Единоверчество и единоверческий Корсунский монастырь: возникновение, история и лица
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Datum: | 1999 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russisch |
| Veröffentlicht: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
1999
|
| Schlagworte: | |
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/91952 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | Единоверчество и единоверческий Корсунский монастырь: возникновение, история и лица / А.В. Бельский // Культура народов Причерноморья. — 1999. — № 6. — С. 75-87. — Бібліогр.: 57 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1860243795219578880 |
|---|---|
| author | Бельский, А.В. |
| author_facet | Бельский, А.В. |
| citation_txt | Единоверчество и единоверческий Корсунский монастырь: возникновение, история и лица / А.В. Бельский // Культура народов Причерноморья. — 1999. — № 6. — С. 75-87. — Бібліогр.: 57 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| first_indexed | 2025-12-07T18:33:21Z |
| format | Article |
| fulltext |
Бельский А.В.
ЕДИНОВЕРЧЕСТВО И ЕДИНОВЕРЧЕСКИЙ КОРСУНСКИЙ МОНАСТЫРЬ: ВОЗНИКНОВЕНИЕ, ИС-
ТОРИЯ И ЛИЦА.
История возникновения и становления единоверчества – течения в старообрядчестве, тесно связана с учре-
ждением Корсунского монастыря и его деятельностью в конце XVIII – первой половине XIX веков. В его судьбе,
словно в капле воды, отразилась и собственно судьба указанного толка, самая мощная и многочисленная, един-
ственная из неправительственных христианских церквей, безоговорочно поддерживаемых государством в течение
120 лет. На территории Украины, или, как тогда называли, “Юго-Западного края”, единоверчество численно и ка-
чественно превосходило остальные толки старообрядчества вместе взятые, как правило, в несколько раз. То же от-
носилось и к Таврической губернии, где было разрешено исповедание различных раскольничьих толков. Между
тем в составе населения юга Украины и ныне встречаются аналогичные анклавы и центры верующих, что придаёт
особую актуальность рассматриваемой теме.
Вопрос оказался недостаточно изученным не только в XIX, но и в XX в. Современные исследователи относят
основание единоверчества к инициативам старообрядческого инока Никодима, графа Григория Потёмкина и Ека-
терины II: “Ещё в 1783 г. стародубские раскольники во главе с иноком Никодимом выразили желание воссоеди-
ниться с православной церковью”,1 “Никодим подготовил и передал в апреле 1783 года в Святейший Синод и гра-
фу Потёмкину прошение от полутора тысяч старообрядцев…”;2 или митрополита Платона Московского: “Едино-
верие было основано в конце 1800 г., начало своё получило в Москве. В 1799 г. небольшая часть московских ста-
рообрядцев обратилась с прошением к московскому митрополиту Платону дозволить им иметь свои храмы и свя-
щенников от новообрядческой церкви”,3 “Единоверие получило своё название от митрополита московского Плато-
на”.4 Действительно, обе описываемые попытки завершились изданием указов Екатерины II от 26 августа 1785 г. и
Павла I от 27 октября 1800 г.
Между тем проведённые нами исследования дают право говорить об ином времени и регионе, а также о других
исторических лицах – основателях.
После заключения в 1686 г. “Вечного мира” между Московским царством и Речью Посполитой возникла необ-
ходимость раздела земель Украины для каждой из стран – победительниц. По личной просьбе папы римского ка-
толическая Польша отдала Киев с округой под управление России, но территории на юг от Тясьмина были объяв-
лены “барьерными землями”. Однако ввиду окончательного перехода Петра I в антитурецкую коалицию европей-
ских держав, его побед и восстания покорённых украинцев на Правобережье, в 1705 г. произошло окончательное
разграничение между двумя державами. Теперь барьерные земли Правобережья, как “заднепровские”, оказались во
владении Миргородского и Полтавского полков Области Войска Запорожского или Украины, находящейся под
протекторатом Московского государства.5
Неудачный “Прутский поход” 1711 г. осложнил положение Петра I, что привело к потере его интереса к Зад-
непровью. В создавшейся ситуации в 1710 – 1720 – х годах здесь активно расселяются польские подданные, в
том числе раскольники из района Ветки (ныне Гомельская область Беларуси). Это обусловливалось известным ин-
ститутом права на свободу совести в Польше, господствовавшим после изгнания ордена иезуитов, а также разме-
стившимися здесь подразделениями польских жовниров и казаков, прикрывавших население от набегов турок и
татар. Раскольники образовали ряд поселений и пригородов, среди которых: Табурище, Ануфриевка, Цибулеве,
Крылов, Федирки, Скубеев, Глинское, Уховка, Коваливка и другие (возможно, тогда же и слободу Злынку, которую
основали, как считают, селяне-старообрядцы, выходцы из посада Злынка Новозыбковского повета Черниговской
губернии). Но их поселения возникали, по-видимому, и ранее, в XVII ст.: “Ще у 80-х рр. На березi Тясьмину,
напроти польського Крилова виникла слобода росiйських розкольникiв, що втекли вiд переслiдування”.6
Однако Россия весьма ревниво отнеслась к факту ползучей аннексии. В 1732 – 1734 гг. российские войска из-
гнали военные подразделения и польских подданных с данных земель. Одновременно в 1735 г. по приглашению
Анны Иоанновны “домой” была проведена под руководством полковника Я. Г. Сытина 1-я военная “выгонка” рас-
кольников с Ветки на территорию России, в Стародубье и другие места. В 1735 – 1739 гг. войска Анны Иоанновны
буквально раздавили Крымское Ханство, что на 30 лет остановило его набеги. Последствия “Прутского похода”
были преодолены и закреплены Белградским миром 1739 г.7
Сложившаяся обстановка поставила раскольников перед необходимостью переселения из прежних мест про-
живания на новые земли. Таковые оказались на стыке польских, российских и турецких владений. При открытии
Новой Сербии и Новослободского казачьего войска мы встречаем раскольников как самых активных колонистов.
Многие поселились в центре Новой Сербии – крепости и форштадте Елисаветграда (основание города и крепости
Святой Елизаветы по именному указу Елизаветы Петровны от 11.01.1752 г. были заложены ген. Глебовым лишь
18.06.1754 г.). Жители столицы и 13 слобод (Злынка, Клинцы, Калиновка, Красный Яр, Знаменка, Плоское, Нико-
лаевка, Покровская, Зыбкая, Золотарёвка и др.), возникших в Сербии, были подчинены коменданту крепости, бри-
гадному генералу А. И. Глебову (1754 – 1760), через его помощника, секунд-майора Черникова. Благоприятные
условия вызвали такой приток раскольников на Правобережье, что это стало определяющим фактором российской
политики на Юго-Западе России. Попытка церковных властей провести репрессивные меры в 1770-е гг. (Архиепи-
скоп Евгений Булгарис) натолкнулась на противодействие администрации Новороссийского края и высших властей
России (Г. Потёмкин, И. Хорват и другие).8
Ещё 30 декабря 1767 г. поступил рапорт на имя Елисаветградской провинциальной канцелярии об уничтоже-
нии раскольничьего скита, бывшего в лесу Чуте, и о “разослании бывших там раскольников по слободам”.9 Такие
действия могли привести к снижению популярности вновь осваиваемых регионов. В. М. Кабузан в своих исследо-
ваниях показал, что всплеск переселения русских раскольников в Елисаветградскую провинцию пришёлся на 1763
–1765 гг.: 11474 человек. Затем количество новосёлов резко сократилось и к концу года почти сошло на нет. За
1766 – 1767 гг. он не обнаружил новых переселений. И лишь в 1768 – 1769 гг. наблюдается последняя, гораздо бо-
лее слабая волна переселенческого движения. Но с этим совпало и другое событие: набег в январе 1769 г. крымских
татар, разоривших ряд поселений и уведших в полон тысячи раскольников.10
Предполагая расширение российской церковной юрисдикции дальше на юг, а может быть, планируя будущую
аннексию Крыма, Екатерина II искала подходящего пастыря для российского и грекоязычного населения. Таковым
оказался греко-болгарский учёный Елевферий Булгарис. 30 августа 1775 г. он был посвящён во иеромонаха и пре-
свитера. Указом от 9 сентября 1775 г. была образована новая архиепископия Славянская и Херсониса Таврическо-
го, по чести сразу после Тверской, а о. Елевферий был возведен во её архиепископа. 1 октября 1775 г. в Москве, в
Греческом Никольском монастыре, в присутствии Екатерины II и экс-патриарха Серафима Анин синодальные
члены: Платон, архиепископ Московский и Калужский, Иннокентий, архиепископ Псковский и Рижский, и Саму-
ил, епископ Крутицкий и Можайский, рукоположили его прямо во архиепископа с наречением имени Евгений.11
Уже 23 октября 1775 г. новый архиепископ прибыл в Полтаву. Вскоре владыка Евгений столкнулся с необхо-
димостью принятия решения по раскольникам, коих в его епархии оказалось немало. Елисаветградское Духовное
Правление представило ему на рассмотрение отношение Елисаветпольского настоятеля, иерея Димитрия Смоло-
довича, от 29 января 1777 г., что “поселился де в здешней крепости святыя Елисаветы городе в его приходе рас-
кольники выстроили скопища своего, в противность Высочайшим указам, огромную часовню, превышающим бла-
голепным строением всех здешних городских церквей, со взнесением на оную крестов, на позорище всему городу,
с немалым притом числом колоколов, которыми почти во всю ночь, а наипаче как в первом часу с полночи, прежде
соборного и всех городских церквей благовесту, по пустому звоня, вродили в простом народе мнение о своем пу-
стосвятстве и лицемерном благоговении, и при оной своей часовне скрывают беглецов попов и монахов, кои попы,
как сами собою, так и чрез своих единомышленников, кредитом денег и другими доверенными а ухищрениями
прельщают простой народ и от церкви Божией принимают в часовне, что уже и самим делом довольно оказалось; и
тем самым дерзостно подвергают де себе и нас Божиему суду и строгости Высочайшим Указам”.12 Для того о.
