Философия права
Предметная сфера любой прошлой и современной концепции философии права, согласно подходу автора, – это теоретическое различение и соотношение (совпадение или расхождение) особой правовой сущности (идеи, принципа права и т.д.) объективного характера (т.е. сущности права, независимой от законодателя)...
Збережено в:
| Дата: | 2004 |
|---|---|
| Автор: | |
| Формат: | Стаття |
| Мова: | Російська |
| Опубліковано: |
Інститут держави і права ім. В.М. Корецького НАН України
2004
|
| Теми: | |
| Онлайн доступ: | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/9659 |
| Теги: |
Додати тег
Немає тегів, Будьте першим, хто поставить тег для цього запису!
|
| Назва журналу: | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| Цитувати: | Философия права / В.С. Нерсесянц // Проблеми філософії права. — 2004. — Т. II. — С. 7-18. — Бібліогр.: 20 назв. — рос. |
Репозитарії
Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine| _version_ | 1859744002287337472 |
|---|---|
| author | Нерсесянц, В.С. |
| author_facet | Нерсесянц, В.С. |
| citation_txt | Философия права / В.С. Нерсесянц // Проблеми філософії права. — 2004. — Т. II. — С. 7-18. — Бібліогр.: 20 назв. — рос. |
| collection | DSpace DC |
| description | Предметная сфера любой прошлой и современной концепции философии права, согласно подходу автора, – это теоретическое различение и соотношение (совпадение или расхождение) особой правовой сущности (идеи, принципа права и т.д.) объективного характера (т.е. сущности права, независимой от законодателя) и официально-обязательного явления (закона, всех источников позитивного права), зависимого от усмотрений законодателя официальной власти. Под сущностью права в развиваемой автором либертарно-юридической теории имеется в виду формальное равенство, которое трактуется как единство трех подразумевающих друг друга компонента – всеобщей равной меры регуляции, свободы и, справедливости. Если явление (закон) соответствует принципу формального ра-
венства, речь идет о правовом законе, если не соответствует – о неправовом законе. Автор характеризует право и государство (т.е. правовую форму организации публичной власти свободных людей) как единые по своей сущности всеобщие и необходимые формы равенства, свободы и справедливости в социальной жизни. С этих позиций предмет философии права и государства определяется как
формальное равенство и формы его проявления (в виде правового закона, правового государства, правовых форм действий и т.д.) Соответственно либертарно-юридический (юридико-формологический) метод – это понятийно-правовой метод юридизации изучаемой действительности, метод
производства и организации знаний о праве как принципе формального равенства и внешних формах
(нормативно-регулятивны, институцонально-властных, поведенческих и и.д.) его проявления. Вся предшествующая (либертарно-юридическоой концепции) философия права – это, по оценке автора, различные варианты философии естественного права, предмет которой – естественное право и позитивное право в их различении и соотношении. Для всех этих вариантов характерно смешение права с моралью, формального с фактическим и т.д., поскольку в них отсутствуют формализо-
ванный принцип права и соответствующие формально определенные концепции правового закона и правового государства. Что касается легистских (позитивистских) концепций “философии позитивного права”, то это
(ввиду отрицания в них “сущности”) лишь различные версии позитивистского отрицания естественного права (и философии естественного права) и позитивистского права) позитивистского обоснования позитивного права как приказа власти (принудительного порядка).
The essence of law in libertar and legal theory of the author is understood as the unity of the implied
three components: the universal equal measure of regulation, freedom and justice. If a phenomenon (a legal
act) corresponds to the principle of formal equality, then we speak of legal law, but if it fails to correspond it,
the illegal law is evident. The author characterizes law and state, i.e. legal form of the organization of public
power of free people, as uniform in their (entities) character universal and necessary forms of equality, freedom
and justice in social life.
|
| first_indexed | 2025-12-01T20:28:55Z |
| format | Article |
| fulltext |
Проблеми філософії права. – 2004. – Том II. 7
ПРИРОДА ФІЛОСОФІЇ ПРАВА: ДИСКУСІЯ ТРИВАЄ
В попередньому томі на сторінках часопису
розгорнулася дискусія на тему “Природа філософії права”,
в якій взяли участь відомі вітчизняні філософи і теоретики-юристи.
В даному томі до них приєднуються авторитетні зарубіжні вчені з Росії, Німеччини, Польщі.
Редакція готує в наступних томах підбірку статей, автори яких висловили бажання також
взяти участь в обговоренні проблеми. Отже, дискусія триває…
© 2004 В. С. Нерсесянц
Институт государства и права РАН, г. Москва
Академик РАН, доктор юридических наук, профессор, руководитель
Центра теории и истории права и государства Института государс-
тва и права Российской Академии Наук, член Президиума Международ-
ной ассоциации философии права и социальной философии (IVR), Прези-
дент Российской секции философии права.
ФИЛОСОФИЯ ПРАВА
Для любого философского учения о праве
и государстве определяющее значение имеет ле-
жащий в его основе тип понимания (и понятия)
права. Это обусловлено научно-познавательным
статусом и значением понятия права (и соответс-
твующего понятия государства) в рамках любой
последовательной, систематически обоснован-
ной, развитой и организованной правовой тео-
рии. Понятие права – это познанное единство
правовой сущности и явления. В понятии права
в научно-абстрактном (сжатом и концентриро-
ванном) виде содержится определенная теория,
теоретико-правовой смысл и содержание опреде-
ленной концепции (и типа) философии права или
юриспруденции.
При всем многообразии прошлых и совре-
менных учений философов и юристов о праве
и государстве можно выделить три основных ти-
па (типологически однородные группы, подхода,
направления) понимания (и понятия) пра-ва и го-
сударства – три типа правопонимания и соответ-
ствующего понимания (понятия) государства:
легистский (позитивистский), естественноправо-
вой (юснатуралистический) и либертарно-юри-
дический.
1. Либертарно-юридический тип
правопонимания и философии права
Данный тип правопонимания и соответству-
ющего философского (и в целом общетеоретиче-
ского) учения о праве назван “либертарным”
(от лат. libertas – свобода) потому, что право, со-
гласно данной трактовке, включает в себя (онто-
логически, гносеологически и аксиологически)
свободу (свободу индивидов); слово же “юри-
дический” (от лат. ius – право) в названии кон-
цепции использовано для обозначения отличия
данного типа правопонимания, с одной стороны,
от юснатурализма (от лат. ius naturale – естествен-
ное право), с другой – от легизма (от лат. lex – за-
кон) как обобщенного наименования всех позити-
вистских учений о праве [13; 7; 10; 11; 12; 5; 8].
Для анализа и характеристики отношений
и связей сущности и явления в сфере права
(и соответствующего правового понимания го-
сударства) в либертарно-юридической теории
правопонимания сформулирована и разработана
специальная концепция (юридико-логическая
конструкция, схема, модель) различения и соот-
ношения (совпадения или несовпадения) права
и закона. При этом под правом в его различе-
нии с законом имеется в виду сущность права –
то, что объективно присуще праву, выражает его
В. С. Нерсесянц
8 Проблеми філософії права. – 2004. – Том II.
