Гжегож Мотыка: Украинское партизанское движение. 1942-1960
Рецензія на монографію: Grzegorz Motyka Ukraińska partyzantka 1942–1960. Działalność Organizacji Ukraińskich
 Nacjonalistów i Ukraińskiej Powstańczej Armii. – Warszawa: Rytm, 2006. – 720 stron.
Gespeichert in:
| Veröffentlicht in: | Сторінки воєнної історії України |
|---|---|
| Datum: | 2009 |
| Hauptverfasser: | , |
| Format: | Artikel |
| Sprache: | Russisch |
| Veröffentlicht: |
Інститут історії України НАН України
2009
|
| Schlagworte: | |
| Online Zugang: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/95667 |
| Tags: |
Tag hinzufügen
Keine Tags, Fügen Sie den ersten Tag hinzu!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Zitieren: | Гжегож Мотыка: Украинское партизанское движение. 1942-1960 / А. Гогун, А. Кентий // Сторінки воєнної історії України: Зб. наук. ст. — 2009. — Вип. 12. — С. 379-384. — Бібліогр.: 6 назв. — рос. |
Institution
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1860266478727593984 |
|---|---|
| author | Гогун, А. Кентий, А. |
| author_facet | Гогун, А. Кентий, А. |
| citation_txt | Гжегож Мотыка: Украинское партизанское движение. 1942-1960 / А. Гогун, А. Кентий // Сторінки воєнної історії України: Зб. наук. ст. — 2009. — Вип. 12. — С. 379-384. — Бібліогр.: 6 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| container_title | Сторінки воєнної історії України |
| description | Рецензія на монографію: Grzegorz Motyka Ukraińska partyzantka 1942–1960. Działalność Organizacji Ukraińskich
Nacjonalistów i Ukraińskiej Powstańczej Armii. – Warszawa: Rytm, 2006. – 720 stron.
|
| first_indexed | 2025-12-07T19:01:19Z |
| format | Article |
| fulltext |
А. Гогун (Берлін), А. Кентий (Київ)
ГЖЕГОЖ МОТЫКА:
УКРАИНСКОЕ ПАРТИЗАНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ. 1942–1960
Польский историк Гжегож Мотыка, уже известный в украинских и немецких
исторических кругах как специалист по вопросам украинско-польских отноше-
ний в годы Второй мировой войны и послевоенных лет, летом этого года издал
монографию, являющуюся плодом его двадцатилетних научных изысканий:
“Украинское партизанское движение, 1942–1960. Деятельность Организации
украинских националистов и Украинской повстанческой армии”1.
Монография рассчитана, как пишет сам автор, прежде всего на польского чита-
теля. Возможно, поэтому хронологические рамки исследования искусственно ра-
стянуты: с 1942 г., когда бандеровской УПА ещё не было (впрочем, существовала
УПА (Полесская сечь) атамана Тараса Бульбы (Боровца), до 1960 г. – даты ликви-
дации последней боёвки ОУН. За девять лет до этого момента организованное на-
ционалистическое подполье было разгромлено, а последний главком УПА Василий
Кук на 1960 год уже 6 лет находился в заключении. Такие временные рамки вы-
званы желанием автора показать польскому читателю, обычно уделяющему вни-
мание лишь антипольской акции бандеровцев 1943–1944 гг., что украинские повстан-
цы воевали не только с поляками, и, более того, борьба с коммунистическим режи-
мом велась в значительных масштабах и на протяжении длительного времени.
Во введении автор ставит довольно острые общие вопросы. Имела ли борьба
украинских повстанцев национально-освободительный характер? Можно ли её
вообще назвать борьбой, или же это – преступления, совершённые ослеплён-
ными националистической идеологией фанатиками? И затем – частная пробле-
матика. Воевала ли УПА с немцами или же сотрудничала? Борьба бандеровцев
против СССР – борьба только с коммунистами, или же также и с Россией и рус-
скими? Только лишь с коммунистическим аппаратом, или же также, например,
с Красной армией? Какой характер имели антипольские акции: преступления
против безоружных, или же, как минимум периодами, типичная повстанческая,
иногда – межпартизанская борьба?
