Каузальные связи в поэзии и прозе М. Волошина
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Дата: | 1998 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Російська |
| Опубліковано: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН
1998
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/91025 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | Каузальные связи в поэзии и прозе М. Волошина / Т.А. Ященко // Культура народов Причерноморья. — 1998. — № 3. — С. 305-308. — Бібліогр.: 6 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859638034161467392 |
|---|---|
| author | Ященко, Т.А. |
| author_facet | Ященко, Т.А. |
| citation_txt | Каузальные связи в поэзии и прозе М. Волошина / Т.А. Ященко // Культура народов Причерноморья. — 1998. — № 3. — С. 305-308. — Бібліогр.: 6 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| first_indexed | 2025-12-07T13:18:39Z |
| format | Article |
| fulltext |
Ященко Т.А.
КАУЗАЛЬНЫЕ СВЯЗИ В ПОЭЗИИ И ПРОЗЕ М. ВОЛОШИНА
Литературное наследие Максимилиана Волошина, художника и философа, избравшего для себя "путь пони-
мания, а не действия", представляет весьма ценный материал для исследования языкового воплощения каузаль-
ных связей.
Каузальность трактуется нами как устанавливаемая субъектом взаимосвязь между двумя событиями (явле-
ниями, фактами), одно из которых (причина) вызывает другое (следствие). При этом каузальность рассматрива-
ется как один из "великих концептов мировой культуры", к числу которых относятся также "закон", "судьба",
"вера" и т.п. [1].
В лингвистической интерпретации каузальности мы опираемся на теорию функционально-семантического
поля [2;3]. При этом выделяются: центр поля и периферия. Центр поля – это собственно-причинные значения,
представленные специализированными средствами выражения: причинные падежные и предложно-падежные
группы, конструкции с каузативными глаголами, сложноподчиненные предложения с придаточными причины и
следствия, бессоюзные сложные предложения. В пределах периферии разграничивается периферия структурная
(неспециализированные средства выражения каузальности) и периферия семантическая (зоны пересечения с др.
полями: локальности, темпоральности, финальности и др.).
Цель нашего исследования – выявление специфики установления каузальных связей (аспект субъективной
модальности) и их лингвистической интерпретации в поэзии и прозе Волошина. Представленный в статье мате-
риал связан в основном с крымской тематикой.
Волошинское литературное наследие глубоко исторично и пронизано стремлением понять и объяснить, от
чего зависят судьбы народов и их культур. Автор развивает идею каузальной зависимости исторической судьбы
Крыма от его географического положения. Проследим языковую реализацию этой идеи. Для прозаических про-
изведений при выражении логической причины особенно характерны центральные конструкции с каузативными
глаголами, в которых причинный компонент актуализирован и занимает позицию подлежащего: "Дикое поле" и
"Маре Интернум" определяли историю Крыма" ("Культура, искусство, памятники Крыма"). При этом причина
может быть развернута и в придаточной части сложноподчиненного предложения: "Особое значение придавало
Крыму то, что он лежал на скрещении морских дорог с древним караванным путем на Индию" (там же). Для
прозы Волошина характерны также парцеллированные следственные конструкции: "Больше всего в нем (сухо-
путном пути в Индию) была заинтересована Англия как метрополия Индии. Отсюда и условие, продиктованное
России после взятия Севастополя" (там же). Довольно частотна структурная и семантическая периферия, пред-
ставленная причастными оборотами: "... более других отдаленный от Дикого Поля, пришедшийся как раз на
пересечении черноморских путей с юга на север, он [Херсонес] в силу этого положения легче других греческих
колоний отстаивает свою политическую самостоятельность" (там же). В приведенном примере причинный ха-
рактер причастного оборота как бы "подкрепляется" наличием центральной причинной предложно-падежной
группы в силу + Род.п. Для исторической прозы Волошина характерно использование и метафорических
средств, в частности квазипричинных связок: "Греки, армяне, венецианцы, генуэзцы – вот торговые и культур-
ные дрожжи Понта Эвксинского" (там же), ср.: "вот что способствовало развитию торговли и культуры". Срав-
ним сходное значение, переданное причинной предложно-падежной группой: "...своего рода человеческая "Ас-
кания Нова", все время находящаяся под напряженным действием очень сильных и выдержанных культурных
токов" (там же).
В поэзии Волошина тема зависимости исторических судеб народов от географического положения края реа-
лизована преимущественно в периферийных конструкциях, где представлены в основном зоны пересечения по-
ля каузальности и поля локальности: "...Откуда некогда, бушуя, / Людские множества текли, Орды и царства
образуя, / Согласно впадинам земли (Пустыня); "Здесь, в этих складках моря и земли, / Людских культур не
просыхала плесень"... (Дом поэта). Но встречаются и центральные конструкции, прежде всего – с каузативными
глаголами. Приведем пример развития любимой поэтом темы – влияния средиземноморской культуры на Крым:
"Вдохну в скитальный дух я власть дерзать и мочь" ("Маре Интернум").