отличительную особенность как социальной но-
рмы и регулятора особого рода и отличает право
от неправа (от произвола, с одной стороны, от
моральных, религиозных и иных социальных
норм, с другой стороны), т.е. то, что не зависит
от субъективной воли и произвола законодателя
(правоустановительной власти). Под законом
в его различении с правом имеется в виду офи-
циально-властное нормативное явление, т.е. яв-
ление, имеющее законную силу принудительно-
обязательного правила (нормы). Термин “закон”
здесь используется в собирательном смысле
и охватывает все источники официально устано-
вленного (позитивного) права, поскольку все они
представляют собой официально-властные явле-
ния (эмпирические тексты) нормативного харак-
тера, наделенные законной (принудительно-обя-
зательной) силой.
С учетом отмеченного различения права (как
сущности) и закона (всех источников позитивного
права) как явления основные (крайние) варианты
их соотношения выглядят так: если явление (закон,
положения тех или иных источников позитивного
права) соответствует сущности, речь идет о право-
вом законе (о правовой норме, о позитивном пра-
ве, соответствующем сущности права); если явле-
ние (закон, положения того или иного источника
позитивного права) не соответствует сущности,
противоречит ей и т.д., речь идет о неправовом
законе (о противоправном, правонарушающем,
антиправовом законе, о противоправной норме,
противоправном позитивном праве).
В рамках этой концепции различения и соот-
ношения права и закона (как соответственно су-
щности и явления) под сущностью права имее-
тся в виду принцип формального равенства,
который, трактуется, как единство трех подразу-
мевающих друг друга сущностных свойства (ха-
рактеристики) права – всеобщей равной меры
регуляции, свободы и справедливости. Это
триединство сущностных свойств права (три
компонента принципа формального равенства)
можно охарактеризовать как три модуса единой
субстанции, как три взаимосвязанных значения
одного смысла: одно без другого (одно свойство
без других свойств) невозможно. Присущая пра-
ву всеобщая равная мера – это именно равная
мера свободы и справедливости, а свобода
и справедливость невозможны вне и без ра-
венства (общей равной меры).
Взаимосвязь и смысловое единство этих трех
компонентов принципа формального равенства
(сущностных свойств права) состоят в следую-
щем. Правовой тип (форма) взаимоотношений
людей – это отношения, регулируемые по еди-
ному абстрактно-всеобщему масштабу и равной
мере (норме) дозволений, запретов, воздаяний
и т.д. Этот тип (форма) взаимоотношений людей
включает в себя: 1) формальное равенство учас-
тников (субъектов) данного типа (формы) взаи-
моотношений (фактически различные люди ура-
внены единой мерой и общей формой); 2) их фо-
рмальную свободу (их формальную независи-
мость друг от друга и вместе с тем подчинение
единой норме, действие по общей форме); 3) фо-
рмальную справедливость в их взаимоотноше-
ниях (абстрактно-всеобщая, одинаково равная
для всех них норма регуляции, мера и форма до-
зволений, запретов и т. д., исключающая чьи-
либо привилегии). Равенство (всеобщая равная
мера) предполагает и включает в себя свободу
и справедливость, свобода – равную меру и спра-
ведливость, справедливость – равную меру
и свободу.
Сказанное означает, что равенство, свобода
и справедливость как свойства правовой сущности
(моменты принципа формального равенства) носят
формальный (формально-содержательный, а не
фактически-содержательный) характер, являются
формально-правовыми качествами (и кате-
гориями), входят в понятие права, возможны
и выразимы лишь в правовой форме.
Компоненты принципа формального равенс-
тва (равная мера, свобода и справедливость) от-
носятся к сфере права, а не к сфере морали, нрав-
ственности, религии и т.д., поскольку все эти и
другие неправовые сферы (и присущие им фор-
мы и нормы регуляции) носят ограниченный,
частичный характер, имеют какое-то фактичес-
кое (неформализованное) содержание (в силу
множественности различных моральных, нравст-
венных, религиозных форм, норм и представле-
ний о должном, отсутствия единой и всеобщей
морали, нравственности, религии и т.д.) и ли-
шены той присущей лишь праву абстрактно-все-
общей формы (и всеобщей формализации), в ко-
торой только и можно выразить абстрактно-все-
общий, абсолютно (универсально) формализо-
ванный смысл равенства, свободы и справедли-
вости в соответствующем социуме. Это позво-
ляет характеризовать право как всеобщую, необ-
ходимую и единственную форму бытия и выра-
жения равенства, свободы и справедливости
в социальной жизни людей.
Правовое равенство представляет собой опре-
деленную абстракцию, т.е. является результатом
сознательного (мыслительного) абстрагирования
от фактических различий, которые присущи ура-
Философия права
Проблеми філософії права. – 2004. – Том II. 9
вниваемым субъектам правовой формы общения.
Такое уравнивание предполагает наличие факти-
ческих различий и вместе с тем их незначимость
с точки зрения соответствующего критерия (ос-
нования) уравнивания, а именно – свободы ин-
дивида в общественных отношениях, которая
признается, выражается и утверждается в форме
его правосубъектности и правоспособности.
Право говорит и действует языком и мерами
равенства и благодаря этому выражает свободу
людей. В этом смысле можно сказать, что право
– математика свободы [6].
В социальной сфере равенство – это всегда
правовое равенство, формально-правовая мера
равенства.
Именно благодаря своей формальности (абст-
рагированности от “фактического”) равенство
может стать и реально становится всеобщей фо-
рмой и равной мерой регуляции “фактического”,
своеобразным формальным и формализованным
“языком”, “счетом”, “весами”, измерителем всей
“внеформальной” (т.е. “фактической”) действи-
тельности. Так обстоит дело и с формально-пра-
вовой мерой.
История права – это история прогрессирую-
щей эволюции масштаба и меры формального
(правового) равенства при сохранении самого
этого принципа любой системы права, права во-
обще. Разным этапам исторического развития
свободы и права в человеческих отношениях
присущи свой масштаб и своя мера свободы,
свой круг субъектов и отношений свободы
и права, словом – свое содержание принципа фо-
рмального (правового) равенства. Так что прин-
цип формального равенства представляет со-
бой постоянно присущий праву принцип с ис-
торически изменяющейся сферой и мерой ре-
гуляции.
Какой-либо другой формы бытия и выраже-
ния свободы в общественной жизни людей, кро-
ме правовой, человечество до сих пор не изо-
брело. Да это и невозможно ни логически, ни
практически. Люди свободны в меру их равен-
ства и равны в меру их свободы. Неправовая
свобода, свобода без всеобщего масштаба и еди-
ной меры, словом, так называемая “свобода” без
равенства – это идеология элитарных привиле-
гий, а так называемое “равенство” без свободы –
идеология рабов и угнетенных масс (с требова-
ниями иллюзорного “фактического равенства”,
подменой равенства уравниловкой и т.д.). Или
свобода (в правовой форме), или произвол (в тех
или иных проявлениях). Третьего здесь не дано:
неправо (и несвобода) – всегда произвол.
Между тем повсеместно довольно широко ра-
спространены представления о противоположно-
сти права и свободы, права и справедливости,
права и равенства. Они обусловлены во многом
тем, что под правом имеют в виду любые веле-
ния власти, государственное законодательство,
которое зачастую носит антиправовой, произво-
льный, насильственный характер.
