Особенности репрезентации национально-исторических идентичностей в официальном дискурсе президентов Украины и России

The article is focused on the process of construction of an official model of historical past on the base of analysis of speeches of two Presidents of Ukraine (L.Kuchma and V.Yushchenko) and President of Russia (V.Putin) for the last decade (1994–2006). The researcher exam...

Повний опис

Збережено в:

Бібліографічні деталі
Опубліковано в: :	Социология: теория, методы, маркетинг
Дата:	2006
Автор:	Середа, В.
Формат:	Стаття
Мова:	Російська
Опубліковано:	Iнститут соціології НАН України 2006
Теми:	Роль классов, элит, общественности в социальных трансформациях в Украине
Онлайн доступ:	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/90397
Теги:	Додати тег Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
Назва журналу:	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Цитувати:	Особенности репрезентации национально-исторических идентичностей в официальном дискурсе президентов Украины и России / В. Середа // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2006. — № 3. — С. 191–212. — Бібліогр.: 25 назв. — рос.

Репозитарії

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine

_version_	1860118178505424896
author	Середа, В.
author_facet	Середа, В.
citation_txt	Особенности репрезентации национально-исторических идентичностей в официальном дискурсе президентов Украины и России / В. Середа // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2006. — № 3. — С. 191–212. — Бібліогр.: 25 назв. — рос.
collection	DSpace DC
container_title	Социология: теория, методы, маркетинг
description	The article is focused on the process of construction of an official model of historical past on the base of analysis of speeches of two Presidents of Ukraine (L.Kuchma and V.Yushchenko) and President of Russia (V.Putin) for the last decade (1994–2006). The researcher examines what kind of historical schemes (including historical commemorations, events, and heroes) was employed by each president in order to form a collective historical identity, as well as compares them. One of the key issues is to what extent Ukrainian and Russian ruling elites tried to create a historical rupture with cultural and political heritage of the Soviet past and encouraged the “revival” of some elements of pre-Soviet historical and other national traditions as well as formation of new ones.
first_indexed	2025-12-07T17:37:49Z
format	Article
fulltext	Виктория Середа Особенности репрезентации национально�исторических идентичностей... ВИКТОРИЯ СЕРЕДА, êàíäèäàò ñîöèîëîãè÷åñêèõ íàóê, àññèñòåíò êàôåäðû èñòîðèè è òåîðèè ñîöèîëîãèè Ëüâîâñêîãî íàöèîíàëüíîãî óíèâåðñèòåòà èì. Èâàíà Ôðàíêî Abstract The article is focused on the process of construction of an official model of historical past on the base of analysis of speeches of two Presidents of Ukraine (L.Kuchma and V.Yushchenko) and President of Russia (V.Putin) for the last decade (1994–2006). The researcher examines what kind of historical schemes (including historical com� memorations, events, and heroes) was employed by each president in order to form a collective historical identity, as well as compares them. One of the key issues is to what extent Ukrainian and Russian ruling elites tried to create a historical rupture with cultural and political heritage of the Soviet past and encouraged the “revival” of some elements of pre�Soviet historical and other national traditions as well as formation of new ones. После распада Советского Союза в обществах новообразованных госу� дарств начался процесс деконструкции коммунистической идеологии и пе� реформатирования национальной идентичности. Данное исследование1 ка� сается двух постсоветских государств — России и Украины. Как и в случае появления других “изобретенных традиций”, потребность в создании новой исторической идентичности в этих странах возникла в период резких поли� тических, социальных и культурных изменений, когда прежние советские идеологемы уже были неспособны выполнять объединительную и мобили� Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 191 1 Исследование осуществлено в рамках совместного научного проекта Института со� циологии НАНУ и Института социологии РАН “Национально�гражданские идентич� ности и толерантность в Украине и России: сравнительный анализ” (№13�05/РГНФ 05�03�91�303ф/Ук.). зационную функцию для большинства членов данного общества. Можно было надеяться, что в такой ситуации украинские и российские властные элиты попытаются “порвать” с советским историческим прошлым, чтобы тем самым ослабить символическую связь с дискредитированным наследи� ем Советского Союза. Важным шагом для достижения этой цели могло стать активное “возрождение” отдельных элементов досоветской модели конструирования прошлого с параллельным формированием новых нацио� нальных традиций. Интересно проследить, пошла ли украинская и россий� ская власть именно этим путем или же попыталась инкорпорировать старые советские исторические мифы и коммеморационные практики в новую мо� дель репрезентации национальной истории? Украинский случай особенно интересен, поскольку в 2004 году во время президентских выборов страна пережила еще один политический кризис, в результате которого к власти пришла новая политическая элита. Важным средством легитимации власти в модерном государстве явля� ется создание коллективных идентичностей, в том числе национальной и исторической, способных телеологически соединить существующий поли� тический режим с событиями прошлого, циркулирующими в коллективной памяти рядовых граждан. В случае Украины этот процесс имеет важные ге� ографические/региональные измерения. Учитывая это, можно предполо� жить, что в процессе формирования официального исторического дискурса украинская политическая власть сталкивается не только с конкурирующи� ми идеологическими интерпретативными схемами истории, но и с различ� ными региональными идентичностями. Видение прошлого, которое госуда� рство “навязывает” своим гражданам, должно быть сигнифицировано та� ким образом, чтобы оказаться приемлемым для максимально широких сло� ев общества. Интересным и плодотворным тут может стать сравнение с рос� сийским случаем — для этого мы попробуем проанализировать, как совре� менная российская власть пытается популяризировать те версии прошлого, которые ограничивают влияние конкурирующих или альтернативных мо� делей исторического прошлого, представляющих угрозу для внутреннего единства государства. Задача нашего исследования заключалась в анализе официальной моде� ли исторического прошлого. В частности, нас интересовало, какие истори� ческие аргументы, события и факты используют президенты обеих стран для создания коллективной исторической идентичности и формирования новых представлений о национальном прошлом. Такой анализ может выя� вить стратегии символического насилия, применявшиеся политическими элитами Украины и России для собственной легитимации и формирования чувства коллективной принадлежности граждан, а также роль, которую в этих процессах играет историческое наследие. Для изучения официального исторического нарратива мы взяли пуб� личные выступления двух Президентов Украины: Л.Кучмы с 1994�го по 2004 год и В.Ющенко с января 2004 года по июнь 2006�го, а также Президен� та России — В.Путина с декабря 1999�го по июнь 2006 года. Отсутствие до� ступного архива выступлений Президента России Б.Ельцина не позволяет провести аналогичный украинскому случаю сравнительный анализ офици� ального исторического дискурса, представленного двумя президентами Рос� сии, поэтому мы будем опираться только на выступления В.Путина. Для на� шего анализа было использовано двухтомное издание публичных выступле� 192 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Виктория Середа ний Л.Кучмы с июля 1994�го по июль 2001 года. Тексты выступлений с июля 2001 года по декабрь 2004�го взяты с официальной веб�страницы Президента Украины. Все выступления В.Ющенко и В.Путина, цитируемые в данной статье, взяты с их официальных веб�страниц: http://www.president.gov.ua и http://www.kremlin.ru. Для анализа текстов применялись контент� и дис� курс�анализ. Анализ текстов выступлений обоих украинских президентов свидетель� ствует о том, что символический язык “национальной истории” и патриотиз� ма является центральным не только для исторических, но и для других обра� щений. Так, у Л.Кучмы встречаем многочисленные упоминания и выраже� ния, подчеркивающие важность исторического опыта украинцев для пони� мания настоящего и построения будущего: “история учит” [4], “история учит: память творит, а беспамятство разрушает” [2, с. 275], “прошлое ориентирует нас на создание будущего” [5], “настоящее и будущее вырастают из прошлого. И каждое следующее поколение должно извлекать из него уроки и выводы” [6]; “нас объединяет сыновья любовь к Украине, выросшая из общей исто� рии, языка и культурного наследия и продолжающая подпитываться из это� го вечного животворного источника” [2, с. 267] и т.п. Прошлое в выступле� ниях Л.Кучмы рассматривалось в рамках классического национального нарратива — как общее для всех украинцев, как поучительное и указываю� щее путь в будущее. Большинство исторических выступлений строилось вокруг идеи важности восстановления исторической памяти. Выступлени� ям Л.Кучмы свойственен дискурс “возвращения к истокам национальной идентичности” [8], “возрождения национальных традиций” [20] и т.п. Прак� тически все “уроки истории” представлялись Л.Кучмой в соответствии с тем, что он очерчивает как “витальную потребность Украины” — “кон� солидация нации” [9], “общенациональный диалог” [10]. В обращениях В.