Смолодович просил духовное правление “беглых попов и лжеучителей переловить, а часовню до дальнейшаго
разсмотрения запечатать”. При этом правление от себя доносило, что оно ещё в 1775 г. испрашивало у провинци-
альной и губернской канцелярии содействия к “искоренению и переловлению при означенной часовне находящих-
ся беглых попов и монахов”, но что светской властью ничего не было сделано.13
Владыка немедля отправил представление Святейшему Синоду, а тот, в свою очередь, с соответствующим
указом обратился к графу Г. А. Потёмкину, что “помянутая часовня в самой крепости св. Елисаветы раскольниками
построена не токмо в противность св. правил и запретительных указов, но снабдение той часовни немалым числом
колоколов служит наиболее к православному церковному предосуждению, – что же касается укрывательства при
оной часовне беглых попов и монахов, то об оных учинено бъ было строжайшее кому надлежит подтверждение,
дабы такие беглецы принимаемы и укрываемы не были”. Дело закончилось тем, что Полтавская губернская канце-
лярия “премориею” высказала мнение, что раскольники Новороссийские не подходят под силу действующих ука-
зов, что поселяемые в Елисаветградской провинции раскольники, как добровольные выходцы из Польши и Молда-
вии, “считаются со всеми древними подданными наравне, пользуясь всеми определенными тамошним жителям
вольностями не исключая и свободного их религий отправления. Почему-де от времени до времени даже и поныне
раскольников поселение добровольными выходцами и умножается; а ежели де токмо ими уведомо будет таковое о
них со стороны духовной власти требование, то сочтут уже за притеснение в отправляемых религии и не токмо
добровольный выход может пресечься, но и возвратившиеся из-за границы по Высочайшим манифестам и уже по-
селенные тамо раскольники, ища свободы своей религии, по состоянию тамошней провинции близь польской гра-
ницы, паки туда удаляться будут”.14
Более успешно действовал преосвященный против раскола мерами духовными. Поручая вышеупомянутому
протоиерею Смолодовичу, “как учительному и искусному”, “раскольников к церкви Божией увещевать и присо-
единять”, преосвященный вместе с тем обратился письменно с вопросом к Гавриилу, архиепископу Новгородско-
му: “как поступить в принятии обращающихся из разных толков раскольнических к Церкви?” Преосвященный
Гавриил отвечал, что следует поступать по чиноположению, напечатанному при увещании раскольников. Тогда
Евгений написал 30 мая 1777 г. такое письмо о. Смолодовичу:
“Честный иерей Димитрий! Любезный нам о Христе брат!
Вы сумнение забирали о обращающихся из разколу поповщины к православной церкви о мире, откуда они оное
получают. Мы сим вам предписываем в принятии их поступать по чиноположению, напечатанному при увещании
разкольников. Римляне не лучше разкольников, но церковь наша не повторяет при принятии их тайны миропома-
зания. Впрочем как разкольники тщательно хранят обряды, то и сомнения нет, что они из России или Валахии и
Греции миро получают. Между тем явился к нам Алексей Рогачев (Елисаветградский купец, обратившийся из раз-
кола в православие в Москве 1777 г. января 7 дня), объявил нам о вашей честности и старании, а сие много нас об-
радовало; и в разсуждении сего уважая вас, препоручаем вам единственно обращение разкольников”. Надежды
преосвященного и труды о. Смолодовича не пропали даром: с1777 г. по 1779 г. о. Смолодовичем было присоеди-
нено к церкви православной до 100 душ раскольников.15
Но число прибывавших раскольников стремительно увеличивалось: “Массы их из Малороссии, Волощины,
Польши и Литвы селились около крепости Святой Елисаветы и от р. Синюхи к Днепру”. В конце 1770-х – начале
1780-х гг. раскольники переселились на Левый берег Днепра в районе Большой Знаменки.16
Уроки своего предшественника учёл следующий архиепископ Никифор Феотоки. Сначала он продолжает по-
литику обращения отдельных раскольников в православие, знакомится со всей литературой, посвященной вопросу,
с изданиями “Стоглавого собора”. 25 марта 1780 г. он обращается к старообрядцам с “Окружным посланием ко
всем именующим себя староверами в Славянской и Херсонской епархии обитающим” с призывом к возвращению в
“недра” православной церкви. Немного погодя он пишет послания к протоиереям Елисаветградскому и Бахмут-
скому. Этим оканчивается период увещеваний и переубеждений раскольников в их неправоте. Архиепископ не ви-
дит достижения таким образом серьёзных, удовлетворительных для церкви и государства результатов.
Вероятно, в апреле – июне 1780 г. к владыке Никифору, продолжавшему искать пути разрешения проблемы,
приходит новая идея “о частичном признании” права старообрядцев на богослужение по привычному для них спо-
собу при условии заключения ими своеобразной “унии”. Это бы позволило поставить их под жёсткий контроль со
стороны РПЦ и государства. В развитие принятого решения архиепископ в июле того же года прибыл в Елиса-
ветград, где вместе с протоиереем Димитрием (Смолодовичем) посетил раскольническую часовню города, имел
беседы с её прихожанами, обещал содействовать преобразованию часовни в церковь и появлению своих священ-
ников. Такие же беседы он провёл и в других местах. С трудом, но ему начали верить.17
Его успехи отметили и самые непримиримые старообрядцы. На это указывает письмо одного из Елисаветград-
ских раскольников от 16 июля 1780 г., обнаруженное и впоследствии опубликованное: “1780 года 16 июля из Ели-
саветграда писал ко мне племянник за известие тако: здесь к нам приехал архиепископ Славянский и Херсонский
Никифор и был у нас в часовне, уговаривал много людей часовенных под свое благословение и дабы им быть под
его паствою обнадеживал их, что он дозволит из той часовни церковь – освятить и как пожелают из своих поставит
им священника, по-старопечатным книгам и служить дозволит и всякия христианския требы отправлять тому свя-
щеннику по старообрядчеству. – И такия речи от имени Его Преосвященства говорил Елисаветградский священник
Димитрий троекратно, точно все молчали, а на третьем возглашении из среди подали голос, что они не желают.
И сего же июля месяца он Архиепископ Никифор приехал в слободу Знаменку и похитил тамошних многих
жителей, ибо они от него приняли священника и освятил им церковь”.18
Закрепляя успех юридически, в феврале 1781 г. он особой грамотой разрешил раскольникам, принимающим
единоверие, устроить в с. Знаменке свою церковь и отправлять там своё богослужение. В Богородицкую церковь
была освящена раскольничья деревянная часовня 1776 г. постройки.
Движение единоверия оказалось настолько популярным, что кроме поповцев стали обращаться и обычно
непримиримые беспоповцы (слобода Злынка). Граф Г. А. Потёмкин поддержал усилия церкви, и в результате в
единоверие переходили уже сотнями домов и целыми сёлами, просили себе законного священства. В 1782 г. жите-
ли с. Злынки писали о себе архиепископу, что “они вышли в Россию из Польской области, и были все отторжены от
Святой Церкви зловредным учением раскольничьим. Но узнав свое заблуждение, просят святейшего благослове-
ния, присоединившимся к Святой Церкви, и вместе с тем, взамен имеющейся в Злынке часовни, соорудить Божий
храм во имя Рождества Богородицы. Во исполнение сего желания и по силе благословенной граматы, церковь в
Злынке, марта 12 дня заложена, а 1784 г. Сентября 7 дня освящена”.19 В Новороссию потянулись старообрядцы из
других районов России, в том числе из Стародубья.
Так в 1780 – 1781 гг. в пределах нынешней Кировоградщины возникло движение среди старообрядцев, извест-
ное под наименованием “единоверчество”, автором которого стал архиепископ Никифор (Феотоки) Славянский и
Херсонский (1779 – 1786). Первый акт рождения можно с уверенностью отнести к февралю 1781 г., когда появился
первый официальный документ, подписанный самим архиепископом.
С этим событием по времени совпало и другое, связанное с именем инока Никодима. После раскола, проис-
шедшего в дьяконовском течении на “Перемазанском соборе” в Москве (ноябрь 1779 – январь 1780), старообряд-
ческие лидеры Стародубья: священноинок Михаил Калмык и инок Никодим, – вынуждены были искать новый не-
традиционный выход из создавшейся ситуации. Их поддержали старообрядцы самого Стародубья и близкой к ним
“Ветки”. Узнав о появлении и распространении единоверчества в 1780 – 1781 гг., ознакомившись с особенностями
и возможностями движения, “старообрядческий монах Никодим.., с согласия Стародубской братии.. начал своё
ходатайство о возстановлении в старообрядчестве законного священства”. Он обращался к властям региона, пока
не встретился с генерал-губернатором Малороссии, главой Малороссийской коллегии, генерал-фельдмаршалом П.
А. Румянцевым. “По совету графа Румянцева-Задунайского, изложил, во всеподданейшем прошении условия, на
которых старообрядцы-поповцы соглашались возсоединиться с церковью (1783)”. Прошение к Екатерине II было
поддержано более чем полутора тысячью староверов, подписавших документ, и передано в апреле 1783 г. в Свя-
тейший Синод.
Однако прошение представляет собою документ, развивающий идею Никифора на шаг или два далее, и содер-
жит следующие условия:
- разрешение клятв прежних русских соборов на старые обряды;
- просьба о даровании своего хорепископа (то есть окружного, всероссийского);
- его зависимость только от Святейшего Синода;
- право хорепископа на поставление священников для старообрядцев;
- все богослужения он совершает по старому, до-никониановскому чиноположению;
- святым миром их должен снабжать Святейший Синод;
- всей пастве этого хорепископа должно быть дано право не брить бород и не носить немецкого платья.20
Просьбы старообрядцев сводились к созданию, при содействии правительства, некой старообрядческой трёх-
чинной церкви, автономной в составе РПЦ, и общающейся с последней через своего окружного епископа. Со своей
стороны, они признавали спасительными и законными (в христианском смысле) государство, царя и официальную
церковь (РПЦ) во главе со Святейшим Синодом и всем епископатом, за которых теперь обязывались молиться и с
которыми вступали в общение, а также обязывались выполнять все законы, включая службу в армии, как и прочие
православные подданные. Таким образом, это был вариант унии старообрядческого поповского направления с
РПЦ.
