Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры

Based on the official statistic and sociological monitoring data, the author analyses undergoing changes within the structure of working class in Ukraine and examines its new distinctions.

Saved in:

Bibliographic Details
Published in:	Социология: теория, методы, маркетинг
Date:	2006
Main Author:	Симончук, Е.
Format:	Article
Language:	Russian
Published:	Iнститут соціології НАН України 2006
Online Access:	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/90304
Tags:	Add Tag No Tags, Be the first to tag this record!
Journal Title:	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Cite this:	Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры / Е. Симончук // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2006. — № 2. — С. 38–65. — Бібліогр.: 25 назв. — рос.

Institution

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine

_version_	1860226214335086592
author	Симончук, Е.
author_facet	Симончук, Е.
citation_txt	Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры / Е. Симончук // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2006. — № 2. — С. 38–65. — Бібліогр.: 25 назв. — рос.
collection	DSpace DC
container_title	Социология: теория, методы, маркетинг
description	Based on the official statistic and sociological monitoring data, the author analyses undergoing changes within the structure of working class in Ukraine and examines its new distinctions.
first_indexed	2025-12-07T18:20:04Z
format	Article
fulltext	Елена Симончук Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры ЕЛЕНА СИМОНЧУК, êàíäèäàò ñîöèîëîãè÷åñêèõ íàóê, ñòàðøèé íà- ó÷íûé ñîòðóäíèê îòäåëà ñîöèàëüíûõ ñòðóê- òóð Èíñòèòóòà ñîöèîëîãèè ÍÀÍ Óêðàèíû Abstract Based on the official statistic and sociological monitoring data, the author analyses undergoing changes within the structure of working class in Ukraine and examines its new distinctions. Суть выводов исследователей постиндустриального общества относи� тельно судьбы рабочего класса сводится к следующему постулату: к концу ХХ века свою историческую миссию он выполнил, уступив ведущие позиции средним классам [1]. Этот совокупный эффект был следствием ряда взаимо� связанных процессов. Во�первых, в течение минувшего века численность ра� бочего класса снизилась вдвое. Сокращение традиционных групп пролетариа� та в развитых обществах Запада происходило в виде волн: за счет техниче� ских и технологических инноваций, экспансии сферы услуг, повышения роли образования и класса профессионалов. Во�вторых, параллельно с сокра� щением численности шло снижение роли традиционно понимаемого рабочего класса. По мнению исследователей, к концу 1980�х годов на фоне резкого спа� да значения индустриального сектора хозяйства буржуазия и пролетариат — как основные антагонисты и носители ценностей индустриального строя — уже не определяют ни перспективу, ни динамику социального развития. Одновременно стали различимы очертания нового доминантного социаль� ного конфликта — между носителями и не�носителями знания. В�третьих, внешние проблемы рабочего класса усугублялись растущей внутренней дифференциацией, принципиальным изменением его качественных характе� ристик. Если ранее, по мнению исследователей, он представлял собой доста� точно однородную и сплоченную социальную группу, то теперь большинство его представителей разобщены и весьма разнородны по образовательному уровню, доходам, потребительским моделям, интересам, национальным и 38 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 расовым признакам. Внутри рабочего класса сформировалось две большие группы, имеющие различные характеристики и интересы: квалифициро� ванные работники индустриального сектора (которые по доходам и соци� альному положению примыкают к средним слоям общества) и неопролета� риат (работники низко� и неквалифицированного труда, не требующего особой подготовки, низкооплачиваемого, почти не охваченные профсоюза� ми, лишенные определенной классовой принадлежности и находящиеся под постоянной угрозой потерять работу). В связи с этим в западной социо� логии в 1970–1980�е годы обосновывалось несколько концепций неодно� родности рабочего класса: “рабочей аристократии”, “состоятельных рабо� чих”, “старого и нового рабочего класса” [2, с. 252–254]. Советские же социологи в этот период выделяли принципиально иные (главным образом прогрессивные) тенденции в развитии отечественного рабочего класса [3–5]. Во�первых, отмечался поступательный рост числен� ности рабочего класса (в начале 1980�х годов он составил уже две трети за� нятых). Во�вторых, подчеркивалось нарастание его экономического и соци� ального потенциала, формирование объективных предпосылок выполне� ния им роли “основной производительной и социальной силы социалисти� ческого общества”. В�третьих, фиксировалось изменение качественных ха� рактеристик, однако не в сторону увеличения оснований и масштаба нера� венства, а напротив, в перспективе преодоления классовых различий между рабочими и колхозниками, сближения рабочих и интеллигенции. Разумеется, идеологический тезис о преодолении и преодолимости как межклассовых, так и внутриклассовых различий советскими социологами не оспаривался. Однако исследователи 1980�х годов отстаивали мнение, что внутри рабочего класса наблюдаются значительные различия. Его структу� ра рассматривалась по ряду критериев (которые, впрочем, применимы в классовом анализе вообще независимо от типа общества — будь то совет� ское, постсоветское или западное): по полу, возрасту, месту жительства, уровню образования, занятости в определенных отраслях общественного производства, уровню квалификации, а также по величине заработной пла� ты, отношению к труду, уровню культуры и пр. Несмотря на то, что советские социологи описывали рабочий класс как высоко дифференцированную общность, эти внутренние различия не вос� принимались ими как социально значимые. Например, признавая, что меж� ду наладчиком автоматической линии и грузчиком с начальным образова� нием имеются значительные различия социально�профессиональных пози� ций и характеристик, ученые одновременно подчеркивали, что этих рабо� чих объединяет единое отношение к средствам производства, поэтому они в равной мере участвуют в общественной организации труда, у них единые интересы и участие в способе распределения материальных благ по труду [3, с. 120]. Этим принципиальным единством нивелировалась значимость всех внутренних различий. Таким образом, базисная методологическая интен� ция исследователей была все�таки эгалитаристской. Они представляли ра� бочий класс как группу, имеющую (несмотря на значительную внутреннюю гетерогенность) единую идеологию, сходные интересы, экономические и политические ориентации. Все названные выше крупные монографические исследования рабочего класса СССР середины 1980�х исходили из “пер� спективного анализа” и единодушно предсказывали нарастание прогрес� сивных тенденций преодоления внутриклассовых различий. Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 39 Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры И сейчас не важно, были ли выделенные советскими социологами тен� денции объективно присущи рабочему классу или отражали идеологически лояльные представления исследователей. Политические и экономические реформы последних двадцати лет привели к принципиальным изменениям социальной структуры украинского общества, в том числе кардинально по� влияли на судьбу рабочего класса. Во�первых, численно он сократился бо� лее чем вдвое, оставшись, тем не менее, наиболее многочисленной социаль� ной группой1. Во�вторых, потеряв свои идеологические преференции, он те� перь даже номинально не обладает статусом главного социального актора, определяющего направления развития украинского общества, и ныне, по мнению экспертов, располагает исключительно адаптационным потенциа� лом [7]. В�третьих, одновременно внутри рабочего класса происходили ка� чественные изменения, изучению которых и уделяется основное внимание в данной статье. Свою задачу мы видели в изучении динамики морфологических разли� чий внутри рабочего класса, в анализе новых внутриклассовых гетероген� ностей (новых как по своим причинам, так и по масштабам), возникших вследствие структурных экономических и политических сдвигов, а также в определении новых структураций рабочих внутри предприятий. Для эмпи� рического анализа различных срезов качественного состава рабочего класса и реализации поставленных задач мы обратились к данным Государствен� ного комитета статистики Украины и социологического мониторинга, про� веденного Институтом социологии НАН Украины в 1994–2005 годах на репрезентативной для украинского населения выборке (1800 человек). Эта эмпирическая база позволяет не только отразить современную структуру рабочего класса в Украине, но и проанализировать ее динамику за послед� ние двадцать лет. Динамика морфологической структуры Демографическая структура украинского рабочего класса действи� тельно изменялась в указанное десятилетие, хотя и не слишком радикально. По полу в составе рабочих традиционно сохраняется диспропорция — это преимущественно мужской труд. Так, в 2005 году, согласно данным монито� ринга, группа рабочих на две трети (65,5%) состояла из мужчин и на одну треть (34,5%) — из женщин. Причем диспропорция в большей мере выраже� на среди квалифицированной части рабочих, где доли мужчин и женщин со� ставили 68,3% и 31,7%, тогда как среди занятых неквалифицированным фи� зическим трудом — соответственно 57,4% и 42,6%. Данные мониторинга свидетельствуют, что за последние 12 лет наметилась тенденция феминиза� ции рабочего класса. На это указывает факт уменьшения доли мужчин сре� ди квалифицированных рабочих с 73,9% в 1994�м до 68,3% в 2005 году. Мно� гие исследователи отмечают, что общая тенденция на протяжении 1990�х годов была такова: в связи с сокращением объемов производства, ухудшени� ем условий труда и низкой заработной платой мужчины, составлявшие ра� нее основной костяк рабочих, покидали ставшие социально и материально непривлекательными рабочие места, которые заполнялись женщинами. И 40 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 Елена Симончук 1 Динамика численности рабочего класса в Украине за последние двадцать лет по� дробно описана в предыдущей статье автора [6]. наоборот, женщины вытеснялись с престижных высокооплачиваемых ра� бочих мест — их занимали мужчины [8, с. 23]. Возрастной состав рабочего класса в 2005 году представлен 23,9% мо� лодых людей до 30 лет, 69,6% — 30–55�летних, 6,5% — людей старше 55 лет. (Возрастные различия среди квалифицированных и неквалифицирован� ных рабочих не выявлены.) Имеющиеся в нашем распоряжении данные не подтверждают довольно распространенное среди социологов мнение о ста� рении рабочего класса. Напротив, с 1994 года фиксируется значимое увели� чение в его составе доли молодежи 18–30 лет с 16,9% до 23,9%. По сведениям Госкомстата Украины, доля молодых работников до 35 лет больше всего в сфере торговли (42,5%) и меньше всего — в сельском хозяйстве (23,6%); в то же время в отрасли отелей и ресторанов — 34,5%, в промышленности — 31,3%, на