Мария Львовна
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Социология: теория, методы, маркетинг |
|---|---|
| Дата: | 2000 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Russian |
| Опубліковано: |
Iнститут соціології НАН України
2000
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/91585 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | Мария Львовна / Л. Дымерская // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2000. — № 4. — С. 190–192. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-91585 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Дымерская, Л. 2016-01-12T18:09:49Z 2016-01-12T18:09:49Z 2000 Мария Львовна / Л. Дымерская // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2000. — № 4. — С. 190–192. — рос. 1563-4426 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/91585 ru Iнститут соціології НАН України Социология: теория, методы, маркетинг Памяти Марии Львовны Злотиной Мария Львовна Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Мария Львовна |
| spellingShingle |
Мария Львовна Дымерская, Л. Памяти Марии Львовны Злотиной |
| title_short |
Мария Львовна |
| title_full |
Мария Львовна |
| title_fullStr |
Мария Львовна |
| title_full_unstemmed |
Мария Львовна |
| title_sort |
мария львовна |
| author |
Дымерская, Л. |
| author_facet |
Дымерская, Л. |
| topic |
Памяти Марии Львовны Злотиной |
| topic_facet |
Памяти Марии Львовны Злотиной |
| publishDate |
2000 |
| language |
Russian |
| container_title |
Социология: теория, методы, маркетинг |
| publisher |
Iнститут соціології НАН України |
| format |
Article |
| issn |
1563-4426 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/91585 |
| citation_txt |
Мария Львовна / Л. Дымерская // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2000. — № 4. — С. 190–192. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT dymerskaâl mariâlʹvovna |
| first_indexed |
2025-11-24T16:28:08Z |
| last_indexed |
2025-11-24T16:28:08Z |
| _version_ |
1850485255060848640 |
| fulltext |
награде, но офицер штаба, который доставлял документы в Москву, погиб, а
с ним погибли и все представления. Да и сама дивизия понесла огромные
потери и через какое-то время перестала существовать. Вскоре Мария
Львов на была тяжело ранена. Почти год она пролежала в гипсе в разных
госпиталях страны. Врачи говорили, что ходить она уже не сможет никогда.
Но она поднялась, сначала с помощью костылей, потом палочки, вернулась
к учебе. МИФЛИ, из-за огромных потерь студентов на войне, перестал
существовать, и Мария Львовна завершила свое философское образование
в МГУ. Потом была аспирантура, а в 1947 году она, вместе со своим мужем,
известным ученым-философом Иваном Петровичем Головахой, приехала в
Киев. С тех пор ее профессиональная судьба была связана с Киевским
университетом имени Тараса Шевченко. Мария Львовна не только нау -
чилась ходить без палочки, но и родила двоих сыновей.
...Когда-то, лет пятнадцать назад, в ИПК проходила встреча Нового
года. Вместе со слушателями каждый член кафедры готовил свое вы ступ -
ление. Подготовилась и я, назвав свое выступление “Куда мне до них”. В
стихотворной, несколько шутливой форме, я выразила свое отношение к
каждому члену кафедры. О Марии Львовне я написала так:
Воевала и рожала,
Но не только сыновей.
Все наборы поражала
Гениальностью идей.
...Куда мне до нее...
...Гегель когда-то, в связи с Гете, говорил о проблеме присутствия гения.
Единственным отношением к гению, говорил он, может быть только лю -
бовь.
... Марию Львовну мы любили.
АЛЕКСАНДРА ЛЕВИЦКАЯ,
доктор философских наук
Мария Львовна
Первые дни вожделенной студенческой жизни. Занятия на философ -
ском факультете шли в третью смену — в послевоенном 1948-м университет
еще отстраивался. После дневного школьного сумеречное университетское
бытие вносило полную сумятицу — и не только в привычный жизненный
распорядок, но и в представления о том, как и чему я буду учиться на
философском факультете. Сумбур вместо логики — такое ощущение остав -
ляли лекции по диамату профессора Ф.Ф.Еневича и его коллег. Но винила,
конечно, во всем себя, свою неспособность воспринять особого рода науку,
каковой, по уверению наших профессоров, был диамат. Комплекс неполно -
ценности, доводивший порой до отчаяния 18-летнюю девицу, лишь усилил -
ся при попытке отыскать логику в первоисточниках. “Материализм и эм пи -
рио критицизм” доконал окончательно. Начинались семинарские занятия,
190 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4
Памяти Марии Львовны Злотиной
которые, не сомневалась я, выявят мою полную несостоятельность. На этой
“приятности” я сосредоточилась, лишь краем уха прислушиваясь к ввод но -
му слову небольшого роста худенькой белокурой девушки, как мне показа -
лось, почти моей сверстницы. Сперва включил внимание тембр ее голоса,
глубокого и неожиданно сильного для такого хрупкого создания. Затем за
словами начали проступать смыслы, и совершенно непроизвольно я оказа -
лась вовлеченной в потоке ее мысли, логически стройной и в то же время
сдоб ренной теми благодатными “НО” и тонкой иронией, которые сразу от -
делили ее интеллектуальные построения от служебных проповедей адептов.
Интеллектуальной школой, духовным и душевным отдохновением ста -
ли придуманные самой Марией Львовной факультативные семинары по
Гегелю, на которых блистательно солировали Сережа Крымский и Слава
Попович. По признанию Марии Львовны, эти семинары служили опорой и
для нее самой, начинавшей свою преподавательскую деятельность в суме -
речном Киевском университете образца 1948 года.
Шло последнее пятилетие жития вождя. Университет сотрясали разо -
блачительные кампании. В разгар дела врачей заведующий кафедрой диа -
мата Ф.Ф.Еневич поручает преподавателю М.Л.Злотиной прочесть для
партактива университета лекцию о еврейском буржуазном национализме.