Ющенко также прослеживается мотив необходимости восстановления истории (“не построишь будущего без правды. Один из моментов правды касается истории”; “нам нужно перестать бояться говорить о нашей истин� ной истории, нам нужно написать правдивые страницы этой истории”), однако в его текстах история предстает как территория конфликтов, кото� рые можно преодолеть и через диалог достичь взаимопонимания: “Наш внутренний национальный диалог по поиску исторической правды, безусловно, следует продолжать. Без эмоций, без деления на фронты, а таким образом, который продемонстрирует высокую культуру нашей нации, для которой нет тем запретных, а есть темы поучительные и консолидирующие. В этом контексте я вижу смысл в основании украин� ского форума взаимопонимания”. “Я как Президент даю вам слово и обещаю, что мой труд будет направ� лен прежде всего на то, чтобы независимо от истории, этничности, язы� ка, храмов мы были единой нацией”. Таким образом, в большинстве своих исторических выступлений Л.Кучма использовал “эффект национальной амнезии” и конструировал именно такую модель исторического прошлого, которая способствовала “консолидации нации” благодаря отказу от любых идеологических экстрем: как крайне левой (коммунизм), так и крайне правой (этнический национа� лизм), а также замалчиванию конфликтных и контрверзийных событий. В.Ющенко, напротив, впервые вводит в официальный исторический дис� Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 193 Особенности репрезентации национально�исторических идентичностей... курс упоминания о тех исторических событиях, которых часто избегают украинские граждане либо они вызывают внутреннюю дискуссию; при этом он артикулирует места разрывов национального нарратива. Конечно, было бы слишком большим упрощением рассматривать офици� альный исторический дискурс, представленный в выступлениях Президента Л.Кучмы, как легитимирующий украинское национальное прошлое и пыта� ющийся вытеснить советское прошлое “навязыванием” новой модели укра� инского исторического прошлого людям с советским сознанием вопреки их стратегиям сопротивления, как это стараются представить отдельные иссле� дователи (в частности, К.Ваннер [23]). Вместо попытки институционализи� ровать традиционные украинские национальные праздники и традиции на общенациональном уровне, что соответствовало бы той модели украинского национального прошлого, о которой идет речь в книге К.Ваннер, офици� альная власть скорее пыталась превратить прежние советские праздники в новые украинские и таким образом преодолеть конфликт между советской исторической идентичностью и новой украинской лояльностью. С момента избрания Л.Кучмы Президентом Украины в новый украинский календарь постепенно вернулись практически все ключевые советские праздники: 23 февраля — переименованное в День защитника Отечества, 8 Марта, 9 Мая, 7 ноября, названное днем социальной гармонии. С 2003 года Президент возобновил традицию поздравлять граждан с такими советскими праздника� ми, как 1 Мая, День партизанской славы, а с 2004 года ввел еще один празд� ник, связанный с событиями Второй мировой войны, — День ветерана. Неоднозначным было отношение Л.Кучмы к советскому прошлому и в его выступлениях. Так, давая оценку дискуссиям по поводу 80�летия Ок� тябрьской революции, он настаивал: “Провозглашение 7 ноября на законо� дательном уровне, еще раз подчеркиваю — на законодательном уровне, днем взаимопонимания и примирения свидетельствовало бы, по моему мнению, об уровне цивилизованности нашего государства, мудрости его народа” [2, с. 275–276]. Начиная с 2003 года Л.Кучма, возобновив поздравления граж� дан Украины с днем 1 Мая, в своих выступлениях демонстрировал намере� ние “деидеологизировать” советское прошлое, “вмонтировать” его в новую официальную модель исторического прошлого, апеллируя к повседневным практикам: “Мы помним Первое мая советского периода, когда участие в торжест� вах было добровольно�принудительным. Но и тогда мы не считали Пер� вое мая праздником чисто идеологическим. Это был праздник Весны, ког� да все мы — в кругу семьи, с друзьями — отмечали обновление жизни. И тоталитарная идеология не могла выхолостить в нас человеческое. Прошли годы, и мы вернулись к истинному содержанию Первомая — Дня солидарности трудящихся” [12]. Попытки вплести старую советскую модель исторического прошлого в новый официальный дискурc наиболее четко обнаруживаются в обращени� ях Л.Кучмы, связанных с событиями Второй мировой войны. Именно со� ветские дискурсивные рамки доминируют тут. В своих выступлениях он чтил память украинских советских солдат, погибших в Великой Отечест� венной войне, и не упоминал деятелей украинского национального под� полья, игравших роль одной из ключевых групп стигматизированного “дру� гого” в советском историческом нарративе. 194 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Виктория Середа В итоге культ героев Великой Отечественной войны, систематически развивавшийся в Советском Союзе, стал весомой составляющей украин� ского официального дискурса и практик коммеморации: “в горниле битвы с фашизмом родились нетленные ценности нашего народа, не подлежащие сомнению или пересмотру” [13]. В своих речах Л.Кучма обычно избегал чет� кого размежевания между советской и украинской Родиной: “Неподвластен времени подвиг победителей, отстоявших свободу, честь и независимость своей Отчизны, очистивших родную землю от чуже� земного нашествия, принесших свободу порабощенной Европе. Украина внесла огромный и достойный, признанный международным сообщест� вом вклад в этот подвиг” [14]. “Воздавая дань уважения и любви защитникам и освободителям Отчиз� ны, мы не перестаем оплакивать миллионы мирных своих соотечествен� ников, погибших от преступных рук. Человечество ждал апокалипсис, если бы путь коричневой чуме не преградили советские воины, партиза� ны и подпольщики. Они защищали прежде всего родную землю, свои семьи и свои дома. И нет войны более справедливой и священной. В этом главном смысле она была и останется в истории как Отечественная” [3, с. 330]. Однако Л.Кучма не прилагал усилий для создания такой модели совет� ских празднований, которая была бы приемлемой для западных регионов Украины. Он полностью игнорировал в своих выступлениях предложения праздновать 9 мая не как день победы советской армии, а как день заверше� ния Второй мировой войны. Вместе с тем Л.Кучма в своих выступлениях, посвященных Второй ми� ровой войне, полностью игнорировал националистический миф об украин� ском подпольном движении ОУН�УПА, направленном как против наци� стской Германии, так и против советской армии. Однако, учитывая то, что миф борцов ОУН�УПА является важной составляющей украинской моде� ли национального прошлого и коллективной памяти жителей Западной Украины, Президент избегал открытой критики этих событий. В отличие от официальной советской модели, Л.Кучма в своих выступлениях никогда не говорил о коллаборации украинских националистов с нацистами. Он осто� рожно обходил любые упоминания о внутренних конфликтах, имевших место в украинском обществе в годы Второй мировой войны. Подчеркивая героические свершения украинцев, составлявших часть советской армии, он конструировал коллективную амнезию относительно деятельности за� падноукраинского подполья. Аналогична ситуация и с темой Холокоста. Единственный раз Президент Л.Кучма обращался к этой тематике (хотя во всем выступлении не было ни одного упоминания о Холокосте или жертвах еврейского народа) в своей речи, посвященной 60�летию трагедии Бабьего Яра. В остальных обращениях по случаю событий Второй мировой войны эта тематика отсутствовала. Наши наблюдения подтверждает и исследова� ние В.Кравченко, который, на основе анализа советского прошлого в исто� рической памяти современного украинского общества подчеркивает, что празднование Дня Победы и советское трактование Великой Отечествен� ной войны, часто противопоставлявшееся концепции Второй мировой вой� ны, занимали особое место в государственной политике украинского руко� водства вплоть до “оранжевой революции” [22, с. 342]. Характерную тенденцию обнаруживает анализ частоты обращений Л.Кучмы и В.Ющенко к исторической тематике. Заметно постоянное уве� Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 195 Особенности репрезентации национально�исторических идентичностей... личение количества обращений у обоих украинских президентов к истори� ческому прошлому (у Л.Кучмы — от 1 упоминания в 1994 году до 10 в 2004�м; у В.Ющенко в 2005 году — 23, в первой половине 2006�го — 18). Кро� ме того, у В.Ющенко находим еще 19 упоминаний о тех или иных историчес� ких событиях в выступлениях, непосредственно не касавшихся истории. Можно утверждать, что В.Ющенко весьма активно использует историчес� кое прошлое для обоснования современной ситуации в Украине и ее места в глобальном пространстве. Еще одна, общая для Л.Кучмы и В.Ющенко, черта заключается в том, что основным фокусом их обращений является Вторая мировая война: среди 38 обращений Л.Кучмы, посвященных тем или иным историческим событи� ям, — 12 (31,6%) относятся к этой тематике, у В.Ющенко — 11 (или 27%). Следующими по частоте обращений в официальных выступлениях Л.Кучмы являются три утверждающих государственность события: День Соборности и провозглашение УНР (7,9%), День Независимости (7,9%) и День Конституции (7,9%). Столько же упоминаний посвящено Дню памяти жертв Голодомора (7,9%). У нас было недостаточно материала, чтобы проанализировать частоту упоминаний о других исторических праздниках в официальных речах В.Ющенко, поскольку они имеют преимущественно календарно�цикличе� ский характер (на данный момент прошло всего 1,5 года с момента его из� брания). Обратимся к содержательному анализу выступлений нового укра� инского Президента и попытаемся проследить основные элементы артику� лируемой им исторической модели. Далее по частоте обращений после со� бытий Второй мировой войны в его речах фигурируют упоминания о Голо� доморах 20�х, 30�х и 40�х годов прошлого века (16 упоминаний — 9,5%), ре� прессиях и депортациях (14 упоминаний — 8,3%), Холокосте и страданиях в концлагерях (13 упоминаний — 7,7%), периоде козаччины (13 упомина� ний — 7,7%) и принятии Филиппом Орликом “первой в Европе Конститу� ции” (9 упоминаний — 5,3%). Как видим, В.