Нередко свобода противопоставляется равен-
ству. Так, уже ряд софистов младшего поколения
(Пол, Калликл, Критий) отвергали правовое ра-
венство с позиций аристократических и тирани-
ческих представлений о свободе как праве “луч-
ших” на привилегии и произвол, как праве силь-
ных господствовать над слабыми и т.д. Аналоги-
чный подход в XIX в. развивал Ф. Ницше. Рели-
гиозно-аристократическую концепцию “свободы
личности” (в духе оправдания неравенства
и критики равенства) обосновывал в XX в. Н. А.
Бердяев [1, с. 68, 75, 128, 131].
В отличие от аристократической критики пра-
вового равенства “сверху” (в пользу элитарных
версий “свободы”) марксистское отрицание пра-
вового равенства и права в целом идет “снизу” (в
целях всеобщего прыжка в коммунистическое
“царство свободы” без права и государства, утвер-
ждения “фактического равенства” и т.д.).
В наши дни широко распространено предста-
вление, будто суть перемен, которые идут в Рос-
сии и в других посткоммунистических странах (т.е.
их “модернизация”), состоит в переходе от логики
равенства к логике свободы∗. Тут социализм с его
уравниловкой (т.е. антиподом права и равенства)
предстает как царство равенства, от которого, мол,
надо перейти в царство свободы без равенства.
В этих и сходных противопоставлениях свободы
и равенства данным явлениям и понятиям по су-
ществу придается произвольное значение.
Понимание права как формального равенства
включает в себя, наряду со всеобщей равной ме-
рой и свободой, также и справедливость.
В контексте различения права и закона это
означает, что справедливость входит в понятие
права, что право по определению справедливо, а
справедливость – внутреннее свойство
и качество права, категория и характеристика
правовая, а не внеправовая (не моральная,
нравственная, религиозная и т.д.).
Поэтому всегда уместный вопрос о справед-
ливости или несправедливости закона – это по
∗ В основе подобных ошибочных представлений
лежит смешение формального (правового) равенства
с т.н. “фактическим равенством”, отрицающим право.
В. С. Нерсесянц
10 Проблеми філософії права. – 2004. – Том II.
существу вопрос о правовом или неправовом ха-
рактере закона, его соответствии или несоответ-
ствии праву. Но такая же постановка вопроса
неуместна и не по адресу применительно
к праву, поскольку оно (уже по понятию) всегда
справедливо и является формой выражения спра-
вед-ливости в социальном мире.
Более того, только право и справедливо. Ведь
справедливость потому собственно и справед-
лива, что воплощает собой и выражает общезна-
чимую правильность, а это в своем рационализи-
рованном виде означает всеобщую правомерность,
т.е. существо и начало права, смысл правового
принципа всеобщего равенства и свободы.
Отрицание правовой природы справедливости
по существу означает утверждение вместо нее
какой-либо версии неправовой (антиправовой
или внеправовой) справедливости. По логике
такого подхода получается, что право как тако-
вое (право вообще, а не только антиправовой за-
кон) несправедливо, а справедливость исходно
представлена в том или ином неправовом (соци-
альном, политическом, религиозном, моральном
и т.п.) начале, правиле, требовании*.
В пространстве всеобщности и общезначимо-
сти принципа правового равенства и права как
регулятора и необходимой формы общественных
отношений свободных субъектов именно право-
вая справедливость выступает как критерий пра-
вомерности или неправомерности всех прочих
претензий на роль и место справедливости в этом
* Так, многие сторонники подобного подхода, исхо-
дя из распространенных представлений о справедли-
вости как неюридической, моральной категории
и апеллируя к стоящей «над правом» некой высшей
справедливости морального порядка, рассматривают
моральную справедливость (вполне в духе юснатура-
лизма с присущим ему смешением морали и права,
фактического и формального, партикулярного и все-
общего) как критерий оценки всех политических
и государственно-правовых явлений. В такой тракто-
вке соотношение справедливости и права – это соот-
ношение морали и права, причем из-за неформализо-
ванности и неопределенности соответствующих по-
нятий остается неясным, что же, собственно говоря,
имеется в виду под моральной справедливостью и под
правом, в чем их специфика и отличительные особен-
ности, логика, смысл и результаты их взаимодействия
и т.д. Здесь возможны любые субъективные и произ-
вольные представления о справедливости, морали,
праве и государстве, между тем как на пути к иско-
мому правовому закону и правовой государственнос-
ти подобный субъективизм и произвол должен быть
преодолен (теоретически и практически).
пространстве. Воздавая каждому свое, правовая
справедливость делает это единственно возмож-
ным, всеобщим и равным для всех правовым
способом, отвергающим привилегии и утве-
рждающим свободу.
Из сказанного следует внутренняя смысловая
равноценность таких внешне различных опреде-
лений сущности права, как: право – это формаль-
ное равенство; право – это всеобщая равная мера;
право – это всеобщая свобода; право – это всеоб-
щая справедливость и т.д. Эти определения сущно-
сти относятся к определениям права в его различе-
нии с законом, т.е. не зависят от воли за-
конодателя.
К этим исходным определениям сущности
права в процессе так называемой “позитивации”
(властной “положенности”, установленности)
права, его выражения в виде закона, добавляется
новое определение – государственно-властная
общеобязательность того, что официально при-
знается и устанавливается как закон (позитивное
право) в определенное время и в определенном
социальном пространстве. При этом мы имеем
дело с установлением закона (позитивного права)
как правового по своей сущности явления, т.е.
правового закона.
В смысловом контексте различения и совпа-
дения права и закона ясно, что общеобязатель-
ность закона обусловлена его правовой природой
и является следствием общезначимости объекти-
вных свойств права, показателем социальной по-
требности и необходимости властного призна-
ния, соблюдения, конкретизации и защиты прин-
ципа и требований права в соответствующих об-
щеобязательных официальных актах
и установлениях. И именно потому, что, по ло-
гике вещей, не право – следствие официально-
властной общеобязательности, а наоборот, эта
обязательность – следствие права (государст-
венно-властная форма выражения общезначи-
мого социального смысла права), такая общеобя-
зательность выступает как еще одно необходи-
мое определение права (а именно права в виде
закона) – в дополнение к исходным определе-
ниям сущностных свойств права. Смысл этого
определения состоит не только в том, что право-
вой закон обязателен, но и в том, что общеобя-
зателен только правовой закон.
В рамках либертарно-юридического подхода
взаимосвязь сущности и явления в праве но-
сит необходимый и закономерный характер:
объективная правовая сущность (формальное
равенство) – это сущность определенного реаль-
ного правового явления (устанавливаемого госу-
Философия права
Проблеми філософії права. – 2004. – Том II. 11
дарством общеобязательного закона, выражаю-
щего свойства и требования принципа формаль-
ного равенства), а правовое явление (общеобяза-
тельный закон, выражающий свойства и требо-
вания принципа формального равенства) это яв-
ление (проявление) именно и только данной
определенной сущности (формального равенс-
тва). Правовая сущность (формальное равенство)
проявляет себя (в результате надлежащей право-
установительной деятельности законодателя, го-
сударства) в общеобязательном законе (правовом
явлении действительности), а правовое явление
(общеобязательный закон) проявляет, выражает
во внешней реальной действительности право-
вую сущность (формальное равенство).