Но государство оказалось не готовым к диалогу на таких условиях. Власти не могли допустить полного
оформления старообрядческой церкви. Именно поэтому старообрядцы не могли получить и не получили ни обще-
российского хорепископа, ни региональных архиереев, ни даже викариев (Г. А. Потёмкин пообещал им решить
вопрос о епископе в дальнейшем). Но и священников единоверцы могли иметь не из своих, а только из православ-
ных, которые совершали богослужение и исполняли обряды по до-никонианскому чиноположению. И в проблеме
снятия “клятв” на обряды староверов было принято половинчатое решение: они не то чтобы снимались официально
для всех, а лишь для тех, кто вступал в единоверие. То есть предполагалось весьма аморфное и дисперсное по
структуре образование из несообщающихся между собой отдельных приходов, подчинённых местным архиереям,
что скорее соответствовало практике владыки Никифора. Несомненно, он продолжал принимать участие в данном
вопросе.21
Однако игра правительства была слегка спутана появлением нового лидера Стародубья – Иоасафа, имевшего
высший среди старообрядцев и вполне законно полученный сан архимандрита. Жизнь получила и идея собствен-
ного старообрядческого монастыря. Это давало возможность на признанное законом существование двух чинов в
церкви: дьяконовского и иерейского, монашества и на образование собственного интеллектуального центра по-
повщины. Если государству приходилось с этим смириться, то тогда монастырь можно было разрешить лишь на
окраине, подалее от старообрядческих районов: Стародубья, Ветки, Иргиза, Керженца, – то есть на вновь осваива-
емых землях Новороссии.
Решение поэтому затянулось более чем на два года. К тому времени уже умерли поп Михаил Калмык, затем
инок Никодим (1784+). И только 26 августа 1785 г. императрицей был подписан весьма компромиссный для обеих
сторон проект Высочайшего Указа. На следующий день, 27 августа, он был объявлен графом Г. Потёмкиным депу-
тации московских, стародубских и елисаветградских старообрядцев. Согласно воле правительства и завещанию
Никодима, во главе признавался архимандрит Иоасаф, давалось право на строительство своего монастыря и отво-
дились земли в Новороссии для него и для всех старообрядцев, желающих поселиться там и открыто, в согласо-
ванном порядке, исповедовать свой вариант православия. Правительство впервые приостановило конфликт, офи-
циально признало право на существование старообрядчества и его право на образование своей церкви, хотя и в та-
ком урезанном виде. Старообрядчество, наконец, открыто признавало государство и церковь и, прекратив кон-
фликт, вступало с ними в официальное сотрудничество. Общество с изумлением увидело новые реалии. Таковым
был второй этап единоверчества.
Монах Иоасаф. О нём известно, что он был из однодворцев Новгород-Северского наместничества, в которое
тогда входило Стародубье. Родился в 1743 г. в великороссийской семье. Выросши в староверческой среде, он ре-
шил посвятить себя иноческому служению и предпринял путешествие по святым местам. Много лет прожил на
Святой горе (Афоне). В 1781 г. Святогорским епископом Герасимом был рукоположен во иеромонаха Симо-
но-Петрской обители. Позже в Иерусалиме Антиохийский патриарх Даниил за усердие и труды возвёл его в сан
архимандрита и послал в путешествие для сбора пожертвований. Иоасаф через Польшу в 1784 г. прибыл в Россию
и остановился в Никодимовой пустыни. Он остался верен старообрядчеству и к тому же оказался единственным
обладателем законным образом приобретенного наивысшего среди старообрядцев церковного сана. Это обстоя-
тельство, а также его интеллектуальные способности и близость к Санкт-Петербургскому митрополиту Гавриилу
способствовали утверждению его главой вновь создаваемого единоверческого монастыря и самого единоверче-
ства.22
В 1787 г. по распоряжению графа Г. А. Потёмкина было начато строительство монастыря в урочище Ка-
рай-Дубина, расположенном в Таврической области, на Левом берегу Днепра, близ селения Большая Знаменка, на
речке Белозерке, в 7 верстах от её устья. Вызванного в Санкт-Петербург Иоасафа утвердили в сане архимандрита и
предназначали быть Строителем и Настоятелем новоустрояемого единоверческого монастыря. Снабдили святым
Миром и святыми Дарами и первому из священнослужителей разрешили православное священнодействование
между старообрядцами по старопечатным книгам. Тогда, возвратившись назад, первый единоверческий архиманд-
рит вошёл с прошением к Преосвященному Таврическому Амвросию Серебренникову (1786–1792), чтобы он раз-
решил “на отведенном для монастыря и церкви пристойном месте вновь во имя Пресвятыя Богородицы Корсунския
деревянную на первый случай церковь построить, також и для жительства монашествующих на келлии дал свое
архипастырское благословение”. Благоприятный ответ архиепископа на архимандрита с братиею последовал 31
декабря 1787 г. Но это, как оказалось, было не всё.23
По основании Корсунской обители, архимандрит Иоасаф должен был завершить оформление своего присо-
единения к грекороссийской церкви, разрешения священнослужения и окончательного определения Настоятелем в
этот монастырь. Он вновь обратился к владыке Амвросию, тот в Святейший Синод и т.д.. И только 18 октября 1791
г. указом из Екатеринославской Духовной Консистории (последней инстанции) Иоасаф был, наконец, утверждён в
должности Настоятеля, а монахи Дорофей и Серапион – иеромонахом и иеродиаконом монастыря. Данное событие
отражало признание правительством старообрядчества, с правом на официальное существование в последнем
двухчинной церкви, хотя и с условием заключения унии с государственной православной церковью.
Первая церковь в честь Корсунской иконы Божией Матери была построена из дерева и освящена в 1790 г.. Но в
1792 г. она сгорела. Вместо неё, три года спустя, в 1795 г. была построена новая церковь в честь Корсунской иконы
Божией Матери с приделом во имя Святого Иоанна Златоустого, а бывшая в монастыре часовня обращена и освя-
щена в церковь во имя Святого Николая Чудотворца.
В то же время, учитывая возникшие неудобства (отсутствие леса для отопления и дальнее расстояние от берега
Днепра), а также предписание Г. А. Потёмкина о праве братии монастыря самой избрать себе удобное место, архи-
мандрит Иоасаф обратился с просьбой о перенесении монастыря южнее и на самый берег Днепра. В 1796 г. братия
исследовала местности вниз по Днепру. Искомое место было найдено только в 20-ти верстах от г. Берислава, в даче
“урочища Флорова”, на р. Конке. Дача эта располагалась на Левом берегу Днепра, граничила с р. Каменицей (Ка-
менкой) и дачами полковника Д. М. Куликовского, помещика с. Каховки, и казённого селения Казачьи-Лагери.
По представлению Екатеринославского и Таврического генерал – губернатора П. К. Зубова, 5 апреля 1796 г.
состоялось Высочайшее повеление о переводе монастыря на новое место и о снабжении его, как и на старом месте,
3000 десятин из числа пустопорожней земли. А 30 октября 1796 г. уже была получена грамота от владыки Гавриила
Банулеско-Бодони, митрополита Екатеринославского и Таврического (1793–1799), с архиерейским благословением
на перемещение Корсунской обители в новоизбранное место и на постройку там храма во имя Святителя Николая
Чудотворца.
Дача в урочище Фролова, в коей "значилось земли удобной 3000 десятин и неудобной 2447 десятин и 775
квадратных саженей, каковая вся, вместе с планом и межевыми книгами, и была надлежащим образом передана во
владение монастыря указом Таврического Областного Правления от 14 марта 1797 года". После переселения бра-
тии на новое место, 9 октября, на старом, к юго-западу от села, впоследствии осталось лишь каменное возвышение
вместо бывшего престола на одном из уступов Мамаевой горы. А местность около неё так и продолжала называть-
ся “Чернеча”.24
На новом месте сначала была возведена деревянная церковь во имя Святителя Николая Чудотворца, а вскоре
был построен и в 1802 г. освящён небольшой тёплый храм в честь Святого Димитрия Солунского. Недалеко от него
было закончено строительство большого соборного храма монастыря с пятью куполами в честь Корсунской иконы
Богоматери. Освящение произошло по благословению архиепископа Херсонского и Таврического Афанасия и было
совершено самим архимандритом Иоасафом 30 мая 1803 г. Одновременно с соборным храмом был устроен и тра-
пезный в честь Святого Преподобного Исповедника Михаила, епископа Синадского, но освящён на следующий,
1804-й год. Возможно, был ещё один храм во имя Святого Иоанна Златоустого. Монастырь был обнесён каменной
оградой, а по углам ограды устроены четыре каменные башни. Ещё одна располагалась над воротами.
