Социально-классовые основы образовательного неравенства в Украине

The articles deals with the trends of educational inequality in Ukraine among people of different class origins and age cohorts. The representative survey data confirm assumptions about deepening inequality of educational opportunities at the level of secondary and tertiary education for people o...

Full description

Saved in:

Bibliographic Details
Published in:	Социология: теория, методы, маркетинг
Date:	2006
Main Author:	Оксамитная, С.
Format:	Article
Language:	Russian
Published:	Iнститут соціології НАН України 2006
Subjects:	Роль классов, элит, общественности в социальных трансформациях в Украине
Online Access:	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/90386
Tags:	Add Tag No Tags, Be the first to tag this record!
Journal Title:	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Cite this:	Социально-классовые основы образовательного неравенства в Украине / С. Оксамитная // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2006. — № 3. — С. 113–136. — Бібліогр.: 32 назв. — рос.

Institution

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine

id	nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-90386
record_format	dspace
spelling	Оксамитная, С. 2015-12-23T18:45:02Z 2015-12-23T18:45:02Z 2006 Социально-классовые основы образовательного неравенства в Украине / С. Оксамитная // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2006. — № 3. — С. 113–136. — Бібліогр.: 32 назв. — рос. 1563-4426 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/90386 The articles deals with the trends of educational inequality in Ukraine among people of different class origins and age cohorts. The representative survey data confirm assumptions about deepening inequality of educational opportunities at the level of secondary and tertiary education for people of service class and working class origins in the post-soviet Ukraine. ru Iнститут соціології НАН України Социология: теория, методы, маркетинг Роль классов, элит, общественности в социальных трансформациях в Украине Социально-классовые основы образовательного неравенства в Украине Article published earlier
institution	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
collection	DSpace DC
title	Социально-классовые основы образовательного неравенства в Украине
spellingShingle	Социально-классовые основы образовательного неравенства в Украине Оксамитная, С. Роль классов, элит, общественности в социальных трансформациях в Украине
title_short	Социально-классовые основы образовательного неравенства в Украине
title_full	Социально-классовые основы образовательного неравенства в Украине
title_fullStr	Социально-классовые основы образовательного неравенства в Украине
title_full_unstemmed	Социально-классовые основы образовательного неравенства в Украине
title_sort	социально-классовые основы образовательного неравенства в украине
author	Оксамитная, С.
author_facet	Оксамитная, С.
topic	Роль классов, элит, общественности в социальных трансформациях в Украине
topic_facet	Роль классов, элит, общественности в социальных трансформациях в Украине
publishDate	2006
language	Russian
container_title	Социология: теория, методы, маркетинг
publisher	Iнститут соціології НАН України
format	Article
description	The articles deals with the trends of educational inequality in Ukraine among people of different class origins and age cohorts. The representative survey data confirm assumptions about deepening inequality of educational opportunities at the level of secondary and tertiary education for people of service class and working class origins in the post-soviet Ukraine.
issn	1563-4426
url	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/90386
citation_txt	Социально-классовые основы образовательного неравенства в Украине / С. Оксамитная // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2006. — № 3. — С. 113–136. — Бібліогр.: 32 назв. — рос.
work_keys_str_mv	AT oksamitnaâs socialʹnoklassovyeosnovyobrazovatelʹnogoneravenstvavukraine
first_indexed	2025-11-27T05:35:50Z
last_indexed	2025-11-27T05:35:50Z
_version_	1850799213261094912
fulltext	Светлана Оксамитная Социально�классовые основы образовательного неравенства в Украине СВЕТЛАНА ОКСАМИТНАЯ, êàíäèäàò ñîöèîëîãè÷åñêèõ íàóê, çàâåäóþ- ùàÿ êàôåäðîé ñîöèîëîãèè Íàöèîíàëüíîãî óíèâåðñèòåòà “Êèåâî-Ìîãèëÿíñêàÿ àêàäå- ìèÿ”, ñòàðøèé íàó÷íûé ñîòðóäíèê îòäåëà ñîöèàëüíûõ ñòðóêòóð Èíñòèòóòà ñîöèîëî- ãèè ÍÀÍ Óêðàèíû Abstract The articles deals with the trends of educational inequality in Ukraine among people of different class origins and age cohorts. The representative survey data confirm assumptions about deepening inequality of educational opportunities at the level of secondary and tertiary education for people of service class and working class origins in the post�soviet Ukraine. Социальное неравенство в любом современном обществе содержит обя� зательную составляющую — образовательную. Образование приобрело зна� чение социального ресурса, важного не столько как показатель образованнос� ти человека, сколько в качестве основного канала социального воспроиз� водства и социальной мобильности. Хорошо известно, что в течение ХХ века в социальной структуре, и прежде всего в структуре занятости экономически развитых стран произошли кардинальные изменения. Две основных катего� рии занятых — наемные работники и собственники�работодатели всех уров� ней, включая самозанятых, — количественно поменялись местами, если срав� нивать начало и конец прошлого века. В конце ХХ века около 70–80% заня� тых в индустриально развитых странах составляли именно наемные работни� ки разных уровней квалификации физического и умственного труда, а не собственники и самозанятые, как это было в начале столетия. Образование, общее и профессиональное, постепенно превратилось в необходимое условие достижения позиций на рынке труда, где постоянно уменьшалась потреб� ность в неквалифицированном труде и увеличивалась — в квалифицирован� 116 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 ном, особенно умственном. Поэтому институт образования играет важную роль не только как один из основных факторов социализации индивидов, но и как посредник в процессе воспроизводства социального неравенства, расста� новке индивидов в стратифицированном пространстве общества и измене� ния их социально�классовой принадлежности. Применительно к современным обществам принципиально важным считается различение двух видов неравенства. Первый — это так называе� мое неравенство позиций (прежде всего позиций занятости), характеризу� ющихся различными вознаграждениями, разным доступом к основным со� циальным ресурсам, таким как доход, престиж и власть. Второй общеизвес� тен как неравенство возможностей, то есть неравенство доступа к самим со� циально�классовым позициям. Социальная справедливость социального неравенства как разного вознаграждения за существенно разный труд, уси� лия, заслуги в целом не вызывает сомнений и возражений. Однако призна� ется несправедливость неравенства возможностей. Именно доступность об� разования для всех способных и мотивированных считается в какой�то сте� пени средством воплощения принципа равенства возможностей, мерито� кратичности современного демократического общества. Своими достиже� ниями и заслугами индивид прокладывает себе путь к образованию сверх общеобязательного минимума, получая доступ к соответствующим позици� ям в социальном распределении труда и классовой структуре общества. Как социологические, так и экономические теории образования признают, что справедливость доступа к образованию выражается в минимизации зависи� мости образовательных возможностей от социального происхождения и в максимизации их зависимости от способностей и усилий индивидов. В про� тивном случае образование закрепляет и усиливает существующее соци� альное неравенство [1, с. 69]. Как пишет Х.Доманьский, “неравенство в этом плане тем больше, чем больше уровень образования зависит от “аскрипци� онных” качеств, остающихся “вне контроля”, таких как место воспитания, пол, а главное — происхождение, измеряемое по профессиональному стату� су и образованию родителей” [2, с. 24]. Доступность всех уровней образования является предметом как идеоло� гических споров, так и государственного законодательного регулирования, в котором воплощаются определенные идеологические принципы. Как отме� чает П.