Только на основе и с учетом такой необходи-
мой связи между правовой сущностью и право-
вым явлением возможно достижение их иско-
мого единства в виде правового закона, т.е. уста-
навливаемого государством и официально дейс-
твующего общеобязательного позитивного пра-
ва, выражающего в нормативно-конкретизи-
рованной форме свойства и требования принципа
формального равенства. С позиций легизма и
юснатурализма такое единство правовой сущ-
ности и правового явления в виде правового за-
кона недостижимо.
Право, подразумеваемое либертарным правопо-
ниманием (и вместе с тем обосновываемой в либер-
тарно-юридической концепции философии права), –
это лишь необходимый правовой минимум, то, без
чего нет и не может быть права вообще.
Правовой закон как искомое соответствие
закона (явления) требованиям принципа форма-
льного равенства (сущности права) – это адеква-
тное и полное выражение права в его официаль-
ной признанности, общеобязательности, опреде-
ленности и нормативной конкретности, необхо-
димых для действующего позитивного права.
С учетом сказанного общее определение понятия
права (закона, соответствующего сущности пра-
ва) можно сформулировать так: Право – это со-
ответствующая принципу формального ра-
венства система норм, установленных или са-
нкционированных государством и обеспечен-
ных возможностью применения мер государс-
твенного принуждения.
Необходимая связь общезначимой правовой
сущности (формального равенства) и общеобяза-
тельного правового явления (закона) демонстри-
рует понятийно-правовое единство права и госу-
дарства, выявляет правовую природу и выражает
правовую необходимость государства как все-
общей формы власти для установления и дейст-
вия права в качестве общеобязательного закона.
В процессе выражения правовой сущности
в виде правового явления официально-власт-
ная легализация (от lex – закон) права сочета-
ется с юридизацией (от ius – право) и юриди-
ческой легитимацией самой этой правоуста-
навливающей (законодательной) власти в ка-
честве всеобщей (публичной) государственной
власти. И юридико-логически, и исторически
именно в процессе официально-властного право-
установления (выражения общезначимой право-
вой сущности в виде общеобязательного закона)
соответствующая правоустанавливающая (а сле-
довательно, – и правоохраняющая, правоприме-
няющая) власть проявляет себя, конституируется
и функционирует как государство, т.е. как общая
(публичная) правовая власть, действующая на
основе и в пределах общеобязательных правовых
законов.
Как правовая форма общей (публичной) вла-
сти любое государство – это правовое государ-
ство (в меру развитости права в соответствую-
щую социально-историческую эпоху), и оно
принципиально отличается от всех видов деспо-
тизма (тирании, диктатуры, тоталитаризма
и т.д.), который представляет собой доправовую,
неправовую и антиправовую (отрицающую ра-
венство, свободу и справедливость) форму вы-
ражения, организации и деятельности общей
(официальной) власти.
Подобное противопоставление государства
(как правовой формы власти свободных людей)
деспотизму (как насильственной власти и гос-
подству одних над другими, как отношений гос-
подства-подчинения) имеет давние традиции
в истории философско-правовой мысли (Аристо-
тель, Цицерон, Августин, Фома Аквинский,
Локк, Кант, Гегель и др.) и подкреплено не то-
лько историческим опытом далекого прошлого,
но и практическими реалиями тоталитаризма
в ХХ в. как новейшей деспотической формы на-
сильственного властвования и радикального
отрицания начал права и государственности.
Современное правовое государство (с консти-
туционным закреплением неотчуждаемых прав
и свобод человека, разделением властей и т.д.) –
это на сегодня исторически наиболее развитая
правовая форма существования государства, ко-
торое и на предшествующих исторических эта-
пах своего бытия представляло собой правовое
государство в его менее развитых формах. На
всех этапах своего исторического развития лю-
бое государство (в отличие от деспотического
В. С. Нерсесянц
12 Проблеми філософії права. – 2004. – Том II.
типа власти) как правовая форма общей (публи-
чной) власти – это определенная организаци-
онно-властная форма выражения, конкретизации
и реализации принципа формального равенства,
его смысла и требований. Именно поэтому право
и государство являются необходимыми всеоб-
щими формами соответственно нормативного
и институционно-властного выражения равенс-
тва, свободы и справедливости в социальной жи-
зни людей. Эта свобода индивидов выражается
прежде всего в том, что они выступают как фор-
мально равные лица – как субъекты права
и субъекты государства.
С учетом сказанного можно дать следующее
определение общего понятия государства: госу-
дарство – это правовая (т.е. основанная на
принципе формального равенства) организа-
ция публичной власти свободных индивидов.
Исторически свобода (свободные индивиды)
появляется в процессе разложения первобытного
общества и его дифференциации на свободных
и несвободных (рабов). Право и государство,
пришедшие на смену нормам и институтам вла-
сти первобытного общества, как раз и представ-
ляют собой необходимую (и пока что до сих пор
единственно возможную) форму нормативного
и институционального признания, выражения
и защиты этой свободы в виде правосубъектно-
сти индивидов в частных и публично-властных
делах и отношениях.
Социально-исторические этапы развития пра-
ва и государства – это прогрессирующие ступени
осуществления начал равенства, свободы и спра-
ведливости в человеческих отношениях.
2. Легизм и юснатурализм
Легисты (от lex – закон) как сторонники по-
зитивистского учения о праве (“юридического
позитивизма”) отрицают, как они говорят, раз-
ного рода ложные, “метафизические” положения
о сущности, объективной природе, идеях, ценно-
стях права и т.д. Право для легистов – это лишь
позитивное (реально-эмпирически данное) явле-
ние, а именно любое (в том числе и произволь-
ное) официально-властное, принудительно-обя-
зательное установление нормативного характера.
Фактически же сущностью права у легистов ока-
зывается властная принудительность (приказ
власти), поскольку именно по этому признаку
они отличают право от неправа.
Кредо легистского (позитивистского) подхода
в Новое время сформулировал идеолог абсолю-
тистского государства Т. Гоббс: “Правовая сила
закона состоит только в том, что он является
приказанием суверена” [3, с. 214]. Иначе говоря,
все, что приказывает власть, есть право. Такого
подхода придерживаются все легисты (позити-
висты) прошлого и современности. “Всякое пра-
во, – подчеркивал известный английский по-
зитивист XIX в. Д. Остин, – есть команда, при-
каз”, “агрегат правил, установленных политиче-
ским руководителем или сувереном” [18, р. 89,
98]. Аналогична позиция дореволюционного
русского позитивиста Г. Ф. Шершеневича: “Вся-
кая норма права – приказ” [17, с. 281].
Легизм (во всех его вариантах – от старого ле-
гизма и этатистского толкования права до сов-
ременных аналитических и нормативистских
концепций юридического неопозитивизма) от-
рывает закон как явление от его правовой сущ-
ности, отрицает объективные правовые свойства,
качества, характеристики закона, трактует его
как продукт воли (и произвола) законоустанав-
ливающей власти. Поэтому специфика права,
неизбежно сводится при таком правопонимании
к принудительному характеру права. Причем эта
принудительность права трактуется не как
следствие каких-либо объективных свойств
и требований права, а как исходный правообра-
зующий и правоопределяющий фактор, как
силовой (и насильственный) первоисточник
права. Сила (сила власти) здесь рождает насиль-
ственное, приказное право.