В 1808 г. архимандрит отправился в Москву на сбор пожертвований для монастыря, но заболел и умер 25 сен-
тября в возрасте 65 лет. Погребён на тамошнем единоверческом кладбище.25
За свою жизнь он успел освятить 11 единоверческих церквей. О них есть следующие сведения: в селении
Большая Знаменка была освящена деревянная церковь во имя Знамения Пресвятыя Богородицы (впервые постро-
енная как часовня ещё в 1780 г.); в слободе Троицкое, Одесского уезда, населенной 40 семействами из Архангель-
ска, – каменная церковь во имя Пресвятой Троицы (1785); в г. Одессе – каменная, во имя Покрова Пресвятыя Бого-
родицы (1799). “Построена иждивением прихожан, старанием же священника Феодора Карасева, который произ-
веден во священника к сей церкви ещё за два года до ея постройки, именно в 1797 г.”. В г. Елисаветграде – дере-
вянная, во имя Покрова Пресвятыя Богородицы (1787). “О сей церкви писал кн. Потёмкин архиепископу Амвро-
сию: “Преосвященнейший владыко, милостивый государь и архипастырь. Ваше высокопреосвященство благословя
здешних старообрядцев на построение церкви во имя Покрова Пресвятыя Богородицы, снабдить их изволили на то
и граматою. Но как храм сей долженствует быть во имя Преображения Господня, в знак особенного их преобразо-
вания: помянутую грамату при сем препровождая, покорнейше прошу пожаловать другую с наименованием уже
храма Преображения Господа нашего и прислать оную ко мне, пребывающему с истинным к вам почтением и пре-
данностию. Вашего высокопреосвященства, милостивого государя и архипастыря покорнейший слуга князь По-
тёмкин-Таврический. Генваря 29-го дня 1778 (1788 – А. Б.) года. Елисаветгград”.26
В г. Херсоне освящена деревянная Богородицкая церковь. Впрочем, дату её основания относят к 1818 г. А так-
же архимандритом освящены церкви в городах Кременчуге и Александрии. Возможно, он освятил церкви в селе-
ниях: в Малой Знаменке – Николаевскую (деревянную) и в Привольном – Покровскую. О последней Гавриил пи-
сал: “В 1793 г. она преобразована из раскольничьей часовни”. Располагалась она на правом берегу р. Ингул. В г.
Тирасполе – Покровскую, каменную церковь. “Переселившиеся из разных мест в город Тирасполь единоверцы, так
как часовенной секты раскольники не допущали их молиться в своей часовне, в 1798 году в Декабре месяце и ис-
просили дозволения у преосвященного Гавриила, митрополита Новороссийского и Днепровского, построить им
деревянную на каменном фундаменте во имя Покрова Пресвятой Богородицы церковь. Вследствие того последовал
указ из Новороссийской Духовной Консистории от 10 декабря того же 1798 года в Тираспольское Духовное Прав-
ление к сведению, что прописанную церковь строить просителям дозволено и о заложении ея послан Артемию Ти-
лятникову, бывшему в селении Троицком священником, таковой же указ, каковыя церковь и выстроена потом на
подобие жилаго дома, покрытаго камышем, которая еще существовала до 1816 года”.27
В Кременчуге известна церковь Рождества Пресвятыя Богородицы, построенная старообрядческими купцами и
мещанами, освященная по благословению Преосвященного Екатеринославского митрополита Гавриила в 1794 г.
Новым игуменом Корсунского монастыря стал Кирилл I, о котором известно весьма немного. Родился он в
1747 г.. По одним сведениям, он происходил из купцов г. Солигалича, но, по архивным данным, он значился рос-
сийским жителем местечка Чернобыль, тяготеющего к Ветковскому старообрядческому центру.28 В декабре 1792 г.
Кирилл был уже монахом Корсунского монастыря. Митрополит Екатеринославский и Херсонский Гавриил 1 мая
1794 г. рукоположил его во иеродиакона, а 20 декабря 1797 г. – во иеромонаха того же Корсунского монастыря.
Уже к началу 1806 г. иеромонах Кирилл по чести следовал сразу после архимандрита Иоасафа и считался преем-
ником на посту главы обители.
Кирилл I был очень рачительным хозяином. У монастыря были многочисленные хозяйственные постройки, са-
ды, огороды, виноградники, рощи, соляные озёра, лес с лозняком, а также право на беспрепятственный лов рыбы в
Днепре и право на сбор пожертвований, чем весьма активно пользовались монахи. Новых церквей в самом мона-
стыре построено не было, между тем увеличилось число самой братии, послушников и работников.
В 1811 г. единоверцы, приписанные к монастырю, проживали в Таврической губернии в городах: Севастополе,
Перекопе, Алешках и Кинбурнской крепости; в казённых селениях: Большой Знаменке, Малой Знаменке, Днепров-
ке и Маячке, в Больших Копанях, Збурьевке и в помещичьем селении Каховке.29 Причём можно предположить, что
в селениях единоверцы проживали постоянно, а в городах скорее находились как купцы по разным торговым де-
лам. В Севастополе их пребывание могло быть связано как с несением воинской службы, так и с оседанием здесь
купцов и мещан. Но центром единоверчества в губернии оставалось селение Большая Знаменка; там же было осно-
вано и особое единоверческое Большезнаменское благочиние в составе архиепархии. Кирилл I был благочинным и
основал несколько новых единоверческих приходов, в том числе – в посаде Ново-Георгиевск.
Архимандрит Кирилл I умер на 79-м году жизни, 6 сентября 1826 г.. Он был похоронен в соборной церкви, за
алтарём.
Некоторое время исполняющим обязанности, видимо, был казначей монастыря, иеромонах Тихон. А с
12.01.1830 г. его произвели во игумена.30 В миру – Тимофей Иноземцов, родился в 1758 г.. Мещанин г. Терешпола
(Тирасполя). Жена от сильного пожара сгорела. “До вступления в монашество вступил в сей монастырь в 1819 г.,
пострижен архимандритом Кирилою по указу №5011 Консистории ноября 7 дня 1824, а в настоящий чин (иеромо-
наха) произведен 1826 октября 20, во игумена произведён 12 генваря 1830 г. Преосвященным Гавриилом, а до того
послушание проводил в титорской и казначейской должности”. В этот период братия отчётливо осознала неудоб-
ство окраинного положения в стране, удалённость от центров старообрядчества и самого государства (Москвы и
Санкт-Петербурга). Для решения этой проблемы братия, во главе с казначеем, обратилась через Действительного
Тайного Советника князя Юсупова с прошением на Высочайшее имя о возможности приобретения пустующего
места в Подмосковье, называемого Измайловским Дворцом, и последующего туда переселения. Как сообщил 20
июля 1831 г., за № 403, князь П. М. Волконский, министр внутренних дел России, Государь Император (Николай I)
“не изъявил Высочайшего соизволения”.31 Таким образом, монастырь остался вне событий, происходивших в то
время в старообрядчестве, и окончательно утратил какую-либо ведущую или центральную роль в поповском дви-
жении.
Личные заслуги Тихона на религиозном поприще были высоко отмечены возведением в сан архимандрита 28
февраля 1837 г. Но вскоре произошло хищение из монастыря 42 тысяч рублей ассигнациями экономических сумм.
Разразился страшный скандал, приведший архимандрита к смерти от расстройства 26 сентября 1840 г.. Похоронен
он там же, где и Кирилл I, за алтарём.32
В монастырской жизни накопился целый ряд негативных моментов.
Пока началось и разворачивалось расследование, 6 октября 1840 г. Игуменом Корсунского монастыря стал каз-
начей, иеромонах Иона. Казначеем стал иеромонах Иоасаф.
Иона (Иван Панкеев). Родился около 1798 г.. Поселянин селения Большая Знаменка. “До вступления в монаше-
ство вступил в сей монастырь в 1820 по своему желанию. Пострижен архимандритом Кирилою по указу Конси-
стории от 06.02.1823 г. за №276. В настоящий чин (монаха) произведён марта 3 дня 1828 указанию Консистории за
№645, а вместо послушания исполнял Должность Головщика, а 1831 марта 20 был отряжен по указу Консистории
во второклассный Бизюков монастырь Управляющим и находился в оном по 1832 марта по 31 (дня) с 1834 годом.
Находящийся в сем монастыре казначеем 7 лет исправно и рачительно, а ныне находящийся управляющим Кор-
сунского монастыря. Обучен грамоте в сельской школе”. С 06.10.1840 г. предписанием Высокопреосвященства
№2851 и указом Херсонской Духовной Консистории №7898 от 13.11.1840 г. определён Управляющим Корсунским
монастырем. Указом Святейшего Правительствующего Синода №8483 от 17.06.1842 г. и Херсонской Духовной
Консистории №4214 от 23.07.1842 г. утверждён Настоятелем со званием Строителя Корсунского монастыря.33
Иеромонах Иоасаф (Илия Рыльский) ранее был стихарным дьячком в селении Большая Знаменка. Овдовев, в
1832 г. вступил в монастырь послушником, а в 1835 г. был принят монахом. В 1836 г. назначен иеродиаконом, в
1843 г. – иеромонахом. Он исполнял должность казначея, но был отрешен по предписанию Его Высокопреосвя-
щенства Гавриила, №36 от 3 февраля 1847 г. Он обвинялся преступником Арсением Некрасовым, оговорившим
братию в хищениях, в составлении неизвестному человеку фальшивого билета и в сокрытии на стороне монастыр-
ских вещей. За это по указу Херсонской Духовной Консистории за №1793 от 18 марта 1847 г. ему было запрещено
священнодействие, рукоблагословление, ношение рясы и камилавки. А ведь ещё недавно он считался одним из не-
многих “верных”.
