Реалия, символ: коммуникативный аспект
Говоря о роли Реалии и Символа в коммуникации, хотелось бы еще раз остановиться на основных понятиях коммуникации с позиции предмета нашего исследования. Итак, по критерию высокой частотности функционирования терминологического инструментария, можно выделить три основные понятия, сопутствующие проце...
Збережено в:
| Опубліковано в: : | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Дата: | 1999 |
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Російська |
| Опубліковано: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
1999
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/94294 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | Реалия, символ: коммуникативный аспект / Д.О. Островский // Культура народов Причерноморья. — 1999. — № 8. — С. 142-146. — Бібліогр.: 5 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1860123937038401536 |
|---|---|
| author | Островский, Д.О. |
| author_facet | Островский, Д.О. |
| citation_txt | Реалия, символ: коммуникативный аспект / Д.О. Островский // Культура народов Причерноморья. — 1999. — № 8. — С. 142-146. — Бібліогр.: 5 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Культура народов Причерноморья |
| description | Говоря о роли Реалии и Символа в коммуникации, хотелось бы еще раз остановиться на основных понятиях коммуникации с позиции предмета нашего исследования. Итак, по критерию высокой частотности функционирования терминологического инструментария, можно выделить три основные понятия, сопутствующие процессу коммуникации. Любая коммуникация включает в себя: 1) коммуникантов, 2) контакт, 3) послание. Проведем более подробный анализ понятийного аппарата нашего явления с дальнейшим перeходом к лексическому наполнению основных коммуникативных функций в момент их реализации.
|
| first_indexed | 2025-12-07T17:40:58Z |
| format | Article |
| fulltext |
Островский Д.О.
РЕАЛИЯ, СИМВОЛ: КОММУНИКАТИВНЫЙ АСПЕКТ
Говоря о роли Реалии и Символа в коммуникации, хотелось бы еще раз остановиться на основных понятиях
коммуникации с позиции предмета нашего исследования. Итак, по критерию высокой частотности функциони-
рования терминологического инструментария, можно выделить три основные понятия, сопутствующие процессу
коммуникации. Любая коммуникация включает в себя: 1) коммуникантов, 2) контакт, 3) послание. Проведем
более подробный анализ понятийного аппарата нашего явления с дальнейшим перeходом к лексическому напол-
нению основных коммуникативных функций в момент их реализации.
Общеустановленное деление коммуникантов на “внутренних” и “внешних” логично было бы дополнить
классификацией на социально-культурологических уровнях. Иными словами, предлагается отметить на горизон-
тальной шкале следующие коммуникативные объемы:
а) на культурологическом уровне: моно-, мульти-, кросс-, мета-;
б) на социальном уровне в пределах моно- и далее метакультур: личностный объем коммуникаций и далее
контакт на уровне микроколлектива, макроколлектива, мегаколлектива и метаколлектива.
С другой стороны, коммуникация как явление включает в себя еще некоторые объективно заданные осо-
бенности, которые заставляют нас обратить внимание на когнитивный аспект контакта. В данном случае это
биологически определенное осознание другого коммуниканта с его другой системой мировосприятия как “ино-
го”. То есть при контакте проявляются две основные оппозиционалии: “свое мировосприятие” и “чужое”, “свои
ментальные ценности” и “чужие”. Как мы уже говорили, такое деление имеет символические корни, и оно встре-
чается на всех коммуникативных уровнях, начиная с личностного, заканчивая общечеловеческим (метакульту-
рологическим). Поэтому было бы логично отмечать объемы коммуникаций как на “своем пространстве”, так и на
“чужом”.
То есть схема обозначений коммуникативных объемов выглядит следующим образом: общая горизонталь с
единым началом и пространственным разграничением на “свое” и “чужое”. Коммуникативные, социаль-
но-культурологические уровни отмечаются в “зеркальном” порядке как на одном, так и на другом полюсе шкалы.
Резюмируя вышесказанное, хотелось бы отметить, что для нашего исследования является релевантным культу-
рологическое деление на коммуникативные объемы с моно-, мульти-, кросс-, метауровнями с общим разграни-
чением пространств на “свое” и “чужое”.
Нельзя не согласиться с утверждением, что контакт возможен только при желании коммуникантов. В свою
очередь, желание контактировать детерминировано стремлением человека к познанию, с одной стороны, и к его
иерархической выделенности - с другой. Любопытно отметить, что первый вариант контакта определен психо-
биологическими, объективными причинами познания самого себя через восприятие и осознание себя в “ином” и
“иного” в себе. Этот общеустановленный вариант мы обозначили условно как “положительный” в рамках ком-
муникации.