Известно, что для исторического мышления Волошина характерно представление о слиянии в пейзаже "ис-
торической и геологической памяти земли". В этом смысле Крым, и прежде всего Киммерия, где воплотился
"весь трепет жизни всех веков и рас", уникальны для создания "художественной хронологической модели по-
эта" [4, c. 80].
Обратимся к языковой реализации одной из основных идей автора: в пейзаже Крыма (прежде всего Кимме-
рии) "можно прочесть все его прошлое". Для прозаических текстов в большей степени характерно использова-
ние специализированных средств выражения каузальности. Это прежде всего придаточные причины с причин-
ными союзами, причем довольно часто в парцеллированных конструкциях, актуализирующих причину: "Есть
пейзажи совсем молодые и есть глубокой древности. Потому что пейзаж, как лицо страны, может быть так
же разнообразен, как человеческое лицо" (Записи 1932 года). Отмечается высокая частотность каузативных гла-
голов. Широко используется форма творительного падежа с метафорическим агентивным значением в структу-
ре причастного оборота: "...земля, изъеденная щелочью всех культур и рас" ("Культура, искусство, памятники
Крыма"). Встречаются и неспециализированные средства, в частности причинные и следственные "скрепы" что
следует из чего, что вытекает из чего: "Ни в одной стране Европы не встретить такого количества пейзажей,
разнообразных по духу и по стилю и так тесно сосредоточенных на малом пространстве земли, как в Крыму.
Даже в Греции не найдешь такой сжатости. Это вытекает из расовой и культурной насыщенности Крыма"
("Культура, искусство и памятники Крыма"). Заметим, что здесь, с точки зрения обыденного сознания, причина
и следствие как бы "поменялись местами". Отмечена также квазипричинная связка ключ: "Искусство Богаев-
ского – это ключ к пониманию пейзажа Киммерии и к сокровенной душе Крыма" (К.Ф. Богаевский – художник
Киммерии) ср.: "Пейзаж и душу Крыма можно лучше понять благодаря искусству Богаевского".
В поэтических текстах среди специализированных средств выражения причины заметно преобладают при-
чинные предложно-падежные группы: "Земля, усталая от смены лет и рас" (Надпись на акварели); "Оцепенелая
в отчаяньи земля" (Надпись на акварели). Но в целом для поэтических текстов при выражении исследуемого
значения в большей степени характерны контекстуальные средства выражения причинно-следственных отно-
шений. Само слово следствие этимологически соотносится с именем след. Следы былых эпох (у Волошина ча-
сто – последы) – предметы археологических раскопок: "Каких последов в этой почве нет / Для археолога и ну-
мизмата / – От римских блях и эллинских монет ./ До пуговицы русского солдата!" (Дом поэта). По следствию
(следам, последам) мысли и воображение воссоздают картины прошлого. Блестящий этому пример – стихотво-
рение "Каллиера": "Соседний холм насыщен черепками / Амфор и пифосов. Но город стерт, / Как мел с дос-
ки, разливом диких орд. / И мысль, читая смытое веками, / Подсказывает ночь, тревогу, пламя / И рдяный блеск
в зрачках раскосых морд" ("Каллиера"). В этих строках процесс уничтожения, гибели одной из цивилизаций
передан очень динамичной конструкцией с причастными формами каузативных глаголов (стерт, смытое) и кау-
заторами в форме творительного падежа (разливом диких орд, веками). Прошлое восстанавливается, "ваяется",
по следам, оставшимся в земле (черепки амфор и пифосов), и силой мысли и поэтического воображения.
Тема "ваяния" прошедших эпох и пейзажа связана у Волошина прежде всего с работой мысли поэта, слитой
с силами природы: "... и мысль росла, лепилась и ваялась по складкам гор, по выгибам холмов"("Коктебель").
Великим ваятелем выступает и сама природа. Сотворение Коктебеля представлено великолепной метафориче-
ской каузативной конструкцией, где каузаторы-подлежащие ("огнь древних недр и дождевая влага" ) усилены
творительным орудийным с дополнительным значением причинности (двойным резцом): "Огнь древних недр и
дождевая влага / Двойным резцом ваяли облик твой / – И сих холмов однообразный строй, / И напряженный
пафос Карадага" ("Коктебель"). Силы природы могут сливаться с феноменом Судьбы, и тогда в пейзаже дано
отразиться не только прошлым цивилизациям и культурам, но и одному конкретному человеку, всей сутью сво-
ей слитому с этой землей, "хранителю места": "А на скале, замкнувшей зыбь залива, / Судьбой и ветрами изваян
профиль мой" ("Коктебель"). В этом случае мы видим соотнесенность двух мировых концептов: Каузальности и
Судьбы.
