"Пещерные города" Юго-Западного Крыма и некоторые теоретические аспекты поблемы урбанизации Таврики
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Datum: | 1997 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russian |
| Veröffentlicht: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
1997
|
| Schlagworte: | |
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/93845 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | "Пещерные города" Юго-Западного Крыма и некоторые теоретические аспекты поблемы урбанизации Таврики / А.В. Белый // Культура народов Причерноморья. — 1997. — № 2. — С. 99-105. — Бібліогр.: 40 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-93845 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Белый, А.В. 2016-02-04T19:41:36Z 2016-02-04T19:41:36Z 1997 "Пещерные города" Юго-Западного Крыма и некоторые теоретические аспекты поблемы урбанизации Таврики / А.В. Белый // Культура народов Причерноморья. — 1997. — № 2. — С. 99-105. — Бібліогр.: 40 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/93845 ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры "Пещерные города" Юго-Западного Крыма и некоторые теоретические аспекты поблемы урбанизации Таврики Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
"Пещерные города" Юго-Западного Крыма и некоторые теоретические аспекты поблемы урбанизации Таврики |
| spellingShingle |
"Пещерные города" Юго-Западного Крыма и некоторые теоретические аспекты поблемы урбанизации Таврики Белый, А.В. Вопросы духовной культуры |
| title_short |
"Пещерные города" Юго-Западного Крыма и некоторые теоретические аспекты поблемы урбанизации Таврики |
| title_full |
"Пещерные города" Юго-Западного Крыма и некоторые теоретические аспекты поблемы урбанизации Таврики |
| title_fullStr |
"Пещерные города" Юго-Западного Крыма и некоторые теоретические аспекты поблемы урбанизации Таврики |
| title_full_unstemmed |
"Пещерные города" Юго-Западного Крыма и некоторые теоретические аспекты поблемы урбанизации Таврики |
| title_sort |
"пещерные города" юго-западного крыма и некоторые теоретические аспекты поблемы урбанизации таврики |
| author |
Белый, А.В. |
| author_facet |
Белый, А.В. |
| topic |
Вопросы духовной культуры |
| topic_facet |
Вопросы духовной культуры |
| publishDate |
1997 |
| language |
Russian |
| container_title |
Культура народов Причерноморья |
| publisher |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| format |
Article |
| issn |
1562-0808 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/93845 |
| citation_txt |
"Пещерные города" Юго-Западного Крыма и некоторые теоретические аспекты поблемы урбанизации Таврики / А.В. Белый // Культура народов Причерноморья. — 1997. — № 2. — С. 99-105. — Бібліогр.: 40 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT belyiav peŝernyegorodaûgozapadnogokrymainekotoryeteoretičeskieaspektypoblemyurbanizaciitavriki |
| first_indexed |
2025-11-27T01:23:57Z |
| last_indexed |
2025-11-27T01:23:57Z |
| _version_ |
1850790732834537472 |
| fulltext |
Белый А.В.
" ПЕЩЕРНЫЕ ГОРОДА" ЮГО-ЗАПАДНОГО КРЫМА И НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ
УРБАНИЗАЦИИ ТАВРИКИ.
Проблема возникновения средневековых городов Таврики тесным образом связана с
изучением необычных архитектурно-археологических памятников Юго-Западного Крыма,
условно называемых "пещерными городами" (Мангуп, Эски-Кермен, Чуфут-Кале,
Кыз-Кермен, Тепе-Кермен, Бакла и др.). Они протянулись цепочкой на северо-восток от Се-
вастополя и, не выходя за пределы Внутренней Крымской гряды, сравнительно компактны-
ми группами сконцентрированы в бассейнах рек Черной, Бельбека, Качи и Бодрака.
Поиски корней этого уникального культурно-исторического явления привели исследо-
вателей к двум основным принципиально различным выводам относительно их происхож-
дения:
1) большинство скрывающихся под загадочно-романтическим названием укрепленных
поселений на начальном этапе своего существования являлись военно-политическими
опорными пунктами Византии на подступах к Херсону, главному форпосту империи в Се-
верном Причерноморьеi;
2) объединенные этим собирательным термином средневековые памятники появились в
результате зарождения и развития феодальных отношений у автохтонного населения Таври-
ки; поэтому они разновременны и различаются типологически (города, замки, сельские по-
селения и монастыри)ii.
Автор последней концепции Е. В. Веймарн выделил четыре поселения городского типа:
Эски-Кермен, Мануп, Кыз-Кермен и Чуфут-Кале. В.И.Рудаков добавил к ним Баклу iii , а
В.Л.Мыц – Тепе-Кермен, Инкерман и Сюреньскую крепостьiv.
Некоторые итоги изучения "пещерных городов" подведены в статье А.Г. Герцена,
наметившего (на примере наиболее крупных городищ) четыре последовательных этапа их
эволюции – от ранневизантийских укрепленных пунктов до статуса сформировавшихся го-
родских центровv.
