and agricultural changes in Poland have been analyzed in this paper. We
have particularly focused on the direction of these changes. We wondered whether
despite the particular historical development of the Polish agriculture, there is a
noticeable formation of the typical market-oriented farming and non-agricultural
economic activities among rural inhabitants. The answer to such a question has been
sought in the analysis of economic activity as well as changes in agrarian structure. The
National Census 2002 data show that agriculture is no longer the major source of
income for the significant part of the rural population. Moreover, the other large part
of this population derives the income from welfare and other kinds of benefits. At the
same time, the changes in the agrarian structure show the processes of diversification
of farms (the disappearing middle), concentration of land in larger farms, increasing
level of farm mechanization, increasing average size of landownership as well as the
declining number of them.
|
| first_indexed | 2025-12-07T18:57:07Z |
| format | Article |
| fulltext |
Кшиштоф Горлях, Збигнев Дронг, Пётр Новак
К дезаграризированному селу?
КШИШТОФ ГОРЛЯХ1,
ßãåëëîíñêèé óíèâåðñèòåò
ЗБИГНЕВ ДРОНГ,
ßãåëëîíñêèé óíèâåðñèòåò
ПЁТР НОВАК,
ßãåëëîíñêèé óíèâåðñèòåò
Abstract
Recent rural and agricultural changes in Poland have been analyzed in this paper. We
have particularly focused on the direction of these changes. We wondered whether
despite the particular historical development of the Polish agriculture, there is a
noticeable formation of the typical market�oriented farming and non�agricultural
economic activities among rural inhabitants. The answer to such a question has been
sought in the analysis of economic activity as well as changes in agrarian structure. The
National Census 2002 data show that agriculture is no longer the major source of
income for the significant part of the rural population. Moreover, the other large part
of this population derives the income from welfare and other kinds of benefits. At the
same time, the changes in the agrarian structure show the processes of diversification
of farms (the disappearing middle), concentration of land in larger farms, increasing
level of farm mechanization, increasing average size of landownership as well as the
declining number of them.
Социология: теория, методы, маркетинг, 2005, 2 85
1 Подготовка окончательной версии данной статьи стала возможна благодаря полу$
ченной К.Горляхом стипендии Фонда Э.У.Меллона и сотрудничеству с Институтом
наук о человеке (Вена).
2 Gorlach K., Dra�g Z., Nowak P. Ku wsi zdezagraryzowanej? Ludno�� wielska i rolnicza w
swietle wybranych danych spisu powszechnego // Studia Socjologiczne. — 2004. — l (172). —
S. 32–47.
Вводные замечания
Изложенные в представленной статье положения представляют собой
социологическое толкование изменений, происходивших в польском селе и
сельском хозяйстве Польши в 90$х годах XX века. Основной вопрос, который
ставили перед собой авторы, касается направления этих преобразований.
Звучит он так: следует ли польское село, при всей специфике его развития
[см., напр.: 4; 5; 6], по пути модернизации, характеризующейся выделением
рыночного сельского хозяйства и дезаграризацией деятельности сельского
населения? Ответ на этот вопрос попытаемся найти, проанализировав про$
фессиональную активность сельского населения, а также тенденции в облас$
ти сельского хозяйства. Оба аспекта, по нашему мнению, существенны с со$
циологической точки зрения. Проблема профессиональной активности каса$
ется интересующей нас в контексте этой работы категории, а следовательно,
оснований социальной идентификации в современном обществе [см., напр.:
10]. Кроме того, с этим связана важная социальная проблема, обусловленная
процессами экономической и социальной реструктуризации, а именно фено$
мен безработицы. В то же время, говоря о сельском хозяйстве, мы имеем в
виду изменения характера традиционно основной сферы экономической дея$
тельности населения, проживающего на сельской территории.
Попытка ответить на этот вопрос была предпринята нами на основании
данных, собранных Главным статистическим управлением (ГСУ) в рамках
Всеобщей национальной переписи населения и жилья и Всеобщей сельско$
хозяйственной переписи, а также комментариев представителя ГСУ, социо$
логов и публицистов, специализирующихся в данной области [см.: 1; 7; 9; 12;
131].
Сельское население на фоне населения страны
Рассмотрим прежде всего некоторые общие данные. В Польше в 2002
году сельское население насчитывало около 14 620 тыс. чел., что составляло
немногим более 38% всего населения страны. В сравнении с 2000 годом оно
уменьшилось почти на 1%, а в сравнении с 1946$м — приблизительно на 6%.
И похоже, что еще на протяжении многих десятилетий в селах будет жить
более десяти миллионов поляков2. Как объяснить тот факт, что, согласно
данным предыдущих лет [см.: 14, с. 28–29], миграционные процессы, присо$
единение сел к городским территориям или просто изменения администра$
тивного статуса сел, становящихся городами, не уменьшают существенным
образом численности сельского населения? Ясное дело, самое существен$
ное значение имеет здесь относительно высокий естественный прирост на$
селения в селе, в большой мере компенсирующий cокращение сельского на$
селения, вызванное данными процессами. Однако в последние годы опреде$
ленную роль начинают играть и другие факторы. Новую, уже наблюдаемую
в нашей стране тенденцию перемещения некоторых групп населения из го$
родов в окружающие села отмечает в своем выступлении представитель
86 Социология: теория, методы, маркетинг, 2005, 2
Кшиштоф Горлях, Збигнев Дронг, Пётр Новак
1 Все используемые в нашей работе данные, не оговоренные иначе, взяты из последних
двух отчетов.