Ющенко обращается преимущественно к драматическим событиям ХХ века. Нарратив, выстраивающийся на этой основе, аппелиру� ет к теме страданий и виктимности. Вместе с тем он является полифункцио� нальным и сочетает два дискурса — национальный и либеральный. С одной стороны, апелляция к драматическим событиям призвана кон� солидировать национальное сообщество, закрепить чувство общности че� рез пережитое: “Наша победа — это праздник украинской государственности. В этот день вспомним героев, павших за Победу, мучеников Освенцимов и ГУЛАГов, жертв Голодоморов, депортаций и Холокоста”. “Самые большие в истории человечества трагедии стали испытанием для нашей нации в прошлом веке. Двумя мировыми войнами, Голодомором и Холокостом, уничтожением духовных святынь чужие империи хотели превратить нашу землю в свою покорную окраину. Древо нашего рода по� теряло много лучших ветвей. ... Мы, украинцы, познали великую истори� ческую истину — только свобода спасет народ, только независимость выведет его на ясные зори и тихие воды”. С другой стороны, в речах В.Ющенко формируется такая модель исто� рического прошлого, которая соответствует построению инклюзивной по� 196 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Виктория Середа литической нации, базирующейся на принципах мультикультурализма и взаимной толерантности. Соответственно национальный нарратив выстра� ивается вокруг исторических событий, значимых для разных национальных групп, проживающих на территории Украины: “Я — сын нации, пережившей самые страшные трагедии ХХ века — Голо� домор и Холокост. 60�летие Победы Объединенных Наций над нацизмом еще раз напоминает о нашем долге — искоренить любые проявления ан� тисемитизма и ксенофобии, гарантировать права меньшинств”. “Для меня Освенцим отдается в сердце личной болью, подробностями отцовских рассказов, которые я передаю своим детям, горсткой земли, на которой я поклялся никогда не допустить в Украине никаких проявле� ний антисемитизма или любой нетерпимости к другим нациям, религи� ям, языкам и культурам. Освенцим и гитлеризм, ГУЛАГ и советский то� талитаризм, Холокост и Голодомор в Украине в 1932–1933 годах, унес� ший почти 10 миллионов людей и долгие годы замалчивавшийся сталин� ским режимом, железный занавес, депортация целых народов и расстре� лы мирных демонстрантов, преследование инакомыслящих и другие ужасы, которые пережила Европа в двадцатом веке, заставляют нас в первую очередь помнить об общей ответственности за судьбу каждой европейской страны, о недопущении линии раздела и построения новых берлинских стен, за которыми можно безнаказанно совершать и скры� вать любые преступления”. Мультикультурный дискурс артикулируется В.Ющенко и путем внед� рения новой традиции — поздравления представителей крупнейших рели� гиозных конфессий в Украине (православных и греко�католиков, римо�ка� толиков, мусульман и иудеев) с их наиболее важными религиозными праз� дниками, обычно составляющими национальный календарь. Вместе с тем основная часть исторических лиц и событий, артикулируе� мых в выступлениях В.Ющенко, касаются украинской модели националь� ного прошлого. Апеллируя к историческому прошлому, он активно пытает� ся “вписать” Украину и ее историю в более широкий (центрально�)европей� ский или глобальный контекст: “Американская Конституция осуществляла прорыв в извечной борьбе человечества за свободу. Именно отсюда [с Филадельфии] началась ее победная поступь. Она продолжается уже более двух веков. Ее не оста� навливают ни железные занавесы, ни колючая проволока на границах, ни старые линии раздела. Польская “Солидарность”, чешская бархатная революция, падение берлинской стены — за жизнь только одного поколе� ния людей демократия полностью изменила европейское пространство. Украинская нация первой продолжила эти изменения в XXI веке”. Пожалуй, можно было ожидать, что В.Ющенко, который в ходе прези� дентской кампании 2004 года позиционировался СМИ как национально (если не националистически) ориентированный политик, будет стремиться полностью вытеснить из своего дискурса элементы исторической модели советского прошлого. Однако, как показывает анализ, он активно продол� жает начатую Л.Кучмой тенденцию поздравления граждан с такими совет� скими праздниками, как 23 февраля (“Поздравления ветеранов Великой Отечественной войны и военнослужащих Вооруженных Сил Украины”), 8 Марта, 9 Мая, День партизанской славы, День ветерана, День славянской письменности и культуры, хотя несколько смещает акценты. Единственный Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 197 Особенности репрезентации национально�исторических идентичностей... советский праздник, имевший место в приветствиях Л.Кучмы, но отсутст� вующий в выступлениях В.Ющенко, — 1 Мая. Конструируя официальный исторический дискурс, В.Ющенко доста� точно селективно обращается к советскому прошлому, выбирая централь� ной темой именно события Второй мировой войны. Но, в отличие от Л.Куч� мы, приветствуя героев Второй мировой войны, В.Ющенко больше подчер� кивает украинские достижения или потери: “Война всегда имеет человеческое измерение. Олесь Гончар, Олена Тели� га, Алексей Берест и многие другие — каждый из них и миллионы других украинцев любили свою страну, любили Украину. Каждый из них защи� щал и погибал собственно за Украину”. “Сегодня, в день 9 Мая весь украинский народ чтит каждую невинную душу, погибшую во время войны; каждого воина, боровшегося за свободу; каждое сердце, болевшее за Украину”. “Вся украинская нация в едином порыве боролась за свою державу. Сыны и дочери Украины шли ради нее на смерть и страдания, хотя по�разному видели ее путь в будущее”. Дискурс В.Ющенко о Второй мировой войне представляет собой некий гибрид, в котором, с одной стороны, используются элементы советской ге� роической риторики о Великой Отечественной войне, далекие от рацио� нального осмысления этих событий, а с другой — впервые в официальный исторический дискурс вводится проблема Холокоста в Украине (хотя и не поднимается вопрос о роли украинцев в уничтожении евреев), депортации крымских татар1, а также тема украинского подполья. При этом ударение делается на необходимости взаимопонимания и взаимопрощения: “В единой братской могиле похоронены евреи и украинцы, русские и цы� гане, венгры и поляки. Все они — дети украинской земли, и сегодня мы вспоминаем каждую невинно уничтоженную душу. Наша память долж� на стать предупреждением для всех, кто пытается посеять зерна раз� дора в нашей многонациональной семье. Украина пережила и Голодомор, и Холокост”. “Убежден, что в этот день [9 Мая] достойны слов солидарности наши соотечественники — крымские татары, которых с особым цинизмом по� разила и война, и послевоенные репрессии”. Все эти вопросы замалчивались как в советском дискурсе, так и в речах Л.Кучмы. Поздравив участников украинского освободительного движения по случаю 63�й годовщины создания Украинской повстанческой армии, В.Ющенко впервые вводит это событие в официальный исторический дис� курс Украины. Начав диалог вокруг украинского повстанческого движения, В.Ющенко делает первые шаги по демифологизации советского нарратива Великой Отечественной войны и созданию такой модели празднований, ко� торая была бы более приемлемой для жителей западных регионов Украины. “Украинцы встали на защиту своей Родины, мужественно боролись на всех фронтах, ковали победу в тылу, в партизанских отрядах, в подполье на оккупированной территории. Неотъемлемой частью этой борьбы 198 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Виктория Середа 1 У Л.Кучмы есть выступления в связи с годовщиной депортации крымских татар, однако в своих обращениях, посвященных Победе в Великой Отечественной войне, он никогда не упоминает крымских татар. стало украинское освободительное движение, участники которого от� стаивали суверенное право нашего народа жить в собственном государ� стве, дружбе и согласии. Настало время примирения и взаимного проще� ния в нашем обществе. Наши ветераны внесли свой вклад в уникальную победу во Второй мировой войне, в Великой Отечественной войне. Благо� даря этому состоялась и Украина”. “Прошло 60 лет после Великой Победы. В своих сердцах мы простили немцев, японцев, поляков. Мы простили всех, кто, возможно, был по дру� гую сторону окопа. Мы не успели простить только самих себя. Ветера� ны Великой Отечественной войны, к сожалению, пока не подали руку ве� теранам Повстанческой Армии”. В процессе формирования воображаемого социального пространства каждой национальной группы важную роль играет мифологизация нацио� нальных героев, в которой активное участие принимают политические эли� ты. Проанализировав речи Л.Кучмы, можно утверждать, что в своих обра� щениях он избегал любых упоминаний (как позитивных, так и негативных) о деятелях национального героического пантеона, связанных исключитель� но с Западной Украиной, однако часто обращался к деятелям ХІХ и ХХ ве� ков, действовавшим в центральных или восточных областях Украины: Б.Хмельницкому, Т.Шевченко, М.Грушевскому, М.