транспорте — 28,3%, в строительстве — 26,0%1. Столь заметная дифференциация дает основание предположить, что в различных отрядах рабочего класса происходят разнонаправленные процессы: в одних — его старение, в других — напротив, омоложение. Образовательная структура рабочих за изучаемый период не претерпе� ла существенных изменений: в 2005 году 4,1% имели высшее образование, 21,6% — среднее специальное, 48,3% — среднее и 26,0% — начальное или неполное среднее. Естественно, сохраняются различия в образовательных характеристиках занятых квалифицированным и неквалифицированным трудом: среди первых вдвое больше получивших среднее специальное обра� зование и в полтора раза меньше имеющих начальное образование или не� полное среднее. Поселенческая структура рабочих также осталась неизменной с совет� ских времен — в 2005 году три четверти составил городской рабочий класс (5,5% проживали в Киеве, 41,3% — в крупных и 28,6% — в небольших горо� дах), а одну четверть (24,7%) — сельский. Причем в селе сконцентрирована треть всех неквалифицированных рабочих и только каждый пятый квали� фицированный. Различия в квалификации труда, представляя вертикальный срез структуры рабочего класса, в наибольшей степени влияют на экономичес� кий и социальный статус рабочих, что выражается в различиях уровня опла� ты труда, в гарантиях занятости, привилегиях, наконец, — в престиже. Про� фессионально�квалификационная дифференциация работников, в том чис� ле и рабочих, отражена в Государственном классификаторе профессий, раз� работанном согласно Международным стандартам классификации занятий (ISCO�88) и применяемом в Украине с 1995 года. Среди содержащихся в нем девяти категорий пять последних объединяют работников физического труда, а именно: рабочие сферы торговли и бытовых услуг; квалифициро� ванные рабочие сельского и лесного хозяйства, рыборазведения и рыболов� ства; квалифицированные рабочие с инструментом; операторы и сборщики оборудования и машин; рабочие простейших профессий. Ответ на вопрос, как распределены рабочие по этим категориям, дают данные Госкомстата Украины (см. строки 5–9 табл. 1). В целом же работники физического труда в 2002 году составили около двух третей (61,8%) всех занятых, причем их доля с 1996 года существенно не изменилась (59,5%). Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 41 Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры 1 Праця України 2004 : Статистичний збірник. — К., 2005. — С. 82. 42 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 Елена Симончук Таблица 1 Классификация работников по профессионально6квалификационным признакам (1996–2002)1 Категории 1996 1998 2000 2002 % 2002 к 1996тыс. % тыс. % тыс. % тыс. % Всего занятых 24114,0 100,0 22998,4 100,0 20419,8 100,0 20400,7 100,0 84,6 1. Законодатели, высшие государст� венные служащие, руководители 1691,1 7,0 1602,8 7,0 1459,8 7,2 1495,3 7,3 88,6 2. Профессионалы 3224,8 13,4 3065,5 13,3 2635,0 12,9 2602,5 12,7 80,7 3. Специалисты 3258,0 13,5 3256,1 14,2 3061,1 15,0 2789,8 13,6 85,6 4. Технические служащие 1582,9 6,6 1200,1 5,2 845,1 4,2 900,9 4,4 56,9 5. Рабочие сферы обслуживания и торговли 1374,9 5,7 2411,8 10,5 2305,1 11,3 2575,6 12,6 187,3 6. Квалифициро� ванные рабочие сельского и лесно� го хозяйства, ры� боразведения и рыболовства 1204,2 5,0 1834,0 8,0 616,8 3,0 459,1 2,3 38,1 7. Квалифициро� ванные рабочие с инструментом 4103,8 17,0 1877,2 8,2 2725,7 13,3 2753,7 13,5 67,1 8. Операторы и сборщики обору� дования и машин 1967,7 8,2 2166,8 9,4 3152,0 15,4 3000,4 14,7 152,5 9. Простейшие профессии 5706,6 23,7 5584,1 24,3 3619,2 17,7 3823,4 18,7 70,0 Среди российских социологов сложилось мнение о деквалификации ра� бочего класса на протяжении 1990�х годов. Ими зафиксирована следующая тенденция относительно изменения квалификационной структуры рабо� чей силы вследствие деиндустриализации народного хозяйства: сокраще� ние численности квалифицированных рабочих и рост числа неквалифици� рованных [10, с. 48]. Данные же Госкомстата Украины названную тенденцию подтверждают лишь частично2. Прежде всего относительно неквалифицированных рабочих 1 Источник: [9, с. 229]. 2 В профессионально�квалификационной классификации выделяют два слоя, кото� рые характеризуют вертикальное строение рабочего класса по уровню квалификации труда и необходимому уровню образования — рабочие квалифицированного труда, тре� бующего общего среднего, профессионального образования или профессиональной под� готовки на производстве (5–8�я категории), и рабочие неквалифицированного труда, для выполнения которого достаточно неполного среднего образования и инструктажа (9�я категория). обнаруживается противоположная описанной российскими социологами тенденция: в Украине за период с 1996 по 2002 год доля рабочих простейших профессий не возросла (как в России), а снизилась почти на треть — с 23,7% всех занятых до 18,7%. Вместе с тем в слое квалифицированных “синих во� ротничков” происходили разновекторные процессы. Так, более чем в два раза увеличилась доля рабочих сферы торговли и бытовых услуг, в полтора — опе� раторов и сборщиков оборудования и машин. В то же время почти втрое со� кратилась доля квалифицированных рабочих сельского, лесного и рыбного хозяйств, на треть — квалифицированных рабочих с инструментом. Данные социологического мониторинга также не свидетельствуют о рос� те числа неквалифицированных рабочих, хотя сокращение квалифицирован� ных — налицо. В течение десятилетия (с 1994 по 2003 год) происходило по� следовательное уменьшение доли квалифицированных рабочих с 19,3% до 13,1%. В итоге численность этой категории в 2003 году составляла две трети (68%) от ее численности в 1994 году. Между тем опросы 2004 и 2005 годов по� казывают, что этот негативный процесс, похоже, приостановлен, даже зафик� сирован рост численности квалифицированных рабочих до 15,9%, что умес� тно связывать с ростом экономики Украины в начале нового столетия. А вот численность рабочих неквалифицированного труда (идентифицируемых в анкете как “разнорабочий, подсобный рабочий”) в течение десятилетия оста� валась практически стабильной — 4,8% в 1994�м и 5,7% в 2005 году. Отраслевая структура рабочего класса СССР была представлена сле� дующими отрядами: индустриальный (38,4%), аграрный (13,8%), отряд транспорта и связи (12,0%), строительства (10,7%), торговли, общественно� го питания, материально�бытового снабжения и сбыта, заготовок (9,4%), от� ряд ЖКХ и непроизводственных видов бытового обслуживания (4,9%), прочие (10,8%) [5, с. 131]. В современной Украине принят новый стандарт учета отраслевой занятости (“Классификатор видов экономической дея� тельности” (КВЭД), утвержденный в 1996 году), что не позволяет прямо со� поставлять данные об отраслевой структуре рабочих советского и постсо� ветского периодов. Однако и в настоящее время наиболее многочисленны� ми группами остаются рабочие промышленности, сельского и лесного хозя� йства, транспорта, торговли, строительства (см. табл. 2). Все эти группы численно сократились с 1995 года, однако их удельный вес среди занятых в экономике существенно не изменился (кроме работников сельского и лес� ного хозяйств, а также строительства, доли которых уменьшились). Рабочие разных отраслей заметно стратифицированы по оплате и усло� виям труда. Если в советское время в наиболее выгодном положении нахо� дись рабочие предприятий военно�промышленного комплекса (не только по оплате труда, но и в отношении шансов на получение жилья и качествен� ных услуг в сферах здравоохранения и отдыха, а также на приобретение ав� томобиля и товаров длительного пользования), то в период рыночных ре� форм они пострадали больше других. Сейчас происходит рекомпозиция от� раслевой иерархии, но принцип равной оплаты за равный труд продолжает нарушаться. Во�первых, сохраняется высокая межотраслевая дифферен� циация рабочих в сфере оплаты труда: работники транспорта и связи полу� чали в 2004 году в среднем 843 грн, промышленности — 743 грн, а вот работ� ники торговли — 509 грн, рыбного хозяйства — 375 грн, сельского хозяйства— Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 43 Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры 295 грн1. Во�вторых, разным отраслям присуща разная интенсивность меж� квалификационной (междолжностной) стратификации в оплате труда. Ес� ли в отраслях с низкой заработной платой (например, в сельском хозяйстве) преобладает “уравниловка”, то в отраслях с высокой оплатой (авиационный и водный транспорт, транспортные услуги, производство кокса и продуктов нефтепереработки) межквалификационные соотношения в уровнях опла� ты труда существенно превышают соответствующие европейские стандар� ты [11, с. 21]. Таблица 2 Численность наемных работников по видам экономической деятельности2 Виды деятельности 1995 2004 % 2004 к 1995тыс. % тыс. % Всего 18252 100,0 11316 100,0 62,0 Сельское и лесное хозяйства 3888 21,3 1272 11,2 32,7 Рыбное хозяйство 28 0,2 19 0,2 67,9 Промышленность 5485 30,1 3408 30,1 62,1 Строительство 1037 5,7 441 3,9 42,5 Оптовая и розничная торговля 988 5,4 590 5,2 59,7 Отели и рестораны 222 1,2 78 0,7 35,1 Транспорт и связь 1400 7,7 981 8,7 70,1 Финансовая деятельность 169 0,9 189 1,7 111,8 Операции с недвижимостью 859 4,7 545 4,8 63,4 Государственное управление 549 3,0 551 4,9 100,4 Образование 1759 9,6 1598 14,1 90,8 Охрана здоровья и социальная помощь 1396 7,6 1273 11,2 91,2 Коллективные, общественные и личные услуги 472 2,6 371 3,3 78,6 Новые структурные гетерогенности Наряду с вышеназванными традиционными различиями внутри рабо� чего класса (по полу, возрасту, образованию, квалификации, отраслевой принадлежности) возникли новые, детерминированные объективными об� стоятельствами трансформирующегося общества и стратегиями адаптации рабочих. Основания этих различий менее очевидны, но предопределяют в настоящем значимые и болезненные линии (срезы) дифференциации в ра� бочей среде. Рассмотрим эти новые различия детально. Рабочие государственных и частных предприятий — принципиально новая дифференциация внутри рабочего класса, обусловленная занятостью в определенном секторе экономики. Она возникла во второй половине 1980�х годов вследствие диверсификации форм собственности предприя� тий (государственная, кооперативная, частная и др.). За изучаемый период 44 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 Елена Симончук 1 Праця України 2004. — С. 236. 