Штомпка [3, с. 98], сторонники принципа меритократической спра� ведливости требуют применения ко всем, независимо от социального проис� хождения, одинаковых универсальных критериев и, на практике, отказа от каких�либо мер и льгот, способствующих увеличению шансов на получение образования для тех или иных категорий населения. Приверженцы принципа равенства шансов, напротив, убеждены в необходимости реализации ряда мер, включая квоты, ради социальной справедливости и выравнивания воз� можностей тех, кому общество не может обеспечить одинаковые стартовые условия и условия накопления социально�культурного капитала. С середины прошлого века западные исследователи постоянно отслежи� вают тенденции воспроизводства образовательного неравенства, доступнос� ти разных уровней образования для выходцев из всех социальных классов на� селения и приходят при этом к неоднозначным выводам. Одни считают, что, за отдельными исключениями, неравенство образовательных достижений среди детей разного социального происхождения не уменьшилось, а скорее оставалось весьма стабильным с начала ХХ века, несмотря на рост уровня ин� Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 117 Социально�классовые основы образовательного неравенства в Украине дустриализации. Одной из причин такой стабильности считаются характер� ные для индустриальных обществ попытки уменьшить социальные препят� ствия для образовательных достижений выходцев из рабочего класса, но не уменьшать образовательных возможностей для выходцев из высших клас� сов, поскольку небезосновательно считалось, что детям из высших классов в большей мере свойственны культурные и личностные характеристики, необ� ходимые для получения высших уровней образования [4]. Другие исследователи находят эмпирические подтверждения тому, что за последние несколько десятилетий классовое неравенство уменьшилось во Франции, Германии и Нидерландах, но не в Ирландии и Британии [5]. Тем не менее все исследователи единодушно признают Швецию наиболее меритократическим обществом, в котором удалось найти убедительные до� казательства длительного и стабильного уменьшения влияния социального происхождения на образовательные достижения. Швеция стала более от� крытым обществом, начиная с 1940�х годов, и образовательное неравенство продолжало уменьшаться вплоть до середины 1970�х годов. Это позволило исследователям предположить, что Швеция была единственной в то время страной в мире с наибольшим равенством возможностей. В 1980�х и 1990�х годах тенденция выравнивания возможностей сохранялась, но уже с гораз� до более медленными темпами [6]. Даже когда результаты многочисленных исследований фиксировали некоторое уменьшение влияния социального происхождения на образование, все равно доминировала тенденция опреде� ляющего влияния профессионального статуса и образования родителей (как правило, отца) на образовательные достижения детей. Известный немецкий социолог Ульрих Бек обращает внимание также на новую негативную функцию образования — утрату шансов в системе за� нятости. Наличие у человека относительно более низких уровней образова� ния лишает его возможности быть востребованным на рынке труда, матери� ально обеспечивать себя и свою семью. Как отмечает Бек, “в последней чет� верти ХХ века одного только аттестата основной школы все менее достаточ� но, чтобы посредством рынка труда обеспечить материальное существова� ние. На примере основной школы видно, что “образование” — тот же класси� ческий признак приобретенного статуса — может исторически осуществить обратное превращение в признак квазиаскриптивный: основная школа рас� пределяет отсутствие шансов и как образовательная институция грозит, та� ким образом, сделаться стеной гетто, за которой окажутся навсегда изоли� рованными низшие статусные группы, обреченные на постоянную безрабо� тицу (и соответственно на социальную помощь). Развитое общество обра� зования порождает в этом смысле новую, парадоксальную “квазинеграмот� ность” низших образовательных групп” [7, с. 227]. Поэтому образователь� ное неравенство чревато не только ограничением шансов на рынке труда, но и превращением в неравенство наследственное. Там, где существует проблема не только социально�классового, но и этно� расового неравенства в доступе к образованию, значение влияния социально� го происхождения может отойти на задний план. Американский исследова� тель П.Сакс замечает, что из дискуссий в обществе исчезла тема равенства возможностей получения высшего образования. Слово “класс” стало бран� ным в политическом лексиконе. Тем не менее, как свидетельствуют исследо� вания, в середине 1990�х годов в 146 наиболее престижных университетах США доля представителей национальных меньшинств достигала 22%, тогда 118 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Светлана Оксамитная как доля выходцев из беднейших слоев населения среди студентов составля� ла всего 3%. В конце 1990�х годов в 28 ведущих университетах страны 80 из каждых 100 первокурсников имели родителей с университетскими диплома� ми, столько же — занимающихся интеллектуальным трудом [8, с. 55]. Анализируя образовательную ситуацию в постсоветских и постсоциа� листических странах, исследователи обращают внимание на углубление об� разовательного неравенства в процессе перехода от одного политического и социально�экономического строя к другому [9–13]. Несмотря на рост об� щих показателей приема в высшие учебные заведения, снизилась их доступ� ность для социально уязвимых групп, прежде всего детей из семей с низки� ми доходами [14]. Российские исследователи, со своей стороны, обращают внимание не только на общую тенденцию углубления образовательного не� равенства, но и на то, что в России расслоение общества по уровню образо� вания обнаруживает тенденцию становиться наследственным [15]. “Наше высшее образование уже стало классовым, — отмечает российский ученый О.Руткевич, — осталась лишь видимость того, что бюджетные места доступ� ны для всех” [16, с. 107]. В Польше влияние социального происхождения на образовательные достижения было наиболее высоким в 1990�е годы, но по� зже снизилось до уровня, сопоставимого с ситуацией, отмеченной в начале 1980�х годов [2, с. 44]. Динамика образовательного неравенства по возрастным когортам Образование как институт в постсоветской Украине также претерпело существенные изменения, по Конституции оставаясь бесплатным и обще� доступным на всех уровнях. Результаты Всеукраинской переписи населе� ния 2001 года зафиксировали тенденцию к повышению уровня образования населения, то есть увеличения количества людей, имеющих высшее и по� лное общее образование, на 17,6%, по сравнению с данными переписи 1989 года. Повышение образовательного уровня в целом характерно как для го� родского, так и для сельского населения. Количество имеющих полное вы� сшее образование из расчета на 1000 человек в возрасте 10 лет и старше, уве� личилось по сравнению с данными переписи 1989 года, в городах на 30,7%, в селах — на 68,8%. Соответствующую динамику имел показатель количества имеющих полное общее среднее образование, повышение составляло в го� родах 17,2%, в селах — 33,1% [17]. Однако эти весьма оптимистичные общие данные сами по себе не раскрывают основных факторов и тенденций подоб� ных сдвигов. Мы не знаем, обусловлена ли эта позитивная динамика резким увеличением уровня образования среди самого младшего поколения граж� дан, или же произошла за счет естественного процесса завершения жизнен� ного пути представителей самого старшего и соответственно наименее об� разованного поколения. Мы также не знаем, выходцами из каких социаль� ных классов пополнились наиболее образованные категории и как распре� делялись шансы на получение высшего уровня образования среди детей, принадлежащих к семьям из разных социальных классов. Повышение об� щего уровня образования населения может сопровождаться как выравнива� нием возможностей, так и углублением социального неравенства. Исследователи рынка труда в Украине убеждены, что “вопреки рас� пространенному мнению и трудностям на рынке труда в стране