Вопрос о роли конкретных "пещерных городов" в процессе урбанизации вызвал острую
и продолжительную дискуссию, одна из причин которой заключается в отсутствии надежной
методологической основы для исследования круга памятников, ставших предметом спора.
Таким образом, выяснение обстоятельств и времени возникновения средневековых го-
родов Юго-Западного Крыма затрудняется не только недостаточной изученностью археоло-
гических реалий (при почти полном молчании письменных источников), но и слабой разра-
боткой исходных теоретических положений модели развития феодальных отношений в Тав-
рике.
Для раскрытия ключевого в разрезе нашей темы соотношения понятий города и обще-
ственно-экономической формации в эпоху раннего средневековья фундаментальное значе-
ние имеют работы М. Я. Сюзюмова о закономерностях и формах перехода к феодализмуvi. В
одной из них он отмечал, что "на характер города, как исторической категории, оказывают
влияние и закономерности соответствующих экономических формаций"vii. Из творческого
наследия ученого для изучения генезиса византийского города особенно важно обоснование
тезиса о так называемом дофеодальном или переходном периодеviii. В силу асинхронного
развития отдельных регионов этот переход осуществлялся тремя основными путями: на базе
разлагавшегося рабовладельческого строя (классический образец – Византия), посредством
синтеза античного наследства и варварских традиций (например, государство франков) и
"безсинтезным" (у восточных славян, северных германцев и др. народов). В последнем слу-
чае складывание новой формации происходило, минуя рабовладельческую стадию, на основе
крушения первобытнообщинных отношений.
Такое универсальное типологическое деление, естественно, не отражает своеобразия и
многогранности процессов феодализации у различных народов, тем более, что в реальности
они почти нигде не протекали в чистом виде. Особенно это касается первого и второго путей
развития, территориально соответствующих двум обширным подрегионам общественного
синтеза -с преобладанием элементов институтов античной эпохи и так называемого "урав-
новешенного" типа, где греко-римские и варварские начала в становлении феодализма
участвовали в примерно одинаковой пропорцииix.
Региону синтеза противопоставлена область безсинтезного развития, однако и между
ними намечается протяженная контактная зона, главные особенности которой - качественно
иная античная подоснова и серьезные нарушения континуитета в социально-экономической,
этнической и культурной сферахx.
Возвращаясь к теме урбанизации Таврики, попытаемся прояснить: какой же вариант
перехода к феодализму характерен для Юго-Западного Крыма в целом и области возникно-
вения "пещерных городов" в частности. Полученная в результате осмысления уже накоп-
ленных знаний теоретическая модель должна стать платформой для дальнейших исследова-
ний, направленных на ее проверку и наполнение конкретным содержанием.
Как известно, в античности интересующая нас территория входила в состав двух раз-
личных по общественно-политическому устройству и этническому складу населения госу-
дарственных образований: древнегреческой колонии Херсонес Таврический и позднескиф-
ского царства. Основанный в конце У в. до н.э. Херсонесский полис после присоединения на
рубеже IV-III вв. до н.э. побережья Северо-Западного Крыма перерастает в сравнительно
обширное государственное объединение эллинистического типаxi. С середины 1 в. до н.э.
Херсонес попадает в орбиту политики Римской империи, хотя юридически не был включен в
ее состав, а процесс романизации лишь в ограниченной степени затронул основную массу
греческого населения города. Не претерпела существенных изменений и система городского
самоуправления, а римское присутствие выражалось в размещении в Херсонесе военного
гарнизонаxii.
Статус пограничного с Херсонесом позднескифского царства (III в. до н.э. - III в. н.э.)
можно квалифицировать как варварское раннеклассовое государственное образование с
признаками эллинизацииxiii, свойственными осевшим на землю кочевым этносам родопле-
менными пережиткамиxiv. О последних, в частности, можно судить по дошедшим в источни-
ках названиям скифских крепостей: Напит, Палакий и Хабеи, производным от этниконов
некоторых племенных группxv, центрами которых эти укрепления, вероятно, и являлисьxvi.
Столица поздних скифов Неаполь, в котором имелась прослойка привилегированного грече-
ского населенияxvii, приобретает черты поселения городского типа, что нашло адекватное
отражение в семантике топонима.
Взаимоотношения Херсонеса и скифов с чередующимися периодами военной кон-
фронтации и мирного сосуществования красной нитью проходят через всю историю
Юго-Западного Крыма античной эпохи. В первые века нашей эры на политическую обста-
новку в этом регионе оказывают влияние две важнейших составляющих: постепенно усили-
вающийся процесс сарматизации и появление в глубинных районах варварского окружения
римских военно-стратегических постов"xviii. Дислокация римских войск в Херсонесе и неко-
торых пунктах юго-западной Таврики способствовала расширению экономических и куль-
турных связей скифо-сарматского населения с греками и послужила фактором стабильности
в их взаимоотношениях. Таким образом, ситуация, сложившаяся в Юго-западном Крыму во
II - III вв. н.э., показывает, что и этот удаленный уголок античного мира находился в русле
тенденций проводимой Римом экспансионистской политики, суть которой в пограничных
районах империи заключалась в римском военном проникновении и постепенном закрепле-
нии на занятых варварами территориях.
