К вопросу о прусско-крымских переговорах 1761-1762 гг.
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Дата: | 1998 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Російська |
| Опубліковано: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН
1998
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/91021 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | К вопросу о прусско-крымских переговорах 1761-1762 гг. / Р.Н. Югош // Культура народов Причерноморья. — 1998. — № 3. — С. 296-300. — Бібліогр.: 12 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859655275663851520 |
|---|---|
| author | Югош, Р.Н. |
| author_facet | Югош, Р.Н. |
| citation_txt | К вопросу о прусско-крымских переговорах 1761-1762 гг. / Р.Н. Югош // Культура народов Причерноморья. — 1998. — № 3. — С. 296-300. — Бібліогр.: 12 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| first_indexed | 2025-12-07T13:38:18Z |
| format | Article |
| fulltext |
Югош Р.Н.
К ВОПРОСУ О ПРУССКО-КРЫМСКИХ ПЕРЕГОВОРАХ 1761-1762 ГГ.
XVIII век стал веком первых глобальных войн за передел сфер влияния. Среди них выделяется Семи-
летняя война 1756-1763 гг. - крупнейшее коалиционное столкновение этого периода. Англо-французские
противоречия стали его истоками. С течением времени к двум самым непримиримым соперникам на кон-
тиненте примкнули другие европейские державы, образовав крупные враждебные альянсы. Начало этому
процессу положил Уайтхоллский договор от 27 января 1756 года. В противовес ему, 1 мая было офици-
ально оформлено военно-политическое сотрудничество Бурбонов и Габсбургов. Союзниками Франции,
Испании и Австрии стали также Россия, Швеция и Саксония. Уайтхоллский блок Великобритании (в унии
с Ганновером) и Пруссии поддержала Португалия. Пламя войны, разгоревшееся в августе 1756 года, за-
тронуло все ведущие и целый ряд малых государств, шедших в их фарватере. Помимо Европы, боевые
действия велись на американском и азиатском континентах.
Огромный интерес представляет дипломатическая сторона этого конфликта. В годы Семилетней войны
рождались идеи самых невероятных союзов. Военная необходимость заставляла соперников лихорадочно
укреплять старые и искать новые связи. Впрочем, возникавшие “вынужденные” альянсы расползались по
швам, стоило ситуации измениться. При этом со всей остротой обнаруживалась их случайность и разница
в интересах сторон. И, как все временные явления, они быстро были забыты. Примером тому могут слу-
жить переговоры о союзе между Прусским королевством и Крымским ханством. Им и будет посвящена
предлагаемая здесь статья. В ней мы попытаемся ответить на следующие вопросы: что заставило две сто-
роны искать партнерства, какие цели ставили они перед собой и почему идея прусско-крымского союза не
нашла своего воплощения? Для этого нам нужно будет обратиться к некоторым аспектам восточного
направления в европейской дипломатии 50-х годов XVIII столетия.
Прусско-крымские переговоры стали составной частью восточной политики Фридриха II. Ее главной
целью было вовлечь в войну Османскую империю, единственную крупную державу, оставшуюся в стороне
от этого великого столкновения монархий. Если накануне войны Берлин пытался склонить Турцию к под-
писанию союзного договора, то теперь он всеми силами старается спровоцировать разрыв Порты с Росси-
ей и Австрией. Фридрих пробует сыграть на традиционном противостоянии Османской империи и австро-
русской системы. Уверенность ему придает и общеизвестная в Европе неприязнь султана Мустафы III к
венскому и петербургскому дворам.
Осенью 1758 года в Стамбуле, на одном из заседаний Дивана, обсуждалась возможность альянса с Бер-
лином и объявления войны России. Мустафа склонялся к началу боевых действий, дабы помешать русско-
му наступлению в Восточной Пруссии. Но на совете возобладало мнение великого визиря Коджи Рагыба,
известного противника вмешательства Турции в европейские дела. Под влиянием возглавляемой визирем
партии, Диван принял решение отложить вопрос о союзе с королем до замирения сторон, чтобы убедиться,
в каком состоянии окажется прусское государство.i Сам Рагыб был не прочь заставить Фридриха продол-
жать войну как можно дольше, “дабы христианские державы между собой истощались”. По мнению визи-
ря, это позволило бы Турции увеличить свой политический вес. Вот почему Порта не ответила отказом на
предложения прусского монарха. Она принялась старательно затягивать переговоры, питая его надежды
пустыми обещаниями.
