Использование принудительного труда в Балаклавском Георгиевском монастыре в конце XVIII – середине XIX вв.

В конце XVIII ─ первой половине XIX вв. Балаклавский Георгиевский монастырь являлся единственной православной монашеской обителью в Таврической губернии. Сохранившись с эпохи Средневековья, монастырь обрёл новую жизнь после присоединения Крыма к России. В 1794 г. Балаклавский монастырь был подчинён...

Повний опис

Збережено в:
Бібліографічні деталі
Опубліковано в: :Культура народов Причерноморья
Дата:1999
Автор: Сухарев, М.В.
Формат: Стаття
Мова:Російська
Опубліковано: Кримський науковий центр НАН України і МОН України 1999
Теми:
Онлайн доступ:https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/94267
Теги: Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
Назва журналу:Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
Цитувати:Использование принудительного труда в Балаклавском Георгиевском монастыре в конце XVIII – середине XIX вв. / М.В. Сухарев // Культура народов Причерноморья. — 1999. — № 8. — С. 105-107. — Бібліогр.: 12 назв. — рос.

Репозитарії

Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
_version_ 1860089391251193856
author Сухарев, М.В.
author_facet Сухарев, М.В.
citation_txt Использование принудительного труда в Балаклавском Георгиевском монастыре в конце XVIII – середине XIX вв. / М.В. Сухарев // Культура народов Причерноморья. — 1999. — № 8. — С. 105-107. — Бібліогр.: 12 назв. — рос.
collection DSpace DC
container_title Культура народов Причерноморья
description В конце XVIII ─ первой половине XIX вв. Балаклавский Георгиевский монастырь являлся единственной православной монашеской обителью в Таврической губернии. Сохранившись с эпохи Средневековья, монастырь обрёл новую жизнь после присоединения Крыма к России. В 1794 г. Балаклавский монастырь был подчинён Синоду Русской православной церкви. С этого времени на Георгиевский монастырь официально распространялись все законодательные акты Российской империи. Согласно манифесту Екатерины II от 26 февраля 1764 г., российские православные монастыри лишались права на владение крестьянами и использование подневольного труда. Однако анализ архивных и опубликованных документов свидетельствует о том, что отношения крепостнического типа сохранялись в Балаклавском Георгиевском монастыре вплоть до отмены крепостного права.
first_indexed 2025-12-07T17:22:05Z
format Article
fulltext Сухарев М.В. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ТРУДА В БАЛАКЛАВСКОМ ГЕОРГИЕВСКОМ МО- НАСТЫРЕ В КОНЦЕ XVIII ─ СЕРЕДИНЕ XIX вв. В конце XVIII ─ первой половине XIX вв. Балаклавский Георгиевский монастырь являлся единственной православной монашеской обителью в Таврической губернии. Сохранившись с эпохи Средневековья, мона- стырь обрёл новую жизнь после присоединения Крыма к России. В 1794 г. Балаклавский монастырь был подчинён Синоду Русской православной церкви. С этого времени на Георгиевский монастырь официально распространялись все законодательные акты Российской империи. Согласно манифесту Екатерины II от 26 февраля 1764 г., российские православные монастыри лишались права на владение крестьянами и использо- вание подневольного труда1. Однако анализ архивных и опубликованных документов свидетельствует о том, что отношения крепостнического типа сохранялись в Балаклавском Георгиевском монастыре вплоть до от- мены крепостного права. 12 января 1800 г. игумен Балаклавской обители Анфим прислал в Феодосийскую духовную консисторию ведомость об обитателях монастыря2. Анфим указывал, что к обители приписаны 5 иеромонахов, 2 монаха и 5 послушников. Кроме того, в штате монастыря числились 5 работников: Фёдор Биричтенко, Гавриил Бири- чтенко, Дмитрий Танасович, Иван Бурлак и Курт Деде Осман. Статус этих работников совершенно не ясен. Если предположить, что они самостоятельно нанимались на работу в монастырь, то почему их занесли в мо- настырский штат? В монастырских документах вольнонаёмные работники всегда таковыми и обозначались и никогда не считались штатными служителями. Любопытная информация содержится также в статистической