Исторические катаклизмы, сокрушившие греко-римскую цивилизацию, по-разному от-
разились на судьбе Херсонеса и Юго-Западного Крыма. В середине III в. позднескифское
государство погибает под ударами готского племенного союзаxix, довершает разгром наше-
ствие гуннов в конце IV ст.xx. Благодаря выгодному стратегическому положению, Херсонес
находился в стороне от основного направления движения варваров и на рубеже античности и
средневековья продолжал оставаться крупным культурным и экономическим центром Тав-
рики. Хотя формально город, очевидно, не вошел в состав Восточно-Римской империи, он
становится важным военно-политическим форпостом Византии в Северном Причерноморь-
еxxi. В силу своего географического обособления от метрополии Херсон обладал определен-
ными полномочиями, в том числе и правом выпуска собственной монеты. Он сохраняет
восходящее к античной эпохе муниципальное самоуправление с институтом протевонов во
главе с протополитом, естественно, с новыми, соответствующими времени эволюционными
модификациями.
На основании комплексного анализа нарративных, эпиграфических, сфрагистических и
нумизматических источников можно наметить два последовательных хронологических пе-
риода усиления позиций Византии в Херсоне и Северном Причерноморье: конец У - начало
III вв. и вторая половина II - XI вв.
xxiii
xxii. Конечно, и они не всегда отмечены признаками ста-
бильности, отличались динамичностью и сопровождались бурными политическими собы-
тиями, наиболее известным из которых является взятие города киевским князем Владимиром
в 988 г. В обозначенные периоды существенно повышается ранг чиновников имперской ад-
министрации, восстанавливаются и ремонтируются городские укрепления .
Начало второго периода ознаменовалось учреждением Херсонесской фемы воен-
но-административного округа во главе с назначаемым из Константинополя стратигом xxiv.
Несмотря на это, в городе сохраняется институт протевонов, т.е. разделение власти на граж-
данскую и военную. С XI в. значение последней заметно ослабевает, и основные функции
гражданско-административного управления переходят к муниципальному совету.
После захвата Константинополя крестоносцами в 1204 г. и последовавшего за этим
развала Византии Херсон попадает в сферу влияния Трапезундской империи Комнинов,
оставаясь крупным культурно-политическим и экономическим центром предгорного земле-
дельческого района Юго-Западного Крыма.
Археологические материалы в совокупности с данными письменных источников поз-
воляют говорить о непрерывном развитии этого города от античности и на протяжении всего
средневекового этапаxxv. Преемственность общественно-политического устройства Херсона
в структуре организации власти позднего Рима и Византии и эволюционные изменения в
сфере социально-экономических отношенийxxvi обеспечили континуитет в области государ-
ственного управления, этнокультурной традиции и идеологии.
По иному пути пошло историческое развитие варварской юго-западной Таврики. После
гибели позднескифского государства наиболее благоприятные для обитания и экономически
освоенные районы Внешней предгорной гряды, непосредственно прилегающие к степной
равнине, надолго обезлюдели. Ареал консолидации оседлого земледельческого населения
перемещается в область Внутренней куэсты и продольное понижение между Первой и Вто-
рой Крымскими грядами, в бассейны среднего и верхнего течения рек Черной, Бель-бека,
Качи и Бодрака. Длительный процесс становления средневековой общности происходил уже
на новой этнической основе, которую заложили осевшие в Крыму в эпоху Великого пересе-
ления народов сармато-аланы, готы и, очевидно, остатки уцелевшего позднескифского насе-
ленияxxvii. В ходе последующих миграций в этот конгломерат вливались очередные группы
иранских, германских и тюркских этносов
xxviii
. Влияние Византии, осуществлявшееся путем
привлечения варваров для охраны границ своих владений и внедряемого в среду местного
гетерогенного населения христианского вероучения, стимулировало ассимиляционные про-
цессы, приведшие к формированию единой горнокрымской народности, впитавшей алан-
ский, готский, греческий, праболгарский и другие компоненты .
В структуре административно-политического устройства Византии Таврика всегда за-
нимала особое место. Чисто юридически она никогда не являлась провинцией империи, но в
ее истории можно назвать два территориально-политических образования, имевшие раз-
личные формы зависимости от центральной власти и хронологически совпадающие с пиком
активности Византии в Северном Причерноморье: это страна или область Дори, для защиты
которой императором Юстинианом I были возведены перекрывающие горные проходы
“длинные стены”xxix, и учрежденная в IX в. Херсонская фема. Оба эти образования объек-
тивно отражают этапы и принципы военного представительства Византии в Таврике: на
раннем - отношения с варварами отроились на дружественной и равноправной федератской
основе, второй - предполагает более жесткое административное подчинение армейскому ко-
мандованию, материальным воплощением внешнеполитической доктрины империи в
Юго-Западном Крыму являются остатки монументальных фортификационных сооружений
"пещерных городов" - с двухпанцирной конструкцией стен из тесаных блоков и забутовкой
на известковом растворе.
