Ритм как объяснительный принцип культурно-исторической памяти
Saved in:
| Published in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Date: | 1997 |
| Main Author: | |
| Format: | Article |
| Language: | Russian |
| Published: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
1997
|
| Subjects: | |
| Online Access: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/93754 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Journal Title: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Cite this: | Ритм как объяснительный принцип культурно-исторической памяти / Г.Г. Багров // Культура народов Причерноморья. — 1997. — № 1. — С. 89-90. — Бібліогр.: 4 назв. — рос |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859927503735357440 |
|---|---|
| author | Багров, Г.Г. |
| author_facet | Багров, Г.Г. |
| citation_txt | Ритм как объяснительный принцип культурно-исторической памяти / Г.Г. Багров // Культура народов Причерноморья. — 1997. — № 1. — С. 89-90. — Бібліогр.: 4 назв. — рос |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| first_indexed | 2025-12-07T16:07:43Z |
| format | Article |
| fulltext |
Багров Г.Г.
РИТМ КАК ОБЪЯСНИТЕЛЬНЫЙ ПРИНЦИП КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ
Внутренняя форма бытия культурного предмета как динамической системы должна описываться своей
хронотопной организацией, параметры которой имеют решающее значение в ее устойчивости и
стабильности.
Одной из функций метрической организации ритма является закрепление того, что должно быть
выявлено. Так, например, Я.Ф. Аскин считает, что ”рассмотрение повторяемости как своего рода опоры в
потоке времени имеет определенный смысл, поскольку повторяемость в форме ритмичности есть выражение
стабильности в процессе изменчивости, характеризуемой диалектикой тождества и различия” i.
Культурно-историческая память обнаруживает себя в бесконечном движении бытия человека в культуре,
представляет собой динамическое единство устойчивости и изменчивости, бытия и небытия, конечного и
бесконечного. Время в структуре культурно-исторической памяти выступает эквивалентом различия как
процесс, в котором ее субъект находится в состоянии “ускользания” от тождества с самим собой. Это
становится возможным тогда, когда утрачивается смысл пребывания в культурном пространстве-времени,
теряется чувство размеренности, со-причастности, “со-бытия бытию” (М.М. Бахтин).
Следовательно, инвариантность в изменении и динамика в сохранении характеризуют диалектику
культурно-исторической памяти и времени. В противном случае непрерывное преобразование культуры и ее
воспроизводство каждый раз качественно новым образом без момента относительной неизменности нельзя
рассматривать как развитие одного и того же предмета: процесс изменения распадается на “мозаичные”
состояния, не связанные между собой, а вместо изменяющегося предмета мысль “распознает” только сумму
различных объектов, не имеющих ничего общего друг с другом. Сохранение также теряет свой смысл, если
сводить его к тривиальной себетождественности, исключающей какие-либо преобразования. Иначе, раз
возникнув, культура была бы обречена на вечное самоповторение.
Таким образом, ритм “ответственен” за гармонию временных отношений человека и культуры. Не будь
соответствия, координации, многие культурно-исторические связи разрушились бы. Несогласованность
субъективного времени человека с культурно-историческим приводит к аритмии культурно-исторического
процесса, а отсюда - к культурной амнезии.
Следует признать, что понятие ритма в связи с культурно-исторической ритмикой памяти пока еще не
обсуждалось в философской литературе. Также отметим, что категория ритма не обрела и своего
философского статуса, несмотря на то, что философы используют ее при исследовании культурологических
проблем. И хотя наличие ритмов в любой сфере природы и культуры не вызывает сомнения, а сама идея
панритмии прослеживается не только в западной, но и восточной философской культуре, установление
категориального статуса ритма представляет собой еще нерешенную задачу.
При всем многообразии определений ритма в них нельзя не увидеть наличие некоторого устоявшегося
его понимания. К числу его специфических черт исследователи относят периодичность, закономерную
повторяемость, упорядоченность во времени, чередование соизмеримых элементов в системе. Такие
представления достаточно распространены и акцентируют внимание прежде всего на его метрической
стороне, на внешних проявлениях ритма. В ракурсе нашего исследования важной задачей является
установление его семантической характеристики.
Как известно, первоначально для человека основное значение имели не длительность и необратимость, а
повторяемость и одновременность. Возникновение трудовых ритмов было связано с адаптацией человека к
циклам окружающей его среды, повторению и чередованию природных и хозяйственных циклов.