Судьба земли и судьбы народов, ее населявших, отражены друг в друге. "Мучительная страстность судьбы"
– и в пейзаже, и в человеческой истории: "В остывших недрах мрак и тишина, / Но спазмами и судорогой стра-
сти / Здесь вся земля от века сведена. / И та же страсть, и тот же мрачный гений / В борьбе племен и смене по-
колений" ("Дом поэта"). В первой фразе каузатор выражен формой творительного падежа с агентивным значе-
нием в причастном обороте, а во второй – каузатор актуализирован и занимает позицию подлежащего.
Пейзаж формирует личность человека, т.к., по Волошину, чувство родины, включая "родину духа", неизбеж-
но связано с пейзажем: "Пейзаж – это лик родной земли, лицо матери" ("Чувство родины"). Сложный путь по-
стижения "своего" в прозаических текстах отражен в неоднократно повторяющейся фразеологизированной при-
чинно-целевой конструкции с союзом чтобы, где в первой части излагаются события, благодаря которым стано-
вится возможным духовное и художественное прозрение: "Понадобились долгие годы моей юности, посвящен-
ные искусству и странствиям, чтобы открыть оригинальность и красоту Коктебеля" ("Воспоминания"); "Кокте-
бель не сразу вошел в мою душу: я постепенно осознал его как истинную родину моего духа, и мне понадоби-
лось много лет блужданий по берегам Средиземного моря, чтобы понять его красоту и единственность" ("Авто-
биография"). Это же значение в поэтическом тексте представлено метафорической фразой, в которой поле кау-
зальности и поле темпоральности объединены идеей движения ("Нити темного познанья / Привели меня назад"
("О, как чутко, о, как звонко ...").
Воздействие пейзажа Коктебеля на формирование художника и поэта выражено в прозе лаконичной кон-
струкцией с каузативным глаголом: "Историческая насыщенность Киммерии и строгий пейзаж Коктебеля вос-
питывают дух и мысль" ("Автобиография"), а в поэзии – развернутой метафорической каузативной конструкци-
ей, пронизанной двойной антитезой: "Сосредоточенность и теснота / Зубчатых скал, а рядом широта / Степных
равнин и мреющие дали / Стиху – разбег, а мысли – меру дали" ("Коктебель").
В поэтических текстах ощущение связи лирического героя с минувшими эпохами через пейзаж передано
преимущественно метафорически. Природа органически сливается с внутренним миром человека. По наблюде-
ниям Е.Н. Сазоновой, "в триптихе "В мастерской" поэт достигает апогея гармонии природы и души лирическо-
го героя в первом цикле. В "Киммерийских сумерках" природа вообще выходит на авансцену сюжетного по-
вествования"[5, с. 94].
Исследование в поэтических текстах микрополя "причина тоски лирического героя" позволяет выявить се-
мантику ситуации: тоска вызвана прежде всего необратимостью прошлого, горечью познанья и горечью непо-
ниманья, слита с тоской земли: "И дух мой незрячий / Томился тоскою древней земли" ("Отроком строгим бро-
дил я ..."). Символом горечи тоски становится полынь в двух ипостасях – и как трава с горьким вкусом и запа-
хом, в изобилии растущая на склонах холмов Коктебеля, и как Звезда Полынь – образ из Апокалипсиса. "Вни-
мая Апокалипсису, поэт подключает здесь сердце ко всему живому, глубоко проникается полынной судьбой
земли. Ибо вкусившие из ее временных "истоков вод" знают горчайший вкус. Проницающий время взгляд поэта
скорбит о том, что в горячей душе жизни нашей еще не открылось "око света"[6, c. 21].
Анализ языковой реализации данного микрополя позволяет увидеть преобладание развернутых метафор.