Источниками для написания книги послужили 6 архивов Польши, 4 архива
Украины, 4 российских и 1 белорусский архив, наряду с личным архивом автора.
Хотя, основной упор в работе был сделан на анализ и обработку уже обнародо-
ванной информации – исследований предшественников и публикаций документов.
Книга состоит из 10 разделов: первые три из них посвящены истории Украин-
ской войсковой организаци (УВО) и ОУН до 1944 г. (в том числе и вопросу соз-
дания УПА), четвёртый раздел – организационным структурам ОУН и УПА на
протяжении всего периода повстанческой борьбы, вопросам кадрового состава,
комплектования, вооружения и финансирования УПА, деятельности Службы
безопасности (СБ ОУН) и иных вспомогательных структур. Разделы с 5-го по
10-й включительно – боевой и террористической деятельности украинских на-
ционалистов в 1942–1960 гг.
Стиль повествования – объективный, за редкими исключениями. Например, на
сс. 57–58 автор заявляет: “Хуже всего было то, что польские действия [в 1930-е гг.]
привели к возвращению исчезающих антипольских настроений и росту симпатий
к украинским националистам”. Вводная часть фразы демонстрирует субъектив-
ные симпатии исследователя: описанный факт для основных действующих субъек-
тов рецензируемый книги – националистов – был нисколько не “хуже”. В другом
случае мы видим уже сочувствие к украинским повстанцам (с. 554), когда автор
открыто сожалеет по поводу того, что бандеровские сотни, перешедшие в 1947 г.
из ПНР в УССР, не обладали налаженным контактом с местным населением.
Текст монографии – повествование и описание, оценочных моментов крайне
мало. Это, в зависимости от вкуса читателя, может считаться как позитивной, так
и негативной стороной исследования. Лишь в редких случаях автор выходит за
рамки чисто научной работы, например, утверждая: разгон и арест немцами пра-
вительства Ярослава Стецко в 1941 г. был благом для самих бандеровцев: “Если
бы [националисты] создали собственное [украинское] государство, оно имело
бы... фашистский характер... Создание украинского государства не спасло бы
Третий Рейх от разгрома, зато все лидеры [украинского государства] были бы
признаны коллаборационистами и разделили участь Видкунда Квислинга, Ан-
дрея Власова и Йозефа Тисо” (с. 92). Не преувеличивая значения коллаборацио-
низма, отметим всю двусмысленность ситуации, в которой оказалась Восточная
Европа в начале советско-германской войны. В конце августа 1941 г. Иосиф Ста-
лин писал советскому послу в Англии Ивану Майскому: «Говоря между нами,
должен сказать Вам откровенно, что если не будет создан англичанами Второй
фронт в Европе в ближайшие три-четыре недели, мы и наши союзники можем
проиграть дело. Это печально, но это может стать фактом»2. В данных условиях
изменение степени лояльности коммунистическому режиму второго по числен-
ности народа СССР могло привести к некоторому изменению ситуации на
фронте. О последствиях таких событий остаётся только фантазировать.
Работа автора с документами преимущественно отвечает стандартам истори-
ческого источниковедческого анализа. Хотя, встречаются и исключения. Напри-
мер, относительное большинство ссылок в разделе об антинемецкой деятельности
УПА – на работы, изданные украинской эмиграцией в 1940–70-е гг. Очень часто
как источник используется сборник: “УПА в свете документов борьбы за Украин-
ское самостоятельное соборное государство, 1942–1950 гг.”, опубликованный не-
известно где в 1960-м году. Хотя, большинство сохранившихся оперативных
отчётов Повстанческой армии 1943–1944 гг. хранятся в открытых фондах украин-
ских архивов (ЦГАВО, ОГА СБУ, ГАРО). Впрочем, требование о наличии в обоб-
щающей монографии глубокой реконструкции именно этой страницы истории
борьбы УПА с помощью первичных документов, возможно, слишком строго.