С начальным хронологическим периодом усиления византийских позиций в Таврике
связано возникновение укреплений Эски-Кермена, Мангупа, Баклы, Каламиты и, вероятно,
Тепе-Кермена
xxxii
xxxiii. Та-
ким образом,
xxx, в последующий (темный) их дополняют новые: Сюреньская крепость и
Чуфут-Кале, оборонительные стены которых (насколько это можно судить по археологиче-
скому материалу) возведены не ранее VIII и не позднее IX в.xxxi. Предложенная нами дата ос-
нования Чуфут-Кальской крепости подтверждается находками последних археологических
исследований Ю.М. Могаричева и А. Г. Герцена, непосредственное знакомство с которыми
не позволяет согласиться с мнением авторов раскопок, относящих первоначальное укрепле-
ние к VI-VII вв. . Полученный в результате этих работ раннесредневековый керамический
комплекс, за исключением единичных и разновременных фрагментов предшествующего пе-
риода, представляет собой типичный для поселений VIII-IX вв. набор гончарной и кухонной
посуды, идентичной обнаруженной в синхронном слое экспедицией Е. В. Веймарна
система византийских опорных пунктов с контролируемой ими территорией и
стратегическими морскими и сухопутными коммуникациями, которая начала складываться
еще при Юстиниане I, получила официальное политическое оформление в результате учре-
ждения Херcонской фемы. Процесс преобразования наиболее крупных укрепленных посе-
лений Юго-Западного Крыма в настоящие города растянулся на несколько столетий и, мож-
но сказать, завершился в XIV-XV вв., уже после гибели Херсона, когда на территории быв-
ших византийских владений появились небольшие самостоятельные государства: христиан-
ское княжество Феодоро со столицей на Мангупе и мусульманское Кырк-Ерское с центром в
Чуфут-Кале (прообраз будущего Крымского ханства).
Проведенный исторический анализ переходного этапа в юго-западной Таврике пока-
зывает, что, в целом, здесь сосуществовали и взаимодействовали элементы двух первых
форм трансформации общества (на основе античного наследства и синтеза "уравновешенно-
го" типа); их олицетворяют: сохранивший континуитет государственного управления визан-
тийский Херсон и возникшие в иной этно-политической обстановке "пещерные города" со
своими отличительными признаками и региональными особенностями. Интеграция ком-
понентов различных общественных структур в специфических природных условиях
юго-западного предгорья привела к формированию самобытной синкретической средневе-
ковой культуры, синтезировавшей провинциально-византийские и местные черты.
При подходе к дискуссии об автохтонном или византийском происхождении "пещер-
ных городов", с изложенных выше позиций, истина, как это часто бывает, может прояснить-
ся в результате компромисса, потому что в создании укреплений в пограничной со степью
полосе предгорья были заинтересованы не только традиционно исповедовавшая экспансио-
нистские устремления византийская администрация, но и, прежде всего, ощущавшее прямую
угрозу нападения кочевников местное население. Видимо, поэтому значительная часть
внутристенного пространства наиболее крупных городищ никогда не застраивалась и слу-
жила в качестве убежища.
Идея сближения полярных точек зрения на происхождение "пещерных городов" далеко
не нова и в осторожной форме уже высказывалась Д.Л.Талисомxxxiv. К выводу о тесном пе-
реплетении в этом процессе внешних тенденций, проводником которых был византийский
Херсон, и факторов внутреннего социально-экономического и этнического развития подо-
шел и А. Г. Герценxxxv. Иллюстрацией правомерности компромиссного взгляда на решение
вопроса является синтетическая полигенная природа внутрискальных пещерных сооружений
- главного определяющего признака рассматриваемого нами круга памятников. Как уста-
новлено Ю. М. Могаричевым, сам принцип устройства и использования искусственных пе-
щер в оборонительных, культовых и хозяйственных целях скорее всего проникает в Крым из
Византии, а образцами для конструктивного решения древнейших подземных помещений
служили произведения местного погребального зодчества (склепы)xxxvi.
Итак, три основных взаимодействующих фактора: концентрация и консолидация осед-
лого земледельческого населения области Внутренней гряды, активизация политики Визан-
тии в глубинных районах Таврики, направленная на организацию эшелонированной защит-
ной системы на подступах к Херсону и, наконец, объединившая усилия сторон военная
опасность со стороны степи - привели к появлению и расцвету в Юго-Западном Крыму
своеобразной археологической культуры "пещерных городов".
