Революционная утопия в произведениях И.С. Шмелева. ("Сладкий мужик", "Солнце мертвых", "Няня из Москвы")
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Datum: | 1998 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russisch |
| Veröffentlicht: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН
1998
|
| Schlagworte: | |
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/91063 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | Революционная утопия в произведениях И.С. Шмелева. ("Сладкий мужик", "Солнце мертвых", "Няня из Москвы") / Т.Л. Шевченко // Культура народов Причерноморья. — 1998. — № 3. — С. 411-412. — Бібліогр.: 11 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859550737578590208 |
|---|---|
| author | Шевченко, Т.Л. |
| author_facet | Шевченко, Т.Л. |
| citation_txt | Революционная утопия в произведениях И.С. Шмелева. ("Сладкий мужик", "Солнце мертвых", "Няня из Москвы") / Т.Л. Шевченко // Культура народов Причерноморья. — 1998. — № 3. — С. 411-412. — Бібліогр.: 11 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| first_indexed | 2025-11-26T06:10:54Z |
| format | Article |
| fulltext |
Шевченко Т. Л.
РЕВОЛЮЦИОННАЯ УТОПИЯ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ И. С. ШМЕЛЕВА («СЛАДКИЙ МУЖИК»,
«СОЛНЦЕ МЕРТВЫХ», «НЯНЯ ИЗ МОСКВЫ»).
Время создания И. С. Шмелевым своего вершинного произведения - «Лета Господня» - совпало с перио-
дом беспрецедентного расцвета жанра утопии в русской, прежде всего советской, литературе. Исследователь
В. А. Кошелев, сближая идеологические концепции И. С. Шмелева в «Лете Господнем» со славянофильским
семейным и общественным идеалом, оценивает произведение как своеобразную утопию, близкую славяно-
фильской: «По характеру своему славянофильская общественная концепция была «утопией, опрокинутой в
прошлое» и в этом смысле оказывалась противоположна идеологическим поискам русских радикалов... По-
добного рода утопию Шмелев воссоздал в своих книгах эмигрантского периода: «Богомолье», «Родное»,
«Няня из Москвы», «Пути небесные». В «Лете Господнем» эти черты выражаются наиболее последователь-
но»i. Будучи «утопией, опрокинутой в прошлое», «Лето Господне» противостояло не только духу современ-
ной западной культуры, «слишком «плотскому», слишком материальному»ii, не только нападкам на русское
прошлое левого лагеря эмигрантской прессы, но и, думается, в первую очередь, той жестокой утопии буду-
щего, воплощение которой Шмелев видел в послереволюционной России. Писателю довелось стать свидете-
лем чудовищного социального эксперимента. Увиденное и пережитое в послереволюционной России
осмыслено в его сказках, в романе «Няня из Москвы», в эпопее «Солнце мертвых» как опыт соприкоснове-
ния с безумным утопическим проектом.
«Ученый барин», герой написанной Шмелевым в 1919 году сказки «Сладкий мужик», несмотря на всю
свою карикатурность, является как бы прообразом тех реформаторов жизни, ученых европейцев, о которых в
«Солнце мертвых» Шмелев пишет уже без смеха, с едва сдерживаемым негодованием: «Славные европейцы,
восторженные ценители «дерзаний»! Охраняемые Законом, за богатыми письменными столами, ... на кото-
рых солидно покоятся начатые работы, с приятным волнением читаете вы о «величайшем из опытов» - ми-
ровой перекройке жизни. Повторяете подмывающие слова, заставляющие горделиво биться уставшее от
покоя сердце...»iii. Зараженный идеей европейского гуманизма, ученый барин пишет сочинение о тяжелой
жизни русского крестьянства, ничего об этой жизни не зная, ничего в ней не понимая: «Известно: что знаешь
да любишь - про то и пишется; а деревенскую жизнь знал барин досконально, потому что живал на даче»iv.
Не имея представления об истинных нуждах и чаяниях мужика, его достоинствах и недостатках, герой сказ-
ки Шмелева создает лубочный образ несуществующего русского мужика. Показателен в сказке диалог «уче-
ного барина» с другом-сахарозаводчиком:
« - Читал я книгу вашу последнюю...
- Ага! - так и просиял ученый барин. - Ну-с, что скажете?