Дух человеческий "прорастает", подобно растению, и впитывает в себя горечь прошлого, погребенного в земле:
"Наш горький дух... (И память нас томит ...). Наш горький дух пророс из тьмы, как травы, / В нем навий яд,
могильные отравы, / В нем время спит, как в недрах пирамид" ("Корона Астралис"). В то же время горький за-
пах полыни представляется ее тоскующей душой: "И горькая душа тоскующей полыни / В истомной мгле кача-
лась и росла" ("Полынь"). Прослеживается своеобразие использования поссесивов (притяжательных местоиме-
ний и родительного поссесивного) для воплощения идеи слияния судеб земли и человека, живущего на ней:
"Его полынь хмельна моей тоской" ("Коктебель"). Поссесивы в сочетании с творительным беспредложным яв-
ляются языковой реализацией каузатора в пассивных конструкциях, где лирический герой представлен в пози-
ции пациенса: "Чьей древнею тоской / Мой вещий дух ужален?" ("Киммерийские сумерки"); "Твоей тоской
душа томима, / Земля утерянных богов" ("Киммерийская весна"). Встречаются и активные конструкции (лири-
ческий герой в позиции агенса) с творительным беспредложным, древнейшим способом выражения причинно-
сти в русском языке: "И дух мой незрячий / Томился тоскою древней земли" ("Отроком строгим..."). Употреб-
ление этой формы и в прозе, и в поэзии весьма характерно для стиля Волошина.
В своей статье "Поэты русского склада" он писал об открытии его современниками словесных богатств рус-
ского языка, о живости и выразительности форм, ставших архаичными. Это положение может быть отнесено к
архаичному употреблению творительного беспредложного: "Осенней четкостью зеленых янтарей, / Морскими
далями и окнами развалин / Грустит душа" ("Надпись на акварели"). См. также: "Каменья зноем дня во мраке
горячи" ("Киммерийская весна"); "... тому, кто зряч, но светом дня ослеп" ("Изгнанники, скитальцы и поэты...").
На наш взгляд, в этих формах очень выразительно передается ощущение первозданности, столь характерное для
волошинского восприятия Киммерии.
Таким образом, исследование языковой интерпретации каузальных связей в литературном творчестве Воло-
шина позволяет сделать следующие выводы:
Íàèáîëåå òèïè÷íû äëÿ ñòèëÿ Âîëîøèíà такие центральные средства выражения каузальных отношений, как тво-
рительный беспредложный и каузативные глаголы.
Во многих случаях на каузальных отношениях акцентируется внимание, что достигается актуализацией
причинного компонента (позиция подлежащего, парцеллированные конструкции).
Соотношение между специализированными и периферийными средствами выражения каузальности зави-
сит от жанра произведения. В статьях преобладают специализированные средства, в том числе сложные синтак-
сические конструкции. В поэзии гораздо большую роль играют периферийные средства, в частности, контекст.
Концепт Каузальности в ряде случаев ( преимущественно в поэзии) взаимосвязан с концептом Времени,
Пространства, Движения и Судьбы, что находит отражение в периферийных конструкциях.
ЛИТЕРАТУРА:
1. Степанов Ю.С. В трехмерном пространстве языка: Семиотические проблемы лингвистики, философии,
искусства. - М., 1985.
2. Бондарко А.В. Принципы функциональной грамматики и вопросы аспектологии. - М., 1983.
3. Всеволодова М.В., Ященко Т.А. Причинно-следственные отношения в современном русском языке. - М.,
1988.
4. Овечкина И.В. К вопросу о культурологической универсалии М. Волошина.– В сб.: VIII и IX Волошин-
ские чтения. – Крым, Коктебель, 1997, с. 80-82.
5. Сазонова Е.Н. А. Ахматова и М. Волошин: поэтические общности и отличия. Там же, с. 93-94.
6. Сазонова Е.Н. Внутреннее слово о бытии за гранью символа. Там же, с. 21-22.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-91025 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T13:18:39Z |
| publishDate | 1998 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН |
| record_format | dspace |
| spelling | Ященко, Т.А. 2016-01-06T15:42:58Z 2016-01-06T15:42:58Z 1998 Каузальные связи в поэзии и прозе М. Волошина / Т.А. Ященко // Культура народов Причерноморья. — 1998. — № 3. — С. 305-308. — Бібліогр.: 6 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/91025 ru Кримський науковий центр НАН України і МОН Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры Каузальные связи в поэзии и прозе М. Волошина Article published earlier |
| spellingShingle | Каузальные связи в поэзии и прозе М. Волошина Ященко, Т.А. Вопросы духовной культуры |
| title | Каузальные связи в поэзии и прозе М. Волошина |
| title_full | Каузальные связи в поэзии и прозе М. Волошина |
| title_fullStr | Каузальные связи в поэзии и прозе М. Волошина |
| title_full_unstemmed | Каузальные связи в поэзии и прозе М. Волошина |
| title_short | Каузальные связи в поэзии и прозе М. Волошина |
| title_sort | каузальные связи в поэзии и прозе м. волошина |
| topic | Вопросы духовной культуры |
| topic_facet | Вопросы духовной культуры |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/91025 |
| work_keys_str_mv | AT âŝenkota kauzalʹnyesvâzivpoéziiiprozemvološina |