Громкое поражение прусских войск под Кунерсдорфом (12.08.1759) весомо понизило кредит Фридриха
II в Стамбуле. Его же самого оно заставило удвоить дипломатическую активность. В османской помощи
Фридрих видит ключ к своему спасению. Однако, к его горькому разочарованию, Порта не выказала жела-
ния связать руки его противникам войной на юге. Все уговоры прусских эмиссаров и их союзников англи-
чан оказались тщетными. Впрочем, небольшим утешением могло служить то, что в своих антирусских
действиях они внезапно приобрели добровольного помощника. Им стал новый крымский хан.
В июле 1758 года, в ходе крупного волнения ногаев, ханский трон захватил буджакский сераскер Ке-
рим. Порте не оставалось ничего иного, как признать его новым правителем Крыма. С приходом к власти
Керим-Гирея открылся этап внешней активности ханства. Едва успев укрепиться на престоле, честолюби-
вый хан попытался упрочить и свое внешнеполитическое положение. Он использует занятость России в
Семилетней войне, чтобы распространить крымское влияние на Северном Кавказе.
Кавказские земли издавна были сферой столкновения русско-крымских интересов. На право политиче-
ского доминирования в регионе претендовали и Бахчисарай, и Санкт-Петербург. Последнему, опиравше-
муся на военную силу, это удавалось гораздо лучше. Основным объектом противоречий стала Кабарда,
признанная нейтральной по условиям Белградского мира 1739 г. Период с осени 1758 по 1760-й год явился
пиком активности в северокавказской политике Крыма. Ханские посланцы направляются в Кабарду и Аба-
зу, вооруженные отряды кубанского сераскера действуют в низовьях Лабы и в Черкесии. Чтобы нейтрали-
зовать неизбежное сопротивление царского двора, Керим-Гирей сам переходит в дипломатическое наступ-
ление. Он стремится заручиться поддержкой Османской империи и взывает к Порте о помощи против рус-
ских.
Политика Керим-Гирея не могла не встревожить Петербург. Еще больше опасений вызвали попытки
хана подтолкнуть Турцию к военной акции. В складывающейся обстановке угроза казалась нешуточной.
Русскому кабинету известно, что в Стамбуле при посредничестве британской дипломатии активизировался
процесс переговоров о прусско-турецком альянсе. Союзники не пренебрегали никакими средствами, чтобы
втянуть Османскую империю в конфликт. Само собой, они не замедлили обратить в свою выгоду и дей-
ствия хана. Английский банкир Баркер, являвшийся также банкиром короля Фридриха, выделил немалые
суммы на подкуп Керим-Гирея и его окружения.ii А Фридрих II усилил дипломатический нажим в осман-
ской столице. В личном письме Мустафе III от 30 марта 1760 года он уговаривал султана двинуть силы
против России, соблазняя его присоединением Новой Сербии и части южнорусских земель. Не остался без
внимания короля и Крым. В Бахчисарае обосновался прусский резидент Боскамп. На него была возложена
задача неустанно подогревать русофобские настроения при ханском дворе.
Петербургский кабинет поспешил с ответными шагами. От его имени резидент Алексей Обресков за-
явил турецкому министерству, что кавказская политика Керим-Гирея есть не что иное, как прямое нару-
шение Белградского договора, а все действия хана преследуют одну цель – поссорить два высочайших
двора. Внушения российского дипломата принесли плоды. По распоряжению визиря ханский представи-
тель в Стамбуле был принужден сообщать все получаемые из Бахчисарая письма. В декабре 1760 года Ке-
рим-Гирею было отправлено предписание не вмешиваться в кабардинские дела, а в случае каких-либо
неурядиц обращаться непосредственно к Высокой Порте. iii Эти меры подчеркивали твердость позиции
Коджи Рагыба, который избегал вмешательства в европейскую смуту. По этой причине великий визирь
счел нужным урезонить крымского хана, чьи действия создавали для империи лишние дипломатические
трудности. В марте 1761 года завершились проводимые под руководством визиря переговоры с Пруссией.
Вопреки стремлению Фридриха II заключить если не наступательный, то по меньшей мере оборонитель-
ный союз, турецкая сторона ограничилась подписанием трактата дружбы и коммерции. Он был оформлен
по образцу заключенного ранее договора с Данией.iv Подобный документ не давал королю никаких гаран-
тий военной помощи.