Принудительно-приказных представлений о пра-
ве придерживаются и неопозитивисты. Показате-
льна в этом отношении позиция автора “чистого
учения о праве” австрийского юриста Г. Кель-
зена: “Право отличается от других социальных
порядков тем, что это принудительный порядок.
Его отличительный признак – использование
принуждения” [14, с. 51-52].
Русский неопозитивист начала ХХ в. В. Д. Кат-
ков утверждал, что “право есть закон в широком
смысле” и стремился полностью преодолеть само
понятие “право” как “плод схоластики и рабства
мышления” и заменить “право” властным “зако-
ном” [4, с. 407]. “Нет, – писал он, – особого яв-
ления “право” , в том смысле, в каком существу-
ют такие особые явления, как “закон”, “государ-
ство”, “правило” или “норма” [4, с. 391].
При этом у легистов нет критерия отличия
права от произвола. Более того, наиболее после-
довательные из них вообще не признают таких
отличий. Так, Кельзен замечает, что “всякое про-
извольное содержание может быть правом. Не
существует человеческого поведения, которое
как таковое – в силу своего содержания – заве-
Философия права
Проблеми філософії права. – 2004. – Том II. 13
домо не могло бы составлять содержание право-
вой нормы” [15, с. 74].
Вместе с тем следует отметить, что во многом
усилиями именно легистов (позитивистов) раз-
работаны основные аспекты доктрины и догмы
действующего права, вопросы законотворчества,
толкования и применения права.
Юснатуралисты (приверженцы естествен-
ного права), в свою очередь, антагонистически
противопоставляя естественное право и позитив-
ное право, рассматривают закон (позитивное
право) как нечто неподлинное (неподлинное и в
качестве сущности, и в качестве явления), а есте-
ственное право (в той или иной версии) трактуют
как единственное подлинное право (как нерасто-
ржимое единство сущности и явления подлин-
ного права). Естественное право для юснатура-
листов – это не сущность позитивного права,
а само по себе действующее подлинное право.
Отсюда и характерное для юснатурализма поло-
жение о правовом дуализме – представление
о двух различных, но одновременно действую-
щих типах (разновидностях) права: естествен-
ного права и позитивного права. Последователь-
ные юснатуралисты по сути дела отрицают пози-
тивное право в пользу естественного права, а су-
веренное национальное государство (т.е. власть,
устанавливающую позитивное право) подменяют
надгосударственными инстанциями (в пределе,
как полагали стоики, – космополисом).
С позиций юснатурализма невозможно адек-
ватное, юридико-логически последовательное
учение о праве и государстве, невозможна внут-
ренне согласованная концепция правового закона
и правового государства. Характерный для сов-
ременного правового государства компромисс
между естественным и позитивным правом сво-
дится к требованиям соответствия норм пози-
тивного права естественному праву (естествен-
ным правам человека). Но сами по себе подо-
бные требования не создают, конечно, какой-то
теоретически определенной, четкой и непроти-
воречивой концепции правового закона.
В целом юснатурализму присущи как гумани-
тарные достоинства (концепция естественных
и неотчуждаемых прав человека, отрицание про-
извольного государственного правотворчества
и т.д.), так и недостатки (отсутствие формализо-
ванного принципа отличия права от неправа, не-
дооценка роли позитивного права, смешение
права с моралью, религией и т.д., отсутствие
концепции правового закона, дуализм одновре-
менно действующих систем естественного и по-
зитивного права с безусловным подчинением го-
сударства и его позитивного права естествен-
ному праву и т.д.).
3. Предмет философии права
Из предшествующего анализа разных типов
правопонимания и соответствующего понимания
следует, что, согласно либертарно-юридичес-
кому подходу, предмет философии права – это
предмет которой – право (как сущность) и за-
кон (как публично-властное, официально-
обязательное явление) в их различении и соо-
тношении (совпадении или несовпадении).
Из изложенного ясно также, что любая кон-
цепция правопонимания ( и соответственно –
любая концепция философии права) – это одно-
временно (понятийно свернуто или текстуально
развернуто) и соответствующая концепция по-
нимания и понятия государства (и соответству-
ющая концепция философии государства). По-
этому везде, где для краткости речь идет о фило-
софии права, подразумевается и соответствую-
щая концепция философии государства.
Предметная область философии права (фило-
софии права и государства), согласно либерта-
рно-юридической концепции, – это понятие
права и соответствующее правовое понятие
государства. В этом определении подразумевае-
тся, что в понятии права (и в соответствующем
правовом понятии государства) – в рамках кон-
цепции различения и соотношения сущности
права и государства (принципа формального ра-
венства) и соответствующих нормативно-регуля-
тивных (общеобязательный закон) и институци-
онально-властных (публичная власть) явлений –
достигнуто и выражено искомое единство право-
вой сущности и соответствующих явлений.
В этом смысле можно сказать, что предмет фи-
лософии права и государства – это правовой
закон и правовое государство.
Либертарно-юридическое понимание сущно-
сти права как формального равенства (в смысле
триединства всеобщей равной меры, свободы
и справедливости) дает основание для конкрети-
зации приведенных выше определений предмета
философии права в следующем виде: предмет
философии права – это формальное равенство
и формы его проявления. Поскольку всякое
равенство в социальной сфере – это именно
(и только!) формальное равенство, приведенное
определение можно сформулировать в более
краткой форме: предмет философии права –
это принцип равенства и его проявления.
В. С. Нерсесянц
14 Проблеми філософії права. – 2004. – Том II.
Формы внешнего проявления и практического
осуществления в эмпирической действительно-
сти формального равенства – это все реальные
правовые явления нормативно-регулятивного,
институционально-властного и поведенческого
характера, представляющие собой лишь различ-
ные формы внешнего выражения и конкретиза-
ции единой правовой сущности, одного и того же
отличительного правового начала, общепра-
вового принципа формального равенства.
К правовым явлениям, таким образом, отно-
сятся все те реальные явления (официально уста-
новленный закон, фактически наличная общая,
публичная, официальная власть, поведенческие
акты различных субъектов социальной жизни, их
взаимоотношения и т.д.), которые соответствуют
принципу формального равенства, представляют
собой формы внешнего выражения и осуществ-
ления требований данного принципа. Все эти
явления входят в предмет философии права не в
виде эмпирических объектов, а лишь как право-
вые явления, как конкретизированные формы
выражения формального равенства, т.е. только в
их правовых измерениях и свойствах, в правовых
(по своей сущности и характеру) формах закона,
власти, поведения, отношений, объединений и
т.д.
Раскрытие и изложение предмета философии
права подразумевают и включают в себя также
и критический анализ соответствующих антипо-
дов права и государства, различных прошлых
и современных теоретических и практических
форм отрицания, игнорирования или искажения
смысла, специфики и ценности права и государс-
тва как сущности и как явления, их подмены на-
силием и произволом, деспотическими (антипра-
вовыми) формами организации власти и ее прои-
звольно-приказными правилами.
Приведенные краткие определения (дефини-
ции) предмета философии права с либертарных
позиций содержат лишь наиболее важные и су-
щественные характеристики этого предмета, по-
лное освещение которого дано во всей концепции,
представляющей собой форму систематического
рассмотрения и раскрытия данного предмета [11].