Драгоманову. Именно эти фигуры сигнифицируются как новый украинский героический пантеон: “Отдаем дань благодарной памяти величайшим фигурам и духовным отцам нации — от равноапостольного князя Владимира, Тараса Шев� ченко и Михаила Грушевского до известных и безымянных борцов за сво� боду и независимость Украины в более поздние и недавние времена” [15]. “Я возлагал цветы к памятникам Владимиру Святому, Тарасу Шевченко и Михаилу Грушевскому. Именно эти люди олицетворяют стремление украинского народа к своей государственности” [17]. “В созвездии выдающихся сынов и дочерей Украины поистине титаничес� кой фигурой является Богдан Хмельницкий, с именем которого связаны само бытие Украины, ее выход на арену мировой истории, первоосновы становления современной политической украинской нации. Подобно ле� гендарным героям древности, Богдан для украинского народа является настоящим Отцом Отчизны, олицетворением единства и преемствен� ности ее истории — от Киевских времен до героической Казацкой эпохи, национального возрождения и освободительной борьбы 20 века” [2, с. 107]. “В пантеоне национальных героев навеки запечатлены имена рыцарей воинской доблести и борцов за свободу Украины, государственных мужей и гениальных мыслителей, но на вершине исторического пьедестала был и остается Поэт. 190 лет назад украинская земля дала миру своего Мес� сию Тараса Шевченко — сына крепостного крестьянина, ставшего влас� тителем в царстве духа” [19]. В своих выступлениях, которые артикулируют героев и героическое про� шлое, Л.Кучма в основном упоминал наиболее известных исторических дея� телей, являвшихся в свое время частью украинского советского нарратива и соответственно в равной мере позитивно воспринимающихся на Востоке и на Западе страны. Исключение составляет только М.Грушевский, культ которо� го (как первого Президента Украины) важен для обоснования легитимации современного института президентства и связанных с ним коммеморацион� ных практик. В.Ющенко в своих речах, напротив, демонстрирует значительно Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 199 Особенности репрезентации национально�исторических идентичностей... более широкий репертуар исторических событий или персоналий (свыше 50 исторических событий и более 60 исторических персоналий). Среди истори� ческих деятелей, упоминающихся чаще всего, — персоналии, репрезентирую� щие национальную историю: Ярослав Мудрый, Владимир Великий, И.Мазе� па, Ф.Орлик, Б.Хмельницкий, Т.Шевченко, М.Грушевский. Однако, конст� руируя исторический дискурс, В.Ющенко пытается выйти за рамки нацио� нального нарратива, активно используя в своих выступлениях региональ� ные референтные образы�образцы (И.Франко, А.Шептицкий, Н.Руденко, И.Свитличный, В.Стус, И.Дзюба, А.Соловьяненко, С.Бубка, Р.Пономарев), а также известных мировых лидеров (Наполеон, У.Черчилль, Дж.Вашингтон, Дж.Кеннеди, Иоанн Павел ІІ, Л.Валенса). Обращаясь к историческому про� шлому страны, Л.Кучма преимущественно останавливается на отдельных со� бытиях или героях и не выстраивает на их основе какой�либо более сложной модели или схемы. В.Ющенко, конструируя официальный исторический дискурс, часто выстраивает сложные цепи эквивалентности из разных исто� рических событий и/или персоналий, которые фиксируются доминирующи� ми определителями: нация, демократия, общее европейское пространство: “Русь�Украина сама свободно выбрала себе веру, и князь Владимир крес� тился не вождем покоренного племени, а властелином государства, рас� кинувшегося от Крымского Корсуня до Балтийского берега. Союза с той древней Украиной искали и Византия, и мусульманский мир, и европей� ские государства. Из тех веков в наши сердца пришла уверенность — мы можем сами определять свою судьбу, мы можем быть равными среди равных в кругу других народов. Украинская казацкая держава передала нам твердое убеждение — каждый имеет свои права и свободы, у каждо� го есть святой долг защищать их. Там наши предки прошли науку чести и достоинства, равенства и демократии. Первая в Европе Конституция Филиппа Орлика — бессмертная слава украинской мысли и украинской свободы. Вся наша дальнейшая история убеждает — в народной памяти стремление к свободе осталось навсегда. Пророческое Шевченково слово, труд мыслителей и подвижников наших от Франко и Грушевского до Хвылевого и Стуса вселили в нас непоколебимую веру в Украину”. В выступлениях Л.Кучмы украинское общество представлялось как го� могенное и в прошлом, и в настоящем, и в будущем: “Мы доказали — и пре� жде всего самим себе — что являемся народом, духовным целым, объеди� ненным как общей памятью о прошлом, так и заботой и ответственностью о будущем” [3, с. 217]. И далее: “Источник силы и твердости духа нашего наро� да, залог его исторической перспективы — в единстве украинских земель, сплоченности людей, общности их помыслов, планов и действий. Это заве� щали нам в начале XX века творцы и исполнители “Акта Злуки”. Это долж� ны делом подтвердить в новом столетии мы — украинский народ” [3, с. 218]. Для речей В.Ющенко тема единства украинского общества также чрезвы� чайно важна, ведь после раскола, происшедшего в обществе в ходе событий ноября–декабря 2004 года, перед политическими элитами, которые пришли к власти, встала задача создания такого официального дискурса, который помог бы “сшить” общество. Тема единства присутствует почти во всех его речах и обращениях, однако здесь прослеживается сочетание национально� го и либерального дискурсов, а узловой точкой, вокруг которой выстраива� ются цепи эквивалентности, служит лозунг из европейского дискурса о “единстве в разнообразии”: 200 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Виктория Середа “Мы знаем, что Украину строит каждый из нас, на каком бы языке он ни говорил, в какой бы храм ни ходил, каким бы политическим взглядам ни симпатизировал. У всех нас одна судьба и одна Украина”. “Региональное многообразие следует рассматривать как основу украин� ской национальной идентичности. В этом, собственно, заключается наша сила”. “Духовное возрождение нации должно опираться на собственную прав� дивую историю, которой предстоит пройти через сердце и душу каждо� го гражданина, каждой этнической общины Украины. Она должна быть без белых пятен или недоговоренностей, в равной мере “своей” для жите� ля Киева или Донецка, Львова или Симферополя. Это — основа для консо� лидации украинского общества”. В речах обоих Президентов присутствует акцент связи Украины и ее прошлого с Европой. В выступлениях Л.Кучмы украинцы предстают как “великая нация в центре Европы”, которая когда�то играла важную роль в европейской истории: “Мы стали европейцами не сегодня, о чем красноречиво свидетельствует наша история. Украина в течение многих веков была неотъемлемой час� тью европейской цивилизации, играла важную роль в ее становлении и развитии. Достаточно вспомнить средневековое Киевское государство, занимавшее влиятельное место среди тогдашних стран Европы. Под� держивать связи с ним считали за честь ведущие силы мира” [16]. “Мы — испокон веков — европейцы, здесь, на нашей земле, во времена ве� ликого Гомера прославились античные Ольвия и Херсонес, творил гени� альный Овидий. Здесь встречал посланников Византии и принимал хрис� тианство великий князь Владимир — лидер одной из самых влиятельных в тогдашней Европе державы — Киевской Руси” [17]. Подобно Л.Кучме, В.Ющенко подчеркивает в своих выступлениях культурно�историческую принадлежность Украины к Европе. Ударение делается на ценностях демократичности и стремлении к свободе, доминиру� ющих в современном западном политическом словаре. В своих обращениях В.Ющенко представляет их как изначально присущие украинцам: “Наши предки издавна включились в процессы построения государства и законотворчества. “Русская правда” — кодекс законов Ярослава Мудро� го — давала собственный, неповторимый ответ на проблему справедли� вости и правосудия. Первая в Европе Конституция Филиппа Орлика, на� писанная еще в 1710 году, предлагала путь к демократии в украинском казацком государстве. Поиск свободы, справедливости и чести стал по� иском украинской идентичности в новые времена. Гений Тараса Григорь� евича Шевченко возвестил о рождении в центре Европы украинской на� ции. Я вижу здесь многих людей, которые уже давно увидели Украину в семье европейских народов”. “Корни Украины — в Европе. Ее история неотделима от хроники конти� нента. Ее культура создавалась в едином европейском процессе, в ней оставили след и греческие полисы на берегах Черного моря, и постмодер� низм конца ХХ века. Украинцы будут среди народов, которым предсто� ит определять новый облик Европы. Границы Европы определяются об� щими ценностями, которые исповедуют ее народы. Украинцы доказа� ли — свобода, демократия и верховенство права являются их идеалами, которые они готовы защищать и утверждать”. Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 201 Особенности репрезентации национально�исторических идентичностей... Как видим, официальный исторический дискурс и пропагандируемая им модель национального прошлого, проявлявшиеся в обращениях Прези� дента Л.Кучмы в течение 1994–2004 годов, имели амбивалентный характер. Для определения национального прошлого он часто использовал события и праздники, содержавшие конфликтные идеологические и символические значения. С одной стороны, происходило активное “возрождение” отдель� ных элементов досоветской модели конструирования прошлого, таких как: Владимир Великий, Б.Хмельницкий, Т.Шевченко, с одновременным (пе� ре)определением советских символов и формированием новых коммемора� ционных практик, например, Дня независимости или Дня Конституции: “Украинский народ почти через триста лет после первой попытки за� крепить украинскую государственность конституционно, осуществ� ленной Филиппом Орликом в 1710 г., наконец скажет свое окончательное “да” конституционному оформлению своего продвижения от Киевского государства 10 ст. к новейшему Украинскому государству конца 20 ст.” [2, с. 191–192]. “Извечное стремление нашего народа к свободе нашло историческое во� площение 24 августа 1991 года в Акте провозглашения независимости Украины” [2, с. 203]. С другой стороны, не подтвердилось наше предположение о том, что украинские властные элиты этого периода попытаются “порвать” с совет� ским историческим прошлым, чтобы тем самым ослабить свою символичес� кую связь с дискредитированным советским политическим и культурным наследием. В речах Л.