Роман как явление поздней античной массовой литературы
За последнее десятилетие ситуация на отечественном книжном рынке изменилась весьма существенно и, к сожалению, не в лучшую сторону. Вместо публиковавшихся огромными - и это было характерно только для нашей страны! – тиражами недорогих изданий лучших произведений мировой классики и современной белле...
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Культура народов Причерноморья |
|---|---|
| Datum: | 1999 |
| 1. Verfasser: | |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russian |
| Veröffentlicht: |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України
1999
|
| Schlagworte: | |
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/94329 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | Роман как явление поздней античной массовой литературы / Е.С. Рудницкая // Культура народов Причерноморья. — 1999. — № 9. — С. 185-188. — Бібліогр.: 12 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| id |
nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-94329 |
|---|---|
| record_format |
dspace |
| spelling |
Рудницкая, Е.С. 2016-02-11T07:09:47Z 2016-02-11T07:09:47Z 1999 Роман как явление поздней античной массовой литературы / Е.С. Рудницкая // Культура народов Причерноморья. — 1999. — № 9. — С. 185-188. — Бібліогр.: 12 назв. — рос. 1562-0808 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/94329 За последнее десятилетие ситуация на отечественном книжном рынке изменилась весьма существенно и, к сожалению, не в лучшую сторону. Вместо публиковавшихся огромными - и это было характерно только для нашей страны! – тиражами недорогих изданий лучших произведений мировой классики и современной беллетристики читателю предлагаются сегодня роскошно изданные и очень дорогие книги – бесчисленные «серийные» триллеры, «женские романы» и т.п. Создатели этих романов, конечно, не могут претендовать на сохранение их имен в большой литературе, да и не стремятся к этому; главным стимулом их творчества является изменившийся читательский спрос. Однако тенденция к снижению уровня эстетических требований современного читателя пока не нашла удовлетворительного объяснения в трудах социологов и литературоведов; между тем обращение к истокам всемирной литературы показывает, что явление это – отнюдь не новое и во все времена определяемое почти исключительно социальными факторами. ru Кримський науковий центр НАН України і МОН України Культура народов Причерноморья Материалы VI научных чтений Роман как явление поздней античной массовой литературы Article published earlier |
| institution |
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| collection |
DSpace DC |
| title |
Роман как явление поздней античной массовой литературы |
| spellingShingle |
Роман как явление поздней античной массовой литературы Рудницкая, Е.С. Материалы VI научных чтений |
| title_short |
Роман как явление поздней античной массовой литературы |
| title_full |
Роман как явление поздней античной массовой литературы |
| title_fullStr |
Роман как явление поздней античной массовой литературы |
| title_full_unstemmed |
Роман как явление поздней античной массовой литературы |
| title_sort |
роман как явление поздней античной массовой литературы |
| author |
Рудницкая, Е.С. |
| author_facet |
Рудницкая, Е.С. |
| topic |
Материалы VI научных чтений |
| topic_facet |
Материалы VI научных чтений |
| publishDate |
1999 |
| language |
Russian |
| container_title |
Культура народов Причерноморья |
| publisher |
Кримський науковий центр НАН України і МОН України |
| format |
Article |
| description |
За последнее десятилетие ситуация на отечественном книжном рынке изменилась весьма существенно и, к сожалению, не в лучшую сторону. Вместо публиковавшихся огромными - и это было характерно только для нашей страны! – тиражами недорогих изданий лучших произведений мировой классики и современной беллетристики читателю предлагаются сегодня роскошно изданные и очень дорогие книги – бесчисленные «серийные» триллеры, «женские романы» и т.п. Создатели этих романов, конечно, не могут претендовать на сохранение их имен в большой литературе, да и не стремятся к этому; главным стимулом их творчества является изменившийся читательский спрос. Однако тенденция к снижению уровня эстетических требований современного читателя пока не нашла удовлетворительного объяснения в трудах социологов и литературоведов; между тем обращение к истокам всемирной литературы показывает, что явление это – отнюдь не новое и во все времена определяемое почти исключительно социальными факторами.
|
| issn |
1562-0808 |
| url |
https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/94329 |
| citation_txt |
Роман как явление поздней античной массовой литературы / Е.С. Рудницкая // Культура народов Причерноморья. — 1999. — № 9. — С. 185-188. — Бібліогр.: 12 назв. — рос. |
| work_keys_str_mv |
AT rudnickaâes romankakâvleniepozdneiantičnoimassovoiliteratury |
| first_indexed |
2025-11-24T16:28:08Z |
| last_indexed |
2025-11-24T16:28:08Z |
| _version_ |
1850485478166364160 |
| fulltext |
Рудницкая Е.С.