Но здесь хотелось бы также оговорить один из малоисследованных подвариантов познания, который мы от-
носим в разряд отрицательных. Положительный или отрицательный вариант познания зависит прежде всего от
нашего отношения к познаваемому: как к объекту или субъекту. При этом субъект познания воспринимается как
“иной мир” со своим “центром” и “периферией”. Для его понимания необходим со стороны контактера процесс
партиципации (вчувствования), мысленный “переход” в “мир чужих ценностей и реалий”. Само понятие парти-
ципация включает в себя “понимание” коммуникантом “ассоциативных полей” и развитие возможных “ассоциа-
тивных цепей” у субъекта познания. С точки зрения лингвистики это означает возможность осознания контакте-
ром “иных” моделей “наименования” или “переименования” явлений действительности. Но, как мы уже упоми-
нали, “освоение чужого образного мира” невозможно без понимания ценностых ориентиров коммуниканта, его
уникальных характеристик.
Отношение к коммуниканту или явлению как “объекту познания” не предполагает процесса партиципации –
“освоение чужого образного пространства” и понимание “иного видения мира”. Коммуникант не выделяет
ядерные понятия в “чужой” культуре, он лишь воспринимает и фиксирует уникальные, периферийные явления.
При этом, не имея “ядерной поддержки”, эти языковые явления воспринимаются на символическом уровне как
“чужие” с соответствующей их оценкой. Следующим шагом со стороны адресанта будет навязывание “своих”
ценностных ориентиров адресату.
Еще одним вариантом отношения к явлению окружающей действительности как к объекту является познание
через его “разрушение”. При этом мы дробим это явление на другие, более мелкие объекты познания, но только
на “периферийном пространстве”,без видения его “центра”, понимания его “основной идеи”.
Следующим негативным вариантом коммуникации является контакт с целью совершения воздействия. Поня-
тие “воздействие” несет также объективно-символический характер и связано с процессом расширения жизнеде-
ятельности человека и его дальнейшей иерархической выделенностью. Сам акт подавления может проявляться в
намеренном пренебрежении чужими ценностными приоритетами и уникальными ментальными характеристика-
ми субъекта. Такой коммуникант не видит перед собой субъекта. Он исключает (намеренно или нет) любую воз-
можность существования иных мировоззренческих моделей. С другой стороны, воздействие может проходить
более подготовлено и на более глубоком коммуникативном уровне. В первом варианте подавления (менее эф-
фективном) затрагиваются лишь “пограничье” в ментальной структуре коммуникантов, к тому же с его после-
дующей реакцией на агрессию извне.
Во втором случае воздействие направлено на сам “центр” коммуниканта, оно сориентировано на изменение
“образной картины мышления” с последующей инверсией оценочных значений определенных явлений действи-
тельности. При изменении “центра” с его “установившимися ассоциативными полями” меняется и сама уни-
кальность ментальной структуры человека.
Иными словами, воздействие может быть направлено как на “границы”, так и на “центр” системы мировос-
приятия субъекта. Если первый вариант всегда приводит к “открытому конфликту”, то во втором случае повы-
шенная частотность “новых образных картин” может привести к постепенной адаптации субъекта к новым “ас-
социативным цепям”.
Общеустановленно, что послание возможно на вербальном и невербальном уровнях. При этом послание мо-
жет осуществляться как при непосредственном, так и опосредованном контакте. Если при непосредственном
контакте еще можно проверить, в какой-то степени, что суть послания будет понятной коммуниканту, то при
опосредованном контакте желательно выдерживать правила ситуативной связанности, либо воспользоваться
услугами посредника-медиума.
Дело в том, что, даже при обоюдном желании коммуникантов контактировать, основная задача адресанта –
это сделать послание как можно более понятным для адресата. Иными словами, основным критерием послания
является “понятность”. И в зависимости от типа контакта (непосредственного / опосредованного) выбираются
адресантом средства, чтобы сделать послание более понятным для адресата. Если прелокуция влияет прежде
всего на форму и тип послания, то от правильного понимания его иллокутивных характеристик зависит адекват-
ность восприятия этого послания. Поскольку в основе коммуникации лежит принцип передачи своего отношения
к явлению действительности, то контактер подкрепляет и фиксирует свою оценку с помощью средств, понятных
на самом широком коммуникативном уровне. Это значит, что в основе эти единицы отличаются устойчивостью
оценки (соответственно и ассоциаций), а семантическая “понятность” зависит от их темпоральных характери-
стик. То есть чем единица “старее”, тем она “понятней”.