существует Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 119 Социально�классовые основы образовательного неравенства в Украине довольно тесная прямая связь между уровнем образования и материальным положением” [18, с. 135]. Эта связь проявляется прежде всего в том, что во всех секторах экономики по мере повышения уровня образования снижает� ся риск потери работы, а высшее образование становится основным факто� ром конкурентоспособности на рынке труда и высоких заработков, о чем свидетельствуют значительно более высокие уровни занятости и благосо� стояния людей с высшим образованием. По данным Государственного комитета статистики, в стране в течение последних 15 лет постоянно растет количество высших учебных заведений и соответственно обучающихся в них студентов. К тому же это происходит на фоне сокращения численности населения Украины и соответствующего сокращения количества выпускников средних общеобразовательных школ. Так, на начало 1990/1991 учебного года общее количество общеобразова� тельных учебных заведений составляло 21,8 тыс.; в них учились 7 млн 132 тыс. учеников. В начале 2004/2005 учебного года количество школ несколь� ко уменьшилось — до 21,7 тыс., а количество учеников сократилось сущес� твенно — до 5 млн 731 тыс. В то же время за этот период количество высших учебных заведений III–IV уровней аккредитации возросло более чем вдвое: с 149 в 1990�м до 347 в 2004 году, а количество студентов в них, в начале 1990�х составлявшее 881,3 тыс., в 2004/2005 учебном году превысило 2 млн (2026,7 тыс.) [19]. Около ста высших учебных заведений III–IV уровней ак� кредитации в стране — заведения негосударственной формы собственности. Министерство образования и науки Украины считает крайне позитивной тенденцию увеличения приема в такие вузы за счет средств физических и юридических лиц, и этот показатель уже почти вдвое превысил количество “бюджетных” студентов [20]. Как эта позитивная тенденция сказывается на доступности высшего образования для выходцев из разных социальных слоев, данное министерство не сообщает. По мнению министра образования и науки Украины С.Николаенко, рост показателя численности студентов на 100 тыс. населения с 512 до 545 человек, что соответствует уровню развитых стран, безусловно, свидетельствует о расширении доступа к высшему обра� зованию [21, с. 13]. Однако без внимания и необходимого профессиональ� ного анализа остаются тенденции распределения расширенных возможнос� тей среди разных социальных категорий населения. Таким образом, есть все основания утверждать, что доля имеющих вы� сший уровень образования возросла не только среди населения страны в целом, но и среди младшего поколения взрослых граждан. Вместе с тем, учитывая, например, только официальные показатели постоянного увели� чения количества беспризорных детей и подростков, распространение в Украине детского труда [22, с. 26], а также уровень обеспеченности общеоб� разовательными учебными заведениями сельских населенных пунктов (ко� торый, в частности, на начало 2000/2001 учебного года составлял 52%, и из�за отсутствия средних учебных заведений 38% сельских учеников не имели возможности продолжать обучение в 10�х классах по месту житель� ства [22, с. 22]), можно предположить, что количество индивидов с самыми низкими уровнями образования в постсоветский период увеличилось по сравнению с предыдущей возрастной когортой. Процессы, происходящие в стране и в сфере образования в последние полтора десятилетия, дают определенные основания предполагать, что этот институт из фактора содействия равенству возможностей превращается в 120 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Светлана Оксамитная фактор, обусловливающий социальную закрытость на полюсах образова� тельной, а соответственно и социальной иерархии. Очевидно, что роль ин� ститута образования как “выравнивателя” возможностей уменьшается, по� скольку углубляется неравенство доступа к средним специальным и осо� бенно высшим учебным заведениям для индивидов разного социально� классового происхождения. Увеличение количества мест в высших учеб� ных заведениях теоретически должно было означать расширение доступа к высшему образованию для всех, но в действительности образовательное не� равенство может как ослабляться, так и усиливаться. Отмеченные выше тенденции углубления образовательного неравенства в странах переходно� го периода не могли не коснуться Украины. Для проверки наших предположений относительно тенденций динами� ки образовательного неравенства в постсоветский период использовались данные репрезентативного социологического исследования “Занятость на� селения Украины”, проведенного Киевским международным институтом социологии в 2003–2004 годах. Общее количество респондентов в возрасте от 18 до 75 лет составляло 8138. С целью сравнения всех опрошенных разде� лили на три возрастных когорты: 1930–1949 годов рождения, 1950–1972 го� дов рождения и 1973–1980 годов рождения (для выяснения уровня общего среднего образования верхний год рождения этой категории увеличивался до 1984 года). Среднюю возрастную когорту (1950–1972 годы рождения) условно можно назвать типичным советским поколением, для которого ин� ститут образования в определенной мере мог выполнять функцию вырав� нивания возможностей, поскольку существовала установленная государст� вом система льгот для поступления в высшие учебные заведения (напри� мер, льготы для выпускников подготовительных факультетов, отслуживших в рядах Советской армии, лиц, уже имеющих трудовой стаж, выходцев из сельской местности и т.п.). Самое молодое поколение является постсовет� ским, для него время получения всех уровней образования совпало с перио� дом распада Советского Союза и началом существования Украины как не� зависимого государства на фоне радикальных политических и социальных изменений. Все возможные уровни полученного респондентами образования (в опроснике перечень содержал 12 позиций) для сравнительного анализа обобщали в 4 основных уровня: неполное среднее (включая 1–6 классы, 7–9 классы и начальное профессионально�техническое образование без об� щего среднего); среднее общее (включая среднее профессионально�техни� ческое); среднее специальное; высшее (включая неполное высшее (не менее трех лет обучения в институте, университете, академии) и базовое высшее (степень бакалавра). По результатам исследования можем увидеть тенденции изменений в плане получения образования представителями разных возрастных когорт указанных уровней. В первой строке таблицы 1 приведено общее распреде� ление опрошенных по уровням полученного образования. Далее таблица содержит данные относительно уровней образования представителей трех выделенных когорт. Самое молодое постсоветское поколение представлено дважды с верхней границей, охватывающей минимальный возраст получе� ния высшего образования (1973–1980 годы рождения) и минимальный воз� раст получения среднего общего образования (1973–1985 годы рождения). Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 121 Социально�классовые основы образовательного неравенства в Украине Таблица 1 Уровень образования населения в целом и по возрастным категориям Возрастные когорты по годам рождения Уровень образования, % NНеполное среднее Среднее общее Среднее специаль� ное Высшее (полное/ неполное) Всего 1930–1980 г. р. 20,7 39,6 21,3 18,4 7205 1930–1949 г. р. 35,4 31,2 18,1 15,3 2384 1950–1972 г. р. 11,7 45,2 23,9 19,2 3602 1973–1980 г. р. 18,5 39,5 20,0 22,0 1219 1973–1985 г. р. 17,9 46,0 17,0 19,1 1935 Результаты исследования подтверждают предположение об увеличе� нии численности индивидов на полюсах образовательной иерархии среди самого молодого постсоветского поколения украинских граждан. Едва ли можно считать позитивным явлением статистически значимое увеличение количества молодых людей, не имеющих общеобязательного образователь� ного минимума — полного среднего образования. Если среди самой старшей когорты количество людей, за всю жизнь не получивших полного среднего образования, составляет 35,4%, то в следующем типично советском поколе� нии таковых насчитывается втрое меньше — около 12%. А уже среди пред� ставителей самого молодого постсоветского поколения не смогли получить обязательного образовательного минимума почти 18% тех, кому на момент опроса