2 На 31 декабря 1946 года сельское население составляло около 15 597 тыс. чел., а на
1 января 2000 года — 14 753 тыс. чел. [см.: 14, с. 27].
ГСУ: “Одни возвращаются в село после определенного этапа жизни в горо$
де. Других прельщает чистая вода и зеленая трава. Будучи по$прежнему
экономически связаны с городом, предпринимательской деятельностью
они начинают заниматься в селе. Этому способствует изменение социаль$
ной структуры села, так как вместе с приливом новых жителей возникает и
новая потребительская категория. Особенно вокруг больших агломераций.
(...). Жизнь в городе в условиях трансформации связана с сильным стрес$
сом” [7]. Мы склонны утверждать, что данная тенденция свойственна не
только периоду трансформации, а в целом будет усиливаться в последую$
щий период и станет более заметной в дальнейшем. Это — проявление рези$
дентной функции сельских районов, все более значимой в высокоразвитых
странах, что особо подчеркивается в современной литературе в области со$
циологии села [см., напр.: 8; 11; 15].
Подтверждением тому, по нашему мнению, служат также характерные
изменения в численности сельских домохозяйств. В 2002 году в селе насчи$
тывалось 4372,5 тыс. домохозяйств, почти на 7% больше, чем в 1988$м. В
двух воеводствах, относящихся к тройке наиболее “сельских”, — в Свенток$
шиском и Люблинском — зафиксировано в период между переписями очень
незначительное снижение (0,3%) в первом и сохранение того же количества
сельских домохозяйств во втором. А особенно большой прирост домохо$
зяйств (на уровне 11–16%) произошел как раз в воеводствах, относящихся к
наиболее урбанизированным, в частности в Сленском и Малопольском. Мы
полагаем, что этот феномен является также подтверждением в польских
условиях упомянутого выше усиления резидентной функции сельских
районов в современных модернизирующихся обществах.
Присутствие сельского населения в структуре жителей нашей страны,
естественно, не равномерно. Наиболее “сельские” воеводства — Подкарпат$
ское, Свентокшиское и Люблинское. Сельские жители составляют в них бо$
лее половины населения1. Стоит, однако, подчеркнуть, что данные воевод$
ства относятся к самым бедным в стране. Достигаемый в них уровень ВНП
на одного жителя колеблется в пределах 30% среднего уровня стран Евро$
союза, тогда как для всей Польши он составляет почти 39% среднего по ЕС.
Таким образом, подтверждается тезис, сформулированный в свое время в
официальном отчете о развитии польского общества [14, с. 6], согласно ко$
торому сельская Польша — это своего рода “вторая” Польша, коей далеко до
уровней, характерных для развитых стран2.
Социология: теория, методы, маркетинг, 2005, 2 87
К дезаграризированному селу?
1 В Подкарпатском воеводстве — 60%, Свентокшиском — 54,1%, в Люблинском — 53,4%.
2 В контексте данного утверждения нужно помнить о двух существенных моментах.
Во$первых, специально для данного отчета границы сельских районов определялись по
другим показателям, чем в процессе сбора данных ГСУ в 2002 году. Был использован
критерий плотности населения, а не, как в случае ГСУ, официальное определение город$
ской и сельской территории. Во$вторых, в отчете уровень развития измерялся с по$
мощью комплексного показателя социального развития, так называемого ИЧР (Human
Development Index), а не при помощи ВНП. На сей раз нас интересовало лишь то, что раз$
ные способы определения сельской территории и разные методы измерения уровня их
развития позволяют сделать схожие заключения.
Профессиональная деятельность и безработица
На протяжении последних лет наступило значительное снижение уров$
ня профессиональной активности среди сельского населения. В 2002 году в
сопоставлении с 1988 годом количество профессионально активных се$
льских жителей уменьшилось приблизительно на 18%, а не занятых профес$
сиональной деятельностью — возросло на 61%. В результате за этот период
коэффициент профессиональной активности снизился в случае сельского
населения в возрасте 15 лет и старше приблизительно на 16%: с почти 72% до
около 56%, а в случае населения в трудоспособном возрасте — почти на 12%
(с почти 85% до 73%). Село перестало в этой сфере значительно преобладать
над городом. Еще в 1988 году разница между коэффициентами профессио$
нальной активности в селе и в городе составляла более 10%, а в 2002 году —
уже только чуть больше 1%. Эти процессы подтверждают мнение, что в селе
(как и в городе) в течение всего периода трансформации можно заметить
снижение уровня спроса на рабочую силу. Однако это вовсе не означает, что
сокращение числа профессионально активных сельских жителей объясня$
ется исключительно потерей работы и возможностью найти ее. Уровень без$
работицы держится в селе на более низком уровне, чем в городе: в 2002 году
в селе он достигал немногим менее 20%, а в городе — более 22%. За счет ка$
ких групп — кроме безработных — может тогда увеличиваться круг лиц, не
вовлеченных в профессиональную деятельность? Возможно, речь идет о тех
аграриях, которые переписали свои хозяйства на детей и вышли на пенсию
(или же просто фактически в них не работают). Возможно также, что более
многочисленным стал слой молодых сельских жителей, все больше времени
занимающихся обучением.
В различных публикациях не раз подчеркивалось значение образования
для современного молодого поколения поляков. В этом контексте обычно
указывают на более низкий уровень развития сельских детей, обусловлен$
ный более ограниченным доступом к культурному достоянию, а также более
широкие масштабы бедности в сельских районах [см., напр.: 14]. Получил ли
данный тезис какое$либо подтверждение в материалах последней переписи
населения? Оказывается, да. Среднее количество семей, проживающих в селе
с детьми в возрасте 13–24 лет, где все дети продолжают учебу, составляет око$
ло 64%, а в городе — немногим более 69%. Рассмотрим данные, относящиеся к
этому вопросу и позволяющие более точно его выяснить (см. табл. 1).