2 Статистичний щорічник України за 2004 рік. — К., 2005. — С. 402. состав рабочих по занятости в этих секторах экономики интенсивно изме� нялся, а направленность этой динамики отражала перемещение из государ� ственного сектора в частный. По данным мониторинга, с 1994 по 2005 год доля рабочих, занятых в го� сударственном секторе, снизилась почти наполовину — с 86,7% до 46,0%, а доля занятых в частном секторе соответственно возросла с 7,8% до 48,6%. Столь выразительная динамика, с одной стороны, фиксирует смену фор� мального статуса предприятий и их работников в процессе приватизации, а с другой — отражает реальные процессы трудовой мобильности рабочих, которые вынужденно или добровольно меняли место работы, поскольку частные предприятия предлагали лучшие карьерные возможности, условия труда и оплаты. На сегодняшний день почти равные доли рабочих заняты в государственном (46,0%) и частном (48,6%) секторах экономики. В то же время среди специалистов это соотношение составляет 71,6% и 20,6%, а сре� ди служащих — 62,6% и 34,4%. Согласно данным Госкомстата Украины, в отраслях, где сосредоточены “синие воротнички”, доминирующей формой собственности становится частная, удельный вес которой, например, в промышленности и строит� ельстве составляет три четверти занятых, а в сельском и рыбном хозяйствах еще больше (см. табл. 3)1. В отраслях же традиционной занятости специа� листов и служащих (образование, здравоохранение, государственное управление и др.) доля занятых в частном секторе значительно ниже. Это означает, что рабочие в большей мере включались в рыночные отношения, сталкиваясь со всеми теми проблемами переходного периода, которые со� путствовали смене формы собственности и экономических отношений как вне, так и внутри предприятий. В государственном и частном секторах концентрируются рабочие с раз� личными характеристиками, прежде всего по возрасту. Так, молодых рабо� чих до 30 лет в полтора раза больше в частном секторе, чем в государственном (36,9% против 20,6%), а людей среднего возраста (30–55 лет) заметно меньше (соответственно 59,7% и 71,9%). Выбор рабочими разных возрастных групп в качестве места работы предприятия определенной формы собственности предопределен, вероятно, отличными обстоятельствами и мотивами. Общепризнанным преимуществом занятости на частных предприятиях принято считать более высокую оплату труда. Однако мнение о том, что в частном секторе работать экономически выгоднее, не подтверждается офи� циальной статистикой. Данные Госкомстата Украины относительно заработ� ной платы работников на предприятиях разных форм собственности свидет� ельствуют, скорее, об обратном: в 2004 году она была значительно выше у ра� ботников государственного сектора (739 грн), чем частного (621 грн) и ком� мунального (386 грн)2. Причем этот факт справедлив для всех отраслей, где сосредоточены работники физического труда. Так, соотношение заработной Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 45 Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры 1 Еще в 1996 году в промышленности доля занятых в частном секторе составила 1,0%, в коллективном — 60,4%, в государственном — 38,6%; на транспорте и в связи — соответ� ственно 0,6%, 24,5% и 74,9%; в строительстве — 4,6%, 71,0% и 24,4%; в торговле — 9,5%, 69,8% и 20,7%; в сельском хозяйстве — 38,3%, 50,8% и 10,9% (Статистичний щорічник України за 1996 рік. — К., 1997. — С. 392). 2 Праця України 2004. — С. 236. платы работников государственных и частных предприятий в промышлен� ности составляет 841 и 731 грн, в строительстве — соответственно 808 и 687 грн, на транспорте и в сфере связи — 930 и 739 грн, в сфере торговли — 859 и 495 грн, в сельском хозяйстве — 382 и 287 грн. Объяснить несовпадение офи� циальных цифр и общественного мнения можно, пожалуй, только обширной практикой теневых отношений в оплате труда, характерных для частного сек� тора экономики (подробнее об этом будет сказано ниже). Ради более высокой зарплаты рабочие часто соглашаются на условия трудового найма либо вовсе без оформления трудового договора и уплаты налогов, либо комбинирован� но — когда одна часть оплаты труда производится официально, с уплатой на� логов, а другая — в “конверте”. Таблица 3 Количество работников по формам собственности и видам экономической деятельности в 2004 году1 Виды деятельности Общее чис� ло штатных работников, тыс. чел. В том числе по формам собственности, % государст� венная и го� сударствен� но�корпора� тивная коммуналь� ная и ком� мунально� корпоратив� ная частная Всего 11316,1 26,2 26,6 47,2 Сельское хозяйство 1173,5 7,9 0,8 91,3 Лесное хозяйство 99,3 89,8 7,2 3,0 Рыбное хозяйство 19,2 15,9 0,3 83,8 Промышленность 3408,3 21,5 5,3 73,2 Строительство 440,9 19,7 2,2 78,1 Оптовая и розничная торговля 590,0 3,3 5,2 91,5 Отели и рестораны 78,3 8,4 13,4 78,2 Транспорт и связь 980,7 60,9 8,3 30,8 Финансовая деятельность 188,7 9,1 0,4 90,5 Операции с недвижимостью 544,6 41,1 27,8 31,1 Государственное управление 550,6 71,3 28,6 0,1 Образование 1597,6 30,4 67,4 2,2 Охрана здоровья и социальная помощь 1272,5 13,4 82,5 4,1 Коллективные, общественные и личные услуги 370,7 13,1 65,4 21,5 Кроме теневого происхождения сравнительно высоких заработков част� ные предприятия (особенно малые) имеют еще один недостаток — они ред� ко предоставляют своим рабочим “социальный пакет”, предусмотренный на государственных предприятиях. Как правило, они не гарантируют занятос� ти на длительную перспективу, выплаты пособий в случае сокращения шта� тов, оплаты больничных листов, не предоставляют ежегодного оплачивае� 46 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 Елена Симончук 1 Праця України 2004. — С. 201. мого отпуска, не отчисляют в полном объеме налоги в Пенсионный фонд, Фонд социального страхования и пр. В структуре мотивации молодежи и людей среднего возраста эти две ценности — сравнительно высокий доход и социальные гарантии — имеют разный вес. Рабочие среднего и старшего возраста предпочитают занятость на государственных предприятиях и в качестве основного аргумента пред� почтений называют социальные гарантии, стабильную занятость, легаль� ную схему оплаты труда, которые в сумме уравновешивают невысокий зара� боток. Кроме того, удерживающий их на государственных предприятиях “якорь” образуют сила привычки, высокая степень адаптации в коллективе, весьма ценный запас профессиональных навыков и квалификации. А вот молодежь чаще выбирает занятость на частных предприятиях. С одной сто� роны, это добровольная стратегия — ведь молодое поколение, как правило, еще не думает о пенсионном обеспечении в будущем. Кроме того, они разо� чарованы в государственной социальной политике (на примере родителей, получающих маленькие пенсии за многолетний добросовестный труд), а посему рассчитывают в первую очередь на самих себя, предпочитая соци� альным гарантиям максимально возможную зарплату. С другой стороны, эта стратегия является вынужденной, поскольку молодые люди не всегда имеют возможность устроиться на государственное предприятие, предлага� ющее достойную оплату труда и возможность карьерного роста. Наемные и самозанятые рабочие — новая дифференциация в среде украинского рабочего класса, основанная на различиях в статусах занятос� ти. В рядах “синих воротничков” теперь есть не только наемные работники (как в советское время), но и самозанятые. Среди социологов ведется дис� куссия: включать ли в рабочий класс слой самозанятых рабочих? Ведь, с од� ной стороны, они заняты исключительно физическим трудом, а с другой — это труд на условиях индивидуальной трудовой деятельности или в коопе� ративах без наемного труда, что предполагает высокую степень автономии трудовой деятельности и принятия решений. Согласно схеме классов Дж.Голдторпа, эти рабочие относятся к одному из трех промежуточных классов (а именно к IV — “мелкие собственники, самозанятые, фермеры”) [6, с. 11]. По мнению же ряда марксистски ориентированных российских со� циологов — к рабочему [12, с. 23–24]. Феномен самозанятости среди работников физического труда поднял тему обуржуазивания рабочего класса в постсоветских странах. Как извес� тно, этот феномен выражается, с одной стороны, в отказе рабочих от статуса наемного работника и переходе в ряды буржуа, то есть в отряд мелких пред� принимателей или самозанятых (отсюда термин “обуржуазивание”, введен� ный в научный оборот Марксом), с другой же стороны, в сближении рабоче� го класса со средним классом по уровню жизни, содержанию труда, уровню культуры, жизненным ориентациям (именно этот аспект явления в послед� ние десятилетия активно обсуждается в западной социологии1). В постсоветских обществах тема обуржуазивания поставлена именно в понимании Маркса, то есть как переход рабочих в класс мелкой буржуазии и формирование у них мелкобуржуазного мировоззрения [10; 13]. Конечно, Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 47 Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры 1 Данный аспект сближения характеристик рабочего и среднего классов будет деталь� но рассмотрен автором в следующей статье. для получения убедительных свидетельств о степени интенсивности этих процессов в среде украинского рабочего класса необходимы специальные исследования. И тем не менее есть ряд аргументов в пользу положительного ответа на этот вопрос. Согласно данным мониторинга 2005 года, 4,2% рабо� чих определили свой статус занятости на основной работе как “самозаня� тый” и 0,5% — как “работодатель” (среди вторичнозанятых значительно больше имеющих этот статус). Кроме того, среди остальных рабочих, опре� деливших свой статус занятости как “наемный работник” (89,5%), высоко привлекательна перспектива стать предпринимателем: желание открыть собственное дело выразили половина из них (29,4% — “да” и 20,3% — “скорее да”), отвергли для себя такую перспективу значительно меньшая часть — 29,7% (7,5% — “скорее нет” и 22,3% — “нет”), а 20,5% затруднились с ответом. Социологи находят различные объяснения распространенности среди рабочих практик самозанятости. С одной стороны, ее оценивают как след� ствие процессов деклассирования рабочего класса, вызванных системным кризисом экономики 1990�х годов, в результате которого (судя по высокой степени износа основных средств и снижения объемов производства) раз� рушалась сама материальная основа существования этого класса. Закрытие предприятий и сокращение числа рабочих мест побуждали к поиску за� работка в сфере торговли и индивидуального обслуживания населения. Прежде всего это были услуги по строительству, ремонту и отделке жилья, частному извозу, ремесленному производству, пошиву одежды, охране, ре� монту автомобилей, бытовой техники и пр. В этом случае самозанятость классифицируется как вынужденный шаг, связанный с массовой безрабо� тицей, выталкивавшей рабочих в ряды мелкой буржуазии. С другой сторо� ны, в самозанятости видят добровольную стратегию рабочих. Их активный переход в предпринимательскую среду оценивают как “погоню за легким рублем”, а также как проявление собственнической психологии. Поскольку многие из рабочих были горожанами только во втором поколении, считают, что в их среде “дремали” мелкобуржуазные корни [10, с. 49–50]. Чем же страшит марксистски ориентированных социологов процесс обуржуазивания рабочих? Они убеждены, что в результате смены статуса занятости происходит не просто формальное превращение рабочего в мел� кого буржуа, но одновременно трансформация его сознания, изменение ценностей, смена классовой ориентации, размывание классовой идентич� ности и солидарности. Мелкобуржуазность рассматривается как фактор деформации миропонимания рабочих, ослабления рабочего движения и растворения перспективы превращения в политически активный класс, объединенный едиными интересами и идеологией. Занятые и безработные рабочие. Новым явлением в среде украинского рабочего класса считается и появление группы безработных. Ведь, как из� вестно, советский рабочий класс состоял из занятых преимущественно на по� стоянной основе работников. Он не имел в своем составе безработных как ре� зервной армии труда. Занятость на постоянной основе и присущие ей соци� альные гарантии обеспечивали рабочим устойчивое материальное положе� ние, планомерное повышение квалификации, предсказуемое профессиональ� ное продвижение, наконец, создавали психологический комфорт. Начиная с 1990�х годов многие рабочие не по своей воле были вынуждены апробировать новый социальный статус “безработного” (как в скрытой форме, так и в от� крытой), испытав сопутствующие ему материальные и моральные лишения. 