- Да вот что я скажу... У меня бо-льшой сахарный завод, а теперь вижу, что ваш куда больше!»v.
Как утопическая оценивается революционная идея и в романе «Няня из Москвы». Отец и мать шмелев-
ской героини здесь все те же «веселые баре», не столько даже пропагандисты европейской политической
мысли, сколько законодатели политической моды: «Они с барыней секрет знали - только царя долой, все
новое пойдет, хорошее, им известно»vi, «Вот, няня, погоди, скоро всему перемен будет, по-новому все бу-
дет... Хлопочем все, так хлопочем... партию делаем, для всего народа чтобы»vii. Но все эти хлопоты о народе
- своеобразный хороший тон, ничего общего не имеющий с состраданием: «Правду сказать, к бедным не
ездил барин, а так сочув-ствовал ... вредно в грязи рожать, зараза будет, все говорил... пусть в приюты идут
рожать, в ламбалатории...»viii, «...Скажешь барыне: нищие к нам заходят, надо бы на кухне подавать, как у
маменьки водилось. А она - «Лодырей разводить! на попечительство даем, там уж знают»... А господа нужды
живой не любили, расстраивались от нужды.»ix.
Революция, по словам писателя, открывает людям тайну утопии: чтобы сделать человечество счастли-
вым, «для этого надо начинать - с человечьих боен» x . Страшная реальность «новой жизни», которую,
рассматривая как неизбежную жертву «золотому завтра», тщательно скрывала советская литературная уто-
пия, показана в «Солнце мертвых» в своем истинном виде: кровь, абсурдные распоряжения, голод, смерть.
Прокладывая себе дорогу в будущее, новый общественный строй осквернил и постарался уничтожить все
«пережитки прошлого»: осмеяна была святось семейных уз («У коммунистов свой закон... даже на мать обя-
зан донести по партии!»(с.93)), патриотизм («Это неопределенное, но сильное и глубокое чувство заключает
в себе и злобное недоверие ко всем чуждым народам и расам, и стихийную привычку к своей общей жизнен-
ной обстановке, особенно к территории, ... и какое-то коллективное самомнение...»)xi был заменен «тырци-
нализмом», потому что «ни Родины, ни России не знали те, что убивать ходят. Теперь ясно» (с.41). Жизнь
превратилась в «сон кашмарный», в страшную сказку-утопию, ставшую явью, «а раз уже наступила сказка,
жизнь уже кончилась» (с.61). Париж - «это на каком-то другом свете...» (с.34.), а здесь, во владениях «сказ-
ки», уже нет былой России, здесь все перевернуто, сдвинуто с оснований: «И не дом пастыря у церкви, а
подвал тюремный... Не церковный сторож сидит у двери: сидит тупорылый парень с красной звездой на
шапке, зыкает-сторожит подвалы...» (с.30).
Новый строй отменил душу: «...теперь нет души, и нет ничего святого» (с.71), «В Проповеди Нагорной
продают камсу ржавую на базаре, Евангелие пустили на пакеты...» (с.67). Новые творцы жизни «...успокоили
человеков: от обезьяны - и получай мандат»; «теоретики, словокройщики», которые «ни одного гвоздочка
для жизни не сделали, ни одной слезки человечеству не утерли, хоть на устах всегда только и заботы, что о
всечеловеческом счастье» (с.59), узрев «пустоту в небесах кровяными глазками» (с.60), возомнили богами
себя, «махом единым сволокли «рай» на землю» (с.47), решили создать нового, совершенного человека «по
своему хвасо-ну». Этот мотив богоравности очень часто обыгрывался в литературной коммунистической
утопии, но, конечно, в совершанно ином свете: как хвала всемогуществу человека.
Потерявшие смысл жизни, люди гибнут не только физически, но и духовно, сходят с ума, не находя в се-
бе сил оставаться здравомыслящими среди тотального безумия, выдаваемого за норму. «Я не имею охоты
продолжаться» (с.120), - говорит полусумасшедший «миндальный доктор», и о глубоком внутреннем распаде
свидетельствует даже странный строй его речи. Но в своем безумии люди, обманутые лживыми обещания-
ми, прозревают истинную сущность «великой перемены». «По декрету» пошел сдавать полотенце новой
власти один из героев:
«- А рубахи нету? - спросили. - Рубахи очень нужны шахтерам, товарищ!..