Анализ распределения семей, где все дети в возрасте от 13 до 24 лет про$
должают учебу, с учетом числа детей, типа семьи, места жительства и обра$
зования родителей показывает, что самую сильную связь с образованием
детей имеет образование родителей, а тип семьи имеет более сильную связь,
чем место жительства. Вероятность того, что все дети в возрасте 13–24 лет
продолжат учебу, уменьшается с ростом числа детей в семье, однако этот
фактор не имеет такой сильной корреляции с местом жительства или типом
семьи, как с образованием родителей. Разница в процентах между семьями,
дифференцируемыми по критерию образования родителей, растет с почти
14% (в случае семей с одним ребенком) до 26% (в случае семей, где есть
больше трех детей), то есть более чем на 12%. Если учитывать тип семьи,
аналогичное возрастание составляет 6%, а при учете места жительства — по$
чти 2%. Следовательно, можно признать, что сам факт проживания в селе
88 Социология: теория, методы, маркетинг, 2005, 2
Кшиштоф Горлях, Збигнев Дронг, Пётр Новак
(вне влияния других факторов, таких как материальное положение семьи и
культурный капитал, измеряемый уровнем образования родителей) теряет
значение, когда речь идет о возможности получить образование для се$
льской молодежи. Однако следует также признать, что в настоящее время
фактором, существенным образом определяющим положение людей и их
жизненные возможности, является не столько сам факт образования, сколь$
ко его тип. А об этом данные, которыми мы располагаем, ничего не говорят.
Таблица 1
Число семей со всеми учащимися детьми в возрасте 13–24 лет
в соотнесении с количеством детей, типом семьи, местом жительства и
образованием родителей, %
Семья, имеющая: Тип семьи Место жительства Образование
родителей*
1 ребенка полная . . . . . . . 85,8 город . . . . . . . . . 86,0 среднее . . . . . . . 89,9
неполная . . . . . 79,6 село . . . . . . . . . . 81,7 без среднего . . 76,0
разница . . . . . . . 6,2 разница . . . . . . . 4,3 разница . . . . . . 13,9
2 детей полная . . . . . . . 78,3 город . . . . . . . . . 79,3 среднее . . . . . . . 84,2
неполная . . . . . 69,6 село . . . . . . . . . . 74,1 без среднего . . 66,1
разница . . . . . . . 8,7 разница . . . . . . . 5,2 разница . . . . . . 18,1
3 детей полная . . . . . . . 64,2 город . . . . . . . . . 66,2 среднее . . . . . . . 74,5
неполная . . . . . 51,7 село . . . . . . . . . . 60,3 без среднего . . 52,0
разница . . . . . . 12,5 разница . . . . . . . 5,9 разница . . . . . . 22,5
4 и более детей полная . . . . . . . 42,7 город . . . . . . . . . 45,5 среднее . . . . . . . 58,8
неполная . . . . . 30,4 село . . . . . . . . . . 39,4 без среднего . . 32,4
разница . . . . . . 12,3 разница . . . . . . . 6,1 разница . . . . . . 26,4
* Категория “среднее” означает семьи, в которых хотя бы один из родителей имеет
образование, по крайней мере среднее; категория “без среднего” означает остальные
семьи.
Меньший уровень безработицы в селе, чем в городе, не означает, что без$
работные сельские жители оказываются в лучшей ситуации, чем безработ$
ное городское население. Правда, некоторые исследователи утверждают,
что “последствия безработицы в селе имеют более мягкий характер, чем в
городе, потому что не грозят потерей коммунального жилья. Есть свой дом,
земля, не умрешь с голоду, имея собственную картошку, корову, кур и т.д. В
городе долговременная безработица ведет зачастую на мусорные свалки” [1,
с. 3]. Тем не менее именно этот “более мягкий” характер безработицы в селе
парадоксальным образом оборачивается более негативными последствия$
ми. Так как имея самое необходимое для существования, легче смириться с
отсутствием работы и труднее собраться с силами для ее поисков. Следова$
тельно, именно в селе можно ожидать накопления и развития этих явлений.
Подтверждением такого положения дел можно признать распространен$
ность в селе феномена долговременной безработицы. В 2002 году доля лиц,
которые ищут работу дольше, чем год, составляла 47% всех безработных
сельских жителей. Другой настораживающей особенностью сельской без$
работицы является то, что больше всего она касается молодых людей. Люди
Социология: теория, методы, маркетинг, 2005, 2 89
К дезаграризированному селу?
в возрасте 15–34 лет составляют почти 62% всех безработных в селе (в горо$
де — около 53%)1.
Симптоматична в этом контексте и ситуация еще одной из категорий
сельского населения. В 1988–2002 годах среднее количество членов се$
льского домохозяйства с аграрным уклоном возросло до 4 чел., в то время
как общий для сел показатель количества членов домохозяйства уменьша$
ется за этот период с 3,55 до 3,33. Можно выдвинуть гипотезу, что это отра$
жает, в частности, возвращение в домохозяйство лиц, потерявших работу в
городе вследствие преобразований в экономике. Следовательно, Б.Феды$
шак$Радзеёвская была права, указывая на аграрное (какое бы то ни было)
хозяйство как своеобразный оплот безопасности в трансформирующемся
обществе, отличающемся высокой степенью риска [1, с. 1].