Деятельный характер освоения времени в архаической культуре требовал различия и отождествления
естественных циклов: суточных, лунных, солнечных и “подкреплялся” ритуалами, которые сопровождали и
санкционировали каждое значительное событие. Первоначальное отсутствие письменности требовало
особого “устройства” памяти: передача общественно значимых навыков осуществлялась живыми
носителями памяти по принципу “делай как мы” через магию слова и тела: танцами, жестами, мимикой,
действиями. Запоминание происходило непосредственно через имитацию и повторение. Иными словами,
“память непосредственного общения” через ритуалы, сезонные праздники обеспечивала согласованность
жизни коллектива с внешними ритмами природы, создавала своего рода “гомеостаз”. Архаический человек
был ориентирован на космос, а его ритмы на корреляцию с ним. С “открытием” истории насущной
становится проблема исторического ритма, его носителя.
Дальнейшее развитие человечества все больше “оттесняет” природные ритмы на задний план и усиливает
значение собственно человеческих ритмов. Разработка проблемы носителя исторического ритма в
отечественной философской литературе принадлежит В.П.Яковлеву. Ритм времени в обществе сопрягается у
него с ритмом поколений. Указывая на полифоничность и полиритмичность общественного развития, он
рассматривает ритм поколений как единство прерывности и непрерывности социального времени, отмечая
при этом, что ритм человеческих поколений задается “внутренней логикой и законами общественных
отношений” ii . В связи со сказанным возникает вопрос: что это? - чисто формальная корреляция на
согласованность с внешним миром или же глубинная связь с ним? По нашему мнению, ритм характеризует
“внутреннее” время культуры. Мы используем этот термин, введенный И. Пригожиным, как характеристику
внутреннего целостного состояния изучаемого объекта. “Внутреннее” время, по И. Пригожину, отличается
от астрономического функционально: оно представляет собой не параметр, а скорее оператор”iii.
Опираясь на проведенный анализ, а также на перспективные идеи Ж.А. Драгалиной и В.В. Налимова
относительно понятия “ритм”: “ритм - порождение резонанса, составляющая, преобразующуя
континуальный образ в дискретный символ, ритм - освобождение от логики... логика есть прямая
перспектива, а ритм - обратная со сходом в человеческом сердце”iv, – мы предлагаем следующую
перспективу экспликации понятия ритма культурно-исторической памяти. Ритм культурно-исторической
памяти есть непосредственное вхождение и пребывание в культурном пространстве-времени как
соразмерность и сопричастность “со-бытия бытию” (восточная традиция). Ритм - соответствие культурного
пространства - времени его значимости, смысла для субъективного времени человека (западная традиция)
1 Аскин Я.Ф. Категория будущего и принцип ее воплощения в искусстве//Ритм, пространство и время в
литературе и искусстве.–Л.:Наука,1974.–С.69.
ii Яковлев В.П. Социальное время.– Ростов-на-Дону:Изд-во Ростовск.ун-та,1980.–С.87.
iii Пригожин И. От существующего к возникающему. Время и сложность в физических науках.–
М.:Наука,1985.–С.15.
iv Драгалина Ж.А., Налимов В.В. Семантика ритма: ритм как непосредственное вхождение в континуальный
поток образов// Бессознательное. В 4-х т.– Т.3.– Тбилиси, Мецниереба,1978.–С.294.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-93754 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T16:07:43Z |
| publishDate | 1997 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Багров, Г.Г. 2016-02-03T16:37:20Z 2016-02-03T16:37:20Z 1997 Ритм как объяснительный принцип культурно-исторической памяти / Г.Г. Багров // Культура народов Причерноморья. — 1997. — № 1. — С. 89-90. — Бібліогр.: 4 назв. — рос 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/93754 ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Материалы II научных чтений Ритм как объяснительный принцип культурно-исторической памяти Article published earlier |
| spellingShingle | Ритм как объяснительный принцип культурно-исторической памяти Багров, Г.Г. Материалы II научных чтений |
| title | Ритм как объяснительный принцип культурно-исторической памяти |
| title_full | Ритм как объяснительный принцип культурно-исторической памяти |
| title_fullStr | Ритм как объяснительный принцип культурно-исторической памяти |
| title_full_unstemmed | Ритм как объяснительный принцип культурно-исторической памяти |
| title_short | Ритм как объяснительный принцип культурно-исторической памяти |
| title_sort | ритм как объяснительный принцип культурно-исторической памяти |
| topic | Материалы II научных чтений |
| topic_facet | Материалы II научных чтений |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/93754 |
| work_keys_str_mv | AT bagrovgg ritmkakobʺâsnitelʹnyiprincipkulʹturnoistoričeskoipamâti |