РОМАН КАК ЯВЛЕНИЕ ПОЗДНЕЙ АНТИЧНОЙ МАССОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
За последнее десятилетие ситуация на отечественном книжном рынке изменилась весьма существенно
и, к сожалению, не в лучшую сторону. Вместо публиковавшихся огромными - и это было характерно
только для нашей страны! – тиражами недорогих изданий лучших произведений мировой классики и
современной беллетристики читателю предлагаются сегодня роскошно изданные и очень дорогие книги –
бесчисленные «серийные» триллеры, «женские романы» и т.п. Создатели этих романов, конечно, не могут
претендовать на сохранение их имен в большой литературе, да и не стремятся к этому; главным стимулом
их творчества является изменившийся читательский спрос. Однако тенденция к снижению уровня
эстетических требований современного читателя пока не нашла удовлетворительного объяснения в трудах
социологов и литературоведов; между тем обращение к истокам всемирной литературы показывает, что
явление это – отнюдь не новое и во все времена определяемое почти исключительно социальными
факторами.
При анализе данной проблемы прежде всего возникает вопрос о терминологии, связанной с романом.
Терминологический вопрос тесно связан с историей возникновения романа как жанра, с археологией,
культурологией, политической и экономической географией, а также социологией и историей Древней
Греции и Рима.
«Роман – повествование большого размера, - читаем в американском «Путеводителе по мировой
литературе». – Подобно новелле, роман не поддается точному определению как в силу неотъемлемой, но
неопределенной стихии протяженности, так и в силу того, что он включает столь много различных типов
и разновидностей». Иной точки зрения придерживаются авторы нашего «Краткого словаря
литературоведческих терминов»: «Роман, - пишут они, - один из видов эпической повествовательной
литературы – произведение, которое отражает сложный жизненный процесс, большой круг жизненных
явлений, показанных в развитии»1.
Немецкий писатель Арнольд Цвейг дает следующую характеристику роману: «Роман – это более или
менее крупное произведение в прозе, которое в форме захватывающей истории героя, героини или
любящей пары, стоящей в центре сюжета, изображает созидательные и разрушительные силы
современного общества или «осовремененного прошедшего». То же отмечает и швейцарский теоретик
Вольфганг Кайзер. «Роман, – пишет он, - есть изложенный личностным (фиктивным) повествователем и
предназначенный личностному читателю рассказ о мире, полный в той мере, в какой этот мир постижим
как продукт личного опыта. Каждый роман получает завершенность благодаря тому, что он использует в
качестве движущей силы структуры либо действие, либо пространство (то есть множество мест действия),
либо персонаж».
Кайзер не подчеркивает социальной природы романа, хотя и не отрицает ее. И все же его определение
указывает на некоторые из важнейших особенностей жанра: позицию читателя, личностный жанр
выражения сверхличного. Этот последний момент особенно существенен. «Что касается изображения, -
говорил еще Гегель, - то и роман в собственном смысле, подобно эпосу, требует полноты миро– и
жизнесозерцания, его многообразный материал и содержание проявляются в пределах индивидуального
события – это и составляет центр всего»1.
Простая необходимость уложить большее в малом, внешнее во внутреннем, многообразное в
единственном определяет стремление романа к синтезу. Причем синтез ни в коем случае не следует
понимать здесь лишь в смысле некоего «синкретизма» жанров (соединения эпоса, лирики, драмы), а
скорее в смысле философско-структурном, то есть как целостность не только формальную, но и
сущностную. Романный синтез, разумеется, связан с такими чисто человеческими возможностями
познания, потому что роман (как и искусство вообще) - прежде всего форма нашего отражения мира, его
очеловечивания и присвоения. Он из них наиболее «свободный», «стихийный», однако лишь потому, что,
будучи наименее зависимым от внутренних жанровых предписаний, способен с максимальной точностью
согласовываться с той или иной исторической ситуацией человечества.