Население, связанное с сельским хозяйством2
Приступим к следующему элементу описания интересующей нас ситуа$
ции, к рассмотрению выбранных нами характеристик сельскохозяйствен$
ного населения, которое все еще составляет наибольшую категорию жите$
лей села. По данным последней Всеобщей сельскохозяйственной переписи,
в сельских районах живет 8504,5 тыс. людей данной категории, что состав$
ляет немногим более 58% всех сельских жителей. Однако сначала следует
сделать несколько замечаний методологического характера.
Прежде всего нужно помнить о том, что данные переписи, касающиеся
населения, связанного с сельским хозяйством, относятся фактически к не$
скольким разным категориям населения. И речь здесь идет не только о кате$
гориях, выделенных в примечании к параграфу, а в первую очередь о выде$
лении в категории лиц, проживающих в селе, и городских жителей. В свете
данных переписи оказывается, что в городах проживает 20% (!) всего насе$
ления, связанного с сельским хозяйством (стало быть, каждый пятый), а с
другой стороны, люди, связанные с сельским хозяйством, в целом составля$
ют больше 8% городского населения. Общая динамика совокупной катего$
рии людей, связанных с сельским хозяйством, говорит о ее уменьшении. Со
времени предыдущей Всеобщей сельскохозяйственной переписи (1996 го$
да) данная категория уменьшилась на 1085,6 тыс. чел. (то есть на 10%). Что,
однако, любопытно, в случае села и города мы наблюдаем разные тенден$
ции. Если количество населения, проживающего в селе и связанного с се$
льским хозяйством, уменьшилось на протяжении последних 6 лет на 13%
(!), то в городах наблюдается его рост на 10% (!). Можно считать, что это,
90 Социология: теория, методы, маркетинг, 2005, 2
Кшиштоф Горлях, Збигнев Дронг, Пётр Новак
1 Следует заметить, что согласно исследованиям, проведенным по поручению Инсти$
тута общественных вопросов весной 2002 года (на основе общенациональной стратифи$
кационно$стохастической выборки молодых (16–30 лет) сельских жителей), 22% из них
считают себя безработными. В то же время среди безработных 38% заявляют, что остают$
ся без работы уже более 12 месяцев [см.: 3, с. 20].
2 Населением, связанным с сельским хозяйством, считаются лица, пользующиеся зем$
лей в хозяйственных целях, имеющие домашний скот, а также связанные с сельским хо$
зяйством в силу того, что являются членами домохозяйств, в которых хотя бы один чело$
век пользуется землей в хозяйственных целях.
главным образом, результат присоединения сельских районов к городам
или же присвоения статуса города прежним сельским поселениям.
Однако существуют и другие интерпретации данного явления. Веслав
Лагодзиньский утверждает, например: “У меня есть своя теория, согласно ко$
торой можно говорить о новой категории людей — например, банкиров, мак$
леров, чиновников высокого уровня, решивших освоить новую форму эконо$
мической деятельности и покупающих земельные хозяйства. Правда, особого
спроса на сельскохозяйственную продукцию нет, но желание быть ближе к
природе настолько сильно, что они ориентируются на село” [7]. Иначе рас$
суждает Барбара Федышак$Радзеёвская, полагающая, что мы имеем дело с
изворотливыми и хитрыми жителями городов, которые закупили сельскохо$
зяйственные наделы и пользуются не полагающимися им страховыми льго$
тами [1, с. 3]. Однако нам сложно на основании материалов переписи решить,
какое из указанных объяснений больше отвечает действительности.
В дальнейших рассуждениях мы сосредоточимся прежде всего на насе$
лении, связанном с сельским хозяйством в рамках домохозяйства, исполь$
зующего земельный надел больше 1 га. Среди многих причин такого сокра$
щения диапазона анализа отметим две, по нашему мнению, особенно сущест$
венные. Во$первых, хозяйства с земельным наделом свыше 1 га с 2004 года
должны быть главным объектом Общей аграрной политики Европейского
Союза. Во$вторых, люди, работающие в данных хозяйствах, — это основная
масса представителей типичной, современной категории польских аграрни$
ков, перспективы которых зависят в огромной мере от их умений и эффек$
тивности предпринимательской деятельности в качестве производителей
продуктов питания.
Больше половины (около 55%) сельскохозяйственного населения в
2002 году были связаны, так же, как и в 1996, с мелкими земельными хо$
зяйствами (до 5 га). Почти треть этих хозяйств находилась в пользовании
людей в возрасте 65 лет и старше. Можно считать, что данные хозяйства не
имеют перспективы, теряют свое значение, и в будущем мы будем наблю$
дать сокращение их количества.
Если речь идет об образовании населения, связанного с сельским хо$
зяйством, то можно отметить характерные изменения. Количество людей с
высшим образованием составляло в 2002 году немногим более 4%, тогда как в
1996 — немногим более 1%. Причем стоит подчеркнуть, что уровень образова$
ния был выше среди женщин, чем среди мужчин. В то же время доля людей со
средним образованием несколько выше 21%, то есть возросла приблизитель$
но на 7%. Повышение уровня образования сельскохозяйственного населения
достаточно заметное. Однако следует помнить о существующей по$прежне$
му дистанции относительно городского населения, среди которого доля лю$
дей с высшим образованием составляла в 2002 году почти 14% (см. табл. 2).