исполнилось 17–18 лет, и тех, кто достиг 23�летнего возраста. То есть можем констатировать факт статистически значимого увеличения количес� тва взрослых, выходящих на рынок труда, не имея даже аттестата о полном среднем общем образовании. Статистически значимо (с 45% до 39%) в пост� советской когорте, по сравнению с предыдущей, уменьшилось количество молодых людей, получивших полное среднее образование как самое высо� кое на момент опроса. На другом полюсе образовательной иерархии, по данным исследования, советское и постсоветское поколения статистически значимо различаются по количеству представителей со средним специальным и высшим образо� ванием. Относительно первого зафиксировано уменьшение уровня, а для второго — увеличение, несмотря на то, что самое молодое поколение ограни� чивалось минимальным возрастом получения высшего образования (22–23 года). Логично предположить, что через несколько лет это поколение еще ощутимее увеличит разрыв с предыдущим по количеству наиболее образо� ванных индивидов. Поскольку выделенное типично советское поколение является доста� точно большим, охватывая родившихся с начала 1950�х и до начала 1970�х годов, может возникнуть сомнение, не начался ли процесс углубления об� разовательной поляризации и увеличения доли наименее образованных взрослых еще в рамках советского, а не постсоветского поколения? Чтобы подтвердить или опровергнуть это сомнение, обратимся к более детальному распределению респондентов по десятилетним когортам и сравним полу� ченные ими уровни образования (табл. 2). 122 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Светлана Оксамитная Таблица 2 Уровень образования по десятилетним когортам Когорты по годам рождения Уровень образования, % NНеполное среднее Среднее общее Среднее специаль� ное Высшее (полное/ неполное) 1930–1939 г. р. 49,4 22,4 16,4 11,8 1128 1940–1949 г. р. 23,0 39,1 19,5 18,4 1256 1950–1959 г. р. 11,5 44,6 25,0 18,9 1647 1960–1969 г. р. 11,0 47,3 22,8 18,9 1515 1970–1980 г. р. 17,7 39,6 21,0 21,7 1660 Данные таблицы 2 четко демонстрируют, что общий образовательный уровень возрастал среди родившихся в течение первых четырех десятилетий. На нижнем полюсе образовательной иерархии постоянно уменьшалась доля людей с неполным средним образованием, достигнув своего минимума среди когорты 1960–1969 годов рождения, на верхнем полюсе эта доля оставалась стабильной для представителей трех средних когорт. Существенное измене� ние действительно произошло для поколения, время образовательных дости� жений которого совпало с периодом распада СССР и становлением незави� симого украинского государства. В этот период наше общество и органы госу� дарственной власти, обеспечив более широкие возможности для получения высшего образования, не сумели сохранить устоявшуюся в предыдущие де� сятилетия тенденцию уменьшения и даже стабилизации доли наименее обра� зованных граждан. Похоже, что действие принятого в стране закона “О всеоб� щем среднем образовании” по ряду причин не распространяется на весьма значительную часть молодежи, что вряд ли будет иметь позитивные социаль� но�экономические последствия и может быть предметом всестороннего ана� лиза со стороны соответствующих социальных институтов. Известно, что неграмотность как социальное явление осталась в далеком прошлом в истории нашей страны. Количество относящихся к данной катего� рии лиц кажется настолько мизерным, что не заслуживает упоминания. Это так, однако хотелось бы привлечь внимание к обнаруженной тенденции, касающейся долей неграмотных среди представителей разных возрастных когорт, рассчитанных по результатам Всеукраинской переписи населения 2001 года [23]. Среди лиц в возрасте 60–69 лет эта доля составляет 0,57%, 50–59 лет — 0,13%, 40–49 лет — 0,12%, 30–39 лет — 0,15%, 20–29 лет — 0,18%, а среди самой молодой категории детей школьного и раннего внешкольного возраста (10–19 лет) — 0,2% (в абсолютных цифрах это 14 961 человек). Хотя речь идет об относительно небольших для многомиллионной страны катего� риях людей, тем не менее имеем реальную тенденцию увеличения количества неграмотных в каждой последующей младшей когорте после минимального уровня неграмотности среди 40–49�летних на момент переписи, образова� тельными достижениями которых кроме семьи еще вполне могли бы зани� маться социальные институты и организации советского государства. Особенности исторического развития нашей страны в течение ХХ века обусловили массовое активное участие женщин наравне с мужчинами в Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 123 Социально�классовые основы образовательного неравенства в Украине сфере занятости за пределами семьи и домохозяйства, начиная еще с сере� дины столетия. Институт образования тоже был и остается в равной мере открытым как для мужчин, так и для женщин, не ограничивая по полу до� ступ в учебные заведения всех уровней. В итоге женщины по уровню обра� зования уже несколько десятилетий назад догнали и обогнали мужчин. В таблице 3 приведены данные, касающиеся образования респондентов в раз� резе трех когорт по полу. Таблица 3 Уровень образования по возрастным когортам и полу Когорты по го� дам рождения Уровень образования, % Неполное среднее Среднее общее Среднее специальное Высшее Муж� чины Жен� щины Муж� чины Жен� щины Муж� чины Жен� щины Муж� чины Жен� щины 1930–1980 г. р. в целом 20,7 39,6 21,3 18,4 По полу 22,6 19,2 42,8 36,9 16,6 25,3 18,0 18,6 1930–1949 г. р. в целом 35,4 31,2 18,1 15,3 По полу 35,0 35,8 32,8 29,9 15,2 20,3 17,0 14,0 1950–1972 г. р. в целом 11,7 45,2 23,9 19,2 По полу 15.0 8,9 49,1 41,8 18,3 28,8 17,6 20,5 1973–1980 г. р. в целом 18,5 39,5 20,0 22,0 По полу 22,6 14,3 42,2 37,0 14,2 25,7 21,0 23,0 1973–1985 г. р. в целом 17,9 46,0 17,0 19,1 По полу 22,1 13,7 49,2 43,0 12,4 21,5 16,3 21,9 Лишь относительно самого старшего поколения можно говорить о не� сколько меньшей образованности женщин. В последующие десятилетия женщины не только догнали, но и опередили мужчин в конкуренции за по� лучение среднего специального и высшего уровней образования. Для пост� советского поколения следует отметить существенную статистически зна� чимую разницу между количеством мужчин и женщин, не получивших обя� зательного образовательного минимума (среднее общее образование). Каж� дый 4–5�й мужчина, достигнув совершеннолетия, остается без аттестата о среднем образовании. Преобладание женщин среди имеющих дипломы о высшем образовании в рамках постсоветского поколения пока не является статистически значимым, чего не скажешь о среднем специальном образо� вании — уровень, на котором женщины чуть ли не вдвое превосходят муж� чин, что является продолжением и углублением тенденции, сложившейся еще среди представителей самой старшей возрастной когорты. Общая более высокая образованность женщин по сравнению с мужчи� нами отличает Украину даже на фоне некоторых развитых западных стран, например Великобритании. Когортный анализ образовательных достиже� 124 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Светлана Оксамитная ний, приведенный Г.Маршаллом и его коллегами [24, с. 108–109], свиде� тельствует о том, что во всех возрастных когортах с десятилетним интерва� лом, начиная с 20�х годов ХХ века, среди женщин доля с самым низким уровнем образования в полтора раза превышает соответствующую долю среди мужчин, а доля с самым высоким уровнем образования вдвое меньше, чем среди мужчин. Социально�классовое происхождение и уровень полученного образования Как отмечалось выше, в современном обществе образование для больши� нства индивидов играет роль опосредующего фактора социально�классового воспроизводства или социальной мобильности, когда класс принадлежности индивида отличается от класса происхождения. Результаты эмпирического исследования “Занятость населения Украины” дают возможность сравнить образовательные достижения респондентов разного социально�классового происхождения, которое определялось по классовой принадлежности отца, что является одним из общепринятых способов межпоколенческих сравне� ний в социологии. Социально�классовую принадлежность отца определяли по известной классовой схеме британского социолога Джона Голдторпа, общепризнанной среди европейских исследователей социально�классовой структуры и социальной мобильности. Опыт применения этой схемы есть и в Украине [25; 26]. Полученные эмпирические данные, учитывая поставлен� ную цель выделения трех возрастных когорт, позволяют сравнивать образо� вательные достижения выходцев пяти из восьми имеющихся в адаптирован� ной для Украины схеме социальных классов Дж.