Тем временем Керим-Гирей, не встретивший сочувствия в столице Османов, несколько изменил такти-
ку. Он отказался от попыток спровоцировать вооруженное столкновение с Россией на Северном Кавказе и
стал искать новые поводы к несогласиям, более доступные и надежные. С подачи хана обостряется погра-
ничный спор о Новой Сербии. Хан засыпает Стамбул жалобами на действия русских, которые, по его сло-
вам, возводят крепости на территориях, не оговоренных мирными трактатами. И еще одна черта прояви-
лась во внешней политике Керим-Гирея после 1760 года: он попытался наладить связи с европейскими
дворами, минуя Высокую Порту.
Независимый нрав крымского хана наложил характерный отпечаток на всю его деятельность. Безнака-
занный захват трона посеял в нем уверенность в собственной силе и значимости. Довольно легко подавив
слабых противников, он возомнил себя самовластным государем и даже заявил претензии на личную роль
в делах европейских. Стремление к самостоятельной внешней политике стало отличием периода правле-
ния хана Керим-Гирея.
Итак, разочаровавшись в поддержке Порты, хан задумал напрямую обратиться к враждебным России
государям. Само собой разумеется, что взор его обратился к Берлину. Здесь стоит заметить, что Керим-
Гирей с глубоким уважением относился к личности Фридриха Великого. Образ короля-полководца служил
ему примером для подражания. Еще в 1750 году, будучи только буджакским сераскером, Керим направил
в Берлин посла с выражением почтения великому монарху. Теперь, став ханом, он задумывает предложить
своему кумиру военный союз.
К осени 1761 года Фридрих II оказался в крайне затруднительном положении. Война принимала
неудачный оборот. Русские войска заняли Швейдниц и осадили Кольберг, ключ к прусской Померании.
Переговоры в Стамбуле угрожающе затягивались, и король уже почти простился с мыслью, что турки со-
гласятся сыграть для него роль живого щита. Но в этот момент из далекого Бахчисарая неожиданно при-
шло предложение помощи. В октябре в лагерь прусской армии при Штрелене прибыло крымское посоль-
ство, которое возглавлял ханский фаворит Мустафа-ага. Он предложил Фридриху союз с ханом и шестна-
дцатитысячный татарский корпус в обмен на денежное вознаграждение. Посольство было благосклонно
принято и с дарами отпущено обратно. Вместе с ним направился в Крым личный адъютант короля лейте-
нант Александр фон-дер-Гольц. На него была возложена миссия обсудить с Керим-Гиреем соглашение о
совместных военных действиях.v
Посольство из Крыма пробудило у Фридриха новые надежды. По его замыслу, Гольцу следовало доби-
ваться вторжения хана в российские пределы. Тем самым он надеялся оттянуть часть русской армии на юг,
возможно, даже из Курляндии и Померании. А предложенный вспомогательный корпус король намеревал-
ся отправить в Венгрию, дабы связать руки подготовленным к весенней кампании австрийским войскам.
Но главные виды прусского монарха простирались гораздо дальше. Посредством Крымского ханства он
надеялся наконец-таки вовлечь в войну Османскую империю. Начало ханом боевых действий означало бы
разрыв Турции с Россией и не позволило бы ей далее оставаться нейтральной.
Предварительные переговоры Гольца в Бахчисарае увенчались согласием хана весной сосредоточить в
Бессарабии готовые к походу войска. После их сбора Керим-Гирей намеревался предъявить Порте жалобу
на русских и, не дожидаясь ее ответа, перейти границу. Казалось, на этот раз ничто не должно было поме-
шать планам Фридриха. Но вскоре само время внесло в них значительные коррективы.
В январе 1762 года прусский король получил радостное известие о перемене власти в Петербурге. Рус-
ский престол занял еще один его ревностный поклонник - герцог Карл Петр Ульрих Голштейн-
Готторпский, в православии Петр Федорович. Новый государь не блистал особыми талантами, зато имел
оригинальный взгляд на ближайшие задачи российской внешней политики. Он не раздумывая порвал с
союзниками и обратился в сторону недавних врагов. Уже 19 января канцлер М.И. Воронцов предъявил
представителям Франции, Австрии, Швеции и Саксонии декларацию от имени императора. Из нее явство-
вало, что Россия не намерена продолжать войну далее. Корпус Чернышева, действовавший совместно с
австрийцами, был отозван. Генерал Волконский получил приказ начать переговоры о перемирии. Боевые
действия между русскими и прусскими войсками прекратились. В конце февраля в Петербург прибыл по-
сол Фридриха II генерал Генрих Леопольд фон-дер- Гольц с полномочиями на заключение мирного дого-
вора. Приятным сюрпризом для короля оказалось направленное ему Петром III предложение самостоя-
тельно выработать условия мира. Фридрих не замедлил им воспользоваться. 24 апреля 1762 года был под-
писан трактат между Россией и Пруссией. Он провозгласил полное примирение дворов. При этом русские
войска освобождали занятые ими прусские земли. Успех генерала Гольца напрямую отразился на задачах
его молодого родственника. Теперь перед миссией в Крыму была поставлена другая задача.