Чтобы проникнуть в сущность этого яркого природно-исторического феномена, более
десяти веков определявшего лицо юго-западной части полуострова, необходимо рассмотреть
геологическое строение Внутренней гряды, обусловившее положение "пещерных городов"
на определенном ограниченном отрезке от устья реки Черной до междуречья
Бодрак-Альмаxxxvii. В рельефе "пещерной" полосы Второй гряды четко выражены две разно-
высотные параллельные куэсты, отстоящие друг от друга на несколько километров. Южная
"бронирована" прочными пластами известняков инкерманского и датского ярусов, северная -
защищена от разрушения нуммулитовыми известняками симферопольского яруса и протя-
гивается далеко на восток на расстояние более 100 км. Долгами рек Черной, Бельбека и Качи
южная куэста разделена на несколько монолитных участков, в каждом из них, благодаря
эрозии, при участии тектонических разрывов сформировались столовые мысы и го-
ры-останцы, оказавшиеся почти идеальными природными бастионами для возведения кре-
постей и укрепленных поселений. Датский и инкерманский комплексы слагают обрыв куэс-
ты, в котором высечены искусственные пещеры, а на обширном слабо наклоненном плато
возводились оборонительные сооружения, жилые дома, храмы и другие здания. Суммарная
мощность известняков достигает 50-60 м и определяет максимальную высоту обрыва - важ-
нейшего защитного рубежа "пещерных городов". На северо-восточной оконечности южной
куэсты, в междуречье Бодрак-Альма, толща датских и инкерманских известняков уменьша-
ется до 10-12 м. Куэстовый рельеф становится менее выразительным и теряет естественные
оборонительные качества.
Органическое сочетание действия природных и исторических факторов, сформиро-
вавших устойчивый и необычайно колоритный облик комплекса материальной культуры,
дает основание для выделения пространства Внутренней гряды на юго-западе полуострова в
отдельный историко-географический район или микрорегион. Благодаря своему расположе-
нию между византийским побережьем и кочевнической степью, эта территория по типу пе-
реходного периода к феодальной формации приближается к контактной зоне. Напомним, что
для нее характерны качественно иная, чем в регионах синтеза, античная подоснова и дис-
кретность в области социально-экономического, демографического и культурного развития.
Как показали последние археологические исследования, в частности, на Кыз-Кермене,
глубинные районы Внутренней гряды не позднее рубежа нашей эры были освоены ски-
фам xxxviii
xxxix. Античный субстрат, сложившийся в у
и вошли в состав их государственного образования. Немногочисленное поздне-
таврское население подверглось ассимиляции, что зафиксировано появлением в источниках
нового этнического термина "тавроскифы" слови-
ях горно-лесной природной среды, способствовавшей консервации устаревших патри-
архально-общинных отношений, должен был существенно отличаться не только от рабовла-
дельческих городов-колоний на побережье Крыма, но и ближайших к ним и, следовательно,
более эллинизированных районов Скифии. Как уже было сказано, в III-IV и последующих
столетиях происходит смена этнического состава и материальной культуры населения, что
особенно отчетливо прослеживается по данным могильников. Как видим, компактный исто-
рико-географический район сосредоточения "пещерных городов" по основных параметрам
общественного развития вполне соответствует определению контактной зоны. К тому же
следует иметь ввиду, что юго-западное предгорье традиционно являлось местом соприкос-
новения не только греко-римской, а поздневизантийской цивилизации с варварским миром,
но и противостоявших оседло-земледельческого и кочевого сообществ, граница контакта
между которыми в раннее средневековье перемещается от Внешней грады к Внутренней, а
точнее, сложенной известняками датско-инкерманского возраста ее южной куэсте.
Суммируя изложенное, можно констатировать, что в переходный или дофеодальный
период в Юго-Западном Крыму происходил генерируемый Византией сложный синтез диф-
ференцированных по уровню развития этно-социальных структур и различных, в зависимо-
сти от образа жизни, культурно-хозяйственных типов. Именно на этом историческом фоне,
очевидно, характерном и для других периферийных провинций Византии, на границе с вар-
варским окружением складывались предпосылки для возникновения "новых", ставших после
распада империи центрами автономных государственных образований феодальных городов.
По мнению В. А. Булкина, наряду с традиционными причинами превращения поселе-
ний в города, одним из условий, катализирующих действие градообразовательного механиз-
ма, могла служить особенность пограничья культурно-исторических и естествен-
но-географических областей - как места одновременно препятствия и контакта. Обобщая
примеры влияния данного фактора на процессы урбанизации в восточнославянском регионе,
он приходит к заключению, что “город появляется там, где возникает и устойчиво сохраня-
ется очаг напряжения”xl. Это наблюдение, сделанное на основе изучения древнерусских па-
мятников, полностью согласуется с нашими представлениями о зарождении городской жиз-
ни в контактной зоне юго-западного предгорья Крыма.