Голдторпа: — I служебный класс высшего уровня (профессионалы, занятые высоко� квалифицированным умственным трудом — как самозанятые, так и на� емные; руководители государственных органов власти, администрато� ры и менеджеры крупных промышленных предприятий; крупные част� ные собственники). — II служебный класс низшего уровня (профессионалы низшего уровня квалификации властных и управленческих структур; администраторы и менеджеры небольших промышленных предприятий; руководители среднего уровня занятых нефизическим трудом наемных работников). — VI класс квалифицированных рабочих физического труда в промыш� ленности. — VII класс полу� и неквалифицированных рабочих физического труда в промышленности. — VIIІ класс полу� и неквалифицированные рабочие физического труда в сельском хозяйстве. Для большей эмпирической достоверности результатов сравнения трех возрастных когорт социально близкие классы были объединены в три и условно названы как служебный, рабочий и рабочий сельскохозяйственный. В таблице 4 и на соответствующем рисунке 1 представлены данные, ха� рактеризующие общие различия образовательных достижений респонден� тов 1930–1980 годов рождения, выходцев из разных социальных классов. Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 125 Социально�классовые основы образовательного неравенства в Украине Таблица 4 Уровни образования лиц 1930–1980 годов рождения в зависимости от социально�классовой позиции отца Класс отца Образование, % NНеполное среднее Среднее общее Среднее специаль� ное Высшее (полное/ неполное) І–ІІ (служебный) 5,5 18,4 23,1 53,0 528 VI–VII (рабочий) 17,6 42,4 25,7 14,3 2191 VIII (рабочий сельско� хозяйственный) 26,5 45,9 19,0 8,6 1318 Преимущества выходцев из класса служащих относительно получения высшего образования очевидны. С учетом представителей самого младшего, далекого от окончательного завершения образовательного процесса поколе� ния, количество таких детей, уже достигших высшего уровня образования (53%), почти вчетверо превышает соответствующую долю среди выходцев из рабочего класса (14,3%) и вшестеро — среди выходцев из рабочего сельскохо� зяйственного (8,6%). Напротив, почти пятая часть детей рабочих и четверть детей рабочих в сельском хозяйстве в целом не достигают уровня полного среднего образования. Наименьший разрыв между детьми разного классово� го происхождения наблюдается только в плане среднего специального обра� зования. На рисунке 1 соответствующие отметки расположены ближе всего. Рис. 1. Уровни образования в зависимости от классового происхождения среди лиц 1930–1980 годов рождения Эта общая картина образовательных достижений выходцев из разных социальных классов скрывает существенные межпоколенческие различия, сопровождавшие весьма сложную политическую и экономическую исто� 126 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Светлана Оксамитная 0 10 20 30 40 50 60 Íåïîëíîå ñðåäíåå Ñðåäíåå îáùåå Ñðåäíåå ñïåöèàëüíîå Âûñøåå Âûõîäöû èç ñëóæåáíîãî êëàññà Âûõîäöû èç ðàáî÷åãî êëàññà Âûõîäöû èç ñåëüñêîãî ðàáî÷åãî êëàññà рию развития нашей страны в течение ХХ века. Войны, индустриализация и модернизация экономики, воплощение в жизнь ряда основоположных принципов функционирования общества как социалистического и даль� нейшие попытки перестройки общественных отношений на рыночно�капи� талистических основаниях не могли не сказаться на образовательных до� стижениях представителей разных классов и поколений. Соответствующие эмпирические данные приведены в таблице 5. Таблица 5 Уровни образования в зависимости от социально�классовой позиции отца в разрезе возрастных когорт Класс отца Образование, % Неполное среднее Среднее общее Среднее специальное Высшее (полное/ неполное) Возрастная когорта: 1930–1949 г. р. І–ІІ (служебный) 7,9 15,1 23,8 53,2 VI–VII (рабочий) 29,1 36,6 22,0 12,3 VIII (рабочий сельскохо� зяйственный) 42,3 32,2 15,8 9,7 Возрастная когорта: 1950–1972 г. р. І–ІІ (служебный) 4,9 21,1 22,1 51,9 VI–VII (рабочий) 11,3 46,1 28,6 14,1 VIII (рабочий сельскохо� зяйственный) 12,9 56,3 22,2 8,6 Возрастная когорта: 1973–1980 г. р. І–ІІ (служебный) 4,3 14,7 25,0 56,0 VI–VII (рабочий) 22,3 38,9 21,6 17,2 VIII (рабочий сельскохо� зяйственный) 23,0 58,0 16,0 3,0 Рассмотрим влияние социально�классового происхождения на получе� ние каждого из выделенных четырех уровней образования как самого высо� кого для респондента/респондентки в зависимости от социально�классово� го происхождения и поколения. Рисунок 2 иллюстрирует, как дети разного социально�классового про� исхождения завершали образование на уровне неполного среднего в разных возрастных когортах. Среди выходцев из служебного класса доля лиц с са� мым низким образованием постепенно сократилась с 8% до 4%. Гораздо бо� лее резкие изменения произошли среди выходцев из двух других классов, если сравнивать самое старшее и типичное советское поколения. Среди представителей последнего более чем вдвое (для выходцев из рабочего класса) и более чем втрое (для выходцев из рабочего сельскохозяйственно� го) уменьшилась доля лиц с самым низким уровнем образования. Однако эта позитивная динамика не сохранилась. Четко прослеживается противо� положная тенденция для представителей постсоветского поколения, среди которого соответствующие доли наименее образованных людей опять нача� ли возрастать. В этой негативной тенденции выходцы из рабочего сельско� Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 127 Социально�классовые основы образовательного неравенства в Украине хозяйственного класса опережают своих сверстников из рабочего класса. Различия с предыдущим советским поколением статистически значимы для обоих классов. Однако в целом увеличение в постсоветском поколении количества тех, чей образовательный уровень ниже обязательного миниму� ма (полное среднее общее), происходит преимущественно за счет детей, принадлежащих к промышленным и сельскохозяйственным рабочим клас� сам по статусу занятости отца. Рис. 2. Уровень неполного среднего образования (%) среди выходцев из разных классов, принадлежащих к определенным возрастным когортам Динамика уровня среднего общего образования, обязательность кото� рого закреплена в Украине законодательно, может иметь двоякую интер� претацию. Снижение этого уровня может свидетельствовать как об увели� чении среди определенной категории количества лиц, не достигших этого образовательного уровня, так и об увеличении количества достигших вы� сших, чем среднее общее, уровней образования (среднего специального и высшего). Представленная на рисунке 3 картина среднего общего образова� ния в качестве высшего среди опрошенных обоих полов разного социаль� но�классового происхождения демонстрирует уменьшение доли индивидов с таким уровнем образования среди детей из класса служащих в последнем постсоветском поколении, что (есть основания допускать) свидетельствует именно об увеличении для них возможностей достижения более высоких уровней образования. Доля выходцев из рабочего класса, получивших в ка� честве наиболее высокого среднее образование, среди типично советского поколения является наибольшей по сравнению с самой старой и постсовет� ской когортами. Уменьшение этой доли среди последней свидетельствует, очевидно, не об увеличении шансов на получение высших уровней образо� вания, как мы увидим далее, а об увеличении количества получивших са� мый низкий уровень образования, зафиксированном на предыдущем ри� сунке. Среди детей, отцы которых заняты физическим сельскохозяйствен� ным трудом, резко — чуть ли не вдвое — увеличилась доля лиц с полным 128 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Светлана Оксамитная 0 5 10 15 20 25 30 35 40 45 1930-1949 ãîäû ðîæäåíèÿ 1950-1972 ãîäû ðîæäåíèÿ 1973-1980 ãîäû ðîæäåíèÿ Âûõîäöû èç ñëóæåáíîãî êëàññà Âûõîäöû èç ðàáî÷åãî êëàññà Âûõîäöû èç ñåëüñêîãî ðàáî÷åãî êëàññà средним образованием в типично советском поколении, по сравнению с са� мым старшим. Для постсоветской когорты она остается примерно на том же