ведомости, составленной 18 августа 1802 г. в Новороссийской казённой палате3. Из содержания ведомости следует, что в 1802 г. в Симферопольском уезде проживали три монастырских крестьянина (двое в Мангушах и один в Зуе). Монастырские крестьяне должны были ежегодно платить государству подушный налог в размере 1 руб. 26 коп. и оброчную 2-рублёвую подать (всего 3 руб. 26 коп.). Но ведь к 1802 г. монастыри уже не имели права владеть крестья- нами. Тогда почему же трёх крымских крестьян причислили к разряду монастырских? Версия о былой при- надлежности этих крестьян к монастырским отпадает, поскольку в той же статистической ведомости указы- вается, что в слободе Зуя проживает 11 экономических крестьян [крестьян, находящихся в ведении коллегии экономии ─ прим. автора], а в селении Мангуши ─ 8. Экономическими крестьянами считались как раз те крестьяне, которые в период секуляризации перешли из разряда монастырских в разряд государственных. Ответы на поставленные вопросы удалось получить благодаря работе с документами более позднего време- ни. В декабре 1833 г. бывший житель казённого селения Санкт-Петербург-ские Мазанки Иван Турчанинов направил прошение Таврическому губернатору Казначееву4. Турчанинов писал, что ещё в детстве он вместе с братом остался сиротой после смерти родителей. В 1830 г. по решению крестьянского общества его старшего брата отдали в солдаты. Его же самого, Ивана Турчанинова, в июне 1833 г. жители села на сходе решили отправить на службу в Балаклавский Георгиевский монастырь. Турчанинов был очень опечален своей уча- стью: “Я же в теперешних молодых моих летах мог бы иметь везде и всегда партикулярную и вольную рабо- ту, но теперь не могу”5. Турчанинов просил губернатора освободить его от службы в монастыре. 20 декабря 1833 г. Казначеев сообщил Симферопольскому земскому суду, в котором рассматривалась просьба, что во- прос об освобождении Турчанинова от службы в Георгиевском монастыре вправе решать лишь крестьянская община его родного селения6. Таким образом, крестьяне селения Санкт-Петербургские Мазанки послали своего земляка на службу в Балаклавский монастырь без его согласия. Иван Турчанинов превратился в под- невольного монастырского работника. Более полную картину об использовании принудительного труда в Георгиевской обители можно соста- вить на основе изучения переписки различных государственных органов Таврической губернии в 1843-1853 гг. Так, 26 ноября 1849 г. Таврическая палата государственных имуществ (ТПГИ) на запрос Таврической казённой палаты сообщила, что в 1840 г. в прислужники Балаклавского монастыря поступили три государ- ственных крестьянина: Фёдор Постол из Верхней Белозёрки Мелитопольского уезда, Фёдор Бобровский из Андреевки Бердянского уезда и Виталий Щербаков из Большой Лепетихи Бердянского уезда7. В 1844 г. ра- ботником монастыря стал выходец из казённого селения Новогригорьевка Бердянского уезда Яков Малё- ванный. Все эти люди были исключены из своих крестьянских общин и направлены на службу в Георгиев- ский монастырь. 20 марта 1853 г. настоятель монастыря митрополит Агафангел направил прошение Таврическому губер- натору Владимиру Ивановичу Пестелю, в котором писал: “Во вверенном мне Балаклавском Георгиевском первоклассном монастыре положено быть по штату служителей 10 человек…”8. По словам Агафангела, эти работники должны были служить в монастыре в течение 20 лет. Настоятель отмечал, что двое прислужников (Андрей Турбаренко из Мангушей и Алексей Малышев из Зуи Симферопольского уезда) поступили в оби- тель в 1833 г., а потому срок их службы закончился. Яков Малёванный хотя и прибыл в монастырь в 1844 г., “кроме неспособности к работам по причине постоянной болезни тягостен для монастыря по пристрастию к вину и буйному характеру…”9. Ещё один прислужник, Иван Прицепа, из деревни Александровка Мелито- польского уезда начал службу в 1850 г. После длительной болезни Прицепа впал в сумасшествие и 14 февра- ля 1853 г. скончался в Симферопольском богоугодном заведении. В силу сложившихся обстоятельств Агафангел просил губернатора прислать в монастырь 4-х новых благонадёжных холостых прислужников, способных к выполнению чёрных работ. 