i Тиханова М. А. Дорос-Феодоро в истории средневекового Крыма. //МИА. – 1953. – № 34. – С.319-327.;
Якобсон А. Л. О раннесредневековых крепостных стенах Мангупа. //КСИИМК. – 1949. – Вып. XXIX. –
С.55-63.; Якобсон А. Л. Византия в истории раннесредневековой Таврики. //СА. – 1954. – Т. XXI. – С.148-163.;
Якобсон А. Л. Раннесредневековый Херсонес. //МИА. – 1959. – №13. – С.25-27, 115-124.; Якобсон А. Л. Сред-
невековый Крым. – М. Л.: Наука,1964. – С.11-12.; Якобсон А. Л. О раннесредневековых крепостных стенах
Чуфут-Кале. //КСИА АН СССР. – 1974. – Вып. 140. – С.110-114.; Кропоткин В. В. Из истории средневекового
Крыма. //СА. – 1958. – Т. XXVIII. – С.198-199.; Талис Д. Л. Некоторые проблемы истории ранне средневековой
Таврики и литература последних лет. //ВВ. – 1961. – Т.XIX. – С.240-259.; Талис Д. Л. О классификации и дати-
ровке некоторых средневековых городищ Крыма. //Экспедиции Государственного исторического музея. –
М.,1969. – С.131-140.; Талис Д. Д. Сюреньская крепость. //ВВ. – 1972. – №33. – С.218-229.; Талис Д. Л. Оборо-
нительные сооружения Юго-Западной Таврики как исторический источник. //Археологические исследования на
юге Восточной Европы. – М.,1974. – C.89-113.; Герцен А. Г. Крепостной ансамбль Mангупа. //МАИЭТ. – 1990.
– Вып.1. – С.87-166.; Герцен А. Г., Могаричев Ю. М. Еще раз о дате появления крепости на плато Чуфут-Кале.
//Проблемы истории "пещерных городов" в Крыму. – Симферополь:Таврия,1992. – С.182-192.; Пиоро И. С.
Крымская Готия. – Киев:Лыбидь, 1990. – С.66-84.; Айбабин А. И. Основные этапы истории городища Эс-
ки-Кермен. //МАИЭТ. – 1991. – Вып.II. – С.44-45.; Мыц В. Л. Укрепления Таврики Х-ХУ вв. – Киев: Наукова
думка,1991. – С.69-70.
ii Веймарн Е. В. "Пещерные города" Крыма в свете археологических исследований 1954-55 гг. //СА. – 1958. – №
1. – С.71-79.; Веймарн Е. В. Оборонительные сооружения Эски-Кермена (опыт реконструкции). //История и
археология средневекового Крыма. – Киев: Изд-во АН СССР,1958. – С.7-54.; Веймарн Е. В. О времени возник-
новения средневековой крепости Каламита. //История и археология средневекового Крыма. – Киев: Изд-во АН
ССОР,1958. – С.55-62.; Веймарн Е. В. Археологічні роботи в районі Інкермана. //АД. – 1963. – Т.XIII. –
С.74-82.; Веймарн Е. В. О двух неясных вопросах средневековья юго-западного Крыма. //Археологические ис-
следования средневекового Крыма. – Киев:Наукова думка,1968. – С.45-77.; Веймарн Е. В. Еще раз о Тавриче-
ском лимесе. //АДСВ. – 1973. – 06.10. – С.255-257.; Веймарн Є. В. Пам'ятки південно-західного Криму.
//Археологія Української РСР. – Т. III. – Київ:Наукова думка,1975. – С.454-467.; Веймарн Е. В. "Пещерные го-
рода" Крыма. // Проблемы истории "пещерных городов" в Крыму. – Симферополь; Таврия,1992. – С.163-169.
iii Рудаков В. Е. Бакла – малый городской центр юго-западного Крыма (к постановке вопроса). //Античный и
средневековый город. – Свердловск,1981 (АДСВ. -06.18). – С.73-83.
iv Мыц В. Л. Указ. соч. – С.65-66.
v Герцен А. Г. К проблеме типологии средневековых городищ Юго-Западной Таврики. //Византия и средневе-
ковый Крым. – Симферополь: Таврия,1995 (АДОВ. -06.27). – С.85-90.
vi Поляковская М. А. Оценка периода генезиса византийского феодализма в трудах М.Я. Сюзюмова (к 95-летию
со дня рождения). //Вопросы социального и политического развития. – Свердловск,1988. (АДОВ. - 06.24). –
С.7-19.
vii Сюзюмов М. Я. О роли закономерностей, факторов, тенденций и случайностей при переходе от рабовла-
дельческого строя к феодальному в византийском городе. //АДОВ. – 1965. – сб.3. – С.6.
viii Сюзюмов М. Я. Дофеодальный период. //АДОВ. – 1972. – сб.8. – С.3-41.; Сюзюмов М. Я. Закономерный пе-
реход к феодализму и синтез. //АДСВ. – 1975. – сб.12. – С.47-48.
ix Удальцова З.В. К вопросу о генезисе феодализма в Византии (Постановка проблемы). //Византийские очерки.
– М.: Наука,1971. – С.3-11.
x Королюк В. Д. О так называемой "контактной" зоне в Юго-Восточной и центральной Европе периода раннего
средневековья. //Юго-Восточная Европа в средние века. I. – Кишинев: Щтиинца,1972. – С.31-46.; Королюк В.Д.
Основные проблемы формирования контактной зоны в Юго-Восточной Европе и безсинтезного региона в Во-
сточной и центральной Европе. //Проблемы социально-экономических формаций, историко-типологические
исследования. – М.: Наука,1975. – С.158-104.
xi Зубар В. М. З Історїї Херсонеса Таврійського другої половини IV - початку III ст. до н. е. //Археологія. – 1990.