Такие средства определены нами как символические. При непосредственном контакте эти символические
средства используются при сопровождении высказывания на вербальном уровне (интонация, жест, мимика).
Гораздо сложнее все выглядит при опосредованном контакте, когда в распоряжении коммуникантов только
лексический инструментарий, да и то, в рамках мульти-кросскоммуникаций он – инокультурный. Как мы уже
говорили, прелокутивные особенности в коммуникации прямо влияют на форму и тип сообщения (тип текста). В
пределах коммуникации тип текста – это реализация ожидаемых, социально обусловленных функциональных
возможностей сообщения, прежде всего на уровне композиционном, и далее на лексико-грамматическом. Если
выбор типа текста – это вопрос прежде всего ситуативной связанности, то использование лексики, особенности
ее функционирования и адекватность восприятия ее иллокутивных характеристик – проблема контекстуальной
связанности.
Поскольку язык, и непосредственно речь, отражает ментальную структуру контактера (с ее “центральным” и
пограничным пространством), то и само послание соответственно содержит ядерные и периферийные контексты,
которые сами же строятся по такой же модели. Иными словами, в сообщении коммуникант демонстрирует как
свои уникальные культурологические явления (“границу” контакта), так и свои ценностные ориентиры (“ядро” –
“центр” послания). Высокая концентрация оценочности вокруг уникальных явлений в послании делает проблему
адекватности восприятия оценочности особенно актуальной в данном виде контекста. Как мы уже говорили, для
“повышения понятности” в речи применяются универсальные символические средства, семантика и оценка ко-
торых понятна в самых широких коммуникативных объемах.
Функционирование такой единицы в контексте будет непосредственно влиять на все ближайшее лексическое
наполнение этого контекста. И, соответственно, с помощью “высокого и стабильного” ассоциативного фона бу-
дет передана оценочность всего контекста. На уровне мульти- и кросскультурных коммуникаций высоко востре-
бованы посредники-медиумы, которые владеют знаниями не только о разных культурах, но и об общих симво-
лических средствах, с помощью которых достигается понимание при контакте.
Итак, резюмируя теоретический обзор малоисследованных аспектов коммуникации, в данном разделе мы вы-
водим сопутствующие понятия нашего исследования с целью определения основных характеристик лексического
наполнения.
Данный теоретический блок иллюстрирует нам следующую очередность понятий, определенных нами в ходе
исследования:
1. Объективно-символическое деление на “свое/чужое” пространство.
2. Семантико-иерархическое деление на “центр” и “периферию”.
3. Ассоциативность.
4. Уникальность.
5. Оценочность.
6. Историчность / временная дистантность.
7. Универсальность.
Язык, отражая развитие этнического коллектива, всего рода, фиксирует не только рост лексического объема,
но и “направление движения” человека как представителя национальной культуры. Иными словами, язык, фик-
сируя динамику объемов “центра” и “периферии”, определяет семантико-иерархические уровни лексических
единиц, участвующих в “символическом” наименовании явлений окружающей действительности. Соответствен-
но и лексику можно условно подразделить на 1) “периферийную”, которая маркирует в своем роде “погранич-
ные” (уникальные) явления; 2) ценностно-значимую, так называемый “центр”, куда входят понятия, определяю-
щие ценностную структуру общества; 3) номинативную. Используя общепринятый терминологический аппарат,
мы прежде всего выделяем реалии (Р), выполняющие функцию национальной идентификации и противопостав-
ления “своего” “иной” культуре на “пограничном” пространстве. В свою очередь, роль “духовной опоры” обще-
ства выполняет набор символов (С).
Дело в том, что объем исследования определен актуальными для нас коммуникативными границами, которые
включают в себя моно-, мульти-, кросс- и метакультурологические уровни. Постоянное взаимодействие с “иной”
культурой (с “чужим”) делает функционирование Р и С особенно значимым в мульти- и кросскультурологиче-
ских коммуникациях. Вследствие постоянного “соприкосновения с чужим” и символичностью имени, Р и С об-
ладают не только особой семантикой, но и определенным набором оценочных и, соответственно, ассоциативных
значений.