Кучмы, наоборот, наблюдалась постепенная инкорпо� рация прежних советских исторических мифов и коммеморационных прак� тик в новую модель презентации украинской истории. Подобное балансирование между украинским и советским прошлым, между прозападными и провосточными ориентациями, с одной стороны, могло способствовать созданию “усредненной” модели исторического про� шлого, “сближению” регионов, а с другой — давало возможность каждому ре� гиону, в предложенных Президентом дискурсивных рамках, сигнифициро� вать свои элементы (праздники, персоналии, события) исторического про� шлого и репродуцировать их в региональных коммеморационных практиках, тем самым воспроизводя имеющиеся различия. Такого мнения придержива� ется и В.Кравченко. Он считает, что возвращение в публичный дискурс со� ветской исторической символики и мифологии не приведет к ощутимым из� менениям в уже имеющихся национальных идентичностях населения и при� сущих каждой из них проекциях недавнего прошлого. Это полезно для поли� тического выживания господствующей политической элиты, но в действи� тельности только консервирует и углубляет раскол в обществе по культур� ным, языковым и региональным признакам [22, с. 364]. Подобные выводы подтверждают и события ноября–декабря 2004 года, когда общество проде� монстрировало незаурядную мобилизационную активность на основе регио� нальных, национальных и других социокультурных идентичностей. В выступлениях В.Ющенко частота обращений к истории самая высокая, а репертуар используемых событий, фактов и персоналий — более широкий, чем у Л.Кучмы, однако структурно и тематически речи обоих президентов весьма подобны. Оба стараются сочетать в своих речах элементы националь� ного и советского дискурсов, но прибегают при этом к разным стратегиям. 202 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Виктория Середа Л.Кучма использует стратегию национальной амнезии, а В.Ющенко — при� влечения либерального дискурса единства путем осознания различий. Далее мы рассмотрим особенности конструирования официального ис� торического дискурса в Российской Федерации и структуру пропагандиру� емой им модели национального прошлого на примере заявлений Президен� та, попробуем сопоставить их с украинским случаем. Анализ тематического содержания речей В.Путина свидетельствует о том, что частота обращений российского Президента к историческому прошлому существенно ниже, чем в случае его украинских коллег (по сравнению с В.Ющенко — в 6 раз). Но аналогично тенденции, которую мы наблюдаем у Л.Кучмы, в речах В.Путина фиксируется увеличение частоты обращений к истории с 8 в 2000 году до 13–15 в 2003–2004�м. На 2005 год (60�я годовщина окончания Вто� рой мировой войны) приходится пик заинтересованности историей россий� ского Президента (28 обращений). В период общественных изменений перед властными элитами встает по� требность в создании новых официальных моделей исторического прошлого, поскольку апелляция к историческому прошлому служит важным легитима� ционным фактором новых политических институтов. Для достижения этой цели могут применяться две стратегии — “возрождение” отдельных элемен� тов досоветской (национальной) модели конструирования прошлого и/или параллельное формирование новых. Мы видим это на примере выступлений В.Путина, где он отмечает годовщины основных политических институтов (10�летие принятия Конституции Российской Федерации, 100�летие рос� сийского парламентаризма, 80�летие Верховного Суда, 200�летие Министер� ства экономического развития и торговли) и ключевых культурных учрежде� ний (225�летие Государственного Академического Большого театра, 200�ле� тие музеев Московского Кремля). Видно также, что официальный истори� ческий дискурс создает новые коммеморационные практики, среди кото� рых — поздравление Президента, посвященное Дню принятия Декларации (который со временем трансформируется в День России), Дню Конституции и (с 2005 года) Дню национального единства. Однако следует отметить, что изменение исторических символов и значений, приписываемых определен� ным институтам, событиям или личностям, происходит не как процесс заме� ны одного другим, а как сложная борьба, в результате которой происходит иногда частичное вытеснение, иногда частичное наложение и даже гибриди� зация моделей исторического прошлого. Помимо новоучрежденных россий� ских праздников, некоторые праздничные речи В.Путина посвящены не� скольким бывшим советским праздникам — День Победы, День защитника Отечества, 8 Марта, однако совершенно отсутствуют упоминания о 1 Мая или 7 Ноября. Этот перечень праздников подобен тому, который находим в речах В.Ющенко. Среди обращений российского Президента к советскому прошлому можем назвать поздравления по случаю 70�летия введения звания “Герой Советского Союза”, 80�летия принятия Плана ГОЭЛРО, 70�летия ДнепроГЭС, 85�летия газеты “Известия”, вручения государственных наград СССР ветеранам Великой Отечественной войны и т.п. Традиционно большое внимание российский Президент уделяет годов� щинам разных воинских формирований (70�летие Президентского полка, 70�летие Воздушно�десантных войск, 100�летие подводного флота, 195�ле� тие МВД, 50�летие со дня открытия космодрома Байконур) и ежегодному празднованию профессиональных праздников военных и силовых струк� Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 203 Особенности репрезентации национально�исторических идентичностей... тур — Дня космонавтики, Дня внутренних войск, Дня сотрудников органов безопасности, Дня милиции. Одним словом, как и украинские президенты, В.Путин пытается инкорпорировать старые советские исторические мифы и коммеморационные практики в новую модель репрезентации российской истории, но делает это с большей интенсивностью. Абсолютное больши� нство (две трети) исторических событий, артикулируемых в официальном дискурсе В.Путина, приходится именно на советский период, остальные по� ровну делятся между досоветской и современной российской историей. Кроме приветствий, непосредственно посвященных тому или иному исто� рическому событию или личности, российский Президент также использу� ет ссылкы на разные исторические факты и события в своих речах для ин� терпретации или легитимации широкого спектра явлений внутренней и внешней политики России. Исторический дискурс, используемый российским Президентом, имеет две модальности — международную и внутреннероссийскую. Выступая на многочисленных международных встречах, В.Путин использует довольно широкий репертуар исторических деятелей и событий. В этих выступлени� ях в число исторических персоналий преимущественно включены извест� ные российские и иностранные ученые и художники (А.Солженицын, Л.Гу� милев, А.Толстой, Рерихи, Ф.Достоевский, А.Чехов, А.Пушкин, И.Кант, И.Гете, Т.Шевченко, А.Кунанбаев, А.Мицкевич) и выдающиеся полити� ческие деятели (Петр I, Екатерина ІІ, Александр ІІ, П.Столыпин, А.Лин� кольн, Наполеон, Ш. де Голль). Посредством обращения к таким референт� ным образам�образцам конструируется образ России как страны, имеющей органичную связь с европейским сообществом: “Россия всегда ощущала себя неотъемлемой частью европейской цивили� зации. Нас сближают общая история, давние политические, экономичес� кие и культурные связи. Давайте вспомним, что по территории Древней Руси шел легендарный путь “из варяг в греки”, объединявший север и юг средневековой Европы. Веками мы нарабатывали багаж сотрудничест� ва, и сегодня, убежден, есть все необходимые условия для того, чтобы пополнить его новыми общими делами”. “Российский народ всегда чувствовал себя частью большой европейской семьи, был связан с ней едиными культурными, моральными, духовными ценностями”. Среди исторических репрезентаций прошлого, к которым апеллирует российский Президент в своих зарубежных выступлениях, весомое место за� нимают упоминания о примерах культурного взаимодействия или установ� ления дипломатических связей России с ведущими государствами Запада: “Российско�германским отношениям столько же лет, сколько самим на� шим странам. Первые германские племена появились на территории России в конце первого века”. “В этом году мы отмечаем и 200�летие Договора о содружестве между Россией и Францией”. “История отношений России с Данией исчисляется веками. Еще в 1493 году в Копенгагене был подписан союзный договор, который имеет очень красивое название и хорошо звучит сегодня, — ‘О любви и братстве’”. “Если окинуть взглядом два с лишним столетия наших отношений, то одно бросается в глаза сразу: на крутых поворотах истории, в так назы� ваемые “моменты истины”, когда на карту было поставлено подчас само 204 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Виктория Середа существование наших государств, Россия и Америка всегда стояли вмес� те. Они были вместе на заре американской независимости, когда — вспомним и об этом — русская императрица Екатерина II вежливо, но собственноручно и решительно отказала королю Георгу III в просьбе прислать русских солдат для участия в подавлении восстания в амери� канских колониях”. Выбор именно этих исторических событий и артикуляция их в офици� альных текстах В.Путина, произносимых в ходе международных визитов, призваны создать образ давности и непрерывности экономических, полити� ческих и культурных отношений России с главными западными партнера� ми, скрыть разрывы, возникшие в советскую эпоху. Подобно тенденции, которую мы наблюдали в речах украинских прези� дентов, В.Путин использует историческое прошлое для легитимации евро� пейскости России, демонстрации ее принадлежности к единому европей� скому пространству. При этом сравнение речей трех президентов выявляет следующее: в попытках “вписать” свою страну в европейское культурное пространство каждый из них апеллирует к историческому наследию древ� нерусского государства Рюриков. В процессе дискурсивного структуриро� вания пространства нации происходит апроприация или “национализация” исторического события путем приписывания ему разных значений в рамках российского или украинского официального дискурса. Л.