48 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 Елена Симончук Таблица 4 Динамика спроса и предложения рабочей силы на рынке труда по профессиональным группам (2000–2004)1 Категории Число зарегистри� рованных граждан, не занятых трудо� вой деятельностью, тыс. чел. Потребность пред� приятий в работни� ках на замещение свободных рабочих мест, тыс. чел. Нагрузка на одно свободное рабочее место, вакансию, чел. 2000 2002 2004 2000 2002 2004 2000 2002 2004 Всего 1204,6 1028,8 1003,7 50,7 96,9 138,8 24 11 7 1. Высшие государст� венные служащие, ру� ководители 58,1 53,9 51,1 2,6 4,7 8,0 22 11 6 2. Профессионалы 100,2 75,1 60,2 4,9 9,2 15,1 20 8 4 3. Специалисты 163,9 124,7 105,4 4,8 9,0 13,8 34 14 8 4. Технические служа� щие 65,0 56,1 52,6 0,5 1,3 2,6 125 43 20 5. Рабочие сферы об� служивания и торгов� ли 149,3 127,2 133,7 2,1 4,8 7,5 70 26 18 6. Квалифицирован� ные рабочие сельского и лесного хозяйств, рыборазведения и ры� боловства 24,9 34,7 48,5 0,8 1,2 1,8 30 29 27 7. Квалифицирован� ные рабочие с инстру� ментом 235,8 164,7 120,1 18,6 37,7 48,8 13 4 2 8. Операторы и сбор� щики оборудования и машин 226,2 187,8 168,3 13,1 22,3 30,4 17 8 6 9. Простейшие профес� сии 142,2 173,4 232,4 3,3 6,7 10,8 43 26 22 10. Лица без профессии 39,0 31,2 31,4 – – – – – – Резервная армия труда росла быстрыми темпами2, и именно рабочие со� ставили основную ее часть. Из года в год удельный вес рабочих (5–9 катего� рий) был равен примерно двум третям всех безработных: в 2000 году — 64,6% (778,4 тыс. чел.), в 2002�м — 66,9% (687,8 тыс.), в 2004�м — 70,0% (703,0 тыс.) (см. табл. 4). Причем, если число зарегистрированных безработ� ных в целом по Украине стабильно уменьшалось (с 4,3% в 2000 году до 3,5% в 2004�м), то доля рабочих среди них, напротив, возрастала (соответственно Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 49 Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры 1 Статистичний щорічник України за 2001 рік. — К., 2002. — С. 377; Статистичний щорічник України за 2003 рік. — С. 396. 2 С 1995 по 2000 год доля зарегистрированных в Службе занятости безработных уве� личилась с 0,5% до 4,3% экономически активного населения, а определяемых по методо� логии МОТ — с 5,6% до 11,7%, а затем постепенно начала снижаться, и уже в 2004 году она составляла соответственно 3,5% и 8,6% (Статистичний щорічник України за 2004 рік. — С. 389, 400). с 64,6% до 70,0%). Свидетельством того, что именно рабочие испытывали наибольшие проблемы с трудоустройством, является и показатель нагрузки на одно свободное место. Если в 2004 году в среднем по стране нагрузка на одну вакансию составляла 7 человек, то среди рабочих — 15. При этом в среде “синих воротничков” происходили разнонаправлен� ные процессы: число безработных сельскохозяйственных рабочих и рабо� чих простейших профессий значительно (почти вдвое) возросло, а рабочих остальных категорий — сократилось. Кроме того, нагрузка на одну вакан� сию именно среди рабочих сельского хозяйства, простейших профессий и торговли была наиболее высокой (соответственно 27, 22 и 18 чел.), а вот сре� ди рабочих с инструментом, а также операторов и сборщиков машин — наи� более низкой (соответственно 2 и 6). Это означает, что промышленные ква� лифицированные рабочие были более востребованными на рынке труда. В настоящее время сложилось следующее соотношение двух групп ра� бочих — занятых в экономике и временно не работающих (см. табл. 5). Со� гласно данным официальной статистики, в 2002 году среди работников фи� зического труда порядка 12612,2 тыс. были заняты в экономике Украины и 687,8 тыс. являлись безработными. Значит, 5,5% рабочих, то есть каждый восемнадцатый был безработным. Причем в среде “синих воротничков” су� ществовала значительная дифференциация относительно отраслевой чис� ленности резервной армии труда. Так, среди квалифицированных рабочих сельского, лесного и рыбного хозяйств она была наибольшей (7,6%, то есть каждый тринадцатый рабочий этих отраслей был безработным), а среди не� квалифицированных рабочих простейших профессий — наименьшей (4,5%, или каждый двадцать второй). Таблица 5 Соотношение рабочих, занятых в экономике, и безработных (2002 год) Категории занятого населения Занятые в экономике1, тыс. Безработ� ные2, тыс. % безработ� ных к заня� тым в эконо� мике Экономически активное население 20400,7 1028,8 5,0 Работники физического труда (5–9�я категории), в том числе: 12612,2 687,8 5,5 Рабочие сферы обслуживания и торговли (5�я категория) 2575,6 127,2 4,9 Квалифицированные рабочие сельского и лесного хозяйств, рыболовства (6�я ка� тегория) 459,1 34,7 7,6 Квалифицированные рабочие с инстру� ментом (7�я категория) 2753,7 164,7 6,0 Операторы и сборщики оборудования и машин (8�я категория) 3000,4 187,8 6,3 Рабочие простейших профессий (9�я ка� тегория) 3823,4 173,4 4,5 50 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 Елена Симончук 1 См. табл. 1 данной статьи. 2 См. табл. 4 данной статьи. В ситуации превышения предложения труда над спросом, перманент� ной угрозы безработицы, упрощения процедуры увольнения многие рабо� чие (даже те, кого безработица не коснулась) испытывают неуверенность в своем положении, страх потерять работу. По свидетельству самих занятых рабочих, наличие резервной армии труда оказывает на них психологическое давление. Стремясь удержаться на работе, они вынуждены мириться с тя� желыми условиями труда, низкой зарплатой и задержкой ее выплаты, рабо� той не по специальности, воздерживаться от организованной защиты своих прав и т.д. Ведь они убедились, что уволившиеся рабочие (кто в сложное время рискнул по собственной инициативе уйти с завода в поисках более выгодной работы), как правило, не могут вернуться на прежнее место рабо� ты, восстановить утраченный профессиональный статус. Видя, что факт на� личия иерархии “безработные — занятые” создает в среде рабочих особое напряжение, владельцы и руководители предприятий умело используют его в своих интересах. Отметим, что в настоящее время статус безработного воспринимается рабочими уже не в качестве стигмы (как в первые годы по� явления этой идентичности), а скорее как типичная составляющая трудо� вой биографии современного рабочего. Рабочие с полной и неполной занятостью. Значимым стало сегодня и различие рабочих по степени занятости: занятые полный рабочий день со� ставляют ядро рабочего класса, а занятые неполное рабочее время — его пе� риферию. Конечно, неполная занятость среди рабочих существовала и в со� ветское время, но со второй половины 1990�х годов она стала несравнимо более распространенной. Различают два вида неполной занятости — вынужденную и доброволь� ную. “Вынужденная неполная занятость характеризуется количеством ра� ботников, которые приняты на условиях полного рабочего дня (недели), но переведены на укороченный график работы, а также тех, кто находится в не� оплачиваемых отпусках по инициативе администрации”1. Согласно офици� альной статистике, в 2004 году уровень вынужденной неполной занятости в тех отраслях, где сконцентрированы работники физического труда, был зна� чительно выше, чем в отраслях традиционной занятости специалистов и слу� жащих, а также в среднем по стране (см. табл. 6). Для сравнения: в промыш� ленности 13,1% занятых работали в режиме неполного рабочего дня и 4,4% находились в административных отпусках, в строительстве — соответствен� но 16,4% и 5,5%, на транспорте и в сфере связи — 22,2% и 1,1%, а вот в сфере об� разования — 0,3% и 0,1%, здравоохранения — 1,4% и 0,1%, государственного управления — 0,1% и 0,0%. Следовательно, от вынужденной неполной заня� тости страдают прежде всего рабочие, а не специалисты и служащие. Однако позитивным и обнадеживающим является тот факт, что ее уровень значи� тельно (в среднем в 3,5 раза) снизился за последние четыре года2. Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 51 Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры 1 Праця України 2004. — С. 363. 2 Если сравнить уровень вынужденной неполной занятости в 2004 году с более ранним периодом, то улучшение ситуации окажется еще более впечатляющим. Например, в 1999 году в строительстве 23,6% работников работали в режиме неполного рабочего дня и 44,4% находились в административных отпусках, в промышленности — соответственно 26,2% и 37,4%, на транспорте — 37,4% и 28,0%, в сельском хозяйстве — 14,7% и 24,2% (Статистичний щорічник України за 2001 рік. — К., 2002. — С. 393). Таблица 6 Уровень вынужденной неполной занятости по видам экономической деятельности, % к общему числу штатных работников соответствующего вида деятельности1 Виды деятельности Находились в администра� тивных отпусках Работали в режиме непол� ного рабочего дня (недели) 2001 2002 2004 2001 2002 2004 Всего 7,2 5,1 2,0 13,3 12,4 8,8 Сельское и лесное хозяйства 4,3 3,1 1,6 6,7 8,6 9,1 Рыбное хозяйство 11,0 4,6 2,4 13,8 12,6 13,2 Промышленность 15,2 10,9 4,4 21,4 19,9 13,1 Строительство 19,1 14,4 5,5 26,2 26,3 16,4 Оптовая и розничная торговля 3,5 2,0 0,7 17,6 16,0 7,7 Отели и рестораны 7,9 5,7 2,9 23,8 24,5 15,3 Транспорт и связь 5,0 4,7 1,1 24,4 22,9 22,2 Финансовая деятельность 0,4 0,2 0,0 3,2 2,1 0,8 Операции с недвижимостью 3,3 2,2 0,8 11,9 11,4 7,9 Государственное управление 0,2 0,1 0,0 1,5 1,2 0,1 Образование 1,5 0,8 0,1 2,4 1,5 0,3 Охрана здоровья и социаль� ная помощь 1,5 0,8 0,1 4,3 3,2 1,4 Коллективные, общественные и личные услуги 3,0 2,0 0,5 13,4 10,7 4,5 “Добровольную неполную занятость характеризует количество работ� ников, которые согласно трудовому договору приняты на работу на услови� ях неполного рабочего дня (недели) по собственной инициативе, то есть на добровольной основе”2. Согласно данным Госкомстата Украины, в 2004 году объем добровольной неполной занятости в среднем по стране составил 3,5% от общего числа работников — 397,7 тыс. чел. (см. табл. 7). Причем 300,2 тыс. (76%) из них — женщины. Если вынужденная неполная занятость распространена главным образом в отраслях, где сосредоточены рабочие, то добровольная ее форма в двух третих случаев наблюдается в отраслях тра� диционной занятости служащих и специалистов, а именно — в сфере кол� лективных и общественных услуг, образования, отельного и ресторанного бизнеса, охраны здоровья и социальной помощи. Причем если в сферах услуг, образования, здравоохранения к данному виду занятости прибегают преимущественно женщины, то в отраслях с высокой долей “синих ворот� ничков” — в равной мере мужчины и женщины (кроме работников транс� порта и связи, где женщин больше). Таким образом, судя по незначительной доле распространения добровольной неполной занятости в промышленнос� ти, строительстве, сельском, лесном и рыбном хозяйствах, рабочие редко за� интересованы в неполной занятости по собственной инициативе. 