- По-следняя! - дрогнувшим голосом сказал Прокофий и приложил руку к сердцу. - А когда крест ... сни-
мать будете? » (с.118).
Но и среди этого кровавого хаоса образ прежней России, потерянной ныне, продолжает жить в воспоми-
наниях, помогая сохранить веру в то, что закончится страшная «сказка» и вновь будет править «всем и всеми
мудрая Жизнь-Хозяйка» (с.86). Таким же спасительным воспоминанием для автора «Солнца мертвых» стало
и «Лето Господне», «утопия, опрокинутая в прошлое».
i Кошелев В. «Лето Господне» и общественный идеал русского славянофильства /И.С. Шмелев. Мир ушедший - мир грядущий. Тезисы
докладов II Крымской международной научной конференции. - Алушта, 1993.- С. 8.
ii Осьмина Е. Вступление / Иван Шмелев. Бессердечная культура/ Слово. - № 1-6. - 1992.- С. 6.
iii Шмелев И. Солнце мертвых / Пути небесные: Избранные произведения. - М., 1991.- С. 76-77.
iv Шмелев И. Сладкий мужик / Молодая гвардия. - № 8.- 1995.- С. 88.
v Шмелев И. Сладкий мужик / Указ. изд. - С. 90.
vi Шмелев И. Няня из Москвы / История любовная: Роман. - М. - 1995.- С. 277.
vii Шмелев И. Няня из Москвы / Указ. изд. - С. 263.
viii Шмелев И. Няня из Москвы / Указ. изд. - С. 269.
ix Шмелев И. Няня из Москвы / Указ. изд. - С. 269.
x Шмелев И. Солнце мертвых / Пути небесные: Избранные произведения.- С. 41. Далее цитируем по этому изданию, указывая страницу
в тексте.
xi Богданов А. Красная звезда / Вечное солнце: Русская социальная утопия и научная фантастика второй половины ХІХ - начала ХХ
века. - М., 1979.- С. 346.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-91063 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-11-26T06:10:54Z |
| publishDate | 1998 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН |
| record_format | dspace |
| spelling | Шевченко, Т.Л. 2016-01-06T16:07:26Z 2016-01-06T16:07:26Z 1998 Революционная утопия в произведениях И.С. Шмелева. ("Сладкий мужик", "Солнце мертвых", "Няня из Москвы") / Т.Л. Шевченко // Культура народов Причерноморья. — 1998. — № 3. — С. 411-412. — Бібліогр.: 11 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/91063 ru Кримський науковий центр НАН України і МОН Культура народов Причерноморья Материалы IV научных чтений Революционная утопия в произведениях И.С. Шмелева. ("Сладкий мужик", "Солнце мертвых", "Няня из Москвы") Article published earlier |
| spellingShingle | Революционная утопия в произведениях И.С. Шмелева. ("Сладкий мужик", "Солнце мертвых", "Няня из Москвы") Шевченко, Т.Л. Материалы IV научных чтений |
| title | Революционная утопия в произведениях И.С. Шмелева. ("Сладкий мужик", "Солнце мертвых", "Няня из Москвы") |
| title_full | Революционная утопия в произведениях И.С. Шмелева. ("Сладкий мужик", "Солнце мертвых", "Няня из Москвы") |
| title_fullStr | Революционная утопия в произведениях И.С. Шмелева. ("Сладкий мужик", "Солнце мертвых", "Няня из Москвы") |
| title_full_unstemmed | Революционная утопия в произведениях И.С. Шмелева. ("Сладкий мужик", "Солнце мертвых", "Няня из Москвы") |
| title_short | Революционная утопия в произведениях И.С. Шмелева. ("Сладкий мужик", "Солнце мертвых", "Няня из Москвы") |
| title_sort | революционная утопия в произведениях и.с. шмелева. ("сладкий мужик", "солнце мертвых", "няня из москвы") |
| topic | Материалы IV научных чтений |
| topic_facet | Материалы IV научных чтений |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/91063 |
| work_keys_str_mv | AT ševčenkotl revolûcionnaâutopiâvproizvedeniâhisšmelevasladkiimužiksolncemertvyhnânâizmoskvy |