Лекцию нужно начать, настаивает он, с разоблачения Фанни Каплан, ибо
именно по причине своего еврейского национализма она стреляла в Ленина.
“Я знаю, что Каплан была эсеркой. О ее еврейском национализме мне
ничего не известно”, — парировала Мария Львовна. Лекция была сугубо
теоре тической, без актуальных примеров и иллюстраций. Что, понятно,
стало предметом грозных порицаний, не претворенных в “практические
выводы” по причине смерти вождя.
После сообщения о фабрикации дела врачей Еневич изо всех сил пытал -
ся узнать, на каком таком уровне у его строптивой подчиненной есть “рука
там”, кто ее предупредил, что будет отбой. К слову сказать, дуэль между
ними длилась долгие годы. “Ф.Ф. снова уличает меня в идеализме, я его, как
всегда, — в идиотизме”, — сообщала Мария Львовна после очередного засе -
дания кафедры.
В те жутковатые времена Мария Львовна ни в своих лекциях, ни в пуб -
личных выступлениях не допускала того, от чего ей пришлось бы потом от -
крещиваться. “Охранные грамоты” ее души — интеллектуальная чест ность,
самоуважение творческого человека, любовь к ближним (“моя семья — муж
Иван Петрович, сыновья Анатолий и Евгений — моя крепость”), друже -
любие и неизбывная доброжелательность (она ни с кем не враждовала,
никогда не злобствовала, лишь посмеивалась порой горьковато). И конечно
же, неиссякаемый юмор.
При всей своей ироничности Мария Львовна всерьез принимала идеа лы
своего поколения и своего времени. Двадцатилетняя студентка МИФЛИ
пошла в 1941-м полевой санитаркой в московское ополчение и лишь чудом
выжила после трех снайперских попаданий — в бедро, руку и возле глаза.
Каково было очнувшейся после болевого шока девочке услышать спор
врачей. “Дайте ей спокойно умереть”, — изрек один. Второй сказал: “Ампу -
тирую ногу, и, может быть, выживет”. А третий: “Иду на риск — попробую
сохранить ногу”. До конца жизни Мария Львовна прихрамывала, но это не
мешало ей отплясывать почище иных, пулей не задетых. А повеселиться она
Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4 191
Памяти Марии Львовны Злотиной
умела и любила. И пела замечательно, особенно юморные песни. А какие
устраивала застолья, какой была тамадой!
Сейчас не могу припомнить, как и когда началась наша дружба — она
вошла в мою жизнь столь органично и столь основательно. В памятные 60-е
(я работала тогда почасовиком в универ ситете) Мария Львовна вела заня -
тия в ИПК, в которых я стремилась по участ вовать при любом удобном
случае. Уже в Иерусалиме, работая над проектом “Философия в СССР: 60-е
годы”, я пыталась показать, как разви валась свободная мысль в под цен зур -
ных работах тех лет. Думаю, со мной согласятся те, кому посчастливилось
пройти курс у Марии Львовны, — ей удавалось высвободить мысль и дать ей
импульс при раскрытии любой темы, даже самой что ни на есть норма -
тивной.
Мы много говорили тогда о переменах. Свою былую серьезность (я ее
тоже разделяла) Мария Львовна окрестила “патриидиотизмом”. Но ее иро -
ния и самоирония ни тогда, ни во все последующие эволюции и революции
ничего общего не имела с примитивом всеотрицающих обличений. Пост -
советскую реальность она оценивала как процесс распада, тяжкий всегда, но
особенно — в случае распада “абсурдного социума”. Но и тут она полагалась
на свой неиссякаемый “исторический оптимизм”, резонно замечая, что ни -
чего лучшего “при абсолютном обнищании” в запасниках нет.
Одним из самых тяжелых испытаний, сопровождавших мой переезд в
Израиль в 1976 году, было расставание с Марией Львовной, тогда счита -
лось — навсегда. Она была почти на всех моих многочисленных проводах, и
я, помню, жутко нервничала из-за риска, которому она себя подвергала.
“Мила, я Вас не узнаю. Вы хотите, чтобы я и себя перестала узнавать?”, —
отметала она мои беспокойства.
В Израиле я часто ловила себя на том, что мысленно показываю ей то,
что нравится мне, а при соприкосновении с государственными службами
де монстрирую универсальность выведенной нами формулы: “дурацкая борь -
ба за дурацкое существование”. И конечно же, Мария Львовна оста валась
моим гуру в Иерусалимском университете — при ее невидимом участии я
строила и перестраивала свои здешние работы. Могла ли я на деяться, что
она, уже не в воображении, а во плоти будет докладчиком на конференции в
том самом Центре, где я работала все эти годы? В эмо циональной теме об
украинско-еврейских отношениях Мария Львовна, как всегда, сумела до -
йти до “рационального зерна”. Это был ее первый приезд в Израиль.
За ним последовал второй. О многом-многом мы говорили тогда. Наши
страны, народы, семьи, друзья, судьбы, книги, дети, внуки; что было, чем
стало, как будет... Конечно же, и анекдоты. Сошлись на том, что разговор
шизоидный, но разве можно было на чем-то одном остановиться?
Следующей должна была быть наша встреча в Киеве. Я опоздала ... И
теперь уже не в Иерусалиме, а в Киеве вела беседы с Марией Львовной в ее
отсутствие. До сих пор именно оно — ее отсутствие — кажется мне вооб ра -
жаемым и лишь присутствие — реальным.
ЛЮДМИЛА ДЫМЕРСКАЯ,
кандидат философских наук,
главный редактор альманаха
“Евреи СССР на перепутье” (Иерусалим)
192 Социология: теория, методы, маркетинг, 2000, 4
Памяти Марии Львовны Злотиной
|