В ряде случаев можно видеть доверие к мемуарной литературе: в частности, в
тексте не оговаривается то, что единственным источником информации об убий-
380 А. Гогун (Берлін), А. Кентий (Київ)
стве националистами жены атамана Тараса Боровца (с. 120) являются мемуары
самого Боровца: бандеровцы же на протяжении всего послевоенного времени этот
факт отрицали. В другом случае (с. 623) автор некритически пошёл за мемуарным
источником, утверждающим, что Степан Бандера и Ярослав Стецко признали соз-
данный с одобрения немцев в начале 1945 г. Украинский национальный комитет
(УНК, нечто вроде украинского эмигрантского правительства) под руководством
Павла Шандрука. Этот комитет, украинский аналог власовского КОНРа, поддер-
жали все украинские антисоветские партии, в том числе и наследники УНР (пет-
люровцы), мельниковцы и гетманцы (монархисты). Никакими другими данными
признание Бандерой и бандеровцами УНК не подтверждается. Вероятно, эта «ин-
формация», является простым полемическим антибандеровским выпадом мемуа-
риста, на которого ссылается автор рецензируемой работы.
Иногда информация, почерпнутая из протоколов допросов бывших национа-
листов органами госбезопасности (с. 366 и др.), подаётся без упоминания о том,
откуда эти сведения взяты – что неискушённого читателя может ввести в за-
блуждение и затруднить анализ опубликованных данных.
В конце книги (с. 649–650) автор сухо приводит итоговые цифры о результа-
тах вооружённой борьбы ОУН-УПА (30 тыс. убитых) и результатах антипо-
встанческой борьбы в УССР в 1944–1953 гг. (152 тыс. убитых и 337 тыс.
репрессированных). При этом, к сожалению, не оговариваются схемы искажения
этой официальной советской статистики: занижение данных о количестве по-
гибших от рук националистов (за счёт, в частности, неучёта графы “пропавшие
без вести” сотрудники различных советских органов, а также умолчания о ра-
неных) и завышения количества убитых повстанцев и подпольщиков за счёт ба-
нальных советских приписок. Отсюда же и утверждение о «16-кратной разнице
в потерях» советской стороны и националистов (с. 657).
В ряде случаев видна невнимательность прочтения трудов предшественников.
Например, касаясь деятельности бандеровских боёвок в 1942 г., в книге высказано
предположение, что, вероятно, она заключалась только в отдельных убийствах
поляков. При этом присутствуют сетования на недостаток данных о других воо-
ружённых акциях ОУН в 1942 г. Между тем, например, в использованной авто-
ром книге Владимира Косика, есть информация о том, что, согласно данным,
которые получили немецкие органы безопасности, отряд советских парашюти-
стов, скинутый в начале ноября 1942 года под местечком Рокитное на Волыни, на-
ткнулся на группу националистов. Во время боя погибло много парашютистов,
националисты захватили трофеи, в том числе оружие3. То же самое можно сказать
и об утверждении автора о существовании в первой половине 1944 г. отдельной
краевой команды «УПА-Юг» (с. 140) – аналогичной «УПА-Запад» (Галиция) и
«УПА-Север» (Волынь). В рецензируемой книге существование «УПА-Юг» не
доказывается. При этом в современной украинской историографии относительно
реальности краевой команды «УПА-Юг» (правобережная Украина) существуют
разные точки зрения. Согласно одной из них, в пропагандистских целях так на-
зывалась часть куреней и сотен «УПА-Запад» и «УПА-Север»4.
Раздел “Антипольская акция УПА, 1943–1945” (так эти действия назывались
во внутренних бандеровских документах) занимает в работе 116 страниц – что,
381Огляди та рецензії
объяснимо и логично, хотя бы исходя из количества жертв акции. Однако, со-
держание раздела вызывает существенные замечания.