Нарастающий кризис рабовладельческого общества не мог не наложить отпечаток на развитие
литературы. На смену сильному и цельному герою классического эпоса и трагедии в литературу приходит
другой герой, который от огромности и необъятности мира, от усложнившейся жизни уходит в маленький
мир частных интересов и интимных чувств. Именно в это время в античной литературе формируется ряд
жанров, которые, по мнению исследователей, сыграли существенную роль в подготовке античного
романа, в выработке его тематики, проблематики и поэтики: новоаттическая комедия, александрийская
лирика, мениппова сатира, новелла. Однако ни один из них не дает такого простора для раскрытия
внутреннего мира человека, для показа его интимных чувств и переживаний, как появившийся затем
новый для античной литературы жанр большого художественно–повествовательного произведения,
называемого в современном литературоведении античным романом. Органически связанный со всей
предшествующей ему античной литературой, впитавший в себя элементы, свойственные основным
жанрам эллинистической литературы, античный роман явился не механическим «сплавом» всех этих
элементов, а качественно новым видом античной литературы, отобразившим новый этап ее развития2.
Написано большое количество работ, касающихся истории возникновения романа как жанра, его
составных элементов, влияния других родов литературы на роман и т.д. Греческая проза, представляя
собой особый жанр, сложившийся в этот период, получила условное название греческого «любовного
романа» и стала одним из наиболее распространенных видов литературы своего времени. Во всей полноте
проблему греческого романа поставил Э. Роде в своей книге «Греческий роман и его предшественники»3.
Исследуя художественный предпосылки позднего греческого любовного романа, он разлагает его на
важнейшие составные элементы – на историю любви героев, на их скитания и приключения, на
софистическое красноречие – и объясняет любовный роман как сочетание фантастических,
географических сведений с распространеннейшими мотивами и приемами эллинистической любовной
поэзии. То есть Э. Роде видит три источника, положивших начало античному роману: эллинистическую
любовную поэзию, утопическую литературу, связанную с путешествиями, и риторику периода второй
софистики.
Чешский исследователь Я. Людвиковский4 считает, что первые романы брали за основу исторические
события или пытались создать иллюзию таковых. Отделившись от историографии в самостоятельный
жанр, роман сохранил в себе сильную фольклорную струю, свойственную народным произведениям, и
сделался жанром не официальной, а народной литературы. Появление литературы для масс было одной из
новых замечательных черт эллинистической эпохи. Народный характер романов особенно ярко выявился
в более ранних произведениях этого жанра, тогда как поздние романы представляют собой литературно-
риторическую стадию развития жанра. Авторы романов обращаются первоначально к низам, и лишь
постепенно то, что было «народной» литературой, становится литературой, рассчитанной на
рафинированные вкусы. В числе предшественников романа Я. Людвиковский считает Геродота,
наследника народных повествовательных жанров; роман окончательно складывается в эпоху эллинизма
вне официальной литературы, даже в своего рода оппозиции к ней.
По мнению А.Н. Веселовского, роман органически отличен от всех предшествующих ему жанров в
античной литературе и лежит как бы в стороне от ее героико-мифологических традиций. А.Н.
Веселовский отмечает его «нетрадиционность», сказавшуюся в том, что поэт - творец сюжета, что в
центре интересов, ограниченных личной жизнью, - любовная обстановка, в которой происходит действие,
представляет собой либо фантастические дали, либо уединенный уголок. Он считал, что в основе романа
лежит эротический элемент5.