17 мая 1853 г. ТПГИ информировала Таврического губернатора о том, что ею предписано “окружным начальникам, Симферопольскому и Мелитопольскому, чтобы они немедленно сделали распоряжение о назначении к Балаклавскому Георгиевскому первоклассному монастырю служителей православного испове- дания из государственных крестьян по приговорам мирских обществ и преимущественно из бобылей и при- писных питомцев воспитательных домов, и из семейств таких, коими рекрутские обязанности не выполнены по забраковке людей, но оставя, впрочем, назначение сих людей на приговоры обществ, и приговоры те представить на рассмотрение и утверждение Палаты…”10. Это предписание обозначает круг лиц, из которых преимущественно формировался контингент прислужников Балаклавского монастыря. В послании к губер- натору ТПГИ отмечала, что Якова Малёванного можно заменить другим прислужником только в случае по- ложительного заключения местной врачебной управы, которая должна признать его неспособным к рабо- там11. Палата ссылалась на 29 статью приложения к 9-му тому Свода законов о состояниях. С набором новых прислужников у монастыря в 1853 г. возникли трудности. 31 июля 1853 г. митрополит Агафангел сообщал губернатору, что ТПГИ ещё 16 мая 1853 г. информировала Херсонскую духовную кон- систорию о назначении в монастырь трёх новых прислужников вместо двух отслуживших свой срок и одного умершего, однако до сих пор они в обитель не прибыли12. Из-за этого Агафангелу приходилось задерживать тех монастырских работников, которые уже отслужили 20 лет и требовали увольнения. Вместо умершего Ивана Прицепы монастырю приходилось нанимать одного служителя за деньги, что привело, по словам настоятеля, к неоправданному расходованию монастырских средств. Агафангел просил губернатора помочь ему в решении указанной проблемы. Документы 1833-1853 гг. позволяют предположить, что указанные игуменом Анфимом в ведомости от 12 января 1800 г. пятеро работников являлись подневольными прислужниками Балаклавского Георгиевского монастыря. Упоминавшиеся в статистической ведомости от 18 августа 1802 г. трое монастырских крестьян из государственных селений Мангуши и Зуя также принадлежали к числу прислужников Георгиевской обители. Эта мысль тем более верна, что окончившие в 1853 г. службу в Балаклавском монастыре Андрей Турбаренко и Алексей Малышев являлись выходцами, соответственно, из Мангушей и Зуи. По всей видимости, именно эти деревни Симферопольского уезда регулярно поставляли прислужников в Георгиевский монастырь. Опираясь на изложенные документы, можно сделать следующие выводы. В конце XVIII ─ середине XIX вв. в Балаклавском Георгиевском монастыре использовался принудительный труд подневольных прислуж- ников, выполнявших наиболее тяжёлые работы. При монастыре регулярно трудились и проживали 10 таких работников. Срок их службы составлял 20 лет. Контингент прислужников формировался из государственных крестьян Таврической губернии. Решения об отправке людей в монастырские работники принимались на крестьянских сходах. Этот процесс контролировался Таврической палатой государственных имуществ и лично Таврическим губернатором. Набор новых прислужников в Балаклавский монастырь начинался только после соответствующей просьбы настоятеля монастыря. В монастырские работники обычно попадали моло- дые неженатые люди, способные к физическому труду. В их числе часто оказывались лица, лишённые роди- телей и воспитанные в чужих семьях. Посланные в монастырь крестьяне лишались поселянского звания и, по сути, становились монастырскими крепостными, хотя официально таковыми не считались. Примечательно, что налоги, которые должен был платить государству ушедший в монастырские прислужники крестьянин, не уничтожались. Их выплачивала крестьянская община, только уже не государству, а тому монастырю, в ко- торый она отправила своего земляка. Далеко не всегда крестьянские общины направляли в Георгиевскую обитель подходящих ей людей. Среди них попадались и больные, и склонные к пьянству и разврату, нару- шавшие моральные устои монастыря. Для многих прислужников их отправка в монастырь становилась лич- ной трагедией. Для крестьянской общины это был один из способов избавления от ненужных людей. Сам факт существования принудительного труда в Балаклавском Георгиевском монастыре в конце XVIII ─ сере- дине XIX вв. отображает два феномена, присущие России того времени: всевластие крестьянской общины над своими членами и вовлечённость православной церкви (прямая или косвенная) в систему крепостниче- ских отношений. Литература 1 Знаменский Иван. Положение духовенства в царствование Екатерины II и Павла I. ─ М.: Тип. Лаврова, 1880. ─ С. 126. 