Автором слабо используются немецкие документы (самостоятельного архивного
поиска в Германии при написании книги не было проведено), что является сущест-
венным недостатком книги. (Например, поэтому, одна из главок названа «Деятель-
ность гестапо против ОУН» – хотя ни в Рейхскомиссариате Украина, ни в военной
оккупационной зоне (Восточная Украина) гестапо не действовало, а в указанной
главе рецензируемой книги фигурирует в основном СД.) Вероятно, именно из-за не-
достаточности источниковой базы такой признанный специалист по вопросам
украинско-польских отношений заявил: «Вначале ничто не говорило о том, что
Волынь станет местом таких трагических событий. Ещё на перелома 1942/1943 гг.
ситуацию в этом регионе позитивно оценивало польское подполье» (с. 311).
Много что говорило.
Как писал в обзоре ситуации за сентябрь-октябрь 1 ноября 1942 г. генераль-
ный комиссар Волыни-Подолья Шёне: «Напряжённые отношения между от-
дельными национальными группами, в особенности белорусами и украинцами
с одной стороны, и поляками – с другой, особенно обострились. В этом есть
определённая система. Попытки с какой-то враждебной стороны беспокоить
народ»5. Эти строки в оригинале подчёркнуты – очевидно, либо автором, либо
респондентом документа.
Тревога оккупантов нарастала. 25 февраля 1943 г. гебитскомиссар области
Брест-Литовска (подпись неразборчива) заявлял в отчёте Шёне за январь-фев-
раль 1943 г.: «...Неблагонадёжные для нас элементы из различных националь-
ных групп используют немецкую администрацию для межнациональной борьбы
друг с другом. Местами происходят случаи, когда, например, сельский староста,
если он поляк, злоупотребляет своим положением против украинцев, или если
он украинец, то делает то же самое против поляков. Я разбираю каждый такой
случай в отдельности и привлекаю виновных к ответственности»6.
В работе наглядно не показана взаимная украинско-польская ожесточённость,
пропитавшая атмосферу Западной Украины в те годы. Зато по какой-то причине
несколько страниц посвящено внутренним, междоусобным, и не приведшие аб-
солютно ни к чему спорам польских националистов по «украинскому вопросу».
Далее – сюжет об участии поляков в советских истребительных батальонах в
1944–1945 гг., находит место в разделе об украинско-польском конфликте – не-
смотря на то, что в “истребки” людей насильно мобилизовывали. А вот дея-
тельность польской полиции на немецкой службе – куда народ шёл добровольно
– не рассматривается в этой части исследования, да и вообще упоминается лишь
эпизодически и вскользь.
В указанном разделе, да и не только в нём, не полностью корректна исполь-
зуемая терминология: вместо обозначения военно-политической силы («нацио-
налисты», «УПА» и т.д.), слишком часто употребляется этноним «украинцы».
На момент описываемых событий в Западной Украине помимо УПА воевали
украинские красные (советские) партизаны, а деятельность бандеровцев под-
вергалась ожесточённой критике со стороны руководства других украинских ан-
тикоммунистических партий.
382 А. Гогун (Берлін), А. Кентий (Київ)
Некорректным представляется утверждение о том, что в 1939–1944 гг. все
польские партии считали необходимым возврат Западной Украины в состав
Польши (с. 304). Против этого выступала прокоммунистическая Польская рабо-
чая партия (ПРП). Хоть она и не принадлежала в Польше к числу самых влия-
тельных, и, как почти все коммунисты того времени, выполняла указания
ВКП(б), но она репрезентовала мнение какой-то части польской общественно-
сти. В 1944 г. ПРП на базе Гвардии Людовой (ГЛ) организовала партизанские
отряды Армии Людовой (АЛ), по численности сравнимые с той же УПА или с
советским партизанским движением Украины. То есть вообще исключать ком-
мунистов из польского политического спектра того времени ошибочно.
Возражение вызывает также утверждение о том, что после войны «Со вре-
менем, однако, симпатии [населения] к подполью угасали...» (с. 186). Искрен-
ние симпатии и антипатии населения с одной строны, и вера в победу УПА или
советской власти с другой – два совершенно разных измерения общественных
настроений в Западной Украине.