Сформулированное с либертарно-юридичес-
ких позиций понимание предмета философии
права имеет и общее значение в плане выявле-
ния, уяснения и определения того общего для
различных учений о праве познавательно-смыс-
лового момента, который выражает и определяет
их философско-правовой характер и профиль.
Таким общим моментом, имеющим предмето-
образующее значение для всей философии
права (для всех ее концепций, направлений, вер-
сий и вариантов) является понимание права
в целом как сущности и как явления, т.е. теорети-
ческое различение и соотношение особой право-
вой сущности объективного характера (т.е. сущ-
ности права, независимой от воли законодателя)
и официально-обязательного явления (закона),
зависимого от субъективного фактора (от воли и
мнения законодателя, усмотрений или произвола
официальной власти и т.д.).
Философия права отличается от прочих трак-
товок права именно по определенному предмет-
ному критерию, а не, как это нередко бывает, по
названию той или иной работы, намерениям ее
автора, дисциплинарной принадлежности после-
днего и т.д. Очевидно, что далеко не все, что го-
ворит представитель философии о праве или
представитель юриспруденции о философском
значении права – это философия права. Для фи-
лософско-правовой концепции, как минимум,
необходимо, чтобы, во-первых, кроме закона
(позитивного права) признавалось определенное
исходное объективное правовое начало (сущ-
ность, принцип, идея права), а, во-вторых, чтобы
это признание было сформулировано как опре-
деленное понятие права и выражено как внут-
ренне согласованная и непротиворечивая теоре-
тическая концепция, охватывающая и объясня-
ющая весь мир права (право – в мире и мир –
в праве) и антиправа.
C позиций либертарно-юридического понятия
права и соответствующего понимания предмета
философии права вся предшествующая (до либе-
ртарно-юридической концепции) философия
права – это по существу философия естествен-
ного права (или естественноправовая философия
права), предмет которой – естественное и пози-
тивное право в их различении и соотношении.
При всем богатстве, многообразии и различии
этих (нелиберальных) философско-правовых
учений в них “непозитивный” момент в праве
(смысл, сущность, идея, понятие права, т.е. то,
что исходно не есть закон, позитивное право) так
или иначе сводится к естественному праву (с со-
ответствующими для юснатурализма последст-
виями – смешением права с моралью, нравствен-
ностью или религией, формального с фактичес-
ким, дуализма систем права – естественного
и позитивного и т.д.). Иначе говоря, во всех этих
философско-правовых концепциях отсутствует
как надлежащим образом формализованный прин-
цип права (его специфический критериальный при-
знак, отличающий право от всего неправового), так
и в целом формализованное понятие права.
Философия права
Проблеми філософії права. – 2004. – Том II. 15
При всей своей понятийно-правовой неопре-
деленности концепции юснатуралистического
типа правопонимания относятся к предметной
сфере философии права в силу признания (хотя
и без надлежащей формализации) в этих концеп-
циях некоего объективного правового начала вне
закона и независимо от законодателя (официаль-
ной правоустанавливающей власти).
Такого предметосодержащего момента фило-
софско-правового характера и профиля в уче-
ниях легистов (позитивистов) не только нет, но
и не может быть, поскольку отличительная осо-
бенность этих учений как раз и состоит в ради-
кальном отрицании всякого объективного право-
вого начала (естественного права, идеи права,
сущности права и т.д.) вне закона (позитивного
права). Подобное исходное и последовательное
сведение (отождествление) права лишь к офици-
ально-властному явлению (к закону) вообще не
оставляет места (смыслового поля) для предмета
философии права.
Максимум, что допускают некоторые позити-
висты (например, Г. Гуго, Д. Остин, Г. Ф. Шер-
шеневич, О. Вайнбергер и др.) [20, s. 372; 18; 16;
19] – это философия позитивного права в смысле
позитивистской общей теории права, понимае-
мой как позитивистское обоснование позитив-
ного права и соответствующей концепции юрис-
пруденции. Философию же права в собственном
смысле (с признанием объективного правового
начала вне закона и независимо от законодателя
и т.д.) позитивисты отвергают как ложное (“ме-
тафизическое”) учение о мнимых и нереальных
(непозитивных) объектах.
Следует, правда, отметить, что именно пред-
ставитель позитивизма известный немецкий
юрист Г. Гуго в конце ХVIII в. обосновывал не-
обходимость “философии права”, под которой он
имел в виду “философию позитивного права” как
одну из трех частей (наряду с историей права
и юридической догматикой) юриспруденции.
Спустя четверть века Гегель (в работе “Естест-
венное право и наука о государстве. Основы фи-
лософии права”, в распространенном кратком
обозначении которой в виде “Философии права”
умалчивается ее естественноправовой профиль)
выступил с обоснованием своей концепции фи-
лософии права (по существу – философии есте-
ственного права в его гегелевской трактовке!)
как части философии, попутно подвергнув уничи-
жительной критике как учение самого Гуго, так
и юриспруденцию в целом [2, с. 60-67]. Эта кри-
тика во многом носила односторонний, доктрина-
льно преувеличенный и ситуативно заостренный
характер, особенно в отношении юриспруденции,
которая, вопреки утверждению Гегеля, никогда
(включая и гегелевские времена) не сводилась
лишь к позитивизму (“позитивному учению о пра-
ве”), но, наряду с ним, включала в себя и различные
естественноправовые учения, без достижений кото-
рых была бы невозможна и сама гегелевская филосо-
фия естественного права [9, с. 121-132].
В связи с продолжающимся до сих пор “спо-
ром факультетов” о дисциплинарном профиле
философии права, необходимо отметить отсутст-
вие каких-либо принципиальных препятствий
для разработок различных концепций философии
права как отдельной научной и учебной ди-
сциплины в рамках как философии, так и юрис-
пруденции. Однако, к сожалению, фактически
сложилось так, что после Гегеля (и до наших
дней) философией права и государства как науч-
ной и учебной дисциплиной занимаются в осно-
вном юристы; представители же философии, ес-
ли и обращаются к философско-правовой те-
матике, то по преимуществу – в рамках истории
философии права. Показательно, что на наших
философских факультетах вообще не преподае-
тся такая дисциплина, как философия права,
и нет современного учебника (не говоря уже
о каком-то самостоятельном философско-право-
вом учении) по философии права, подготовлен-
ного специалистом-философом.
4. Метод философии права
Каждая более или менее развитая концепция
философии права прошлого и современности –
это определенная совокупность теоретических
знаний о праве (как сущности и как явления),
которая представляет собой взаимосвязь и един-
ство предмета и метода соответствующего фило-
софского-правового учения.
Метод философии права как совокупность по-
знавательных средств и приемов философско-
правового исследования, как путь познания ве-
дущий от объекта к предмету, – это тоже теоре-
тическая форма, сама теория в ее самопознании,
развитии, углублении, обновлении, а не некий
внетеоретический (внефилософский) инструмент
или феномен, который магическим образом пре-
вращает незнание в знание, обыденное представ-
ление и мнение – в научное (теоретическое, фи-
лософское) знание.
Выделение в единой философско-правовой
теории ее предмета и метода является лишь мы-
сленной абстракцией, необходимой для более
углубленного и адекватного постижения позна-
В. С. Нерсесянц
16 Проблеми філософії права. – 2004. – Том II.