Поскольку эта оценочность и образность детерминированы объективно-субъективными факторами, часто при
коммуникации используются “ограничители” субъективности в “ассоциативном развитии”. Роль такого “огра-
ничителя” выполняет оценочно-стилистический контекст. Такого рода контексты употребляются обычно с лек-
сикой, не обладающей широким кругом ассоциаций. “Столкновение” относительно стабильных ассоциаций с
“внешними” стилистическими “ограничителями” приводит к эксцессным ситуациям. Поэтому для лексики с
развитым переносным значением выбираются другие контекстуальные средства с большим ассоциатив-
но-образным потенциалом. Как мы уже упоминали выше, данную лексику отличает универсальность (понят-
ность) семантического значения и стабильность ассоциаций, что достигается за счет ее темпоральной “удаленно-
сти”. Соответственно временная дистантность и символичность значения влияют на концептуальный объем этих
единиц, за счет чего и обеспечивается достаточно стабильный оценочный фон самого контекста.
Итак, в ходе исследования мы определили три основных лексических единицы, лежащие в основе кросскуль-
турной коммунакации: а) Р – “пограничный” маркер одной культуры, б) С – “свои” внутренние ценностные ори-
ентиры субъекта коммуникации, в) Метасимвол (МС), понятие, семантика и образность которого “граничит”
сразу с несколькими культурами. Выбрав в качестве основного критерия объем концептуального значения еди-
ницы, расположим Р, С, МС на вертикальной шкале, последив тем самым уровень коммуникации, ее глубину.
Помимо фиксирования концептуальных объемов, данная шкала демонстрирует также и темпоральные характе-
ристики лексики.
Но дело в том, что при распределении Р, С, МС на вертикали мы сталкиваемся с проблемой определения ста-
туса лексической единицы. В рамках нашего исследования это - скорее вопрос правильного выбора методик,
применимых к национальной лексике. Основной методикой, позволяющей нам объективно определить статус
лексической единицы, является тезаурусная. Во-первых, тезаурус фиксирует национальную принадлежность
единицы.
Во-вторых, тезаурус не только демонстрирует ценностную картину общества в целом, но и отражает динами-
ку ее изменения в диахронной последовательности. В-третьих, с помощью лингвистических словарей и справоч-
ников мы сможем определить наличие у слова переносного значения, что позволит нам отнести его в разряд
концептуально значимой лексики.
Следующая методика – контекстуальная. С помощью данной методики мы определяем статус лексической
единицы непосредственно по контексту. Как мы уже не раз говорили, объектом нашего исследования выступает
национально-значимая лексика, основными характеристиками которой являются уникальность, образность, оце-
ночность. При контекстуальном анализе основное внимание мы уделяем оценочному контексту единицы. Дело в
том, что чем меньший концептуальный объем содержит в себе понятие, тем “проще” будет его оценочный кон-
текст. И наоборот, чем больше концептуальный объем, тем сложнее будет “сформировать нужное оценочное
значение” понятия. Иными словами, Р, у которых объем предметного значения больше, чем концептуального,
формирует “вокруг себя” оценочно-семантический контекст. Внутриобщественный Символ (Мегасимвол), обла-
дающий большей, чем Р, образностью, требует функционирования “рядом с собою” другого, более “мощного
символа” (метасимвола), стабильное ассоциативное поле которого создает оценочный фон в контексте.
Третья методика связана непосредственно с тезаурусной и позволяет нам обнаружить метасимвол с целью
передачи оценочного значения мегасимвола и Р в рамках как моно-, так и мульти-, кросскультурологических
коммуникаций. Эта методика определена нами как символическая. В ее основе лежит диахронный анализ, кото-
рый позволяет нам выявить метасимволы, занимающие стабильные позиции в общечеловеческой модели миро-
понимания. Иными словами, максимальная темпоральная дистантность концепта, зафиксированного в совре-
менных тезаурусах, свидетельствует о его высоком ассоциативно-оценочном потенциале, и главное, что его зна-
чение будет понятно на всех коммуникативных уровнях.
Проведенное исследование позволяет сделать некоторые выводы:
1. В рамках коммуникации нами определены релевантные для исследования объемы коммуникантов. На го-
ризонтальной шкале мы отмечаем коммуникативные границы, соответствующие культурологическим уровням
(моно-, мульти-, кросс-, мега-, мета-). Сам процесс коммуникации предполагает символическое разделение ком-
муникантов на “свой” и “чужой” на каждом из уровней. Это позволяет нам провести по общемировоззренческой
модели “зеркальной оппозиции” общее пространственное деление на “свое / чужое”.