– № І. – С.39-50.
xii Зубарь В. М. Херсонес Таврический и Римская империя. – Киев: Киевская Академия Евробизнеса,1994.
xiii Щеглов А. Н. Позднескифское государство в Крыму: к типологии эллинизма. //Древний восток и античная
цивилизация. – Л.,1988. – С.21-40.
xiv Зубар В.М. Про пізньоскіфську державність. //Археологія. – 1992. – №1. – С.100-102.
xv Соломоник Э. И. Новые эпиграфические памятники Херсонеса. – Киев: Наукова думка,1964. – С.7-15.
xvi Зубар В.М. Про пізньоскіфську державність. //Археологія. – 1992. – № 1. – С. 100.
xvii Зайцев Ю.П. До питання про грецьке населения Неаполя СкіфськогС. //Археологія. – 1990. – № 1. – С.83-94.;
Зайцев Ю.П. Мавзолей Неаполя СкіфськогС. //Археологія. – 1992. – №І. – С.93-99.
xviii Зубарь В. М. Херсонес Таврический и Римская империя. – Киев: Киевская Академия Евробизнеса,1994. – С.
23-26, 29-32, 41-117.
xix Высотская Т. Н. Поздние скифы в юго-западном Крыму. //МИА. – 1971. – № 177. - С. 159-160. Высотская Т.
Н. Поздние скифы в юго-западном Крыму. – Киев: Наукова думка,1972. – С.188-189.
xx Піоро І.С. Гунська навала і Крим. //Вісник Київського університету. – 1976. – №18. – С.92-102.
xxi Зубарь В. М. Херсонес Таврический и Римская империя. – Киев: Киевская Академия Евробизнеса,1994. –
С.118-148.
xxii Якобсон А. Л. Средневековый Херсонес (ХІІ-ХІV вв.). //МИА. – 1950. – №17. – C.11-45.; Якобсон А. Л. Ви-
зантия в истории раннесредневековой Таврики. //СА. – 1954. – Т.XXI. – С.149-163.; Якобсон А. Л. Раннесредне-
вековый Херсонес. //МИА. – 1959. – №13. – С.17-66.; Богданова Н. М. Херсон Х-ХV вв.: проблемы византий-
ского города. //Причерноморье в средние века. – С. П. – М.: Изд-во МГУ, 1991. – С.87-102.; Варанов И. А. Ад-
министративное устройство раннеcредневекового Херсонеса. //МАИЭТ. – 1993. – Вып. ІІІ. – С.137-145.; Соко-
лова И. В. Администрация Херсона в ІХ-ХІ вв. по данным сфрагистики. // АДОВ. – 1969. – Сб.6. – С.207-214.;
Соколова И. В. Монеты и печати византийского Херсона. – Л.: Искусство,1983.; Соколова И. В. Византийские
печати VI - первой половины IX в. из Херсона. //ВВ. – 1991. – Т. 52. – С.201-213.; Соколова И. В. Византийские
печати из Херсонеса. //Византия и средневековый Крым. – Барнаул: день,1992 (АДОВ. - с6.26). – С.191-203.;
Збайт Н., Збайт В. Печати стратигов византийской фемы Херсона. //Византия и средневековый Крым. – Сим-
ферополь: Таврия,1995 (АДОВ. - с6.27). – С.91-97.; Анохин В. А. Монетное дело Херсонеса. – Киев: Наукова
думка,1997. – С.97-130.; Гилевич А. М. Новые материалы к нумизматике византийского Херcона. //ВВ. – 1991.
– Т. 52. – С.214-225.
xxiii Антонова И. А. Рост территории Херсонеса по данным изучения оборонительных стен. //Византия и сопре-
дельный мир. – Свердловск,1990 (АДОВ. - с6.25). – С.21-23.
xxiv Науменко В. Е. Учреждение и развитие византийской фемы в Таврике. // Харьковский истори-
ко-археологичеcкий ежегодник "Древности". – 1996. – Харьков: Изд-во Харьковского истори-
ко-археологического общества,1997. – С.23-30.; Цукерман К. К вопросу о ранней истории фемы-Херcона.
//Бахчисарайский историко-археологичеcкий сборник. Вып. 1. – Симферополь: Таврия,1992. – С.312-323.
xxv Зубар В. М. Про заключний етап античної епохи в історїї Херсонеса ТаврійськогС. //Старожитності
Русі-України. – Київ: Київська Академия Євро-бізнесу,1994. – С.28-31.; Романчук А. И., Седикова Л. В. "Тем-
ные века" и Херсон: проблема репрезентативности источников. //Византийская Таврика. – Киев: Наукова дум-
ка,1991. – С.30-46.; Романчук А. И., Сазанов А. В., Седикова Л. В. Амфоры из комплексов византийского Хер-
сона. – Екатеринбург,1995. – С.90-94.
xxvi Талис Д.Л. Вопросы периодизации истории Херсона в эпоху раннего средневековья. //ВВ. – 1961. – Т.XVIII.