В марте Александр Гольц перебрался из Бахчисарая в Яссы. Инициатором его отъезда стал Керим-
Гирей, опасавшийся возбуждать внимание русских шпионов долгим пребыванием при его особе прусского
офицера. Здесь лейтенант стал дожидаться сбора ханского войска. В Молдавии его и застал курьер, кото-
рый привез письмо короля и новые инструкции. Теперь прусскому эмиссару следовало добиваться втор-
жения хана со всеми его силами в Венгрию. Сам Гольц, приняв обещанный вспомогательный корпус, дол-
жен был вести его в Силезию через польские земли “со всеми предосторожностями и избегая всяких
неприязненных действий против русских”. К письму прилагалось извещение о согласии Петра III на
нейтралитет в случае войны Турции с Австрией.vi Однако полученные бумаги лишь осложнили задание
лейтенанта. Узнав об изменившихся намерениях короля, Керим-Гирей стал менее сговорчив, чем прежде.
А ход прусско-крымских переговоров значительно замедлился. Впрочем, теперь Фридрих не столь остро
нуждался в содействии крымского хана. Сепаратный мир с основным противником вывел его из критиче-
ской ситуации, которая заставляла хвататься за любую возможность. К тому же его союзником в восточ-
ной политике становился сам российский император.
Резкая перемена курса русским кабинетом сказалась и на его отношении к Турции. Резидент Обресков
в депеше от 19 февраля доносил о положении дел в османской столице. Еще не зная о новых настроениях в
иностранной коллегии, дипломат по привычке награждал нелестными отзывами как прусского короля, так
и его министра в Стамбуле фон-Рексина. Последний, по словам Обрескова, тщетно усердствовал приба-
вить артикул союза к прусско-турецкому трактату дружбы и коммерции. При этом он как мог превозносил
силу и могущество своего государя. Когда же скрывать падение Кольберга стало невозможно, Рексин пе-
ременил тон. Он стал взывать к помощи Порты, без которой его король будет “стеснен множеством вра-
гов”. Турецкое министерство снова не прореагировало, и посол принялся упрашивать турок сделать хоть
какое-либо движение, заставившее бы Россию и Австрию выставить войска на южных границах.vii Но из-
девательское письмо резидента произвело при дворе обратный эффект. По наущению генерала Гольца,
превратившегося в главного внешнеполитического советника царя, Петр III распорядился отправить Об-
рескову приказ поднять турок против Австрии и заявить, что все обязательства России перед ней разорва-
ны. Узнав об этом, даже канцлер Воронцов, молчаливый исполнитель воли императора, не выдержал. Бо-
язнь дипломатического скандала, “предосудительной огласки без малейшей пользы”, заставила его вос-
противиться. Стараниями канцлера текст указа был смягчен: в случае, если сама Порта обратится с запро-
сом к резиденту, тому следовало объявить, что Россия в ее войне с Австрией участия не примет. 8 июня
1762 года Воронцов и Генрих Гольц поставили свои подписи под текстом договора, который скрепил во-
енно-политическое сотрудничество двух стран. Иностранная политика России теперь полностью идет под
диктовку Берлина. Даже ее южное направление строится в соответствии с прусскими интересами. Кабинет
Петра III благожелательно наблюдает за ходом прусско-крымских переговоров, не замечая в них потенци-
альной угрозы для себя.