2 Государственный Архив Автономной Республики Крым (ГААРК), ф. 343, оп. 1, д. 127, лл. 11-12. 3 Лашков Ф. К вопросу о количестве населения Таврической губернии в начале XIX столетия // Известия Таврической Учёной Архивной Комиссии, № 53. ─ Симферополь: Тип. Таврич. Губерн. Земства, 1916. ─ С. 161-167. 4 ГААРК, ф. 26, оп. 1, д. 9068, л. 1. 5 Там же. 6 Там же, л. 2. 7 ГААРК, ф. 26, оп. 1, д. 13466, л. 15. 8 Там же, л. 23. 9 Там же. 10 Там же, л. 21. 11 Там же, л. 22. 12 Там же, л. 10.
id nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-94267
institution Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine
issn 1562-0808
language Russian
last_indexed 2025-12-07T17:22:05Z
publishDate 1999
publisher Кримський науковий центр НАН України і МОН України
record_format dspace
spelling Сухарев, М.В.
2016-02-10T19:33:21Z
2016-02-10T19:33:21Z
1999
Использование принудительного труда в Балаклавском Георгиевском монастыре в конце XVIII – середине XIX вв. / М.В. Сухарев // Культура народов Причерноморья. — 1999. — № 8. — С. 105-107. — Бібліогр.: 12 назв. — рос.
1562-0808
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/94267
В конце XVIII ─ первой половине XIX вв. Балаклавский Георгиевский монастырь являлся единственной православной монашеской обителью в Таврической губернии. Сохранившись с эпохи Средневековья, монастырь обрёл новую жизнь после присоединения Крыма к России. В 1794 г. Балаклавский монастырь был подчинён Синоду Русской православной церкви. С этого времени на Георгиевский монастырь официально распространялись все законодательные акты Российской империи. Согласно манифесту Екатерины II от 26 февраля 1764 г., российские православные монастыри лишались права на владение крестьянами и использование подневольного труда. Однако анализ архивных и опубликованных документов свидетельствует о том, что отношения крепостнического типа сохранялись в Балаклавском Георгиевском монастыре вплоть до отмены крепостного права.
ru
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
Культура народов Причерноморья
Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
Использование принудительного труда в Балаклавском Георгиевском монастыре в конце XVIII – середине XIX вв.
Article
published earlier
spellingShingle Использование принудительного труда в Балаклавском Георгиевском монастыре в конце XVIII – середине XIX вв.
Сухарев, М.В.
Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
title Использование принудительного труда в Балаклавском Георгиевском монастыре в конце XVIII – середине XIX вв.
title_full Использование принудительного труда в Балаклавском Георгиевском монастыре в конце XVIII – середине XIX вв.
title_fullStr Использование принудительного труда в Балаклавском Георгиевском монастыре в конце XVIII – середине XIX вв.
title_full_unstemmed Использование принудительного труда в Балаклавском Георгиевском монастыре в конце XVIII – середине XIX вв.
title_short Использование принудительного труда в Балаклавском Георгиевском монастыре в конце XVIII – середине XIX вв.
title_sort использование принудительного труда в балаклавском георгиевском монастыре в конце xviii – середине xix вв.
topic Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
topic_facet Вопросы духовной культуры – ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
url https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/94267
work_keys_str_mv AT suharevmv ispolʹzovanieprinuditelʹnogotrudavbalaklavskomgeorgievskommonastyrevkoncexviiiseredinexixvv