52 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 Елена Симончук 1 Статистичний щорічник України за 2004 рік. — С. 412. 2 Праця України 2004. — С. 363. Таблица 7 Число работников, принятых на работу на условиях неполной занятости, по видам экономической деятельности (2004 год)1 Виды деятельности Всего, тыс. В % к об� щему чис� лу штат� ных работ� ников Из них женщины всего, тыс. в % к обще� му числу штатных ра� ботников� женщин Всего 397,7 3,5 300,2 4,9 Сельское хозяйство 11,0 1,0 5,6 1,4 Лесное хозяйство 1,4 1,5 0,6 3,3 Рыбное хозяйство 0,3 1,4 0,1 2,3 Промышленность 32,7 0,9 18,5 1,3 Строительство 4,6 1,1 2,0 2,1 Оптовая и розничная торговля 30,5 5,1 19,3 6,1 Отели и рестораны 4,5 5,9 3,7 6,4 Транспорт и связь 51,6 5,2 44,7 10,6 Финансовая деятельность 5,7 2,8 4,7 3,4 Операции с недвижимостью 11,3 2,1 6,5 2,4 Государственное управление 15,2 2,7 12,5 3,2 Образование 120,4 7,2 94,6 7,6 Охрана здоровья и социальная помощь 70,8 5,3 60,2 5,5 Коллективные, общественные и лич� ные услуги 37,6 10,0 27,2 11,5 Итак, 14,3% занятых в экономике Украины в 2004 году находились в си� туации неполной занятости, из них 10,8% вынужденно (8,8% работали в ре� жиме неполного рабочего дня и 2,0% находились в административных от� пусках) и 3,5% — добровольно. (Если в западных обществах неполную заня� тость классифицируют как проявление феномена флексибильности рынка труда, то в наших условиях мотивация гибкой занятости значительно реже детерминирована добровольными стратегиями рабочих.) В промышлен� ности доля этой категории составила 18,6%, на транспорте и в сфере связи — 28,5%, в строительстве — 23,0%, торговле — 14,3%, сельском и лесном хозяй� ствах — 11,7%, что в среднем выше, чем в отраслях, где заняты преимущест� венно служащие и специалисты (например, 7,6% в сфере образования, 5,8% — здравоохранения, 3,6% — финансовой деятельности, 2,8% — государ� ственного управления). Следовательно, в 2004 году в ситуации неполной занятости находился в среднем каждый пятый рабочий. Кроме того, если суммировать долю рабочих, в настоящем являющихся безработными (5,5%) и вынужденно неполностью занятыми (в среднем 20%), то можно констатировать, что в 2004 году четверть рабочих были полностью или час� Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 53 Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры 1 Праця України 2004. — С. 112. тично лишены права нормально трудиться. Позитивным можно считать факт снижения доли этой категории рабочих, ведь еще в 1999 году она со� ставляла в промышленности, строительстве и на транспорте в среднем 60%. Отметим, что различие между группами рабочих полной и неполной заня� тости носит иерархический характер, что выражается в неравных (в пользу первых) потребительских возможностях, психологическом статусе, удов� летворенности трудом, социальном самочувствии. Рабочие легального и теневого секторов экономики — важная в насто� ящее время социальная дифференциация, детерминированная возникнове� нием и распространением теневых экономических отношений. Эксперты оценивают долю теневого рынка труда в 45% всех занятых, работающих на основной или дополнительной работе без надлежащего оформления, при� чем среди них рабочие являются наибольшей группой, составляя треть те� невых работников [14, с. 153]. Наиболее распространенными формами про� явления теневого рынка труда являются бесконтрактный найм и несоответ� ствие формальных условий легального найма условиям фактическим. Именно в такого рода неправовые трудовые практики в современной Укра� ине вовлечена большая часть рабочих. Бесконтрактный найм наиболее характерен для частного сектора эко� номики, прежде всего в таких сферах, как торговля, строительство, сельское хозяйство. Он охватывает, как правило, те слои населения, которые облада� ют наименьшими ресурсами для отстаивания своих интересов: долговре� менные безработные, низкоквалифицированные рабочие и т. д. [15]. Ярки� ми представителями теневого рынка являются также мигранты — из�за их правовой ущербности, статусной рассогласованности и бытовой неустроен� ности1. Идя на условия бесконтрактного найма, рабочие заранее соглаша� ются с бесправностью как неотъемлемым атрибутом занятости. Ведь обла� датели нелегального трудового статуса рискуют заработком (при бескон� трактном найме его нередко выплачивают частично или не выплачивают вовсе); принимают условия и режим труда, часто не соответствующие тру� довому законодательству. Кроме того, они лишены социальных гарантий (так, в случае производственной травмы рабочий может не получить даже частичной компенсации). Тем не менее в условиях безработицы и безаль� тернативности занятости (особенно в селах и малых городах) рабочие полу� чают шанс заработать на жизнь, только дав согласие на социально бесправ� ный статус нанятого без контракта. Можно смело прогнозировать: пока бу� дут отсутствовать иные шансы трудоустройства, до тех пор эта форма найма будет востребована рабочими, а борьба за легализацию своего трудового статуса не будет для них актуальна. Теневой рынок труда проявляется и в расхождении фактических и фор� мальных условий найма. Занятость многих рабочих (главным образом на частных предприятиях) основана на легальном найме и одновременно на несоответствии между начисляемой и выплачиваемой заработной платой в 54 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 Елена Симончук 1 Особую роль в тенизации российского рынка труда, по мнению экспертов, играют бе� женцы и вынужденные переселенцы. В Украине, в отличие от России, подобной ситуа� ции миграционного потока не наблюдается, и группы мигрантов, пожалуй, не являются главной ресурсной базой теневой экономики. Хотя, выезжая за рубеж на заработки, украинские рабочие чаще всего попадают в условия именно теневой занятости. пользу последней (пример с заработной платой на частных и государствен� ных предприятиях рассмотрен выше). Это несоответствие имеет для рабо� чих, вовлеченных в данную теневую практику, ряд негативных последст� вий. Прежде всего, выходя на пенсию, высокооплачиваемый рабочий не мо� жет претендовать на максимальный размер пенсии, поскольку отчисления в Пенсионный фонд производились только из его формальных заработков. Наконец, в мировоззрении рабочего укореняется правовой нигилизм, ведь получая отличную от записанной в ведомости сумму и зная о двойной бух� галтерии, он тем самым вовлекается вместе с работодателем в одну “игру” по игнорированию норм хозяйственного права, вступает с ним в своеобразный альянс против государства, считая допустимым нарушение контрактных условий и утаивание доходов от налоговых органов. Таким образом, рабочие теневого рынка, представляя собой преиму� щественно социально депривированные слои населения, не являются обра� зовательным и квалификационным авангардом рабочего класса. Вследст� вие нелегального статуса и дискретной профессиональной идентичности они лишены членства в профсоюзных организациях и не обеспечены соци� альными гарантиями. Не способны они и на организованный протест, от� стаивание своих прав в силу корпоративного альянса с работодателем по реализации своих интересов теневым способом. Рабочие теневого сектора проигрывают по сравнению с легально нанятыми в том, что касается усло� вий труда, уровня заработной платы, графика работы, социальных гарантий и психологического самочувствия. Моно6 и полизанятые рабочие1. Среди рабочих промышленности со� вместительство и сверхурочные работы стали распространенными явлени� ями с начала 1960�х годов. Как известно, во времена Советского Союза практика вторичной занятости строго регулировалась государством (для дополнительного трудоустройства необходимо было представить разреше� ние с основного места работы). В этот период преобладали негативные оценки двойной занятости как сверхзанятости, подчеркивался ее вынуж� денный характер, отрицательное воздействие на здоровье рабочих, возмож� ности отдыха и общения в семье [17, с. 34]. Кроме того, стремление к росту заработков воспринималось как проявление “чуждых” советскому человеку меркантильных интересов, а потому осуждалось [20, с. 108]. В перестроеч� ные времена масштабы дополнительной занятости значительно возросли, усложнилась ее структура. Отмена ограничений на совместительство сде� лала ее стихийной и нерегулируемой. Государство теперь не только не пре� пятствовало, а напротив, стало даже стимулировать такую деятельность, санкционируя тем самым самостоятельный поиск гражданами путей выжи� вания. Социологи же постепенно стали склоняться от негативного оценива� ния полизанятости (как вида экономического принуждения) к позитивно� му (и как способа адаптации к экономическому рынку, и как формы соци� ально�трудовой мобильности, и как механизма снижения социальной на� пряженности) [18]. Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 55 Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры 1 Термин “монозанятые” используется для обозначения людей, имеющих одну работу, а термин “полизанятые” — для занятых на двух и более работах [16, с. 45]. Термин “поли� занятость” соотносится с такими терминами, как “вторичнозанятые”, “двойная заня� тость”, “дополнительная занятость” [17–19]. Структура дополнительной занятости характеризуется многомерной неоднородностью [19, с. 35–37]. 1. Существует дифференциация рабочих на имеющих регулярную дополнительную работу и случайные подработки. Первая разновидность распространена среди рабочих в два раза реже, чем вторая, и характерна главным образом для “сильных” (квалифицирован� ных, опытных рабочих молодого и среднего возраста), “слабые” же ориенти� рованы преимущественно на случайные подработки. 2. Дифференцирова� ны рабочие и на совмещающих основную и дополнительную работу только на своем предприятии или на своем и другом. Обе категории вторичнозаня� тых равны по численности (каждая — около 50%) [17, с. 39]. Совмести� тельство на другом предприятии, требующее более высоких физических и психологических издержек, как правило, выбирают представители наибо� лее активной и мобильной части полизанятых. Обычно рабочие стремятся сохранить в качестве основного места работы занятость на государственном предприятии, которое обеспечивает им социальный статус, стаж работы, социальные выплаты, и одновременно подрабатывать в частном секторе. 3. Дополнительная занятость рабочих реализуется также в условиях фор� мального и неформального найма [19, с. 37–39]. Если в рамках основной за� нятости рабочие оформляются преимущественно официально, то вторич� нозанятые чаще включены в неформальные социально�трудовые отноше� ния (особенно при случайных подработках). По мнению экспертов, около двух третей работников, имеющих дополнительные приработки, нанимают� ся на основе устной договоренности [9, с. 244–245; 14, с. 211–213]. Многообразно и содержание вторичной занятости. 