2. Вариант контакта предопределен прелокутивными характеристиками коммуникации. Позитивный вариант
контекста возможен при отношении контактеров друг к другу как к субъектам коммуникации. И наоборот, от-
ношение к другому лицу лишь как к объекту коммуникации приводит к негативному варианту контакта. Субъ-
ективное отношение предполагает признание ценностных качеств (центр / периферия). Такой контекст осу-
ществляется путем вчувствования (партиципации) в “чужой” ассоциативно-образный мир с осознанием “чужих”
символических приоритетов. И наоборот, при негативном варианте действие контактера “сосредоточено” либо на
“границе” коммуникации, либо направлено на сам “центр” коммуниканта с целью инверсии его оценоч-
но-символических установок.
3. В ходе контакта (прямого и / или опосредованного) происходит сам процесс передачи послания. Послание,
отражая модель мировосприятия человека, также строится на основании лексики, отобранной по критериям
иерархичности, уникальности, ассоциативности, оценочности. На символическом делении “свое / чужое”, “центр
/ периферия” строится также принцип ситуативно-контекстуальной связанности. Это можно проследить в текстах
разного типа. Иными словами, при опосредованном контакте необходимо учитывать не только объективный
фактор текстовой ситуативной ожидаемости, но и контекстуально-символическое построение всего текста.
4. Что касается лексической заполненности символических пространств, то по критерию семантической зна-
чимости мы определяем в “центр” – Символы (С), а на “периферию” – Реалии (Р). По критерию ассоциативной
наполняемости мы располагаем на темпорально-ценностной вертикали согласно объемам концептуального зна-
чения Р, С и МС соответственно. Распознание в тексте данных единиц и их характеристик основано на методо-
логическом участии тезаурусного, контекстуального и символического типов анализа.
5. Символическая модель коммуникации демонстрирует не только границы и уровень контакта, но и его об-
щеоценочный вариант (положительный / отрицательный). То есть, отмечая Р, С, СМ на символической оси ко-
ординат, мы определяем сначала границы коммуникации – уникальность контактеров (Р). Далее ассоциатив-
но-образный контекст (стилистический / метасимволический) дает ценностную картину коммуникации. И по-
следний этап заключается в анализе метасимвола – текстового ядра (если таковое имеется). МС используется для
понимания контактером текстуального и контекстуального оценочного фона при условии контакта субъектов
коммуникации.
6. Данная модель коммуникативного анализа может служить подсобным материалом для изучения проблем
межэтнических конфликтов и выработки общих стратегий для их урегулирования.
Литература
1. Влахов С., Флорин С. Непереводимое в переводе. – М.: Высшая школа, 1986.
2. Зорівчак Р.П. Реалія і переклад. – Львів: Вид-во при Львівським ун-ті, 1989.
3. Лосев А.Ф. Знак. Символ. Миф. – М: Изд-во МГУ, 1982.
4. Лотман Ю.М. Анализ поэтического текста. Структура стиха. – Л.: Просвещение, 1972.
5. Новикова М.А., Шама И.И. Символика в художественном тексте. Символика пространств. – Запорожье,
1996.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-94294 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1562-0808 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T17:40:58Z |
| publishDate | 1999 |
| publisher | Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Островский, Д.О. 2016-02-10T20:10:20Z 2016-02-10T20:10:20Z 1999 Реалия, символ: коммуникативный аспект / Д.О. Островский // Культура народов Причерноморья. — 1999. — № 8. — С. 142-146. — Бібліогр.: 5 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/94294 Говоря о роли Реалии и Символа в коммуникации, хотелось бы еще раз остановиться на основных понятиях коммуникации с позиции предмета нашего исследования. Итак, по критерию высокой частотности функционирования терминологического инструментария, можно выделить три основные понятия, сопутствующие процессу коммуникации. Любая коммуникация включает в себя: 1) коммуникантов, 2) контакт, 3) послание. Проведем более подробный анализ понятийного аппарата нашего явления с дальнейшим перeходом к лексическому наполнению основных коммуникативных функций в момент их реализации. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ Реалия, символ: коммуникативный аспект Article published earlier |
| spellingShingle | Реалия, символ: коммуникативный аспект Островский, Д.О. Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| title | Реалия, символ: коммуникативный аспект |
| title_full | Реалия, символ: коммуникативный аспект |
| title_fullStr | Реалия, символ: коммуникативный аспект |
| title_full_unstemmed | Реалия, символ: коммуникативный аспект |
| title_short | Реалия, символ: коммуникативный аспект |
| title_sort | реалия, символ: коммуникативный аспект |
| topic | Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| topic_facet | Вопросы духовной культуры – ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/94294 |
| work_keys_str_mv | AT ostrovskiido realiâsimvolkommunikativnyiaspekt |