Б.А. Грифцов в своей книге «Теория романа» объясняет отсутствие такого жанра, как роман, в
классический период существования античной литературы. Причины этого заключаются в том, что роман
не укладывался в строгие рамки античной эстетики. Классическая Греция не знала романа не из-за того,
что боялась быта и повседневности, которые ему свойственно изображать, или чуждалась любовных тем
(ведь была и комедия Аристофана, и любовная лирика), а потому, что Греции было несвойственно
эстетически беспринципное искусство. Роман не укладывался в определенные правила: ни в
риторическую речь, ни в определенный размер, т.е. не имел никакой определенной поэтики, тогда как
античная проза – искусство эстетически принципиальное, особенно если иметь в виду стилистику
(диалоги Платона, письма Сенеки).
Для образования романа, по мнению Грифцова, было недостаточно бытовой тенденции, любовного
сюжета и строгой стилистики. Роману нужен был принцип – стержень, который роман берет у риторики.
Грифцов прямо говорит, что роман создается из академических упражнений по риторике6. А.В. Болдырев
приводит отрывок из «Риторики к Гереннию», где, по его мнению, перечислены основные мотивы
греческого романа: «этот род рассказа должен заключать в себе: веселый тон повествования, несходные
характеры, серьезность, легкомыслие, надежду, страх, подозрение, тоску, притворство, сострадание,
разнообразие событий, перемену судьбы, нежданное бедствие, внезапную радость, приятный исход
событий …» 7
До нашего времени дошло несколько греческих романов, сохранившихся в средневековых рукописях.
Это такие романы, как “Повесть о любви Херея и Каллирои” Харитона, “Эфесская повесть, или Габроком
и Антия” Ксенофонта Эфесского, “Левкиппа и Клитофонт” Ахилла Татия, “Дафнис и Хлоя” Лонга и
“Эфиопика или Теаген и Хариклея” Гелиодора. Сохранились также пересказы романов “Вавилоника”
Ямвлиха и “Удивительные истории по ту сторону Фулы” Антония Диогена, сделанные в 9 веке
византийским патриархом Фотием, и латинский перевод романа “История Аполлония Тирского”. Все эти
произведения были написаны во 2 –3 веках н.э. Добавим к этому папирусные фрагменты, датируемые
приблизительно 1 – 2 вв. н.э. (это фрагменты романа о Нине, о царевне Хионе, о Герпиллиде, о Метиохе и
Парфенопе и фрагменты о Каллигоне) - и перед нами перечень дошедших до нас романов греческих
авторов. Сразу оговоримся, что это далеко не полный список известных нам папирусных фрагментов. В
настоящее время изучение античного романа в нашей стране продолжается; важным научным событием
стали труды С.В. Поляковой8 и А.Д. Алексидзе9, посвященные исследуемому на широком фоне – от
античности до европейского средневековья – византийскому роману. В последние 15 лет, кроме того,
успешно дебютировала в этой области группа молодых ученых – отметим здесь работы о «Вавилонской
повести» Ямвлиха Л.И. Шевченко, статьи Н.М. Ботвинник о романах об Александре Македонском10. В
вопросе осмысления процесса становления романа как жанра отрывки играют не последнюю роль.
Подтверждая свою принадлежность к романам не развитой и уже определившейся устойчивой формы, а
более ранним романам, они доказывают то, что уже к 1 в. н.э. роман существовал (такой роман, на
котором еще не сказалось влияние изощренной софистической риторики), и не просто существовал, но и
получил широкое распространение в качестве массового развлекательного чтения. Об этом
свидетельствуют места находок – небольшие селения Египта11.
Замкнутое существование греческой цивилизации резко изменяется в эпоху Римской империи.
Активное взаимодействие с восточными государствами, кризис полисного строя, образование и заселение
греками новых территорий приводит к тому, что они начинают жить прежде всего индивидуальными
интересами. Шагнув за рамки полисных интересов, греческая литература обращается к несравненно более
широкому кругу читателей, рассеянных по всему миру. В тоже время она утрачивает свою
демократичность, так как проблемы, поднимавшиеся классической литературой, касались всех граждан
полиса, а литература эллинизма за отсутствием подобных проблем ориентировалась на образованного
читателя. Однако элитарность эллинистической словесности вызвала к жизни такое явление, как «низовая
литература», то есть развлекательная беллетристика для необразованной публики. Она знакомится с
литературой из книг, имевших широкое распространение (Авл Геллий сообщает, что в Брундизии он
накупил много дешевых книжонок, содержащих чудесные и невероятные истории), из публичных чтений
в библиотеках и банях, из собиравших толпы слушателей выступлений ораторов, из речей бродячих
философов на площадях.