1. В случае, когда рабочий находит дополнительную работу на своем предприятии, она, как правило, соответствует его специальности и уровню квалификации. При этом все права и гарантии рабочего соблюдаются в полном объеме. 2. У по� ловины вторичнозанятых дополнительная занятость принципиально отли� чается от работы на основном месте [11, с. 19–20]. Чаще всего это менее ква� лифицированный труд: он не соответствует ни специальности, ни разряду рабочего. Такой труд нестабилен; психологически и физически переносит� ся тяжелее, поскольку часто не соблюдаются правила безопасности, режим и условия труда; труд непрестижен и воспринимается как унижение из�за более низкого, по сравнению с основной работой, статуса. 3. Дополнитель� ная работа выступает и в виде самозанятости (как регулярной, так и эпизо� дической), которая может быть связана со специальностью или не связана. Наиболее распространенными видами являются работа в индивидуальном подсобном хозяйстве, сезонные сельскохозяйственные работы, предостав� ление разнообразных частных услуг населению (например, строительные и ремонтные работы, частный извоз, ремонт и техобслуживание автомобилей и бытовой техники, приготовление пищи на продажу, уборка квартир и т.п.), а также сбор и сдача металлолома. Таким образом, дополнительная заня� тость нередко сопровождается депрофессионализацией, психологической и социальной неудовлетворенностью, размыванием социально�профессио� нального статуса и как следствие — маргинализацией. Общей точки зрения на масштаб вторичной занятости населения в це� лом и рабочих в частности нет (причина расхождений оценок в различиях, с одной стороны, в методике учета дополнительной занятости, с другой — в понимании ее структуры). Согласно данным мониторинга 2002 года, на мо� 56 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 Елена Симончук мент опроса дополнительную работу имел каждый пятый (20,4%) рабочий (по выборке — 15,9%). Выделив группы моно� и полизанятых рабочих, мы изучили их демографические характеристики. Оказалось, что в составе по� лизанятых преимущественно мужчины (83,3%), представители активных возрастных групп (31,8% — молодежь до 30 лет, 60,6% — люди 30–55 лет), а вот среди монозанятых значительно меньше мужчин (63,3%) и молодых лю� дей (соответственно — 20,2% и 72,8%). Если на момент опроса дополнительную работу имели 20,4% рабочих, то доля тех, кто в течение последнего года имел разные виды дополнитель� ной занятости помимо основной работы, вдвое больше — 48,4% рабочих, причем половина из них имели несколько видов подработок1. Наиболее распространенными были следующие виды работ: строительно�ремонтные (27,6%), домашние бытовые — уход за детьми, больными, уборка (27,6%), сезонные сельскохозяйственные работы (26,9%), работа охранником, груз� чиком, разнорабочим (21,6%), ремонт автомобилей (14,2%), перевозка собственным транспортом (10,4%), ремонт бытовой техники (9,0%), прода� жа и перепродажа товаров (7,5%) и др. Как правило, на дополнительную ра� боту в неформальном секторе большинство занятых (74%) затрачивают от 1 до 4 часов в день [14, с. 158]. Потенциальная дополнительная занятость также велика: в 2001 году 17,6% из тех, кто искал работу, ориентировались именно на вторичную занятость [9, с. 244–245]. Негативной стороной полизанятости рабочих является работа сверх принятой трудовым законодательством нормы, со значительным напряже� нием сил, что сокращает свободное время для досуга, семейного общения, восстановления сил, повышения квалификации. Тем не менее полизанятые имеют ряд преимуществ по сравнению с монозанятыми. 1. Эти группы раз� личаются по уровню потребительских возможностей. Доход от дополни� тельной занятости хотя и не позволяет принципиально изменить качество жизни, тем не менее способствует заметному улучшению материального по� ложения рабочих. Так, в сравнении с монозанятыми рабочими у полизаня� тых выше доход на одного члена семьи; они лидируют по степени обеспечен� ности продуктами питания и бытовой техникой; среди них больше удовле� творенных своим материальным статусом и при оценке статуса семьи при� знающих, что им “хватает в целом на жизнь”. 2. Вторичная занятость рабо� чих мотивирована не только возможностью повысить доход и компенсиро� вать низкую заработную плату на основном месте работы, но и упрочить свое положение в условиях нестабильной занятости (полизанятым реже присущ страх потерять работу: чем больше точек опоры имеет человек, тем увереннее себя чувствует). Дополнительная занятость расширяет поле вы� бора новых сфер и видов деятельности, что может быть каналом восходя� щей профессиональной мобильности [17, с. 39]. 3. Полизанятые в большей мере отходят от патерналистских настроений, стремясь решать возникаю� щие проблемы главным образом самостоятельно, не ожидая помощи госу� дарства. От монозанятых их отличают мобильные стратегии трудового и экономического поведения, более оптимистический взгляд на жизнь. Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 57 Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры 1 Именно потому что многие рабочие имеют комбинированную дополнительную за� нятость (кроме регулярных подработок еще работу на приусадебном участке или слу� чайные заработки), мы склонны говорить именно о полизанятости. Наиболее интенсивно рабочие занимались дополнительной работой с середины 1990�х годов — в период всплеска вынужденной неполной заня� тости, когда более половины из них оказались в административных отпус� ках или работали в режиме неполного рабочего дня. В ситуации трудовой недозагрузки и необходимости выживания “расцвели” самозанятость и слу� чайные подработки, как правило — неофициальные. Однако с восстановле� нием нормального режима и объема работы на предприятии, как отмечают рабочие, заниматься дополнительной работой в прежнем объеме нет воз� можности: во�первых, сократилось свободное от основной работы время; во�вторых, они “не успевают восстанавливаться”; в�третьих, мотивация подработок пропадает по мере роста окладов до приемлемого размера и ста� бильных выплат зарплаты. Постепенно полизанятые рабочие начинают уделять дополнительной работе меньше времени в течение недели, отказы� ваясь от подработок в виде самозанятости и эпизодических работ. Как след� ствие, можно прогнозировать снижение уровня дополнительной занятости в тех регионах и на тех предприятиях, где будут увеличиваться объемы про� изводства и восстанавливаться режим занятости. Итак, практики подработки, в том числе неформальные, существовав� шие и в советское время, сегодня приобрели гораздо больший масштаб и но� вое социальное значение. Теперь в этом явлении видят одно из проявлений флексибильности (гибкости, пластичности) рынка труда, которая в постсо� ветских странах принимает преимущественно неформальный характер [21, с. 65; 22]. Новые структурации внутри предприятий Новые различия между рабочими выделяют и по другим основаниям, связанным с внутрипроизводственной дифференциацией [8, с. 19–22; 23, с. 37–41; 24]. Причем эти различия возникают как следствие не только появ� ления новых оснований дифференциации рабочих, но и рекомпозиции ста� рых иерархических зависимостей. Рабочие основного и периферийного производств (рабочие цехов, определяющих профиль предприятия, и цехов непроизводственной сферы, например строительные, производства товаров широкого потребления и пр.), имеющие одинаковые разряд и должность, формально должны иметь и равный статус — в размере заработной платы, предоставлении привилегий, уровне престижа. Однако в действительности статусы работающих в этих подразделениях различаются довольно значительно. Причем эти статусы подвижны, их иерархия определяется той ролью, которую эти цеха играют в данный момент в деятельности предприятия. В советское время рабочие основного производства имели более высокий статус, однако принципиаль� ные изменения экономических отношений на вне� и внутрипроизводствен� ном рынке привели к размыванию традиционной иерархии. Из�за отсут� ствия спроса на традиционную для предприятия продукцию рабочие основ� ного производства первыми потеряли в зарплате и испытали лишения, свя� занные со статусом безработного или неполностью занятого, в то время как рабочие периферийных подразделений, производившие востребуемый ас� сортимент продукции (например, цехов по производству товаров широкого потребления на военных заводах), напротив, стали получать более высокую 58 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 Елена Симончук зарплату и имели стабильную занятость, что способствовало повышению их статуса и престижа [23, с. 37–41]. Основные и вспомогательные рабочие одного производства — соци� альная иерархия, обусловленная местом этих групп в производственном процессе: первые непосредственно выпускают продукцию, вторые (напри� мер, электрики, слесари, а также грузчики, уборщики и др.) обслуживают этот процесс [24, с. 212–216]. В статусах основных и вспомогательных рабо� чих одной квалификации всегда наблюдалась значительная разница, но в последнее время она заметно модифицировалась. Если раньше оплата труда вспомогательного персонала (например, ремонтников) была намного ниже, чем у высококвалифицированных основных рабочих, то к середине 1990�х годов наблюдается обратная тенденция — ремонтники выбились в лидеры. Их восходящая мобильность была обусловлена, с одной стороны, дефицит� ностью профессии в условиях сокращения штатов, а с другой — жесткой за� висимостью рабочих основного производства от работы вспомогательного персонала, образовавшейся в ситуации старения и износа оборудования, часто выходящего из строя, требующего частой переналадки и профилакти� ческого ремонта. Все это обеспечило опытным и квалифицированным ре� монтникам, владеющим смежными профессиями и знающим особенности применяемых станков, привилегированное положение. Кадровые и резервные рабочие. На каждом крупном советском пред� приятии был слой кадровых рабочих, отличительными характеристиками которых были высокая квалификация, большой профессиональный опыт и производственный стаж, стабильность пребывания в коллективе. Они име� ли ряд привилегий (выгодные заказы, высокую зарплату, первоочередной прием в партию, получение наград, выдвижение на общественные должнос� ти) и занимали высшую ступень в рабочей иерархии на предприятии. На другом полюсе этой иерархии — группа резервных “периферийных” неква� лифицированных рабочих, которые систематически привлекались для мно� гочисленных дополнительных работ (сельскохозяйственные, строитель� ные, уборка улиц и пр.). Их количество значительно превышало реальные нужды предприятия. Эта значимая в советский период внутрипроизводственная социальная иерархия в 1990�е годы сгладилась. В условиях кризиса и перемен категория резервных рабочих практически исчезла после первых же сокращений. Кад� ровые же рабочие из�за потери идеологической поддержки, перехода к ком� мерческим заказам, развала старой системы неформальных отношений ли� шились своих льгот и привилегий. Снижение статуса было воспринято ими крайне болезненно. В этот период ни для одной категории рабочих не были предусмотрены льготы — ни в очередности получения выгодных заказов, ни в переводе в неоплачиваемый административный отпуск, ни в увольнении по сокращению штата. Однако следует ожидать, что высокий статус кадровых рабочих со временем восстановится. Ведь с оживлением производства и хо� зяева, и руководители предприятий все более заинтересованы в привлече� нии и удержании на рабочих местах опытных квалифицированных рабочих, от результата труда которых в первую очередь зависят и качество выпускае� мой продукции, и своевременность выполнения заказов. Ведь в условиях возрастающей конкуренции предприятий удержать таких рабочих можно только высокой зарплатой, премиями, подарками, привилегиями. Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 59 Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры Рабочие с монопольным опытом и легко заменимые — социальная иерархия рабочих по степени их заменимости (величине трансакционных издержек, связанных с увольнением, наймом и подготовкой новых работни� ков), являющаяся источником напряженности внутри рабочего коллектива [24, с. 211]. В настоящее время стало очевидным, что статус рабочего опре� деляется не только профессией, квалификацией, опытом, но и степенью его заменимости. Осознавая это, часть высококвалифицированных рабочих жестко оберегают свой ценный ресурс (монопольное владение знанием, квалификацией и опытом), не допуская в свой коллектив новичков и отка� зываясь от учеников. Эта стратегия ведет к замедлению или даже прекраще� нию передачи профессионального опыта, трансляции навыков, блокирова� нию продвижения менее квалифицированных рабочих. Так рабочие�моно� полисты, доля которых составляет всего 5–10% общей численности персо� нала, достигают значительной власти и контроля на предприятии [24, с. 212], приобретая черты элитности и “кастовости”. Эти рабочие активны, высоко адаптивны к изменяющимся условиям, чувствуют себя на предпри� ятии довольно уверенно и независимо, часто работают не только в удобном для себя режиме, но и в желаемом составе, закрытом для кандидатов извне. Все это неизбежно усиливает их монопольные привилегии. Осознавая свою незаменимость, они могут шантажировать администрацию ради выгодных условий труда и оплаты. В противоположность рабочим�монополистам основной характеристи� кой средне� и низкоквалифицированных рабочих, у которых отсутствуют такие ценные ресурсы, как специальные навыки и высокая квалификация, является их заменимость. Если раньше эти рабочие видели перспективы квалификационного роста и соответствующего ему увеличения доходов, то теперь пути дальнейшего профессионального и материального продвиже� ния оказываются для них практически отрезаны [25]. Причины этого кро� ются в значительной трансформации правил, регулирующих вход в группу квалифицированных высокооплачиваемых рабочих. Так, на многих предприятиях наблюдается заметная сегментация, когда одна часть рабочих монополизирует приобретенный опыт и навыки, специ� альные секреты данного производства, не допуская передачу их вновь при� ходящим, а другая — оказывается хронически маргинальной. Результат этой дифференциации рабочих проявляется в увеличении разрыва в зара� ботках, привилегиях, гарантиях занятости, шансах продвижения. Фонд по� требления перераспределяется в пользу “сильных”, а все издержки транс� формационного периода, напротив, достаются “слабым” (среди последних наиболее распространены принудительные неоплачиваемые отпуска, не� полный рабочий день, задержка выплат), что усугубляет внутренние кон� фликты в коллективе. Владельцы и менеджеры предприятий, на которых наблюдается подоб� ная сегментация, заинтересованы в ее преодолении путем лишения опытных рабочих монополии. Однако существовавшие прежде механизмы и правила продвижения (планирование подготовки кадров, наставничество, доплаты за учеников и подготовку кадров на рабочем месте) в прежнем объеме уже не действуют, а новая система обучения, продвижения, ротации кадров еще не создана, хотя важно, что ее необходимость уже осознается. 60 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 Елена Симончук Рабочие с высокой и низкой степенью приближенности к руководству (начальнику цеха, мастеру, бригадиру). Данная иерархия существовала всегда: люди, “близкие” к руководству, имели преимущества и привилегии при устройстве на работу и продвижении, при начислении и увеличении за� работной платы, получали “прикрытие” в случаях нарушения дисциплины или допущенного в работе брака. Однако в ситуации сокращения объема производства, когда рабочих принудительно переводили на неполный рабо� чий день, отправляли в административные отпуска или даже увольняли по сокращению штата, значение фактора “хороших отношений с руководст� вом” возросло [23, с. 41–42]. Поскольку формальная процедура принятия решений о том, кто конкретно будет работать, а кто останется без заработка, отсутствует, то фактические решения, как правило, принимаются на дис� креционной основе. Такая ситуация способствует воспроизводству систе� мы неформальных зависимостей на рабочем месте, повышению роли руко� водителей среднего звена, которые приобретают право на свое усмотрение решать кадровые вопросы, жизненно важные для рабочих. Вот почему включенность в неформальные отношения с руководством является цен� ным ресурсом и важным основанием дифференциации рабочих. Выводы Предпринятый нами анализ позволяет эмпирически обоснованно опи� сать основные тренды рекомпозиции внутренней структуры рабочего клас� са Украины за последние двадцать лет. В результате анализа демографических, поселенческих, образователь� ных, квалификационных, отраслевых различий зафиксирован ряд трендов динамики морфологического состава рабочего класса. Так, по полу рабо� чие остаются преимущественно (на две трети) мужской группой, хотя и складывается тенденция к феминизации квалифицированного физическо� го труда (в этой категории зафиксировано уменьшение доли мужчин). Воз� растной состав почти на четверть представлен молодежью до 30 лет, и, во� преки ожиданиям, тенденция старения рабочего класса не обнаружена, ско� рее фиксируется увеличение доли молодежи (причем проявления этих про� цессов разнятся по отраслям). Поселенческая структура рабочего класса не изменилась с советских времен: три четверти его составляет городской и одну четверть — сельский. Несмотря на значительное сокращение числен� ности рабочего класса, его образовательные пропорции остались прежни� ми — четверть рабочих имеют специальное (высшее или среднее специаль� ное) образование, около половины — среднее и более четверти — начальное или неполное среднее. Происходит рекомпозиция отраслевого состава ра� бочих: сфера сельского хозяйства, транспорта, промышленные отрасли (особенно военного профиля) значительно потеряли в численности и при� вилегиях, а вот сфера торговли бурно развивалась. Значительно изменилась и квалификационная структура: можно констатировать тенденцию к деква� лификации рабочего класса — при сохранении доли неквалифицированных рабочих доля квалифицированных (в первую очередь сельскохозяйствен� ных и промышленных) сократилась на треть, и только с 2004 года наметился рост численности последней категории. Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 61 Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры Многосторонне и ярко проявляется тренд роста социальной гетеро) генности среди рабочих. Это является следствием как сокращения объема производства и занятости, так и появления новых экономических отноше� ний. Такие особенности современного рынка труда, как полисектораль� ность, безработица, а также особые виды занятости — вторичная, неполная, теневая, мы склонны рассматривать в качестве новых факторов социальной дифференциации рабочих. Среди новых различий назовем следующие. Во�первых, с плюрализацией отношений собственности возникла клас� сификация рабочих по занятости на предприятиях с разной формой соб� ственности. Частный сектор развивался настолько динамично, что за двад� цать лет численность рабочих в нем стала в одних отраслях такой же, как в государственном, а в других — даже доминирующей. Между рабочими этих секторов обнаруживаются существенные различия в размере оплаты труда и схеме (теневой или официальной) ее выплат, в гарантиях занятости, шан� сах социального и пенсионного обеспечения. Если государственный сектор чаще выбирают рабочие среднего возраста, то частный — молодежь. Отли� чие мотивации возрастных групп базируется на различных ценностях: для первых баланс привлекательности государственного предприятия достига� ется за счет компенсации невысокой оплаты труда стабильной занятостью и социальными гарантиями, для вторых — наоборот, финансовый выигрыш важнее “социального пакета”. Во�вторых, работники физического труда не являются гомогенной группой и по статусу занятости: в их составе теперь есть не только наемные работники, но и самозанятые (являющиеся одновременно собственника� ми�работодателями и наемными работниками). И хотя доля самозанятых рабочих невелика (5%), тем не менее сам факт их наличия и то, что предпри� нимательство остается высоко привлекательной практикой для украинских рабочих, дает основание экспертам ставить и обсуждать проблему обуржуа� зивания украинского рабочего класса. Вместе с тем открытым для обсужде� ния остается вопрос: относятся ли самозанятые к рабочему классу. В�третьих, появилось различие между рабочими, занятыми в настоя� щий момент в экономике, и безработными. Резервная армия труда в Украи� не на две трети состоит из работников физического труда, большая часть ко� торых — промышленные рабочие. Несмотря на то, что уровень безработицы и нагрузка на рабочие вакансии год за годом снижались, сам факт наличия на рынке труда резервных рабочих оказывает психологическое давление на работающих, порождая постоянный страх потери работы, снижая их про� тестную активность и готовность отстаивать свои интересы. В�четвертых, широко распространенной стала дифференциация на ра� бочих с полной и неполной занятостью. В среднем каждый пятый рабочий находится в ситуации неполной занятости. Причем их уделом является в основном ее вынужденная форма, а вот добровольно к неполной занятости рабочие прибегают крайне редко. Позитивно то, что уровень вынужденной неполной занятости год за годом снижается, однако прогнозируют, что не� полная занятость не исчезнет полностью, а станет у нас (подобно западным странам) нормальным проявлением флексибильности рынка труда. В�пятых, актуально различать рабочих на имеющих легальную и тене� вую занятость. На условиях бесконтрактного найма на основной работе за� няты только самые “слабые” категории рабочих, а вот дополнительная заня� тость — преимущественно теневая у всех категорий рабочих. В теневую же 62 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 Елена Симончук практику несоответствия начисляемой и выплачиваемой заработной платы при легальном найме вовлечены главным образом рабочие частных пред� приятий, которые, выигрывая финансово, проигрывают в пенсионном обес� печении и социальных гарантиях. В�шестых, дифференциация рабочих на моно� и полизанятых получила максимальное распространение в ситуации неполной занятости на основ� ной работе. На момент опроса каждый пятый рабочий имел дополнитель� ную работу, а в течение года каждый второй — подработки, причем полови� на из них нескольких видов. Вторичнозанятые рабочие дифференцированы по многим основаниям: как имеющие дополнительную работу регулярную или случайную, на своем предприятии или другом, официальную или тене� вую, по своей или иной специальности. Дополнительную занятость (объем которой будет снижаться по мере преодоления кризисной занятости на основной работе), как и неформальную, все чаще подводят под устоявшееся на Западе понятие флексибильности рынка труда. Выявлены также тренды новых структураций внутри предприя) тий. Вследствие рекомпозиции внутрипроизводственных отношений на� блюдается инверсия традиционных иерархий рабочих внутри предприя� тий, например, основного и периферийного производства, основных и вспо� могательных рабочих одного производства, кадровых и резервных рабочих. Значимыми проявлениями внутрипроизводственной дифференциации стали иерархии легко заменимых рабочих и опытных, оберегающих моно� полию на специальные знание и опыт, а также рабочих с разной степенью приближенности к руководству. Итак, налицо рост дифференциации внутри рабочего класса и реструкту� ризация его качественного состава по многим направлениям. Каждый из на� званных новых срезов структуры рабочего класса детерминирует значимые различия в социальном и материальном статусе рабочих, а также особеннос� ти сознания и поведения рабочих — мотивацию труда, удовлетворенность ра� ботой, социальное самочувствие, политические и экономические установки, протестное поведение и т.