– С.54-73.
xxvii Пиоро И. С. Крымская Готия. – Киев:Лыбидь,1990.; Айбабин А. И. Этническая принадлежность могильни-
ков Крыма IV- первой половины VII вв, н.э. //Материалы к этнической истории Крыма. – Киев:Наукова
думка,1987. – С.164-199.; Айбабин А. И. Хронология могильников Крыма позднеримского и раннесредневеко-
вого времени. //МАИЭТ. – 1990. – Вып.1. – С.3-86.
xxviii Якобсон А. Л. Раннесредневековые сельские поселения юго-западной Таврики. //МИА. – 1970. – № 168. –
С.193-195.; Якобсон А. Л. Культура и этнос раннесредневековых селищ Таврики. //АДСВ. – 1973. – с6.10. –
С.131-138.; Айбабин А. И. Могильники VIII - начала Х вв. в Крыму. //МАИЭТ. – 1993. – Вып. ІІІ. – C.130.
xxix Тиханова М. А. Дорос-Феодоро в истории средневекового Крыма. //МИА. – 1953. – .№24. – C.319-333.; Со-
ломоник Э. И., Домбровский О. И. О локализации страны Дори. //Археологические исследования средневеко-
вого Крыма. – Киев: Наукова думка,1968. – С.11-44.; Фирсов Л. В. О положении страны Дори в Таврике. //ВВ. –
1979. – Т. 40. – С.104-113.; Сидоренко В. А. "Готы" области Дори Прокопия Кесарийского и "длинные стены" в
Крыму. //МАИЭТ. – 1991. – Вып.II. – С.105-118.
xxx Талис Д. Л. Городище Тепе-Кермен. //КОНА АН ССОР. – 1977. – Вып.148. – С.98-104.
xxxi Баранов И. А. Археологическая разведка на территории Сюйреньского укрепления в Крыму.
//Археологические исследования на Украине в 1968 г. Вып. ІІІ. – Киев: Наукова думка,1971. – С.86-92.; Воро-
нин Ю. С., Даниленко В. Н., Кутайсов В. А., Михайловский Е. В., Мыц В. Л., Петрова Э. Б. Работы в Бахчиса-
райском районе. //АС. – 1978. – М.,1979. – С.313.; Белый А. В. К вопросу о датировке "средней" оборонитель-
ной стены Чуфут-Кале. //ВВ. – 1990. – №51. – С.205-210, 249-251.
xxxii Герцен А. Г., Могаричев Ю.М. Еще раз о дате появления крепости на почато Чуфут-Кале. //Проблемы ис-
тории "пещерных городов" в Крыму. – Симферополь: Таврия,1992. – С.182-193.; Герцен А. Г., Могаричев Ю.
М. Крепость драгоценностей. Кырк-Ор. Чуфут-Кале. – Симферополь: Таврия,1993. – С.4-38.
xxxiii Веймарн И. В. О двух неясных вопросах средневековья юго-западного Крыма. // Археологические иссле-
дования средневекового Крыма. – Киев: Наукова думка,1968. – С.65-66.
xxxiv Талис Д. Л. Оборонительные сооружения Юго-Западной Таврики как исторический источник.
//Археологические исследования на юге Восточной Европы. – М,1974. – С.105.
xxxv Герцен А. Г. Крепостной ансамбль Рангуна. //МАИЭТ. – 1990. – Вып.1. – С.155.
xxxvi Могаричев Ю. М. Пещерные сооружения средневековых городищ Юго-Западного Крыма (вопросы клас-
сификации, хронологии, интерпретации).//Проблемы истории "пещерных городов" в Крыму. – Симферополь:
Таврия,1992. – С.5-132.
xxxvii Геоморфологическая характеристика юго-западного крыла Внутренней Крымской гряды подготовлена
доктором геолого-минералогических наук В. И. Лебединским.
xxxviii Белый А. В. О датировке ранних строительных периодов оборонительной стены Кыз-Кермена. //Тез. докл.
Крымской научной конференции "Проблемы античной культуры". Ч.III. – Симферополь,1986. – С.233-236.
xxxix Соломоник Е.І. Про значения терміна "тавроскіфи".//АП. – 1962. – Т. XI. – С.153-107.; Ольховский В. С.
Население Крыма по данным античных авторов. //СА. – 1983. – №4. – С.54-56.; Ольховский В. О. До етнічної
Історії давнъого Криму. //Археологія. – 1990. – № 1. – С.32-33.
xl Булкин В. А. Археология и вопросы генезиса древнерусского города: трудности и перспективы.
//Старожитності Русі-України. – Київ: Київська Академія Евробізнесу,1994. – С.112-114.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
АДСВ - Античная древность и средние века.
АО - Археологические открытия.
АП - Археологічні пам'ятки. Київ.
ВВ - Византийский временник.
КСИА - Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института
археологии АН СССР. Москва.
КСИИМК - Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института
истории материальной культуры АН СССР. Москва.
МАИЭТ - Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Симферополь
МИА - Материалы и исследования по археологии СССР. Москва, Ленинград.
СА - Советская археология.
|