«Массовая культура» приспосабливала к обстоятельствам традиционные ценности римской
гражданской общины (римский миф об императорах, избранниках богов, противопоставление бедняка
богачу, прославление бедности). Особенности «массовой культуры» приходилось учитывать каждому
автору, рассчитывающему на успех. Потеряв связь с полисом, служившим защитой и опорой человеку в
античном государстве, люди в эпоху эллинизма стремятся прибегнуть к покровительству
сверхъестественных сил, т.е. к помощи богов. Но старые боги постепенно утрачивали свое былое
значение, уступая место новым, появившимся в результате религиозного синкретизма. Широкое
распространение получают новые, главным образом восточные божества с их мистическими культами и
обрядами, а также усиливается влечение к всевозможным чудесам и к магии…
Теперь не боги, а человеческая личность с ее чувствами и мыслями, приобретая право на
существование, вызывает живой интерес со стороны общества. Популярность романа среди широких
слоев населения была обусловлена как легкой для восприятия формой, так и занимательным сюжетом. В
силу новых исторических условий свободные бедняки и рабы, в качестве нового читателя, появившегося
на общественной арене, требовали увлекательной литературы с доступным для его понимания
содержанием.
Скорей всего, не существовало единого канонического типа романов – диапазон беллетристики был
достаточно широк: это и любовно-приключенческие повести, и истории о чудесах и привидениях, и
романы-жития, и комические, и сатирические романы. Однако было установлено, что сюжеты всех этих
романов строились по одному образцу (исключение составляет до известной степени лишь роман Лонга).
Любовь прекрасной девушки и юноши, вспыхнувшая внезапно с потрясающей силой, соединение их и
вскоре наступившая разлука, поиски друг друга, испытания их взаимной верности и любви, мнимая
смерть одного из них, путешествия по морю, кораблекрушения, пираты и разбойники всех мастей (от
«благородных разбойников» до обыкновенных бандитов), преследования, тюрьмы, побои, продажа и т.д. –
и под конец счастливое соединение любящих друг с другом. Герои отличаются необыкновенной красотой
и благородством и являются детьми знатных и богатых родителей. Наряду с непрерывными
приключениями главных героев показываются их чувства, беспрестанно меняющиеся из-за беспокойной
жизни, полной бурных событий.
Греческие романы в высшей степени отвечали психологии подданных империи, особенно ее социально
ущемленных низовых слоев, испытавших на себе давление чиновничьего аппарата, произвол господ, в
чьем подчинении они находились, лишенных общественных гарантий вплоть до вполне реальной
возможности быть подвергнутым не только политическому или экономическому насилию, но даже
физическому. Этому широкому читателю, идентифицировавшему себя с героями романов, на жизненном
пути которых судьба возводила непреодолимые преграды и которые с благородным мужеством и
покорным терпением переносили страдания, адресовались греческие романы.
Но особенно отвечало психологии низового читателя то, что в необычных ситуациях герои романов,
несмотря на зависимость или кабалу, в которую они попадали, активно отстаивали свою духовную
свободу. Таким образом, в романах нашла отражение проблема свободы воли, и прежде всего вопрос о
достойном поведении человека в неблагоприятных внешних обстоятельствах. В этих эпизодах герои,
будучи свободнорожденными и находясь в рабском положении, подвергаются унизительным
оскорблениям и побоям, иногда пыткам, носят рубища, цепи и кандалы, но при этом они сохраняют
присутствие духа. Перенося мученические испытания, они противостоят произволу – источнику
морального зла и смело высказывают своим угнетателям все, что о них думают, тем самым сохраняя свою
внутреннюю свободу и достоинство. Духовная свобода идеальных героев романов настолько велика, что
ее не может ущемить или принизить никакое физическое насилие11.
Внимание широких читателей – городских ремесленников, крестьян, мелких торговцев – приковывала
переменчивая судьба героев и выказываемая ими в затруднительных обстоятельствах стойкость духа.