уровне, что на фоне зафиксированного выше увеличения количества имею� щих неполное среднее образование означает уменьшение количества лю� дей, достигающих высших уровней образования. Рис. 3. Уровень общего среднего образования (%) среди выходцев из разных классов и возрастных когорт В этой статье речь идет лишь об общих тенденциях образовательного не� равенства среди выходцев из разных социальных классов. Тем не менее по� нятно, что даже в пределах одного образовательного уровня, например сред� него общего, существует глубокая внутренняя дифференциация, если не сказать стратификация, выпускников общеобразовательных школ. Имеет� ся в виду значительно углубившаяся в постсоветский период дифференциа� ция доступа к знаниям и качественное отличие формально одинакового об� разования, полученного с окончанием сельской школы, обычной городской школы, престижного лицея, гимназии или частной школы. Общеобразова� тельные учебные заведения действительно обеспечивают качественно иной доступ к знаниям, опосредованный наличием и квалификацией учителей, качественными учебниками и библиотеками, доступом к электронным ре� сурсам информации и сети Интернет, дополнительными источниками зна� ний, каковыми являются музеи, кружки, клубы, учебные фильмы, репети� торы и т.п. Нет сомнения в том, что соответствующие исследования в опре� деленной мере обнаружили бы классовый характер внутренней дифферен� циации формально одинакового уровня образования. Фактически на уров� не обязательного общего среднего образования происходит сегрегация вы� пускников школ, когда для одних, учитывая, в частности, культурно�обра� зовательный уровень и материальное положение их родителей, “открыва� ются” двери высших учебных заведений, а для других — они “закрываются” чуть ли не навсегда. Если социальная дифференциация детей и подростков на уровне получения среднего образования останется неизменной или бу� Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 129 Социально�классовые основы образовательного неравенства в Украине 0 10 20 30 40 50 60 70 1930-1949 ãîäû ðîæäåíèÿ 1950-1972 ãîäû ðîæäåíèÿ 1973-1980 ãîäû ðîæäåíèÿ Âûõîäöû èç ñëóæåáíîãî êëàññà Âûõîäöû èç ðàáî÷åãî êëàññà Âûõîäöû èç ñåëüñêîãî ðàáî÷åãî êëàññà дет углубляться, вряд ли имеет смысл поднимать вопрос о равном доступе к высшему образованию, если даже преодолеть коррупцию и создать условия для максимально объективной оценки знаний абитуриентов. Если посмотреть на все четыре рисунка, демонстрирующих классовый характер соответствующих уровней образования, то именно на 3�м (уровень среднего специального образования) линии трех классов оказываются от� носительно наиболее близкими. Этот рисунок единственный, на котором отражена “встреча” выходцев из класса служащих и рабочего сельскохозяй� ственного класса в одной точке образовательного пространства: равными оказались доли выходцев из этих классов в постсоветском поколении, полу� чивших среднее специальное образование. Дальше от этой точки (1950– 1972 годы рождения) линии выходцев из двух указанных классов снова разошлись с еще большим разрывом между количеством достигших уровня среднего специального образования в постсоветской когорте, чем среди представителей более старшего поколения. Однако в целом среднее специ� альное образование, по сравнению с высшим, скорее всего в гораздо боль� шей степени было доступным для выходцев из всех классов. Хотя для пост� советского поколения ситуация становится менее благоприятной. Речь идет о детях, отцы которых заняты физическим и сельскохозяйственным трудом и которые статистически значительно реже, по сравнению с преды� дущей когортой, получают дипломы о среднем специальном образовании. Рис. 4. Уровень среднего специального образования (%) среди выходцев из разных классов, принадлежащих к определенным возрастным когортам Рисунок 5 иллюстрирует глубокий социальный разрыв между детьми разного классового происхождения в плане возможностей получения вы� сшего образования. Этот разрыв больше напоминает пропасть, которая в те� чение жизни трех поколений практически не уменьшалась, а в самой моло� дой когорте между выходцами из класса служащих и рабочего сельскохо� зяйственного класса даже ощутимо увеличилась. Так, если для самой стар� шей когорты разница между долями имеющих высшие образование среди 130 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Светлана Оксамитная 0 5 10 15 20 25 30 35 1930-1949 ãîäû ðîæäåíèÿ 1950-1972 ãîäû ðîæäåíèÿ 1973-1980 ãîäû ðîæäåíèÿ Âûõîäöû èç ñëóæåáíîãî êëàññà Âûõîäöû èç ðàáî÷åãî êëàññà Âûõîäöû èç ñåëüñêîãî ðàáî÷åãî êëàññà выходцев из класса служащих и сельскохозяйственного рабочего класса со� ставляла 43,5% в пользу первого, то для представителей самого молодого поколения она увеличилась до 52,6%. Возможности получения высшего об� разования для детей рабочих от поколения к поколению несколько расши� рились, однако существенных изменений не происходит. Эмпирические данные убедительно демонстрируют, что в советском обществе возможнос� ти получения высшего образования для выходцев из разных социальных классов оставались далекими от идеологически постулируемого равенства. Постоянное увеличение количества мест в высших учебных заведениях, что особо характерно для независимой Украины, также вовсе не означает вы� равнивания возможностей и увеличения шансов на получение высшего об� разования для всех, независимо от социально�классового происхождения. Рис. 5. Уровень высшего образования (%) среди выходцев из разных классов и возрастных когорт Напротив, для выходцев из сельской местности социальные условия по� лучения высшего образования явно ухудшились. И происходит это на фоне вынужденного возврата государства к политике позитивной дискриминации относительно сельской молодежи. Именно касательно ее, единственной дос� таточно большой социальной категории, в постсоветской Украине на вы� сшем государственном уровне были приняты решения относительно содей� ствия получению высшего образования. Осмелюсь предположить, что толч� ком к этому послужило не желание уменьшить образовательное неравенство между выходцами из разных социальных классов, а вставшая перед руко� водством государства сложная проблема заполнения все большего количест� ва вакансий специалистов с высшим образованием в сельской местности, население которой практически не уменьшилось, по сравнению с предыду� щей Всесоюзной переписью 1989 года и составляет около трети общего коли� чества населения страны. Поэтому для выполнения Указа Президента Укра� ины от 19 марта 1999 года “О государственной поддержке подготовки специа� листов для сельской местности” Кабинет Министров Украины принял по� Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 131 Социально�классовые основы образовательного неравенства в Украине 0 10 20 30 40 50 60 1930-1949 ãîäû ðîæäåíèÿ 1950-1972 ãîäû ðîæäåíèÿ 1973-1980 ãîäû ðîæäåíèÿ Âûõîäöû èç ñëóæåáíîãî êëàññà Âûõîäöû èç ðàáî÷åãî êëàññà Âûõîäöû èç ñåëüñêîãî ðàáî÷åãî êëàññà становление от 29 июня 1999 года “О подготовке специалистов для работы в сельской местности”. Этим постановлением предусмотрено установление квот для подготовки специалистов для агропромышленного комплекса, же� лезнодорожного транспорта и социальной сферы сельской местности в вы� сших учебных заведениях. Установленная квота не должна превышать 75% объемов государственного заказа на подготовку специалистов по каждой спе� циальности в высших сельскохозяйственных, 50% — в высших педагогиче� ских и в высших учебных заведениях железнодорожного транспорта и 25% — в других высших учебных заведениях [27]. Правда, данная льгота теоретиче� ски делает возможным получение высшего образования только по специаль� ностям, применимым в условиях сельской жизни. Если же какому�то ребенку родителей�крестьян захочется стать астрономом, физиком, социологом, лет� чиком, банкиром или специалистом по десятку других высококвалифициро� ванных урбанизованных занятий, ему придется конкурировать с городскими сверстниками без всяких льгот на основе всем очевидного неравенства стар� товых условий, качества полученного среднего общего образования, накоп� ленного культурного капитала, доступа к цифровым информационным ре� сурсам и с практически заранее известным результатом этой конкуренции. Поэтому обращаясь