Вместе с ним пострадал и Настоятель Иона. “Святейшим Правительствующим Синодом 20.09.1846 г. отрешён
от должности за №292 за соблазнительное поведение, к послушанию маловерен”, а 18.03.1847 г. на него наложено
“запрещение священнодействия и рукоблагословления и ношения рясы и камилавки”. “Иеромонах Иона за удале-
нием от должности Строителя по указанию Святейшего Правительствующего Синода состоит ныне под следствием
и судом по оговору преступником Арсением Некрасовым в участии будто бы при составлении им в монастыре не-
известному человеку фальшивого билета и за сокрытие им на стороне монастырских вещей”. “По предписанию Его
Высокопреосвященства…от 26.08.1847 за №3854 17 декабря того же года отправлен под надзор в Одесский Успен-
ский монастырь”. Там же он и скончался.34
Неурядицы, бывшие в монастыре, всё всплывали. 22 сентября 1847 г. иеромонах Даниил (одесский мещанин
Демьян Бондарев) “за плотское грехопадение с крестьянкою помещика Ульянова женщиною Пелагеею Лоткиною,
лишен Епископским Начальством иеромонашеского сана, и отправлен в Херсонское Губернское Правление на его
распоряжение, о чем Указом Херсонской Духовной Консистории №6665 от 23.09.1847 г. сему монастырю дано
знать”.35
Ряд монахов и даже иеромонахов самовольно покидали монастырь. Но самым вопиющим событием в мона-
стырской жизни стало пребывание в нём иеродиакона Павла. Дворянин Пётр Проценко из г. Козельца Чернигов-
ской губернии родился в 1808 г. в семье губернского секретаря Фёдора Проценко. Женат не был. В 24 года он ре-
шился уйти послушником в Корсунский монастырь и принят согласно Указу Екатеринославской Духовной Конси-
стории №2055 от 18 марта 1832 г.. В 1835 г. был перемещён в Самарский загородный Архиерейский Дом послуш-
ником, а 2 ноября 1838 г. переведён в Херсонский Архиерейский Дом. В 1839 г., 10 апреля, он, по указанию Свя-
тейшего Правительствующего Синода, был пострижен в монахи, а 30 апреля того же года рукоположен во иеро-
диакона. “Высокопреосвященнейшим Гавриилом Архиепископом Херсонским и Таврическим и Кавалером, того же
года, указом №8928 от 14 ноября определён в сей монастырь. Читает и поет хорошо”. Но к этому моменту он, ви-
димо, стал расслабляться, что привело к нарушениям церковной дисциплины и, соответственно, взысканиям.36
По указу №4923 от 11 июля 1840 г. “за служение 12 июня в нетрезвом виде литургии был под следствием и су-
дом в запрещении священнослужения, ношения камилавки”. Прощён по указу №898 от 12 февраля 1842 г.. За это
время его характеризовали следующим образом: “Поведения посредственного. Под запрещением” (1840); “Пове-
дения хорошаго. Обучался грамате и писать при своем родителе” (1841); “Поведения посредственного” (1842).
Второй раз за очередной проступок 5 августа 1843 г. предписанием высокопреосвященнейшего Архиепископа
Гавриила за №2164 ему снова было запрещено священнослужение с ношением рясы и камилавки и с употреблени-
ем в поварне. Теперь его характеристика звучала таким образом: “Чтению и пению способен, к послушанию неве-
рен, – катехизис не знает. Поведения худого. Находился и находится под запрещением за неблаговидные поступки
и грубости” (1843). К службе был разрешен только 21 июля 1844 г. указом №4136.
Вскоре опять за нарушение монастырской жизни иеродиакон Павел, по предписанию Гавриила за №2525 от 7
июня 1845 г., “посылан был в Бизюков Григорьевский монастырь с запрещением священнослужения”. А 3 февраля
1846 г. предписанием архиепископа за №51 вытребован в Архиерейский Дом и 10 марта выслан в Островский мо-
настырь Сибирской епархии. Возвращён был только 23 сентября 1847 г. в Корсунский монастырь с рекоменда-
тельным свидетельством иеромонаха Израиля, Строителя Островского монастыря, о трезвом и хорошем поведении.
Здесь, на старом месте, теперь тоже отмечали: “и ныне ведет себя трезво и хорошо” (на 01.01.1848).
Но уже через полгода он снова совершает негативные поступки. 17 марта 1848 г. по предписанию Гавриила, “за
нанесение им в азартном виде управлявшему сим Корсунским монастырем иеромонаху Кирилу (II) грубости
штрафован был 300-ми земных поклонов в трапезе при всей братии”. Наконец, “за обиды, причиненныя им собрату
своему иеродиакону Силуану”, согласно указу Херсонской Духовной Консистории №6720 от 31 июня 1848 г. и ре-
золюции нового владыки Иннокентия Борисова, предписано было лишение его рясы и камилавки с употреблением
в черные труды. И хотя его имя указано в ведомости от 1 декабря 1848 г. с отметкой о продолжающемся наказании,
но в дальнейшем иеродиакон Павел более не встречается в штате монастыря.
Нельзя обойти вниманием и вышеупомянутого иеродиакона Силуана. Родившийся около 1802 г. мещанин г.
Перекопа Евтихий (Евсихий) был сыном Куприяна Тимофеева, вышедшего из Молдавии. В училищах не обучался,
женат не был. В своё время он решил уйти в монастырь. Указом Екатеринославской Духовной Консистории №2482
от 30 марта 1840 г. был определён в число послушников при клиросном в Корсунской обители, а указом от 4 июня
1841 г. за №3540 пострижен в монашество. Очень быстро, 19 октября 1843 г., брат Силуан рукоположен владыкой
Гавриилом во иеродиакона и определён на правом клиросе к должности уставщика. И вдруг на имя владыки от него
поступает “безымянный донос” на Строителя Иону и казначея Иоасафа, за что 4 июня 1845 г. был вызван в Архи-
ерейский Дом на архипастырское испытание предписанием №2525. Тогда был охарактеризован следующим обра-
зом: “Поведения хорошаго. Читает и поет хорошо”. Но впоследствии о нём писали: “К чтению и пению способен. К
послушанию неверен. Поведения посредственнаго. Под судом не был, а требован был на питиему” (1846). В даль-
нейшем из списков монастыря он исчезает, возможно, из-за доноса, а может быть, после выражения к нему отно-
шения иеродиаконом Павлом.37
Таким образом, начиная с 1837 г., в результате ряда негативных проступков членов братии и даже выявленных
преступлений в Архиерейском Доме и в Святейшем Синоде складывается весьма отрицательное мнение о положе-
нии дел в Корсунском монастыре. Это совпало с общим наступлением правительства на раскольничество и старо-
обрядчество при Николае I, императоре России. Видимо, тогда возникло решение о проверке на лояльность всей
братии и даже послушников, а затем и о замене всех подозрительных или виновных на православных из других
мест. По ведомостям 1846 г. “верными” оказались лишь четверо из братии в 28 человек (часть отсутствовала):
иеромонах Иоасаф, иеродиакон Инокентий, монахи Вассиан и Андроник и несколько послушников. Но даже иеро-
монах Иоасаф был вскоре отстранён от должности и несения службы. Тогда, возможно и возникла идея о преобра-
зовании единоверческого монастыря в православный.38
Для закрытия первого в России единоверческого монастыря необходимы были серьёзные основания. Первым
поводом явилось обнаружение хищения денег на сумму 44 тысяч рублей ассигнациями в 1837 г.. Казначеем в то
время был иеромонах Иона (Панкеев). Его-то и ставят, по смерти архимандрита Тихона, Управляющим монасты-
рём, а затем и Строителем. Теперь должность казначея стал исполнять его близкий друг, тоже из селения Большая
Знаменка, иеромонах Иоасаф. Иеродиакон Силуан, имевший тесное общение с узкой частью братии, составляет
донос на игумена и казначея уже в начале 1845 г.. Затем появляется дело “преступника Арсения Некрасова”, кото-
рый будто бы в 1846 г. оговорил всё тех же игумена и казначея, а также иеромонаха Димитрия Глазунова. Именно
Димитрия ставят во главе монастыря взамен прещенного Ионы. Одновременно в обители работает комиссия по
факту выявленных нарушений. Святейшим Синодом была проведена ревизия через ректора Екатеринославской
семинарии, архимандрита Иону (позднее – епископа Екатеринбургского). Накопленный материал давал возмож-
ность не только сменить состав всей братии, но и преобразовать монастырь в православный.
Уже архимандрит Иона (Панкеев) считал, что монастырь отличался от православных обителей лишь наличием
старопечатных книг, особенностями напевов и формой иноческих камилавок. Отсюда проистекало и крайнее
охлаждение. Среди богомольцев и самой братии абсолютно преобладали православные, а единоверцев было очень
немного, они теперь посещали другие центры старообрядчества.39
Игумена Иону сменил иеромонах Димитрий (Даниил Иванович Глазунов). Димитрий, мещанин из Москвы, ро-
дился в 1797 г.. В монастыре с 1831 г., а в монашестве с 1835 г. В 1836 г. был определён иеродиаконом, а с 1841 г. –
иеромонахом Корсунского монастыря. 20.09.1846 г. указом Святейшего Синода за №292 вместо Ионы утверждён в
должности Строителя, а 27.12.1846 г. – в должности Направляющего Корсунского монастыря. 14.12.1847 г. отре-
шён от должности по слабости здоровья (согласно прошению). Состоял под следствием по оговору преступником
Арсением Некрасовым в участии будто бы при составлении им в монастыре неизвестному человеку фальшивого
билета. Но на 01.12.1848 г. в качестве иеромонаха Корсунского монастыря он продолжал свою деятельность и
находился в очередном священнослужении.40
Между тем, ещё при “заболевшем” Димитрии в монастыре появился новый глава – архимандрит Иосиф.
Назначенный в начале 1847 г. временно Управляющим Корсунским монастырём, Иосиф был командирован сюда
Святейшим Синодом из Высоковского Ярославского монастыря. Однако полного порядка здесь навести не удалось.
В конце 1847 г. он был переведен Настоятелем Покровского единоверческого монастыря в Черниговской епархии.
Новым игуменом стал Кирилл II. Кирилл (Кондрат Кривоузов) прибыл из Полтавской губернии. С 25.09.1846 г.
назначен благочинным Корсунского Единоверческого монастыря. 13.04-14.05.1847 г. – депутат по делу Корсун-
ского монастыря. С 14.12.1847 г. – управляющий Корсунским монастырём. Около 18.08.1848 г. отрешён от долж-
ности, а затем переведен на покой в Херсонский Бизюков монастырь.41
Камнем преткновения в деятельности игумена стала всё та же финансовая деятельность монастыря. К 1 января
1848 г. монастырь имел 4000 руб., лежащих на счету в Одесской конторе Государственного Коммерческого Банка,
и 1346 руб. 11 и ¾ коп. в оперативном пользовании. Через месяц, к 1 февраля, в оперативном пользовании была
почти такая же сумма, – 1248 руб. 33 и ¾ коп. Аналогичная сумма, 1202 руб. 44 и ¾ коп., находилась и к 1 марта.