Категория населения, связанного с сельским хозяйством, естественно,
неоднородна. Основным критерием дифференциации являются, согласно
принятому нами в этой работе способу описания, источники доходов. Это
показывает действительную причастность данного населения к сельскому
хозяйству, позволяя одновременно ответить на вопрос, сколько на самом
деле в Польше аграрников. Следует помнить, что для половины лиц, связан$
ных с сельским хозяйством (почти что 52%), оно, собственно говоря, не яв$
ляется источником доходов. Только для каждого третьего оно составляет
Социология: теория, методы, маркетинг, 2005, 2 91
К дезаграризированному селу?
исключительный или основной источник доходов. Значит, можно с полной
уверенностью констатировать, что довольно большая часть формально от$
несенных к категории сельскохозяйственного населения людей с сельским
хозяйством имеет мало общего. Более того, данная тенденция усиливается.
За последние шесть лет, что минули после предыдущей сельскохозяйствен$
ной переписи, уменьшилось почти на 30% число людей, живущих исключи$
тельно или в основном за счет работы в сельском хозяйстве (!). В свою оче$
редь, на 60% уменьшилось число людей, для которых сельское хозяйство
было дополнительным источником существования. Это говорит об уско$
ренном процессе дезаграризации сельскохозяйственного населения в Поль$
ше, что является доказательством дифференциации этой категории на тех,
кто действительно занимается сельским хозяйством, тех, кто перешел к дру$
гой деятельности, и наконец, остальных “вытесненных за рамки” общества,
что составляет все более серьезную социальную проблему.
Таблица 2
Уровень образования в 2002 году, %*
Образование
Население,
связанное
с сельским
хозяйством
Население
сельское
Население
городское
Население
Польши
Начальное 39,3 38,3 22,2 28,2
Основное профессиональное 27,8 29,2 21,1 32,6
Среднее (также лицей) 21,3 22,4 38,6 24,1
Высшее 4,3 4,3 13,7 10,2
* Проценты для сельскохозяйственного населения подсчитаны для лиц в возрасте 13
лет и старше, для остальных категорий — 15 лет и старше. Сумма процентов не рав�
на 100, поскольку в таблице не учтена категория лиц с неопределенным уровнем обра�
зования.
Как же тогда выглядит категория людей, которые живут за счет сельско$
го хозяйства? Если отвлечься от формального определения пользователя
земельного хозяйства (u�ytkownik gospodarstwa rolnego) и сконструировать
социально$экономическую дефиницию аграриев, то есть человека, для ко$
торого работа в сельском хозяйстве является основным источником су$
ществования, то в свете результатов последней сельскохозяйственной пере$
писи таких людей будет в Польше 1385,1 тыс., что составляет 5,9% (!) всех
поляков в трудоспособном возрасте.
Такой показатель определенно лучше отражает действительную ситуа$
цию в нашей стране, нежели часто встречающаяся информация о более чем
20% работающих в сельском хозяйстве, что основывается, естественно, на
формальных определениях, относящихся к членам домохозяйств, связан$
ных с пользованием земельным наделом свыше 0,1 га.
Это, естественно, не все пользователи земельных хозяйств (напомним,
что нас интересуют в этой работе, прежде всего, хозяйства, с наделом пло$
щадью больше 1 га). Согласно данным переписи, в 2002 году в Польше было
1896 тыс. таких лиц. “Настоящие” аграрии, упомянутые выше, составляют,
таким образом, 73% данной совокупности. Среди пользователей земельных
92 Социология: теория, методы, маркетинг, 2005, 2
Кшиштоф Горлях, Збигнев Дронг, Пётр Новак
хозяйств значительно преобладают мужчины (71%), а также люди в возрас$
те 30–59 лет (73%). Около половины пользователей (почти 45%) — это
люди в мобильном трудоспособном возрасте (до 45 лет). Эти люди пользу$
ются чаще крупными наделами, а люди старше трудоспособного возраста
являются, главным образом, пользователями меньших хозяйств, что допол$
нительно подтверждает ранее сформулированный тезис о малых хозяйст$
вах, теряющих свое значение.
Изменился также уровень образования пользователей земельных хо$
зяйств. Почти вдвое с 1996 года выросла в этой категории доля лиц с вы$
сшим образованием (в настоящее время составляет 5%). Это означает, что у
пользователей этих хозяйств несколько выше уровень образования, нежели
в целом всего населения, связанного с сельским хозяйством, или даже всего
сельского населения (см. табл. 2). Почти каждый пятый из них имеет ка$
кое$то сельскохозяйственное образование, но вместе с тем половина не име$
ют сельскохозяйственной подготовки. Профессиональный уровень пользо$
вателей хозяйств оставляет желать лучшего, хотя и здесь видны положи$
тельные тенденции. С 1996 года доля людей, имеющих сельскохозяйствен$
ное образование, повысилась в этой категории почти на 8%.
Динамика аграрной структуры и деятельности хозяйств
Данные переписи указывают на важный элемент процесса модерниза$
ции сельского хозяйства, каковым является снижение количества хозяйств.
Если принять во внимание все хозяйства (включая участки не больше 1 га),
их количество уменьшилось со свыше 3 млн в 1996 до 2933,2 тыс. в 2002
году. Но это только одна сторона медали. Другой является рост средней ве$
личины хозяйств. Данный процесс также можно наблюдать в Польше. С
1996 до 2002 года средняя площадь земельных наделов (учитывая тех, чья
площадь превышает 1 га) возросла с 7,0 га до 8,4 га. Повысилась также обеспе$
ченность хозяйств сельскохозяйственной техникой. За этот период, к приме$
ру, количество зерноуборочных комбайнов возросло с 82,7 тыс. до 118,1 тыс.,
картофелеуборочных — с 74,8 тыс. до 80,7 тыс., свеклоуборочных — с 26,2 тыс.