Кучма: “Здесь [на нашей земле] возникла древняя европейская динас� тия потомков легендарного Рюрика, состоявшая в родстве с правящими до� мами Германии, Польши, Англии, Чехии, Византии, Франции, Австрии, Венгрии, Дании, Болгарии, Норвегии”. В.Ющенко: “Это наши, европейские ценности, и я убежден, что Украина находится не на обочине их формирования. В очень многих обстоятельствах мы были в фарватере формирования этих ценностей. Ярослава Мудрого на� зывали тестем Европы, поскольку эта страна имела коммуникации со мно� гими странами европейского мира”. В.Путин: “Давняя история связей России и Франции дает прекрасную возможность едва ли не каждый год считать юбилейным в наших отношени� ях. Достаточно вспомнить, что 950 лет назад дочь Ярослава Мудрого Анна, став женой французского короля Генриха I, взошла на французский трон”. Еще одна тенденция, которая прослеживается в текстах официальных речей В.Путина, заключается в том, что в своих зарубежных выступлениях он гораздо активнее использует элементы мультикультурного и либераль� ного дискурсов, нежели внутри страны: “Российская Федерация — это уникальное место на земле. Уникальность заключается в том, что здесь, как ни в каком другом месте планеты, деся� тилетиями и столетиями люди разных культур и разных религий не только уживались вместе, не только веками жили в мире и добрососед� стве, но помогали друг другу и ощущали себя близкими родственниками”. К тому же в свои международные выступления он включает упомина� ния о тех исторических событиях, которые замалчиваются во внутреннем национальном дискурсе и составляют часть национальной амнезии (напри� мер, Холокост, пакт Молотова–Риббентропа, события в Венгрии 1956 года, Голод в Украине, сталинские репрессии и т.п.). Модель исторического прошлого, конструируемая В.Путиным для международного сообщества, включает также неоднократные обращения к Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 205 Особенности репрезентации национально�исторических идентичностей... теме Великой Отечественной войны, выступающей центральным истори� ческим событием для всего российского официального дискурса. Однако за пределами России это событие получает иную смысловую нагрузку: “Вторая мировая война сплотила в общей борьбе людей разных нацио� нальностей и религий. Перед лицом общей угрозы объединились предста� вители разных стран, различных политических взглядов и убеждений. Сейчас, когда в мире поднимает голову терроризм и экстремизм, такой опыт единства особенно ценен. Он, безусловно, ценен и для антитерро� ристической коалиции государств, где Россия является последователь� ным союзником и партнером”. “Наши отцы и деды делили все тяготы войны, но не делили Победу в 1945 году. Не делим ее мы и сейчас. Вторую мировую войну выиграли все союз� ники по антигитлеровской коалиции, немецкие антифашисты”. Основной упор делается на опыт объединения разных стран в борьбе против общего врага (нацизма). Посредством апелляции к событиям про� шлого, в которых важнейшую роль сыграла Россия/Советский Союз, дела� ется проекция на современную ситуацию — деятельность антитеррористи� ческой коалиции. Осуществленный нами анализ официального исторического дискурса, в рамках которого формируются и репродуцируются новые модели россий� ского национального прошлого, подтверждает вывод Л.Гудкова о том, что Великая Отечественная война является центральным элементом коллек� тивной идентификации россиян, концентрирующим все самые важные ли� нии интерпретаций современности [1, с. 12]. Из общего количества речей Президента РФ, посвященных историческим событиям, 43% непосредст� венно касаются Великой Отечественной войны, еще 7,5 % посвящены Дню защитника Отечества (во время празднования последнего В.Путин высту� пает на собраниях ветеранов, а тексты своих речей структурирует вокруг Великой Отечественной войны). Президент России обращается к теме вой� ны и победы еще в 10% своих обращений, посвященных другим историчес� ким событиям (300�летию Санкт�Петербурга, 1000�летию Казани, 100�ле� тию подводного флота и др.), а также в 25 обращениях, совсем не посвящен� ных исторической тематике. Таким образом, в модели исторического про� шлого, пропагандируемой российским официальным историческим дис� курсом, Великая Отечественная война служит той узловой точкой, которая фиксирует цепи эквиваленции и структурирует означающие. В речах В.Пу� тина День Победы определяется как “Великий и священный”, “самый глав� ный”, “самый народный”, “самый родной, искренний и всенародный”, “доро� гой и светлый”, “день национальной гордости”, “вершина славы”, “день на� шего величия”, а Великая Отечественная война — как “жестокая”, “справед� ливая”, “праведная”, “героическая” и “легендарная”. Такого рода героизация и сакрализация события, которое фиксируется как центральный элемент модели исторического прошлого, пропагандируемой официальным дис� курсом (“опорная точка нашей великой истории”, знание и память о кото� рой обусловливают “бессмертие и величие Родины”), делает невозможной репрезентацию гетеротопности прошлого или попытку его рационального переосмысления. Этот героический дискурс пытается максимально марги� нализировать любые проявления контр�памяти. В.Путин подчеркивает, что “святой долг каждого российского гражданина – хранить память об этом ве� ликом подвиге, уважать его как историю доблести, высокого патриотизма и 206 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Виктория Середа силы духа”, он утверждает, что “правду об этой войне мы будем отстаивать. Бороться против любых попыток эту правду переиначить или исказить, принизить и пренебречь памятью павших. Потому что историю нельзя об� мануть”. Здесь видим отличия в позициях В.Ющенко и В.Путина в плане переосмысления наследия Второй мировой войны. Как уже успоминалось, украинский Президент в своих речах впервые вводит в мифологизирован� ный дискурс Великой Отечественной войны элементы других контрнарра� тивов, создавая дискуссионное поле. Президент России, напротив, занима� ет весьма активную позицию в фиксации и пропагандировании ценностей, воспроизводящих советские модели героизации Великой Отечественной войны, служащие основой консолидации общества и легитимации полити� ческого курса страны. Это находит отражение в конструировании коммемо� рационных практик. В 2005 году подготовка к празднованию 60�летия По� беды объявляется “важнейшей общенациональной задачей” и определяют� ся основные направления работы: “мы обязаны содержательно акцентиро� вать решающий вклад Советского Союза в разгром фашизма”; “в оставшее� ся до юбилея время задать тон, соответствующий той роли, которую сыгра� ла наша страна, наша армия, наш народ в Победе во Второй мировой войне. Именно с таким пониманием Великой Победы нужно подойти к организа� ции всех мероприятий юбилея”; “Еще раз повторю: события Великой Оте� чественной — это опорные точки нашей великой истории, неисчерпаемый источник преемственности поколений и победоносных традиций в воспита� нии молодежи. И в таком ключе нужно строить и информационную кампа� нию, и всю культурно�просветительскую и патриотическую работу внутри страны. Второй важный аспект — это военно�мемориальная деятельность”. Подобно тенденции, которую мы отмечаем в выступлениях Л.Кучмы, в речах российского Президента также прослеживаются попытки — парал� лельно с институционализацией на общенациональном уровне новых на� циональных праздников — превратить прежние советские праздники в но� вые и таким образом преодолеть конфликт между советской и националь� ной моделями прошлого. Коммеморации событий Великой Отечественной войны (включая отмечание Дня защитника Отечества) в обращениях В.Пу� тина становятся теми ключевыми праздниками, вокруг которых структури� руются и объединяются два дискурса — национальный и советский. Причем если в речах Л.Кучмы наблюдается постепенное вытеснение советского дискурса национальным, то в речах В.Путина они используются иногда па� раллельно, а иногда — как взаимодополняющие (“Россия испокон веку была страной�победительницей”; “истоки народной гордости и российского патриотизма”; “какую роль в Победе сыграло наше Отечество”; “фашист� ская агрессия против нашей страны оказалась наиболее жестокой. Ее целью было не только подавление воли, не только порабощение, но и уничтожение целого народа”; “Память о величии подвига советского народа”; “вы укрепи� ли славу советского и российского оружия”; “все народы многонациональ� ного Советского Союза внесли свой вклад в общую копилку Победы”; “Это наш общий праздник. И день нашей общей памяти о том, как вместе шли к Победе”). Как показывает анализ, российские властные элиты не пытаются “порвать” с советским историческим прошлым или ослабить свою символи� ческую связь с наследием Советского Союза. Наоборот, героическая симво� лика Победы в войне используется для легитимации советского прошлого, включая его тоталитарные проявления: Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 207 Особенности репрезентации национально�исторических идентичностей... “Еще сложнее обстоит дело с символами советской эпохи. Потому что живы еще люди, которые на себе испытали все ужасы сталинских лагерей. И мы не можем этого, конечно, не учитывать. Но если мы будем руковод� ствоваться только этой логикой, тогда мы должны забыть и достижения нашего народа на протяжении веков. И неужели за советский период су� ществования нашей страны нам нечего вспомнить, кроме сталинских ла� герей и репрессий? Куда мы тогда с вами денем Дунаевского, Шолохова, Шостаковича, Королева и достижения в области космоса? Куда мы денем полет Юрия Гагарина? А как же победа весной 1945 года? Если мы поду� маем обо всем этом, то мы признаем, что не только можем, но и должны использовать сегодня все основные символы нашего государства. Другое дело, что они должны быть соответствующим образом оформлены и сис� тематизированы. И в этом ряду должно быть найдено достойное место и красному знамени, потому что именно этого цвета было знамя Победы нашего народа в Великой Отечественной войне ... Красное знамя может стать официальным знаменем Вооруженных Сил России”. В выступлениях В.