Разница между расходом и приходом была небольшой и постепенно сокращалась в январе и феврале (310 руб.– 212
руб., 189 руб. – 143 руб.). Данные отчёты поступили к владыке Гавриилу, а 15 марта он наложил следующую ре-
золюцию: “Смотрено и приобщить к подобным, приказав, из экономических денег отдать в банк 1000 руб. – ежели
особливой надобности в наличности не предвидится”.42
Вот тут вдруг резко возросли расходы братии: за пищу, "порцию одежды", обувь, шитье, мытье, освещение и
прочее, – в 12,8 раза по сравнению с мартом; за предметы по экономии – в 34,2 раза. В результате осталось 599 руб.
75 и ¾ коп. Эта растрата оказалась настолько демонстративной, что архиепископ отказался давать какое-либо за-
ключение, оставив резолюцию: “Представляем разсмотрению грядущаго”. Весной 1848 г. архиепископа Гавриила
сменил владыка Иннокентий Борисов. Он не преминул заменить Кирилла II иеромонахом Доримедонтом.
Доримедонт. Родился в 1805 г. Из духовенства Черниговской губернии. 17.06.1848 г. принят в братство Кор-
сунского монастыря. 18.08.1848 г. определён Наместником и произведен во Игумена Корсунского монастыря Вы-
сокопреосвященнейшим Иннокентием Борисовым, Архиепископом Херсонским и Таврическим, и награждён па-
лицею.
Работа нового игумена не прошла даром. Братия монастыря обратилась с прошением к высокопреосвящен-
нейшему с просьбой об уравнении положения Корсунского второклассного единоверческого монастыря с осталь-
ными православными первоклассными. Сам Иннокентий в донесении Святейшему Синоду писал о том, что “нужна
достойная братия из единоверцев, а ея давно уже нет и взять неоткуда. Единоверцами монастырь не посещается, а
православные могут входить в соблазн от существующей в нем разности в пении и в обычаях церковных, свой-
ственных единоверию”. В заключение предложил учредить штат, подчинить монастырь под непосредственный
“главный надзор епархиального начальства с правом пастырского благоснисхождения в обрядовых разностях, к
остающейся в монастыре части единоверческой братии”.43
В 1848 г. монастырь был преобразован в православный и первоклассный, но без денежного оклада, и предо-
ставлен в непосредственное управление архиепископу с правом иметь ему там своего наместника. Игумен Дори-
медонт и оказался первым наместником. Вероятно, он был переведен в другое место к 26.06.1850 г. Его сменил
Николай с Бизюкова Григорьевского монастыря. Возможно с 26.06.1850 г. по 27.04.1854 г. являлся Игуменом и
Наместником Корсунского монастыря. Новым стал Митрофан. По указу Херсонской Духовной Консистории
№3280 он с 27.04.1854 г. Наместник Корсунского монастыря. С 1857 г. – архимандрит(?).44
Таким образом, учреждение и полувековая деятельность единоверческого Корсунского монастыря в Таври-
ческой области знаменовали собой победу II этапа в становлении единоверчества, в частности, и взаимное призна-
ние на высшем уровне государства и церкви, с одной стороны, и всего старообрядчества, – с другой. Наиболее
важными моментами были: документальное оформление в 1785 г., учреждение в 1787 – 1797 г. г., его функциони-
рование в первые 35 – 40 лет.
В единоверческом течении наблюдается и третий, заключительный этап его формирования.
Отток старообрядческого населения в Таврическую область серьёзно обеспокоил руководителей губерний и
округов. Жалобы старообрядцев о том, что их удерживают, например, власти Новгород-Северского наместниче-
ства, указаны в письме Г. А. Потёмкина к И. Б. Бибикову от 25 июня 1787 г.45 Это являлось большим сдерживаю-
щим фактором при переходе старообрядцев различных течений в прогосударственное единоверчество. Другим
фактором оказалась удалённость нового центра единоверчества, Корсунского монастыря, как от центров государ-
ства (Санкт – Петербург и Москва), так и от центров традиционного старообрядчества (Ветка, Стародубье, Иргиз,
Керженец, Рогожское кладбище и Преображенское кладбище в Москве, Поморье, устье Дуная, Елисаветград). По-
литика государства, направленная на подчинение единоверческих приходов отдельным архиереям России, привела
к возникновению сепаратистских и регионалистских тенденций в течении. И это было третьим фактором, умаляв-
шим роль Корсунского монастыря. К тому же в 1791 г. умер всесильный граф Г. А. Потёмкин, покровитель этого
единоверческого монастыря.
В 1799 г. небольшая часть московских старообрядцев обратилась к московскому митрополиту Платону с про-
шением о дозволении им иметь свои храмы и своих священников от новообрядческой церкви. Ещё ранее митропо-
лит Платон уже принимал участие в развитии идеи архиепископа Никифора в 1780-е годы. На территории его мит-
рополии, в Москве, находились весьма влиятельные старообрядческие центры: Рогожское кладбище поповцев и
Преображенское – беспоповцев. Платон был близок к императорам России и состоял в Святейшем Синоде. Сама
идея была опробована на практике в течение 20 лет, и митрополит взялся за составление документа, окончательно
оформлявшего новое прогосударственное течение в старообрядчестве, получившее, с его “лёгкой руки”, наимено-
вание “единоверие”.
Проект владыки Платона был рассмотрен императором Павлом I и 27 октября 1800 г. подписан. Среди прочего
сохранилось упорное нежелание дать старообрядцам епископов и право на существование единого центра едино-
верчества.46
На этом период рождения и становления единоверческого старообрядческого движения закончился. Документ
Платона – Павла показал, что дальнейших коренных изменений, каких-либо уступок со стороны государства, царя
и РПЦ не будет, как не будет и старообрядческой трёхчинной и единой церкви. Это осознали и старообрядцы Рос-
сии. Не случайно поповцы вновь начинают поиски возможностей образования своей церкви, но за пределами свое-
го государства. Через 40 лет ими будет создана своя единая и трёхчинная “Белокриницкая” церковь.
На первых порах единоверчество было значительным выходом для огромной массы старообрядцев, живших в
России и за её пределами. Политика жесточайшей конфронтации и “худого мира” сменилась возможностью со-
трудничества и терпимого сожительства. Поэтому в единоверчество переходили сотни и тысячи поповцев и беспо-
повцев. Во времена правления императора Николая I многие скиты, церкви и часовни были принудительно пере-
даны единоверцам, создавались условия, при которых старообрядцы, продолжавшие придерживаться своих согла-
сий или толков, были вынуждены переходить в единоверие. При этом правительство решительно рассматривало
единоверчество как вариант государственного православия, а потому и статистика движения намеренно не вычле-
нялась в отдельную графу. Официально единоверцы записывались в общем числе православных, что затрудняет
исследование этого согласия.47
Так, в Таврической губернии было выделено специальное единоверческое Большезнаменское благочиние. Но в
ведомостях губернии о количестве верующих единоверцы даются в общем числе православных. Почти невозможно
выделить и местности, в которых проживали единоверцы, хотя губерния и была длительное время центром едино-
верчества. Существующая эпизодическая статистика настолько неточная, что можно встретить серьёзные разно-
чтения за один период.
20 мая 1865 г. протоиерей Григорий Брюховский, Благочинный церквей (Таврическая Духовная Консистория),
сообщил в канцелярию Таврического генерал-губернатора о том, что в губернии единоверцы проживают в селении
Большая Знаменка Мелитопольского уезда. Там их насчитывалось 3353 души мужского пола и 3467 – женского, а
всего – 6820 человек. Они имели (свой) православный храм и трёх (своих) православных священников. Согласно о.
Михаилу Родионову, протоиерею кафедральной церкви Таврической епархии, на 1871 г. в с. Большая Знаменка
Мелитопольского уезда действовало 2 единоверческих прихода: “Во имя Знамения Пресвятыя Богородицы” и “Во
имя Святого Благоверного Великого Князя Александра-Невского”. Здесь находилось две одноимённых единовер-
ческих церкви. В этой же книге, при описании отдельных поселений, мы выясняем, что в селении Большая Зна-
менка при церкви во имя Знамения Пресвятыя Богородицы состоит единоверцев 3928 м. п. и 4095 ж. п., то есть уже
– 8023 человека. За 6 лет количество единоверцев увеличилось на 1203 человека, что похоже на результат мигра-
ционных процессов. Рядом в селе Малая Знаменка (бывшая Каменка) был ещё один приход с церковью (1794) во
имя Святителя Николая Чудотворца (переосвящена в 1846 г.). Здесь насчитывалось 2005 м. п. и 2061 ж. п. едино-
верцев. Всего в двух сёлах получается 12089 единоверцев. И это не считая жителей единоверческих селений Дне-
провка и Водяное. Кроме того, много единоверцев проживало рассеянно по всей территории Таврической губер-
нии.48 Но в материалах, присланным в Священный Синод в конце 1870-х гг., указаны две одноимённые (Б. Зна-
менки) единоверческие церкви, в которых служило 4 священника. Всего в этих приходах было около 10 тысяч ве-
рующих, что явно не соответствует ранее приведённым данным о. Михаила.49
В 1886 г. Гермоген, епископ Таврический и Симферопольский, утверждал, что единоверцев в губернии 10469
человек.50 Вероятно, здесь, как и в предыдущем тезисе, отражено только число верующих в приходах с. Большая
Знаменка. Это как будто подтверждается теми данными, что только в сёлах Большая Знаменка и Малая Знаменка
Мелитопольского уезда в 1889 г. их было уже 12997 человек.51 То есть на 908 человек больше, чем в 1871 г.