К маю в Бессарабии под Аккерманом были собраны многочисленные татарские отряды. В конце меся-
ца Керим-Гирей повел свое войско к границам Новой Сербии. По дороге к нему присоединился лейтенант
Гольц. Хан обьявил ему, что направится с 50-тысячным войском в Венгрию и отрядит восьмитысячный
корпус в Силезию, если ему будут предоставлены письменные обязательства. Вскоре Гольц вручил Кери-
му разработанный в прусской столице проект договора. Помимо статей, оговаривавших плату за военную
помощь, он включал заверение в нейтралитете России в предстоящей войне с Австрией. Сверх того, Петр
обязывался уничтожить возведенные на татарской границе укрепления. Прибывший королевский курьер
сообщил, что отправленный в Стамбул с извещением о воцарении императора Петра III князь Дашков
лично прибудет в ханский лагерь. Он уверит Керим-Гирея в нейтралитете и даст гарантии статьям, касаю-
щимся русской стороны.viii Хан явно остался недоволен документом. С момента начала переговоров его
поведение сильно изменилось. Изначальной целью Керим-Гирея было вторжение в пределы России, по-
грязшей в Семилетней войне. Ее южные области остались практически без защиты, и представляли из себя
легкую добычу. Успех похода был гарантирован. Он позволил бы хану еще более укрепить свое положе-
ние и стяжать лавры удачливого полководца. Этими соображениями он и руководствовался, когда предла-
гал услуги Фридриху. Но король заключил союз с его недругом и ставил хану свои условия. Вместо погра-
ничного набега хану предлагалось принять участие в войне. Перспектива похода в далекую Венгрию, где
ему придется сражаться с подразделениями регулярной армии, Керим-Гирея не радовала. Вот почему, к
удивлению прусских посланцев, он вдруг охладел к военному предприятию. Призвав к себе Гольца и рези-
дента Боскампа, Керим-Гирей объявил, что его не устраивает содержание договора. И неожиданно, со-
славшись на необходимость получить разрешение у Высокого Порога, он отказался вести дальнейшие пе-
реговоры до возвращения своего посла из Стамбула. Таким образом, вопрос о союзе был отложен на не-
определенный срок.
Июль 1762 года стал самым тревожным месяцем для прусского короля. Переворот 28 июня в Петер-
бурге лишил престола его слепого обожателя Петра. Европейские политики дружно предрекали возвраще-
ние новой императрицы Екатерины Алексеевны к старому елизаветинскому курсу. Эти рассуждения ввер-
гали прусского монарха в панику. Но вскоре сама Екатерина развеяла его страхи. Она подтвердила дого-
вор от 24 апреля и объявила, что не станет нарушать заключенный мир. Она решительно отвергла домога-
тельства австрийского и французского послов, призывавших ее вернуть армию на поля сражений. Опра-
вившись после первого шока, Фридрих II начал искать пути сближения с новым двором.
Изначально внешняя политика Екатерины II являла из себя попытку “усидеть на двух стульях одновре-
менно”. Она искренне стремилась сохранить добрые отношения как с Пруссией, так и с ее врагами Ав-
стрией и Францией. Особенно она дорожила союзом с Габсбургами и его стержнем - венской антитурец-
кой системой. Переговоры в Крыму подчеркивали эту необходимость. В отличие от предшественника, им-
ператрица видит в них угрозу в первую очередь для своей страны. Гарантом стабильности на южных ру-
бежах могло быть лишь дальнейшее сотрудничество с австрийской монархией. Уже на следующий день
после переворота был отправлен рескрипт Обрескову с приказом оставить без внимания недавние распо-
ряжения об антиавстрийских внушениях Порте. ix Двор постоянно напоминает дипломату о необходимости
придерживаться традиционного “доверительного обхождения” с венским министром. Послу в Петербурге
графу Мерси сообщаются получаемые иностранной коллегией сведения о переговорах Фридриха с Пор-
той. Австрийский дипломат был подробно проинформирован и о собираемых ханом войсках для вторже-
ния в Трансильванию и Венгрию. Впрочем, Мерси заметил, что движения крымских татар вызывают
больше опасений у самого русского двора, судя по участившимся заседаниям министерства и лихорадоч-
ной отсылке курьеров в Стамбул. Поэтому он не придал большого внимания русским уверениям о расту-
щей для Австрии опасности. Посол усмотрел в них лишь способ склонить Марию-Терезию к продлению
антитурецкого соглашения, а также попытку хоть как-то прикрыть неблаговидное союзническое поведе-
ние.x
29 июля ханское войско прибыло под Каушаны. Здесь Керим-Гирей остановился и устроил главную
квартиру. Прусские офицеры - Гольц и присланный к Кериму в качестве проводника майор Самоги -
надеются звоном монет пробудить в хане интерес к венгерскому походу. Одновременно они пытаются от-
влечь его внимание от русских пределов, где уже появился наблюдающий за татарами казачий отряд. Но
возвращение из Стамбула крымского посланца Абдуллы-эфенди убило их последнюю надежду. Выслушав
доклад Абдуллы, Керим-Гирей окончательно отказался от военного предприятияxi. Позиция Турции оста-
валась непреклонной, и хан не рискнул вторгаться в австрийские владения без санкции Высокого Порога.