до 32,0 тыс., садовых опрыскивателей — с 32,1 тыс. до 41,4 тыс., а предназна$
ченных для сбора силоса комбайнов — с 10,9 тыс. до 12,0 тыс.
Существуют ли также другие аргументы в пользу тезиса о прогрессиру$
ющей модернизации польского сельского хозяйства и тенденциях выделе$
ния в нем сильного рыночного сектора? Например, происходят ли типич$
ные для этих тенденций процессы диверсификации хозяйств и концентра$
ции производства?
Таблица 3
Число хозяйств с земельными наделами больше 1 га в 1996 и 2002 годах
Группы сельскохозяйст$
венных площадей
1996 2002
тыс. % тыс. %
Всего 2046,8 100,0 1956,1 100,0
1–5 га 1130,4 55,2 1146,8 58,7
5–20 га 828,1 40,5 693,4 35,4
Более 20 га 88,3 4,3 115,9 5,9
Социология: теория, методы, маркетинг, 2005, 2 93
К дезаграризированному селу?
Данные таблицы 3 явно указывают на типичный для модернизирующего$
ся сельского хозяйства процесс “исчезающей середины” (disappearing middle)
[см., напр.: 2]. Он заключается в уменьшении доли хозяйств, признанных
средними, и увеличении доли хозяйств в крайних группах (“мелких” и “круп$
ных”). В этом выражается дифференциация сельскохозяйственных произво$
дителей и прогрессирующее в их среде расслоение. Именно так и происходит
в Польше. Процент мелких хозяйств (до 5 га) возрос на протяжении послед$
них 6 лет приблизительно с 55% почти до 59%. Подобная тенденция наблюда$
ется и в случае крупных хозяйств (более 20 га). Их удельный вес возрос с при$
близительно 4% до почти 6%. Зато показатели средних хозяйств уменьши$
лись ощутимо — с почти 41% до приблизительно 35%.
Другое явление, связанное с модернизацией сельского хозяйства, —
концентрация производства. Попытаемся оценить данный процесс на осно$
вании доступного нам на данный момент показателя — концентрации земли
в отдельных группах хозяйств. Процесс концентрации заключается в том,
что систематически увеличивается доля крупных хозяйств в общем коли$
честве используемых земельных наделов (см. табл. 4).
Таблица 4
Количество хозяйств с земельными наделами более 1 га по группам,
выделенным на основе размеров хозяйства
Группы хозяйств
1996 2002
тыс. % тыс. %
Всего 19410,0 100,0 18787,4 100,0
1–5 га 3415,8 17,6 3327,3 17,7
5–20 га 8966,9 46,2 7631,9 40,6
Более 20 га 7027,3 36,2 7828,2 41,7
Данные, представленные в таблице 4, по нашему мнению, весомо под$
тверждают наличие упомянутой выше тенденции. Прежде всего отметим,
что в 1996–2002 годах, несмотря на явное уменьшение площади земельных
наделов, площадь земли в самых крупных хозяйствах росла, а в остальных
категориях хозяйств уменьшалась. Тем самым значительно увеличилась
доля самых крупных хозяйств в общей площади земельных наделов. Если в
1996 году на хозяйства с наделами более 20 га приходилось около 36% зе$
мельных наделов, то в 2002 году — уже около 42% этих площадей. Рассмот$
рим далее показатели модернизации хозяйств сквозь призму характеристик
людей, в них работающих. Как упоминалось раньше, возрос уровень образо$
вания пользователей земельных хозяйств. Это подтверждают также свод$
ные данные, относящиеся ко всем лицам, работающим в индивидуальных
аграрных хозяйствах. Кроме того, оказывается, что повышение уровня об$
разования коррелирует с величиной хозяйства. Например, лица, работаю$
щие в хозяйствах с наделами более 50 га, в значительной мере более образо$
ванные, чем те, кто работает в отсталых хозяйствах. Среди первых чуть ли не
половина (почти 48%) имеют как минимум среднее образование, тогда как
среди остальных немногим более одной пятой (около 21%).
94 Социология: теория, методы, маркетинг, 2005, 2
Кшиштоф Горлях, Збигнев Дронг, Пётр Новак
Процессы модернизации в сельском хозяйстве означают также вытесне$
ние многих хозяйств из сферы производства, а для людей, связанных с
ними, необходимость поиска дополнительных доходов. Данные, получен$
ные во время последней переписи населения, указывают и на эти процессы.
За период между переписями приблизительно на одну пятую уменьшилось
количество хозяйств, ведущих экономическую деятельность (что означает
окончательное свертывание, либо временную приостановку сельскохозяй$
ственного производства). В свою очередь, на 46% возросло количество хо$
зяйств, обращающихся к деятельности, не связанной с сельским хозяйст$
вом. Чаще всего речь идет о торговле или переработке сельскохозяйствен$
ной продукции, а также работе в сфере строительных и транспортных услуг.