В докладе о. Александра Сердобольского, Таврического епархиального миссионера, прозвучало, что в 1893 г. (к
01.01.1894) в особом единоверческом Большезнаменском благочинническом округе, включающем селения Боль-
шую Знаменку, Малую Знаменку, Водяное, Днепровку и другие местности, находится до 15 тысяч единоверцев.52
Под другими местностями мы вправе предположить селения: Каховку, Збурьевку, Большие Копани, а также города:
Севастополь, Перекоп, Алешки, – указанные раннее. Например, в Севастополе позже известен был даже приход с
единоверческим протоиереем, которым в 1915 – 1917 гг. был военный священник (капеллан?) о. Иаков (Яков Ни-
колаевич Никулин).53 Видимо, они были и в других городах, например, – в Керчи. Так, среди нижних чинов и ун-
тер-офицеров Керченской крепостной артиллерии служило 14 единоверцев, а в 57-м Резервном пехотном батальоне
– ещё трое. В том же докладе о. Александра было представлено и число остальных старообрядцев, проживающих в
губернии – 2089 человек обоего пола. Как мы видим, отношение единоверцев ко всем остальным старообрядцам
составляло 7:1.
В соседней Херсонской епархии было три единоверческих благочиннических округа Новороссийского военного
поселения во главе с протоиереем Арсением Жежеленковым, иереем Петром Панкеевым (в 1860 г. он же священ-
ник центральной единоверческой церкви в с. Большая Знаменка) и протоиереем Александром Силиным. Всего бы-
ло 20 церквей, из них – 7 деревянных, остальные – каменные. При них 17 священников (и 2 уволены за штат), 4
протоиерея, 9 диаконов, 11 причетников (и 1 уволен за штат). Но отсутствуют данные по количеству исповедую-
щих единоверие за тот же 1856 г.54
Чаяния единоверцев, которых правительство упорно считало православными, на образование своей церкви не
утратили своей актуальности и в начале ХХ столетия. Только после начавшейся революции собор РПЦ в 1918 г.
принял решение дать единоверцам третий высший церковный архиерейский чин, но в статусе “викариев”. Таков
был последний компромисс официальной церкви со старообрядцами. Викарные архиереи, в свою очередь, также
подчинялись епархиальным архиереям, как до этого делали благочинные и отдельные приходские священники. То
есть сохранялся подход на дисперсное подчинение и исключение оснований для создания своей единой, автоном-
ной в РПЦ единоверческой церкви.55
Большезнаменское единоверческое благочиние вошло в состав Мстерской епархии (Владимирская губерния).
Епископом Мстерским был избран и рукоположен Амбросий (Андрей Иванович Сосновцев) около 1918 – 1921 гг.;
известен до второго полугодия 1927 г. Управление осуществлялось посредством Церковного Совета и епископа. Во
главе благочиния находился протоиерей Георгий (Стефанов Жаринов). В 1920-е годы известно три прихода: 1.
Большезнаменская Богородичная община при храме в честь Знамения Пресвятыя Богродицы. Председателем её
был Корягин Калистрат Назариев. В причте: священник Иоанн Дуров, диакон Семен Иванович Проценко, псалом-
щик, он же церковный староста, – Яков Евдокимович Девочкин. Община насчитывала 3145 человек великоросов. 2.
Александро – Невская община при храме во имя Святого Благоверного Великого Князя Александра-Невского.
Священником был Иустин Васильевич Силин, переизбранный 8 октября 1926 г. на иеромонаха Савву (Савелий
Андреевич Матяш). Последний был из козаков, родом из Майгоры, 60 лет от роду. В общине состояло 1308 человек
от 18 лет. 3. Ильинская община, при храме во имя Святого Пророка Илии. Образовалась община в 1904 г. одновре-
менно с освящением храма. Тогда, при основании, насчитывалось 2000 человек. К 1925 г. осталось – 1960 (от 18
лет). Священником был о. Иван Семенович Акимов, 36 лет. С ним ещё один диакон. Всего в общинах состояло
6413 человек от 18 лет (март 1925 г.). Из них численно преобладало крестьянство – 6101 человек, были рабочие –
86, торговцы – 58, служащие – 43, кустари и ремесленники – 102, интеллигенты – 80 человек. Возможно, в по-
следнюю графу следует отнести: “священник” – 1 и “прочие” – 5.56 Сегодня в с. Большая Знаменка и в п.г.т. Ка-
менка (Малая Знаменка) потомки прежних жителей не имеют никакого представления как о самом единоверчестве,
так и о старообрядчестве в целом. Там живут люди, относящие себя либо к верным РПЦ, либо к атеистам.
В конце 1920-х и в 1930-е гг. правительство развернуло тотальное наступление на все религиозные течения,
были закрыты большинство церквей и упразднены многие религиозные общины. Очень быстро само единоверче-
ство, служившее связующим звеном с РПЦ и государством, потеряло свою актуальность, и последователи этого
согласия ушли в состав Белокриницкой старообрядческой церкви или слились с остальными православными, их
церкви были закрыты, а молодое поколение в большей части получило атеистическое воспитание. После заседаний
Синода РПЦ в 1929 и 1969 гг., решений Архиерейского собора от 28 мая 1971 г. и Поместного собора РПЦ от 2
июня 1971 г., снявших анафемы и клятвы XVII и XVIII веков, возрождение единоверчества вообще потеряло
смысл.57 О своей принадлежности к единоверцам ныне заявляют очень немногие люди, среди которых известен
академик Д. Лихачёв.
Таким образом, как нам представляется, единоверие явилось отражением желания большой части старообряд-
цев, с одной стороны, и государства – с другой, прекратить столетнюю конфронтацию и найти компромисс для
нормального сосуществования. Автором прогосударственного подхода оказался владыка Никифор Феотоки, архи-
епископ Славянский и Херсонский. В апреле – июле 1780 г. он выдвинул идею о заключении унии старообрядцев с
РПЦ. В феврале 1781 г. появился первый юридический документ, относящийся к рождению единоверчества. Позже
эту идею развивали священноинок Михаил Калмык, инок Никодим, архимандрит Иоасаф, князь П. А. Румянцев,
граф Г. А. Потёмкин, митрополит Платон, императоры Екатерина II и Павел I. Указы 1785 и 1800 гг. впервые офи-
циально признали старообрядчество и его право на церковь. Старообрядцы надеялись на образование своей единой,
автономной в составе РПЦ, трёхчинной церкви с центром в г. Москве. Но государство не решилось на дальнейшее
развитие сотрудничества, и единоверчество со временем перестало быть актуальным, а затем и вовсе прекратило
существование. Опираясь на уже достигнутое, старообрядцы были вынуждены искать альтернативу. В 1840-х годах
такой альтернативой стала Белокриницкая иерархия (ныне РПСЦ или Русская Православная Старообрядческая
Церковь).
Список сокращений:
1. ГААРК – Государственный Архив Автономной Республики Крым
2. ГАОО – Государственный Архив Одесской Области
3. ДАЗО – Державний Архiв Запорiзькоi Областi
4. ДАКО – Державний Архiв Кiровоградськоi Областi
5. ДАПО – Державний Архiв Полтавськоi Областi
6. ЗООИД – Записки одесского общества истории и древностей
7. Инв. – Iнвентарний
8. ИТУАК – Известия таврической ученой архивной комиссии
9. МАИЭТ – Материалы по археологии, истории и этнографии
10. О. – отец (свящ.)
11. ПЕВ – Полтавские Епархиальные Ведомости
12. ППБЭС – Полный Православный Богословский Энциклопедический Словарь
13. ТЕВ – Таврические Епархиальные Ведомости
14. ЦГАК – Центральный Государственный Архив Крыма
15. ЦГВИА – Центральный Государственный Военно-Исторический Архив
1 Моисеенкова Л. С. Старообрядцы в Таврической губернии в конце XVIII – начале XX в. // МАИЭТ. – Симферополь. – 1996. –
Вып.5. – С.201; Иванов В. О поселении раскольников в пределах нынешней Таврической губернии // ИТУАК. – 1889. – №7. –
С.70.
2 Бельский А. В. Старообрядцы и архиепархия юга Украины в XVIII – XX веках // Культура народов Причерноморья. – Сим-
ферополь. – 1997. – №2. – С.112; Корсунский первоклассный мужской монастырь Таврической епархии. – Симферополь. – 1897.
– С.6-8; Шлеев С. Единоверие // Христианство. Энциклопедический словарь. – М.: Большая Российская Энциклопедия, 1993. –
Т. I. – С.524 .
3 История старообрядческой церкви. Краткий очерк // Библиотека журнала "Церковь". – М.: изд. "Церковь", 1991. – С.27.
4 Единоверие // ППБЭС. – СПБ: изд. П. П. Сойкина (1913). – репринт. – М. – 1992. – Т. I. – С.842.
5 ДАКО. iнв. №6640. Iсторiя мiст i сiл Украiнськоi РСР. Кiровоградська область. – К.: Iнстiтут Iсторii АН УРСР, Головна ре-
дакцiя Украiнськоi Радянськоi Енцiклопедii АН УРСР. – 1972. – С.14.
6 C. I. Шевченко. Етнiчна карта Украiни // Етнографiя Кiровоградщини. На допомогу вчителевi. Вип. I. – Кiровоград. – 1993. –
С.8, 9; Гавриил (Розанов), архиепископ Херсонский и Таврический. Хронологико – историческое описание церквей епархии
Херсонской и Таврической // ЗООИД. – Одесса. – 1848. – т.2. – С.181-182; ДАКО. iнв. №6640. Iсторiя мiст i сiл… – С.245,
324-325, 361-362, 365, 366, 403, 677, 724.
7 ДАКО. iнв. №6640. Iсторiя мiст i сiл… – С.14.
8 ДАКО, iнв. № 1906, Пашутин А. Н. Исторический очерк Елисаветграда. – Елисаветград: Лито – типография Бр. Шполянских,
1897. – С.3,5,12; О. I. Кротов. Старообрядницьтво на Кiровоградщинi. Справка №114. – Кiровоград: Кiровоградський обласний
краєзнавчий музей, 05.11.1998. – л.3.
9 ДАКО, iнв. №1906, Пашутин А. Н. – С.27.
10 ДАКО, iнв. №1906, Пашутин А. Н. – С.8; Кабузан В. М. Заселение Новороссии (Екатеринославская и Херсонская губерния) в
XVIII – первой половине XIX века (1719 – 1858). – М.: Наука, 1976. – С.103-105.