Путина находим также попытки выборочной деста� линизации советского прошлого. В одном из своих выступлений, отвечая на вопрос журналиста, российский Президент замечает: “Сталин, конечно, диктатор. Это человек, который руководствовался в значительной степени интересами сохранения личной власти, и этим очень многое объясняется. Проблема заключается в том, что именно под его руководством страна победила во Второй мировой войне, и эта побе� да в значительной степени связана с его именем”. Как справедливо отмечает Л.Гудков: “Не случайно по мере возрастания символического веса Победы в войне восстанавливается авторитет Сталина (и как главнокомандующего, и как вождя народа). Сталин не просто возвра� щается, изменяется (по сравнению с периодом перестройки) характер его роли. Чем выше статус событий “войны”, телеологически организованных как цепочки событий, ведущих к заданной наперед Победе, тем дальше от� ходит память о сталинских репрессиях” [1, с. 13]. События войны и топос Победы выступают не только как символичес� кий центр, вокруг которого структурируется, объясняется историческое прошлое, но и как точка отсчета (“наше духовное богатство и духовный маяк”), через которую легитимируются идентичности, в частности нацио� нальная (“В крови, в традициях нашего народа, народов России всегда была особая любовь к Родине, готовность к ее защите, к самопожертвованию, если нужно. Так было во все времена нашей великой истории”; “Мы отмеча� ем День Победы как день нашей национальной памяти и национальной гор� дости”; “Россию никогда не понять, если не знать, что же пережил наш народ во время войны”), гендерные роли (“И потому быть хорошим воином — это еще и быть настоящим мужчиной. Надо поклониться российским матерям, которые воспитывают солдат и настоящих мужчин. Тем, кто, провожая в ар� мию сыновей, уверен в правильности сделанного ими выбора”; “Сегодня, 8 марта, мы, конечно, прежде всего должны вспомнить о тех женщинах, ко� торые принимали активное участие в Великой Отечественной войне. Это матери, которые воспитали своих детей и сделали из них защитников Рос� сии, настоящих защитников России”). Война выступает референтным “ме� рилом”, задающим определенную оптику оценки настоящего и будущего, становится основным мотиватором для выработки чувства единства и спло� 208 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Виктория Середа ченности против существующих угроз (“Спустя вот уже шесть десятилетий нам по�прежнему важна и эта опаленная память, и проявленная народом сплоченность. И нужно четкое, ясное отношение к урокам войны в связи с опасностью современных угроз”). Упоминания о войне и победе и формиро� вание устойчивых эмоциональных связей с этими событиями становятся основой государственных мобилизационных практик, приобретающих осо� бую актуальность в условиях чеченского конфликта: “Все, что заложено нашими ветеранами, — самый большой дар, достав� шийся нам от прошлых лет. Это умение любить свою страну и не жалеть для ее развития и благополучия ничего, в том числе и собственной жизни”. “Сегодня на параде — сыновья и внуки солдат Великой Отечественной. Они держат равнение на знамя Победы и готовы защищать Родину, су� веренитет и достоинство страны, готовы, как вы, жить, трудиться и побеждать”. Соответственно главным референтным образом�образцом в речах В.Путина становится человек в военной форме, для которого функциониро� вание в экстраординарной модальности является нормой. Именно образ солдата или воина образует героическую основу национального прошлого: “Вся история Государства Российского неразрывно связана с историей воинства. А армия была, есть и остается неотъемлемой составной час� тью самого народа российского. Этот крепкий союз был нужен нам всег� да. Благодаря ему в самые тяжелые времена Россия отстаивала и свою независимость, и свое достоинство”. “Вся история нашей страны буквально пронизана традициями, идеями и ценностями военного патриотизма. Патриотизм армии и гражда� нственность российского офицерства во все времена питали духовность российского общества”. Даже такие “мирные” сферы общественной жизни, как культурная или научная, встраиваются В.Путиным в содержательный ряд, связанный с геро� изацией военных (“Офицер в России всегда был и символом мощи страны, и образцом личной чести. Во все времена наши военные отличались отвагой быть первыми. И не только в воинских победах: история страны знает немало примеров в области культуры, науки, инженерной мысли, образования. Сре� ди военных были и авторы великих географических открытий, дипломаты, ученые, всемирно известные писатели — достаточно вспомнить только такие имена, как Лермонтов, Толстой, Даль, Крузенштерн, Пржевальский, и мно� гие�многие другие”). Исходя из того, что события Великой Отечественной войны составляют фундамент доминантной парадигмы объяснения прошло� го, В.Путин структурирует национальный метанарратив именно через воен� ную историю и глорификацию побед, одновременно окончательно вытесняя из российского пространства нации всяческие упоминания о поражениях: “Подвиги российского воинства навеки вплетены в летопись страны. Мы восхищаемся ратниками Дмитрия Донского и Александра Невского, ополченцами Минина и Пожарского, героями Бородинского сражения, склоняем головы перед мужеством и самоотверженностью, самопо� жертвованием солдат Великой Отечественной войны”. “В этот торжественный момент мы находимся на величественной Со� борной площади Московского Кремля. Именно отсюда отправлялись в поход дружины Дмитрия Донского, на этой площади триумфальным ко� Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 209 Особенности репрезентации национально�исторических идентичностей... локольным звоном чествовали ополченцев Минина и Пожарского. В Крем� ле праздновал Полтавскую победу Петр I. Здесь стояли в развернутом парадном строю лучшие воины России”. Весьма иллюстративна в этом случае роль новых российских праздни� ков, ведь День России и День Конституции и их символика относятся к ли� берального дискурсу, который трудно сочетать с пафосно�военным: “Сегодня мы отмечаем День принятия Декларации о государственном суверенитете России. С этого документа начался отсчет нашей новой истории. Истории демократического государства, основанного на граж� данских свободах и верховенстве закона. Сегодня мы живем в другой стране. Изменилась сама природа российской власти, государственнос� ти, изменился ее конституционный строй”. Вместе с тем либеральный дискурс не имеет такого мощного мобилиза� ционного ресурса. Таким образом, конструируя национальный метанарра� тив, В.Путин обходит эти праздники стороной, поскольку они не вписыва� ются в модель российского прошлого, в которой центральным структуриру� ющим символом является Великая Отечественная война. Отличие офици� ального исторического дискурса, репрезентируемого украинскими прези� дентами, заключается в том, что для них День Независимости — это узловая точка, основной символ нации, представляемый как день “осуществления извечной мечты украинского народа”. Однако у российского Президента появляется потребность создания такого праздника, который бы, с одной стороны, символизировал новую российскую историческую традицию, не связанную с предыдущим политическим режимом, а с другой — вписывался в предлагаемую модель национального прошлого, для которой война и по� беда являются структурирующими означающими. Таким праздником ста� новится введенный в 2005 году День национального единства, который мо� жет послужить интересным примером конструирования современных ком� меморационных практик как “изобретенных традиций”. Объявляя новый го� сударственный праздник, Президент России пытается легитимировать его через апелляцию к прошлому, создав иллюзию его историчности (“Сегодня мы впервые отмечаем День народного единства. Этот новый государствен� ный праздник пока только входит в нашу жизнь, но его смысл и значение име� ют глубокие духовные и исторические корни”). Артикулируя новую комме� морационную практику, В.Путин объединяет национально�патриотический дискурс, где узловой точкой является тема войны и победы, с элементами ли� берального и мультикультурного дискурса (единства в многообразии): “Само название праздника настраивает на определенный лад. Всему на� перекор звучит вдохновляюще — единение, народное единство. И повод замечательный. Мы знаем, что в 1611–12 годах здесь происходили очень серьезные события. Мы Кремль всегда называем политическим и духов� ным центром России. Когда здесь оказался неприятель, это поставило под угрозу существование всего Российского государства. То, что осво� бождение пришло именно в результате объединения народа, причем объ� единения народа самого разного — самых разных конфессий, националь� ностей, вы знаете, что собственно движение началось с Поволжья, с Нижнего Новгорода и с Казани, — это особенно символично и особенно важно для нашей многонациональной страны”. “Это была победа патриотических сил, победа курса на укрепление госу� дарства за счет объединения, централизации и соединения сил. С этих ге� 210 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Виктория Середа роических событий началось духовное возрождение Отечества, началось становление державы — великой и суверенной. Пока мы будем ощущать такое единство внутри себя, до тех пор Россия будет непобедима”. Предложенное определение празднования хорошо вписывается в про� пагандируемую В.