Заключение
Приведенный выше анализ, по нашему мнению, однозначно указывает
на модернизационные преобразования, происходящие в селе как в экономи$
ческой сфере, связанной, главным образом, с сельским хозяйством, так и в
социальной, о первых свидетельствуют такие наблюдаемые в этой области
процессы, как прогрессирующая диверсификация земельных хозяйств,
концентрация земли в группе самых крупных хозяйств, повышение обес$
печенности хозяйств специализированной техникой, увеличение средней
площади хозяйств при одновременном сокращении количества. Можно
сказать, что это — типичные тенденции, еще актуальные в высокоразвитых
странах. В этом контексте они говорят о прогрессирующей модернизации,
близящейся к своему завершению, наверстывании отставания в данном на$
правлении развития. Таким образом, земельные хозяйства в Польше посте$
пенно теряют, по словам Яцека Кохановича, свой “посттрадиционный” ха$
рактер [6]. Данный процесс коррелирует с повышением уровня образова$
ния пользователей хозяйств, а также работников крупных сельскохозяйст$
венных предприятий. Своеобразным подтверждением изменения характе$
ра польского села является также все более явственная резидентная функ$
ция сельских районов.
В социальной сфере модернизации села важным моментом является
проблема образования. Как отмечалось, его уровень среди пользователей
земельных наделов и работников крупных хозяйств постоянно растет. Ока$
зывается также, что сам факт проживания в селе в меньшей мере определяет
перспективы образования детей, нежели другие особенности семьи, такие
как уровень образования родителей, а также состав семьи (полная или не$
полная). Последний фактор, видимо, существенно влияет на материальное
положение семьи.
В нашей работе не анализировался уровень жизни в селе в целом и в зе$
мельных хозяйствах в частности. Однако о худшем материальном положе$
нии сельских жителей могут свидетельствовать приведенные величины
ВНП на душу населения в наиболее “сельских” воеводствах, а также более
низкие, в сопоставлении с городами, показатели образования детей из боль$
ших неполных семей, проживающих в селе. В пользу данного тезиса может
свидетельствовать также значительный рост числа земельных хозяйств, по$
льзователи которых занимаются деятельностью, не связанной с сельским
хозяйством (хотя данный показатель можно интерпретировать как отраже$
Социология: теория, методы, маркетинг, 2005, 2 95
К дезаграризированному селу?
ние тенденции вытеснения традиционной модели сельского хозяйства, при
котором пользователь и его семья занимаются исключительно работой на
земле и/или животноводством). Здесь, безусловно, сказывается и безрабо$
тица, которая отнюдь не минует села и, похоже, имеет в сельских условиях
даже более болезненный, чем в городе, характер (в большей степени касает$
ся молодых людей и чаще носит долговременный характер).
Важным выводом, который, по нашему мнению, следует из проведенно$
го выше (подчеркнем еще раз, выборочного) анализа, является признание
недостаточности оперирования высокоагрегированными, так сказать, гло$
бальными показателями. Например, по словам Кристины Нашковской, в
Польше более четверти населения (свыше 27%) связано с сельским хозяй$
ством. Такой показатель служит подтверждением всяческих предубежде$
ний по адресу Польши как отсталой страны и жупелом для всех тех, кто про$
рочит провал бюджета Общей сельскохозяйственной политики Европей$
ского Союза после ряда трансфертов в пользу польских аграрников. Если
же мы используем в этом контексте не формальную дефиницию человека,
связанного с сельским хозяйством, а социально$экономическую дефини$
цию агрария, данный показатель снизится до менее чем 6%.
Таким образом, это оправдывает необходимость анализа данных соци$
альных групп по различным категориям, поскольку именно такое исследо$
вание делает возможным тщательное распознавание существующих в об$
ществе явлений и происходящих процессов.
Другая проблема, которую следует здесь отметить, касается методоло$
гических вопросов, связанных со способом сбора данных Главным статис$
тическим управлением. В контексте обсуждаемой нами темы нужно обра$
тить внимание на два момента. Один относится к способу определения села
и города. Принятая нами официальная дефиниция осложняет сравнение
различных явлений и процессов в соотнесении, скажем, со странами Евро$
пейского Союза, где данные собираются на основании определения се$
льского района по критерию плотности населения. Другой момент (кото$
рый, впрочем, довольно очевиден в контексте нашей статьи) — это недоста$
ток информации о локализации и характере учебных заведений, где иссле$
дуемые получают образование. Общего деления на основании официаль$
ных норм на начальное, среднее или высшее образование, а также на днев$
ную и заочную формы обучения и экстернат сегодня уже недостаточно. Мы
не смогли, например, более точно охарактеризовать ситуацию с образовани$
ем сельской молодежи в сопоставлении с городской.
Оказалось также, что для четкого отслеживания обсуждаемых процес$
сов данные, собранные ГСУ, не всегда дают исчерпывающую информацию.
Наглядным примером является полемика по поводу числа земельных хо$
зяйств в городах. Является ли это эффектом жульнических махинаций
определенной группы городских жителей (как полагает Барбара Феды$
шак$Радзеёвская) или же результат тоски по природе, ставшей уделом бога$
тых поляков (как, похоже, полагает представитель ГСУ), на этот вопрос мы
пока не в состоянии ответить. Необходимо социологическое исследование,
посвященное разностороннему анализу данной особой социальной катего$
рии. С такой точки зрения, социологический анализ, хотя и может опирать$
ся на материалы и разработки Главного статистического управления, не мо$
жет ими ограничиваться.
96 Социология: теория, методы, маркетинг, 2005, 2
Кшиштоф Горлях, Збигнев Дронг, Пётр Новак
Литература
1. Fedyszak�Radziejowska B. Gospodarstwo — ostoja bezpiecze�stwa // Nasz Dziennik. —
2003. — № 170 (1666), http://www.naszdzicnnik.pl.
2. Gorlach K. Obronie ducha Ameryki. Kwestia rolna i socjologia wsi we wsp��czesnych
Stanach Zjednoczonych. — Krak�w, 1995.