11 ДАПО. Скворцов В. Евгений Булгарис, первый Архиепископ Славянский и Херсонский: биографический очерк // ПЕВ. –
Полтава. – 1877. – №22. – С.961-996 и №24. – С.1118-1121.
12 ДАПО. Скворцов В. Евгений Булгарис… – 1877. – №22. – С.986 – 989.
13 ДАПО. Скворцов В. Евгений Булгарис… – 1877. – №22. – С.986 – 989.
14 ДАПО. Скворцов В. Евгений Булгарис… – 1877. – №22. – С.986 – 989.
15 ДАПО. Скворцов В. Евгений Булгарис… – 1877. – №22. – С.986 – 989.
16 Родионов, о. Михаил. Статистико – хронологико – историческое описание Таврической епархии: Общий и частный обзор:
составил кафедральный протоиерей Михайла Радионов. – Симферополь: Типография Спиро, 1872. – С.141.
17 ДАПО. Скворцов В. Никифор Феотоки, второй Архиепископ Славянский и Херсонский, впоследствии Астраханский и
Ставропольский: биографический очерк // ПЕВ. – Полтава. – 1878. – №6. – С.290 – 310 и №7 – С.341 – 351.
18 ДАКО, iнв. №1906, Пашутин А. Н. – С.26 – 27.
19 Гавриил, архиепископ Херсонский и Таврический. – С.181-182.
20 Моисеенкова Л. С. Старообрядцы в Таврической губернии… – С.201; Иванов В. О поселении раскольников… – С.70; Бель-
ский А. В. Старообрядцы… -С.112; Корсунский первоклассный мужской монастырь… – С.6-8; Барсов Н. Единоверие // Брок-
гауз. – СПБ. -1994. – Т.22 – С.553; Храневич К. И. Перемазовщина // Христианство. – М. –1995. –Т.2. – С.332-333.
21 Корсунский первоклассный мужской монастырь… – С.9; Миловидов В. Ф. Современное старообрядчество. – М.: Мысль,
1979. – С.10; Барсов Н. Единоверие… – С.554.
22 Корсунский первоклассный мужской монастырь… – С.7.
23 Моисеенкова Л. С. Старообрядцы в Таврической губернии… – С.201; Иванов В. О поселении раскольников… – С.70; Кор-
сунский первоклассный мужской монастырь… – С.9-12; ГААРК, ф.118, о.1, д.5385, л.1.
24 Родионов. Указ. Соч. – С.221-224; Корсунский первоклассный мужской монастырь Таврической епархии. – Симферополь.
–1897. – С.12-14. Доп.ист. Сухарев М.В. Землевладение и промыслы Корсуньского таврического монастыря в конце XVIII-XIX
в. // Культура Народов Причерноморья. – Симферополь. – 1998. – №5. – С.108.
25 о. Михаил Родионов… – С.221-224; Корсунский первоклассный мужской монастырь… – С.24, 29; Гавриил, архиепископ
Херсонский и Таврический… – С.199.
26 ДАКО, ф.18, о.1, д.8, л.4; Корсунский первоклассный мужской монастырь... – С.32; Гавриил, архиепископ Херсонский и Та-
врический… – С.152, 163, 179, 182, 189-190, 199.
27 Гавриил, архиепископ Херсонский и Таврический… – С.180, 190-192, 202; Иванов В. О поселении раскольников… – С.75-76;
Афанасий Щекатов. Кременчуг // Словарь географической Российскаго государства, описывающий азбучным порядком геоло-
гически, топографически, идрографически, физически, исторически, политически, хронологически, генеалогически и геральди-
чески всю губернию, города и их уезды; крепости, форпосты, редуты и прочая. Часть 3. – М., – 1804.
28 Корсунский первоклассный мужской монастырь… – С.29; ГААРК, ф.118, о.1, д.5385, л.1-2 об.; Гавриил, архиепископ Хер-
сонский и Таврический… – С.195.
29 ГААРК, ф.135, о.1, д.1, л.61. Сухарев М. В. Землевладение и промыслы Корсуньского таврического монастыря в конце
XVIII-XIX в. // Культура Народов Причерноморья. – Симферополь. – 1998. – №5. – С.108.
30 Корсунский первоклассный мужской монастырь… – С.29; ГААРК, ф.26, о.4, д.383, л.2.
31 ГААРК, ф.26, о.4, д.383, л.1-2.
32 Корсунский первоклассный мужской монастырь… – С.29.
33 ГААРК, ф.118, о.1, д.5703, л.2-4, 64, 81-83, 128, 195-196, 198.
34 Корсунский первоклассный мужской монастырь… – С.30; ГААРК, ф.118, о.1, д.5703, л.173, 195-196.
35 ГААРК, ф.118, о.1, д.5703, л.210.
36 ГААРК, ф.118, о.1, д.5385, л.26-28, 29-31, 34 (бежали); ГААРК, ф.118, о.1, д.5703, л.64-65, 83, 149, 199-201, 211-235.
37 ГААРК, ф.118, о.1, д.5703, л.86-87, 128-129, 200.
38 ГААРК, ф.118, о.1, д.5703, л.173-182.
39 Моисеенкова Л. С. Старообрядцы в Таврической губернии… – С.202; Корсунский первоклассный мужской монастырь… –
С.30, 32.
40 ГААРК, ф.118, о.1, д.5703, л.2-4, 82-83, 173-175, 197, 212-214.
41 Корсунский первоклассный мужской монастырь… – С.29-30; ГААРК, ф.118, о.1, д.5703, л.201-202.
42 ГААРК, ф.118, о.1, д.5771, л.1-6.
43 Корсунский первоклассный мужской монастырь… – С.15-16; ГААРК, ф.118, о.1, д.5703, л.211-212, 321, 485.
44 Бельский А. В. Указ. Соч. – С.112; Корсунский первоклассный мужской монастырь... – С.30-32.
45 Дружинина Е. И. Северное Причерноморье в 1775 – 1800 г. – М.: изд. АН СССР, Институт истории АН СССР, 1959. – С.124
(ЦГВИА, ф.52, о.1, д.461, ч.2, л.174 “Письмо Г. А. Потёмкина”).
46 Моисеенкова Л. С. Старообрядцы в Таврической губернии… – С.201; История старообрядческой церкви… – С.27.
47 История старообрядческой церкви... – С.23, 28; Миловидов В. Ф. – С.39-40.
48 ГААРК, ф. 26, о. 4, д. 2131, л. 4-5(об.); о. Михаил Родионов. Статистико… – С.124, 134–135, 141, 159.
49 Катунин Ю. А. Из истории христианства в Крыму: Таврическая епархия (вторая половина XIX – начало XX в.). Симферо-
поль. – 1995. – С.32 (ЦГАК, ф.118, о.1, д.1599а, л.69-77).
50 Гермоген, епископ Таврический. Справочная книга о приходах и храмах Таврической епархии. Гермоген, епископ Тавриче-
ский (ныне Псковский). – Симферополь: Таврическая губернская типография, 1886. – С.108; Гермоген, епископ Псковский и
Порховский, бывший Таврический и Симферопольский. Справочная книга о приходах и храмах Таврической епархии. – Псков.
– 1887. – С.413.
51 Моисеенкова Л. С. Старообрядцы в Таврической губернии…- С.207 (ТЕВ. – Симферополь. – 1889. – №21, 22, 23. – С.955).
52 о. Александр Сердобольский. Наименование сект и число сектантов и раскольников в Таврической епархии // ТЕВ. – Сим-
ферополь. – 1894. – №30. – С.831; Моисеенкова Л. С. Старообрядцы в Таврической губернии… – С.201, 207.
53 ГААРК, ф.27, о.1, д.13050, л.1 об.; ф.27, о.1, д.13351, л.3 об., 5-5 об.; ф.286, о.1, д.13, л.105, 112; о. Александр Сердобольский.
Наименование сект и число сектантов и раскольников в Таврической епархии // ТЕВ. – Симферополь. – 1894. -№30. – С.830; о.
Александр Сердобольский. Раскольничество и сектантство в Таврической епархии // ТЕВ. – Симферополь. – 1892. – №9. –
С.390.
54 ГАОО, ф.37, о.1, д.1782, л.80, 81, 94, 95, 99, 100; ДАЗО, ф.246, о.1, д.188, л.1-2.
55 История старообрядческой церкви... – С.27.
56 ДАЗО, ф.р-316, о.3, д.103, л.1-4, 57; ф.р-316, о.3, д.142, л.2, 19; ф.р-316, о.3, д.116, л.1-4; История старообрядческой церкви…
– С.28.
57 Миловидов В. Ф… – С.10.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-91952 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T18:33:21Z |
| publishDate | 1999 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Бельский, А.В. 2016-01-15T14:22:30Z 2016-01-15T14:22:30Z 1999 Единоверчество и единоверческий Корсунский монастырь: возникновение, история и лица / А.В. Бельский // Культура народов Причерноморья. — 1999. — № 6. — С. 75-87. — Бібліогр.: 57 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/91952 ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры Единоверчество и единоверческий Корсунский монастырь: возникновение, история и лица Article published earlier |
| spellingShingle | Единоверчество и единоверческий Корсунский монастырь: возникновение, история и лица Бельский, А.В. Вопросы духовной культуры |
| title | Единоверчество и единоверческий Корсунский монастырь: возникновение, история и лица |
| title_full | Единоверчество и единоверческий Корсунский монастырь: возникновение, история и лица |
| title_fullStr | Единоверчество и единоверческий Корсунский монастырь: возникновение, история и лица |
| title_full_unstemmed | Единоверчество и единоверческий Корсунский монастырь: возникновение, история и лица |
| title_short | Единоверчество и единоверческий Корсунский монастырь: возникновение, история и лица |
| title_sort | единоверчество и единоверческий корсунский монастырь: возникновение, история и лица |
| topic | Вопросы духовной культуры |
| topic_facet | Вопросы духовной культуры |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/91952 |
| work_keys_str_mv | AT belʹskiiav edinoverčestvoiedinoverčeskiikorsunskiimonastyrʹvozniknovenieistoriâilica |