Ряд недостатков книги вызван, очевидно, тем, что работа рассчитана исклю-
чительно на польского читателя. В частности, отдельная глава посвящена взаи-
моотношениям УПА с венгерской армией (сс. 271–281). А вот отношения в годы
войны бандеровцев с румынами – весьма важная, интересная и специфическая
страница в истории ОУН и Повстанческой армии – в книге почти не рассматри-
ваются. В послевоенной «зарубежной» истории украинского праворадикального
Сопротивления – раздел 9, «Деятельность ОУН и УПА за границами УССР», –
автор выделил 3 составляющих: борьба в ПНР, БССР и ЧСР. Хотя, конечно,
борьба националистов в Румынии в указанный период – более важная соста-
вляющая истории УПА, чем её деятельность в Чехословакии. Отдельными глав-
ками проходят сюжеты «УПА и чехи на Волыни» и «УПА и евреи», но нет
обобщающей главы об отношениях украинских националистов к русским. По-
нятно, что в западных областях Украины, где воевала УПА, русских до 1939 г.
практически не было. Однако, поскольку руководство ОУН-УПА настойчиво
пыталось репрезентовать собственное движение как всеукраинское, было бы ло-
гично описать, как относились бандеровцы к представителям наиболее много-
численного национального меньшинства УССР. (Вскользь утверждается, что
«русские и поляки трактовались повстанцами как оккупанты» (с. 656)).
В конце книги – заключение (с. 651–661), где автор приводит выводы и вы-
сказывает оценки. Причём материал в монографии подан так, что читатель, зна-
комый с канвой событий, вполне может как согласиться, так и не согласиться с
мнением польского историка. В частности, исследователь считает послевоенную
вооружённую деятельность ОУН-УПА слишком масштабной, приведшей к нео-
правданным жертвам среди украинского народа. Мотыка аппелирует к позиции
мельниковцев, предлагавших – исходя из международной ситуации – вооружён-
ную борьбу свернуть. Кроме этого, приводится в пример возникшая на базе поль-
ской Армии Крайовой (АК) организация Вольносць и Неподлеглосць (Свобода и
Независимость), чьё руководство заявило о том, что с 1945 г. военную борьбу с
коммунистами нельзя вести в массовом масштабе и стремилось «вывести людей
из леса» (с. 657). (В связи с этим вспомним, что АК в 1944 г. устроила очень кро-
383Огляди та рецензії
вопролитную операцию «Буря», не достигшую поставленных в ходе её планиро-
вания политических целей, приведшую к результату, обратному ожидаемому, а
мельниковцы в 1941–1945 гг. твёрдо и последовательно придерживались курса
на коллаборационизм с нацистами, за что Мельник именовался бандеровской про-
пагандой «берлинским лизоблюдом».) По мнению автора, сама УПА – благодаря
антипольской акции – выбивается из ряда схожих восточноевропейских движе-
ний (в частности, АК, Армия освобождения Литвы) и становится в ряд с анало-
гичными современными партизанскими движениями на Балканах и – несколько
экзотическое сравнение – с повстанцами в Руанде (с. 659).
Ну, а в самом конце книги (с. 660) исследователь выражает надежду на то,
что своей работой объяснил польской общественности, почему украинцы (точ-
нее было бы сказать «часть украинцев») выступают за признание УПА и наде-
ление льготами и пенсиями бывших повстанцев. В этом автор видел главную
социально-политическую цель собственной работы, её актуальность.