3. Gorlach K., Dra�g Z., Serega Z. M�ode pokolenie wsi III Rzeczpospolitej. Aspiracje �y$
ciowe w przeddzie� integracji z Uni� Europejsk�. — Warszawa, 2003.
4. Gorlach K., Starosta P. Depeasantisation or re$peasantisation: changing rural social
structures in Poland afler Worid War II // Granberg L., Kovach I., Tovey H. (eds.). Europe’s
Green Ring. — Aldershot; Burlington; Singapore; Sydney, 2001. — P. 41–65.
5. Halamska M. Ch�opi polscy na prze�omie epok. — Warszawa, 1991.
6. Kochanowicz J. Sp�r o teori gospodarki ch�opskiej. Gospodarstwo ch�opskie w teorii
ekonomii i historii gospodarczej. — Warszawa, 1992.
7. �Lagodzin�ski W. Polacy przenosz� si z miasta na wie�. — http://www.gazeta.pl.
8. Milbourne P. The complexities of hunting in rural England and Wales // Sociologia
Ruralis. — 2003. — № 3 (43). — P. 289–308.
9. Naszkowska K. Raport GUS na temat polskiego rolnictwa. — http ://www.gazeta.pl.
10. Pakulski J., Waters M. The Death of Class? — L., 1996.
11. Ploeg J. van der, Dijk G. van (eds.). Beyond Modernization. The Impact or Endogenous
Rural Development. — Assen, 1995.
12. Raport z wynik�w Spisu Powszechnego Ludno�ci i Mieszka� (2003a). —
http://www.stat.gov.pl.
13. Raport z wynik�w Powszechnego Spisu Rolnego (2003b). — http://www.stat.gov.pl.
14. Rozw�j obszar�w wiejskich // Raport o rozwoju spo�ecznym. — Warszawa, 2000.
15. Woods M. Conflicting environmental visions of the rural windfarm development in
Mid Wales // Socjologia Ruralis. — 2003. — № 3 (43). — P. 271–288.
Перевод с польского Екатерины Костецкой, Светланы Иващенко
Социология: теория, методы, маркетинг, 2005, 2 97
К дезаграризированному селу?
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-90128 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1563-4426 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T18:57:07Z |
| publishDate | 2005 |
| publisher | Iнститут соціології НАН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Горлях, К. Дронг, З. Новак, П. 2015-12-22T11:13:48Z 2015-12-22T11:13:48Z 2005 К дезаграризированному селу? Сельское и аграрное население в свете выборочных данных Всеобщей переписи населения / К. Горлях, З. Дронг, П. Новак // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2005. — № 2. — С. 85–97. — Бібліогр.: 15 назв. — рос. 1563-4426 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/90128 Recent rural and agricultural changes in Poland have been analyzed in this paper. We
 have particularly focused on the direction of these changes. We wondered whether
 despite the particular historical development of the Polish agriculture, there is a
 noticeable formation of the typical market-oriented farming and non-agricultural
 economic activities among rural inhabitants. The answer to such a question has been
 sought in the analysis of economic activity as well as changes in agrarian structure. The
 National Census 2002 data show that agriculture is no longer the major source of
 income for the significant part of the rural population. Moreover, the other large part
 of this population derives the income from welfare and other kinds of benefits. At the
 same time, the changes in the agrarian structure show the processes of diversification
 of farms (the disappearing middle), concentration of land in larger farms, increasing
 level of farm mechanization, increasing average size of landownership as well as the
 declining number of them. Подготовка окончательной версии данной статьи стала возможна благодаря полученной К.Горляхом стипендии Фонда Э.У.Меллона и сотрудничеству с Институтом наук о человеке (Вена). ru Iнститут соціології НАН України Социология: теория, методы, маркетинг Украина — Польша: партнерство без границ К дезаграризированному селу? Сельское и аграрное население в свете выборочных данных Всеобщей переписи населения Article published earlier |
| spellingShingle | К дезаграризированному селу? Сельское и аграрное население в свете выборочных данных Всеобщей переписи населения Горлях, К. Дронг, З. Новак, П. Украина — Польша: партнерство без границ |
| title | К дезаграризированному селу? Сельское и аграрное население в свете выборочных данных Всеобщей переписи населения |
| title_full | К дезаграризированному селу? Сельское и аграрное население в свете выборочных данных Всеобщей переписи населения |
| title_fullStr | К дезаграризированному селу? Сельское и аграрное население в свете выборочных данных Всеобщей переписи населения |
| title_full_unstemmed | К дезаграризированному селу? Сельское и аграрное население в свете выборочных данных Всеобщей переписи населения |
| title_short | К дезаграризированному селу? Сельское и аграрное население в свете выборочных данных Всеобщей переписи населения |
| title_sort | к дезаграризированному селу? сельское и аграрное население в свете выборочных данных всеобщей переписи населения |
| topic | Украина — Польша: партнерство без границ |
| topic_facet | Украина — Польша: партнерство без границ |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/90128 |
| work_keys_str_mv | AT gorlâhk kdezagrarizirovannomuseluselʹskoeiagrarnoenaselenievsvetevyboročnyhdannyhvseobŝeiperepisinaseleniâ AT drongz kdezagrarizirovannomuseluselʹskoeiagrarnoenaselenievsvetevyboročnyhdannyhvseobŝeiperepisinaseleniâ AT novakp kdezagrarizirovannomuseluselʹskoeiagrarnoenaselenievsvetevyboročnyhdannyhvseobŝeiperepisinaseleniâ |