Путиным модель исторического прошлого. Однако учрежденные праздники оказываются успешными лишь тогда, когда они воспринимаются социумом и включаются в систему коллективных пред� ставлений об историческом прошлом. Остается опасность того, что новые праздники могут не восприниматься рядовыми гражданами, вызывая со� мнения в их необходимости или валидности того прошлого, которое они призваны репрезентировать. Наше исследование содержит только анализ структуры и образов про� шлого, которые функционируют и репродуцируются в рамках официальных исторических дискурсов России и Украины, представленных в выступлени� ях президентов. Оно не учитывает доминирующие парадигмы понимания и объяснения прошлого, продуцируемых другими элитами России и Украины, а также тот факт, что упомянутые модели национального прошлого могут конфликтовать с “личной” памятью рядовых граждан. Чтобы судить о том, насколько удачны предложенные президентами России и Украины модели исторического прошлого и в какой мере они соответствуют историческим представлениям их граждан, нам следует провести дополнительное исследо� вание и выяснить уровень интернализации описанных выше дискурсов. В целом же в российских и украинских официальных исторических дискурсах много схожих элементов. Главным образом, это — слияние совет� ского нарратива с национальным и включение в эту модель отдельных ас� пектов либерализма, а также подчеркивание собственной извечной евро� пейскости. Однако соотношение этих элементов различно, что указывает на большую дистанцированность украинского руководства (особенно В.Ющенко) от советской модели исторического прошлого и его большую ангажированность в созидание новой политической нации, с одной сторо� ны, а с другой — на ключевую роль военно�патриотической репрезентации прошлого в публичном дискурсе российского руководства. Литература 1. Гудков Л. “Пам’ять” про війну та масова ідентичність росіян // Критика. — 2005. — № 5. — С.11–15. 2. Кучма Л. Вірю в український народ. — К., 2001. — Т.1. — С. 267. 3. Кучма Л. Україна — європейська держава. — К., 2001. — Т.2. — C. 330. 4. Вступне слово Президента України Л.Кучми на науковій конференції “Нові політичні реалії України на межі тисячоліть” 15 листопада 2000 року. — http://www.president.gov.ua/activity/zayavinterv/speakto/28.08.2001. 5. Звернення Президента України Л.Кучми до українського народу з нагоди Дня соборності України. — http://www.president.gov.ua/activity/zayavinterv/speakto/27609416.html 06.01.2005. 6. Звернення Президента України Л.Кучми до українського народу з нагоди Дня Перемоги. — http://www.president.gov.ua/activity/zayavinterv/speakto/1027770823.html 06.01.2005 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 211 Особенности репрезентации национально�исторических идентичностей... 7. Звернення Президента України до Верховної Ради України у зв'язку з послан� ням Президента України до Верховної Ради України "Про внутрішнє і зовнішнє стано� вище України у 2000 році”. 6 березня 2001 року. — http://www.president.gov.ua/activity/zayavinterv/speakto/ 28.08.2001. 8. Звернення Президента України Л.Кучми до українського народу з нагоди Вос� кресіння Хрестового. 11 квітня 2004 року. — http://www.president.gov.ua/activity/zayavinterv/speakto/27609416.html 06.01.2005. 9. Націю звеличують великі цілі і діла. Виступ Президента України Л.Кучми у Вер� ховній Раді України 22 лютого 2000 року. — http://www.president.gov.ua/activity/zayavinterv/speakto/ 28.08.2001. 10. Звернення Президента України до Верховної Ради України у зв'язку з Послан� ням Президента України до Верховної Ради України "Про внутрішнє і зовнішнє стано� вище України у 2003 році". 17 березня 2004 року. — http://www.president.gov.ua/activity/zayavinterv/speakto/ 06.01.2005. 11. Виступ Президента України Л.Кучми на III Всесвітньому форумі українців. Національний палац "Україна". 18 серпня 2001 року. — http://www.president.gov.ua/activity/zayavinterv/speakto/28.08.2001. 12. Президент України привітав український народ зі святом Першого травня. 30 квітня 2003 року. — http://www.president.gov.ua/activity/zayavinterv/speakto/155082930.html 06.01.2005. 13. Звернення Президента України з нагоди 58�ї річниці Перемоги у Великій Віт� чизняній війні. 8 травня 2003 року. — http://www.president.gov.ua/activity/zayavinterv/speakto/157194396.html 06.01.2005. 14. Звернення Президента України Л. Кучми з нагоди 56�ї річниці Перемоги у Ве� ликій Вітчизняній війні 1941–1945 років. 9 травня 2001 року. — http://www.president.gov.ua/activity/zayavinterv/speakto/27609454.html 28.08.2001. 15. Виступ Президента України Л.Кучми на відкритті Монумента Незалежності України. 23 серпня 2001 року. — http://www.president.gov.ua/activity/zayavinterv/speakto/ 28.08.01. 16. Звернення Президента України Л. Кучми з нагоди Дня Європи. 15 травня 2004 року. — http://www.president.gov.ua/activity/zayavinterv/speakto/ 06.01.2005. 17. Звернення Президента України Л.Кучми з нагоди Дня Європи. 17 травня 2003 року. — http://www.president.gov.ua/activity/zayavinterv/speakto/159529275.html 06.01.2005. 18. Телевізійне звернення Президента України Л.Кучми до українського народу з нагоди 11�ї річниці Незалежності України. 24 серпня 2002 року. — http://www.president.gov.ua/activity/zayavinterv/speakto/90578343.html 06.01.2005. 19. Президент України звернувся до українського народу з нагоди 190�річчя від дня народження Тараса Шевченка. 6 березня 2004 року. — http://www.president.gov.ua/activity/zayavinterv/speakto/ 06.01.2005. 20. Звернення Президента України Л.Кучми до козаків України з нагоди Дня укра� їнського козацтва. 14 жовтня 2003 року. — http://www.president.gov.ua/activity/zayavinterv/speakto/198351042.html. 06.01.2005. 21. Public Address of the President of Ukraine on the Occasion of Chornobyl Nuclear Power Station Closure. 15 December 2000. — http://www.president.gov.ua/activity/zayavinterv/speakto/28.08.2001. 22. Кравченко В. Бой с тенью: советское прошлое в исторической памяти современ� ного украинского общества // Ab Imperio. — 2004. — № 2. — С. 342. 23. Wanner C. Burden of Dreams. History and Identity in Post�Soviet Ukraine. — Pennsylvania, 1998. 24. http://www.kremlin.ru 25. http://www.president.gov.ua 212 Социология: теория, методы, маркетинг, 2006, 3 Виктория Середа
id	nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-90397
institution	Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
issn	1563-4426
language	Russian
last_indexed	2025-12-07T17:37:49Z
publishDate	2006
publisher	Iнститут соціології НАН України
record_format	dspace
spelling	Середа, В. 2015-12-23T19:11:47Z 2015-12-23T19:11:47Z 2006 Особенности репрезентации национально-исторических идентичностей в официальном дискурсе президентов Украины и России / В. Середа // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2006. — № 3. — С. 191–212. — Бібліогр.: 25 назв. — рос. 1563-4426 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/90397 The article is focused on the process of construction of an official model of historical past on the base of analysis of speeches of two Presidents of Ukraine (L.Kuchma and V.Yushchenko) and President of Russia (V.Putin) for the last decade (1994–2006). The researcher examines what kind of historical schemes (including historical commemorations, events, and heroes) was employed by each president in order to form a collective historical identity, as well as compares them. One of the key issues is to what extent Ukrainian and Russian ruling elites tried to create a historical rupture with cultural and political heritage of the Soviet past and encouraged the “revival” of some elements of pre-Soviet historical and other national traditions as well as formation of new ones. Исследование осуществлено в рамках совместного научного проекта Института социологии НАНУ и Института социологии РАН “Национально гражданские идентичности и толерантность в Украине и России: сравнительный анализ” (№13 05/РГНФ 05 03 91 303ф/Ук.). ru Iнститут соціології НАН України Социология: теория, методы, маркетинг Роль классов, элит, общественности в социальных трансформациях в Украине Особенности репрезентации национально-исторических идентичностей в официальном дискурсе президентов Украины и России Article published earlier
spellingShingle	Особенности репрезентации национально-исторических идентичностей в официальном дискурсе президентов Украины и России Середа, В. Роль классов, элит, общественности в социальных трансформациях в Украине
title	Особенности репрезентации национально-исторических идентичностей в официальном дискурсе президентов Украины и России
title_full	Особенности репрезентации национально-исторических идентичностей в официальном дискурсе президентов Украины и России
title_fullStr	Особенности репрезентации национально-исторических идентичностей в официальном дискурсе президентов Украины и России
title_full_unstemmed	Особенности репрезентации национально-исторических идентичностей в официальном дискурсе президентов Украины и России
title_short	Особенности репрезентации национально-исторических идентичностей в официальном дискурсе президентов Украины и России
title_sort	особенности репрезентации национально-исторических идентичностей в официальном дискурсе президентов украины и россии
topic	Роль классов, элит, общественности в социальных трансформациях в Украине
topic_facet	Роль классов, элит, общественности в социальных трансформациях в Украине
url	https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/90397
work_keys_str_mv	AT seredav osobennostireprezentaciinacionalʹnoistoričeskihidentičnosteivoficialʹnomdiskurseprezidentovukrainyirossii

Особенности репрезентации национально-исторических идентичностей в официальном дискурсе президентов Украины и России

Репозитарії

Схожі ресурси