Повествования о разбойниках были распространены и, скорей всего, обусловлены устной
повествовательной традицией, фольклором, мимом, а также реальной действительностью.
Психологическая потребность в таких героях возникла в результате крушения официальных ценностей
культуры. Разбойники выступают действующими лицами почти во всех греческих романах. При
характеристике разбойников в романах часто подчеркиваются такие их свойства, как доброта,
доверчивость, способность к милосердию. Особенно интересна фигура «благородного разбойника»,
человека незаурядного во всех отношениях. Биографии знаменитых разбойников могут описываться на
страницах романов наряду с биографиями «великих мужей»: императоров, цезарей, представителей
высшей знати. Значительное место в финале греческого романа занимают «судебные речи» и сцены
судебного разбирательства, неизменно завершающиеся благополучным исходом для героев. Сцены суда в
романах Харитона, Ахилла Татия или Филострата, сопровождаемые чудесами или божественным
вмешательством, являли собой противоположность социально регламентированному судопроизводству
Империи, что отвечало настроениям низов, разуверившихся в возможности справедливого
разбирательства в реальной жизни11.
Примечательно, что в чем-то сходные явления отмечены и в византийской литературе, которая
значительно расширила свои контакты с Западом в эпоху крестовых походов и несколько отрешилась от
безусловного следования строгой церковно-идеологической догматике. Как видно из исследования Р.
Досталовой, византийцы обратились к античному романическому наследию еще в 9 веке, а позже в
поэтической форме воссоздали эту эпическую форму12 .
Таким образом, авторы греческих романов изображали ту жизнь, какой ее хотели видеть читатели –
представители низших и средних слоев населения. Литература того времени отражала представление
читателя о совершенном мире, мире порой сказочном, необычном, а, значит, не похожем на серую
повседневность. Автор был тесно связан с читателем, испытывал давление читательской аудитории.
Вхождение новых тем, героев, сюжетов, полузапретных в официальном мире бытовых реалий,
создававших своеобразный предметный мир романов, как и постановку новых проблем, стремление
насытить текст романа философской и научной проблематикой можно рассматривать в качестве
характерных черт культуры периода Римской империи. Подлинный смысл греческих романов с их
условными героями и положениями воспринимался читателями в связи с конкретной исторической
ситуацией. Подобная крайняя степень сближения читателя и литературы является отличительной чертой
массовой беллетристики, рассчитанной не на века, а на повседневные нужды читателей, и как раз такого
рода литература отражает более или менее подлинные переживания «маленького человека».
Литература
1. Затонский Д. Искусство романа и 20 век. – М: Худож. лит., 1973.- С. 19-22.
2. Античный роман // отв. ред. М.Е. Грабарь-Пассек. – М: Наука, 1969. - С. 8-26.
3. E. Rohde. Der griechische Roman und seine Vorlaufer - Leipzig, 1876.
4. J. Ludvikovsky. Recky roman dobrodruzny. - Praha, 1925.
5. Веселовский А.Н. Из истории романа и повести, вып. 1. - СПб., 1886, - С. 1.
6. Грифцов Б.А. Теория романа. – М., 1927.
7. Болдырев А.В. История греческого романа // Вст. статья к «Ахилл Татий. Левкиппа и Клитофонт».
– М., 1925, - С.8.
8. Полякова С.В. Об античном романе / Вст. статья к сборнику «Античный роман». – М.: Худож. лит.,
1969. – С. 5-20.
9. Алексидзе А.Д. Мир греческого рыцарского романа. - Тбилиси, 1979.
10. Павленко Л.В. Древнегреческий роман: новонайденные папирусные фрагменты // Вестник древней
истории. – М., 1985. - №2. – С. 184-195.
11. Илюшечкин В.Н. Отражение социальной психологии низов в античных романах // Культура
Древнего Рима. – Т.2. – М.: Наука, 1985. – С. 79-107.
12. Досталова Р. Византийский временник, 1988. – Т. 49. - С. 60-69.
Рудницкая Е.С. РОМАН КАК ЯВЛЕНИЕ ПОЗДНЕЙ АНТИЧНОЙ МАССОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Литература
|