п. Некоторые различия (безработные — занятые, полностью — неполностью занятые, легкозаменимые — обладающие монопо� лией на знания и навыки) создают предпосылки для возникновения значи� тельной напряженности среди соответствующих групп рабочих. Обратим внимание, что перечисленные различия в среде рабочих мож� но определенным образом классифицировать. 1. Есть различия морфологические, которые характеризуют внутреннее строение любой социально�профессиональной группы любого типа общес� тва и в любой период времени. Они отражены в демографическом, поселен� ческом, образовательном, квалификационном, отраслевом срезах структу� ры рабочего класса. Во временной перспективе они подвержены количес� твенным изменениям, но основания подобной дифференциации остаются неизменными. 2. Системными можно условно назвать те различия, которые специфич� ны для рабочего класса в определенном политическом и социально�эконо� мическом контексте. Основания такой дифференциации уже прошли ин� ституционализацию в новых условиях, получив легальный и легитимный статус, и подлежат стабильному воспроизводству. Например, различия ра� бочих государственного и частного секторов, самозанятых и наемных, заня� тых и безработных. Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 63 Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры 3. Часть выявленных различий можно обозначить как “временно леги� тимные”. Они специфичны для кризисного периода социально�экономи� ческого развития и имеют разное будущее. Одни из них (например, рабочие полной и неполной занятости), потеряв социальную остроту и масштаб� ность, продолжат институционализацию. Вероятно, со временем вынуж� денная форма неполной занятости из кризисной превратится в одно из про� явлений флексибильности рынка труда. Другим же различиям (например, теневой занятости рабочих в виде бесконтрактного найма или с разницей между начисляемой и фактической зарплатой), вызванным преходящими кризисными обстоятельствами, предстоит не только сужение масштаба, но и исчезновение. Конечно, для уверенных выводов о процессах, происходящих в среде ра� бочего класса, и о новой конфигурации этой социально�профессиональной общности необходима разработка различных аспектов этой темы усилиями многих исследователей. Специального изучения требуют такие вопросы от� носительно внутреннего состава рабочего класса. Действительно ли проис� ходит феминизация физического труда? В каких отраслях идет старение рабочего персонала, а в каких — напротив, омоложение? Насколько рас� пространена деквалификация рабочего класса? Актуальна ли проблема обуржуазивания украинского рабочего класса? Какие группы рабочих в Украине вовлечены в нелегальный рынок труда, каковы мотивы участия и механизмы воспроизводства теневых отношений со стороны рабочих? Нуждаются в уточнении и данные о степени распространенности среди ра� бочих вторичной занятости, безработицы, неполной занятости. На некоторые из этих вопросов мы попытаемся дать детальный ответ в ходе выполнения исследовательского проекта с помощью глубинных ин� тервью с представителями разных групп рабочих. Желательно, чтобы в об� суждение вопросов о современном рабочем классе включились исследова� тели, работающие в социологических лабораториях на крупных заводах. Их конкретный опыт и богатая информация представляют интерес не только для корпоративного пользования, но и для широкого обсуждения. Начало новейшей истории отечественного рабочего класса только положено. Не� смотря на то, что политическая и исследовательская конъюнктура сейчас на стороне иных тем, хочется ожидать подъема исследовательской активности в рамках проблематики современного рабочего класса. Литература 1. Bell D. The Coming of Post�Industrial Society. — N.Y., 1976; Goldthorpe J., Lock� wood D., Bechhofer F., Platt J. The Affluent Worker in the Class Structure. — Cambridge, 1969; Halle L. America’s Working Man. — Chicago; L., 1984; Gorz A. Farewell to the Working Class. — L., 1982; Mallet S. The New Working Class. — Nottinghem, 1975; Marcuse H. One�Dimensional Man. Studies in the Ideology of Advanced Industrial Society. — L., 1991; Pakulsky J., Waters M. The Death of Class. — Thousand Oaks; L., 1996. 2. Аберкромби Н., Хилл С., Тернер Б.С. Социологический словарь. — Казань, 1997. 3. Аитов Н.А. Советский рабочий. — М., 1981. 4. Гордон Л.А., Назимова А.К. Рабочий класс СССР: Тенденции и перспективы соци� ально�экономического развития. — М., 1985; Шкаратан О.И. Проблемы социальной структуры рабочего класса СССР. — М., 1970. 64 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 Елена Симончук 5. Социология / Под ред. Г.В.Осипова. — М., 1990. 6. Симончук Е.В. Рабочий класс в Украине: хроника потерь // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2005. — № 4. — С. 5–25. 7. Заславская Т.И. Социоструктурный аспект трансформации российского общест� ва // Социологические исследования. — 2001. — № 8. — С. 3–11; Левада Ю.А. Элита и “массы” в процессах трансформации // Кто и куда стремится вести Россию?.. / Под ред. Т.И.Заславской. — М., 2001. — С. 279–283. 8. Борисов В.А., Козина И.М. Об изменении статуса рабочих на предприятии // Со� циологические исследования. — 1994. — № 1. — С. 16–29. 9. Лібанова Е., Палій О. Ринок праці та соціальний захист : Навчальний посібник із соціальної політики. — К., 2004. 10. Трушков В.В. Современный рабочий класс России в зеркале статистики // Соци� ологические исследования. — 2002. — № 2. — С. 45–51. 11. Послання Президента України до Верховної Ради “Про внутрішнє і зовнішнє становище України у 2003 році” // Економіст. — 2004. — № 4. — С.17–24. 12. Воейков М.И. Рабочий вопрос в России: начало и конец ХХ века // Рабочие в России: исторический опыт и современное положение / Под ред. Д.О.Чуракова. — М., 2004. — С. 23–37. 13. Беленький В.Х. Рабочий класс как объект социологического анализа // Социоло� гические исследования. — 2003. — № 1. — С. 29–37. 14. Мимандусова Г. Занятость населения Украины в неформальном секторе эконо� мики // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2000. — № 2. — С. 152–163. 15. Барсукова С.Ю. Теневой рынок труда в России: стратегии работников и ра� ботодателей // Кто и куда стремится вести Россию?.. / Под ред. Т.И.Заславской. — М., 2001. — С. 262–267. 16. Голенкова З.Т., Игитханян Е.Д. Поли� и монозанятые в российском обществе: социально�структурный анализ // Социологические исследования. — 2004. — № 2. — С. 43–50. 17. Темницкий А.Л., Бессокирная Г.П. Вторичная занятость и ее социальные послед� ствия // Социологические исследования. — 1999. — № 5. — С. 34–40. 18. Клопов Э.В. Вторичная занятость как форма социально�трудовой мобильности // Социологические исследования. — 1997. — № 4 — С. 29–45. 19. Попова И.П., Седова Н.Н. Дополнительная занятость в успешных адаптационных стратегиях занятости // Социологические исследования. — 2004. — № 2. — С. 31–43. 20. Варшавская Е., Донова И. Вторичная занятость населения // Занятость и поведе� ние домохозяйств: адаптация к условиям переходной экономики России / Под ред. В.Ка� балиной, С.Кларка. — М., 1999. — С. 108–126. 21. Клеман К. Неформальные практики российских рабочих // Социологические исследования. — 2003. — № 5. — С. 62–72. 22. Заславская Т.И., Шабанова М.А. Неправовые трудовые практики и социальные трансформации в России // Социологические исследования. — 2002. — № 6. — С. 3–17. 23. Кабалина В.И. Изменение функций и статуса линейных руководителей // Со� циологические исследования. — 1998. — № 5 — С. 34–43. 24. Монусова Г.А. Промышленные рабочие в России: адаптация, дифференциация, мобильность // Социологический журнал. — 1998. — № 1/2. — С. 209–223. 25. Монусова Г.А., Гуськова Н.А. Влияние профессиональной мобильности на деста� билизацию труда // Социологический журнал. — 1995. — № 4. — С. 115–127. Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 2 65 Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры
id	nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-90304
institution	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
issn	1563-4426
language	Russian
last_indexed	2025-12-07T18:20:04Z
publishDate	2006
publisher	Iнститут соціології НАН України
record_format	dspace
spelling	Симончук, Е. 2015-12-23T09:52:43Z 2015-12-23T09:52:43Z 2006 Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры / Е. Симончук // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2006. — № 2. — С. 38–65. — Бібліогр.: 25 назв. — рос. 1563-4426 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/90304 Based on the official statistic and sociological monitoring data, the author analyses undergoing changes within the structure of working class in Ukraine and examines its new distinctions. ru Iнститут соціології НАН України Социология: теория, методы, маркетинг Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры Article published earlier
spellingShingle	Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры Симончук, Е.
title	Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры
title_full	Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры
title_fullStr	Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры
title_full_unstemmed	Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры
title_short	Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры
title_sort	рабочий класс в украине: тренды рекомпозиции структуры
url	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/90304
work_keys_str_mv	AT simončuke rabočiiklassvukrainetrendyrekompoziciistruktury

Рабочий класс в Украине: тренды рекомпозиции структуры

Institution

Similar Items