к позитивной дискриминации, действительно ли госуда� рство заботится о доступе сельской, преимущественно малообеспеченной молодежи к высшему образованию или же печется о решении собственных проблем, всячески избегая внедрения и распространения других средств вы� равнивания образовательных возможностей выходцев из сельской местнос� ти и других малообеспеченных слоев населения? К сожалению, автору не удалось найти точной и полной информации о степени выполнения начиная с 2000 года указанного постановления Кабине� та Министров Украины и подтвердить либо опровергнуть эффективность политики позитивного воздействия в виде квотирования для расширения возможностей получения высшего образования для сельской молодежи. Не� которые сомнения возникают на основе, например, того, что по данным само� го Министерства образования и науки с 2000 года квота целевого приема со� ставляла по высшим учебным заведениям Министерства образования и нау� ки Украины 2,7 тыс. человек [20]. А по данным Государственного комитета статистики Украины, в 2000/2001 учебном году в высшие учебные заведения III–IV уровней аккредитации всего было принято 346,4 тыс. студентов [19]. От этого количества указанная квота составляет менее одного процента. Ду� маю, что даже от общего количества объемов государственного заказа она не превышала нескольких процентов. В бюллетене Счетной палаты Украины 2004 года “О результатах проверки, планировании и использовании средств Государственного бюджета Украины на подготовку и повышение квалифи� кации медицинских работников высшими учебными заведениями III–IV уровней аккредитации” отмечается, что — в нарушение п. 7 Порядка установ� ления квоты подготовки специалистов для агропромышленного комплекса и социальной сферы сельской местности в высших учебных заведениях — облгосадминистрациями и высшими учебными заведениями не проводится профориентационная работа среди сельской молодежи и не осуществляется ее подготовка к вступительным экзаменам. В итоге в высшие учебные заведе� ния, подчиненные Министерству здравоохранения, зачислено всего 10% и 12% сельской молодежи на основе выданных облгосадминистрациями на� правлений в 2002 и 2003 годах соответственно [28]. При этом количество ва� 132 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Светлана Оксамитная кансий врачей, обслуживающих сельское население, например, в Волынской, Ривненской и Львовской областях колеблется от ста до четырехсот. Опосре� дованные данные свидетельствуют о том, что принятое на высшем государст� венном уровне решение, призванное способствовать расширению доступа к высшему образованию сельской молодежи, пока не выполняется в полном объеме самими же представителями государства. Квоты как воплощение политики позитивной дискриминации относи� тельно получения образования обычно вызывают в обществе неоднозначное отношение и крайне редко используются, хотя проблема привлечения в вы� сшие учебные заведения молодежи из малообеспеченных слоев населения остается актуальной и для развитых демократических стран. Наряду с мера� ми, направленными на максимальное выравнивание доступа к разнообраз� ным информационным ресурсам, качества среднего образования и стартовых условий, формирование прозрачной и объективной системы отбора в высшие учебные заведения, вводится также максимально доступное государственное льготное кредитование обучения, система грантов и стипендий для одарен� ных детей любого социального происхождения, предоставление государст� вом дополнительных финансовых средств тем университетам, которые раз� рабатывают специальные программы привлечения студентов среди мало� обеспеченной молодежи, как это сейчас активно вводится, например, в Вели� кобритании [29; 30]. Квалифицированные специалисты по образовательной политике могли бы предложить ряд других мер, внедрение которых гораздо больше повлияло бы на выравнивание образовательных возможностей, не� жели квоты. Таким образом, в постсоветском поколении самые высокие шансы де� тей–выходцев из класса служащих на получение самого высокого уровня образования, по сравнению с предыдущей возрастной когортой, не только сохранились, но и значительно увеличились. Дальнейшее развитие нашего общества в направлении превращения в индустриально�информационное будет означать постоянное увеличение количества рабочих мест, требую� щих высшего образования. Если обнаруженные тенденции сохранятся, то приоритетные шансы на занятие таких вакансий будут иметь дети высоко� образованных родителей, предпринимателей и управленцев, а шансы дру� гих в лучшем случае останутся такими же, а в худшем — будут непрерывно уменьшаться, что в дальнейшем будет углублять социальное неравенство. В целом можно констатировать, что для представителей типичного со� ветского поколения 1950–1972 годов рождения, по сравнению со старшим поколением, влияние классового происхождения на образовательные дости� жения несколько уменьшилось, произошло некоторое, однако не кардиналь� ное выравнивание возможностей получения разных уровней образования выходцами из всех выделенных социальных классов. Однако данная тенден� ция не сохранилась в постсоветский период существования украинского об� щества. Для самого молодого поколения влияние социально�классового про� исхождения на образовательные достижения усилилось, реализовавшись в более благоприятных возможностях избежать “остановки” на низших уров� нях образования и для достижения высших уровней для выходцев из класса служащих и менее благоприятных — для выходцев из рабочего класса, осо� бенно занятых физическим трудом в сельском хозяйстве. Социальная база воспроизводства высших образовательно�квалификационных уровней су� жается, а возможности выходцев из высокообразованной социальной среды в Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 133 Социально�классовые основы образовательного неравенства в Украине плане воспроизводства социально�классовой принадлежности родителей и получения соответствующих социальных статусов возрастают. На основании анализа эмпирических данных полностью подтвержда� ются высказанные предположения об углублении образовательного нера� венства среди выходцев из разной социальной среды и разных поколений. В постсоветский период существования украинского общества происходит углубление процесса поляризации уровней образования, то есть увеличива� ется количество индивидов на полюсах образовательной иерархии (непол� ное среднее и высшее образование). Наблюдается постепенное замедление обменной (циркулирующей) образовательной мобильности между выход� цами из разных социальных слоев общества. Институт образования ныне вряд ли можно считать фактором обеспечения равенства возможностей, ме� ритократичности процесса воспроизводства неравенства. Эту функцию он утрачивает. Вместе с тем институт образования превращается в фактор за� крепления существующего неравенства и социальной закрытости высоко� образованных и низкообразованных сообществ, что в перспективе может иметь негативные последствия для общества, превратив образовательное, а через него и социальное неравенство в наследуемое. В период социальных трансформаций роль образования как фактора социального воспроизвод� ства усилилась и соответственно ослабла роль образования как социально� го лифта. Высокообразованные и высокостатусные социально�классовые категории получают больше возможностей для использования образования как механизма социального воспроизводства, социальной иммобильности своих детей, принадлежности их к тем же классовым категориям, что и родители. Напротив, возможности малообразованных и низкостатусных классовых категорий использовать образование в качестве механизма соци� альной мобильности для своих детей уменьшаются, вследствие чего про� цессы циркулирующей социальной мобильности замедляются. По мнению специалистов Всемирного банка, осуществивших всесто� ронний анализ системы образования стран региона Европы и Центральной Азии, включая Украину, на государственном уровне в этих странах пока не сформировалось четкого осознания потерь, которые несет в себе для буду� щих поколений отсутствие равных возможностей получения образования. Многие страны региона пока серьезно не столкнулись с этой проблемой. Однако опасность заключается в том, что данная проблема