Фридриху II оставалось лишь отозвать послов. Прусские офицеры покинули ханскую ставку и двинулись в
обратный путь. Собранные же Керим-Гиреем войска уже к осени были распущены.
Итак, прусско-крымские переговоры потерпели провал. Его причиной стала непреодолимая преграда
между интересами двух сторон. Пытаясь извлечь свои мелкие выгоды из большой европейской политики,
крымский хан обратился к прусскому королю. Но его партнер по переговорам преследовал куда более
масштабные цели. Пытаясь втянуть Крым в военную авантюру, Фридрих II решал насущные задачи своей
восточной политики. При этом собственные интересы хана его не интересовали. К счастью для себя, Ке-
рим-Гирей вовремя понял, что король всего-навсего отводит ему роль пешки в своей игре . Он использо-
вал как предлог к прекращению переговоров занятую Портой позицию, и неравноправный альянс не со-
стоялся. Но теперь это мало огорчало прусского короля. Недавний враг, против которого он, собственно, и
планировал использовать татар, становился другом. Растущая остуда петербургского кабинета с Парижем
и Веной толкала его в объятия Пруссии. Уже в конце 1762 года Рексин смог уверенно заявить в Стамбуле,
что его государь “находится с ее величеством русской императрицей в столь же добром и тесном согласии,
как и с покойным царем Петром III”.xii В Европе рождалась новая союзная система.
i Мейер М.С. Османская империя в XVIII веке. – М.,1991. – С.195.
ii Маркова О.П. Россия, Закавказье и международные отношения в XVIII веке. – М., 1966. – С.57.
iii Кабардино – русские отношения в XVI – XVIII вв. – М.,1957. – Т.2. – С.207.
iv Мейер М.С. Указ. соч. – С.196.
v Мундт Т. Крым-Гирей, союзник Фридриха Великого // Известия Таврической ученой архивной комиссии. – Симферополь, 1909. –
№43. – С.37.
vi Там же. – С.46.
vii Соловьев С.М. История России с древнейших времен. – М.,1875. – Т.25. – С.65.
viii Мундт Т. Указ.соч. – С.46.
ix Сб. Руского исторического общества. – Т. 48. – С.3.
x Сб. Русского исторического общества. – Т.46. – С.60.
xi Мундт Т. Указ.соч. – С.48.
xii Сб. Русского исторического общества. – Т.48. – С.139.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-91021 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T13:38:18Z |
| publishDate | 1998 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН |
| record_format | dspace |
| spelling | Югош, Р.Н. 2016-01-06T15:41:16Z 2016-01-06T15:41:16Z 1998 К вопросу о прусско-крымских переговорах 1761-1762 гг. / Р.Н. Югош // Культура народов Причерноморья. — 1998. — № 3. — С. 296-300. — Бібліогр.: 12 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/91021 ru Кримський науковий центр НАН України і МОН Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры К вопросу о прусско-крымских переговорах 1761-1762 гг. Article published earlier |
| spellingShingle | К вопросу о прусско-крымских переговорах 1761-1762 гг. Югош, Р.Н. Вопросы духовной культуры |
| title | К вопросу о прусско-крымских переговорах 1761-1762 гг. |
| title_full | К вопросу о прусско-крымских переговорах 1761-1762 гг. |
| title_fullStr | К вопросу о прусско-крымских переговорах 1761-1762 гг. |
| title_full_unstemmed | К вопросу о прусско-крымских переговорах 1761-1762 гг. |
| title_short | К вопросу о прусско-крымских переговорах 1761-1762 гг. |
| title_sort | к вопросу о прусско-крымских переговорах 1761-1762 гг. |
| topic | Вопросы духовной культуры |
| topic_facet | Вопросы духовной культуры |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/91021 |
| work_keys_str_mv | AT ûgošrn kvoprosuoprusskokrymskihperegovorah17611762gg |