вательных свойств, характеристик, смысла и зна-
чения данной теории.
В любой последовательной философско-пра-
вовой теории ее предмет (определенное знание
об объекте) методологически осмыслен, а ме-
тод (способ, форма познания, понимания, об-
ъяснения объекта) предметно выражен. Имен-
но поэтому такая теория имеет методологичес-
кие значение, обладает функцией метода позна-
ния и выполняет эту роль или непосредственно,
или опосредованно (как составной момент после-
дующей философско-правовой теории).
Однако при этом следует учитывать, что соо-
тветствующие методы (прошлых и современных)
философско-правовых теорий, – в том числе
и методы, за которыми признается общефилосо-
фское, общенаучное значение, – познавательно
связаны с предметами своих теорий и вне их
познавательного смыслового единства со своим
предметом приобретают в других теориях иное
познавательное значение и другое предметное
выражение. Так, у разных приверженцев диалек-
тического метода (Гераклита, Гегеля, Маркса,
Маркузе и т.д.) – совершенно различные учения
о праве и государстве. То же самое можно ска-
зать о концепциях приверженцев других обще-
философских и общенаучных методов.
Дело в том, что всякое новое философско-
правовое учение – это (в меру своей познава-
тельной новизны) – новая теория со своим но-
вым предметом и новым методом. Поэтому в
таком новом познавательном контексте поло-
жения прежних теорий (предметного и методо-
логического характера) имеют познавательное
значение лишь в качестве соответствующим об-
разом творчески осмысленных, преобразован-
ных, освоенных и подчиненных (по логике про-
гресса познания) моментов новой теории (ее
предмета и метода). Сохранение чего-то позна-
вательно-ценного из других (прошлых и совре-
менных) теорий – это не его повторение, а его
развитие и обновление в адекватных формах но-
вой познавательной ситуации, в смысловом кон-
тексте новой теории.
Либертарный (или либертарно-юридичес-
кий, юридико-формологический) метод – это
понятийно-правовой метод юридизации изу-
чаемой действительности в качестве правовой
действительности, метод производства и ор-
ганизации знания о праве как принципе фор-
мального равенства и внешних формах его
проявления.
В методологическом плане принцип форма-
льного равенства – это метод формально-логиче-
ского понимания права и соответствующей юри-
дической формализации предметной сферы пра-
вовой регуляции и действия права. Либертарный
метод – это всеобщий способ правового модели-
рования познаваемой действительности по прин-
ципу формального равенства, способ познания
действительности с позиций и в границах дан-
ного понятия права, способ правового (форма-
льно-равного) понимания, выражения, измере-
ния, квалификации и оценки изучаемой действи-
тельности. Этому методу присущ правовой
взгляд на мир, правовое виденье действительно-
сти. Таким способом познанная действитель-
ность предстает как правовая действенность,
т.е. как система правовых свойств и связей
познаваемой действительности.
Эта правовая действительность воплощает
и выражает искомую истину и выявленную сущ-
ность мира философско-правового познания.
И если пифагорейцы с позиций математики ут-
верждали, что сущность мира есть число, с пози-
ций либертарной философии права можно ска-
зать, что сущность мира – это формальное ра-
венство. Каждый при этом имеет в виду тот мир,
который он познает и знает: математик – мир
чисел, юрист – мир права.
Аналогичным образом физики, химики, био-
логи ищут соответственно свою физическую, хи-
мическую или биологическую формулу для по-
знаваемого ими физического, химического или
биологического мира. Такова избирательная,
предметно спрофилированная природа человече-
ского мышления и познания.
Формулой юридического мира является
принцип формального равенства.
Эти различные формулы разных миров (раз-
личные научные образы, научные картины мира,
создаваемые разными науками) выражают по
существу нечто общее – всеобщие законы изуча-
емого мира (объекта всех наук), т.е. правила упо-
рядоченности этого мира и порядка в нем
(математически-числового, правового, физичес-
кого, химического, биологического и т.д.).
Познавательные возможности либертарного
метода заданы творческим (эвристическим) по-
тенциалом самого либертарного понятия права
и ограничены его смысловыми рамками, грани-
цами его теоретических значений, сферой пред-
мета данной философско-правовой теории. Имен-
но данное понятие права определяет юридико-
познава-тельную профилированность, на-
правленность (интенциональность) и границы соо-
тветствующего философско-правового познания.
Философия права
Проблеми філософії права. – 2004. – Том II. 17
Количественные изменения философско-
правового знания (его умножение, уточнение
и конкретизация, увеличение его объема и т.д.)
происходят в целом с позиций и в границах того
или иного понятия права, которое лежит в основе
определенной концепции философии права, ее
метода и предмета.
Качественные изменения философско-пра-
вового знания связаны с переходом от прежнего
понятия права к новому понятию права, с фор-
мированием новой философско-правовой теории
с соответствующим новым методом и новым
предметом.
Новое понятие права означает и соответству-
ющий новый подход к изучению, пониманию
и трактовке как самих эмпирически данных объ-
ектов философии права, так и уже накопленных
теоретических знаний о них. С позиций неоло-
гии (учения о новом) можно сказать, что исто-
рия философии права – это история новых
понятий права и формирую-щихся на их основе
новых философско-правовых теорий. В теоре-
тико-познавательном плане новое понятие права
– это всегда (и непременно) более формализо-
ванное (более конкретное по своим формально-
определенным свойствам и характеристикам),
логически более последовательное и “чистое”
постижение и выражение предметного смысла
права. Благодаря этому такое новое понятие пра-
ва (и соответствующая новая концепция фило-
софии права) удерживает и сохраняет научно зна-
чимые результаты предшествующей философско-
правовой мысли и на новом, более высоком уровне
познания развивает их дальше с более глубоких
теоретических позиций и в более широком
и адекватном смысловом поле и контексте.
Список литературы
1. Бердяев Н. А. Философия неравенства. – М.,
1990.
2. Гегель. Философия права. – М., 1990.
3. Гоббс Т. Левиафан. – М., 1936.
4. Катков В. Д. Реформированная общим язы-
коведением логика и юриспруденция. – Одесса,
1913.
5. Нерсесянц В. С. Общая теория права и госу-
дарства. – М., 1999, 2004.
6. Нерсесянц В. С. Право – математика сво-
боды. – М., 1996.
7. Нерсесянц В. С. Право и закон. – М., 1983.
8. Нерсесянц В. С. Теория права и государства.
– М., 2001, 2004.
9. Нерсесянц В. С. Философия права Гегеля. –
М., 1998.
10. Нерсесянц В. С. Философия права. – М., 1997.
11. Нерсесянц В. С. Философия права. – М., 2003.
12. Нерсесянц В. С. Юриспруденция. – М.,
1998, 2002.
13. Нерсесянц В. С. Различение и соотношение
права и закона как междисциплинарная проблема
// Вопросы философии права. – М., 1973.
14. Чистое учение о праве Ганса Кельзена.
Вып. 1. – М., 1987.
15. Чистое учение о праве Ганса Кельзена.
Вып. 2. – М., 1988.
16. Шершеневич Г. Ф. Общая теория права.