Несмотря на определённые недостатки, следует признать, что рецензируемая
работа написана на высоком научном уровне. Было бы очень жаль, если бы книга
так и осталась не переведённой с польского на другие языки – в частности, ан-
глийский и украинский. Важно также перевести её на русский язык и издать в
каком-либо академическом российском издательстве – например, в РОССПЭНе
– для того, чтобы сделать доступной научному сообществу постсоветского про-
странства, а также читающим по-русски западным и центральноевропейским со-
ветологам. Но было бы ещё лучше издать монографию в одном из коммерческих
российских издательств – “АСТ”, “Эксмо” или “Олма-Пресс”. В этом случае она
станет известной не только узкому кругу учёных, но также и “медиаторам”, “по-
средникам” между историками и общественностью: журналистам и преподава-
телям ВУЗов. И книга ценна вовсе не потому, что в ней представлен “польский”,
“проукраинский” или ещё какой-либо специфический взгляд на историю УПА.
Причина в другом: взгляд историка самостоятельный (автор по ходу книги по-
стоянно полемизирует то с польскими, то с украинскими исследователями), ги-
гантский фактический материал исследователем логично упорядочен,
рассматриваемые в работе вопросы остры, а ответы на них внятны. По прочтении
книги в сознании читателя вырисовывается многомерная и конфликтная картина
вооружённой борьбы украинских националистов в 1940–1950-х гг.
1 Grzegorz Motyka Ukraińska partyzantka 1942–1960. Działalność Organizacji Ukraińskich
Nacjonalistów i Ukraińskiej Powstańczej Armii. – Warszawa: Rytm, 2006. – 720 stron. Тираж
1500 экз.
2 Цит. по: Соколов Б.В. Тайны Второй мировой. – М., 2001. – С. 172.
3 Косик В. Україна і Німеччина у Другій світовій війні / Пер. із фр. Романа Осадчука. –
Париж – Нью-Йорк – Львів, 1993. – С. 289.
4 Кентій А.В. Українська повстанська армія в 1944–1945 рр. – Київ, 1999. – С. 33.
5 Предположительно, документ адресован главе Рейхскомиссариата Украина Эриху Коху
(Bundesarchiv Berlin (BAB), R 6/687 (листы в деле не пронумерованы)).
6 ВАВ, R 94/8 (листы в деле не пронумерованы).
384 А. Гогун (Берлін), А. Кентий (Київ)
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-95667 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | XXXX-0019 |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-07T19:01:19Z |
| publishDate | 2009 |
| publisher | Інститут історії України НАН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Гогун, А. Кентий, А. 2016-03-01T18:35:00Z 2016-03-01T18:35:00Z 2009 Гжегож Мотыка: Украинское партизанское движение. 1942-1960 / А. Гогун, А. Кентий // Сторінки воєнної історії України: Зб. наук. ст. — 2009. — Вип. 12. — С. 379-384. — Бібліогр.: 6 назв. — рос. XXXX-0019 https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/95667 Рецензія на монографію: Grzegorz Motyka Ukraińska partyzantka 1942–1960. Działalność Organizacji Ukraińskich
 Nacjonalistów i Ukraińskiej Powstańczej Armii. – Warszawa: Rytm, 2006. – 720 stron. ru Інститут історії України НАН України Сторінки воєнної історії України Огляди та рецензії Гжегож Мотыка: Украинское партизанское движение. 1942-1960 Article published earlier |
| spellingShingle | Гжегож Мотыка: Украинское партизанское движение. 1942-1960 Гогун, А. Кентий, А. Огляди та рецензії |
| title | Гжегож Мотыка: Украинское партизанское движение. 1942-1960 |
| title_full | Гжегож Мотыка: Украинское партизанское движение. 1942-1960 |
| title_fullStr | Гжегож Мотыка: Украинское партизанское движение. 1942-1960 |
| title_full_unstemmed | Гжегож Мотыка: Украинское партизанское движение. 1942-1960 |
| title_short | Гжегож Мотыка: Украинское партизанское движение. 1942-1960 |
| title_sort | гжегож мотыка: украинское партизанское движение. 1942-1960 |
| topic | Огляди та рецензії |
| topic_facet | Огляди та рецензії |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/95667 |
| work_keys_str_mv | AT goguna gžegožmotykaukrainskoepartizanskoedviženie19421960 AT kentiia gžegožmotykaukrainskoepartizanskoedviženie19421960 |