может обост� риться в регионе прежде, чем созреет понимание необходимости разработки соответствующих мер и решений. Рынки не способны самостоятельно раз� решить вопрос отсутствия равных возможностей в образовании. Решение этих проблем — компетенция государственного сектора [11]. Последнее подчеркивают и российские исследователи, анализируя ситуацию в стране, где развитие рыночных отношений в системе высшего образования привело к тому, что доступность стала определяться исключительно платежеспособ� ностью абитуриента или студента. В такой ситуации у способного, но не� обеспеченного абитуриента очень мало шансов подняться по социальной лестнице, используя систему высшего образования. Это приводит к тому, что “система высшего образования начинает обслуживать только богатых людей... Практика развития образовательных систем за границей показыва� ет, что рынок, разрешая проблему эффективности, обычно усиливает значе� ние проблемы доступности образования. Увеличение доступности высшего образования — это ключевая проблема государственного регулирования” 134 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Светлана Оксамитная [31, с. 49]. Если обратиться к принятой в Украине в 2002 году Национальной доктрине развития образования [32], то может сложиться впечатление об отсутствии на государственном уровне четкого понимания угрозы потерь для будущих поколений от недостатка равных возможностей получения об� разования, поскольку первым шагом в разделе о равном доступе к получе� нию качественного образования названо внедрение эффективной системы информирования общественности о возможностях получения высшего об� разования. Вряд ли все это в совокупности с другими указанными в доктри� не мерами сможет кардинально изменить систему образовательного нераве� нства, которая уже сложилась и воспроизводится в Украине. Сужение доступа определенных социально�классовых категорий к выс� шим уровням образования фактически означает сужение благоприятной социальной перспективы, отлучение индивидов от основного канала соци� альной мобильности в современном обществе. Сохранение эмпирически подтвержденных тенденций (а без эффективной социальной политики они неминуемо сохранятся) противоречит неоднократно провозглашавшейся цели превращения Украины, с одной стороны, в демократическое, социаль� но ориентированное, экономически процветающее общество и, с другой — в общество, основанное на знаниях (knowledge�based society). Безусловно, целый ряд факторов и механизмов — от экономических до личностных — “отвечают” за постоянное воспроизводство образовательного неравенства, глубокой зависимости образовательных достижений от социально�классо� вого происхождения. Готово ли наше общество эти факторы и механизмы признавать, выявлять, изучать и соответствующим образом учитывать при формировании социальной и образовательной политики? Не ожидает ли нас очерченная Ульрихом Беком грозная перспектива превращения инсти� тута образования в стену гетто, за которой навсегда изолируются низшие статусные группы со всеми вытекающими последствиями? Хотелось бы избежать такой перспективы, а также дождаться времени, когда политика украинской власти в области образования, все программы и национальные доктрины развития последней будут основываться на соот� ветствующих профессиональных мониторинговых исследованиях, чтобы каждый последующий ответственный за сферу образования в правитель� стве чиновник мог убедить себя и общество в том, что рост показателя чис� ленности студентов действительно означает расширение доступа к высше� му образованию для всех, независимо от социального происхождения. Литература 1. Рощина Я.М. Доступность высшего образования: по способностям или по дохо� дам // Университетское управление. — 2005. — № 1. — С. 69–79. 2. Доманьский Х. Отбор по социальному происхождению в среднюю школу и высшие учебные заведения // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2005. — № 2. — С. 24–47. 3. Штомпка П. Социология. Анализ современного общества. — М., 2005. 4. Ishida H., Muller W., Rider J. Class Origin, Class Destination, and Education: A Cross�National Study of Ten Industrial Nations // American Journal of Sociology. — 1995. — Vol. 101. — № 1. — P. 145–193. 5. Breen R., Luijkx R. Conclusions // Social Mobility in Europe. — N. Y., 2004. — P. 383–410. 6. Jonsson J. Equality at a Halt? Social Mobility in Sweden, 1976–1999 // Social Mobility in Europe. — N. Y., 2004. — P. 225–250. Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 135 Социально�классовые основы образовательного неравенства в Украине 7. Бек У. Общество риска. На пути к другому модерну. — М., 2000. 8. Сакс П. Классовое неравенство: фикция эгалитарного общества // Социология образования. — 2005. — № 5. — С. 54–58. 9. Матежу П., Руханова Б., Симонова Н. Культурные и социально�экономические корни неравенства возможностей получения высшего образования в Чешской Респуб� лике (1948–1999) // Социология образования. — 2004. — № 8. — С. 50–52. 10. Образование как фактор социальной дифференциации и мобильности (“круг� лый стол”) // Социологические исследования. — 2003. — № 5. — С. 89–100. 11. Образование в странах с переходной экономикой: задачи развития : Доклад Все� мирного банка. — Вашингтон, 2000. — http://ecsocman.edu.ru. 12. Мкртчян Г.М. Стратификация молодежи в сферах образования, занятости и по� требления // Социологические исследования. — 2005. — № 2. — С. 104–113. 13. Ключарев Г.А., Кофанова Е.Н. О динамике образовательного поведения состоя� тельных и малоимущих россиян // Социологические исследования. — 2004. — № 11. — С. 116–122. 14. Шишкин С.В. Доступность высшего образования для населения России: что пока� зывают результаты исследований // Университетское управление. — 2005. — № 1. — С. 80–88. 15. Новиков А. Школа и новый класс эксплуататоров // Социология образования. — 2005. — № 4. — С. 47–50. 16. Руткевич О. Вища освіта: “доступна” та/або “платна”? // Вища школа. — 2005. — № 5. — С. 104–112. 17. Всеукраїнський перепис населення 2001. — www.ukrcensus.gov.ua. 18. Лібанова Е., Палій О. Ринок праці та соціальний захист. — К., 2004. 19. Дані державного комітету статистики України. — www.ukrstat.gov.ua. 20. Загальні відомості про вищу освіту в Україні / Міністерство освіти і науки Украї� ни — офіційний сайт. — www.mon.gov.ua. 21. Ніколаєнко С. Вища освіта і наука — найважливіші сфери відповідальності грома� дянського суспільства та основа інноваційного розвитку // Вища школа. — 2005. — № 1. — С. 13–30. 22. Система освіти в Україні: стан та перспективи розвитку // Національна безпека і оборона. — 2002. — № 4. — С. 3–35. 23. Рівень освіти населення України: За даними Всеукраїнського перепису населен� ня 2001 р. / Державний комітет статистики України / За ред. О.Г.Осауленко. — К., 2003. 24. Marshall G., Sift A., Roberts S. Against the Odds? Social Class and Social Justice in Industrial Societies. — Oxford, 1997. 25. Макеев С.А., Прибыткова И.М., Симончук Е.В. и др. Подвижность структуры. Сов� ременные процессы социальной мобильности. — К., 1999. 26. Классовое общество. Теория и эмпирические реалии. — К., 2003. 27. Постанова Кабінету Міністрів України “Про підготовку фахівців для роботи в сільській місцевості” від 29 червня 1999 р. — www.kmu.gov.ua. 28. Про результати перевірки, планування та використання коштів Державного бюджету України на підготовку і підвищення кваліфікації медичних працівників вищи� ми навчальними закладами III–IV рівнів акредитації. — www.ac�rada.gov.ua. 29. Вільямс Э. Открыть дверь образованию // Социология образования. — 2004. — № 9. — С. 14–16. 30. Робертсон Д., Хиллман Дж. Ðàñøèðåíèå âîçìîæíîñòè ïîëó÷åíèÿ âûñøåãî îáðàçîâàíèÿ ñðåäè âû- õîäöåâ èç íèçøèõ ñîöèàëüíî-ýêîíîìè÷åñêèõ ãðóïï íàñåëåíèÿ è ëèö ñ ôèçè÷åñêèìè íåäîñòàòêàìè. — www.management.edu.ru/db/msg/216302/6.pdf.html. 31. Кликунов Н.Д., Окороков В.М. Рынок и доступность высшего образования // Уни� верситетское управление. — 2005. — № 1. — С. 47–49. 32. Указ Президента України “Про національну доктрину розвитку освіти” від 17 квітня 2002 року. — www.studyport.com.ua. 136 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Светлана Оксамитная

Социально-классовые основы образовательного неравенства в Украине

Institution

Similar Items