Вып.4. Философия права. – М., 1911.
17. Шершеневич Г. Ф. Общая теория права.
Вып. 1. – М., 1910.
18. Austin J. Lectures on Jurisprudence or the
Philosophy of Positive Law. – L., 1873.
19. Einfuhrung in die Rechtsphilosophie. Hrsg.
Von Prof. Weinberger O. in Zusammenarbeit mit
Koller P., Strasser P., Prisching M. – Graz, 1979.
20. Hugo G. Beitrage zur civilistischen Bucher-
kenntnis. Bd. I. – Berlin, 1829. (I Ausgabe – 1788).
В. С. Нерсесянц
ФИЛОСОФИЯ ПРАВА
Предметная сфера любой прошлой и современной концепции философии права, согласно подходу
автора, – это теоретическое различение и соотношение (совпадение или расхождение) особой право-
вой сущности (идеи, принципа права и т.д.) объективного характера (т.е. сущности права, независи-
мой от законодателя) и официально-обязательного явления (закона, всех источников позитивного
права),зависимого от усмотрений законодателя официальной власти. Под сущностью права в разви-
ваемой автором либертарно-юридической теории имеется в виду формальное равенство, которое тра-
В. С. Нерсесянц
18 Проблеми філософії права. – 2004. – Том II.
ктуется как единство трех подразумевающих друг друга компонента – всеобщей равной меры регу-
ляции, свободы и, справедливости. Если явление (закон) соответствует принципу формального ра-
венства, речь идет о правовом законе, если не соответствует – о неправовом законе. Автор характери-
зует право и государство (т.е. правовую форму организации публичной власти свободных людей) как
единые по своей сущности всеобщие и необходимые формы равенства, свободы и справедливости
в социальной жизни. С этих позиций предмет философии права и государства определяется как
формальное равенство и формы его проявления (в виде правового закона, правового государства,
правовых форм действий и т.д.) Соответственно либертарно-юридический (юридико-формологи-
ческий) метод – это понятийно-правовой метод юридизации изучаемой действительности, метод
производства и организации знаний о праве как принципе формального равенства и внешних формах
(нормативно-регулятивны, институцонально-властных, поведенческих и и.д.) его проявления.
Вся предшествующая (либертарно-юридическоой концепции) философия права – это, по оценке
автора, различные варианты философии естественного права, предмет которой – естественное
право и позитивное право в их различении и соотношении. Для всех этих вариантов характерно сме-
шение права с моралью, формального с фактическим и т.д., поскольку в них отсутствуют формализо-
ванный принцип права и соответствующие формально определенные концепции правового закона
и правового государства.
Что касается легистских (позитивистских) концепций “философии позитивного права”, то это
(ввиду отрицания в них “сущности”) лишь различные версии позитивистского отрицания естествен-
ного права (и философии естественного права) и позитивистского права) позитивистского обоснова-
ния позитивного права как приказа власти (принудительного порядка).
V. S. Nersesyants
PHILOSOPHY OF LAW
The essence of law in libertar and legal theory of the author is understood as the unity of the implied
three components: the universal equal measure of regulation, freedom and justice. If a phenomenon (a legal
act) corresponds to the principle of formal equality, then we speak of legal law, but if it fails to correspond it,
the illegal law is evident. The author characterizes law and state, i.e. legal form of the organization of public
power of free people, as uniform in their (entities) character universal and necessary forms of equality, free-
dom and justice in social life.
|
| id | nasplib_isofts_kiev_ua-123456789-9659 |
| institution | Digital Library of Periodicals of National Academy of Sciences of Ukraine |
| issn | 1818-992X |
| language | Russian |
| last_indexed | 2025-12-01T20:28:55Z |
| publishDate | 2004 |
| publisher | Інститут держави і права ім. В.М. Корецького НАН України |
| record_format | dspace |
| spelling | Нерсесянц, В.С. 2010-07-05T13:32:57Z 2010-07-05T13:32:57Z 2004 Философия права / В.С. Нерсесянц // Проблеми філософії права. — 2004. — Т. II. — С. 7-18. — Бібліогр.: 20 назв. — рос. 1818-992X https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/9659 Предметная сфера любой прошлой и современной концепции философии права, согласно подходу автора, – это теоретическое различение и соотношение (совпадение или расхождение) особой правовой сущности (идеи, принципа права и т.д.) объективного характера (т.е. сущности права, независимой от законодателя) и официально-обязательного явления (закона, всех источников позитивного права), зависимого от усмотрений законодателя официальной власти. Под сущностью права в развиваемой автором либертарно-юридической теории имеется в виду формальное равенство, которое трактуется как единство трех подразумевающих друг друга компонента – всеобщей равной меры регуляции, свободы и, справедливости. Если явление (закон) соответствует принципу формального ра- венства, речь идет о правовом законе, если не соответствует – о неправовом законе. Автор характеризует право и государство (т.е. правовую форму организации публичной власти свободных людей) как единые по своей сущности всеобщие и необходимые формы равенства, свободы и справедливости в социальной жизни. С этих позиций предмет философии права и государства определяется как формальное равенство и формы его проявления (в виде правового закона, правового государства, правовых форм действий и т.д.) Соответственно либертарно-юридический (юридико-формологический) метод – это понятийно-правовой метод юридизации изучаемой действительности, метод производства и организации знаний о праве как принципе формального равенства и внешних формах (нормативно-регулятивны, институцонально-властных, поведенческих и и.д.) его проявления. Вся предшествующая (либертарно-юридическоой концепции) философия права – это, по оценке автора, различные варианты философии естественного права, предмет которой – естественное право и позитивное право в их различении и соотношении. Для всех этих вариантов характерно смешение права с моралью, формального с фактическим и т.д., поскольку в них отсутствуют формализо- ванный принцип права и соответствующие формально определенные концепции правового закона и правового государства. Что касается легистских (позитивистских) концепций “философии позитивного права”, то это (ввиду отрицания в них “сущности”) лишь различные версии позитивистского отрицания естественного права (и философии естественного права) и позитивистского права) позитивистского обоснования позитивного права как приказа власти (принудительного порядка). The essence of law in libertar and legal theory of the author is understood as the unity of the implied three components: the universal equal measure of regulation, freedom and justice. If a phenomenon (a legal act) corresponds to the principle of formal equality, then we speak of legal law, but if it fails to correspond it, the illegal law is evident. The author characterizes law and state, i.e. legal form of the organization of public power of free people, as uniform in their (entities) character universal and necessary forms of equality, freedom and justice in social life. ru Інститут держави і права ім. В.М. Корецького НАН України Природа філософії права: дискусія триває Философия права Philosophy of law Article published earlier |
| spellingShingle | Философия права Нерсесянц, В.С. Природа філософії права: дискусія триває |
| title | Философия права |
| title_alt | Philosophy of law |
| title_full | Философия права |
| title_fullStr | Философия права |
| title_full_unstemmed | Философия права |
| title_short | Философия права |
| title_sort | философия права |
| topic | Природа філософії права: дискусія триває |
| topic_facet | Природа філософії права: дискусія триває |
| url | https://nasplib.isofts.kiev.ua/handle/123456789/9659 |
| work_keys_str_mv | AT nersesâncvs filosofiâprava AT nersesâncvs philosophyoflaw |